Read the book: «Краткая история Испании»

Name: Краткая история Испании
Author: Джереми Блэк
ISBN: 978-5-389-19987-3

Джереми Блэк

Font::

Посвящается Тейлору Даунингу

Jeremy Black

A BRIEF HISTORY OF SPAIN

Indispensable for Travellers

КоЛибри®

Карта Испании (с. 6).© Porcupen / shutterstock.com

Введение

Путешествуя по каталонским Пиренеям в 1787 году, Артур Янг обнаружил там только убогие постоялые дворы с жесткими кроватями и полчищами блох, крыс и мышей. А вот Джорджу Карлтону в 1742 году удалось найти в Испании более приятные вещи. Вот что он писал о Мадриде:

Разнообразие восхитительных фруктов столь велико, что, должен признать, я никогда не видел ничего подобного ни в одном другом месте. Кролики здесь не так хороши, как наши английские, однако во множестве водятся куропатки – они крупнее, чем у нас, и имеют более мягкие перья. Говядины в Испании очень мало, поскольку здесь почти нет травы, но баранины вдоволь, и она чрезвычайно хороша, так как здешние овцы питаются только дикорастущими пряными травами. Свинина тоже великолепна, а свиней откармливают исключительно каштанами и желудями.

Испания, этот субконтинент, «притворяющийся» страной, занимает господствующее положение на Иберийском полуострове, отодвинув к самому краю Португалию. Это квинтэссенция всего испанского и одновременно сложный сплав нескольких самобытных культур и неповторимых природных условий. Внутренние противоречия повлияли не только на саму Испанию и ее регионы, но и на Испанию как фигуру мировой политики – и следовательно, на весь мир. Особенно это стало заметно с первого путешествия Колумба в 1492 году. Верно и обратное: до потери Кубы, Филиппин и Пуэрто-Рико в 1898 году испанские колонии продолжали играть важную роль в ее внутренней и европейской политике. Впрочем, я постараюсь показать, что в испанской истории ни один поворот не был неотвратимым и неизбежным – как бы ни старались политики и полководцы.

История Испании много раз перекраивалась в ходе «исторических войн», в которых противоречия одного времени сплетались с распрями другого. Эта тема будет постоянно возникать на страницах книги. Она важна, поскольку позволяет понять, что сейчас происходит с теми историческими местами, что сохранились, и вообще – какие из них сохранились и доступны для посещения. Изучая путеводители и книги, всегда помните об «исторических войнах», ведь это далеко не новое явление, традиция уходит назад в прошлое на два тысячелетия. Одним из первых ее примеров может служить то, как было воспринято римское завоевание Испании, в том числе противниками полководцев-победителей. После римского периода были другие: мусульманское завоевание, христианская Реконкиста, правление Габсбургов в XVI и XVII веках, централизация при Бурбонах в XVIII веке, реакция на Французскую революцию и борьба с Наполеоном, бесконечные переходы от либерализма к консерватизму и обратно – между 1812 годом и современным концом монархии в 1931 году, – послужившие фоном для Гражданской войны 1936–1939 годов, сама Гражданская война, годы правления Франко (1939–1975) и то, что было после… В каждый из этих периодов создавались противоречивые условия для самых разных трактовок истории Испании и для ее последующих оценок.

Этот процесс продолжается до сих пор. Шансы найти неполитизированную версию испанской истории крайне не велики, не в последнюю очередь потому, что история оказала глубокое влияние на формирование Испании как таковой. Например, Реконкиста опосредованным образом привела к завоеванию Америк, а добытое в колониях золото с серебром стало одним из факторов экономической стагнации в Испании, примерно так же, как это происходит сейчас c нефтяными богатствами на Ближнем Востоке.

Возможность написать краткую историю Испании – счастливый случай, который дает мне повод вспомнить о прошлом и поблагодарить моих гостеприимных хозяев и товарищей по путешествиям. Я читал лекции в Барселоне, Бильбао, Картахене, Сьюдад-Родриго, Ла-Корунье, Эскориале, Гранаде, Мадриде, Малаге, Памплоне, Саламанке, Сан-Себастьяне, Сантьяго и Витории и хочу поблагодарить преподавателей и всех тех, кто организовал эти мероприятия и радушно принял меня. Мне очень пригодились полезные замечания коллег (Саймона Бартона, Сильвии Эспелт Бомбин, Серхио Хосе Родригеса Гонсалеса, Энрике Гарсии Эрнана, Ричарда Хитчкока, Николаса Инмана, Ричарда Кэгана, Макса Кинга, Марка Лоуренса, Ника Липскомба и Хейко Вернера Хеннинга) к черновику этой книги. И я хотел бы разделить вместе со многими сожаление о безвременном уходе из жизни Саймона, давнего коллеги и друга. Я хочу поблагодарить родителей, которые возили меня в Аликанте, и Сару – за каникулы в Кордове, Мадриде, Севилье и на севере Испании. Эта книга посвящается Тейлору Даунингу, моему хорошему другу.

1. Природные условия

The rain in Spain stays mainly in the plain¹. На самом деле нет, но эта знаменитая строчка из мюзикла «Моя прекрасная леди» (1956), которую потом отлично высмеял комический дуэт Фландерса и Суонна, – эдакий недвусмысленный намек: природные условия и климат Испании заслуживают самого пристального внимания. В оригинальной пьесе Бернарда Шоу «Пигмалион» (1913) этой фразы не было – она появилась только в экранизации 1938 года, а широкую известность ей принес мюзикл 1956 года (автор либретто – Алан Джей Лернер). На испанский эту фразу перевели так: La lluvia en Sevilla es una maravilla («дождь в Севилье – это чудо»).

В действительности с природными условиями дело обстоит не так просто: в Испании они настолько многообразны и неоднородны, что могут сильно озадачить путешественника. Впрочем, в последние несколько десятилетий эта неоднородность перестала бросаться в глаза благодаря развитию транспорта, в первую очередь строительству прекрасных высокоскоростных железных дорог. Протянувшаяся на 1900 миль (3100 км)Alta Velocidad Española (AVE) связывает Мадрид с Барселоной и Севильей, а Барселону с Севильей планируется соединить через Валенсию и Гранаду. Первая очередь AVE, от Мадрида до Севильи, была открыта в 1992 году. В 2015 году железная дорога дошла до Кадиса. В 2004 году AVE связала Мадрид с Малагой – путешествие длится два с половиной часа. Открытая в 2008 году линия, ведущая из Мадрида в Барселону через Сарагосу, позволяет преодолеть 386 миль (621 км) за те же два с лишним часа. Кроме того, AVE соединяет Испанию с Францией. Испанская железнодорожная промышленность имеет хорошую международную репутацию и участвует в создании дорог по всему миру – например, испанцы строили высокоскоростную линию между Меккой и Мединой.

Обширная и разветвленная сеть автомагистралей и воздушных путей сообщения работает сходным образом, свертывая пространство, изменяя время и многократно повышая скорость передвижения. Кроме того, дороги играют важную экономическую роль – например, в Мадриде, расположенном вдали от побережья, можно отведать отличной рыбы, которую выловили не далее как сегодня утром. В самом деле, жители Мадрида скажут вам, что у них лучшая рыба в Испании.

Однако все эти новшества появились сравнительно недавно. Пока в конце XIX века для прокладки тоннелей не начали использовать мощные взрывчатые вещества, характер и облик Испании полностью определялся ее природным рельефом. Горные хребты увеличивали расстояния и отрезали друг от друга регионы, особенно когда к труднопроходимой местности добавлялась ужасная погода. Чтобы добраться до Испании и путешествовать по ней, нужно было преодолеть немало препятствий.

Сначала, чтобы добраться до полуострова, необходимо было пересечь Пиренеи – задача, которую многократно усложняли зимняя непогода и весеннее таяние снегов, превращавшее горные реки в бурные потоки. Высота Пиренейских гор составляет 11 168 футов (3404 метра), и по ним проходит политическая граница, сложившаяся в незапамятные времена и разделяющая пополам территории, ранее расположенные по обе стороны горного хребта, самыми крупными из которых были Арагон и Наварра. Лишь недавно этот физический барьер удалось частично преодолеть – в Восточных Пиренеях были проложены Тоннель-де-Вьелья (1948) и Тоннель-дель-Карди (1984). В Западных Пиренеях в 2003 году был открыт автомобильный тоннель Сомпорт между Францией и Испанией. В центральной части Пиренеев тоннелей нет.

Трудности морских путешествий сохранялись до появления паровых судов, способных преодолеть проблему ветров (или их отсутствия), течений и штормов, особенно часто омрачавших плавание через Бискайский залив к Атлантическому побережью Испании.

В 1787 году Артур Янг отметил, что в Испании «ужасные дороги». Уильям Стэнхоуп, следовавший из Парижа в Севилью в 1729 году, жаловался на то, что быстро передвигаться по Испании можно только верхом, а это не слишком удобно, причем если ехать на мулах, то путешественнику добрую сотню лиг негде будет их сменить. Сепаратизм Наварры и Страны Басков не в последнюю очередь связан с их физической обособленностью, хотя исторически Астурия и Кантабрия были гораздо более недоступными. Расстояние между Мадридом и Барселоной, даже сильно сократившееся благодаря развитию железнодорожного сообщения, сыграло важную роль в их взаимной политической антипатии.

Нельзя сказать, что Испания слишком велика для того, чтобы ее облик определяла какая-то одна характерная географическая черта, хотя размер, безусловно, имеет значение, ведь эта страна намного больше Англии. Испания занимает 505 000 квадратных километров, это четвертая по величине страна в Европе после Российской Федерации, Украины и Франции. Скорее всего, дело в том, что в Испании нет главной реки, бассейн которой слу- жил бы основным центром развития, и, конечно, ни одна река Испании не может сравниться с Нилом, Миссисипи, Дунаем или Янцзы.

Главная особенность рельефа Испании – возвышенное плато Месета, благодаря которому средняя высота страны над уровнем моря составляет 2100 футов. Месета занимает большую часть Центральной Испании и почти со всех сторон окружена горными хребтами: Кантабрийскими горами на северо-западе, Сьерра-Морена на юге и Иберийскими горами на северо-востоке. Дальше от центра, за горами, лежат долины двух крупных рек, Гвадалквивира и Эбро, играющих важную роль в жизни Андалусии и Арагона. Ближе к берегу, за долинами, расположились еще более высокие горные массивы: на юге за Гвадалквивиром – Сьерра-Невада, на северо-востоке за Эбро – Пиренеи. Между хребтами и побережьем кое-где простираются прибрежные равнины, размеры которых ближе к морю увеличиваются, особенно около устьев больших рек. Реки Дуэро и Тахо впадают в море на территории Португалии, в городах Порту и Лиссабон.

К северу от Кантабрийских гор и к югу от Сьерра-Невады прибрежные равнины становятся намного уже. Горы, вблизи или вдалеке, – неотъемлемый элемент здешних пейзажей. Пределы Испании обозначают Средиземное море, Атлантический океан, португальская граница и Пиренейские горы, по которым проходит граница с Францией.

Прибрежные регионы сильно различаются с геологической, а также климатической и сельскохозяйственной точки зрения. Кроме того, в Средиземном море в целом гораздо более благоприятные мореходные условия, чем в Атлантическом океане. Однако сообщение между этими акваториями было непростым с точки зрения навигации. Так, сильное Западное течение у входа в Средиземное море мешало весельным и парусным судам двигаться на запад. Но это течение можно было обойти с помощью еще одного подводного течения, направленного вдоль северного берега. Именно так финикийцы доплывали из Средиземного моря в Гадир (Кадис).

Испания – это не только Пиренейский полуостров. Это еще и острова, Балеарские и Канарские, и анклавы в Марокко – Сеута и Мелилья, эдакий аналог Гибралтара (Гибралтар – территория на юге Испании, которой с 1704 года управляла Британия). Впрочем, власти Испании никогда не считали статусы этих территорий равнозначными. Все остальные владения Испанской империи исчезли, хотя когда-то, если судить по ее размерам и мировому значению, это была величайшая держава в мире.

Геологическим разнообразием обусловлены характерные для Испании климатические контрасты. В Кастилии, расположенной на плато Месета, холодные зимы и очень жаркое сухое лето, достаточно суровые условия для жизни и ведения сельского хозяйства. На юго-восточном побережье, наоборот, царит мягкий средиземноморский климат. На северо-западе Испании, в Галисии, чувствуется влияние Атлантического океана. Галисия имеет много общего с Бретанью и западными графствами Англии: тут и существенная роль рыбы в рационе, и обильные дожди, и, как следствие, густые леса, а также развитое молочное производство, что не характерно для большей части Испании. Замечательно и то, что местные жители предпочитают вину сидр.

В центральных областях Испании на плато Месета, особенно в Старой (то есть в северной части) Кастилии в бассейне реки Дуэро, основным занятием было земледелие, прежде всего выращивание пшеницы. Территория эта не была так плотно заселена, как, например, средиземноморское побережье, где благодаря близости воды возникли процветающие регионы, густонаселенные и тщательно возделанные, – там выращивали даже цитрусовые и рис. Испанский быт вследствие такого природного разнообразия тоже менялся от региона к региону: сравните трудную жизнь скотоводов и пахарей на плато Месета с жизнью крестьян, возделывавших вокруг Валенсии фруктовые садыуэртас с искусной системой орошения, или рыбацких общин, разбросанных вдоль кантабрийского побережья.

Разумеется, технологии изменили многое. На смену героям «Дон Кихота» Сервантеса (1605, 1615) – погонщикам мулов, снабжавшим Мадрид свежей рыбой, – пришли водители грузовиков. Механизация сельского хозяйства свела на нет разницу между безземельнымибрасерос (braceros), батраками из обширных латифундий (latifundia; то есть крупных землевладений) в Андалусии, и крестьянами, работающими в минифундиях (minifundia; мелких землевладениях) Галисии. Однако характер сельской жизни определяет не только техника. Природные условия по-прежнему играют очень важную роль.

Испанская кухня
Национальная кухня напрямую зависит от природных условий, от набора доступных продуктов. Но не стоит забывать и о традициях – особенно о религии. Впрочем, влияние мусульманских запретов на употребление в пищу свинины и ветчины давно ослабло. Более того, свинина входит в состав самых известных блюд испанской кухни, таких какхамон серрано (jamón Serrano; «горный» окорок) и фабада (fabada; астурийское жаркое из свинины с фасолью).
За рубежом испанскую кухню обычно воспринимают как единое целое. Испанских ресторанов, правда, гораздо меньше, чем итальянских, французских, индийских, китайских или тайских. В последние годы, когда речь заходит об испанской еде, многие сразу вспоминаюттапас (tapas). В Испании так называют небольшую закуску, которую подают к напитку, типичное тапа (tapa) – это тортилья эспаньола (tortilla Española), также известная как тортилья де пататас (tortilla de patatas). В Британии, например, это, как правило, ресторанная еда: гостям предлагают множество маленьких порций разных блюд на любой вкус.
Относясь к испанской кухне как к единому целому, мы невольно забываем о региональных различиях. Объем этой книги позволяет привести лишь несколько самых ярких примеров, но, подчеркну, в этом есть особенное удовольствие – наблюдать, как меняются традиционные блюда в зависимости от региона. Например, помидоры, перец и паэлья ассоциируются в первую очередь с побережьем Средиземного моря.Гаспачо (gazpacho) – единственный испанский суп, о котором знает большинство иностранцев, но он подходит скорее для жаркого лета, и кроме него есть множество других супов, гораздо лучше подходящих для зимы, например лентехас (lentejas; суп из чечевицы) и косидо (sopa de cocido). То же касается других блюд и продуктов.
Особенно вин: как не похожи друг на друга игристое винокава из Каталонии, десертные вина Андалусии и красные вина Риохи! Лучше всего пробовать их непосредственно в месте производства или как можно ближе к нему – и кстати, это чудесный повод для путешествия.

Природа добавила в историю Испании свою долю бедствий и суровых испытаний. Например, крестьяне. Они, конечно, страдали и от действий правительства – от войн или рекрутской повинности, и от экономической системы, где все было построено на ренте и низкой оплате труда, в условиях очевидно неравного распределения земель. Но эти вещи кого-то затрагивали, кого-то нет. От природы же крестьяне зависели одинаково сильно.

Преимущественно городским читателям в XXI веке трудно понять, какой была жизнь в те времена, когда стихийные бедствия и несчастные случаи перемежались бесконечной борьбой с суровой природой в попытке тяжелым трудом заработать свой хлеб. Электричеству, двигателю внутреннего сгорания и селекции еще только предстояло прийти в сельскую местность и изменить технику ведения хозяйства – в сущности, большая часть Испании оставалась незнакомой с этими новшествами почти до конца ХХ века. Разумеется, это ничуть не облегчало жизнь людей.

Основной тягловой силой служила мускульная сила человека и животных, для помола зерна использовали силу ветра и воды. Мебель, посуда и продукты питания были простыми и грубыми, улучшение сельскохозяйственных культур и пород животных требовало десятков лет заботы и наблюдений. В любой местности непредсказуемые капризы природы и вспышки болезней могли в самый неподходящий момент значительно сократить или даже полностью уничтожить урожай и поголовье домашнего скота, тем самым подвергнув смертельной угрозе жизнь людей, не имевших других средств к существованию.

Традиционные фестивали воскрешают дух сельской жизни прежних дней, напоминая о том, какую роль в жизни людей играла смена времен года и чередование изобильных и голодных сезонных периодов.

2. От появления человека до падения Рима. До 410

В последние десятилетия археологические работы в Испании значительно расширились и принесли немало важных находок в области как древней, так и новейшей истории. Работы продолжаются и сейчас. Большую их часть выполняют испанцы, но важный вклад вносят и зарубежные ученые. Благодаря этому картина прошлого Испании обрела большую рельефность и насыщенность, чем это было под конец долгого правления Франко в 1975 году.

В Испании жили ранние гоминиды – следы человека-предшественника (Homo antecessor), архаической разновидности человека разумного (Homo sapiens), найдены во многих местах, в том числе в Сьерра-де-Атапуэрка, Кова-Негра и Лезетсики. Принято считать, что эти гоминиды пришли в Европу из Африки через Ближний Восток около 850 000 лет назад. Это был достаточно легкий путь, что имело большое значение для ранних поселенцев. За ними последовали неандертальцы, а позднее кроманьонцы, непосредственные предки современного Homo sapiens. Со временем последние остались единственным выжившим человеческим видом – неандертальцы в Испании вымерли около 27 000 лет до н. э. Первоначально обитавшие в пещерах, кроманьонцы широко расселились по территории Испании. Они пользовались каменными и композитными орудиями труда и оружием и развивали соответствующие навыки. Познакомиться с культурой позднего неолита можно в пещере Куэва-де-лос-Мурсьелагос.

Испанские наскальные росписи производят огромное впечатление – древние художники весьма искусно использовали натуральные пигменты. Главную роль в пещерных рисунках играют животные. В росписях Куэва-де-ла-Вьеха вооруженные луками люди охотятся на оленей, в пещере Альтамира изображены зубры и кабаны, на стенах пещеры Куэва-де-ла-Пилета близ Ронды можно увидеть пантер, коз и гигантских рыб. Об этой части испанской истории не следует забывать, и эти места не следует исключать из туристических маршрутов.

Ледниковый период значительно усложнил адаптацию, поскольку климат сделался существенно холоднее, однако последовавшее за ним потепление создало вполне благоприятные условия для растений, что потом сказалось и на животном мире. Все это повлияло на людей, их численность увеличилась. Крупнейшие млекопитающие, сильно пострадавшие от изменения климата, были постепенно истреблены охотой. Люди начали активнее заниматься земледелием, культивировать дикие растения, одомашнивать и разводить овец и коз.

В результате охота и собирательство сменились оседлым образом жизни. Появились деревни, в которых люди жили круглый год, – к ним относятся, например, датируемые 6-м тысячелетием до нашей эры поселения в Ковета-де-л’Ор и Куэва-де-Нерха. В таких поселениях развивались ремесла и торговля, имелось достаточно рабочей силы для строительства и обслуживания ирригационных систем. Археологические находки явно свидетельствуют о существовании общественной жизни и сложных религиозных обрядов.

В эпоху энеолита (4500–2500 до н. э.) Южная Испания была важным центром обработки меди. Процветание региона нашло отражение в пышных захоронениях с богатым погребальным инвентарем, признаком начавшегося социального расслоения. Расширилось производство зерновых культур. К числу важных археологических комплексов того периода относится Лос-Мильярес близ Альмерии. Городище открыто для посещения, здесь можно увидеть остатки домов и стен, а также реконструкции купольных могил. Керамика отсюда хранится в модернистском Археологическом музее в Альмерии. Впечатляющий хронологический срез представлен в огромном Национальном археологическом музее в Мадриде, причем подавляющее большинство экспонатов найдено на территории Испании. Среди них – глиняные чаши возрастом четыре тысячи лет, обнаруженные недалеко от Мадрида. Музей обязательно стоит посетить, если вы окажетесь в столице.

В бронзовом веке (2300–1500 до н. э.) большое значение приобрело олово, игравшее ключевую роль в изготовлении бронзы. На территории Испании были месторождения и меди и олова. Это привело к расцвету торговли: регион имел ценные продукты для экспорта, а полученный доход позволял наладить импорт. Численность населения постепенно росла, заселенные области расширялись. Крупнейшие поселения этого периода – Серро-де-Реаль и Кортес-де-Наварра. В бронзовом веке в поселении, на месте которого позднее выросла Кордова, торговали медью и серебром из близлежащих гор Сьерра-Морена. Большое впечатление производят три дольмена близ города Антекера. Гробницы бронзового века также можно найти на Балеарских островах.

Археологические культуры того времени содержат немало материальных свидетельств военных действий. Это остатки оружия и укреплений, как, например, в Эль-Аргаре. Характерное явление в Юго-Восточной Испании – каменные постройки на вершинах холмов. Исследования подтвердили, что некоторые из них были укрепленными поселениями. Так, в местечке Ла-Бастида в 2012–2013 годах археологи раскопали кольцо стен и выступающие квадратные башни, основательные, с хорошо продуманным фундаментом, который позволяет им держаться на крутых склонах. Поразительное достижение древних инженеров и строителей! Башни давали возможность сбрасывать на нападавших различные предметы, а главный вход был спланирован таким образом, чтобы дать защитникам крепости дополнительные преимущества.

В крепости имелся резервуар с водой. Запас воды был необходим в любых поселениях, укрепленных или нет, но его наличие помогало защитникам выдерживать осаду, что, в свою очередь, могло побудить нападающих к более решительным действиям.

Укрепленные поселения в Иберии существовали и гораздо раньше, около 3000 года до н. э.². Стены располагались обычно несколькими концентрическими кругами вокруг поселения. Основной оборонительной тактикой в таких местах, очевидно, была стрельба из лука через бойницы в стенах. Однако Ла-Бастида, служившая центром власти, располагалась на возвышении и явно была рассчитана на ближний бой, так что поселение, вероятно, имело более выраженное военное назначение. Не вполне ясно, можно ли видеть в этом новом для Иберии стиле фортификации, особенно в этих массивных квадратных башнях, влияние Восточного Средиземноморья, где сохранились похожие укрепления более раннего времени.

В горах до сих пор существует множество поселков, так называемых белых деревень, расположение которых носит оборонительный характер. Из них отлично просматриваются дороги, ведущие из долины в горы. В древности это давало возможность заранее заметить приближение налетчиков. Кроме того, в таких поселениях всего один вход. Те же особенности можно обнаружить в средневековых испанских деревнях, например в Педраса-де-ла-Сьерра. Вопросы обзора и наружного наблюдения имеют большое значение с точки зрения фортификации. Они также помогают объяснить расположение отдельных крепостей и понять, каким образом древние строители использовали возможности и недостатки местности. Описывая военные походы Юлия Цезаря против сыновей Помпея в Испании в 45 году до н. э., римский автор замечал:

Холмистая местность весьма пригодна для строительства укрепленных лагерей. В сущности, почти во всей Дальней Испании, с ее плодородными землями и обилием воды, осада представляется тяжелой и бессмысленной задачей. Здесь из-за постоянных набегов диких народов все удаленные от городов места надежно защищены башнями и укреплениями, крытыми, как и в Африке, цементом вместо черепицы. Кроме того, есть дозорные вышки… Города обычно располагаются на горах, притом так превосходно, что самый подступ к ним и нападение становятся весьма затруднительны³.

Укрепленные поселения часто располагались на склонах холмов, что давало возможность заранее узнать о приближении налетчиков. Особенно важно было вовремя заметить разбойников, приближавшихся с моря, – на юге Испании эта угроза продолжала существовать до XIX века, пока не удалось окончательно прекратить набеги североафриканских исламских пиратов. Кроме того, на вершинах холмов на побережье строили сторожевые башни. Одна из них – Кастель-де-Ферро на средиземноморском побережье Испании: она имеет характерные арабские черты, но заложена, возможно, еще финикийцами.

Наступивший затем железный век ознаменовался развитием прочных морских связей: вероятно, около 800 года до н. э. финикийские купцы основали свою первую базу в Гадире (Кадис), а затем распространили свое влияние на восток, до Вильярикоса близ Альмерии, заложив несколько новых поселений, в числе которых была и Малака (Малага). Можно с уверенностью утверждать, что на севере финикийцы продвинулись вплоть до Галисии. Их интересовали ценные металлы Испании, в особенности медь, олово, золото и серебро, с избытком окупавшие все тяготы путешествия. Для обмена финикийцы привозили средиземноморские товары, вино и ткани. Благодаря полезным ископаемым Испания была устойчиво интегрирована в средиземноморскую экономику.

Греческие купцы, основавшие свое поселение там, где сейчас находится французский город Марсель, также играли в обмене заметную роль, особенно на северо-востоке Испании. Греческие следы можно обнаружить в Эмпурии. По некоторым сведениям, греки продвинулись до Андалусии. Вместе с торговлей и благодаря ей распространялись новые технологии и культура, в том числе письменность.

В самой Испании, учитывая ее географию и размеры, не существовало одного главного государства. Здесь сложилась такая же ситуация, как во Франции и на Британских островах, где сформировалось сразу несколько примерно равных по значению племен. Некоторые племена объединялись в группы, и у этих групп, вероятно, между собой было много общего. Хочется отдельно упомянуть про кельтов и басков на севере Испании и кельтиберов на северо-востоке Испании. Несмотря на очевидные различия между этими группами племен, важно отметить, что их классификация – и особенно практическое применение этой классификации – сопряжена с определенными трудностями. Возникает множество вопросов о том, где заканчивается самобытность и начинается взаимное влияние. Изменения, обусловленные течением времени, также влекут за собой вопросы о причинно-следственных связях.

Эта эпоха оставила после себя ряд памятников, к числу которых относятся, например, быки Гисандо – высеченные из гранита фигуры, которые можно увидеть к западу от Мадрида в Сан-Мартин-де-Вальдейглесьяс. Похожие изваяния были найдены в нескольких местах в провинции Авила. В Археологическом музее Севильи хранятся золотые ювелирные украшения тартесской цивилизации, центр которой располагался в районе Уэльво. Эта цивилизация активно развивалась в VII–VI веках до н. э. и имела связи с финикийцами.

Сохранившиеся археологические и уж тем более письменные материалы сообщают много подробностей о внешних связях и роли иностранного вмешательства в дела Испании, правда, часто в ущерб описаниям внутренних событий. Источником финикийского влияния в Испании служила не столько сама Финикия, находившаяся довольно далеко от Испании (на территории современного Ливана), сколько Карфаген, финикийская колония близ современного Туниса. Проиграв Риму в Первой Пунической войне (264–241 до н. э.), главной целью которой было установление контроля над Сицилией (в результате Сицилия и Сардиния оказались в руках Рима), Карфаген начал распространять свою власть на юге и востоке Испании. Эта экспансия, сопровождавшаяся активной добычей полезных ископаемых, привела к росту напряженности в отношениях с Римом, и в 218 году до н. э. началась новая война, поскольку Рим решил помешать дальнейшему продвижению Карфагена. В 218 году до н. э., несмотря на протесты римлян, карфагенский полководец Ганнибал захватил город Сагунтум (Сагунто), и это положило начало Второй Пунической войне. Все боеспособные жители Сагунтума были убиты, а остальные покончили жизнь самоубийством. Но город не исчез: руины цитадели хранят память не только о Пунических войнах, но и о более поздних этапах существования этого места.

Вторая Пуническая война разворачивалась в основном в Италии и Испании, откуда Ганнибал выступил, чтобы пересечь Южную Францию и вторгнуться в Италию в 218 году до н. э. В ответ римляне предприняли попытку завоевать карфагенские владения в Испании. Кроме того, их интересовали местные природные богатства. В 209 году до н. э. Сципион захватил город Картаго Нова (Картахена).

Как сообщил позднее историк Полибий (Всеобщая история, X), Сципион «сказал ремесленникам, что они будут собственностью Рима, но, если они проявят добрую волю и усердие в своих ремеслах, он обещал освободить их после успешного завершения войны против Карфагена». Сильнейшие из пленных стали гребцами на галерах на тех же условиях.

Сципион продолжал двигаться вперед и победил карфагенян при Бекуле (208 до н. э.) и Илипе (206 до н. э.). Эти победы дали римлянам контроль над основным сельскохозяйственным регионом Испании – плодородной долиной Гвадалквивира. Захваченный в 206 году до н. э. Гадир стал римским Гадесом.

Последний решительный удар был нанесен Сципионом в битве при Заме в Северной Африке в 202 году до н. э. В ходе дальнейших мирных переговоров Карфаген был вынужден уступить Риму свои испанские территории, а также отказаться от притязаний на Балеарские острова (хотя римляне окончательно покорили их лишь в 123 году до н. э.). Отнятые у Карфагена новые земли в 197 году до н. э. были разделены на две провинции: Ближнюю Испанию и Дальнюю Испанию.

Балеарские острова: другая история
Балеарские Острова – автономная провинция, занимающая 1 % общей территории Испании. По данным на 2016 год, здесь проживает 1 107 220 человек, это 2,3 % всего населения страны. Мы мало знаем о ранней истории островов – разве что сохранилось несколько легенд греческого происхождения. От бронзового века осталось множество каменных памятников, особенно в Навета-д’Эс-Тудонс на Менорке (Минорке). Их функция неясна, но считается, что они как-то связаны с похоронными обрядами. Материалы для изучения этой культуры можно увидеть в Музее Менорки в Мао (Маон). Островами правили финикийцы, предметы того времени хранятся в археологическом музее Ибицы и в Музее некрополя Пуиг-де-Молин, где можно увидеть финикийские погребальные камеры и бюст богини Танит. После падения Карфагена Балеарские острова перешли в сферу влияния Рима, хотя окончательно были завоеваны римлянами только в 123 году до н. э. Римляне вербовали мужчин с островов в качестве пращников. В 460-х годах острова захватили вандалы, в 530-х годах – византийцы, в 707 году их покорил мусульманский флот, а в середине IX века разграбили викинги. Поскольку пираты использовали острова как опорный пункт, в 902 году их взял под свой непосредственный контроль Кордовский эмират. С 1050 года острова существовали как независимое королевство (тайфа), затем в XII веке их по очереди захватывали Альморавиды и Альмохады. Итало-каталонский крестовый поход 1113–1115 годов оказал на них незначительное влияние. Однако в 1229–1235 годах на острова пришли арагонские войска. На островах были построены церкви, в частности соборы на Ибице и в Пальме и монастырь Нуэстра-Сеньора-де-Люэ на Майорке. В столице Майорки (Мальорки), городе Пальма, сосуществует множество архитектурных стилей, но относительно мало мусульманских следов.

Римские завоевания

Несмотря на успехи завоеваний 197 года до н. э., немалая часть Испании, в первую очередь Месета и обширные области на севере и на западе, римлянам не достались. Эти области располагались дальше от Средиземного моря и, следовательно, были менее доступны для римских войск, которые, как войска Сципиона в 209 году до н. э., в основном передвигались по морю. Кроме того, есть заметная разница между свержением очередного «иностранного имперского присутствия» (в лице Карфагена) и покорением внутренних территорий. В первом случае достаточно боем или осадой отобрать у противника крупные города, особенно порты. Во втором случае требуется приложить намного больше усилий.

Все это помогает объяснить, почему на завоевание Испании у римлян ушло так много времени. Однако свою роль здесь сыграли и другие, более крупные факторы, что напоминает нам, как важно всегда рассматривать историю страны в максимально расширенном контексте. Кроме Испании у Рима было немало других забот. Одержав победу над Карфагеном, Рим оказался втянут в череду войн с Македонией.

В итоге они принесли ему контроль над Грецией, но до 148 года до н. э. отнимали большую часть его ресурсов. Внимание Рима отвлекали и другие крупные события, в том числе война с селевкидским царем Антиохом в 192–189 годах до н. э. и Третья Пуническая война (149–146 до н. э.).

И все же в этот период в Испании римляне достигли определенных успехов, а в 139–133 годах до н. э. произошло успешное завоевание ее большей части, в том числе племен, среди которых были лузитане, галлеки и ваккеи.

Впрочем, местное население продолжало стойко сопротивляться. Восстание 147–139 годов до н. э. возглавлял лузитанский вождь Вириат. Довольно непримечательная статуя в его честь установлена в Заморе. О его победах напоминает флаг этой провинции. Кроме того, он стал главным героем телесериала 2010–2012 годов «Испания: легенда» (Hispania: La Leyenda). В покоренных областях римляне основывали свои поселения, в числе которых была Кордуба (Кордова), заложенная в 152 году до н. э.

Осада Нуманции, 134–133 годы до н. э.
Нуманция была кельтиберской крепостью железного века. Основанная на вершине холма, она контролировала переправу через реку Дуэро, к северу от современного города Сория в Кастилии. Кельтиберы Нуманции успешно выдержали римскую осаду в 153 году до н. э. и продолжали сопротивляться, одержав победу над римской армией в 137 году до н. э. В 134–133 годах до н. э. крепость тринадцать месяцев осаждал Сципион Эмилиан, однако защитники Нуманции, несмотря на голод, отказались сдаться. Большинство из них совершили самоубийство. Позднее в испанской культуре осада Нуманции всегда была образцом отваги, неподвластной самой смерти. В трагедии Сервантеса «Нумансия» (El cerco de Numancia; написана около 1582 года, опубликована в 1585 году, хорошо принята публикой) Испания триумфально восстает из пепла Нуманции. В пьесе истинная любовь противопоставлена римской похоти, а коллективное самопожертвование рассматривается как акт героизма. Римляне отстроили город заново. Его руины, обнаруженные в 1860 году, были объявлены национальным памятником в 1882 году. Керамику, найденную при раскопках, можно увидеть в Музее Нуманции в Сории.

Затем Риму пришлось надолго переключиться на других неприятелей и другие возможности, заняться острыми и неотложными внутренними вопросами. Гражданские войны затронули территории Испании и Италии. Так, в Серторианской войне 80–72 годов до н. э. Квинта Сертория поддерживали местные испанские племена. Помпей Великий восстановил в Испании порядок, но вскоре после этого сам развязал войну с Юлием Цезарем. После того, как в 46 году до н. э. Помпей был убит, сопротивление продолжили его сыновья. Они собрали армию из трех легионов и взяли под контроль почти всю Дальнюю Испанию, в частности Кордубу. Цезарь в конце 46 года до н. э. быстро выступил из Италии и, одержав несколько мелких побед, дал крупное сражение при Мунде – вероятно, под Ла-Лантехуэла в Андалусии. Его противники были разгромлены, Кордуба вскоре сдалась. Город Мунда был осажден:

Из щитов и дротиков, отнятых у противника, сложили палисад, из мертвых тел – вал. Поверх него выставили ряд насаженных на острия мечей человеческих голов, обращенных лицами к городу. Сделано это было не только для того, чтобы воспрепятствовать продвижению врага, но и чтобы устрашить его зрелищем, свидетельствующим об их победе⁴.

Город сдался.

Если не брать в расчет конфликты между римлянами, Северо-Западная Испания была окончательно подчинена в 17 году до н. э. Римские авторы нередко с восхищением отзывались о силе сопротивления местных жителей. Множество неприятностей римлянам доставляли природные условия: тут были и трудности ведения боевых действий в горах, и организация тылового обеспечения, и климат. В каком-то смысле это все придавало дополнительный вес победам Рима, но вместе с тем достаточно точно описывало положение дел. В XIX веке эти свидетельства вызвали интерес у националистически настроенных писателей и художников, увлеченных поисками достойных доримских предшественников.

Общественные деятели, искавшие славные национальные корни, иногда обращались к эпохе борьбы с Римом. Впрочем, о ней все же вспоминали сравнительно редко, предпочитая подчеркивать свои законные права на римское наследие. Гораздо больше внимания уделялось Средним векам и успешной (в конечном итоге) борьбе с мусульманами, которую многие рассматривали в русле образцового проявления христианского характера.

Римская Испания

Ко времени поражения самых упорных племен кантабров Испания играла важную роль в римской экономике. Большое значение имели андалусское сельское хозяйство и металлы – золото, олово и медь, приносившие огромные богатства в казну империи. Недавние раскопки значительно расширили наши представления о добыче полезных ископаемых при римлянах. В 2014 году крупные золотые прииски I века до н. э. были обнаружены в Лас-Медулас на северо-западе Испании. Предположительно это была самая крупная золотоносная шахта из всех, что принадлежали Риму. В ней использовали гидравлические системы, для подачи воды под большим напором. В 2017 году археологи, проводившие раскопки в городе Мунигуа на юге Испании, обнаружили крупный рудник, где добывали медь и железо. Оборудованные под землей вентилируемые галереи позволяли шахтерам рудника глубже спускаться в поисках ценных месторождений. Месторождение разрабатывали и ранее, особенно при карфагенянах, но римляне значительно увеличили объемы добычи. Недавние раскопки также подтвердили, что в IV веке в Кордове существовал большой римский дворец.

Сельское хозяйство Андалусии специализируется на вине и оливковом масле (маслом особенно славится Кордова). Значительную долю импорта из Испании составлял ферментированный рыбный соусгарум, который римляне использовали как приправу, а также овечья шерсть и лошади. Остатки мастерских, где производили гарум, можно увидеть в руинах Баэло-Клаудиа к северо-западу от Тарифы и в подвале Музея Пикассо в Малаге. В Баэло-Клаудиа еще находятся остатки базилики, форума и театра, а в подвале Музея Пикассо – следы финикийских укреплений.

Поскольку поставки испанской продукции влияли на римскую экономику, создание в Испании развитой инфраструктуры приобрело особую важность. Римляне строили дороги в первую очередь для того, чтобы укрепить свою власть: быстро перемещать войска, подчинять новые территории, подавлять восстания. Сеть дорог раскинулась по всему полуострову. В местах их пересечения выросли крупные поселения, такие как Эмерита Аугуста (Мерида), где сохранились театр, амфитеатр и храм Дианы. Города, в свою очередь, стали незаменимыми звеньями в экономической цепочке, которая обеспечивала движение товаров, предназначенных для отправки в Рим, к портам Таррако (Таррагона), Картаге Нова, Сексий (Альмуньекар), Малака (Малага) и Гадес, главному порту Андалусии. Геркулесова башня (Torré de Hércules) в Корунне, построенная во II веке, – старейший действующий маяк. Вид на океан с его площадки, открытой всем ветрам, производит огромное впечатление. Оливковое масло, вино и гарум поставляли из Испании не только в Италию, но и в другие части империи, в том числе в Британию.

Гадес
При римлянах этот портовый город переживал бурный расцвет. В 49 году до н. э. Юлий Цезарь предоставил его жителям римское гражданство, а перепись при Августе показала, что в городе сосредоточены значительные богатства, источником которых служила в основном торговля и владение сельскохозяйственными землями. Римляне построили акведук, чтобы провести в город пресную воду, и привели в порядок финикийский храм Мелькарта, которого отождествляли с Гераклом. Девушек из Гадеса вывозили в Рим: их танцевальное и певческое искусство ценилось высоко. В V веке порт был разрушен вестготскими захватчиками.

Крупные города служили центрами провинций: Кордуба (Кордова) была столицей Бетики (в районе Андалусии и южной Эстремадуры), Эмерита Аугуста – столицей Лузитании (Португалия и западная Месета), Тарракон – столицей Тарраконской Испании (она занимала большую часть полуострова). Некоторые города когда-то были военными базами, как Леги (Леон) и Астурика (Асторга). Римские легионы по-прежнему размещались на северо-западе Испании, что свидетельствовало о важности ее золотых и серебряных рудников. А вот города под названием Мантуа Карпетана, преемником которого пытались сделать Мадрид в 1561 году (так сказать, постарались организовать новой столице достойную историческую родословную), не существовало в действительности.

Строительство происходило в основном в городах – примером могут служить форум и амфитеатр в Кордове, но не ограничивалось ими. Важнейшими элементами римской инфраструктуры были акведуки и мосты. Акведуки обеспечивали бесперебойное снабжение города водой. Акведук в Сеговии, построенный в I веке до н. э., чтобы доставлять воду из реки Асебеда в Сьерра-де-Фуэнфриа, все еще действует. Он имеет два яруса арок, его длина составляет 388 футов. Рядом с Таррагоной можно увидеть двухуровневый акведук, который снабжал водой город Тарракон. В современной Кордове пешеходы могут перейти реку Гвадалквивир по мосту Пуэнте-Романо. Он был построен при римлянах и впоследствии отремонтирован мусульманами. Еще в Кордове есть реконструированный римский храм. В Алькантаре мост через реку Тахо был почти целиком перестроен, однако в нем сохранилась массивная центральная арка римских времен. В Мериде тоже остались римские мосты, а вот от двух акведуков до наших дней дошло лишь несколько арок. В Саламанке есть свой Пуэнте-Романо, пересекающий реку Тормес. В Таррагоне можно осмотреть остатки цирка, форум и впечатляющий амфитеатр.

Города были центрами романизации, средоточием власти и римских религиозных культов, местом, куда стекались деньги из сельской местности в виде налогов, арендной платы, личных трат. Землевладельцы, как правило, жили в городах, носили римскую одежду и говорили на латыни. В горных и удаленных сельских районах, где основой экономики были скотоводческие хозяйства, не приносившие своим владельцам почти никаких материальных излишков, романизация была намного слабее. Именно в этих областях охотно селились захватчики, «варвары», пришедшие на смену римлянам.

Таким образом возникло важное природное, культурное и географическое деление: юг и восток однозначно тяготели к Риму, но в других областях Испании на Рим ориентировались только те районы, где была сосредоточена добыча полезных ископаемых. Этому делению предстояло сыграть свою роль в VI веке, при отвоевании частей восточной и южной Испании Византией (Восточной римской империей). Впоследствии этот регион снова разделился: Южная Испания, начиная с XIII века, ориентировалась на Кастилию, а Восточная вошла в состав Арагона. Может показаться, что подобное развитие событий целиком и полностью зависит от географических факторов. Но, для того чтобы география перешла в геополитику, нужны действия людей, и человеческая активность играет в этом процессе большую роль – в нем очень мало абсолютно неизбежных поворотов.

Италика
Одно из лучших мест для осмотра римских руин – Италика, примерно в 5 милях (8 км) к северо-западу от Севильи. Основанная в 206 году до н. э. Сципионом, чтобы расселить ветеранов и сохранить контроль над долиной Гвадалквивира, она была построена возле старого иберийского города. В Италике родились императоры Траян и Адриан. Здесь сохранился потрясающий огромный амфитеатр, рассчитанный на 25 000 зрителей. Это свидетельствует о размерах и значении города, а также о степени императорской благосклонности – это был один из крупнейших амфитеатров в империи. Примечательны и руины домов с остатками римских мозаик. В VI веке, под властью вестготов, Италика еще сохраняла черты города, но затем превратилась в развалины. Раскопки здесь начались еще в 1820-х годах, но в последние десятилетия стали систематическими.

Противоречия

Римская империя достигла максимального расцвета, когда ею правили испанцы, точнее, римляне, родившиеся в Испании, – Траян (пр. 98–117) и его преемник Адриан (пр. 117–138). Их правление – своего рода вклад Испании в историю Римской империи. Эта территория отдала империи немало военных людских ресурсов – несомненно, Траян и Адриан пришли к власти именно благодаря им. Вклад Испании прослеживается и в других областях: вспомним двух великих поэтов родом из Испании – Лукана и Сенеку.

В свою очередь, влияние явлений и процессов, происходивших в Римской империи, Испания испытывала на себе, будь то политические изменения или заразная болезнь. Или новые религии. На территории Испании поклонялись Митре, например, в городе Эмерита Аугуста. Распространялся иудаизм – он пришел вместе с евреями, которые переселились в Испанию после подавления восстания в Палестине в 132 году и основали еврейские общины в Тарраконе, Толетуме, Эмерита Аугуста, Кордубе и Гадесе. Распространялась еще одна совершенно новая разновидность иудейских верований, не имевшая этнических ограничений, – христианство.

Гонения исправно обеспечивали христианство мучениками. Так, около 304 года святой Викентий (Винсент), диакон церкви в Сарагосе, и его сестры приняли мученическую смерть при императоре Диоклетиане. То же произошло со святым Кукуфасом. Святой Лаврентий, заживо сожженный в Риме в 258 году, родился в Испании, вероятно, в Валенсии.

К 300 году в Испании насчитывалось около двадцати епископов, а в 312 году христианство стало официальной религией, быстро распространилось и оставило значительный след в культуре поздней империи. Тарракон (Таррагона) стал местом, где находился первосвятительский престол испанской церкви, и удерживал эту привилегию, пока в XI веке она не перешла к Толедо.

В конце III – начале IV века из-за участившихся нападений «варваров» города были основательно укреплены. Стены того времени хорошо сохранились в Луго в Галисии: по ним можно прогуляться. Часть стен представляет собой оригинальную римскую постройку III века. Каждый год в Луго проводится фестивальArde Lucus, посвященный римскому прошлому.

«Варварские» нападения в римской Испании начались в 170-х годах с набегов берберских племен из Северо-Западной Африки. Благоприятные морские течения делали плавание из Африки в Испанию коротким и относительно легким. В 260-х годах ситуация серьезно ухудшилась. Ни приграничные порты, защищавшие территорию, ни римские легионы, которые стояли поблизости, в Галлии (современной Франции), не помешали германским отрядам пересечь Пиренеи и разграбить Тарракон.

Да и в самой империи наблюдалась политическая, финансовая и экономическая нестабильность. На короткое время Испания стала частью мятежной империи под властью Постума, с центром в Галлии. Но затем Аврелиан (пр. 270–275) вновь объединил земли и на какое-то время возродил Римскую империю.

Чтобы упрочить империю, Диоклетиан (пр. 284–305) изменил границы провинций и ввел систему совместного правления, в рамках которой Испания оказалась соединена с Италией и Северной Африкой. Однако это не принесло долговременной стабильности – напротив, привело к тому, что в 395 году империя окончательно разделилась на Восточную и Западную части. Испания вошла в состав более уязвимой Западной империи, а в 409 году была захвачена Конфедерацией германских племен – аланов, свевов и вандалов. Римское влияние сохранялось, но существенно ослабло. Так же, как в Англии, политические и военные связи с Римом были окончательно разорваны в 410-х годах.

Свевы
Свевы – группа германских племен, когда-то побежденных Юлием Цезарем. После вторжения 409 года часть из них осела в Галисии. Они принесли клятву верности западноримскому императору Гонорию (пр. 393–423) и создали вассальное королевство, которое просуществовало с 410 по 584 год. Их владения сначала сократились в результате экспансии вестготов в 450-х годах, а после распались на несколько частей. В V веке свевы стали христианами и смешались с вестготами и местным населением.

И все же наследие Рима сохраняло прежнее значение. Империя оставила после себя христианство, устную и письменную латынь, принципы городского устройства, ощущение единства. Архитектурные памятники и сейчас производят огромное впечатление, а тогда способствовали формированию определенных представлений и понятий у преемников Рима. Латынь, городская организация и христианство не были утрачены в Испании в той же степени, как, например, в Британии, что указывает на более глубокую степень романизации.

Недавние археологические раскопки помогли расширить наши представления о римской Испании, открыли новые туристические достопримечательности и обогатили музеи множеством новых экспонатов. Сегодня в музеях можно найти немало впечатляющих памятников римского времени: в Севилье хранится бронзовая статуя гермафродита, найденная на римской вилле, а также статуя Митры, убивающего быка, в Альбасете – куклы из слоновой кости и янтаря с подвижными суставами, в Мериде и Таррагоне – поразительные мозаики. В Эмпорионе в Каталонии можно увидеть остатки нескольких римских домов. Остатки римской архитектуры сохранились и в сельской местности: например, Мавзолей Сентселлес близ Таррагоны с внушительным куполом, украшенным мозаикой.

3. Завоеватели. 400–1000

Вестготы

Испания, как и другие земли Западной Римской империи, в начале V века покорилась «варварам». Нельзя сказать, что их появление было совершенно неожиданным: и до завоевания некоторые из этих племен приходили сюда в качестве римских наемников – и даже успели здесь обосноваться. Именно так произошло с вестготами, которых римляне использовали как щит против набегов свевов и аланов, благодаря чему тех удавалось удерживать в пределах Западной Испании.

Свой вклад внесли вандалы, направлявшиеся в Северную Африку. Одно время считалось, что именно благодаря им получила свое название Андалусия (от Вандаласия – «дом вандалов»). Впрочем, эта версия была раскритикована, и другие исследователи возводят словоАндалус (Andalus) к арабоязычному названию Атлантики.

В 454 году, вытеснив свевов на северо-запад, в Испанию вторглись вестготы. В конце V века они завоевали большую часть Испании, а также юг Франции, но в 507 году были разбиты франками, и их присутствие во Франции значительно сократилось. Эти события запустили процесс превращения Пиренеев в важную политическую границу.

В середине VI века, воспользовавшись беспорядками в вестготской Испании, Византия (Восточная Римская империя) вновь завоевала Картахену, южное побережье Испании и Балеарские острова и примерно тогда же вернула себе большую часть Италии и часть Северной Африки. С 552 по 624 год Испания была провинцией Византийской империи. В 1983 году во время раскопок в Картахене были обнаружены мощные стены византийского периода – и был открыт Музей византийской стены.

Однако вестготская Испания не собиралась легко сдаваться. Через некоторое время она возродилась: король Леовигильд (пр. 568/9–586) покорил кантабрийцев, сверг последнего вождя свевов и заставил отступить византийцев, попутно захватив Кордову. Он выпустил свод законов, начал чеканить новую монету и (вероятно подражая византийским образцам) завел новый, подчеркнуто пышный придворный церемониал, что сыграло важную роль в закреплении нового образа королевской власти. Кроме того, вестготы продолжали пользоваться римским административным аппаратом и латынью. Реккаред I (пр. 586–601) в 587 году официально отказался от арианской ереси в пользу католицизма. Этот шаг помог вестготским правителям найти общие интересы с испано-римским населением страны. Восстания ариан, возмущенных таким поворотом событий, были подавлены. Помимо религиозных были проведены некоторые другие преобразования: например устранены существовавшие между вестготами и испано-римлянами различия в одежде и погребальных обрядах. Начиная с 614 года вестготы отвоевывали все больше территорий и в результате вернули себе все прежние владения, кроме Балеарских островов.

Важную роль в жизни вестготов играло рабство: множество рабов привозили из разбойных набегов. Часть из них даже вербовали в армию. Рабы не считались членами племени и периодически поднимали восстания. В 694 году Эгика (пр. 687–702) приказал обратить в рабство всех евреев, отказавшихся сменить веру, в качестве наказания за предполагаемый заговор против властей. Однако неясно, был ли этот приказ полностью приведен в исполнение. В Испании осталось несколько церквей Вестготского периода (например, церковь VII века Санта-Комба-де-Банде и базилика Сан-Хуан-Баутиста около Паленсии), а также немного золотых и серебряных украшений.

В эпоху диктатуры Франсиско Франко (пр. 1939–1975), уделявшего много внимания централизации страны, режим превозносил вестготов, ведь они смогли объединить полуостров после падения Рима и к тому же приняли католицизм. Франко воздал должное вестготам, основав для них целый музей. Однако после смерти Франко вестготы решительно вышли из моды.

Мусульманские завоевания

Стремительное падение Испании с 711 года под ударами мусульманских захватчиков стало одной из многих впечатляющих побед исламских сил. В христианской Испании объяснения этого падения долгое время искали в сфере религии, морали, провидения – чаще всего его толковали как испытание, посланное Господом своему народу, или как пришествие Антихриста. Основным литературным произведением того периода стало «Толкование на Апокалипсис» монаха Беата Лиебанского, возникшее на севере полуострова. В падении вестготской Испании усматривали справедливое воздаяние за длинную череду междоусобиц и предательств, среди которых центральную роль сыграл король Родерик, совершивший изнасилование. А успех в борьбе против мусульман напрямую связывали с благочестием, что помогало объяснить победы более поздних правителей. В действительности поражение было обусловлено преимуществами мусульман и слабостью вестготов, их раздробленностью, попытками вести боевые действия в нескольких направлениях одновременно, в частности против басков.

Переплыв в 711 году Гибралтарский пролив, мусульмане в этом же (или следующем) году победили и убили Родерика, после чего быстро захватили Кордову, Толедо, Мериду и Сарагосу. Заняв большую часть Испании, мусульмане продолжили двигаться дальше и вторглись во Францию, южные области которой стали для них легкой добычей. Правда, тут успех был недолгим: в 732 или 733 году они потерпели поражение в Туре и были изгнаны из Франции, а в 759 году потеряли крупный город Нарбонну.

Продвижению мусульманских захватчиков на север Испании мешали Кантабрийские горы, которые служили убежищем для христиан. Здесь возникла основа средневекового христианского государства, противопоставлявшего себя мусульманам и долгое время занимавшего северную часть полуострова, в том числе горные районы к югу от Пиренеев, например окрестности города Хака, первой столицы Арагона. Следует заметить, что неприветливые земли Северной Испании представляли для мусульман мало интереса. В честь победы над ними в 722 году в астурийской Ковадонге – основную заслугу этой победы приписали статуе Девы Марии – позднее были построены монастырь и часовня. Здесь же в XIX веке на видном месте под Крестом Победы установили статую христианского философа Пелагия. Еще одна бронзовая статуя, датируемая 1891 годом, находится в Хихоне.

Христианские королевства севера стремились утвердить свою связь с вестготами, а через них – с римлянами. Поэтому священные реликвии были перевезены из Толедо в Астурию, где в Овьедо, в Камара-Санта, Альфонсо II в IX веке организовал для них святилище. Этот шаг как бы подчеркивал, что преемственность между вестготской Испанией и мусульманами невозможна. На христианском севере активно основывали монастыри. Некоторые из них, сохранившиеся до наших дней, уравновешивают и дополняют собой мусульманскую архитектуру. Один из самых впечатляющих – бенедиктинский монастырь Риполи в Каталонии, а самая поразительная его часть – руины XII века. Примечателен монастырь Сан-Хуан-де-ла-Пека IX века, позднее ставший усыпальницей правителей Арагона и Наварры. Расположенный на склоне горы, монастырь производит большое впечатление и в лучших традициях романтизма превосходно вписан в окружающий пейзаж. Сходные чувства вызывает монастырь Лейре, еще более древняя усыпальница знати.

В архитектуре церквей, построенных в IX веке, очень часто встречаются подковообразные (мавританские) арки. Считается, что арки такой формы появились еще в вестготский период, однако подковообразные арки начала Х века в Сан-Мигель-де-Эскалада зеркально подобны аркам Большой мечети в Кордове, и, возможно, были созданы строителями из аль-Андалус (al-Andalus; мусульманской Испании).

При Карле Великом, в конце VIII и начале IX века, свое господство к югу от Пиренеев пытались распространить франки, но им было трудно поддерживать там свое присутствие, не в последнюю очередь после провала кампании 778 года. Эта неудача сыграла важную роль, поскольку христианская Испания в результате разделилась на несколько независимых королевств. Сходным образом дело обстояло в мусульманской Испании, где власти было нелегко удерживать контроль над завоеванными отдаленными окраинами. Однако история Испании вполне могла сложиться иначе, если бы столица будущей Франции оказалась не в Париже, а в Лангедоке – в этом случае влияние франков на испанских территориях могло стать более сильным.

Смерть Роланда, 778
Во время отступления после захвата Памплоны баски разгромили арьергард армии Карла Великого в Ронсевальском ущелье в Наварре, что стало одним из важнейших сюжетов средневековой литературы. Биограф Карла Великого Эйнхард писал: «Это место, сплошь покрытое густыми непроходимыми лесами, прекрасно подходило для засады. Тяжесть вооружения и пересеченная местность поставили франков в невыгодное положение». Эпическая поэма XI века «Песнь о Роланде», в которой события изображены в приукрашенном, героическом виде, значительно повлияла на позднейшие представления об этом событии.

Постоянные войны опустошали Северную Испанию. Между небольшими христианскими княжествами, стремившимися утвердить свою власть и помериться друг с другом силами, все время возникали конфликты, однако основное их внимание было сосредоточено на борьбе с мусульманами. Мусульманские набеги долгое время оставались важной составляющей жизни в этих княжествах. Мусульмане нападали с прозаической целью – пограбить, увести рабов. Вместе с тем, особенно в поздний период, была замешана и идеология: наказание неверных. Вероятно, свою роль играло и стремление мужчин самоутвердиться, доказать посредством военных действий свою мужественность.

Христианские княжества предпринимали ответные набеги. Угроза с севера подтолкнула мусульман к строительству фортификаций. Самым значительным из них в долгосрочной перспективе стал Мадрид. Он был основан примерно в 860 году и первоначально представлял собой крепость в захолустье, единственной задачей которой было контролировать проходы на юг от Сьерра-де-Гуадаррама.

Впрочем на протяжении всего этого периода основную активность проявляли мусульмане, поэтому неудивительно, что христиане возвели вдоль реки Дуэро линию оборонительных укреплений. Со временем натиск мусульман ослаб. Этому способствовали внутренние разногласия, особенно между арабами и берберами в 740-х годах, и начавшееся в 750-х годах соперничество между двумя династиями мусульманского мира, Аббасидами и Омейядами.

Многие христиане, жившие в мусульманских областях, со временем переняли мусульманскую культуру и язык и превратились в так называемыхмосарабов (mozarabs). Однако степень и сроки исламизации вызывают споры, поскольку мест для поклонения было сравнительно немного. Вероятнее всего, процесс исламизации набрал обороты в Х веке, когда значительная часть коренного населения мигрировала в Кордову, процветающий и благоденствующий город, куда стремились попасть многие. Богатство Испании было сосредоточено на юге, в первую очередь в долине Гвадалквивира. Именно эти территории составляли главную опору Кордовы, которая стала столицей в 756 году.

Мескита
Самая выдающаяся достопримечательность Кордовы, Великая мечеть (Мескита), была построена в конце VIII века на основе разрушенной церкви Святого Винсента, которая в свою очередь стояла на месте римского храма, посвященного богу Янусу. Место было выбрано из-за его благоприятного расположения и огромной ширины стен, обеспечивавших защиту от нападения. Первый этап строительства был закончен в 786 году. Потом мечеть расширили: при Абд-ар-Рахмане III в 930-х годах был пристроен минарет, а в 960-х и 970-х годах в ней появился новыймихраб (mihrab; молитвенная ниша). Позже в том же столетии в молитвенном зале добавились пролеты, что нарушило его уравновешенный план. Затем в 1371 году здесь появилась часовня, а с 1523 года в центре мечети начали строить собор. Однако до сих пор основной архитектурной особенностью Мескиты остаются пролеты с рядами колонн, простирающиеся насколько хватает глаз. К другим достопримечательностям мусульманского времени относятся хаммам (hammam; баня) и водяное колесо.

В середине Х века, при Абд-ар-Рахмане III (пр. 912–961) и его выдающемся преемнике халифе Аль-Хакаме II (пр. 961–976) Кордовский халифат считался крупной державой и принимал посольства из Багдада, Византии и Священной Римской империи. Будущий папа Сильвестр II (годы служения: 999–1003), тогда еще монах Герберт Орильякский, во время своего пребывания в монастыре Санта-Мария-де-Риполь в 960-х годах, возможно, посещал аль-Андалус, как раз в период ее интеллектуального и культурного подъема. Считается, что именно Герберт принес в христианскую Европу арабское математическое учение и познакомил ее с абаком и астролябией. Позднее его называли некромантом и предали анафеме, подозревая в связях с исламом. С 940-х по 990-е годы Кордова переживала наивысший расцвет. Эта эпоха оставила много интересного с точки зрения туризма, в том числе город-дворец Мадина аз-Захра к западу от Кордовы. Его начали строить в 936 году (материалом для постройки служили остатки разрушенных римских памятников, а также североафриканский мрамор) и закончили в 976 году, в 1010 году город был разграблен. В настоящее время это руины, часть которых ожидает раскопок.

Говоря о полиэтнической, многоконфессиональной, вероятно, толерантной культуре аль-Андалус, историки нередко употребляют терминконвивенсия (convivencia; сосуществование). Большой вклад в развитие интеллектуальной жизни региона внесла крупная еврейская община. Распространению культурного наследия способствовали переводческие школы в Толедо. Аль-Хакам II, любитель книг и покровитель ученых, поощрял перевод книг с латыни и греческого на арабский язык.

Долгая история: Аликанте и Саламанка
Многие испанские города имеют давнюю историю, уводящую не только к римлянам, но и намного дальше в глубь веков. Показательно, как часто завоеватели начинали строить поверх того, что было создано до них, и с какой силой аграрное общество тяготело к устоявшимся центрам. Из века в век одни и те же города оставались важными звеньями коммуникации.
Поселения в районе Аликанте существуют уже более 7000 лет, но первое хорошо известное нам поселение, построенное карфагенянами, датируется IV веком до н. э. На месте их города, носившего название Акра Леука, затем возник римский Люцентум, который позднее попал в руки вестготов, а после был завоеван мусульманами. Они и дали ему современное название – Аликанте, что на арабском означает «город огней». В 1246 году, в эпоху, когда политические границы постоянно менялись, король Альфонсо X Кастильский захватил город, но в 1298 году тот перешел к короне Арагона, став частью королевства Валенсия. Благополучно пережив XV и XVI века, Аликанте сильно пострадал во время изгнания морисков в 1609 году, и позже, когда поддержал Карла III в Войне за испанское наследство. Общий экономический рост в Испании в конце XIX века пошел городу на пользу. Во время Гражданской войны Аликанте находился в республиканской зоне, сопротивлялся Франко до 1 апреля 1939 года, и был последним сдавшимся ему городом. С 1960-х город начал быстро расти благодаря туризму.
Саламанка – еще один город с долгой историей. Он был основан племенем ваккеев, или веттонов, затем в 220 году до н. э. захвачен Ганнибалом для Карфагена, а после – римлянами. Вскоре город стал крупным транспортным узлом, поскольку в нем находился мост на дороге Виа-де-ла-Плата, ведущей с севера на юг от Мериды до Асторги. После аланов и вестготов Саламанка была в 712 году захвачена мусульманами, которых в Х веке вытеснили христиане. В 1130 году началось преподавание в Университете Саламанки, хотя соответствующая Королевская хартия была объявлена только в 1218 году. Университет стал крупным центром правоведения. В 1988 году городу был присвоен статус объекта Всемирного наследия. В старом городе есть два собора, а также несколько важных зданий XVIII века. Он полон жизни и неповторимого очарования.

4. Две Испании. 1000–1492

При Аль-Мансуре (пр. 977–1002) в результате непрекращающихся нападений были разграблены почти все христианские столицы Испании и монастыри (среди них Санто-Доминго-де-Силос к юго-востоку от Бургоса). Вероятно, именно он сжег библиотеку Кордовы. Либеральное прогрессивное правление Аль-Хакама II, любившего искусство, науку и книги, было забыто. После смерти Аль-Мансура Кордовский халифат, охваченный гражданской войной, распался на ряд независимых эмиратов,тайфов. Самый важный располагался в Севилье, он постепенно занял главенствующее положение на юге Испании, потеснив Кордову. В других местах тайфы были ослаблены постоянными раздорами. Они были вынуждены платить тяжелую дань (париас) христианам, и это бремя еще больше подрывало их позиции, а заодно давало христианским правителям средства на строительство и войны.

Слабость тайфов, которой пользовались христиане, отчасти объясняет, почему ислам не добился в Испании такого же устойчивого успеха, как в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Дальнейшее продвижение христиан в Испании привело к тому, что столица (христианского) королевства Астурия в 914 году была перенесена из Овьедо в Леон, а Нахера, захваченная в 920 году, стала столицей Наварры.

Более того, наступление Альфонсо VI, короля Леона и Кастилии (пр. 1065–1109), привело к захвату Толедо после долгой осады в 1085 году. Этому способствовала некомпетентность мусульманских правителей в Толедо. Древняя столица вестготов, первосвятительский престол испанской церкви, Толедо был важнейшим пунктом в Месете, поскольку Мадрид, павший в то же время, еще не превратился в развитый город. Завоевателей объединяла и вдохновляла идея Реконкисты – отвоевания земель, когда-то законно им принадлежавших. Альфонсо назвал себя императором всех Испаний и перенес свою столицу из Леона в Толедо.

Вопросы обороноспособности имели большое значение для местоположения, строительства и будущего городов. Зять Альфонсо основал в Авиле пограничный город, крепкие стены которого и по сей день весьма впечатляющее зрелище, к тому же это самый крупный в мире памятник, который полностью иллюминирован. Авильский собор, построенный в XII веке, хорошо укреплен. По мере того как угроза нападения мусульман сходила на нет, города переносили и перестраивали. Так, в Сангуэса в Наварре люди спустились с безопасного холма к мосту через реку Арагон.

Христианские королевства Северной Испании опирались на художественные традиции вестготов, но вместе с тем испытывали на себе влияние мусульманской культуры. Свой отпечаток на них наложили процессы, происходившие по всей Европе, особенно во Франции и Италии. В частности, романский архитектурный и декоративный стиль играл важную роль в XI веке в Каталонии и в Сантьяго-де-Компостела. Старый собор в Саламанке, построенный в XII веке, служит хорошим примером романского стиля, не в последнюю очередь благодаря изображениям фантастических животных. Крытые аркады в каталонском бенедиктинском монастыре Сан-Кугат-дель-Вальес с прекрасными резными капителями и изображениями птиц включают в себя 144 образца романской резьбы. Построенная позднее церковь иллюстрирует переход от романского стиля к готическому. В прекрасных романских аркадах монастыря Санто-Доминго-де-Силос можно найти удивительные образцы резьбы, среди которых особенно прекрасны изображения птиц. В Испании распространялись монашеские ордена из других стран Европы.

Чтобы противостоять христианскому наступлению, мусульмане призвали Альморавидов – берберов из Сахары, захвативших Марокко в 1060-х годах. Они победили Альфонсо в Саграхасе (1086) и временно затормозили продвижение христиан. В начале 1090-х годов Альморавиды захватили большинство мусульманских эмиратов, Бадахос пал под их натиском в 1094 году. Однако Альморавиды в свою очередь потерпели поражение, когда христианский «солдат удачи» Эль Сид захватил Валенсию в 1094 году.

Эль Сид и героика
Обладавший немалыми способностями и амбициями Родриго Диас де Вивар, позднее известный как Эль Сид, был кастильским дворянином. Он поссорился с Альфонсо VI, королем Леона и Кастилии, стал наемником, затем вольным копейщиком и начал действовать в своих интересах. Прозвище Эль Сид происходит от арабскогосайид (господин) либо представляет собой форму арабского слова асад (лев), как отсылка к прозвищу английского короля Ричарда Львиное Сердце (Coeur de Lion). Эль Сид сражался и с христианами, и с маврами, скопил немало богатств, собирая дань (париас), и лично правил Валенсией с 1094 года до своей смерти в битве с берберскими Альморавидами в 1099 году. Трон унаследовала его вдова, однако она была вынуждена сдать Валенсию Альморавидам в 1102 году.
Позднее Эль Сид превратился в образец для подражания, ему была посвящена анонимная кастильская поэма XII века «Песнь о моем Сиде» (El Cantar del Mio Cid). Сид своим примером демонстрировал богатые возможности и авантюрные принципы человека, живущего на границе. Фильм 1961 года, так полюбившийся зрителям, где главного героя сыграл Чарлтон Хестон, а героиню Софи Лорен, создал романтический образ Эль Сида на фоне истории войны и предательства. Мертвое тело Эль Сида, привязанное к железной раме на седле коня, обратило в бегство вражеское войско: герой одержал победу даже после смерти. Эль Сида называли «безупречнейшим из всех рыцарей».
Примеры подобной предприимчивости встречались и в других местах, например в горах к северо-западу от Малаги, где сохранилась церковь Бобастро – уцелевший остаток цитадели Омара бен Хафсуна (ок. 850–917), местного разбойника, который успешно бросил вызов Кордовскому халифату, а затем перешел в христианство. Бобастро был окончательно завоеван только в 927 году.

Первый крестовый поход в конце 1090-х годов положил начало двухсотлетнему противостоянию на другом краю Средиземного моря, в тех местах, где позднее возникли Израиль, Палестина, Ливан и Сирия. Тем временем Испания начала собственные войны против неверных. Они состояли из взаимных нападений с обеих сторон. В начале XI века при Юсуфе ибн Ташфине (пр. 1061–1106) и его сыне Али ибн Юсуфе (пр. 1106–1143) Альморавиды захватили оставшуюся часть мусульманской Испании (1110–1115), отвоевали Валенсию у христиан (1102) и победили Альфонсо VI в Уклее в 1108 году, хотя вернуть Мадрид в 1109 году им не удалось.

После этого христианские государства перехватили инициативу и значительно расширились. При Альфонсо VI и Альфонсо VII королевство Леон было особенно сильно. Альфонсо VII унаследовал трон объединенных Леона, Кастилии и Галисии в 1126 году. Он сражался с Арагоном, Наваррой и мятежными феодалами. В 1135 году Альфонсо был коронован как император Испании в соборе Леона. Он пригласил в Иберию цистерцианцев и с 1138 года сражался с Альморавидами. До самой смерти в 1157 году он продолжал воевать, распространил свою власть до реки Тахо и оттуда совершал набеги далеко на юг. В 1147 году, развернув особенно активную деятельность, он захватил Альмерию на побережье Средиземного моря.

Альфонсо разделил свое королевство между сыновьями, поэтому Кастилия в 1157 году отделилась от Леона. Благодаря успеху в войне с Альфонсо VII в 1141 году Португалия уже в 1143 году обрела полную независимость. Наварра откололась от Арагона в 1134 году, однако Арагон и Каталония, наоборот, объединились в 1137 году, а затем в 1148–1149 годах захватили нижнюю долину реки Эбро. Тем временем независимая Португалия значительно расширилась, захватив Лиссабон в 1147 году, чему немало поспособствовали английские крестоносцы.

С 1150-х годов Альморавидов сменили в Испании Альмохады, шиитские сектанты, уже завоевавшие Марокко в 1140-х годах. Они вдохнули новые силы в мусульманское сопротивление, создав новые трудности для Альфонсо VII. Впрочем, некоторые мусульмане предпочли обратиться за поддержкой к его противникам-христианам – так, правители тайфа Альбаррасин искали помощи в Наварре. Альмохады завоевали Альмерию в 1157 году, и Кастилии удалось снова присоединить ее только в 1489 году. Альфонсо VIII Кастильский (пр. 1158–1214) смог взять Куэнку в 1177 году, но потерпел сокрушительное поражение от Альмохадов во главе с халифом Якубом аль-Мансуром (пр. 1184–1899) в Аларкосе, близ Калатравы, в 1195 году.

Разные периоды мусульманского правления чрезвычайно неоднородны по своему отношению к архитектуре и декоративному искусству. Альмохадская архитектура отличалась большей простотой по сравнению с Кордовским халифатом. Как строили Альмохады, можно увидеть в их столице, Севилье, – в первую очередь это башня Хиральда, которая изначально была минаретом. Подобные сооружения есть в Рабате и Марракеше.

Однако в начале XIII века Реконкиста снова набрала обороты, а христиане начали действовать так же энергично, как в конце XI века. В 1212 году Альфонсо VIII Кастильский во главе объединенных армий Кастилии, Арагона, Наварры и Португалии начал наступление к югу от Толедо. Захватив Калатраву, он застал врасплох и наголову разбил халифа Мухаммеда ан-Насира (пр. 1199–1213) в Лас-Навас-де-Толоса 16 июля 1212 года. Это была важная и убедительная победа Реконкисты, в то время воспринятая как решающий успех, несомненное доказательство божественной поддержки.

Закрепиться христианам помог крах империи Альмохадов, уничтоженной спорами о правопреемстве. Леон и Кастилия, разделившиеся было после смерти Альфонсо VII в 1157 году, снова объединились в 1230 году, когда Фердинанд III, король Кастилии с 1217 года, унаследовал Леон от своего отца, Альфонсо IX Леонского (пр. 1188–1230). Эти процессы дробления и слияния имели очень большое значение для политической истории конфликта, истории, которая, по крайней мере, отчасти помогала объяснить течение военных действий. Крепости строились уже не столько для защиты от мусульман, сколько для контроля над ними.

В 1275 году большая часть Южной Испании была захвачена христианами. Решающую роль в этом сыграли раздоры среди Альмохадов после смерти Юсуфа II в 1224 году: когда силы Альмохадов переместились в Марокко, аль-Андалус раскололась, и кастильцы смогли найти местных союзников. В 1230 году Альфонсо IX победил армию аль-Андалус и захватил Бадахос. Одерживая одну блестящую победу за другой, энергичный Фердинанд III (пр. 1217–1252) захватил долину Гвадалквивира, взял Баэсу в 1227-м, Кордову в 1236-м, Уэльву в 1238-м, Мурсию в 1243-м, Картахену в 1245-м, Хаэн в 1246-м, Аликанте и Севилью в 1248 году. И канонизирован Церковью в 1671-м. Так мусульмане были изгнаны из Севильи.

Некоторые из завоеванных территорий Фердинанд оставил в руках мусульманских правителей – своих вассалов, но его сын Альфонсо X (пр. 1252–1284) разгромил их и присоединил земли к Кастилии: Ньеблу (1262), Мурсию (1264) и Аликанте (1266). Под властью мусульман оставалось только королевство Гранада. Хотя юридически с 1238 года она была вассалом Кастилии, реально она сохраняла независимость.

Реконкиста сопровождалась христианизацией завоеванных областей, активным церковным строительством и переименованием, хотя нередки были случаи заимствования элементов архитектурной эстетики исламского мира. Соборы в Толедо и Севилье возвели на фундаменте прежних мечетей. Мусульманское наследие уничтожалось или повторно использовалось, как в Хаэне, где были надстроены большие мусульманские бани XI века. В районах, которые уже давно были частью христианских королевств, победу тоже отмечали монументально: возводили новые храмы или расширяли существующие. Начиная с XIII века в архитектуре господствовал готический стиль. Выдающимся наследием этого периода остается кафедральный собор Леона. Кроме того, в это время были созданы великолепные образцы переходного романо-готического стиля, такие как монастырь Санта-Мария-ла-Реаль в Агилар-де-Кампоо в Северной Кастилии.

По приказу Альфонсо X начали писать официальную историческую хронику на кастильском языке. Это был не только вклад в развитие культуры как средства выражения национального самосознания, но и политический инструмент, прославляющий победы короля над мусульманами. Альфонсо покровительствовал астрономии и другим наукам, составил обширный сборник законовСьете Партидас (Siete Partidas), а также пытался сделать кастильский язык официальным языком юриспруденции и администрации и приказал перевести на него Ветхий Завет. Фердинанд III активно покровительствовал монахам и основал для них множество монастырей в Андалусии. Происходил интенсивный лингвистический обмен: сотни арабских слов вошли в кастильский язык, многие арабские произведения были переведены на кастильский.

Король Арагона Хайме I Завоеватель (пр. 1213–1276) был по-своему не менее энергичным, чем Фердинанд III. Хайме захватил Майорку (1229), Менорку (1232), Ибицу (1235) и королевство Валенсия (в основном в 1238), а затем развернул военные действия в Мурсии. Португальцы продвинулись на юг, чтобы завоевать Алгарве. Наварра по причинам географического характера не смогла принять участие в этом процессе расширения. Взоры ее были обращены на север: связи с Францией здесь были крепки до 1512 года, пока Кастилия не завоевала ее.

После продолжительного всплеска внешнеполитической активности христианские монархи обратили свои усилия на заселение завоеванных земель. Одни мусульмане бежали или, особенно после масштабного восстания в 1264 году, были изгнаны как представляющие угрозу. Другие остались и продолжали обрабатывать землю. Многие мусульманские общины действительно решили не уходить, особенно с отвоеванной территории в Арагоне. Их называли мудехары, для них были изданы специальные разрешения и отдельные законы. Тот факт, что во многих поселениях христианские, мусульманские и иудейские общины жили бок о бок, позволяет исследователям для описания этой эпохи использовать терминконвивенсия (сосуществование). Политика Альфонсо X, как считается, способствовала развитию этого процесса.

Однако в других местах мусульман обращали в рабство. Так, после арагонского завоевания Менорки и Ибицы в рабство была продана большая часть мусульманского населения. Захватчики получили деньги, а заодно и освободили пространство для расселения. Рабов добывали на землях, захваченных в ходе Реконкисты, и в военных набегах, особенно в Северной Африке. Более того, каталонские купцы перепродавали рабов из Северной Африки за границу. В Барселоне, Валенсии, Картахене, Кадисе и Севилье существовали крупные рынки рабов, хотя никаких прямых свидетельств этой составляющей городской жизни до наших дней не сохранилось.

Расселение христиан было одним из проявлений внутреннего роста и развития. Важнейшими аспектами политики были миграция и колонизация. В их основе лежал масштабный процесс увеличения численности населения и развития сельского хозяйства, но не стоит забывать и про определенные политические факторы, такие как консолидация власти. Внутренний рост королевств сопровождался основанием городов, в числе которых в 1080-х и 1090-х годах были Севилья, Сеговия и Саламанка. Военные базы играли роль и административных, и экономических центров. Еще одним признаком развития было появление в XII веке духовно-рыцарских орденов, в частности, Сантьяго, Алькантара и Калатрава. Самый старый из них, Орден Калатрава, был основан в 1158 году. Рыцарские ордена завоевывали, заселяли и защищали обширные владения. Именно они обеспечивали защиту замков, например, в Аларконе стояли рыцари Сантьяго.

Заселению способствовали и новые монашеские ордена. Так, в 1144 году в районе Сории, между Сарагосой и Мадридом, по приглашению Альфонсо VII поселились цистерцианцы. Монастырь Санта-Мария-де-Уэрта, над строительством которого они трудились с 1160-х годов, особенно его внушительная трапезная – выдающийся памятник готической архитектуры. К другим крупным монастырям цисторианцев относятся Поблет и Сантес-Креус, до которых можно добраться из Барселоны, а также Канья в Риохе и Веруэла около Туделы. Как и в других христианских странах Западной Европы, поселенцев обычно поощряли жалованием вольностей, хотя определенную роль в этом процессе играл еще милитаризм – как в случае с кастильскимикабальерос вильянос (caballeros villanos; рыцарями-простолюдинами).

Пока шло расселение, возникали новые церкви, в том числе переделанные из мечетей. К таким как раз относится собор Святой Марии в Валенсии. В Кордове Фердинанд III основал четырнадцать церквей, из которых больше всех известна Иглесиа-де-Сан-Мигель. Расположенный по соседству дворцовый город Мадина Аз-Захра был частично разобран в XV веке, чтобы обеспечить строительным материалом монастырь Сан-Херонимо. Огромный собор в Севилье, где был похоронен Фердинанд III, воздвигли над мечетью. Церкви, ранее ставшие мечетями, были снова превращены в церкви, как, например, церковь Христа Света в Толедо.

В память о Реконкисте по всей Испании проходит множество праздничных мероприятий. Так, в провинции Аликанте в городе Алькой, основанном в 1258 году королем Арагона Хайме I (он построил в этом месте замок, чтобы контролировать переправу через реку Серпис), проводится ежегодный фестиваль «Мавры и христиане» (Moros y Cristianos). Во время фестиваля разыгрывают сценки из событий Реконкисты, на стороне христиан выступает святой Георгий.

Изменения в правительстве
Раннее развитие парламентских институтов происходило не только в Англии. Оно также наблюдалось в некоторых испанских королевствах, где приняло форму периодических собраний, имевших организованную структуру, на которых монархи получали советы от своих вассалов. Эти собрания –кортесы (cortes) – устанавливали налоги и могли высказывать претензии и выносить на обсуждение различные вопросы. Первые кортесы, о которых нам известно, были проведены в 1188 году в Леоне. Начинание вышло на новый уровень, когда в Арагоне и Каталонии были созданы постоянные комитеты, занимавшиеся рассмотрением важных вопросов между собраниями.
В ответ на возрождение римского права и связанную с этим профессионализацию правительства произошла юридическая кодификация кортесов. Однако в то же время ширилась королевская власть, множились ее претензии, и это встретило сопротивление со стороны дворянства – с 1260-х по 1340-е годы продолжались восстания в Арагоне и Валенсии, в 1270-х годах – в Кастилии.

Процесс расселения зависел от природных условий, экономических возможностей и размера территории. На юге было больше мусульман, и существовали обширные безлюдные районы. Там возникли крупные поместья, в основном принадлежавшие церкви и знати, а главным связующим звеном служили рыцарские ордена. Большинство земледельцев-христиан оставалось на севере.

В масштабе нескольких столетий (с X по XIV век) процветание сельского хозяйства зависело от двух факторов: от роста населения, источника рабочей силы и готового рынка сбыта, и от развития технологий. Богатым было легче увеличивать свое благосостояние, чем независимым крестьянам-собственникам, среди которых многие сталкивались с непреодолимыми трудностями и переходили в зависимое положение.

Одним из признаков роста благосостояния было масштабное строительство. Так, монастырская церковь IX века в Риполи сменилась в XI веке более крупным сооружением. Созданный в XII веке портал сохранился до наших дней. Он украшен живописными сценами из библейской истории, Исхода, Книги Царств, Апокалипсиса и др. Тема борьбы, которая объединяет все эти сюжеты, представляется вполне уместной во времена Реконкисты. В Исходе Моисей изображен на фоне битвы, его воздетые руки будто призывают победу.

Междоусобные войны тем временем все не прекращались: правители постоянно вмешивались в дела соседей в Кастилии, Португалии, Наварре и Арагоне. Властно-иерархические отношения в этих конфликтах чем-то напоминали игру в шахматы. Так, король Арагона Педро IV (пр. 1336–1387) стремился убедить короля Португалии отказаться от союза с королем Кастилии, утверждая, что тот замышляет захватить весь полуостров. Этот эпизод относится к Войне двух Педро (1356–1366), где боролись Педро IV, король Арагона, и Педро I, король Кастилии. В борьбе за кастильский трон Арагон поддержал незаконнорожденного брата Педро I, Генриха Трастамара (Энрике II Кастильского). Генрих победил и убил Педро в 1369 году, став королем Кастилии (пр. 1369–1379).

Внутренние конфликты усугубляла иностранная интервенция в период Столетней войны между Англией и Францией. Значительную роль в сражении при Алжубарроте (1385) сыграли английские лучники, благодаря которым португальцы успешно отразили попытку кастильцев завоевать их. Джон Гонт, третий сын Эдуарда III Английского, был важной фигурой в политике Кастилии. В 1372 году он женился вторым браком на Констанции Кастильской, дочери Педро I, и вместе с ее рукой получил право на титул короля Кастилии и Леона. В 1386 году он вторгся в Галисию и сумел подчинить большую ее часть. Однако, продолжив военные действия в 1387 году при поддержке Португалии, он так и не смог навязать сражение Хуану Трастамара (Хуану I Кастильскому, пр. 1379–1390). Его военный поход превратился в отчаянные поиски провизии и бесконечную борьбу с болезнями. Джон и его жена отказались от притязаний на Кастилию и Леон в обмен на деньги и династический брак, выдав свою дочь Екатерину за сына и наследника Хуана Трастамары Энрике, позднее Энрике III (пр. 1390–1406).

В Марокко Маринидский султанат в 1269 году вытеснил Альмохадов, в 1275 году он начал наступать на христианскую Испанию и добился в этом некоторых успехов. Однако в 1340 году Альфонсо XI Кастильский (пр. 1312(1313)–1350) разгромил Маринидов в битве при Саладо, а затем построил большой монастырь в Гваделупе в благодарность Деве Марии Гваделупской, к которой обращался с молитвой перед сражением. В 1344 году был взят Альхесирас на берегу Гибралтарского пролива, и вторжения марокканцев прекратились.

Сердце Роберта Брюса
Лежа при смерти в 1329 году, шотландский король Роберт Брюс поручил сэру Джеймсу Дугласу отвезти его сердце в Святую землю и нести его в битву против врагов Христа. По дороге Дуглас принял участие в осаде мавританского замка Теба, организованной Альфонсо XI. Описания этих событий сильно разнятся, но одно из наиболее достоверных утверждает, что Дуглас, дабы вдохновить своих людей, забросил серебряную шкатулку с сердцем в гущу битвы и бросился вслед, навстречу собственной гибели. Сердце было доставлено в Шотландию и захоронено в аббатстве Мелроуз. В центре деревни Теба в память об этом эпизоде установлен монумент из шотландского гранита.

Тем временем в Атлантике кастильцы с 1402 года начали колонизировать Канарские острова, захватывая в рабство гуанчей, местных жителей, которых считали людьми второго сорта. Энергичное сопротивление этого народа было окончательно подавлено в 1496 году.

Смерть Альфонсо XI в 1350 году от чумы во время неудачной осады Гибралтара на время отвлекла его подданных от Реконкисты: пришлось заняться внутренними проблемами. Черная смерть за 1348–1350 годы унесла около трети населения. Земли были заброшены, деревни покинуты, производство значительно сократилось. Заметно возросла социальная напряженность, так как землевладельцы стремились увеличить свои доходы, несмотря на сокращение рабочей силы, а земледельцы старались защитить себя, объединяясь в профессиональные братства. Овцеводство, требовавшее меньше рабочих рук, развивалось и приносило выгоду тем, кто им занимался, – крупным землевладельцам.

Места
Королевский Совет Места, созданный в Кастилии в XIII веке, занимался урегулированием проблем, вызванных массовым распространением животноводства. Овцы служили основным источником шерсти, мяса и сыра. Количество овец в Кастилии выросло с полумиллиона в 1300 году до, возможно, пяти миллионов в 1500 году. Овец надо было перегонять на большие расстояния, а это в свою очередь провоцировало конфликты с землевладельцами. Овцеводство было перспективным способом низкоэффективной эксплуатации крупных участков земли.

Многие начинания этого периода имели большое значение в долгосрочной перспективе: университеты, основанные в Саламанке (1218), Лериде (1300), Вальядолиде (1346) и Уэске (1354), стали источником образованных управляющих и многих ученых-гуманистов.

Черная смерть и связанная с эпидемией социальная напряженность обострили религиозную неприязнь: больше всего досталось мудехарам (мусульманам под властью христиан) и евреям. Жестокие погромы в Толедо в 1355 году и в Севилье в 1391 году привели к гибели множества людей. Евреи были насильно крещены и сталиконверсос (conversos), что было своего рода переходным вариантом между большинством, «старыми христианами», и ортодоксальным еврейским населением. Действия инквизиции, изгнание евреев в 1492 году и давняя испанская озабоченность «чистотой» крови дают представление об отношении общества к конверсос и общей враждебности к евреям в целом. Это отношение проникало в политику. Например, Педро I Кастильского (пр. 1350–1369) обвиняли в числе прочего в том, что он якобы благоволит евреям. На территории аль-Андалус евреям тоже приходилось нелегко, о чем свидетельствует резня в Гранаде в 1066 году и преследование при Альморавидах и Альмохадах.

Под властью рода Трастамара, правившего с 1369 по 1516 год, Кастилия переживала большие потрясения. В 1418–1469 годах раздор царил и в королевской семье, и в среде дворян, и между ними. Многие величественные замки того времени, например Аларкон, стали свидетелями конфликтов. Легенда гласит, что в замке Аларкон до сих пор можно увидеть пятна крови одного ревнивого влюбленного, чье тело потом утопили в строительной извести. Притязания на Кастилию Изабеллы, сводной сестры Энрике IV (пр. 1454–1474), оспаривала ее сводная племянница Хуана Бельтранеха (1462–1530), возможно, незаконнорожденная дочь Энрике. Этот король в свое время не смог ограничить власть аристократии. Против Энрике на стороне аристократии и Дворянской лиги, образованной в 1460 году, выступал Арагон. В войне за кастильское наследство (1474–1478) их протеже была Изабелла, ставшая правительницей в 1474 году: ее поддержали Арагон (поскольку она уже была замужем за своим двоюродным братом Фердинандом, прямым наследником Арагона) и большая часть аристократии и духовенства, а Хуану – Португалия (поскольку она была замужем за Альфонсо V) и ряд крупных аристократов. Битва при Торо (1476) закончилась поражением сторонников Хуаны, и она отказалась от своих притязаний. В Севилье в благодарность за победу при Торо был построен монастырь Сан-Хуан-де-лос-Рейес.

Арагон между тем имел интересы и на востоке, в Средиземном море. Созданная им империя включала в себя Балеарские острова, Сицилию (1282), Сардинию (1322) и Неаполь (1435) – последнее означало власть в Южной Италии. Все это стало возможно благодаря каталонским мореходным традициям, способным конкурировать с мореходами Генуи и Венеции. В 1380 году Педро IV Арагонский (пр. 1336–1387) сказал своему наследнику: «Если будет потеряна Сардиния, то Майорка, лишившись продовольствия из Сицилии и Сардинии, обезлюдеет и также будет потеряна, а вместе с ней обезлюдеет и Барселона, поскольку Барселона не может существовать без Сицилии и Сардинии, а ее купцы не могут торговать, если острова будут потеряны»⁵. Так он убеждал наследника продолжить до сих пор не слишком успешные попытки завоевать Сардинию и попробовать подыскать себе невесту среди сицилийской родни.

На юге Испании, где происходили основные события Реконкисты, сопоставимых мореходных традиций в эпоху позднего Средневековья не существовало. Кастилия также уделяла не слишком много внимания морским походам в северо-западных областях Испании, хотя там существовал развитый рыболовный промысел. Поэтому именно Португалия первой перевела на новый уровень атлантический потенциал Пиренейского полуострова.

В 1458 году арагонское наследство разделили, и Неаполь перешел к Ферранте, внебрачному сыну короля Арагона Альфонсо V Великодушного. Альфонсо был известен активной силовой политикой в Италии. Несмотря на состоявшийся раздел, королевство по-прежнему отстаивало там свои интересы, соперничая с Францией.

В отличие от турок-османов, которые успешно действовали на Балканах весь XV век, Кастилия возобновила наступление против мусульман только в конце XV века. Это продвижение было тесно связано с возникшим в 1479 году династическим союзом правящих домов Арагона и Кастилии в лице Фердинанда и Изабеллы. Королевство Гранада, их цель, было ослаблено начавшейся в 1482 году внутренней войной и осталось беззащитным, не имея союзников среди других исламских государств. Традиции многоженства и конкубината вкупе с отсутствием права первородства способствовали появлению множества претендентов на трон. Решать подобные затруднения было принято с помощью насилия. Крепости королевства одна за другой переходили в руки христиан, начиная с 1485 года, когда пала Ронда, и заканчивая кульминационным захватом самой Гранады в начале 1492 года. Немалую роль в успехе испанцев сыграла немецкая артиллерия. Испанская завоевательная армия отличалась значительными размерами и использовала приемы экономической войны (уничтожение урожая). Поэтому, даже если мусульманским городам удавалось выдержать артиллерийский обстрел, их вынуждал сдаться голод, как это произошло с Малагой в 1487 году, да и с самой Гранадой. Но даже с учетом всех этих ухищрений завоевание растянулось почти на десять лет.

В январе 1492 года Фердинанд и Изабелла вступили в свой новый город. Мусульманам гарантировали сохранение прав, обычаев и религиозных свобод. В 1494 году Фердинанд и Изабелла за эту победу получили от папы Александра VI титул «их католические величества». Папа Александр VI благоволил испанцам: он родился в Валенсии в 1431 году (под именем Родриго де Борха), а также некоторое время был архиепископом Валенсии.

Новые славные победы нашли отражение в области зодчества: пламенеющая, или перпендикулярная, готика превратилась в еще более пышный декоративный стиль, получивший название по имени королевы – исабелино. Чаще всего элементы этого стиля встречаются в церковных сооружениях, например в соборах Асторги, Бургоса и Севильи (и особенно в сводах последнего). Великолепный памятник стиля исабелино расположен на входе в Национальный музей полихромной скульптуры в Вальядолиде в Колехио-де-Сан-Грегорио.

Паломничество в Сантьяго-де-Компостела
В начале IX века на месте нынешнего Сантьяго-де-Компостела была обнаружена предполагаемая гробница апостола Иакова. Считалось, что Иаков некогда проповедовал в Испании, затем был убит в Иудее, а тело его ученики, скрываясь от преследования, перевезли обратно в Испанию. Могила стала священным местом и прославилась чудесами, и короли Астурии, а затем и Леона активно поощряли сложившийся культ. Ходили легенды о том, что святой Иаков вмешивается в сражения, чтобы помочь христианам победить мавров (этим объясняли успех, например, в битве при Клавихо близ Логроньо в 844 году). Многочисленные паломники со всего мира начали прибывать к гробнице в XI веке, причем основные маршруты вели из Франции, где в целом паломничество было более активно. Движение продолжалось до XVI века и возобновилось в конце XIX века. В настоящее время существует множество паломнических маршрутов, в том числе один ведущий на север из Португалии. В 2016 году путешествие в Сантьяго-де-Компостела совершили более 277 000 верующих. Центральная точка этого пути – Сантьягский собор, романское сооружение, дополненное готическими пристройками и великолепным барочным фасадом. Расположенный неподалеку монастырь Сан-Мартин-Пинарио также заслуживает особого внимания. Впрочем, вся историческая часть Сантьяго образует единое целое. Главные остановки паломнического маршрута: Эунате с прекрасной романской часовней, Пуэнта-ла-Рейна со старым мостом и Y-образным крестом в церкви Распятия, Лос-Аркос с выдающимся барочным интерьером церкви, Бургос.

Новые земли

С 1453 года Кастилия торговала с Западной Африкой, но прекратила торговлю в 1479 году, уступив Португалии свои права на торговлю с Гвинеей и Золотым Берегом в соответствии с Алькасовасским договором. Очевидно, Испания давно была готова покупать рабов у других.

В то же время для Испании открывался новый мир. По приказу Фердинанда и Изабеллы генуэзец Христофор Колумб (1451–1506) в 1492 году доплыл до Вест-Индии. По возвращении в 1493 году он был с почестями встречен королевской четой в Барселоне. В 1494 году по условиям Тордесильясского договора Атлантика была поделена между Португалией и Испанией. Африка досталась Португалии, а те земли, которые тогда были известны в Америке, – Испании. Бразилия, которой предстояло попасть в португальскую зону, еще не была «открыта».

Споры о прошлом

В противовес франкистам, которые рассматривали одну только христианскую составляющую в прошлом Испании, в постфранкистскую эпоху возник позитивный интерес к аль-Андалус. Сторонники этого течения считают испанскую культуру не строго христианской, но сплавом культур, который возник на основе толерантного сосуществования христиан, евреев и мусульман в средневековой Испании. Впрочем, глубина и значение, приписываемые этому сотрудничеству и его наследию, вызывают сомнения, а степень толерантности представляется несколько преувеличенной. Тем не менее появление аль-Андалус в постфранкистской историографии способствует значительному расширению представлений о средневековой Испании и вполне сообразуется с современным политическим курсом, попытками создать интеграционное гражданское поле – в традициях испанского прошлого.

Наследие Средних веков остается спорным и пластичным. Довольно часто, хотя и с разными целями, предпринимаются попытки придать прошлому более благообразный вид. Король Хуан Карлос, обращаясь к обеим палатам парламента в Вестминстере 23 апреля 1986 года, высказал мнение, которое наверняка не разделили бы прежние монархи. Он в положительном ключе отозвался о старинных кортесах Лериды. Они, по его словам, «стали первым в Европе образцом парламента, в котором монарху приходилось добиваться согласия представителей своих подданных, чтобы увеличить налоги и получить те средства, которых требовали постоянные войны и Реконкиста». В 2004 году в Арагоне правительство с социалистами во главе заявило, что готово отказаться от традиционного герба Арагона, на котором изображены четыре отрубленные мусульманские головы – это было сочтено неуважением. Однако оппозиционная консервативная Народная партия раскритиковала предложенный шаг.

5. Империя в Новом Свете. 1492–1598

Новый Свет

Первый контакт между Европой и Америкой в раннее Новое время произошел с прибытием Христофора Колумба в Вест-Индию в 1492 году. Его путешествия были частью более широкого процесса иберийской экспансии. Важную роль в ней играли неиберийские мореплаватели и экономические интересы других стран (особенно Италии), удачно обративших в свою пользу экспансионистские устремления правителей Португалии и Кастилии. Эти правители, в свою очередь, стремились пополнить собственные ресурсы, привлекая на службу иностранных специалистов. Их экспансионизм носил не только экономический, но и религиозный характер. По-прежнему играя издавна закрепившуюся за ними идеологическую роль крестоносцев, изгнавших ислам из Иберии (цель, очевидно достигнутая с падением в 1492 году последнего мусульманского королевства – Гранады), короли Португалии и Кастилии продолжали наступление и уже вступили в борьбу с исламом на территории Северной Африки. Кроме того, они захватили ряд архипелагов восточной Атлантики (Канарские, Азорские, Мадейру и Кабо-Верде), служивших важными перевалочными пунктами на пути в Вест-Индию и Южную Америку. Остров Гран-Канария был окончательно покорен кастильцами в 1483 году, Тенерифе – в 1496 году.

Пока Португалия делала успехи в Индийском океане, Кастилия вслед за Колумбом поспешила в Америку, так что американские владения Португалии оказались ограничены Бразилией, «открытой» в процессе поисков благоприятных ветров и течений на пути к Индийскому океану. В целом Португалия не стремилась утвердить свое территориальное присутствие в Северной Америке, хотя португальские интересы все же будут иметь значение чуть позже, особенно в связи с рыбным промыслом. По условиям папской буллы, изданной в 1493 году, о разделении Нового Света и последовавшего за ней Тордесильясского договора 1494 года Кастилии (или Испании, как ее уже можно называть после недавнего объединения) передавались Северная, Центральная и большая часть Южной Америки. Португалия, опасавшаяся нападения со стороны соседней Испании, была не в том положении, чтобы оспаривать это решение. Особенно после успешного вторжения испанцев: с 1580 по 1640 год короли Испании считались также королями Португалии на условиях личной унии, подобно Англии и Шотландии в 1603–1707 годах.

Споры о Колумбе
Христофор Колумб с самого начала был противоречивой фигурой, и нынешние споры вокруг его репутации – ничто по сравнению с тем, что выпало на его долю при жизни. Превратности морских путешествий, в том числе крушение у берегов Португалии в 1476 году и мятеж матросов во время плавания на Багамы в 1492 году, меркнут на фоне жестокой политики Испании в Новом Свете. Колумба, впрочем, не убили и не казнили, но в 1500 году он был лишен полномочий и возвращен в Испанию в цепях.
Не было ему покоя и после смерти. Он умер в Вальядолиде в 1506 году, его останки были перевезены в Севилью, затем в Санто-Доминго, затем в Гавану, а затем обратно в Севилью – репатриированы после того, как Испания утратила контроль над Кубой, проиграв ее американским захватчикам в войне 1898 года. Его последним пристанищем считается величественная гробница в Севильском соборе, но некоторые полагают, что останки, отправленные из Санто-Доминго в Гавану в 1795 году, не принадлежали Колумбу, и на самом деле он до сих пор покоится в Доминиканской Республике.
Конец XIX века стал периодом повышенного интереса к памяти Колумба. Помимо гробницы в Севильском соборе, изначально предназначенной для более мрачного собора в Гаване, в 1888 году во время Всемирной выставки был открыт знаменитыйMirador de Colón, памятник, установленный в начале улицы Рамбла в центре Барселоны – в честь посещения Колумба и приема, оказанного ему здесь Фердинандом и Изабеллой в 1493 году. Копии этого памятника можно увидеть в других местах.
Так или иначе, космополит Колумб (по-испански Кристобаль Колон), родившийся в Генуе примерно в 1451 году и участвовавший в португальских торговых миссиях, прежде чем поступить на службу к правителям Испании, в настоящее время служит в Америке поводом для споров и полемических «культурных войн». 1992 год ознаменовался бурными дебатами: обсуждалось, стоит ли праздновать годовщину его плавания через Атлантику в 1492 году – ведь это событие повлекло за собой экспроприацию земель, порабощение и геноцид. С тех пор противоречия не утихали, и в 2017 году дошло до того, что полиции Нью-Йорка пришлось организовать круглосуточную охрану вокруг огромного монумента на Коламбус-Серкл на Манхэттене. В округе Лос-Анджелес наблюдательный и городской совет решили праздновать вместо Дня Колумба День коренных народов, возможно, как раз из-за того, что Колумб был угнетателем. В Балтиморе вандалы разрушили установленный в честь Колумба обелиск.
Колумба критикуют за то, что он обращал в рабство коренное население и принес в новые земли болезни, спровоцировавшие своего рода геноцид. Говоря об этом, иногда даже употребляют термин «холокост», и это один из множества случаев, когда стоило бы воздержаться от слишком вольного употребления слова: ведь это ведет к стиранию значения холокоста. Дебаты перешли в политическую плоскость и выявили неоднородность общества, «плавильного котла наций», где одни возмущаются тем, что их наследие смешивают с грязью, в то время как другие считают празднование Дня Колумба, объявленного национальным праздником в 1937 году, оскорбительным. Конечно, единого мнения о прошлом существовать не может. Тем более что чествование Колумба в 1937 году было тоже отчасти политическим решением: демократы стремились отойти от образа Соединенных Штатов как страны, принадлежащей преимущественно белому англосаксонскому протестантскому населению – образа, который сложился при республиканцах в 1920-х годах и подкреплялся в дальнейшем их политикой ограничения иммиграции.
Безусловно, фигура Колумба способна выдержать множество толкований. Многие из идей, которыми он руководствовался, кажутся давно отжившими. Эпоху Великих географических открытий долгое время оценивали исключительно с меркантилистских и глубоко светских позиций, уделяя основное внимание ее экономическим аспектам. Однако в последнее время таких деятелей, как Генрих Мореплаватель, Колумб и Васко да Гама начали рассматривать сквозь призму их собственных убеждений. На первый план выходит их стремление найти деньги и союзников для завоевания Иерусалима, что они расценивали как важный подготовительный шаг ко Второму пришествию Христа. И экспедиции были во многом богословским поиском: ведь точное время и место пришествия этого события никто не знал. В своей «Книге пророчеств», составленной перед четвертым плаванием в Карибское море в 1502 году, Колумб утверждал, что конец света наступит через 155 лет и что его собственные открытия были предсказаны в Библии.

Испанцы завоевали Карибское море не полностью – наиболее подходящими для заселения им показались лишь несколько крупных островов, прежде всего Эспаньола, Куба и Пуэрто-Рико. Поэтому в дальнейшем часть островов досталась другим европейским державам (Франции, Англии, Голландии), а некоторые острова, такие как Сент-Винсент, остались в руках местных жителей. Однако испанцы принесли с собой европейские болезни. Опустошительные вспышки эпидемий оспы быстро изменили демографический баланс в Вест-Индии и деморализовали коренное население. Вымирание аборигенов от болезней послужило дополнительным стимулом для ввоза рабов из Африки.

Захваченные острова, особенно Куба, стали для испанцев важными опорными пунктами. Куба дала Испании плацдарм для вторжения в Мезоамерику (Мексика и Центральная Америка). Чтобы воспользоваться преимуществами крупнейшей природной гавани – Карибского моря – испанцы в 1519 году основали город Гавану. Предпринятая ранее (в 1515 году) попытка обосноваться по соседству в Батабано оказалась безуспешной из-за близости малярийных болот и отсутствия естественных укреплений.

В 1519 году Эрнан Кортес высадился в Веракрусе на побережье будущей Мексики с 450 солдатами, 14 небольшими пушками и 16 лошадьми. Действуя от имени внука Фердинанда и Изабеллы Карла I (императора Священной Римской империи Карла V, пр. 1519–1556), он достаточно быстро ниспроверг империю ацтеков. Их вождь Монтесума был очарован Кортесом и, опасаясь, что тот может быть посланником могущественного властителя, не желал предпринимать против него решительные действия (хотя утверждение, будто Монтесума считал его богом, вызывает сомнения). Кортес почти беспрепятственно дошел до столицы Теночтитлана. В 1520 году положение испанцев значительно ухудшилось. Массовое убийство знати во дворе Великого Храма послужило толчком к восстанию ацтеков, и Кортесу пришлось бежать из Теночтитлана, перед этим убив Монтесуму. В 1521 году, преодолевая ожесточенное сопротивление, Кортес пробился обратно в город и сокрушил восставших.

Решающую роль в успехе испанцев сыграло вооружение. Ни один народ Америки не имел огнестрельного оружия или лошадей. Местное население могло что-то делать из дерева и камня, но не из железа и стали. Пращи, деревянные дубинки и обсидиановые ножи не шли ни в какое сравнение с пушками, аркебузами и арбалетами, имевшими большую дальность стрельбы и силу поражения. В ближнем бою испанцы также имели преимущество благодаря прочности и гибкости своих одноручных стальных клинков. Металлическое оружие было эффективнее, чем каменное, а металлическая броня защищала лучше, чем стеганые хлопковые панцири. Использовать захваченные ружья ацтеки, скорее всего, не могли: у них не было ни пороха, ни необходимой подготовки.

Однако огнестрельного оружия у испанцев было не очень много, и в те времена оно не отличалось скорострельностью, поэтому оказывало на противников в основном психологическое воздействие. Усеянные кремневыми или обсидиановыми шипами деревянные дубинки, которыми искусно владели ацтекские воины, оказались вполне эффективным оружием против испанских всадников, а майя быстро научились использовать колья, чтобы пугать испанских лошадей. Испанцы сочли целесообразным позаимствовать у местного населения стеганую хлопковую броню, поскольку она лучше подходила для местного климата, хотя продолжали носить свои стальные шлемы, лучше защищавшие от выпущенных из пращи камней.

Хотя испанское завоевание и было в каком-то смысле выдающимся достижением, в большой степени оно было частью происходившего в 1515–1530 годах масштабного процесса. Территориальные изменения имели место и в других странах: османы покорили Мамлюкский султанат в Сирии и Египте, Великие Моголы свергли династию Лоди в Северной Индии, османы захватили венгерское королевство. Каждое из этих событий было поразительным по своим масштабам. Вместе они напоминают нам о возможности перемен и о том, с какой легкостью государства, не имеющие под собой реальной опоры – вроде активных и заинтересованных народных масс, вершивших историю XIX и XX веков, – рушатся сразу после свержения правителей и элит. Если новые правители активно привлекают на свою сторону старую элиту, это облегчает и значительно ускоряет процесс. Многие раджпуты, к примеру, были без промедления завербованы Великими Моголами, а османы быстро поставили себе на службу мамлюкские войска и администрацию.

Испанцы в Центральной и Южной Америке в начале и середине XVI века действовали по той же схеме. Они обратили в свою пользу сложившиеся в Центральной Мексике противоречия и заключили союз с тлашкальтеками. Этот народ, со всех сторон окруженный империей ацтеков, подчиненный ею и испытывавший к ней неприязнь, предоставил испанцам значительное количество воинов для завоевания Теночтитлана в 1521 году. Поддержка местного населения играла важную роль, уравновешивая силы, ведь ацтеки не только имели огромное численное превосходство, но и научились вскоре менять тактику и более успешно противостоять огнестрельному оружию. В Мезоамерике более совершенное вооружение испанцев обещало тем, кто заключил с ними союз, хорошие шансы на победу. В то же время готовность многих мезоамериканцев объединиться в борьбе против ацтеков была прямым следствием имперской политики, одной из особенностей которой было полное отсутствие ассимиляции – как на практике, так и в теории.

И в дальнейшем экспансия Испании во многом опиралась на поддержку коренного населения, в том числе в отдаленных землях – нередко даже против тех, кто не считался традиционным врагом. В 1524–1526 годах Педро де Альварадо, действуя по старой, разработанной еще до испанцев схеме экспансии, вторгся в Гватемалу с союзниками из числа коренных народов. Захватив регион, он вскоре свел на нет свой успех необузданным насилием и агрессией, принуждая к выплате дани и подневольному труду. Покоренные племена сопротивлялись. В 1527 году его брат Хорхе, набрав 5000–10 000 воинов-аборигенов, вторгся в Гватемалу, однако добился успеха только в 1529 году после широкомасштабной расправы с населением. Коренные жители обеспечивали испанцев военным пополнением, разведданными и тыловым снабжением. Вероятно, эта поддержка сделала для испанского успеха гораздо больше, чем другие факторы, вроде новых болезней, огнестрельного оружия и раздоров среди местного населения.

Позднее вице-король Антонио де Мендоса использовал 10 000 местных союзников в Микстонской войне 1540–1542 годов. Кроме того, местных воинов задействовали в качестве охранников. Например, в Нуэва-Галисия (Nueva Galicia) в 1590-х годах местныефлечерос (flecheros; лучники) охраняли дороги и серебряные рудники, получая в ответ налоговые и юридические преимущества.

В Южной Америке Панама, основанная в 1519 году, стала плацдармом для отправки экспедиций Франсиско Писарро в Перу в 1524, 1526 и 1531–1532 годах. В последнем походе он быстро покорил империю инков, захватив ее правителя Атауальпу в ноябре 1532 года и заняв столицу, город Куско. Однако Писарро столкнулся с серьезным сопротивлением, особенно обострившимся в 1536 году, когда Манко Инка удалось сплотить вокруг себя несогласных. На тот момент успех испанцев был обусловлен не только их военным преимуществом и военными победами. Захватчиков и их марионеточного императора поддержало много коренных жителей, что усилило военную и политическую позицию Испании. Свою роль в этом сыграла память об инкском угнетении. Большое значение имела фигура вождя, поэтому убийство Манко Инки стало одним из поворотных моментов. Тем не менее на окончательное завоевание ушло более семи лет.

В каком-то смысле длительность этого процесса подтверждала, что испанцы не просто совершали грабительские набеги – они стремились закрепиться на этих землях. Завоевав их силой оружия, они символически продемонстрировали право собственности, переименовав свои новые владения. Прибыли колонисты, которые везли с собой зерновые культуры и домашний скот, появились христианские миссионеры, конкурирующие религиозные культы уничтожались. Вводились новые системы управления и землевладения, созданные по древнеримскому образцу. Важную роль в процессе колонизации сыграло частичное признание испанцами местных элит и местных материальных культур, привыкание местных жителей к испанцам.

Когда испанское завоевание пытаются представить не как захват и уничтожение, но как более щадящий процесс, то поднимают вопрос о синкретичности христианства в Испанской Америке, которое при своем безусловно европейском происхождении вобрало в себя многие местные традиции и обычаи. Эту модель сосуществования в священном пространстве предлагают рассматривать как важнейший признак, часть более масштабной картины сотрудничества и согласия, которые якобы легли в основу политики Испанской Америки в целом. В частности, это позволяет установить причинно-следственную связь между синкретизмом и консенсусом с одной стороны и стабильностью с другой. Стабильность выглядит с этой точки зрения как важнейшая характеристика Испанской Америки и даже, возможно, причина, почему ее общество и в те времена и позднее оказалось менее динамичным, чем общество Британской Америки.

Однако подобная оценка сбрасывает со счетов и те средства, которыми испанцы пользовались для достижения своей цели, и уместность сравнения в целом. В Северной и Южной Америке господствовало стереотипное восприятие коренных народов как грубых, примитивных и нецивилизованных, и этот стереотип провоцировал не только жестокость по отношению к ним и стремление воевать до полного уничтожения, как это было в Мексике, но и истребление всех их отличительных особенностей. Культовые сооружения уничтожались, обряды, которые считались неприемлемыми, искоренялись, при этом испанские авторы, описывая эти обряды, неизменно подчеркивали превосходство испанского правления. И хотя христианские богослужения в Испанской Америке могли содержать элементы компромисса, богослужение должно было быть именно христианским, и этот вопрос не подлежал обсуждению. Инквизиция активно участвовала в борьбе против коренных религий, сжигая идолов.

Это отличало Америку от Евразии. Пусть там тоже существовала заметная религиозная напряженность, но при этом завоевания Османской империи, Великих Моголов и маньчжуров не привели к уничтожению других религиозных практик. Однако испанцы и их потомки никогда численно не превосходили коренное и смешанное население. В результате, хотя испанцы и вели непрекращающуюся войну с языческими божествами и использовали труд местного населения, ослабляя положение коренной знати, при этом они оставляли большие участки земли в руках аборигенов, особенно тех, кто с готовностью вступил в союз с завоевателями.

Испанскую манеру переняли другие европейцы. Миссионерство считали проявлением превосходства, оправданием завоевания и способом обеспечить контроль над местным населением. В конечном итоге оно нанесло туземной культуре удар намного более сильный, чем это было, например, в Индии. Более того, это разрушило связи внутри коренного общества, что, наряду с болезнями, привело к его окончательному распаду. Таким образом, с самого начала завоевание в Новом Свете имело более масштабный и глубокий характер, чем в других регионах. Тут прослеживается идейная связь с той концепцией богоизбранности, под знаменами которой прошла еще Реконкиста. Не следует забывать и о том, что испанскую историю необходимо рассматривать в более широком контексте общеевропейского развития, и что жестокая политика Испании в Америке неразрывно связана с важнейшими событиями западной истории XVI века. Испанию очень беспокоило наступление возрожденного ислама в лице Османской империи и связанное с этим порабощение христиан. Ситуацию осложняла Реформация. С ней напрямую был связан значительный рост религиозного насилия внутри христианского мира, особенно повсеместно распространившийся обычай принижения инакомыслящих, которых приравнивали к животным.

1.В Испании дожди идут в основном на равнинах (англ.). – Здесь и далее, если не указано иное, прим. ред.

2.Существует и другая датировка бронзового века, согласно которой Ла-Бастида считается памятником поздней бронзы.

3.Автор приводит цитату из «Записок о войне в Испании» (Incertorum Auctorum De Bello Hispaniensi).

4.См.: «Записки о войне в Испании».

5.Автор цитирует документ 1249 f 269r 1380 из Королевских архивов Арагона.

The free sample has ended.