Read the book: «Снегурочка. Как найти жениха и не растаять»

Name: Снегурочка. Как найти жениха и не растаять
Author: Джулия Принц

Font::

Посвящается моей подруге Машеньке, чудесной Снегурочке во всех отношениях .Спасибо за вдохновение.И конечно всем девочкам, большим и маленьким.

Жила была снегурочка в ледяном дворце и был тот дворец в середине леса дремучего. Но, как ни странно, молва о красоте девы неприступной всё равно шла по земле. Да и кушать деве тоже хотелось, так что города да деревеньки она и сама навещала. Где сметанки прикупит, где пирожков (готовить она не любила, да и не для кого было).

Молва меж тем шла, и женихи приезжали ко дворцу ледяному. Не пугали их ни дремучий лес со зверями дикими, ни снега высокие, что лежали на земле той даже в летнюю пору.

Всем хотелось посмотреть красоту небывалую. Те, кто в душе охотники, прельщались неприступностью девы – покорить хотели, а тех, кто до злата жадны, манили богатства несметные, что ей отец с матерью сохранили в приданое.

Приезжал к ней князь свататься, обещал почёт, любовь и уважение. Показала она ему тогда сундуки с драгоценными каменьями и спросила, что будет благородный князь с её приданым делать. И ответил он, что наймет дружину сильную и завоюет для неё земли богатые. Отказала она ему со словами:

– Благодарствую, князь, но земли я у тебя не просила. Раз тебе они нужны, то сам и завоёвывай, без меня только.

Приезжал к ней хан из земли могольской, обещал любовь вечную и страстную. И спросила его дева снежная, а как долго его вечная любовь длиться будет и сколь много дев прекрасных у него в гареме дома осталось. Уехал великий могол ни с чем от красавицы.

Приезжал к ней и Иван-дурак, ничего не обещал, ничего не хотел, только на печь с лежанкой посмотрел. Дала она ему корочку хлебную, и отправила с богом – другую дуру себе искать.

Много парней и мужей ушли ни с чем из дворца её, и пошла слава о Снегурочке, как о деве бессердечной, ледяной и неуступчивой.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Так началась и эта история…

Сидела Снегурочка перед зеркалом серебряным, волосы свои длинные гребнем расчёсывала, да песню грустную пела.

– Чего печалишься, красавица? – спросил её кот белый, говорящий, как вы уже поняли.

– Яства все закончились, закупаться пора. Мишку в прошлый раз посылала на базар в село, да распугал Потапыч всех купцов да торговок.

– А самой идти не хочется?

– Да опять набросятся на меня женихи ленивые с предложениями нехорошими, вот сижу, думаю, как мне быть горемычной.

– А обернись ты старухой некрасивой, ягой лесной, что на рынок пришла, корешки принесла. Авось и пронесёт от женихов-то?

Вздохнула красавица, посмотрела на себя в зеркало:

Волосы белоснежные, как первый снег зимой, глаза голубые, яркие, как сапфиры, брови тёмною дугой, на щеках румянец нежный. Черты строгие, но красивые.

Встала девица, осмотрела себя в полный рост: статная да ладная, грудь пышная, высокая, талия тонкая, бёдра крутые да аппетитные. Ни один парень мимо не пройдёт, глаза не поломав.

– Старухой, говоришь?

Повела рукой и тело её съёжилось да сгорбилось, на голове лохмы, изо рта клыки, на носу бородавки.

– Не испугать бы кого!

– А ты к детям не подходи, торговкам деньги плати, а мужики тебя сами стороной обойдут. И да, поменяй голос свой, он у тебя тонкий и нежный, не для злой яги.

Белый кот, дав совет, махнул хвостом, и был таков.

На базаре было людно и весело, народ толпился, торговался, ругался (местами даже дрался), скоморохи развлекали, веселили детей деревянными игрушками, а взрослых хитрыми песнями.

Баба яга шла по своим делам и перед ней люди расступались, не особо желая столкнуться с ней и приобщиться к лесным жителям (бывали случаи, когда такие «бабушки» людей в зверей или птичек обращали, кого на малый срок для вразумления, а кого и навсегда, для наказания).

Снегурочка и сама-то радовалась – первый раз ей тут место уступают, а не за руки хватают, любовь вечную и прекрасную обещая.

Возле одного из прилавков – торговали там специями заморскими, без коих ни одно блюдо вкусным не будет, ежели ты уже их хоть раз попробовал – столкнулась она со стариком. Был он сед, горбат и страшен. Настоящий Старый Пень.

Заспорили они за перчик красненький да ядрёненький. Осталось тех перчиков всего восемь штук, схватились они за них одновременно, и никто уступать «своё» не хотел.

– Отдай, пень старый! Зачем тебе? Ещё живот прихватит, помрёшь скоро! – трескучим голосом кричала Снегурочка (в каждой юной красавице сидит внутренняя бабка, у кого поближе, у кого подальше).

– Да тебе самой сто лет в обед, куда лезешь, старая! – не оставался в долгу дед.

Купец, хоть заморским добром и торговал, наш был, славянский человек. И выгоду свою понял сразу:

– Кто из вас цену выше даст, тому и отдам перчик!

По справедливости, перцы и поделить можно было, но кто же это делать захочет, когда правота своя глаз застит?

Дед с бабкой начали цены задирать, в какой-то момент Снегурочка и говорит:

– Камень драгоценный, красы невиданной отдам! – и как достанет из-за пазухи сапфир, размера великого.

Опешили тут все, а народу вокруг собралась немало – как на представление такое не глянуть?!

Для всех камень бабка высоко держит, а тот сверкает, далеко его народу видно. Дед примолк, смотрит исподлобья (видать, грустно ему, что проиграл старый). Купец радостно руки потирает, как удачно день прошёл, да торг закончился. Тянет, значит, купец руки свои загребущие к камню светлому, но тут старик в позу встает. Руки в боки, горб на сторону.

– Я, говорит, тебе больше камень притащу, обожди купец немного.

– Да где же ты, старый, ещё больше достанешь?

– Где возьму – не твоя забота! А только принесу я тебе камень дивный, ещё никем не виданный!

– Да ну? Брешет он, не верь, купец, не верьте, люди честные! Я вон, вам свой камень показываю. А что там сей старый пень придумал, никому не ведомо! – Снегурочка под видом бабки кипишится, ни на грамм уступать не хочет.

– Да погоди ты, старая, – говорит купец. Свою выгоду он видит с бабкою, но и просто отпускать деда неохота ему, – ты, дед, вот что. Камень твой мы не видели. И принести его сразу ты не можешь же?

Дед голову понурил, попритих.

– Как сравним два камня драгоценных, когда один тут, а другой неведомо где? Давай так, чтобы в накладе не остаться, этот я у бабки возьму, и честь по чести товар ей отдам. А ты, ежели сможешь задание исполнить, всеми богами клянусь, я тебе тоже перца достану!

Дед, хотя и старый, но видно, что упрямый. Честь свою бережёт, уступать тоже никому не хочет. Шапку на пол кинул, три раза плюнул и речёт:

– Клянусь, я задание твоё исполню, и приду к тебе, человек торговый!

Бабка (что Снегурка) меж тем камень отдала, а перец себе прибрала.

– Что за задание дашь старику? – кричат люди из толпы. Всем-то весело, всем хорошо, довольны представлением, ещё готовы смотреть и слушать.

– А задание-то, – купец обводит притихшую толпу весёлым взглядом, – поцеловать Снегурочку! Да так, чтобы все знали, все видели!

Грохнул народ со смеху. Задание то не выполнит никто. Ни королевич, ни царевич. Куда уж старику! Дева гордая и прекрасная, только вместо сердца лед у девицы той. Нет огня, что б растопить его.

Бабка крякнула и посеменила прочь, по своим делам к дому поближе. Идет Снегурочка и думает: «Смешно, право слово, конечно же я его ни за что не поцелую»! Но обидно девице, на неё уже ставки делают, сделки закрывают. А ей, между прочим, тоже замуж хочется. И любви большой, да вечной. Разве ж не девица она? Разве же не красная?

Идет Снегурочка, и всё сокрушается. Снег скрипит под ногами, солнце к небу клонится, скоро день закончится.

Вдруг из снега белого, прямо из сугроба высокого, пять разбойников выскакивают, ятаганы на бабушку наставляя. Испугалась Снегурочка, взад попятилась, с перепугу упала. Тут из-за спины её, дед (пенёк старый) выступил, и как давай разбойников клюкой своей крушить да приговаривать:

– Ах, народ вы лютый да проклятый, да получай ты плату заслуженную!

И так лихо он разбойников приходовал, что залюбовалась им яга старая. Но и сама сидеть долго не стала, подхватилася и как волшбой давай огревать разбойников: кто за живот схватился и в кусты убежал, кто за головушку дурную держится и плачется, так и застал их дед со своей клюкой, добивая окаянных разбойников.

Победили старик со старухою, уселись на пригорочке рядышком.

– Молодец, старик! – скрипит Снегурочка.

– Да и ты, яга, не простая бабка, шустрая! – вторит ей старик горбатенький.

– На, вон, тебе, дед, перчик красненький. – и протягивает Снегурочка один стручок драгоценный деду старому.

– Благодарствую тебя, бабонька, – вежливо тот отвечает, её заботу привечает.

Сидят они дальше, довольные, меж собой дружные. Зимой солнце рано спать отправляется, а холод карачуновский просыпается.

– Холодно, наверное, тебе, баба? Засветло не успели уйти. Давай костёр разведу! Обогреемся.

Снегурочка усмехается, ей ли, родной внучке Карачуна Великого холода бояться! Но забота старика греет душеньку.

Старый Пень ловко меж деревьями скачет, хворост собирает, и не заметила она как огниво он достал, а огонь уже сверкает весь лес дремучий обогревает.

– Ну как, бабонька? Хорошо? Тепло? – дед горделиво на свою работу кивает.

– Хорошо, дед, славненько. А не поесть ли нам с тобой пирогов мясных, да ягодных?

И достает Снегурочка угощение, а у деда от вожделения даже слюнки потекли.

– Ой и молодец ты, баба! – радостно кричит дед, и почти всё съедает за один присест.

– Ну ты и едок! – Снегурочка удивляется.

– Да ты, бабка, видать давно с мужиком не жила. Как давно ты вдова?

– Да… как бы и недавно, – яга явно смущается, врать так хорошо ещё не получается.

– Мы – мужики, хорошо покушать любим: тоже не девица красна, поклевала и пошла!

Старик смеётся, удивляется.

Дед хоть и мал, а еды, почитай, как сотня богатырей умял.

От еды и от костра потянуло старика на рассказы боевые, озорные и чудные. Слушала яга, широко раскрыв глаза.

Так и вечер тот прошёл, ночь взяла свои права. А была она длинна.

В эту ночь Даждьбог, что солнцем управляет, с неба вовсе пропадает.

Время Зимнего солнцестояния, Карачунова повеленья. В эту пору всё живое прячется от стужи. Люди в дома, а зверьё – кто в нору, кто в дупло. А порою и попросту – в сугроб.

Но, однако, царство холода и мрака для Снегурочки – отрада.

Ночь была, как целый месяц, говорили старики, сказочки рассказывали, мысли поверяли. А под утро сон пришёл и сморил беседу.

И уснули старики. Крепко. Сладко.

Ночь прошла, настало утро. День уже в разгаре, а собеседники ночные продолжают спать.

Птичка мимо пролетала, посмотрела вниз и Снегурочку узнала.

– Ой неладное творится! Где ж то видано! Она ж ещё девица! – птичка вниз, на ветку села, снег слетел и прям попал на лицо девице.

Сделав дело, птица дальше полетела.

Потянулась Снегурка: хорошо лежать, уютно, глаз не хочется открыть.

Но чувствует девица – длань тяжёлую, мужскую, что обняла её за стан, и не хочет с ней расстаться. Тут девица присмирела, испугалась не шутя. Очи нежные открыла, парня зрелого узрела. Тот лежит, сомкнув объятия, не пуская на свободу ни девицу, ни тепло.

Парень тот красив безмерно, кудри рыжие его, златом солнечным горят, а черты лица такие, что глаза не отвести. Дева наша посмотрела, сердце стукнуло не раз, знать оно не изо льда.

Только воздух набрала, чтобы криком вой поднять, тут он взял и открыл свои глаза. Янтарём горят они, золотом расплавленным. Кажется, что солнце ликом своим ясным в душу заглянуло. Стала таять дева наша, сердце отдавая, на мгновенье замерла, а потом как заорала!

Хорс открыл глаза, деву обнимая.

Под его руками тонкий стан, и это вовсе не обман! Первой мыслью у него: не отдам никому её!

Тут девица заорала, таинство пропало.

Смотрит Снегурочка на парня, да какой там парень?! Он красив, как бог! Да, не юн годами, но хорош так, что солнце затмевает.

Тот же смотрит на неё, и, глаза открыв пошире, строго вопрошает:

– Кто ж ты, девица красна? Как же ты, бесстыжа, прям сама пришла, легла, а теперь орёшь!

– Я? – Снегурка задохнулась, сердце бедное свело от такой поруги, как же деве захотелось наказать его! – Как ты смеешь говорить, ты ж меня похитил!

– Я похитил? Да с чего? И зачем мне надо?

– Ах! Зачем?! – И тут её дальше засмущало. Так не может же она прямо всё сказать. Ведь невинной деве не пристало знать.

Но по виду так не скажешь: стыд-то жаром обдал, щёки заалели. Как не знать, зачем мужи девок похищают?

Топнула ногой она, возмущением полна:

– Ты виновен, и не смей мне другое речь! Неужели ты злодей, что девиц ворует?

– Я? – парень рассмеялся. А Снегурочка тогда, снова глаз отвесть сама вовсе не смогла. Только думает она: как он сам хорош да статен!

Парень отсмеявшись говорит ей просто:

– Мне девиц, сколь они не будь прекрасны, похищать не надо. Сами все бежать ко мне очень даже рады. Вот и ты сама пришла, врать мне тут не надо. Я ложился без тебя…

Тут-то Хорс и замирает, смотрит пристально на деву, да и вопрошает:

– А скажи-ка мне, девица красна, ты ли была вечорою старою каргою?

Тут Снегурочка смутилась, очи опустив: как же всё случилось?

– Я – вдруг молвила она, – но не знаю, как в твоих объятиях очутилась…

Тут и дева замирает, с вопрошением взирает:

– Ты ль вчера был Старый Пень?

– Я. Вот не знал, что, проведя ночь ту в разговорах, утром я проснусь с красавицей такою!

Оба смотрят друг на друга, глаз не отвести, то, видать, играют боги, тьма их забери!

– Я пойду тогда? – дева вопрошает, но сердце тайно замирает, вдруг не пустит он её, вдруг себе оставит? Сладкой мыслью сердце обмирает…

– Ты иди, красна девица. Солнце давно встало. Ты успеешь добежать до родного края.

– Ну и до свидания тогда. Не хворать желаю.

И пошла Снегурочка. Да идет так, что глянуть любо дорого: волосы в косе длинные, ледяными звёздами сияют в свете солнечном, да на статный низ указывают, не дают расслабиться.

Каждая дева знает, что за нею наблюдают, и идет она, едва дыша, оклик ожидая. Но не выдержала дева, оглянуться посмела. А место, где стоял тот парень, вдруг пусто стало. Только ветер снегом подметает, их следы как раз заметает.

Вот обиделась она! Ножкою притопнула, ручкою прихлопнула.

– Не люблю, когда меня так не почитают!

Разозлилась Снегурочка, а толку-то! Ей понравился красавец-молодец. Но сам он за ней не пошёл, не окликнул. Что делать она не знала, никогда такого не бывало.

Хорс, меж тем, тайно наблюдал, любовался видами и на ус мотал. Догадался парень с кем его судьба. Но сначала подойти прямо побоялся.

Дева ледяная показала, что она, страстного и сильного огня полна. К такой нужен совсем другой подход. Надо же и девицу себе забрать, и статус не потерять.

А Снегурочка, расстроившись, пошла в Ледяной дворец, где, как оказалось, ждал её отец.

В честь великой ночи, для соблюдения обряда, навестить её решили и отец, и мать, и брат, и сват, и сестрица с мужем и дитями малыми да удалыми.

Итак, Снегурочка, придя домой, встретилась с семьей.

– Где была ты ночью? – так спросил отец, что с кем-то захотелось сразу под венец.

– Я одна гуляла, ночь великую встречала. И купила вам подарки, вот они уже лежат на лавке.

Дева низко поклонилась, и ситуация решилась.

А обед прошёл с семьей – тут бы радоваться надо, но бывает так, что близким не всегда ты рад.

– Что ты думаешь, сестра, что ты выбираешь? Так останешься одна, матерью не станешь!

– Так велит нам женский долг, мил ли парень, нет ли. Ты должна уж быть женой, девой век не долог! – мать волнуется о ней.

– Тот купец не подошёл? Я ещё проведаю! Подошлю к тебе царя, пусть посватает тебя – брат заботу проявляет.

Встала тут Снегурочка, низко поклонилась:

– Благодарна за тревогу и заботу. Но позвольте мне самой решать, кем мне быть и с кем мне жить.

Опечалилась семья. Не найти их дочери мужа как положено.

Все ушли. Сидит одна, радости не зная, думы все свои к парню возвращая. Помнит всё она: и как спорили они, и как мило ночью было. И как защитил её, и как был прекрасен.

Что же делать ей теперь? Где его найти? Гордость сердце холодит, и сама она не знает, как он её воспринимает?

Так печалилась она, ничего не зная, день прошёл, а то и два, как событие новое потрясло её.

Снова явился отец во дворец и сказал, что славного мужа ей нашёл, наконец. Тот благороден, всем хорош и знатен. Сам к отцу её пришёл, и её посватал. Свадьба будет по весне и на том все решено.

Тут Снегурка испугалась, в ноги кинулась к отцу, день деньской она молила, свадьбу отменить.

– Он не тот, – сказал отец, – кому мы откажем. Он велик и власть его простирается давно. Над людьми и землями. Без него не видать нам ничего. Ты, красавица, смирись, воле нашей покорись. Не обидит он тебя. Мы подарки уж послали, и ответные приняли. Вон лежит сундук сокровищ, там немерено каменьев и златых украшений. А вот ещё мешки большие, все со специями злыми. Как ты любишь: там и перец, и корица, и куркма.

– Мне не надо ничего, я люблю другого. Откажи отец ему, пощади свою ты дочь, прогони его ты прочь.

– Любишь ты? Впервые слышу. – удивился тут отец. – Кто ж тот парень-молодец?

– Имени его не знаю, но люблю и умоляю, дать мне время для того, чтоб найти его!

Тут нахмурился отец:

– Что за странный твой рассказ? Любишь, да не знаешь? Так же в жизни не бывает!

– Знаю я, что весел он и местами буен, знаю, что прекрасен он телом и душою. Помощь дарит не смотря, щедрою рукой. Знаю, что люблю его, думы все о нём.

– Где же сам красавец твой? Почему его не вижу?

Тут Снегурочка сама опустила очи:

– Я не знаю где он…

– Как не знаешь?

– Он ушёл, слова не сказав…

Пожалел её отец, дочку он любил:

– Как зовут его, можешь мне назвать? Я велю своим его всюду поискать.

И опять Снегурочка грустит, руки мнет и говорит:

– Имени не знаю я…

Разбушевался тут отец. Злился страшно, как так: внучке Карачуна имя не сказали! Да ещё и явно отказали!

И гуляли бури, вторя сыну Карачуна. Лес валился тут горой, стал непроходим, лёд поднял свои щиты, перекрыв все реки. Снег же месяц шёл стеной – ни проехать, ни пройти.

Замок Ледяной одинок стоял зимой.

Время шло, весна настала.

Наша девица устала. Из окошка вдаль смотреть – дело не простое.

Тут тоска-печаль томила страшно, и пошла она в леса, раз уже пришла весна.

Вот уже и снег растаял на лесной опушке, вот и птичка (вроде та) прыгает на ветке. Солнца луч светит в глаза, очи застилая.

Вдруг из света видно, что идет к ней кто-то. Присмотрелась сильно, оказалось он, тот самый, кто все думы занимает.

– Здравствуй, девица красна, рад тебя я видеть. – парень кланяется ей, хитро улыбаясь. – Я скучал и по красе твоей, и по слову острому.

– Рада встрече, друг ночной. – дева поклонилась.

– Как жилось тебе зимою? Не хватало ли чего?

– Зимы мне родней всего, не боюсь я их. Внучке деда Карачуна не страшны они. Мы с тобою не знакомы, лучше назовуся я. Я Снегурочка сама. Ты скажи, как звать тебя?

– Хорс меня назвали, а как раньше прозывали, то не любо мне.

– Хорошо, буду звать как скажешь.

– Ты покладиста сегодня. Что случилось? И давно?

– Замуж скоро я пойду, в люди я не выйду боле.

– Что же твой жених так строг, что не выйти за порог?

– Я его не знаю, сроду не видала.

– Вот не знал, что ты послушна и к любви так равнодушна.

– Я? – девица прям воспряла, и гневно тут вскричала, – как ты смеешь говорить, и во всём меня судить?

– Что ты хочешь мне сказать? – подошёл он близко. Сердце девы застучало, а потом его не стало.

– Я? – смутилася она, косу теребя.

– Ты! – и смотрит вниз, взгляд ища девицы. – А представь, что я не я, вон смотри: там солнца свет. Передай ему привет и поведай все тревоги.

Взял и развернул её к лесу передом, сам же стоит сзади, руки не убрав, так и держит девицу в руках.

А она, лица не видя, осмелела вовсе:

– Что ж, скажу сердце не тая. Провели с тобою ночь, всё невинно было. Сидя у костра, сказки говорили. Было, спорили мы страстно, но и оно было прекрасно. Всё то время… я скучала. Но теперь… конец всему.

Развернул её молодец, да как поцеловал, наконец!

– Я люблю тебя, не скрою. Скоро буду пред тобою, не чужим, а своим. Если ты согласна, нареку тебя женою, буду вечно я с тобою.

Снегурочка раскраснелась, сердце сильнее забилось. Ноги онемели, а глазки заблестели.

– Как же быть? Отцу перечить не могу я, но и замуж за чужого не хочу я. Я готова быть с тобою, но…

– Не волнуйся, милая. К свадьбе ты готовься. Позабочусь обо всем, будешь мне женой.

Облегченье испытав, наша дева возвратилась.

К свадьбе знатной, наконец, готовится наш Ледяной дворец. Там, где солнце зиму ярко освещает, весна, да свадьбы наступают.

Вот готова невеста: в красном платье, корона с каменьями, шея в жемчугах. Она сама прекрасна, глаза сильней звёзд горят.

Гости знатные на свадьбе: и купцы, и цари, и заезжие ребята, что мёду всегда рады. Весь народ из деревень, все пришли кому не лень.

Все желают подивиться, как ледяную девицу замуж выдают. Вдруг она на радость людям в подтверждение слухов вся истает под конец?

Солнце сильно тут сверкает.

Колокол ударил и выводит наш отец невесту на крыльцо, наконец.

Люди замерли… Не тает.

А Снегурочка прекрасна, как весна. Стоит, улыбается гостям, а сердце замирает: что же будет? Как же быть? Как к любимому пробраться? И с ним навсегда остаться?

Тут внезапно гром раздался, дрогнула земля, и спустилось солнце к людям не спеша.

– Сам Даждьбог явился к нам! – люди закричали.

Ликование сие охватило всех. Ведь жених её богом оказался. Покровительствовал он и весне, и солнцу. Свадьбы он благословлял, сам же холост был. А теперь решил жениться на красавице-девице.

Замерла толпа, едва дыша. Ждут, наверное, они, когда солнца свет растопит лёд, наконец.

Бог идёт, улыбается, а невеста, едва дыша, глаз не поднимает.

– Ты красавица моя, глянь-ка лучше на меня.

И знакомый голос смелости придал, Снегурочка голову подняла и узнала жениха.

– Хорс… – шепчут губки алые.

– Снегурочка моя, – стоит Даждьбог, улыбается. – Так меня назвали, люди ж кличут богом. Я люблю тебя. Будешь мне женою?

– Буду. Я люблю тебя. Станешь мужем мне?

– Стану вечно я любить жёнушку мою.

И при всём честном народе, он Снегурку обнимает, и в уста её лобзает. Поцелуй тот крепкий, навсегда они теперь стали мужем и женою.

А народ следит, кто-то улыбается, а кто-то всё надеется, что девица растает.

Обошлось, не случилось ничего.

Как закончил целоваться, тут кричит Даждьбог купцу: