Read the book: «НеДарк Роман»
Глава 1. Последняя капля.
«Твоя жизнь – дешёвый фильм, где
забухал продюсер»
(Рут – Мотивационная песня)
– …Такому кварталу нет никаких оправданий, Дарья! Как я буду подавать отчеты директору, когда у меня редактор считай… простаивает?!
– Я напишу объяснительную, – лишь выдохнула Даша, прижимая трубку плечом.
Она неслась через весь город с правками от автора-блоггера, чтобы наконец отдать его многострадальную рукопись на редактуру и забыть эти ужасные три месяца как страшный сон.
Ей впаяли этого одухотворенного инфлюенсера, чтобы она могла выбить из него информации хотя бы на брошюру, которая с его-то миллионными подписчиками могла принести большие деньги издательству. Главная проблема заключалась в том, что сам Антон Понтеев хотел именно книгу, а также хотел работать исключительно «чувствуя мэтч» между собой и редактором.
Даша вздрогнула. Она мечтала вернуться в свой кабинет и заняться другими рукописями, можно сразу всеми, одновременно. Как же она соскучилась по настоящей работе! Девушка летела на крыльях сквозь толпу, уворачиваясь от много численных прохожих. Аривидерчи, Понтеев! Салют, настоящие писатели!
- Дарья! Даже если я мог закрыть глаза на твои цифры, ты же даже не появляешься в офисе! – Продолжал возмущаться начальник.
Со дня заключения контракта Даша только и делала, что носилась загород и обратно за свой счёт, ведь этот проклятый «мэтч» у Понтеева случался только дома. Идея потакать блоггеру была отвратительная даже на первый взгляд, однако такой «дорогой» проект действительно выглядел как шанс заиметь в своем портфеле значимый кейс.
Однако же время шло, проект затянулся: автор оказался на редкость капризный. Даша лишилась всех премий и надежды на скорый карьерный рост. Кроме того, из-за постоянны поездок Даша чувствовала себя слишком вымотанной, чтобы брать авторов параллельно Понтееву. Кого-то пришлось бы подвести, а этого Даша допустить не могла.
Девушка промолчала, поудобнее перехватила рукопись и ускорилась.
К сожалению, в условие «мэтча» входила ручная и бумажная волокита, а значит все правки и записи велись от руки и были в единственном экземпляре. И этот довольно тяжёлый экземпляр Даша тащила вместе с кофе, ноутбуком подмышкой и сумкой, которая делала её вид серьёзнее, но вмещала только кошелёк, салфетки и телефон.
Даша, несмотря на напряженный разговор, чувствовала лихорадочное счастье, потому что за этим пиком самоотверженности и трудолюбия вот-вот последует заслуженный успех.
Сегодня блоггер наконец натужил информации на четыре авторских листа, а это тот минимум, который нужен, чтобы наконец завершить работу над текстом.
В этот знаменательный день Даша, ко всему прочему, заскочила за огромным стаканом капучино из «Кофебокса» по дороге в офис. Хотя от кофейни до офиса путь был через оживленную и довольно узкую улочку, да и толкаться с прохожими с горячим напитком в руках было максимально неудобно, Даша решила отпраздновать свой триумф на грани фола.
- Анатолий Геннадьевич…
- Нет, Даша, всё! Твои показатели ниже некуда, мы не можем бесконечно распылять зарплату на… как её…
- Перспективу… - завершила, как обычно, за начальника фразу девушка и поторопилась продолжить, чтобы прервать нотации. – Я всё своё время тратила на Понтеева. Вы же сами сказали вытащить из него книгу любой…
- Так! – задохнулся Анатолий Геннадьевич от возмущения. – Я поставил тебе задачу, а выполнять её разумно и правильно – твоя ответственность! Что за редакторы нынче, не умеют распределять время. – он прокашлялся и сразу добавил: - Не вздумай писать это в объяснительной…
- Но он же в вашем присутствии сказал, что будет работать только в мэтче, из своего дома. Вы кивнули, и я всё это время…
- Дарья, прекрати ругаться этими… как их… англицизмами! Говори нормально!
Очевидно, сегодня был идеальный и одновременно самый последний момент для окончания работы. Раз Даше звонил лично главред отдела прикладной литературы, значит, только эта рукопись может спасти ее от увольнения. Даша поправилась:
- Я хотела сказать, что сегодня мы с Понтеевым наконец… Ой, извините! – Дашу толкнули плечом, и она едва не разлила кофе, застыв на месте, чтобы удержать равновесие.
Даша медленно выдохнула, сосредоточив взгляд на гладкой кофейной жиже, которая, к счастью, не расплескалась, а из телефона громко позвал начальник:
- Ало! Даша! Что там с Понтеевым?
Даша перехватила свежую рукопись со всеми материалами и набрала воздуха:
- Говорю, мы с Понтеевым… твою мать! – прямо в девушку летел самокатчик и лишь в последний миг кто-то потянул её за пальто в сторону, из-за чего Даша, вывернув на себя поллитровый стакан капучино, навалилась на спасителя и, кажется, придавила к стене. На брусчатку полетели телефон с голосом заказчика, ноутбук, сумка и стаканчик, в котором осталась только молочная пенка.
- От хулиган, а! – послышалось из-за спины Даши. Ее бережно отставила в сторону маленькая старушка. – Куды несёсься, ирод! По тротуару! – Старушка погрозила кулаком в спину тощего мальчишки-самокатчика в огромных наушниках, а затем жалостливо посмотрела на Дашу.
А Даша неотрывно глядела на то, как листы со всеми правками, которые во имя её спасения фейерверком взлетели в воздух, плавно оседали в кофейную лужу.
Она часто задышала, в голове стоял крик, который вот-вот прорвется наружу. Этого не может быть! Не может быть!
А потом в голове словно что-то щелкнуло. Паника уступила место полному безразличию.
Люди вокруг косились на неё, осуждали, смеялись, возмущались или просто проходили мимо, беспощадно затаптывая недельные труды редактуры. Старушка похлопала по плечу со словами «Зато живая осталась, дитятко» и посеменила дальше, встраиваясь в поток людей.
Рядом валялся телефон, из которого доносились крики начальника:
- Даша! Я теряю терпение, Даша! Ты слышишь?!
Девушка медленно повернула голову и посмотрела на него. Она присела, чтобы подобрать трубку, поднялась и приложила ее к уху:
- Вы правы, Анатолий Геннадьевич. Скажите юристу, я уйду по собственному, – и, не слушая ответ, нажала на отбой. Прозвучал «бип».
Даша снова взглянула на промокшую макулатуру, и в груди закололо.
Листы А4 словно гангреной наполнялись коричневыми пятнами, промокая насквозь и поглощая пометки, сделанные карандашом. Чёрт… Кажется, вот это была важная пометка.
Её работа прямо на глазах шла прахом. Даша оглянулась, оценивая масштаб трагедии и почти собралась, чтобы просто уйти, оставив месяцы мучений самоуничтожаться на тротуаре, но…
Она не могла наплевать на своё дело. Да и даже если ее уволят, Даша не могла так поступить с той беднягой, которой отдадут этого блоггера Понтеева после неё. Девушка скривила губы и со вздохом опустилась на корточки.
***
«- Оперативные службы сообщают, что поиски продолжаются…»
Под потолком вагона тихо бубнел информационный экран. Даша размеренно покачивалась на сидении в метро. Вокруг было не так много людей, хотя обычно девушке везло попадать в самый час-пик, когда уставшие работающие люди набивались в вагоны словно сардины в банку.
Эта редкая удача была сомнительной, потому что настолько поздно Даша добралась до метро только из-за того, что до темноты отскребала промокшие в кофе рукописи от тротуара. Каждый промокший листик, коих набралось около двадцати штук, она бережно раскладывала между полиэтиленовыми файлами папки с общими материалами для книги. Спасти удалось не всё, но Даша честно пыталась отвоевать каждую строку поврежденного текста.
«… Жертвы маньяка – молодые женщины до сорока лет…»
Даша закрыла глаза и откинула голову на край спинки, чтобы сдержать новую волну слёз. Она хотела работать в издательстве с тех пор, как увидела канадский сериал «Эрика». После школы она выбрала самый престижный университет с направлением «Издательское дело», а после выпуска ей не терпелось погрузиться в работу с рукописями и авторами.
Когда ее, совсем молодую, взяли в издательство «Из Дат», Даша будто начала жить жизнью мечты. Там она научилась всему, что знает теперь, за несколько месяцев, старалась вести больше проектов, брала работу на дом, порой в ущерб сну и отдыху… Она любила это место, любила коллег, авторов, любила даже сварливого начальника…
Но похоже этот путь заканчивался около насквозь промокших листов с треклятой книжной пустышкой, созданной только ради денег и популярности. Из-за которой, к тому же, Даша обеднела, морально выгорела, а теперь и вовсе лишилась работы. Она так смертельно устала от этой ежедневной гонки, что на дальнейшую борьбу за работу просто не осталось сил.
«… последний раз подозреваемый был замечен в центральной части города…»
Конечно, её ждали в офисе, но она не дошла. Сегодняшний день должен был закончиться не так, но она снова не справилась. Еще днем счастье переполняло ее. А теперь из груди будто вырвали сердце.
Когда объявили её остановку, девушка схватила в охапку все свои вещи, которыми она балансировала на коленях всё это время, и на выдохе поднялась.
В этот момент вагон резко затормозил, и Даша бравым солдатиком полетела бы вниз, если бы её не поймали.
- Осторожнее!
- Ой! – Даша буквально уселась на мужчину, который её поддержал. Она тут же отпружинила от него задом, резко встала, потому что двери вагона открылись, и не глядя бросила:
- Извините! Спасибо!
Выйдя на платформу, девушка выдохнула, поправила вещи в руках и пошла домой.
***
Даша стояла и тупо пялилась на обрывок тетрадного листа, приклеенный к двери её съёмной квартиры.
«Я продала квартиру! Через месяц тебе надо будет её освободить. Забегу позже, расскажу подробнее. Лида»
– Господи, ты решил добить меня одним днём? – обессиленно спросила Даша в пустоту, параллельно открывая дверь и заваливаясь внутрь.
Обстановка встретила Дашу домашним теплом. Бросив ключи на обувницу, а все вещи – прямо на пол, Даша рухнула на табуретку, подушку для которой лично набила свежим поролоном пару лет назад.
Девушка осмотрелась. Запылившиеся бежевые обои с узором, потертый коврик, вешалка и встроенный в стену шкаф, в котором пряталась стиральная машина. Желтый свет от настенных светильников делал все эти мелочи уютными и дарил облегчение после длинного дня.
Как же Даша теперь будет без своего гнездышка?
Квартиру эту она снимала на протяжении пяти лет, и все эти годы хозяйка, Лидия Владимировна, пыталась её продать. Квартира была старой и довольно потрепанной, находилась в доме, который не признали аварийным по счастливой случайности или жутчайшему недосмотру. Всё это отталкивало покупателей, зато дом находился почти в центре, а съём стоил копейки, которые Даша платила всегда без задержек, чтобы не спугнуть щедрость или наивность арендодательницы. Такой низкой цены было не найти даже на окраине города.
За пять лет Даша успела превратить обшарпанную сталинскую однушку в свою чудную уютную норку: стены украшены гирляндами, между лампочками на прищепки прикреплены фото из детства, на кресло у окна куплен еврочехол, вокруг него стопки книг, на которых стоят кружки, свечки или лежат старые кружевные салфетки, которые Даша нашла и заботливо постирала.
На железной кровати, покрашенной лично Дашей в красивый коричневый цвет, лежало ее синтепоновое теплое одеяло. Постельное белье, к которому у Даши была особая страсть, подобрано белое с мелкими красными цветочками, отчего в комнате царил легкий французский флер. Коврик с длинным ворсом под ногами, в котором утопали домашние тапочки, резная старая тумбочка с торшерной лампой, и конечно ее рабочий стол, в последнее время заваленный черновиками и стикерами – всё это было Дашиным домом. И теперь его надо «освободить».
Волоча ноги, подавленная этим ужасным днём Даша медленно прошла в комнату, стянула с себя испачканные вещи, переоделась в свою любимую пижаму и поплелась на кухню, поставить чайник. Пока вода грелась, Даша взяла телефон, чтобы проверить сообщения.
В метро она написала своему парню Коле и подруге Нике перед тем, как положить телефон в сумку. Включив экран, Даша не удивилась, увидев 14 оповещений от Ники и лишь одно от Коли. Нахмурившись, она провела по экрану, открывая сообщение.
«Слушай, давай расстанемся. Долг верну потом, щас денек зеро. Без обид:)»
Даша почувствовала, как у нее нестерпимо зазвенело у ушах.
