Read the book: «Искусство фехтования в трех книгах. Авторы перевода: Карпунина А. Ю., Гарагатый А. Б.»

Переводчик А. Ю. Карпунина

Переводчик А. Б. Гарагатый

© Джованни далл'Агокки, 2018

© А. Ю. Карпунина, перевод, 2018

© А. Б. Гарагатый, перевод, 2018

ISBN 978-5-4493-5209-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие переводчиков

Джованни далл'Агокки родился 9 марта 1547 году. Дата смерти неизвестна. Его книга «Dell’arte di Scrimia libre tre di M. Giovanni dall’Agocchie Bolognese» («Искусство фехтования в трёх книгах Джованни далл`Агокки из Болоньи») увидела свет в 1572 году. Не трудно посчитать, что Маэстро тогда было всего 25 лет.

Мастер использует традиционную Болонскую терминологию и методы обучения, и не видит повода их менять. В качестве основного оружия используется меч без оружия в левой руке. Также описаны методы работы в паре с кинжалом и плащом. Щиты и древковое оружие в книге не рассматриваются, однако обсуждаются вопросы использования копья верхом на коне, построение батальона в бою, и даже извлечение квадратных корней в столбик.

Книге Агокки не повезло трижды. Первый раз в том, что он написал свою книгу в 1572 году, а это для Болонского фехтования уже поздно. В эти годы появляется уже новое оружие, и новые методы владения им. Маэстро приходится отвечать на неприятные вопросы, например, «почему вы придерживаетесь до сих пор старинных названий», или «как учить человека, который не имеет времени на обучение». Второе невезение заключается в том, что автор не посчитал нужным снабдить свой труд иллюстрациями. Увы, но в наши дни многие любители фехтования с удовольствием рассматривают старинные картинки, но не умеют прочитать текст на неизвестном им языке, что лишает книгу привлекательности. А за третье невезение нужно сказать отдельное «спасибо» Эгертону Кастлу, который в своей книге «Школы и мастера фехтования»¹ написал так: «Три книги по фехтованию, вышедшие из-под пера Джованни далл`Агокки, после ди Грасси рассматривать ни к чему».

Книга Агокки невероятно ценна. Вот, что он сам пишет в предисловии: «Всегда похвально и уважаемо быть полезным для других, и поэтому я преисполнился решимостью рассказать в этом кратком трактате, сколько есть теории и практики в искусстве фехтования, которое я много лет изучал и практиковал. В этом моём намерении была ещё задача. Можно видеть многих прекрасных людей, широко описавших этот предмет, но они обошли вниманием некоторые вещи и, возможно, более важные знания». И он тысячу раз прав! Действительно, другие Болонские мастера стремились рассказать сложные и интересные вещи, упуская при этом вещи простые, кажущиеся им очевидными, но совершенно непонятные читателям 21 века. Именно Агокки, описывая простые вещи, даёт ключ к пониманию всей традиции Болонского фехтования.

Надеемся, что наш любительский перевод хотя бы отчасти восполнит три вышеуказанных «невезения» и послужит делу развития фехтования в русскоязычном сообществе.

Карпунина А. Ю.

Гарагатый А. Б.

Многоуважаемому Господину, Синьору Графу Фабио Пеполи, Графу Кастильоне, всегда внимательному моему Господину и покровителю

Зная, что Ваша Милость с юных лет интересуется добродетелями храбрых и мужественных Рыцарей, вершащих великие дела, я много раз искал возможности что-нибудь продемонстрировать. Теперь я намерен пролить свет этой работой, которую я завершил, и посвящаю храбрейшему имени Вашей Милости. То, что я вам предлагаю, несравненно скромнее того, чем я должен вас одарить, хоть и на большее не распространяются мои слабые силы, но послужит доказательством моей любви в служении вам. Прошу вас, Ваша Милость, снисходительно принять это с обычной любезностью, которая известна вместе с вашей добротой и мужественностью, а я приму это как обязательство вместе с другими, которые у меня есть перед вами. И с почтеннейшим целованием руки Вашей Милости, прошу нашего Господа Бога помочь в исполнении всех ваших желаний.

Вашей Милости преданный слуга Джованни далл`Агокки.

Предисловие болонца Джованни далл`Агокки перед его книгой об искусстве фехтования

Всегда похвально и уважаемо быть полезным для других, и поэтому я преисполнился решимостью рассказать в этом кратком трактате, сколько есть теории и практики в искусстве фехтования, которое я много лет изучал и практиковал. В этом моём намерении была ещё задача. Можно видеть многих прекрасных людей, широко описавших этот предмет, но они обошли вниманием некоторые вещи и, возможно, более важные знания. И, наконец, это искусство трудно описать, чтобы было понятно, и приходиться подробно описывать каждый новый шаг. Поскольку фехтование есть важнейшая часть для исполнения военных обязанностей, и представляется совершенно необходимым для каждого, в мирное время нельзя быть праздным, поскольку во время войны нам это потребуется. Что же может быть более подобающим? И что может быть более благородным и уважаемым, чем физические упражнения? И разве вышедший из войны, стойкий и физически закалённый человек, как никто другой, компетентен в этой прекрасной и полезной профессии, и имеет полные знания? Не стану упоминать те приступы храбрости, которые именуются «дуэли», где можно показаться храбрецом, лишь из полного невежества². Но, продолжим. Для бОльшей успешности моей книги, я оформил её в виде диалогов, для большего понимания каждого, кому она попадёт в руки. Оформил таким образом, что действие происходит в Брешии, в доме Уважаемого Синьора Джироламо Мартиненги, с юным, проницательным и обходительным Лепидо Раньери, очень сведущим в фехтовальных упражнениях. Будучи в саду, мы начинаем наши многочисленные дискуссии.

КНИГА ПЕРВАЯ
ДИАЛОГОВ Болонца Мессира Джованни далл’Агокки, в которой говорится об искусстве фехтования, разделенная на пять дней

Действующие лица: Мессир Лепидо Раньери и Мессир Джованни далл’Агокки.

Лепидо: Мессир Джованни, поскольку жара уже становится слишком сильной, и несколько часов нам будет нечего делать, мне кажется, мы могли бы, чтобы не уснуть, обсудить искусство фехтования; и, беседуя с вами, я взял бы несколько уроков.

Джованни: Конечно, мой мессир Лепидо: как я вижу, ваш ум пробудился к добродетели, и я хотел бы полностью удовлетворить вас во всем, что от меня потребуется; и когда я буду рассказывать, не бойтесь, спрашивайте меня свободно, что об этом я знаю, и как думаю, я постараюсь сделать так, чтобы вы остались довольны.

Лепидо: Поистине, если вы мне расскажите про это, я буду вам премного и без конца благодарен за это. И после, когда вы вернетесь ко мне, с вашей грацией, я расспрошу вас о том, что осталось за пределами моего понимания, дабы безошибочно установить истину.

Итак, моим желанием было бы, чтобы вы дали мне знание об этом предмете и рассказали про то, что вы об этом занятие слышали. Я хочу, также, чтобы вы развеяли все сомнения, которые у меня есть, потому что я слышал, что вы знаете и можете понятно рассказать про него [искусство фехтования].

Джованни: Я очень не хочу, чтобы вы меня превозносили, мой мессир Лепидо, и я не знаю такого испытания, в котором я не смог бы оправдать оказанное вами доверие. Тем не менее, дабы вы знали, сколько я желаю, как для моего друга, сделать для вас, разъясните мне ваше намерение, которое я буду готов выполнить, вместе со всяким вашим желанием.

Лепидо: С тех пор, как росла моя сила, я старался использовать каждую возможность, чтобы понять принцип действия оружием в фехтовании, но я постоянно слышал множество различных мнений, и, однако, не приобрел умения в этом искусстве, как было мое намерение, но стал еще меньше понимать в этом и загорелся желанием понять его [искусство фехтования]; но мне никогда не предоставлялась такая возможность, как сейчас, где, я надеюсь, с вашей помощью, я останусь доволен в полной мере.

Итак, я хочу узнать, можно ли в искусстве фехтования дать устойчивые правила, которые помогут человеку правильно познать его?

Джованни: По правде говоря, я с детства был под надзором уникальных Маэстро, в это время я постоянно пытался понять его [искусство фехтования], но я вижу, что эти различные мнения (как вы рассказали), и небольшая известность, которой придерживаются, не способствуют в полной мере познанию искусства, как я думаю. Тем не менее, дабы заниматься изысканиями с вами, в которых, в конечном счете, я должен удовлетворить вас, я частично расскажу, что знаю.

Почему искусство фехтования так мало ценится

Лепидо: Напротив, прошу вас, расскажите все, потом, когда будет подходящее время. Но отчего бы не начать: почему это достойное искусство так мало ценится?

Лепидо: Я доволен каждым разделом, про который вы рассказали и бесконечно благодарен вам. Осталось только, если вы изволите, нам снова встретиться здесь завтра, дабы обсудить джостру, как вы обещали мне, тогда мое желание касательно этого, как и всего остального, будет осуществлено.

Джованни: По этому вопросу есть различные мнения; я придерживаюсь такого мнения, которое не следует из других: многие не знают, что искусство фехтования – это основа и фундамент всех боевых искусств (оно взяло свое название от слова «защита», как обычно берется), они не позаботились изучить его, и неуместно презирают эту профессию.

Лепидо: Прошу вас, расскажите мне, по какой причине фехтование является фундаментом боевых искусств.

Почему фехтование – фундамент всех боевых искусств

Джованни: Я расскажу вам: можно взять это название [«фехтование»] для общего и для частного случая. Для общего случая – в применении к военному фехтованию. В частном случае, – чтобы сражаться один на один. Далее, для общего случая, (как я сказал), оно используется всяким военным, т.е. это боевое искусство состоит из того, чтобы знать, как разумно и осторожно защититься от противника и атаковать его, как в городе, так и во время битвы, и во всяком другом месте, поэтому это искусство не называется иным словом, кроме как «фехтование», потому что вы защищаетесь таким образом, чтобы потом атаковать противника; и понятно, что обычно его можно применить для каждого вида боя.

Но мы рассматриваем его [фехтование] для частного случая – для битвы один на один, и очевидно, что это лишь часть от прежнего целого, и от руководства по военному искусству, чтобы при необходимости много раз использовать это искусство для защиты собственной жизни; и вы много таких примеров прочтите и увидите в истории. Поэтому я говорю, что никто не может быть ни основательным, ни совершенным в военном искусстве, если не знает эту часть [фехтование]; ожидаемо, что никакая вещь не может называться совершенной, если к ней нужно, или можно что-нибудь добавить; и нужно прибавить искусство сражаться, чтобы знать, как защитить собственную жизнь; наоборот, это – основа всего, и кто не будет знать этого искусства, не сможет уже никогда называться совершенным. И это – основной принцип, который вам необходим, я показываю его с благородством, которому должно перед всякой другой вещью отдать предпочтение. И говорю, (не обращая сейчас внимание на душу), что как тело человек благороднее всех других предметов, так нужно разумно научиться защищать его, прежде, чем город и армию. Потому что они [город и армия] созданы для защиты человека, и должно знать каждому военному человеку, попавшему в ловушку, что первейшая необходимость во всех этих случаях – позаботиться о себе. Вы не подумайте, что сказанное мной противоречит великому философу Солону, который хотел, чтобы родину защищали ценой собственной жизни, ибо он понимает под этим не материальную родину, город, сделанный из камня, а совокупность людей, для которых материальный город был построен.

И все же, у тех, кто, защищаясь от натиска противника, наоборот, атакуют вовремя, и с одинаковой для них дерзостью, искусством, и мастерством, наученные правильно защищаться, все прекрасно получается, если они это соблюдают и воспроизводят.

И в этом деле благоразумие должно стоять на первом месте, ибо кто в поединке без искусства и мастерства, яростно противостоит сопернику, тот всегда в своем безрассудстве останется побежденным; не защитившись, будет осмеян. И поэтому, не найдя места для благоразумия, вы, наоборот, не будете уважаемы. Но много раз так случалось, что это искусство, которое основано и держится на благоразумии, как вы видите, мало ценится.

Лепидо: Ваше решение мне очень нравится, тем не менее, я не стал бы отрицать душу, потому что иной раз мы видим человека неопытного, и не имеющего практики, или без знания какой-либо защиты, который сражался и победил, а ведь побежденные практиковали в этом специальные упражнения. Отчего же сказанное вами – это правда? Придерживаетесь ли вы мнения, что всегда человек, опытный в этом искусстве, будет лучше неопытных?

То, из чего состоит хороший фехтовальщик

Джованни: А эта проблема, мессир Лепидо, прослеживается во многих случаях. В одном, – когда в особенном случае универсальное правило не будет истиной. В другом случае, – когда эти, как вы сказали, знатоки упражнений проиграли, когда не выполнили их, как фехтовальщики; и понятно, что таким, как они, невозможно стать победителями. Но полезно, быть может, случившееся для них, как для ленивых, неправых, или трусливых: они тот час же перестают быть фехтовальщиками, как только пошли в атаку. Поэтому, хорошего фехтовальщика следует оценивать со всех сторон, и более всего тех, кто приходит, чтобы сражаться. Искать, так сказать, причины враждебности, силы, ловкости, знания, разума и практики. И, кроме того, есть другие вещи, такие, которые выше нашего понимания и проявятся в день божественного суда; секретные и скрытые ото всех нас.

Лепидо: В этом вашем выводе, мне кажется, возникла путаница. Почему каждый раз, когда боец будет ловким и храбрым, и примет правильную отличительную манеру, он выйдет победителем, и будет потерян для противника? Из чего будет следовать, что искусство не нужно?

Джованни: Вам станет ясно, мессир Лепидо: потому что условия, про которые я расскажу, дадут вам понять необходимость этого искусства. Итак, оставляю эту часть, как особенный случай, который, милостью Божьей, был предоставлен противнику.

Говорю вам, что есть безошибочное правило, что от каждого может отступиться удача, даже когда он опытен; и что Бог дал нам разум, чтобы различать добро и зло. И принимая это во внимание, будет также понятно, что, если некто не захочет защищаться и не будет действовать, то он останется проигравшим; даже, если у него есть правила: ибо тогда удача отвернется от него, и только он сам сможет вернуть удачу. И вы не станете отрицать, что необходимой подготовки у него не было; в этом проявляется искусство фехтования, как я сейчас расскажу.

Я полагаю, что если некто будет иметь разум, и мужество, и силу, чтобы сохранить вложенное в это искусство, то он много раз будет победителем, что не противоречит вашему выводу. Но если он отказывается от своей удачи, и не желает учиться защите, то когда столкнется с противником, как он должен ему [противнику] ответить?

Однако, заканчивая, скажу, что, если некто, пришедший «с улицы», обладает силой и смелостью, впоследствии необходимыми для искусства, он развеет эти сомнения, потому что вместе с ним [искусством] возрастает мужество, и появляется разумность, и осторожность, и польза от использования оружия, как и все остальное.

Лепидо: Во время вашего объяснения, мессир Джованни, возникло другое сомнение: природа человека формируется в процессе работы, а не от занятия искусством, ибо вместе с природой формируются дух, и сила, и положение человека; так ли необходимо для этого искусство, или от него мало пользы?

Джованни: Теперь, в этой части вы должны рассмотреть, как природа может улучшить тело, если делать эти упражнения, и сделать готовым, с подобающими мужеством и силой. Однако, вы уже ни коем образом не опровергните меня, что, зная наверняка, как овладеть этими качествами (про которые говорилось в основной части), нет необходимости всегда с осторожностью заботиться о них и использовать все средства для благоприятного исхода. Кроме того, скажу, что, некто, обладая вышеназванными качествами, может создать какую-то вещь хорошо, или плохо; тем не менее, не понимая их, он не сможет разумно пользоваться теми качествами, которые были приобретены с помощью искусства; и хорошо, если знает, как нанести mandritti, roversi и уколы, тем не менее, он может использовать их как для своей победы, так и себе во вред. В этом искусство подражает природе, помещая разум в один ряд с испытанием и с тренировкой, добиваясь, чтобы сделать его [фехтовальщика] ученым и ловким.

И я бы привел такой пример, что природа дает людям слова, и они говорят, согласно своей природе, но, однако, если они не поддерживают искусство красноречия, то никогда не смогут в совершенстве построить свой рассказ, следуя возможностям и определенной продолжительности, как они представляют это себе. Аналогично, люди от природы имеют голос и поют, тем не менее, они никогда не споют, если вы не напишите им музыку. И от природы лошадь рождается сильной и пригодной к битве, но, однако, всадник никогда не сможет воспользоваться этим качеством, если, во-первых, не сможет укротить лошадь, и, если не сможет приучить ее к манежу, и не каждый, кто этого захочет, сможет иметь послушную [лошадь].

Как показывает опыт, вы видите, по преимуществу, что каждый человек показывает храбрость, когда от кого-то приходит вызов на поединок: приближается некий мужественный человек и ничего не будет известно про его упражнения прежде, чем настанет день поединка; и именно по этой, а не по иной причине, когда человек будет нуждаться в помощи от него [искусства фехтования], он, очевидно, поймет, насколько оно необходимо; и есть такие, кто заявляют противнику, что не станут сражаться, если замечают, что совершили ошибку.

И теперь я считаю, что рассказал достаточно в этой части.

Лепидо: Таким способом, вы, приведя убедительные доказательства, разрешили эти сомнения, и, я не сомневаюсь, что много достоинства в этом искусстве. И теперь, когда вы мне достаточно рассказали про те качества, которые необходимо иметь каждому, не сможете ли вы снова рассказать мне про способы и правила, которых должно придерживаться, чтобы познать его [искусство фехтования]?

Теория и практика – фундамент искусства

Джованни: Но так мы никогда не продвинемся дальше, поэтому я не хочу останавливаться, чтобы рассказать вам про всех мои соображения по этому вопросу. Итак, вы знаете, что, как и все свободные искусства, искусство фехтования состоит из Теории и практики. И Теория, и практика должны учитываться. Теория фехтования учит разумно способам защиты от противника и атаки его. Далее, практика приобретается с привычкой действовать, т.е. при долгом применении и постоянной тренировке. Но некоторые Маэстро этого искусства учат неправильно, потому что они не знают, что Теория и практика различны: как только они овладевают небольшой практикой, то сразу начинают учить, и только по этой причине пришел в забвение этот старый обычай избрания Маэстро.

И знайте, что не так давно были посылать некоторых отличившихся на получение докторской степени; человек получал её, во-первых, если успешно прошел испытательный экзамен, и после того, как его посчитали подходящим, что давало ему преимущество.

И еще, Маэстро фехтования выбираются таким образом: будут учить тот, кто, во-первых, сдаст экзамен и кто с другими захочет преподавать, если он знает Теорию фехтования, и все другие необходимые в этом искусстве вещи. И потом он становится лицом к лицу перед учеником, который наносит неправильные удары и плохо становится в гвардии, и кто разбирается в предмете, тот узнает ошибки ученика. Потом он это же упражнение делает разумно с разными хорошими учениками, с которыми у него получается нормально; вместе с другими избранными Маэстро с их патентами, он может открыть школу. И это были настоящие Маэстро, такие, которые действительно достойны этого искусства. Поэтому не должны бы позволять учить этому делу тех, кто не подтвердил свою пригодность.

Лепидо: Большое зло причиняют те, чья вина – нехватка хороших манер.

Джованни: Это порок нашего времени, к которому долго шли, и каждая вещь извращена; а еще есть Маэстро, которые не соблюдают правила, вместе с даваемыми ими привилегиями. Но чтобы продолжить, начну рассуждение; скажу, что теперь все стало наоборот, потому что видят многие, что делают маэстро, и учат этому, как если бы они узнали тайну: однако, им плохо удается, за что они же должны ответить; потому что, поступая так, они принижают дисциплину. Ибо (как я говорил выше) – одно дело – знать, а другое – учить. И эта разница очевидна, поэтому один имеет только хорошую практику для себя с трудом, но кто имеет хорошую Теорию – полезен для других, а кто имеет и Теорию, и практику – полезен и для себя, и для других. И такими были те, из кого выбирались истинные Маэстро.

Лепидо: Теперь я понимаю превосходство этого искусства и вижу, что основная его часть построена на теории; и я с удовольствием узнал бы, в чем состоит порядок, и способ понять его [искусство фехтования].

Искусство фехтования состоит из шести направлений

Джованни: Это [искусство] основывается и подразделяется на шесть основных направлений. Первое направление – как использовать меч; знайте, что у него есть filo dritto и falso [filo]. Второе направление – про возможные способы атаки противника. Третье – порядок гвардий, и наиболее важные из них. Четвертое – способ перемещения в них. Пятое, как вы обнаружите, – в каких из названных гвардий, вы сможете защититься ото всех ударов противника, и атаковать его. Шестое и последнее – это знание про strettа di mezza spadа, и время, вместе.

Лепидо: Поистине, теперь я знаю, что этот способ отличен от других, и с его помощью легче добиться результатов. Теперь последуйте, и глава за главой расскажите мне свободно все, чтобы наш разговор был полезен.

Filo dritto – это…

Джованни: Во-первых, расскажу про filo dritto. Каждый раз, когда вы берете меч как в правую, так и в левую руку, лезвие, которое будет смотреть в направлении запястья вашей руки, называется filo dritto, другое лезвие, противоположное ему, называется falso [filo]. И это первая глава.

Удары

Джованни: Во-вторых, мечом можно атаковать тремя способами, а именно: mandritto, roverso, и уколом. Но mandritto подразделяется на пять видов; roverso, аналогично, на пять других; укол – на три.

Лепидо: Вы не сможете мне рассказать, что понимается под этими видами, и какими они будут?

Джованни: Все удары будут такими: или mandritti, или riversi, или уколы. Но каждый из них имеет много видов, потому что есть различные способы нанести удар. Поэтому, mandritto будет или fendente, или squalimbro, или tondo, или ridoppio, или tramazzone; riverso, аналогично, делается, таким же способом, как описано выше. Далее, укол делается тремя способами, т.е.: imbroccata, stoccata, и punta riversa.

Лепидо: Прежде, чем вы пойдете дальше, скажите мне, почему ударам даны такие имена, и какими эти удары будут.

Джованни: Mandritto называется так, потому что начинается от правой стороны; fendente называется так, потому что разрубает от головы до ног по прямой линии. Но squalimbro называется такой mandritto, который проходит как squalimbrо, т.е. от левого плеча до правого колена противника. Tondo, или traversо называется такой удар, который наносится поперёк. Ridoppio – это такой удар, который начинается с filo dritto меча снизу, и в конце острие меча приходит в правое плечо противника. Tramazzone – это удар, который делается запястьем руки, на манер molinello. Но riversi [удары слева] так называются, потому что они противоположны ударам справа, начинаясь от левой стороны, и заканчиваясь на правой, и подобны mandritti, т.е. они [удары слева] имеют ту же самую природу. Но перейдем к уколам: тот, который наносится сверху, был назван imbroccata; тот, который наносится снизу – stoccata; тот, который начинается с левой стороны— punta riversa. И это будет вторая глава.

Лепидо: А можно ли атаковать с помощью falso меча?

Falso dritto e manco

Джованни: Можно, но редко: потому что falso больше применяется для защиты от удара, чем для атаки противника. Хорошо, правда, что также этот [удар] можно сделать множеством способов, однако, два способа самые необходимые, а именно: falso dritto и falso manco.

Falso dritto – это такой удар, который начинается от вашей правой стороны и проходит снизу вверх по линии mandritto. Ridoppio falso manco – это такой удар, который начинается от левой стороны и проходит снизу вверх по линии riverso ridoppio. И это про удар, который называется falso.

Лепидо: Я очень хорошо понял эти две главы. Теперь осталось, следуя вашему порядку, чтобы вы рассказали, как выглядят эти гвардии.

Восемь наиболее важных гвардий. Coda lunga

Джованни: Теперь перейдем к гвардиям, я скажу, что есть много [гвардий], как низких, так и высоких, но наиболее важные из них восемь: четыре высокие и четыре низкие. Две низкие делаются с правой ногой впереди, и две – с левой; и они имеют два названия, т.е. coda lunga и porta di ferro.

Сoda lunga будет такая гвардия, когда меч держится снаружи правой стороны; она делится на две другие гвардии, одна из которых будет называться coda lunga stretta, а другая – alta.

Coda lunga stretta – это такая гвардия, которая делается с правой ногой впереди, а coda lunga alta – с левой ногой впереди, и меч всегда держится снаружи правой стороны с хорошо распростертой рукой, и рядом с коленом, снаружи, с острием меча, смотрящим на противника. Эта гвардия названа так по аналогии с великими людьми, которых постоянно сопровождает множество народу, и поэтому, по народной пословице, говорят: «Посмотри на тех, кто имеет длинный хвост [coda lunga]», т.е. на тех, кто имеет свое продолжение в учениках. И на эту гвардию необходимо смотреть именно в таком контексте, потому что она будет иметь длинный хвост [coda lunga].

Porta di ferro

Вторая гвардия называется porta di ferro, потому что она подобна железной двери [porta di ferro], и чтобы сломать ее, вам потребуется усилие, и много искусства. Также, чтобы ранить того, кто будет стоять в этой гвардии, необходимо искусство и ловкость. Эта гвардия, аналогично, делится на два вида, одна называется porta di ferro, и другая – cinghiale. Первую, porta di ferro, вы узнаете, когда будете стоять с правой ногой впереди, меч находится в кулаке, внутри и около колена, и острие меча направлено на противника.

Но, cinghiale porta di ferro – это такая гвардия, когда вы с левой ногой впереди и по диагонали, т.е. в направлении вашей левой стороны, и кулак с мечом будет внутри возле левого колена, и правое плечо смотрит на противника. Эта гвардия так названа по аналогии с кабаном [Cinghiale], или, как мы говорим, с Дикой свиньей, которая, чтобы ранить противника клыками, нападает на него сбоку.

И это будут гвардии низкие.

Лепидо: Я был бы благодарен вам, зная уже про одну из рассказанных вами гвардий – coda lunga stretta, если вы мне расскажите, аналогично, про другую гвардию – porta di ferro stretta.

Porta di ferro stretta e larga

Джованни: Они называются stretta, или larga, или alta: потому что эту гвардию [porta di ferro] можно сделать тремя способами, как и coda lunga. Но чтобы не быть многословным, я не намерен упоминать про другую гвардию, и я доволен, что вы теперь имеете познание в porta di ferro, и так же в coda lunga как с правой, так и с левой ногой впереди, которые немного отличаются одна от другой.

Но раз вы так любопытны, как я вижу, и хотите узнать всё, я вам расскажу: каждый раз, когда у вас правая нога впереди на один шаг, который не будет ни большим, ни маленьким, но соразмерным, и кулак с мечом внутри и справа около колена, и острие меча смотрит прямо на противника, – эта гвардия будет называться porta di ferro stretta: и она была названа stretta, потому что это очень безопасная гвардия. Но если вы несколько переместите кулак от колена в направлении вашей левой стороны, опуская острие по направлению к земле, то такая гвардия будет называться porta di ferro larga, потому что в ней человек сильно открыт; и, находясь в porta di ferro larga, если вы достаточно поднимите кулак с мечом, – это будет porta di ferro alta, потому что она более высокая, чем две другие. И эту гвардию, которая была названа porta di ferro, можно также назвать гвардия cinghiale porta di ferro.

Три вида coda lunga

Теперь, как я рассказывал выше, гвардия coda lunga делится также на три вида. Первая делается с правой ногой впереди в направлении вашей правой стороны, и кулак с мечом будет снаружи, и около правого колена, острие и человек смотрят на противника; и она названа coda lunga stretta, потому что такая гвардия узкая [stretta], и очень безопасная.

Вторая гвардия делаться таким образом: находясь в coda lunga stretta, достаточно отведите кулак и меч назад, держа острие низко; она называется coda lunga larga, и названа так, потому что меч далеко от противника.

Третья гвардия: находясь в coda lunga larga, разворачиваете острие меча назад; она будет называться coda lunga distesa, потому что меч развернут назад; я взял это имя также для coda lunga.

С левой ногой впереди возможно сделать три гвардии, т.е. coda lunga alta, coda lunga larga, и coda lunga distesa, которые так названы по вышеобозначенным причинам.

Лепидо: Я не пожалел, мессир Джованни, о своем любопытстве; потому что, по доброте своей, вы поведали об этом больше, чем было мое намерение

Однако, продолжайте рассуждение об этом искусстве.

Гвардии и их виды

Джованни: Теперь про высокие гвардии. Первая будет называться гвардия d’alicorno: вы узнаете ее, когда рукоять меча развернута вниз, и рука хорошо распростерта, и острие настолько низко, что смотрит в лицо, или в грудь противнику, наподобие Единорога, который, нападая, атакует в такой манере своим рогом.

Вторая будет называться гвардия di testa, в которой рука будет хорошо распростерта по прямой к лицу противника, и меч находится по диагонали, т.е. острие смотрит в направлении вашей левой стороны, и достаточно по направлению к земле; и она названа так, потому что защищает верхнюю часть.

Третья называется гвардия di faccia: и вы узнаете её, когда рука хорошо распростерта и прямая рука будет развернута вверх, и filo dritto меча смотрит внутрь, т.е. в направлении левой стороны, и острие вместе с правым боком должны смотреть в направлении лица противника; эта гвардия названа так потому, что великолепно направлена в лицо.

Четвертая будет называться гвардия d’entrare: эта гвардия делается противоположно вышеназванной: т.е. меч держится распростертой рукой, также в направлении лица противника, но прямая рука будет смотреть вниз, и filo dritto меча смотрит наружу, т.е. в направлении правой стороны; и человек должен находиться несколько с правой стороной, развернутым по направлению к противнику: и она названа так потому, что эта гвардия наиболее сильная, чтобы входить [в противника].

Эти четыре гвардии можно сделать двумя способами, или с правой, или с левой ногой впереди. И это будет третья глава.

Лепидо: Теперь я хотел бы узнать, помимо этих, про другие высокие гвардии, которые будут использоваться. Вы не могли бы про них упомянуть?

Джованни: Остались три из них, и дабы вы имели представление обо всех, я подумал, что вы захотите порассуждать о них.

Первая называется гвардия alta, и вы узнаете ее, когда рукоять меча смотрит вверх, с хорошо распростертой рукой, и острие развернуто назад; и она названа так потому, что будет так высоко, как вы сможете сделать.

Вторая делается с мечом над левой рукой. И третья – под [левой рукой], она делается таким образом, что острие смотрит назад; и считают, что у них одно и то же наименование.

Но мы уже достаточно рассуждали о гвардиях; в четвертой главе мы поговорим, как перемещаться в них.

Лепидо: За это я буду благодарен. Но сначала я желаю узнать, почему уже упомянутые гвардии имеют несколько различных названий. Кроме того, вы можете рассказать, по какой причине они были так названы, потому что я много раз слышал про это различные мнения?

Джованни: Вы должны знать, что такие названия были даны гвардиям предками, и потом стали использоваться современниками; и если не все названия, то, по меньшей мере, их основная часть активно использовалась в этом искусстве; это те названия, которые были понятны и приняты, и другим образом невозможно было назвать эти гвардии.

А ведь хотели вложить новые названия в уши, приученным к первым, но не получилось ничего, кроме неприятностей без выгоды и перемены без пользы. Правда, каждый может разработать свой способ называть гвардии, который будет ему наиболее понятен.

Но мы будем следовать принятому порядку, и для наилучшего использования, как приняли эти названия, так и оставим.

Лепидо: После названий и основ, которые были даны в этих гвардиях, я рассчитываю, что вы мне угодите и расскажите про принятый способ перемещения в них, и я ожидаю, что вы дадите мне это знание.

Перемещения в гвардиях, как это делается

Джованни: Вы перемещаетесь разумно, и с искусством, и вы приходите, чтобы обнаружить противника во всех гвардиях; и это перемещение можно сделать, начиная с одной, или с другой ноги, как по диагонали, так и толкая одну ногу другой вперед, следуя времени и необходимости. Тем не менее проходите с шагом не большим, и не маленьким, но с большой пользой, потому что так можно пройти вперед, и возвратиться назад без неудобства для человека, сопровождая всегда руку ногой.

Но необходимо предупредить, что та нога, которая будет впереди, должна быть немного согнута в колене, и эта нога должна находиться точно по направлению к противнику, и нога, которая будет позади, будет немного согнута, и нога достаточно по диагонали, в такой манере, когда каждое движение будет полно грации. И это насчет четвертой главы.

Лепидо: Хорошо. В заключении, я хотел бы, чтобы вы лучше объяснили мне способ, которого должно придерживаться при перемещении в названных гвардиях с мечом в руке, который я не понял достаточно хорошо.

Джованни: Предположим, что меч у вас находится c левой стороны таким образом, что на нем лежит рука, и пятка правой ноги около левой; оба колена остаются прямыми, не согнутыми, и вы находитесь с наибольшей грацией, какая только будет возможна: и сделав это, вы шагаете вперед правой ногой в направлении вашей правой стороны: и в это время вы разгибаете руку и делаете falso, и riverso squalimbro, или вы делаете два riversi: первый tondo, и второй, также, squalimbro, приходя с мечом в coda lunga stretta, и здесь вы шагаете с правой ноги вперед в направлении вашей левой стороны, делая в это момент falso, и mandritto squalimbro, и меч опустится в cinghiale porta di ferro; и потом вы пройдете правой ногой с шагом вперед, и в это время вы наносите dritto tramazzone: который остановится в porta di ferro stretta. Потом вы шагаете вперед левой ногой, делая falso и riverso squalimbro, и меч придет в coda lunga alta. Потом вы проходите правой ногой вперед, и в то же самое время наносите riverso ridoppio, останавливая меч в гвардии d’alicorno, и находясь в названной гвардии, вы толкаете imbroccata без шага ногой, и меч остановится в porta di ferro stretta. Здесь вы оттягиваете правую ногу с шагом назад, и в это время делаете falso, и riverso squalimbro, и меч вернется в coda lunga alta. Потом вы бросаете левую ногу назад, и теперь наносите mandritto tramazzonе, который остановится в porta di ferro stretta. Затем вы возвращаете правую ногу с шагом назад, нанося в это время dritto tramazzone, с которым вы опускаетесь в cinghiale porta di ferro, и здесь оттягиваете левую ногу назад, делая в этот момент falso и riverso squalimbro, и меч возвратится в coda lunga stretta, и так вы вернулись в ту же самую гвардию на первоначальное место.

Лепидо: Почему вы хотите, чтобы я перемещался таким образом вперед, и потом возвращался назад?

Джованни: Потому что вы получите хорошую практику в перемене гвардий, перемещаясь как вперед, так и назад, находясь таким образом, как неоходимо в искусстве, и с великолепнейшей пользой; и, дабы вы знали, такое перемещение – это одна из основных вещей, в которой должен тренироваться тот, кто хочет быть грациозным с оружием в руке.

Лепидо: Я считаю, что весьма хорошо осведомлен обо всех ударах, которые можно сделать мечом, и про гвардии с их названиями, и про манеру, которой должен придержаться, и про перемещение в них. Остаются теперь пятая, и шестая главы, в которых, как наиболее важных, ваc не затруднит ли рассказать про то, про что вы больше захотите, и в особенности про spadа sola? И потом, если у нас будет время, вы расскажите про другое оружие.

Джованни: Это мне ничего не стоит, поэтому, я надеюсь, что смогу вам угодить; но мне кажется, что сейчас уже поздно, а мой рассказ не будет кратким, поэтому я думаю, что будет не лишним отложить это намерение на завтра.

Лепидо: Сделаем, как вам понравится.

Второй день
ПЕРВОЙ КНИГИ, в котором рассказывается о фехтовании одним мечом [spada sola]

Джованни: Вчера, мессер Лепидо, за неимением времени, я не смог бы угодить вам, сегодня же я постараюсь сделать это и рассказать о фехтовании одним мечом [spada sola], искусство владения которым стоит на первом месте среди других подобных вещей. Далее мы обратимся к другим искусствам, потому что одиночный меч [spadа sola] – это основа для всех иных видов оружия, наиболее необходимая и важная; и он заслуживает, чтобы мы о нем поговорили, потому что одиночный меч [spada sola] является и основным, и ведущим, и фундаментальным для всего фехтования.

Лепидо: Это [искусство] всегда вызывало у меня огромное почтение, потому что я уже знаю, что оно во многом превосходит другие искусства, пользуясь большим уважением; но я с удовольствием узнал бы и другие причины, почему оно предпочтительнее остальных.

Почему spada sola предпочтительней другого оружия

Джованни: Вот основные причины, почему одиночный меч [spada sola] предпочтительнее другого вида оружия: нет в мире иной вещи, которая лучше служит для защиты чести, и способ владения которой заключается в виртуозности исполнения; и если так случилось, что честь некого человека была поставлена под сомнение, то он должен доблестно оказать сопротивление и защищаться с подлинным мужеством, не пребывая в смятении. Другая причина – это проверить рассказанное об этом искусстве, и сделав это, вы увидите, сколько действий можно выполнить при фехтовании одним мечом [spadа sola]. Потому что те удары лучше всего достигают своей цели, которые выполняются с наибольшей смелостью и мужеством; в фехтовании одним мечом [spada sola] эти удары происходят из одного источника, и при их выполнении наиболее очевидно проявляется истина, когда вы рассчитываете больше на свой разум и на собственную доблесть, чем на иную защиту, или на вспомогательное оружие при атаке, или при защите.

И фехтование одним мечом [spada sola] является фундаментальным знанием, оно включает в себя все фехтование, и от него происходит все другое искусство оружия. Кто владеет им, тот может легко овладеть и другими видами оружия, но не чтобы противодействовать ему. Кроме того, владение одним мечом [spada sola] распространено в каждой местности, и чаще всего употребляется, и ему легче всего научиться. Но не так обстоит дело с другими искусствами.

Поэтому разумно этому оружию, среди прочих, отдать предпочтение.

Лепидо: Представленные вами причины так верны и просты, что я не добавлю более ничего. Но прежде, чем мы продолжим, я хотел бы знать, к чему мы, в конце концов придем, ведь многие говорят, что фехтование, которое теперь в употреблении, сильно отличается от старинного искусства, и что оно другое по сравнению с ним.

Джованни: Я думаю, что люди, которые так говорят, сильно заблуждаются, потому что разве обнаружены какие-нибудь новые и современные удары, которые не уходят корнями в прошлое? Я считаю, что все гвардии и удары, и всякие другие вещи, которые использовали в те времена, своевременное применялись, во славу Божию, нашими предками; однако, я не буду рассматривать другое [искусство], если не захотите поговорить о нем, потому что современное фехтование, по сравнению со старинным, очень сокращено. По этой причине я рассматриваю такое количество материала, – чтобы показать вам, что используется сейчас, и по возможности познакомить с тем, чему так превосходно учили древние мастера, которые в прежние времена знали основы действия в meza spadа [stretta di mezza spada]. Но это является трудным предметом, который невозможно применить без знания и огромного искусства. Ему они учат в последнюю очередь, а не в начале, как делают сейчас эти новые маэстро, многие из которых, я думаю, обманывают людей, потому что (как говорят мудрецы) всегда в начале должны учить легким вещам, и только в конце даются вещи трудные. Итак, наши предки использовали широкую игру [giuoco largo], они применяли её разумно и считали великолепной, потому что в ней наилучшим образом разрабатывались вместе руки и тело: удары получались рассчитанные и длинные, и люди были более гибкие и грациозные.

Лепидо: Я вижу, что в эти поистине уникальные времена последователи, которые основали это искусство, добились хорошего результата.

Джованни: Это потому что в те времена людям не нравилось поступать так, как теперь, и они всячески придерживались в этом искусстве добродетели, потому что тогда изгнали из своей души алчность и пороки.