Пролог.
Вы когда-нибудь задумывались о происхождении своего имени? Из какого языка оно пришло, какого его значение? Да, многие имена нашего столетия имеют именно такую характеристику, но также есть частные случаи. Я один из таких случаев. Моё имя Луна, ударение на первый слог. Мне кажется, оно чересчур простым, но многие люди говорят, что оно не как у всех, особенное, и что оно как нельзя лучше мне подходит.
Такое имя мне дала моя мама в первую же секунду моего рождения. Я родилась в глубокую зимнюю ночь при свете полной луны. Учёные твердили, что она находилась в какой-то особенной позиции, при которой могли происходить разные странности по типу «магнитных бурь». Она светила настолько ярко, что казалось будто на улице день так и не закончился. Мама приняла это за знак и назвала меня Луной. Я еще не открыла глаза, но уже постоянно плакала. Конечно, любой ребенок плачет после рождения. Но никто еще не знал, что такова была моя учесть: всю жизнь проливать горькие слёзы. С этого и начнется мой рассказ, одна секунда из моей жизни, в которую все началось. Одна секунда, которая поменяла все: от моего места жительства до внутреннего мировоззрения. Всего. Одна. Секунда.
Глава 1.
Я тут никогда не была. Новое место, более холодное чем Калифорния. В моем доме при рождении было всегда тепло, и я не знала, что такое пуховик и снег до сегодняшнего дня. Но именно сегодня я буду уже в новом доме. Это казалось безумным для нашей семьи долгие годы, но все имеет свойство меняться. Так произошло и с нашей семьей.
Мы сели в наш минивэн и двинулись навстречу неизбежному будущему. В машине пока тепло, но часа через 3, станет гораздо холоднее. Мы едем на север, в Канаду, поэтому мама собрала теплые вещи и велела их положить поближе, чтобы мы смогли без промедлений переодеться на ближайшей заправке. Через несколько минут мы будем пересекать географическую широту и наступит время для смены наряда. В голове метались мысли, от которых мне становилось не по себе. С одной стороны, это всегда классно, посетить другую страну и увидеть твой первый в жизни снег. С другой, это было бы классно, если бы не данные обстоятельства.
В Канаде у мамы будет новая работа и новые отношения, где она сможет начать все сначала. Раньше она работала в офисе, но в один из ее рабочих дней у нее случился срыв. Потеря мужа и скандал на работе сделали свое. Она просто ушла, написав заявление прямо в кабинете босса. Я пребывала в некотором шоке, когда мама пришла в слезах домой и рухнула на пол, закрыв за собой дверь. Она сказала не волноваться за неё и что всё наладиться, но я уже знала, что это не так. Мы стали собирать вещи и метались по всему дому, боясь что-нибудь забыть. Книги, полотенца, посуда, все за один чёртов день, ведь на следующий день мы будем уже за тысячи миль отсюда. За один вечер мы нашли местечко в Канаде, купили новую квартиру, продав наш дом друзьям, последний раз переночевали в родных с детства для меня стенах, и двинулись на север, к границе.
И вот мы на месте. Мама тормозит машину и отодвигает кресло максимально назад, поворачивается ко мне.
– Дорогая, подай мне мою сумку – сказала мама почему-то грустным голосом. Она давно хотела все бросить, и я не понимаю почему она расстроена. Хотя нет, понимаю. Но эта тема настолько болезненна для нас обеих, что мы не обсуждаем её, пока в один из летних вечером за чашечкой чая одна из нас не обронит слово о том, как было прекрасно жить в Калифорнии, на берегу моря, вместе, целой семьей.
Я отдала ей ее вещи, и сама принялась переодеваться. Теперь на мне будут черные джинсы, которые мы с мамой купили в дешевом магазинчике у нашего дома, и футболка. Такая старая, что надпись на ней уже стерлась, но я точно помню, что на ней было написано что-то на русском языке. Поверх я одеваю папин бомбер, который он носил еще в школе. Он играл за бейсбольную команду «Тигры», и каждому участнику команды полагалась такая куртка, черно-красного цвета в полоску. Она очень подходила моим любимым красным кедам. Они были совсем новыми, их мне подарила моя любимая подруга Нэнси, поэтому они стали моими самыми-самыми.
После смерти папы, она единственная поддержала меня и стала моей опорой. Я очень не хотела покидать её, но одновременно с этим понимала, насколько плохо было моей маме. Я просто не могла так поступить с ней, привязать её к этому месту, заставить каждый день просыпаться в стенах дома, где она уже никогда не соберет всю семью за завтраком. Уже никогда она не попрощается ласковыми словами со своим любимым мужем, моим папой, уже никогда я не вымою три тарелки и кружки после общего завтрака, и, к сожалению, никогда мы больше не увидим его фирменную улыбку во всё лицо.
В общем, я выглядела как бочка на ножках. Большой верх, и тонкие ноги. Но мне нравится, для подростков это нормально.
Когда мама была готова, мы убрали лёгкие вещи в багажник и двинулись дальше. По пути мы увидели маленький магазинчик и решили купить немного еды. Я взяла нам с мамой по чашке кофе собой, и несколько пачек печенья. Подходя к кассе, я увидела у мамы в руках пачку начос. Сначала я не поняла в чем подвох, моя мама всегда боролась за здоровый образ жизни, поэтому никто в нашем доме не знал, что такое чипсы и другие прелести из придорожного магазина.
–Мам? «А ты точно не ошиблась?» —говорю я, показывая на пакет начос пальцем. У меня максимально недоумевающий взгляд. Я делаю его специально, чтобы хоть как-то рассмешить маму.
–Я подумала нам это пригодиться, ехать еще долго.
Я с видимым напряжением отдаю все продукты на ленту кассы и встаю около мамы чтобы собрать все в сумки. Мама расплачивается, и я вижу, что в ее кошельке не так много наличности. Точнее говоря, ее вовсе и не было. Я понимаю, что больше так нельзя, и принимаю волевое решение, сдерживать себя во всем. Я очень люблю свою маму, и не хочу, чтобы она волновалась по поводу денег. Особенно после смерти моего папочки. Особенно в нашем новом доме.
Глава 2.
Я еле смогла разомкнуть глаза. Всё вокруг плыло, словно в дымке, а чей-то голос настороженно звал меня, то и дело срываясь: «Луна, опоздаешь!». Ну что ж, придётся послушаться.
Вода снова холодная. Так часто бывает в нашем городке, особенно в это время года. Рабочие то и дело перекапывают трубы, из-за чего утро без горячего душа стало для меня привычным. Хотя, я где-то читала что из-за холодного душа каждый год умирает около сотни людей, но, по-моему, это какой-то бред.
Вода, тоник, крем – всё как обычно. Нанося слой за слоем свою повседневную «кожу», я смотрюсь в зеркало – я довольна. Мне нравится, что каждое утро я встаю, не важно с горячей или холодной водой в душе. Мне просто нравится, что я могу встать, пройтись по теплому ковру в моей комнате, сделать кофе и самой же его выпить. Я радуюсь жизни. Наверно это пришло слишком рано – у меня еще толком не успело закончиться детство, а я уже радуюсь самым обычным вещам, как какая-нибудь бабушка, которая счастлива проснуться в своей кровати, а не в койке в доме престарелых.
– Надо что-то делать, – говорю я вслух несоразмерно громко.
– Что, дорогая? – кто-то отвечает мне из-за распахнутой двери. Это мой папа…
– Не не, все хорошо, мысли в слух.
Я быстро надеваю темно-синие джинсы и белую блузку; собираю волосы в хвост и спускаюсь вниз по лестнице – за столом сидят мои родители: мама, как всегда, читает какой-нибудь роман в стиле 80-х, а папа читает свежий выпуск газеты. Кто вообще еще читает новости в газетах?! Все уже давно есть в интернете!
Моя порция уже стоит на столе. Сегодня у нас блинчики с джемом и ароматный кофе, который мне ещё нужно успеть сделать, так как я беспардонно опаздываю в школу.
– Ну что пап, сегодня вылетаешь на премьеру? – я ставлю чашу в кофеварку и выбираю режим «экстра».
– Да, верно. У меня самолет через два часа, так что мама тебя забросит в школу. – мама кивает, подтверждая папины слова.
Пока кофе готовится, я принимаюсь за основную часть завтрака.
– Только обещай, что будешь аккуратным! Нам не нужны травмы, как на прошлой выставке.
– Лун, это было чудовищное недоразумение, учитывая, что он сам пролил на меня своё виски.
– Да, конечно. А перед этим еще триста пьяных мужиков пролили свои напитки тебе в рот, так? – мама неожиданно вмешалась, чуть-чуть хихикая, почитывая свою книгу.
– Нет, я просто праздновал выход «Убойного лета». Кстати, на этой премьере будет тот же критик, который предложил мне работу над этим детективом.
– ДА ЛАДНО! Не может быть! Ты должен показать себя с лучшей стороны, он просто обязан продлить тебе контракт!
– И никакого скотча!
– Разумеется, – протягивает папа и целует меня в щеку, уходя в коридор. Он улетает лишь на день, да и лететь не далеко, так что сегодня вечером он уже будет тут.
Я смотрю ему в след с долей какой-то грусти. Он уже летал, и не раз на различные конференции и показы, но что-то меня беспокоило. Я старалась отмахнуться от этих мыслей, но что-то меня все равно возвращало назад. Может одиночество, может то, что он толком и не попрощался со мной, но это «что-то» пожирало меня изнутри.
– Хей, ты в порядке, – спросила меня Нэнси, когда я села в машину, – ты какая-то разбитая?
– Да… Да, все отлично, – я послала ей воздушный поцелуйчик, как это обычно у нас принято, и это сработало. Нэнс двинула в сторону школы, раскидывая головой из стороны в сторону в такт музыке, от чего её волосы разлетались во все стороны. Она всегда такая весёлая, что заставляет всех вокруг подражать ей – она прям заражала позитивом. Я тоже не удержалась и забыла про утренние тревоги. Вероятно, они вылетели через уши, когда мы танцевали в машине, но тогда меня это уже не волновало. Знаете, это как будто вы помните, что вас что-то волновало, но не помните, что, да и вас это уже не волнует. Надеюсь, вы поняли.
История, Медиа культура, математика и две пары истории – самое нудное расписание, которое только может быть в этом семестре, но я обязана посещать все уроки, в особенности те, которые касаются культуры и творчества. Мой отец – писатель; мама – редактор. Они хотят, чтобы я продолжила их дело, писала книги, открыла собственное издательство. Только вот я этого не хочу.
Наша деятельность в школе сводится практически до нуля. Мы целыми днями сидим, уткнувшись в блокноты, и лишь изредка выбегаем на уроки физкультуры, а жариться целыми днями в кабинетах, проходя их каждый день словно круги ада – не вдохновляющая перспектива. Я бы хотела поскорее покончить с этим – начать свободно писать, как мой папа, обеспечивать себя и свою семью самым простым для меня занятием – то есть, не просиживать джинсы на школьной скамье.
Дальше пешком… Я стою на тротуаре у школы уже давно – все мои одноклассники разошлись, и лишь шапки некоторых учеников виднеются в дали. Я волнуюсь за папу. Знаю, все эти самолёты, по статистике, самые безопасные транспортные средства, но от этого не становится легче. Я шаг за шагом бреду к своему дому, благо он не далеко – всего пару кварталов. Каждый удар ногой о асфальт отдаётся у меня в голове жёстким хлопком, словно кто-то бьёт меня по затылку. Только вместо боли возникают новые мысли: а вдруг что-то случилось, или вылет отменили, или может он опоздал на самолёт.
Мои раздумья прерывает оповещение на телефоне.
Нэнс: Ты куда пропала? Весь день не пишешь…
Я: Я? Нет… *стираю сообщение* Знаешь, я просто волнуюсь за отца. Он не звонит и не пишет.
Нэнс: Так, спокойно! Ты просто накручиваешь себя, с ним все хорошо. Он у тебя сильный, вспомни прошлую премьеру)))
Я убираю телефон подальше в сумку и поворачиваю за угол. Наконец я вижу свой дом: немного пошарпанный, но в целом, очень даже неплохой; крыльцо и фасад выполнены из тёмного красного клёна – мой любимый цвет дерева; крышу недавно перекрывали, поэтому она прямо-таки сияет чистотой. Он сильно выделяется среди всех остальных домов на нашей улице – выглядит как-то более презентабельно.
Дома никого, и поэтому я сразу прохожу в свою комнату. У меня множество дел, которые я должна успевать ежедневно, но что-то каждый раз идёт не так. Я сажусь за стол и открываю блокнот с записями дел. Сегодня, как минимум, мне нужно успеть приготовить ужин, убрать дом и сделать уроки… Я опять не успеваю.
Холодильник забит продуктами и газировкой, а поесть все равно нечего. Лазанья? Пицца? Или просто сделать пасту? Ненавижу готовить
Я включаю телик для фона и начинаю готовить. Что-то про новости, но я даже не обращаю внимания… До одного слова.
Приступаю к салату. Сыр, оливки, томаты… А где томаты? Их нет на столе. Я иду к холодильнику чтобы взять их, как вдруг мой взгляд падает на заголовок из новостей: Борт QS764 потерпел крушение в аэропорту Калифорнии. На секунду я замираю в полушаге от стола и тут до меня доходит… Нож со звенящим треском падает на кафель, словно разрезает со свистом толщину воздуха. Я срываюсь с места в поисках пульта и прибавляю звук на телевизоре.
«В аэропорту Сан Франциско борт авиакомпании RT потерпел крушение вследствие удара о землю. При соприкосновении с землёй одно из крыльев самолёта отсоединилось от корпуса самолёта и протаранило фюзеляж. Погибли все члены экипажа вместе с немногочисленными пассажирами рейса. Общее число погибших составило 43 человека.»
Мои ноги подкашиваются от потери сил. Я словно потеряла жизнь, потеряла себя. Спина тихонько соскользнула по двери холодильника вниз и коснулась пола. Это и есть та секунда, с которой началась моя история. Не история милой девочки Луны, а именно меня. Серьезной, немного подросшей за полгода девушки, которая уже никогда не будет прежней. Эта секунда, стала причиной всех моих слез и страданий. Одна секунда, и мир перевернулся.
The free excerpt has ended.