Read the book: «Коржики и Президент класса, или Истории о моём друге Ваньке»

Мой друг – Ванька Парандеев (вместо предисловия)

Ванька подбегает к парте, как всегда растрёпанный и взъерошенный после очередной потасовки, падает на стул и выдыхает:

– Успел!

Тут раздаётся звонок, учитель заходит в класс и начинает урок.

– Ты домашку по матешке сделал? – шепчет в ухо Ванька.

– Сделал, – отвечаю я.

– Дай списать!

– Как же я тебе дам списать, когда мне уже классную работу надо записывать? – шепчу я в ответ.

– А ты страницу подними, а на другой пиши. Я уж как-нибудь быстренько скатаю.

Ничего не поделаешь, надо друга выручать, иначе сейчас пройдётся Нина Васильевна по рядам, проверит наличие домашней работы и вкатит двойку Ваньке Парандееву.

Ванька – это мой друг. Мы дружим с ним и сидим за одной партой с первого класса. А ещё мы с ним живём в одном доме, так что и во дворе мы с ним лучшие друзья, не считая конечно моего младшего брата Лешки.

А меня зовут Дима. Дима Коржик. Коржик – это моя фамилия, а не прозвище, как некоторые думают. И когда учителя громко восклицают:

– Коржик! Парандеев!

Значит мы с другом что-то натворили. Такие уж мы с ним непоседливые ученики. Вечно с нами что-то происходит. Но самые трудные времена настали, после того, как мы перешли в пятый класс, и по каждому учебному предмету у нас появился новый учитель.

А во всем виноват Ванька! Вечно он что-то придумывает и втягивает меня в неприятные истории. То носок на потолок повесит, то в подвал полезет. То президентом класса изберётся. Затем и вовсе запишется в юные экологи и такое начнётся… А впрочем, начну-ка я рассказывать о своём друге Ваньке все по порядку. Ведь столько уже историй накопилось!

История 1. Носок

Самый известный учитель в нашей школе – это, конечно же, Егор Васильевич. У нас он преподаёт биологию. Почему самый известный? Потому что он очень строгий. Его все как огня боятся. Когда мы учились в младших классах, старшеклассники любили нас пугать:

– Вот попадёте к Егору Васильевичу! Он вам покажет.

И Егор Васильевич нас не разочаровал. Оказался именно таким, как про него рассказывали. Очень строгий, ругательный и заставлятельный. Заставлятельный, потому что все время что-то заставляет нас делать. Просто замучил. Чтобы у него получить хорошую оценку, надо горы свернуть и самому наизнанку вывернуться. Девчонки отличницы ревмя ревут и ночами не спят, биологию зубрят и гербарии разные собирают, цветы в горшочках разводят, опыты ставят. Зато двойку получить или замечание в дневник схлопотать – минутное дело. Раз, два и готово! А дежурить у него в кабинете после урока так вообще каторга. С тряпочкой надо в каждый угол залезть и каждую соринку вычистить, и доска и пол чтобы блестели.

Вот почему устроить на уроке Егора Васильевича какую-нибудь шалость считается у нас высшим пилотажем. Лично я стараюсь не рисковать. Зато Ванька Парандеев, мятежная душа, как называет его моя мама, постоянно играет с огнём и вечно пытается коленце выкинуть на биологии.

Однажды бросил он мне на парту записку и прошептал:

– Прочитай и передай дальше.

Развернул я записку, а в ней написано:

«На потолке висит носок! Передай дальше!»

Я про себя даже ахнул. Батюшки! Да кто же его туда повесил?

Глянул я осторожно наверх, обшарил глазами весь потолок, но носка нигде не обнаружил. А Ванька смотрит на меня и давится от смеха. Так он, оказывается, пошутил. Ну и шуточки!

Но делать нечего. Надо записку дальше передавать. У Егора Васильевича это очень непросто. Однако я умудрился переслать ее на заднюю парту Сашке Иванову и Людке Волковой. Смотрю украдкой, и они тоже головы вверх задрали. Носок ищут. Тут мне тоже смешно стало. Вот дурачки наивные! Да кто же туда носок повесит?! Ведь Егор Васильевич всю перемену за своим столом сидел. Разве же он такое позволил бы?

Сашка и Людка передали записку дальше. И вскоре на весь класс словно эпидемия какая-то напала. Все головы вверх задирают и на потолок пялятся. Поднялся ропот. Тут Егор Васильевич, конечно же, заметил, что в классе что-то необычное творится, встал из-за стола и стал ходить взад и вперед между рядами. Мы сразу затихли. Но записка продолжала гулять с парты на парту, и все новые ученики задирали головы к потолку и искали носок, а остальные, кто уже понял, что это прикол такой, над ними хихикали.

– Что это такое?! – вдруг воскликнул Егор Васильевич, потому что заметил, как Игорь Моляков попытался передать записку с первого ряда на средний. – Ну-ка, дай сюда сейчас же!

Говорят, что чужие письма читать неприлично. Я думаю, что это правило относится и к запискам. Это ведь тоже своего рода письма, только маленькие. Значит, читать чужие записки нехорошо. Но Егор Васильевич, видимо, был иного мнения, потому что развернул записку и пробежал по ней глазами.

Весь класс, затаив дыхание, воззрился на учителя. Все ждали, поддастся он на шутку или нет.

Егор Васильевич резко запрокинул голову вверх и громко спросил:

– Где?

Класс грохнул от смеха. Егор Васильевич быстро по почерку определил, чьих рук это дело. А Ванька хоть и получил замечание в дневник и двойку за классную работу, все равно был очень горд своей проделкой. Ведь ему удалось разыграть самого Егора Васильевича. А это дорогого стоит.

История 2. Перемена

На каждой перемене все мы вихрем несёмся в столовую, чтобы перекусить. Вернее, не в столовую, а в буфет. В столовую мы ходили в младших классах. Организованно, строем. Мыли руки, потом чинно рассаживались за столы, которые для нас накрыли дежурные. Ели первое, затем второе и, наконец, третье. В общем, скукотища! Да ещё учительница смотрит, как ты ешь, и ни за что из-за стола не выпустит, если, скажем, у тебя суп не съеден. А если его есть невозможно? Если вермишель напоминает слипшиеся водоросли? Учительницу это не интересует. По ее мнению, все надо доедать до конца, потому что за обеды родители деньги заплатили. Такое мучение было у нас на протяжении четырёх лет. Лешка и сейчас мучается. Зато у нас, пятиклассников – свобода! Не хочешь суп – не ешь! Не хочешь макароны и противные котлеты – не бери! Да и вообще, деньги твои, зачем все это покупать? У кого хватит ума взять суп в столовой, когда можно рядышком в буфете купить пиццу, или пирожки с соком, и ещё всякое такое?

Вот почему у нас в буфете всегда столпотворение. Как только звонок с урока прозвенит, все бегут сломя голову вниз, на первый этаж, чтобы успеть занять очередь. Но занять ее мало! Очередь ещё надо отстоять. А это настоящее сражение. Мама меня всегда ругает и говорит: вместо того, чтобы воевать, можно спокойно дождаться середины перемены, когда очередь рассосётся, и без толкотни взять, что тебе нужно. Но тут она не права, скажу я вам. Во-первых, есть хочется. Во-вторых, жалко всю перемену на еду тратить. Это что же получается, не успеешь поесть, уже на урок бежать пора. А отдыхать когда? Побегать или поиграть. Или вдруг списать домашнее задание надо? И в-третьих, жутко интересно погалдеть и попихаться в толпе перед буфетом, добыть еду, а потом умудриться, ничего не уронив и не пролив, пронести её к столу.

Однажды после суровой битвы я добыл стакан чая и пиццу и с подносом направился к столу. Гляжу, а Ванька Парандеев меня опередил, уже сидит и тоже пиццу чаем запивает. Я подсел напротив него и принялся за еду.

– Ты когда это успел? – жуя жёсткую, словно резина, пиццу, спросил я Ваньку. – Я ведь первым из класса выскочил.

– Ну и что, что выскочил? Значит, бегаешь плохо, – промычал Ванька с набитым ртом.

Меня такое заявление возмутило.

– Я плохо бегаю? Да ты что? У меня просто шнурок на ботинке развязался. Вот я и задержался. А вот ты на самом деле плохо бегаешь. Кто вчера двойку на физ-ре за стометровку получил?

– Так я из-за тебя двойку получил, – ответил Ванька. – Кто мне в кроссовки мятой газеты натолкал? Я не то, что бежать не мог, а ходил еле-еле.

Я засмеялся, вспомнив свою вчерашнюю проделку.

– А кто виноват, что ты перед самым звонком на урок переодеваться стал? Сам виноват! Раньше надо в раздевалку приходить!

– Ах, так! – разозлился Ванька.

И как плеснёт мне из своего стакана чай в лицо. Все вокруг засмеялись. Ванька тоже покатился со смеху. Но я в долгу не остался и тоже плеснул чаем на Ваньку.

– Получай!

– Ах ты, гад!

Ванька хотел было швырнуть в меня пиццей, а я приготовился отбить ее тарелкой, точно щитом, но тут Ольга Васильевна, дежурная учительница, подошла к нам и строго сказала:

– Коржик! Парандеев! Вы что тут устроили? К директору захотели? Родителей давно не вызывали? Я вам сейчас быстро это организую!

Ванька тут же руку опустил и говорит:

– Нет, мы ничего!

Я тоже ему поддакнул:

– Да, мы просто беседуем.

Мы стали демонстративно жевать свои пиццы.

– А почему у вас лица мокрые? – спросила Ольга Васильевна.

– А-а-а, вспотели! – ответили мы.

– Смотрите у меня! – погрозила нам пальцем учительница и отошла в сторону.

Мы с трудом дожевали пиццы, потому что они были жесткие и вязкие, а чая, чтобы запивать, у нас уже не было.

– Ты математику списал? – спросил у меня Ванька.

– Угу.

– У кого?

– У Тани Мараковой.

– Дашь скатать?

– Не вопрос.

Мы вытерли лица рукавами и побежали в класс. Надо было успеть подготовиться к уроку и ещё немного отдохнуть на перемене.

История 3. Пуговица

Однажды на уроке биологии наш учитель Егор Васильевич подошёл к нам с Ванькой, встал у нашей парты и говорит:

– Я потерял пуговицу от костюма. Вы не видели?

И на нас с Ванькой пристально смотрит.

– Нет, Егор Васильевич, не видели, – хором ответили мы.

– Странно, – покачал головой учитель, – очень странно. На прошлом уроке была, на перемене была, а начался урок, и вдруг её не стало.

И опять пристально то на Ваньку, то меня смотрит.

– Наверно она оторвалась, упала и лежит где-нибудь под вашим столом, – сделал предположение Ванька. – А вы и не заметили.

– А ну сходи и посмотри под моим столом! – попросил учитель.

Ванька вылез из-за парты, подошёл к учительскому столу, нагнулся и стал под ним пол рассматривать.

– Здесь нет, – наконец доложил он.

– Где же тогда?

– Не знаю! Класс большой. Мало ли куда она могла закатиться? Пуговица круглая. Ребята, кто видел пуговицу? – обратился Ванька к классу, а затем спросил у Егора Васильевича: – Какого она у вас цвета?

– Серая, с белой серединой, как эти. – Егор Васильевич показал на уцелевшие пуговицы.

– А ну, все ищем серую с белой серединой пуговицу! – скомандовал Ванька.

Мы все сразу полезли вниз и стали смотреть под партами и стульями. Весь класс в результате оказался на полу. Все мальчики и девочки ищут пуговицу. Пыхтят, стараются. Каждый хочет найти.

– Вы под сумками посмотрите! Под рюкзаками! И под ногами тоже. Может, кто наступил на неё и сидит на ней дурнем! – продолжал командовать Ванька. – Вы не волнуйтесь, Егор Васильевич, пуговица ваша обязательно найдётся. Вот увидите! Может, вы её в коридоре обронили, когда дверь после звонка закрывали? Давайте я за дверью посмотрю!

– Иди посмотри. Хороший мальчик. Если найдёшь пуговицу, я тебе пятёрку поставлю.

По классу пронёсся всеобщий вздох. Получить пятёрку у Егора Васильевича? Да это круто! Стали мы искать пуговицу с ещё большим рвением. Когда я убедился, что под нашей партой пуговицы нет, я посмотрел под заднюю парту, где ползали Саша Иванов и Люда Волкова, и мне показалось, что они плохо ищут. Я полез под их парту и первым делом перевернул Сашкин рюкзак, но под ним пуговицы не оказалось. Тогда я пополз к Людке, и мы стукнулись с ней лбами.

– Ты чего тут делаешь? Это наша территория, – зашипела она на меня.

– А вдруг вы пуговицу не увидите? – огрызнулся я в ответ.

– Что мы, слепые что ли? Егор Васильевич, чего он к нам лезет? – нажаловалась на меня Людка.

– Мне показалось, что я заметил пуговицу! – громко сказал я в свое оправдание. – Под ножкой парты. С их стороны не видно.

– Правильно, – похвалил меня Егор Васильевич, – под ножкой они могут и не увидеть. Ты молодец, Коржик. Давай мы с тобой парту поднимем и под ножкой посмотрим.

Мы с Егором Васильевичем подняли сначала парту Саши и Людки, а потом нашу с Ванькой. И все тоже стали свои парты двигать. Такой грохот поднялся хоть святых выноси.

– Ай! – вдруг заорал Гена Воробьёв.

– Что, нашёл? – тут же обернулся к нему Егор Васильевич.

– Нет, не нашёл, – ответил Генка, прыгая на одной ножке, потому что его сосед Руслан, парту ему прямо на ногу уронил.

– Может быть, она под шкафом? – высказал новое предположение Иванов.

– Под шкафом? – удивился Егор Васильевич. – Как же она могла там оказаться?

– Так вы же около шкафа стояли, когда звонок прозвенел.

– Правильно! – обрадовался Егор Васильевич. – Все мальчики сюда. Помогите мне шкаф отодвинуть.

Тут как раз Ванька из коридора вернулся расстроенный.

– Весь коридор осмотрел, – вздохнул он. – Видимо, подобрали вашу пуговицу. Хорошая очень пуговица. Вот её и унесли.

– Ты давай не болтай! – накинулся на него Егор Васильевич. – Иди сюда и шкаф толкай.

Ванька подошёл к шкафу, где уже толпились все мальчишки, окинул его опытным взглядом и сказал:

– Мы этот шкаф не осилим.

– Почему? – удивился Егор Васильевич.

– Книг в нем много. Тут только одиннадцатиклассники справятся. Или знаете что? Пусть девчонки все книги вынут, тогда мы все вместе шкаф сдвинем.

– Верно, – поддержал его Егор Васильевич. – Девочки, подходите, берите каждая по стопке книг и кладите их на парты.

Девочки быстро освободили шкаф, и мы все вместе с Егором Васильевичем отодвинули его от стены.

Увы, под шкафом пуговицы тоже не оказалось.

Все мы жутко расстроились, и больше всех, конечно же, Егор Васильевич.

– Что же мне теперь костюм менять?! – воскликнул учитель.

– Зачем костюм? – ответил Ванька. – Костюм – вещь дорогая. Зачем зря деньги тратить? Можно только пуговицы поменять. Пришить новые. Например, золотые.

– Интересная мысль! – Егор Васильевич подошел к своему столу, сел за него и задумался.

– А ну, давай шкаф на место поставим, – оживился Ванька, обращаясь к ребятам.

Мы мигом поставили шкаф на место, девочки заполнили его книгами, и только все хотели рассесться по своим местам, как вдруг Ванька хлопнул себя по лбу, широким шагом подошёл к Егору Васильевичу, подёргал его за рукав, и когда тот отвлёкся от своих мыслей, спросил:

– Егор Васильевич, а вы в карманах у себя смотрели? Мой папа, если что потеряет, в первую очередь в кармане у себя ищет.

Егор Васильевич с недоверием посмотрел на Ваньку, затем сунул руку в правый карман пиджака, замер и сосредоточился. Мы тоже все затихли в ожидании.

Егор Васильевич вынул руку, раскрыл ладонь, и мы увидели на ней пуговицу. Серую с белой серединкой.

– Ура! – сказал Егор Васильевич.

– Ура!!! – закричали мы.

И тут прозвенел звонок. Урок закончился. А Ваньке Егор Васильевич поставил пятёрку, за находчивость.

История 4. Подвал

В нашей школе есть подвал, который пользуется очень дурной славой. Ходят упорные слухи, что в его мрачных подземельях регулярно пропадают мальчики и девочки. Правда, за пять лет, что я учусь в школе, ни разу никто не пропал, но это ничего не значит. Несчастье в любой день может случиться. Мы с Ванькой решили, что надо как-нибудь спуститься в подвал и его хорошенько исследовать.

Как-то раз после уроков мы с другом задержались в буфете, потому что Сашка Иванов сообщил нам, что там продаются ужасно вкусные пирожки с картошкой и всего по три рубля за штуку. Как можно такое пропустить? Взяли мы по два стакана чаю на брата и восемь пирожков и очень весело провели время. Сытые и довольные, что теперь не надо торопиться домой обедать, пошли мы в раздевалку. И тут мы обнаружили, что замок на двери подвала не висит, как обычно. Мы с Ванькой переглянулись. У меня по спине пробежал холодок.

– Ну что, Коржик, рискнём? – почему-то шепотом сказал Ванька. – Отправимся исследовать недра нашей школы?

Мне стало немного не по себе, но я храбро приоткрыл дверь в подвал и заглянул в темноту.

– Чего там без фонаря делать? – так же шёпотом спросил я. – Шишки на лоб ставить и ноги ломать?

Вместо ответа Ванька подмигнул мне и достал из рюкзака крошечный фонарик. Ему его отец еще в сентябре подарил, чтобы не страшно было в темноте домой возвращаться или с собакой гулять. Это очень здоровский фонарик. В нем установлен светодиод новейшей системы, и светит он лучше всякой лампочки. Отступать было некуда.

– Ладно, пошли, – угрюмо сказал я.

Мы положили рюкзаки прямо на пол возле подвальной двери и с бьющимися от волнения сердцами спустились вниз. Темнота и затхлый противный запах окружили нас со всех сторон.

– Чего ждёшь? – толкнул я Ваньку в бок. – Включай фонарик!

– Сейчас, сейчас, – пробормотал Ванька, щелкая кнопкой выключателя. – Чего-то не получается.

– Может, он у тебя сломался? – проворчал я.

– Ничего не сломался.

– Чего же ты тогда его не включаешь?

– Да вот, пытаюсь!

Все это время, переговариваясь, мы потихоньку пробирались вперёд и ушли довольно далеко. И чем дальше мы продвигались, тем страшнее нам становилось.

– А ну, дай сюда! – не выдержав, сказал я, пытаясь нащупать в темноте Ванькину руку.

– На, – ответил Ванька и вдруг как закричит:

– Ой! Я, кажется, фонарик уронил!

Я нагнулся, чтобы поискать фонарик, и тут же больно стукнулся лбом обо что-то твёрдое.

– Ой! Куда ты лезешь, как слон?! Больно же! – вскрикнул Ванька. Оказывается, я об его голову стукнулся, потому что он тоже нагнулся за фонариком.

– Ты думаешь, мне не больно? Я тебе помочь хотел. А ты обзываешься!

– Ладно, – виновато ответил Ванька. – Давай вместе искать!

Стали мы руками по полу вокруг себя шарить. Шарили, шарили – ничего.

– Нашёл? – то и дело спрашивал Ванька.

– Нет, – коротко отвечал я. – А ты?

– И я нет.

Вдруг в носу у меня защекотало, и я громко чихнул.

– Нашёл?! – обрадовался Ванька.

– Нет, это мне пыль в нос попала.

– Ну вот, – расстроился Ванька, – куда же он подевался? Теперь мне попадёт от отца.

Тут я нащупал фонарик, но ничего не сказал, а включил его и направил луч света прямо Ваньке в лицо.

– А это видел? – победоносно сказал я.

– Ура! – испуганное и чумазое лицо Ваньки сразу же расплылось в улыбке. – Димыч, ты настоящий друг. Где ты его нашёл?

– Он у меня около ботинка был.

– Здорово!

Освещая себе дорогу, мы продолжили наше путешествие. Это оказалось очень интересно. Подвал был длинный, темный, кругом какие-то трубы.

– Что это за трубы? – спросил я.

– Чудак, это же отопление и водопровод.

– А!

– Вот тебе и а!

– Вань, а тебе страшно?

– Мне? Нисколечки!

– И мне нисколечки! – храбро ответил я.

– Даже если сейчас из темноты чудовище выскочит, я и то не испугаюсь! – продолжал хвастаться Ванька.

Я мысленно представил, как из темноты на нас накидывается ужасный монстр, и мне сразу стало не по себе. У меня фантазия очень богатая. Словно в ответ на мои страхи, впереди в темноте что-то зашуршало и протяжно завыло. Я схватил Ваньку за руку и остановился.

– Что это?

Ванька тоже струхнул порядком. У него даже зубы застучали. Если уж ему страшно, подумал я, то сейчас мы наверняка пропадём, как те несчастные мальчики и девочки, что спускались сюда до нас.

– Чего ты меня хватаешь? – вдруг рассердился Ванька. – С ума что ли сошёл? Напугал до смерти!

– Так страшно же! – прошептал я. – Там кто-то шуршит и дышит. Не слышишь разве?

– Нашёл чего бояться! Это же в трубах вода шумит. Вон смотри, я фонариком свечу! Нет там ничего!

– Нет! – воскликнул я, вглядываясь в теряющийся в темноте коридор подвала. – Там что-то есть. Вон белое! Это, по-твоему, что?

– Вот чудак! Это же тряпка на трубе сушится.

Присмотрелся я, и верно, тряпка.

– А мне показалось, что это приведение, – виновато сказал я. – Слушай, Вань, пойдём отсюда! А то мне все кажется, что сейчас эта тряпка оживёт, взлетит и за нами погонится.

– Ты знаешь, – вдруг признался мне Ванька, – мне почему-то тоже так кажется.

Мы оба некоторое время стояли в оцепенении и молча смотрели на белеющую в темноте тряпку.

– Да нет, – нарушил я тишину, – ничего она не взлетит. Так не бывает.

– А вдруг мы сейчас отвернёмся, отведём луч фонарика в сторону, – с опаской поделился своими сомнениями мой друг, – а она того.

– Чего того?

– Погонится за нами.

Представив, как тряпка едва заметно начинает шевелиться, медленно соскальзывает с трубы, увеличивается в размерах и, обретая черты облачённого в саван мертвеца, приближается к нам, у меня волосы зашевелились на голове и на лбу выступил холодный пот.

В этот момент у нас за спиной послышались шаги. Мы замерли, прижались друг к другу, за руки схватились и оглянуться не можем.

– Кто это? – прошептал я, не поворачивая головы.

– Н-не-не-не знаю, – заикаясь, ответил Ванька.

И тут мне на плечо легла чья-то рука. Я заорал что было сил. И Ванька тоже заорал как резаный, потому что его тоже кто-то схватил за плечо.

– А ну-ка прекратите орать! – приказал нам строгий и очень знакомый голос. – Что вы тут делаете? Быстро отвечайте!

Никогда в жизни я не думал, что буду так радоваться при виде Егора Васильевича. Нашего учителя биологии. Мне даже захотелось обнять его.

– Чего молчите! Зачем сюда залезли? – допытывался учитель. – Вам что, других мест для игр мало?

– А мы не играем! – ответили мы.

– А что вы тут делаете?

– Ищем пропавших детей! – выпалил вдруг Ванька.

У Егора Васильевича аж рот открылся от удивления.

– Кого ищете? – уточнил он, обретя дар речи.

– Пропавших детей! – повторил Ванька.

И тут Егор Васильевич расхохотался. Он смеялся долго и заразительно, и мы сразу поняли, что никогда в этом подвале никакие дети не пропадали. И нам тоже стало смешно.

– А как вы тут оказались? – спросил у Егора Васильевича Ванька.

– Много будешь знать, скоро состаришься», – сказал учитель. – Быстро уходите отсюда.

– А вы? – удивился Ванька. – Разве вы с нами не пойдёте?

– Нет, мне надо трубы осмотреть, – ответил Егор Васильевич. – Меня директор попросил. Так что не мешайте!

Мы направились к выходу, и на душе у нас было весело и легко. Вдруг Ванька остановился и тихо сказал:

– Не верю я Егору Васильевичу.

Я чуть не упал от такого заявления.

– Что ты такое говоришь?

– Ведь он не ответил нам, как оказался в подвале.

– Как так не ответил? Разве он не сказал, что пришёл трубы проверять?

– Это он все придумал, чтобы нас с тобой одурачить. Зачем учителю ботаники трубы проверять? Он же не сантехник. Это все он!

– Что он?

– Это он тех детей в подвале спрятал.

Ванька говорил так убедительно, что я начал ему верить, и у меня по спине поползли мурашки. Неужели Егор Васильевич способен на такое?

Я пулей выскочил из подвала, Ванька за мной. И тут же плотно захлопнул за собой дверь.

– Зачем ты дверь закрыл? – спросил я у Ваньки.

– Чтобы он не выбрался, пока мы с тобой за полицией сходим.

– Дурак ты, Ванька! – сказал я, хлопнув друга по плечу. – Если бы Егор Васильевич прятал детей в подвале, он бы и нас с тобой на волю не выпустил.

Ванька на секунду задумался и даже нос почесал.

– Да-а, что-то тут не так! – протянул он.

В этот момент в раздевалке появилась уборщица тётя Аня. В руках у неё был большой замок. Она довольно грубо оттолкнула нас в сторону, подошла к двери подвала и заперла её на замок, а ключ в карман халата сунула.

– Так ведь это!.. – ошарашенно воскликнул я. – Там же Егор Васильевич!

– Ничего не знаю, – ответила тётя Аня. – Домой идите, дети, домой. Уроки давно закончились.

И ушла.

– Что теперь делать? – спросил я Ваньку. – Там ведь Егор Васильевич.

– Вот и пусть там остаётся, – сердито сказал Ванька. – С пропавшими детьми.

– Так ведь никто не пропадал! – закричал я. – А теперь пропадёт. Егор Васильевич пропадёт в подвале.

– Ну и пусть! – повторил Ванька. – Будет знать, как двойки ставить.

Вдруг в дверь застучали.

– Что за глупые шутки! Кто запер дверь? – раздался голос нашего учителя. – Коржик, Парандеев, откройте сейчас же!

– А вот тебе! – тихо прошептал Ванька и злорадно показал двери кулак.

– Егор Васильевич! – не выдержал я. – Это вас тётя Аня заперла и ключи унесла.

– Коржик, это ты?

– Да, Егор Васильевич, это я.

– Живо сходи за ключами!

Побежал я к тёте Ане, а её нигде нет. Я туда-сюда. Нет её нигде, как сквозь землю провалилась. Вдруг я увидел на гвозде в учительской раздевалке ключи, которыми она подвал закрыла. Схватил я их и побежал к подвалу.

– Я ключи принёс! – радостно оповестил я Егора Васильевича.

– Так открывай быстрее!

Стал я ключ в замок вставлять, а он не вставляется. Я другой, та же история. Всю связку перебрал.

Ванька все это время смотрел на меня с укоризной. Как будто я что-то нехорошее делаю. Потом выхватил у меня ключи и, усмехнувшись, сказал:

– Эх ты! Ничего не можешь толком сделать. Смотри, как надо!

Он ловко вставил ключ в скважину, быстро повернул его и вынул замок из ушек. Дверь подвала открылась, и оттуда вышел Егор Васильевич. Увидел он Ваньку с ключами и погрозил ему пальцем:

– Это ты, нехороший мальчик, меня запер? Это очень злая шутка. Хотел меня здесь ночевать оставить? Без воды и пищи? А ну признавайся?

– Нет, Егор Васильевич, – вмешался я. – Это не он. Это тётя Аня вас заперла. Мы ей говорили, что вы в подвале, а она все равно заперла и ушла. И ничего слушать не стала. И ее нет нигде. Я ключи случайно нашёл, а Ваня замок открыл.

– Ладно, ладно, я вот у тёти Ани спрошу, – сказал Егор Васильевич. Он явно нам не верил. Особенно Ваньке.

У тёти Ани учитель, по-видимому, спрашивать ничего не стал.

Однако мне кажется, что с тех пор Егор Васильевич с подозрением смотрит на Ваньку. А Ванька с не меньшим подозрением смотрит на Егора Васильевича. Потому что он до конца так и не поверил, что учитель биологии трубы в подвале проверял.

История 5. Урок технологии

Когда мы с Ванькой учились в четвертом классе, у нас была одна учительница – Ольга Васильевна. Мы к ней привыкли, потому что она учила нас с первого класса. Кроме нее были у нас и другие учителя – по физкультуре, по музыке и по рисованию. И как-то это не замечалось. Ведь на физкультуре мы бегали и прыгали, на музыке пели, на рисовании рисовали. Все просто и понятно.

Но в этом году, когда мы окончили начальную школу и перешли в пятый класс, нас по каждому предмету стал учить отдельный учитель. И так их стало много, что просто голова кругом пошла. Как всех запомнить? По математике – Нина Васильевна, по русскому языку и литературе Татьяна Анатольевна, по истории Анна Геннадьевна, по ботанике Егор Васильевич, а по технологии Алексей Егорович. При всем при этом, физкультура, музыка и рисование никуда не делись. Они остались по-прежнему. Записали мы все эти имена и фамилии себе в дневники, сидим и смотрим на список учителей и удивляемся тому, как их много.

– А я никого запоминать не собираюсь! – вдруг заявил Ванька. – У меня голова не резиновая, чтобы в нее столько знаний запихать. И так столько предметов и уроков надо выучить!

– А как же ты будешь их называть? – удивился я.

– Так и буду называть! Учительницу математики буду называть математичкой, учительницу истории – историчкой.

– А как ты будешь называть учительницу русского языка и литературы?

Ванька задумался. Затем махнул рукой:

– Пусть будет руссавичка!

Услышала наш разговор Соня Кормушкина, которая перед нами сидела, и вмешалась:

– Какая еще руссавичка? Вовсе не так она называется!

– А как? – спросили мы с Ванькой в один голос.

– Руссичка! Вот как!

– А с чего это ты так решила? – в голосе у Ваньки появились угрожающие нотки.

– А у меня старший брат все время так говорит про свою училку по русскому! – ответила Соня и показала язык.

– Ну если старший брат! – Ванька сразу подобрел, потому что очень уважал старшеклассников. – Тогда конечно! Значит так и будет – руссичка!

Но мой рассказ не про всех наших учителей, а про учителя технологии. Про учителя биологии и ботаники Егора Васильевича я уже не один раз рассказывал. А вот про Алексея Егоровича ни разу. Это не справедливо! Ведь на уроках технологии у нас тоже разные истории случаются.

Это в начальных классах на уроках технологии мы учились вместе с девочками и делали всем классом одну работу. Вырезали и наклеивали аппликации, лепили из пластилина, собирали лего, вышивали крестиком и даже шили мягкие игрушки в подарок мамам на восьмое марта.

Но в среднем звене не так. Тут все намного серьезнее. Это вам не вышивание крестиком. Это – технология! Нас поделили на две группы – мальчиков отдельно, девочек отдельно. Девочки отправились в кабинет домоводства, а мальчики пошли в мастерские. Их у нас две – одна столярная, другая слесарная. Но в слесарной можно работать только с восьмого класса, а нам пока можно только в столярную.

Прибежали мы к кабинету, а он закрыт. Мы столпились у двери и стали ждать, когда появится учитель. И разумеется, как это обычно бывает, разгалделись, а некоторые даже стали играть в догонялки. Прозвенел звонок, дверь отворилась и в ней появился учитель технологии Алексей Егорович. В рабочем халате, в галстуке и в очках.

Кинулись мы к нему, а он никого не пропускает, то есть не отходит в сторону и стоит в дверях. Мы толпимся и не знаем, что делать. А учитель стоит и смотрит на нас.

– Какой класс? – вдруг громко спросил он и сделал шаг вперед, заставив нас отступить.

– Пятый Бэ! – хором закричали мы.

– Первый раз вижу такой дикий класс! И вы думаете, что я вас пущу в мастерскую к инструментам? Быстро построились в две линии перед кабинетом!

И так он это строго сказал, что мы разом притихли, отступили еще назад и стали пытаться построиться в две линии. Но так как на физкультуре мы всегда строимся в одну линию, то быстро запутались.

– Даже построиться не в состоянии! – возмутился Алексей Егорович. – И вы пришли на уроки технологии? А не рано ли вам?

– А мы в две линии не можем строиться, – ответил Саша Иванов. – Мы только в одну умеем. В две нас не учили.

– Хорошо, – согласился учитель. – Постройтесь в одну линию.

Не без труда мы выстроились в одну линию.

– На первый второй рассчитайсь! – снова скомандовал учитель.

Это мы сумели. Я оказался первым, а Ванька вторым.

– Первый по счету два шага вперед шагом марш.

Я сделал два шага вперед. Алексей Егорович снова скомандовал:

– Теперь все – напра-а-а-во!

Мы повернули направо и увидели, что теперь стоим в две линии. Вот, оказывается, как надо строиться!

– Первый ряд спокойно и не торопясь, тихо проходит в класс и каждый встает у верстака, – снова сказал Алексей Егорович.

Мы вошли в кабинет, не выдержали и с криками “Мое место!” побежали занимать места у верстаков. А второй ряд остался в коридоре и завистливо смотрел нам вслед.

– Отставить! – гаркнул Алексей Егорович и вошел в класс. – Я же сказал, не торопясь и тихо, а вы что? Зачем побежали? Зачем орали? Теперь все вышли обратно и вернулись в строй.

Удивленные и притихшие мы вернулись в коридор и снова выстроились в свой ряд. Теперь второй ряд смотрел на нас не завистливо, а насмешливо.

– Теперь второй ряд покажет первому, как надо входить в класс, – сказал учитель. – Выполнять!

Второй ряд выполнил все как надо. Ребята прошли и встали около верстаков. Это такие столы, за которыми выполняются столярные работы.

– Вот видите, как надо входить в кабинет технологии? – спросил нас Алексей Егорович.

– Видим, – ответили мы и потупились.

– Тогда по местам, шагом марш!

И мы тоже тихо и достойно вошли в кабинет и разошлись по рабочим местам. Ванька знаком показал мне, что он уже занял для нас верстак, и я подошел к своему лучшему другу и встал рядом с ним. Учитель вошел в класс и занял место за учительским столом.

– Сейчас мы сядем и прослушаем правила техники безопасности на уроках технологии, – сказал Алексей Егорович.

Мы стали оглядываться и вдруг поняли, что здесь нет стульев.

– На что же мы сядем? – не выдержал и спросил Ванька.

– А глаза у вас на что? – Алексей Егорович строго посмотрел на нас потом подошел к первому верстаку и раз откуда-то сбоку вытащил табуретку. – Вот так аккуратно без шума достали, поставили и сели.

Мы достали табуретки, при чем старались сделать это как можно тише. Поставили их и сели. Сделали все, как было сказано. Положили перед собой тетради и ручки, сложили перед собой руки как первоклассники и уставились на учителя.

– Что главное на уроке технологии? – спросил Алексей Егорович. И тут же поднял предостерегающе руку, потому что многие ребята захотели что-то сказать, и он им не дал этого сделать и сам же ответил на свой вопрос. – Главное – дисциплина! И тишина! Никаких разговоров и выкриков. Вы сюда пришли учиться мастерить, а мастера не болтают. Мастера делают. Поэтому – главное правило на уроке технологии – говорить только тогда, когда получишь слово. А чтобы получить слово, что надо сделать?

Мы очень хорошо поняли, о чем нас спрашивают и разом подняли руку. Алексей Егорович остался доволен.

– Вот ты, – он указал на Сашу Иванова, – говори.

Саша встал и сказал:

– Поднять руку.

– Правильно. Садись. Это главное правило на уроке технологии. – А все потому, что, если не выполнять этого и других правил, может произойти несчастный случай.

Алексей Егорович поднялся и подошел к окну, у которого стоял какой-то станок и спросил:

– Вот кто знает, что это за миханизьм?

Ну да, он так и сказал: «Михинизьм».

Ванька Парандеев тут же поднял руку и бешено затряс ею в воздухе.

– Говори.

Ванька пулей взлетел со своего места:

– Это токарный станок!

– Правильно! Молодец! – в голосе учителя зазвучали одобрительные нотки. – А что на нем делают?

– Обтачивают деталь. Даже царь Петр Первый работал на токарном станке.

– Сколько лет работаю, и впервые пятиклассник отвечает на этот вопрос, – Алексей Егорович прямо весь расцвел. – Как тебя зовут?

– Парандеев Иван!

– И откуда ты это знаешь?

– У моего бати в гараже такой есть. И я даже на нем работал пару раз.

Ванькин ответ очень понравился учителю. Он расцвел еще больше.

– Садись, Ваня. Назначаю тебя старостой на уроке технологии. Будешь ответственным за порядок в классе. А теперь давайте запишем.

И он начал диктовать:

– Каждый инструмент и каждый механизьм может принести как пользу, так и вред.