Quotes from 'Князь Холод'

взглядом поле боя: груды изломанных, искалеченных тел, обрывки одежды, обломки оружия, крики и стоны раненых, немой укор убитых. Красный холм был щедро полит кровью. Не знаю, за что его наградили в прошлом столь громким именем, но сегодня он точно подтвердил свое право называться Красным. Что поделать – война! А война в любую историческую эпоху кровава

поскольку других дельных идей за это время так и не появилось, моему телохранителю, в конце концов, пришлось сдаться. – Нет, Михаил Васильевич, сам ты на эту стену не влезешь, – досадливо сплюнув от невозможности оградить меня от сомнительного предприятия

Случайно встретившись с внимательным старушечьим взглядом, я вдруг отчетливо понял, что бабулька является здесь самым осведомленным человеком.

будут идти дела там у меня того, настоящего. Может, и есть в этом какая-то

рассказать не может, каких таких дел натворил мой предшественник, что мне теперь расхлебывать приходится эту «всенародную любовь». Раны мне обработали прямо в подземелье, и господин Глазков так внимательно наблюдал за этим действом, будто пытался высмотреть на моем теле какие

хранить невозмутимое молчание.

получалось. – Ну, как же, князь, – в голосе инквизитора прозвучали укоризненные нотки,  – ты же чахоточный был, светила медицины тебя лечили-лечили, да вылечить не могли. Совсем ты уже слаб был, кровью харкал. По всему выходило, что на севере тебе прямая дорога в могилу. А ты к Настасье Кузнецовой пошел, давно подозреваемой в ведьмовстве

носить после получения заказа на

порезать собирались, понятно? – А, платье порезать? – да они тут юмористы

– Это не так, ты не обуза, – мягко сказал я.