Read the book: «Ошибки женщин в любви. Пагубные сценарии развития романтических отношений», page 2

Такая реакция с их стороны убедила меня в необходимости написать книгу, которая должна быть легкой в чтении и полезной для читателей.

Итак, в этой книге, посредством прагматических терминов, описаны семнадцать форм выявленных мной сценариев развития любовных отношений как моделей действий и реакций; после каждого из них в качестве иллюстрации приведена история из жизни, позволяющая читающему понять динамику развития отношений через отождествление себя с персонажем этой истории и его переживаниями.

Сценарий первый: Фея

Красивая, здравомыслящая, добрая, всегда движимая самыми лучшими намерениями; элегантная и сдержанная; обаятельная, всегда любезная и вежливая со всеми; умная, старательная, успешная в учебе и работе. Такой можно представить современную фею. Она кажется настолько совершенной, что, похоже, лучше держаться подальше, чтобы не «запачкать» ее.

Однако женщина со всеми этими прекрасными качествами характера тоже совершает драматические ошибки в любовных отношениях с партнерами. Как любое лекарство при передозировке превращается в яд, так и свойство феи «всегда и во всем быть прекрасной» может оказаться смертельно вредным для нее самой. Наиболее очевидным проявлением этого качества в романтических отношениях является неспособность инициировать и поддерживать конфликт в отношениях с партнером. Фея непременно стремится любой ценой избежать конфликтов, даже если это наносит ущерб самим отношениям.

Эта особенность ее характера побуждает прощать любое зло или насилие, поскольку для нее первостепенной потребностью является сохранение спокойных отношений с партнером: в ее истории, как в сказках, у всего должен быть счастливый конец. Но к несчастью для нее, наша фея часто встречает партнеров, имеющих комплементарные сценарии. И действительно, нередко у нее завязываются отношения с партнером, являющимся отнюдь не миролюбивым и благожелательным «волшебником», а наоборот, чаще всего человеком неверным и движимым не лучшими намерениями, а самыми порочными страстями. Эти отношения будут убийственны для милой феи. Ее прекрасным манерам будут противопоставлены диаметрально противоположные: агрессия, недоброжелательность, несправедливость и достаточно часто склонность к предательству. Пара «фея – изменник» столь же смертельна для героини с таким сценарием, как и довольно часта.

Кроме того, сочетание этих дополняющих друг друга сценариев не ограничивается сферой любовных отношений, а проявляется и в дружеских отношениях, особенно у женщин. Наша фея с чудесным характером нередко подвергается плохому обращению и неожиданному предательству со стороны своих самых близких подруг. Ей как будто удается навлечь на себя непредсказуемую ярость даже, казалось бы, кротких людей по причине невыносимого отсутствия у нее недостатков. В чем же причина такой несправедливости? В том, что она слишком идеальна. Это весьма распространенное явление в отношениях в подростковом возрасте, но нередко этот поведенческий паттерн можно обнаружить и в более позднем возрасте, возможно, из-за замедленного развития личности.

Однако, анализируя непосредственно свой жизненный опыт, фея должна была бы убедиться, что мир в основе своей зол, и перед лицом существенных доказательств ей стоило бы приобрести ту необходимую для выживания крупицу здоровой злости. В конце концов, она осознала бы, что причина ее проблем в ее собственном ошибочном поведении, ибо парадокс в том, что ее наказывают за излишнее дружелюбие. Осознав это, она проживает естественную реакцию – изменить свое поведение на противоположное. Однако, она никогда не сможет стать агрессивной или стервозной, поскольку для нее это невозможно. Поэтому единственной возможностью возмездия для нее является превращение в «ведьму» в плане чувств, а не поведения, и тогда мы видим, что каким бы милым не оставалось ее поведение, внутри она становится порочной и злой. Из этой трансформации вытекает внутренняя дисфункция, заключающаяся в противоречии между двумя способами самовыражения в межличностных отношениях, которая, имея характер приобретенный, а не врожденный, неизбежно приведет к результатам, противоположным желаемым. Утрата первоначальных качеств, если при этом наша фея не приобретает способность влиять на дурное поведение других, является лишь маскирующей операцией, и разрушает саму фею, и на этот раз у тех, кто будет считать ее виноватой, будет для этого основание.

История Джорджии

Ее длинные белокурые кудри соскользнули с плеч на клавиатуру пианино. Длинные изящные пальцы бегали от белых клавиш к черным, вызволяя из инструмента проникающую мелодию ноктюрна Шопена.

Под длинным темным платьем угадывалось изящное тело, словно стремящееся за потоком музыки…

Она закончила играть и встала. Высокая, подобная статуэтке, она стояла перед аудиторией, разразившейся как всегда бурными аплодисментами. С ее светлой улыбкой и ангельским взглядом, казалось, она явилась из других миров, из самой удивительной из когда-либо рассказанных сказок.

Джорджия была очень красивой, еще молодой, но уже известной пианисткой. Не было недостатка в мастерах, состязавшихся друг с другом за право поделиться с ней теми немногими секретами, которые она еще не знала. А ее необыкновенное сияние и поведение возвышали ее над другими талантливыми пианистами и отличали ее от всех.

Ее красота была совершенным сочетанием красоты Мадонны кисти Филиппо Липпи и одной из Граций с картины «Весна» Боттичелли. Каждое ее движение было грациозно, словно бы она руководствовалась некой внутренней гармонией. Но эта хрупкость проявлялась и в ее неуверенном, деликатном характере, и в отношениях с другими, особенно с мужчинами, и потому у девушки было немало проблем.

Отношения Джорджии с мужем были историей страсти и противоречий. Супруг был в какой-то мере ее Пигмалионом и учителем, но, прежде всего, он был рабом своих желаний.

Ее любовь была колеблющейся. Временами она чувствовала себя удовлетворенной и защищенной, но чаще всего она ощущала зависимость и подчиненность, что противоречило ее желанию свободно выражать свои внутренние потребности и постепенно стало проявляться в ее поведении, контрастируя с уже сложившимся у всех образом.

Она чувствовала себя пленницей своей роли, которую частично создала сама.

В жизни и в искусстве все вокруг нее, от партнера до членов семьи, видели ее в той роли, которую она лучше всего умела играть – роли обольстительной феи, чарам которой невозможность было не поддаться, в том числе тогда, когда она сидела за фортепиано.

В какой-то момент у Джорджии появилось желание родить ребенка, она почувствовала себя готовой к этому шагу. «Даже не думай об этом», – заявил ей муж. «Ты должна думать о своей карьере», – продолжил он, подразумевая свою собственную карьеру. Она не спорила, роль не позволяла ей устраивать истерики или делать что-то в отместку. Джорджия ощущала печаль и смутную надежду, что, может быть, она все-таки сможет исполнить свое желание, которое чувствовала все сильнее и сильнее. Ей необходимо было найти какую-то отдушину, и, чтобы компенсировать разочарование от неисполнимого желания и выйти из круга «фортепиано – партнер» или чтобы просто обогатить свои артистические способности, Джорджия начала ходить на курсы театрального актерского мастерства.

С руководителем театральной студии, где она делала свои первые шаги, она была поверхностно знакома. Он посетил несколько ее концертов, и, однажды, подойдя к ней, чтобы сделать комплимент, и увидев ее вблизи, был очарован ею. Поэтому он не только сразу включил ее в группу своих учеников, но и стал считать ее своего рода вдохновляющей музой, которой нужно было уделять особое внимание и большее, чем кому-либо другому, время. Таким образом, Джорджия оказалась в объятиях нового Пигмалиона, характер и поведение которого оказались комплементарными к особенностям ее личности, и очень быстро он стал близким другом и кем-то большим.

Милая фея была в смятении. Она разрывалась между новым влечением и отказом мужа завести ребенка. Недостижимое материнство и страсть заставили ее отдалиться от супруга, который в ответ на ее поведение выстроил стену ледяного молчания и постепенно дистанцировался от семейной жизни. Джорджия стояла на пути измены.

Театральный режиссер и его вдохновляющая муза уже не могли больше сдерживать свою страсть и дали ей волю, нарушив хрупкое равновесие жизни феи. Неудержимые ощущения, никогда ранее не испытываемые ей в отношениях, были для Джорджии чем-то совершенно невероятным. Она имела дело с чувственностью, со страстью, и это ее и привлекало, и смущало.

Со временем все вокруг уловили происходящие в ней перемены, которые для внимательного взгляда были заметны и во внешности. Желание перемен нашло свое воплощение в том, что она подстригла свои длинные роскошные волосы и начала носить совершенно иную одежду, сменив нежный романтический стиль на вызывающий, подчеркивающий ее чувственность. Первым это заметил ее муж, и на его просьбы объяснить, что происходит, она впервые в грубой форме потребовала оставить ее в покое: «Я не хочу больше играть роль, которую вы для меня выбрали. Хватит с меня!»

Радикальное изменение поведения Джорджии привело и к конфликту с учителем игры на фортепиано, до этого бывшим постоянным двигателем развития ее карьеры. Он старался, как только мог, по-хорошему, юмором и силой вернуть прежнюю Джорджию, и, как только он узнал о ее новых отношениях, решительно потребовал от нее с нескрываемой ревностью: «Если хочешь продолжать занятия, ты должна уйти от этого идиота». «И не подумаю! Лучше я брошу все остальное», – ответила она. И так и сделала, покинув занятие разъяренная, но довольная тем, что больше ей не нужно было играть какую-либо роль.

Затем настала очередь ее мужа. За короткое время ситуация достигла критической точки. Разрыв с супругом был неизбежен, так как отношения с другим мужчиной, намного старше ее, превратились в навязчивую страсть. Театр уже не интересовал любовников, эротические игры занимали все их время, и Джорджия была не в силах остановить эти отношения. Она подобно опытной актрисе соглашалась даже на его неприличные предложения одеться провокационно для выхода на ужин в ресторане и там на виду у всех вести эротическую игру, а затем продолжать ее в туалете, рискуя, что их застигнут врасплох во время полового акта.

Итак, очаровательная фея превратилась в ведьму под воздействием авторитарного и порочного возлюбленного.

Именно в этот момент Джорджия, переживая кризис из-за происходящих с ней изменений, обратилась к психотерапевту, к которому несколькими годами ранее водила свою мать в период депрессии отца и с которым она сразу же нашла общий язык, в том числе, возможно, и благодаря тому, что жена доктора тоже была пианисткой.

Открыться в этот критический момент оказалось очень полезным для нее. Рассказав всю историю третьему лицу, она осознала, что, вырвавшись из прежней тюрьмы, попала в еще худшую ловушку, и поэтому через короткое время Джорджия приняла решение вернуться к себе прежней.

Она оставила занятия в театре и любовника, который, по иронии судьбы, чувствуя себя потерянным и переживая период депрессии, обратился за помощью к тому же известному психотерапевту, которого посещала Джорджия.

Что касается ее самой, то Джорджия была полна решимости снова стать той, кем была. Она пришла к учителю по фортепиано, чтобы извиниться перед ним, но он пренебрежительно отказал ей: «Забудь об этом, Джорджия. У меня больше нет на тебя времени. Теперь у меня есть еще одна юная ученица. Извини, но она в сотню раз лучше тебя. И вообще, на твоем месте, стоит бросить карьеру». Затем он нанес решающий удар: «Может, тебе стоит попробовать взяться за преподавание».

Эти слова действительно были тяжелым ударом для Джорджии, еще и потому, что о ней и о ее истории много говорили. Она находилась словно на выжженой земле. Ей оставалось посвятить себя преподаванию, что так язвительно посоветовал ей ее бывший учитель, а это отнюдь не было захватывающей перспективой для такой исполнительницы, как она, стоявшей чуть ранее практически на пороге международного успеха.

Отношения с мужем постепенно начали налаживаться, казалось, что он относится к Джорджии с пониманием; общение стало гармонизироваться, хотя и не затрагивало эротическую сферу, разрушенную любовными отношениями на стороне. Но это Джорджия воспринимала как своего рода наказание за ее измену.

И именно в этот период относительного спокойствия, когда ей удалось, несмотря ни на что, сложить воедино осколки своей жизни, она внезапно открывает неизвестные ей факты. Наводя порядок в шкафу своего вновь завоеванного мужа, она обнаруживает письмо, написанное определенно женской рукой. Джорджия не удерживается и открывает его. У ее верного спутника, принявшего ее обратно к семейному очагу, был роман с его бывшей девушкой. И даже хуже: эта связь никогда и не прерывалась. В ее голове возникло только одно возможное решение, окончательное. Но судьба еще не в полной мере показала свою злую иронию.

Ей пришлось отложить это решение, когда она внезапно обнаружила, что беременна. Столь желанное ею материнство, мечты о котором однажды пришлось отложить в сторону, спровоцировав внутренний бунт, зародилось именно сейчас, в такой неподходящий момент. Более того, самым ужасным было то, что она не знала, кто был отцом этого ребенка. Лежа в ванне, Джорджия слушала любимого ею Шопена. Одно мгновение – и, как она позднее скажет матери, неожиданно для себя она взяла в руки бритву мужа. Два резких взмаха… К счастью или к несчастью для нее, мать Джорджии захотела в тот день сделать сюрприз, без предупреждения навестив ее, и это спасло нашу героиню.

После этого экстремального поступка весь ее прежний мир начал восстанавливаться, и даже ледяной и надменный учитель игры на фортепиано пришел к ней, чтобы извиниться за свою враждебность и предложить ей искреннюю помощь в поиске возможностей заниматься. Казалось, всё разрешилось: попытка самоубийства явилась неким экстремальным обрядом, разрушившим злые чары. Спустя несколько месяцев Джорджия стала счастливой матерью двух близнецов, которым она теперь отдает все свои силы и заботу, на какие только способна фея-мать.

Отношения с мужем так и не стали особенно близкими, а их сексуальная жизнь стала еще более редкой, что еще больше убеждает Джорджию, что ей изменяют и что так было всегда.

Ее нынешняя жизнь посвящена преподаванию игры на фортепиано несносным и не очень прилежным ученикам и роли заботливой и внимательной матери, которую она блестяще играет.