Go to audiobook
© Соловей Д., 2020
© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2020
© «Центрполиграф», 2020
О том, чтобы купить недвижимость в городе моего детства, я подумывал последние пару лет. А тут Артём Коваленко буквально насел на меня. Встретились мы в середине лета, когда я прилетел проведать родню. Попытался вызвонить кого-то из старых друзей, но, кроме Артёма, никого не отыскал.
– Славка сейчас на курорте, Женька копается на даче, о Пашке Тынянове ты в курсе, – перечислял Артём при встрече, кто где находится.
Насчёт Пашки я только вздохнул. Сам на похоронах не был, но ребята мне сообщили об этом печальном событии.
– Пашкин сын, кажется, на нашем факультете учится? – припомнил я.
– Угу, пошёл, так сказать, по стопам отца, – кивнул Артём. – На последнем курсе пацан. Рано остался сиротой. Я ему на лето подкинул работёнку.
С Артёмом мы неплохо посидели. Тогда же он меня по пьяни и начал уговаривать купить недвижимость.
– Понимаю, что ты как риелтор хочешь мне чего-нибудь всучить по-приятельски, – отбрыкивался я от сомнительного предложения. – Но зачем мне эти халупы?
Виталий, какие халупы? Нормальные дома в частном секторе старой части города. Зачем тебе элитные постройки? Сам же говорил, что хочешь домик, недорогой, чтобы только деньги вложить. Не клади яйца в одну корзину, – глубокомысленно изрёк приятель и заржал.
Трёп на тему недвижимости в Краснодаре я позабыл уже через несколько дней, как улетел. А Коваленко запомнил и решительно был настроен мне что-то подобрать. Когда-то я продал доставшуюся мне от матери однокомнатную хрущёвку. Родственники дружно осудили такой поступок. Оправдываться ни перед кем я не собирался. На тот момент нужны были деньги, а не квартира в Краснодаре. На мнение родни мне по-прежнему было наплевать, но сейчас я мог спокойно приобрести недвижимое имущество. И если бы не давняя мысль купить для младшей племянницы квартиру, я на предложение Артёма не отреагировал бы. Конечно, пока дарить дом я никому не собирался, но девчонка хотя бы не будет ютиться с родителями и семьёй брата в трёхкомнатной квартире.
– Виталя! Лети сюда, родной! Я тебе подобрал отличный вариант, – увещевал приятель по скайпу. – Историческое наследие. Дом какого-то купца аж от 1885 года.
Срываться и лететь сломя голову я не собирался. Попросил для начала предоставить все документы и подробные фото. То, что в таком доме потребуется капитальный ремонт, я ничуть не сомневался. И почти согласился на покупку. Здесь сыграл ещё тот факт, что по случайному совпадению мой дом в Англии тоже был 1885 года постройки. И пусть предыдущие владельцы содержали его в хорошем состоянии, мне всё равно пришлось много чего менять, включая полы, проводку и кровлю. Поэтому, что такое дом конца позапрошлого века, я хорошо представлял.
На присланном Артёмом фото владение выглядело неплохо. По крайней мере, здесь крышу менять точно не нужно. А всё остальное… С другой стороны, если сравнить с какой-нибудь хрущёвкой середины семидесятых, то ещё спорный вопрос, где больше вкладываться в ремонт. Время постройки дома явно отпугивало покупателей. Цена же показалась мне вполне демократичной.
Пару дней я ещё разглядывал фотографии, а потом всё же решился. Куплю. Отремонтирую, и пусть племянница Танюшка живёт. Со временем решу, как и что.
Для оформления покупки я прилетел буквально на три дня. Перечислил деньги, оформил на Артёма нотариальную доверенность, да и спихнул ему всю документацию. Хотел он подзаработать – вот пусть и суетится.
Сам дом меня не очень разочаровал. В целом это было именно то, что я и ожидал увидеть. Крепкие стены и новая крыша – это единственное, что выглядело достойно. Всё остальное требовало серьёзного ремонта. Не особо порадовал и небольшой внутренний двор. Я примерно понял, отчего такая низкая цена у владения. Когда-то давно здесь были каретная, конюшня и флигель, сейчас все эти подсобные строения принадлежали соседям. Ни своих ворот, ни гаража, ни просто места, где приткнуть автомобиль, не имелось. От былых купеческих владений остались только сараюшка и старые «удобства во дворе».
Отсутствие места для автомобиля было главным минусом дома. Впрочем, меня это ничуть не волновало. Жить здесь постоянно я не собирался. Может, кто-то скажет, что это не самое выгодное денежное вложение, но мне так захотелось. Пока дом смотрелся не ахти как презентабельно, но это всё решаемо.
О том, что в доме имеется водопровод и тёплый туалет, Артём поведал в первую очередь. Также он нахваливал огромный подвал. Кстати, наличие подвала меня удивило. С учётом того, что фундамент здания относительно невысокий, подвал был метра два глубиной. Причина, по которой я удивлялся, очевидна – на Кубани близко грунтовые воды. Конечно, сейчас можно всё надёжно забетонировать и покрыть специальными материалами, но не сто лет назад, когда устраивался подвал.
У моей покойной бабки со стороны матери подобная яма имелась под летней кухней. Дядька, будучи молодым, в порыве энтузиазма решил выкопать хранилище для овощей. На пару с соседом они вырыли за неделю солидную ямищу. По воспоминаниям бабушки, дядька ходил гордым и хвастался «трудовым подвигом» ровно до первого проливного дождя. А затем яма наполнилась водой где-то по колено. Засыпать свой труд дядьке было лень, тем более они с соседом уже утрамбовали лишний грунт вокруг кухни. Так яма и осталась на долгие годы. Прикрыли её досками, а засыпать не стали. Периодически вода на дне ямы высыхала, но после дождей в ней снова поднимался уровень. Эти земельные работы все соседи ставили друг другу в пример, посмеиваясь над дядькой.
Пользоваться подвалом в доме я не планировал, но не удержался и обследовал, подсветив фонариком от мобильника. Основательность предков впечатлила. Подвал был вымощен добротным кирпичом «на известняке». И точно стены не в один слой, если вода внутрь не проникала. Сырость, конечно, ощущалась, но не сильная.
Кроме подвала ничего примечательного в доме не было. Разве что нарядный фасад, характерный для строений второй половины XIX века. Купец, построивший дом, был не особо зажиточным. Постройка имела всего один этаж. В плане дом напоминал букву «L». Парадная зала и гостиная выходили окнами на улицу, а остальные помещения были скрыты от посторонних глаз.
Дом неоднократно перестраивали. Сейчас он имел четыре комнаты, кухню и ванную с туалетом. Причём попасть в туалет можно было только из кухни. Похоже, раньше там были кладовые, которые перестроили для конкретных нужд. Немного мне не понравилось, что все комнаты, кроме спальни, были проходными. А одно помещение так ещё и завалено старыми вещами.
– Виталя, наймёшь «газель» с грузчиками, и тебе это барахло за час вывезут, – суетился Артём.
Изначально мы договаривались, что предыдущие жильцы освободят комнаты от мебели. Они и освободили, забрав всё, чем пользовались. Комната, расположенная перед кухней, выполняла роль склада, и освобождать её никто не стал. Чего там только не было! Шкаф, стоящий у торцевой стены, вполне вероятно, помнил самого купца. Специально подошёл посмотреть на этот мебельный изыск. Кажется, это называется сервант или буфет. Опрометчиво я распахнул нижнюю дверцу и чуть не был погребён под кучей хлама. Дверца крепилась на одной верхней петле. Повезло, что вторая была надежно приколочена гвоздями. Обрушившиеся на меня старые кастрюли, сковородки и прочий скарб я спешно затолкал назад и прикрыл дверку.
Сейчас заниматься вывозом этого мусора времени у меня не было, а вот через месяц, когда будут готовы все документы на право владения, я возьму на работе две недели отпуска и постараюсь за это время найти бригаду ремонтников. По-хорошему, нужен человек, который будет следить за строителями. Танюшку привлекать я не хотел. Во-первых, дом должен стать для неё сюрпризом, а во-вторых, я сомневался, что она справится с поставленной задачей. Почти сразу мне в голову пришла идея привлечь Артёма.
– Когда мне заниматься твоими строителями?! – возмутился друг. – Да и заплатишь ты за этот надзор немного.
И снова я задумался, кому поручить столь ответственное дело. Артём, вникнув в мою проблему, предложил неплохой вариант:
– Пашкиного сына пригласи. Пацан учится по нужной специальности. Лишние деньги ему не помешают. Заодно наберётся опыта и сделает себе портфолио.
С Серёгой связаться я не успел, но Артём чувствовал себя обязанным, раздобыл и телефон, и имейл парня. В течение недели мы обсудили предполагаемый объём работ. Я сразу сказал, что на стиль, цвет и прочие дизайнерские изыски мне наплевать. Требуется бюджетный вариант ремонта, но с полной заменой электрики и сантехники. По поводу выбора кафеля, краски и прочего я тоже не буду изгаляться. Что окажется в нужном количестве в магазине, то и куплю.
Оформить отпуск мне удалось только с тридцатого сентября. Никого из родственников извещать я не стал. Ночевать планировал теперь уже в своём доме. Надувной матрац, одеяло и белье я приобрёл ещё в предыдущий визит. На кухне имелся необходимый минимум предметов, а задерживаться надолго я не собирался. С Серёгой договорился встретиться в воскресенье.
За оставшиеся до выходного дни я успел обежать магазины со стройматериалами. С покупкой плитки, сантехники, металлопластиковых труб и новых радиаторов проблем не возникло. Плати деньги – и всё привезут на место. Машины здесь у меня не было, так что я постарался сразу закупить побольше материалов. Взял с запасом цемента, затирочных смесей и прочего, что требовалось в первую очередь. Пока ждал своего помощника, схематично набросал, что хочу увидеть в результате и какие требования нужно предъявить строителям.
Серёга мне сразу понравился. Он был похож на Пашку. Именно таким я помнил своего друга в студенческие годы – серьёзным и ответственным.
– Виталий Валентинович, мы сейчас все помещения вместе промеряем, чтобы было быстрее. И потом поговорим о сроках и оплате работы бригады, – сразу приступил к делу парень.
С лазерной рулеткой мы измерили всё меньше чем за час. Я щёлкал, Серёга записывал. План я ему заранее не переслал, но и так получилось хорошо. Пусть тренируется на будущее. Обсуждать «концепцию» устроились на кухне. Только здесь имелись стол и три табуретки. Чайник и пару чашек я отмыл ещё с вечера. Холодильника не было, но купленное печенье в нём не нуждалось.
– Что делать с потолком? – задал Серёга вопрос.
– Гипсокартон, – однозначно ответил я.
– Полы снимаем?
– Снимаем, – вздохнул я. Класть поверху ламинат смысла не было. По углам комнат доски вызвали сомнение. Лучше сразу заменить на новые. – Окна и двери тоже на замену, – продолжал я перечислять, а Серёга записывать.
– Получается, только стены сохранятся, – хмыкнул парнишка.
– Они здесь толстые и крепкие, – подтвердил я. – Следов сырости не видно, значит, дом тёплый.
– А что по поводу крыши? – поинтересовался Сергей.
– У нас сейчас есть прекрасная возможность её проверить, – сообщил я.
Пока мы распивали чаи, на улице начался дождь. В первые полчаса он только моросил, но теперь лило как из ведра. Если крыша где-то протекает, сразу будет заметно. Жаль, толком проверить чердак не получилось. Посветили мобильниками, дружно перемазались в пыли и решили, что нареканий нет.
Спустившись с чердака, я вспомнил о подвале. Что с ним делать, пока не решил, но Серёге стоило показать помещение.
– Здесь есть подвал? – удивился Сергей.
– Шикарный. Может, устрою в нём бомбоубежище на случай ядерной войны, – пошутил я. – Идём покажу.
То, что подвал был оборудован ещё во времена купца, я даже не сомневался. Похоже, первый владелец дома предпочитал хранить всё самое ценное рядом.
– В подвал ведут два входа, – просвещал я Серёгу по пути. – На улицу мы сейчас не пойдём, но поверь, там всё сделано основательно, на века.
Кстати, Артём мне демонстрировал подвал как раз со стороны улицы. Я даже решил, что это вход в подземный гараж. Но для гаража спуск по ступеням был слишком крутой и неудобный, хотя и широкий. А те ступени, что вели вниз из люка в коридоре, имели ширину всего сантиметров шестьдесят. Не винтовая лестница, но два пролёта имелось.
– Предки явно были ниже нас ростом, – оценил парень спуск. – Электричества нет?
– Артём утверждал, что внизу была проводка по стенам. Похоже, предыдущие владельцы всё содрали и увезли.
– Как-то не очень уютно, – поёжился Серёга, подсвечивая фонарём мобильника.
Тут ещё на улице бабахнул гром, добавляя неприятных ощущений.
– Наверное, последняя гроза в этом году, – заметил я, уводя парнишку дальше в подвал.
– Действительно, отличное бомбоубежище, – также постарался пошутить Сергей. – Но для винного погреба тоже годится.
– Я думал о тренажёрном зале.
– Вопрос в том, можно ли протащить сюда тренажёры? – усомнился Сергей, переместив луч фонаря на ступени.
– С этой стороны точно не пронести, зато у второго выхода ширина почти два метра.
– Этот подвал под всем домом, что ли? – огибал ряд опорных свай Серёга.
– А как иначе? Предыдущие хозяева имели здесь не то мастерскую, не то склад, – кивнул я на оставшийся ящик со старыми инструментами.
Ступени противоположного входа в подвал поворота не имели, но прерывались одной площадкой.
– Как странно устроено, – заметил Серёга.
– Скорее всего, купец устраивал поверх ступеней деревянный настил, по которому в подвал скатывались бочки, – предположил я. – Для того и сделана площадка посередине, чтобы бочка с разгона не ухнула вниз.
– А ещё здесь была вторая дверь, – показал Серёга на стену. – Видите? – Поднявшись на площадку, он осветил какие-то древние балки на ней.
– Мы с тобой как археологи, – хохотнул я. – Но вполне вероятно, имелся своеобразный тамбур. Зимой не пропускал холод, а летом жару.
– Разумное решение.
С этим я согласился и тоже посветил на перекрытия.
– Как думаешь, не нужно здесь ещё укрепить? – спросил я.
– Можно потом проверить, но, кажется, в этом месте сварная металлическая рама, – ткнул лучом света куда-то в сторону Сергей.
Убедиться в этом мне захотелось самому. Преодолев несколько ступеней, я добрался до площадки. Рама действительно была.
– Может, снести все ступени и сделать пологий спуск для подземного гаража? – предложил Серёга.
– И как ты перенесёшь сюда автомобиль? Выезда со двора у этого домовладения нет, – напомнил я. – Только выход из дома.
– Жаль, – искренне огорчился парнишка. – Такие площади зря пропадают. Не, серьёзно, хорошо сделано, на века. Дождь отсюда почти не слышно. А как вход оформлен снаружи?
– Напоминает пристрой с воротами, – объяснил я. – Сейчас смотреть не пойдём.
– Не очень-то и хотелось под дождь лезть, – пробормотал Сергей и стал спускаться обратно.
На улице стихия разбушевалась не на шутку. Громыхало так, что даже в подвале было слышно. Нужно принести мощный фонарь и ещё раз всё осмотреть. Неожиданно мне показалось, что по верхней горизонтали той металлической рамы блеснула вода.
– Серёга, посвети-ка, – передал я ему свой телефон и ухватился двумя руками за перекладину.
В этот момент бабахнуло так громко и рядом, что у меня заложило уши. Почти сразу ладони обожгло и по телу будто пропустили электрический разряд. Мой вопль разнёсся под сводами подвала, и наступила темнота.
– Во долбануло, – с кряхтением начал я подниматься на ноги. – Серёга, ты где? – Здесь, – зашебуршал где-то внизу парень.
– Мобильники уронил?
– Я нечаянно. Вы так засверкали, что я испугался.
– Да, приложило меня конкретно, – пощупал я ладони. – Голова просто раскалывается.
Серёга отыскал один телефон и продолжил поиски второго, освещая пространство у себя под ногами. Я же, придерживаясь за стену, начал осторожно спускаться с лестничной площадки в подвал. Ощущал себя как-то странно. По идее, обжечь должно было руки, но почему-то болела голова. Повезло, что жив остался при таком ударе молнии. Нужно потом проверить, как там эта рама закреплена. Вероятно, наверху устроен громоотвод. А я во время грозы вцепился руками за заземление. С другой стороны, кто в наше время делает громоотводы? Молния вполне может отыскать более подходящий объект. Новое здание госпиталя не так далеко. Есть куда ударить и без моего несчастного подвала.
Мои рассуждения о грозах и молниях прервал неожиданный вопль Серёги:
– Ты кто?! – И он ослепил меня двумя мобильниками.
– Серый, тебе тоже досталось? – не понял я.
– Виталий Валентинович, вы где? – задал парень странный вопрос и начал обшаривать лучами света позади меня.
– Ты чего? – недоумевал я.
Сергей адекватным не выглядел. Начал пятиться назад, запнулся о ящики с сушёной рыбой. «С рыбой?!» – не понял я, забыв, о чём только что подумал. Серёга тем временем осветил то, что находилось в подвале, взвизгнул и помчался на выход, оставив меня в темноте.
«Сейчас Маруську напугает, идиот», – снова посетила меня «неродная» мысль.
Спотыкаясь о бочонки с квашеными огурцами и ящики с рыбой, я тоже двинулся в сторону люка, пытаясь сообразить, что вообще происходит, откуда это добро в подвале и почему я знаю (!), что здесь хранится? К тому же ориентиром служило скудное освещение из подвального выхода в дом. Добирался до ступеней я не в пример медленнее Серёги. Хорошо, он ещё крышку люка не захлопнул. Чего он так напугался?
Преодолев ступени, я вышел в коридор и оттуда сразу в залу. После подвала яркий свет неприятно ослепил. Даже рукой пришлось прикрыться. Попутно я отметил, что на мне вместо футболки рубаха. «Матушкой ещё вышитая. На вырост шилась», – в очередной раз «вспомнил» я нечто странное. И почти сразу наткнулся взглядом на сапоги на своих ногах. Бл… Когда это я кроссовки на эту обувку променял? Глаза слезиться уже перестали, и я осмотрелся. Не меньше минуты я стоял с открытым ртом, не находя никакого объяснения тому, что видел. Похоже, пока мы с Серёгой бродили в подвале, нас посетило какое-то новомодное ТВ-шоу. Мебели натащили. Ха! Даже фикус у окна в кадке поставили.
– О! – заприметил я ещё один интересный предмет. – Знакомый сервантик и почти целый.
Порадоваться тому, что я нашёл объяснение всем непоняткам, не успел. Задняя зеркальная стенка буфета отразила меня самого. Вот тут мне стало совсем нехорошо. Рукавом рубахи я отёр со лба пот и продолжил разглядывать отражение. Тот, кого демонстрировало зеркало, выглядел лет на восемнадцать. Вернее, я откуда-то знал, что «мне» восемнадцать. И это был точно не Я!!!
Тем временем дверь, ведущая из залы в гостиную, распахнулась. Пахнуло жареной рыбой, а в комнату ввалился Серёга с очумелым выражением лица.
– Сергей, ты как вообще? – не мог не поинтересоваться я.
– Херово, – пробормотал парень.
Я оглядел его с ног до головы.
– Но всё получше, чем мне. Ты хотя бы в своём теле. А моё неизвестно где потерялось.
– Чего? – уставился на меня Сергей.
– Говорю, что это я – Виталий Валентинович, но в новом… хм… образе.
Сергей меня слушал, но насколько воспринимал мои слова, оставалось только гадать.
– У тебя в руке мой мобильный телефон. В рюкзачке блокнот, где ты записывал размеры. Потом мы пошли в подвал, и там случился большой бабах.
Неожиданно моя речь была прервана. Снова дверь в зал распахнулась, и на пороге возникла дородная деваха. По какой-то причине у меня в сознании она ассоциировалась с именем Маруська.
– Микола Иванович, у вас гiсть? А я чую, що хтось прийшов, та не бачу.
– Маруська, пшла вон, на кухню! – рявкнул я на девку. – Гость из Питербурга прибыл, а ты тут припёрлась.
Служанку после моего окрика словно ветром сдуло.
– Откуда это… эта… – ошеломлённо оглянулся Сергей.
– Ты на улицу успел выскочить? – прервал я его.
– Да. Там всё совсем не так, не то.
– Вот и у меня в голове не так и не то, – вздохнул я. – Знаю, что я Виталий Белов, но почему-то оказался в теле Николая Ситникова, между прочим, 1869 года рождения.
– Виталий Валентинович? – переспросил Серёга и протянул на ладони свой телефон.
– Если это проверка на вшивость, то это не мой мобильник, – хмыкнул я.
– Теперь верю, – начал успокаиваться Сергей, обменяв телефоны. – Только непонятно, как мы здесь оказались.
– Какая разница, нам, главное, нужно вернуться обратно, – ответил я.
В люк мы буквально влетели, да и потом между бочками довольно шустро пробирались. И затормозили только возле распашных дверей на лестничной площадке противоположного входа в подвал.
– Серёга, давай снова свети, – вернул я свой телефон и занялся исследованиями.
Открыть дверь получилось без вопросов. Запиралась она на засов изнутри, но дальше всё застопорилось. Нет, конечно, во двор мы вышли, покрутились и вернулись обратно в подвал, потому что наверху был двор купца второй гильдии Ивана Григорьевича Ситникова.
– Вы как-то за раму сверху держались, – напомнил мне Серёга.
– Держался, – не стал я возражать. – Только сейчас этой рамы нет. Плюс, если помнишь, в неё как раз молния долбанула. Вероятно, открылся временной портал и нас переместило.
– Серьёзно?! – воскликнул Сергей.
– Есть другие идеи или версии или тебе доказательств мало?
– Ну… так у вас другое тело, – напомнил мне парень.
– Знаешь, если бы в тебя стукнула молния, то не факт, что ты выжил бы, – огрызнулся я. – Моё же сознание переместилось во времени, нашло подходящее тело и обосновалось в нём.
– А я тут при чём? – жалобно поинтересовался Сергей.
– Не знаю, – вздохнул я и присел на ступеньку. – Давай позже вернёмся и проверим ещё раз. Маруська скоро на обед позовёт, не нужно ей видеть, что мы по подвалу шаримся.
– Откуда вы знаете, что позовёт? – спросил Сергей.
– Память прошлого владельца всплывает. Так-то я ничего об этом Николае не помню, но информация появляется какими-то фрагментами.
И только мы расположились на диване в гостиной, как заглянула Маруська.
– Микола Иванович, подавати общ або батька почекаете?
– Батьку ждать не буду, подавай, – скомандовал я, попутно размышляя, как лучше легализовать Сергея.
Прислуга вопросы если и задаст, то я на них отвечать не обязан. А как быть с отцом Николая?
Обедали мы в столовой вдвоём. Маруська подала на стол и удалилась. Из памяти Николая я выцепил, что в доме есть ещё «економка», как называл купец родственницу со стороны покойной жены. Кстати, да, матери у Коленьки лет десять как нет. Присматривают за парнем дед Лукашка и та самая «економка» Павлина Конкордиевна. Интересно, где она сейчас?
Только что-то начал припоминать, как Серёга меня отвлёк:
– Виталий… м-м-м… Николай Иванович, а мне каким именем называться?
– Вариантов немного. Документов у тебя всё равно никаких нет, значит, и с именем не стоит заморачиваться. Как был Сергей Павлович Тынянов, так и останешься. Ко мне, кстати, можно по имени обращаться и на ты. Я сейчас биологически младше тебя на три года.
Серёга криво усмехнулся и продолжил наворачивать рыбу.
– Вкусная какая, – заметил он, когда покончил со своей порцией. – Жаль, пироги не осилю.
Удобство в виде прислуги мы с Серёгой оценили. Расторопная Маруська вскоре чай принесла, а грязную посуду забрала на кухню.
– Пойдём, мы тебя немного переоденем, – решил я, когда с обедом было покончено. – Подберу тебе что-нибудь из одежды Николая.
– А вы в курсе, где его комната? – усомнился Сергей.
– Когда я думаю о чём-то конкретном, то всплывают воспоминания, – поделился я своими ощущениями.
Вторая дверь из залы выходила на кухню. Сейчас ею не пользовались, поскольку ещё было тепло и печь в доме не топили. Рыбу Маруська жарила под навесом летней кухни и только потом занесла в дом. Такое странное расположение кухни в доме обуславливалось печным отоплением. Между родительской спальней и спальней Николая тоже имелась печь, но размером поменьше.
Спальней Коленьки была самая последняя комната. Уже в ней я «вспомнил», что у Коленьки две комнаты. Вторая зимой не отапливалась, да и размером была с кладовку. Из неё можно было выйти в коридор. Прислуга пользовалась этим выходом, чтобы принести тёплой воды для умывания или, наоборот, убрать ведро с помоями.
– Раньше это была спальня родителей, – просвещал я Сергея. – Но после смерти супруги Иван Григорьевич перебрался в ту комнату, что рядом с кухней.
– Чтобы была возможность Маруську ущипнуть за толстый зад? – пошутил Серёга, высматривая в окно эту Маруську.
– Вполне возможно, – не стал отрицать я.
Николая раньше такая мысль не посещала. Или он просто не задумывался о сексуальных потребностях родителя? Самого Коленьку волновала какая-то Машенька Уварова. Но, кажется, у купца какие-то проблемы по мужской части. Даже наследник всего один, что немного неординарно для этого времени.
Однако стоило поторопиться с подбором гардероба для Сергея, пока домой не заявился родитель Николя. Критически осмотрев Серёгу, я решил, что рубашка у него вполне достойная. Добавим к ней жилет и сверху больше ничего менять не будем.
– Штаны тебе, может, чуть коротки будут, – протянул я найденную в сундуке вещь, – но в сапогах никто не заметит. – Достал я и обувку.
Предложенный предмет гардероба Серёге явно не понравился.
– Может, я свои джинсы оставлю? Они новые, цвет чёрный.
– Переодевайся, – категорично заявил я.
– А сапоги зачем? Вонючие какие, – продолжал скулить парень. – Поищи какие-нибудь туфли или ботинки. Тепло же на улице.
– Сапоги – это вынужденная мера, – просветил я. – Ты же от дома не отходил? Наверное, на крыльцо выскочил, осмотрелся и назад? По местным дорогам в кроссовках не пройдёшь, утонешь в грязи.
Сергей с сомнением посмотрел в окно, но выходило оно во внутренний двор, который не отображал всех прелестей конца XIX века.
– Между прочим, сегодня 16 сентября 1887 года, – сообщил я Серёге, наблюдая за тем, как он меняет привычные вещи на то, что я выдал.
– Ты меня обрадовать или огорчить хотел? – поинтересовался Сергей. – Не пойму, почему штаны сползают с задницы, если они застёгнуты. Это точно одежда Николая?
– Ремень от своих джинсов возьми, – посоветовал я.
– У тебя ремень поверх рубашки, – заметил Сергей, – почему штаны не падают?
– На подвязках они, – продемонстрировал я верёвочки по бокам штанов. – У меня под ними ещё кальсоны, потому штаны свободные.
Повезло, что сапоги Серёге оказались по размеру. Вернее, они ему подошли потому, что натянул их на носки, а не на портянки.
– Ну как? – топнул Сергей ногой и повернулся.
– Никак, – буркнул я и вернулся к сундуку. – Ты не понимаешь, что без сюртука или кафтана неприлично? У тебя даже головного убора нет! Для местных это конкретное палево. И не забывай креститься. Мы сегодня пообедали без отца Николая. А то бы…
– Скажем, что на меня напали лихие люди, отобрали одежду и документы, – предложил Сергей свой вариант отсутствия гардероба.
– Тебя Маруська во вполне приличном виде видела.
– Так это я убежал, в чём был, – покосился на своё отражение в оконном стекле Сергей.
– Па-ле-во… – застонал я. – У Кольки сюртук долгополый, как для купцов. А ты мордой на купца не похож. Пока тепло, можно и так, в жилете, но нужно что-то решать с одеждой, и срочно.
– Для этого деньги требуются, – мрачно напомнил Сергей. – У тебя они есть?
На эту тему я задумался и почти сразу вспомнил нужную информацию.
– О! Я, оказывается, в гимназии учусь. Нет… не учусь. Выгнали Коленьку, отец сильно ругался, – припомнилось мне. – Бл… я греческий язык знаю, закон Божий и ещё много разной фигни.
– По деньгам-то что? – напомнил Сергей и начал выкладывать содержимое своего куцего рюкзачка на кровать.
– Ничего. Я же с родителем живу. Бывший гимназист с выбором профессии не определился. Хотя какой тут выбор? Коленька в лавке с отцом должен был торговать.
– Попробуем что-то продать, – продолжил исследовать содержимое рюкзака Серёга.
– Мобильники сразу ныкаем, – подключился я к просмотру вещей XXI века. – Лазерная рулетка тоже не в тему.
– Могу продать шариковую ручку, – выудил Серёга хоть что-то полезное. – Даже две, нет, три. Блокнот с замерами, карандаш, обычная рулетка, – продолжал перечислять он. – Мелкие деньги и бумажные в кармане джинсов, платок. Всё.
– Негусто, – заметил я.
– Ещё сам рюкзак, – покрутил его Серёга.
– Не подготовился ты к путешествию во времени. Николай в моём лице тоже порадовать не может. Отец на парня осерчал, денег не даёт. Велел в лавке отрабатывать.
– А где купец сейчас? – заинтересовался долгим отсутствием хозяина Серёга.
– Что-то смутное у меня в голове крутится, – задумался я. – Парень на отца злился. За каким-то товаром не поехал.
Сидеть дальше в комнате Коленьки мы не стали, а осторожно прошлись по дому. Дружно пришли к выводу, что купец не шикует. Сундуков стояло много, один даже в коридоре, но в целом мебели, кроме как в зале, считай, и нет.
– Иконы в «красном углу», – снова напомнил я Сергею об обычаях этого времени. – Павлина Конкордиевна, сестра матери, скоро придёт. Она у кого-то из соседей на поминках была, – сообщил я то, что вспомнил по пути. – Или уже вернулась. Павлина Конкордиевна во флигеле живёт, выполняет роль экономки и старшей над прислугой.
– Слуг много? – уточнил Сергей.
– Раньше было пятеро. Сейчас даже конюха нет. Маруська по дому и на кухне, дед Лукашка в конюшне, есть помощник в лавке, Ничипор, но его отец обещал уволить, а Коленьку на его место хотел поставить торговать.
– Имена-то какие архаичные, – пробормотал Серёга. – Ничипор…
– Это местный вариант Никифора, – сообщил я. – И, кстати, вон он бежит, – кивнул я в окно.
Ничипор уже успел добраться до дверей дома и заколотил в них.