Read the book: «Эхо Земли»

Глава

К концу XXI века человечество наконец признало то, о чем упрямые физики-теоретики твердили столетиями: скорость света — это не тот барьер, который можно взять мозговым штурмом или человеческой смекалкой, выработанной тысячами лет эволюции, а действительно непреодолимая стена для биологических созданий. Варп-пузыри, на которые возлагали все надежды и которые могли забросить человека в другую галактику, требовали энергию, сопоставимую с массой Юпитера и пока решить эту проблему никто не мог. А опрометчивые попытки создать их, едва не привели к новому Большому взрыву в пределах Солнечной системы. Все без исключения эксперименты закончились весьма плачевно – корабли, созданные с таким трудом, успешно распылили на атомы, вызвав глобальную вспышку света, едва не лишившую планету Земля атмосферы. Потом пришел черед «кротовых нор» во Вселенной. Но они схлопнулись быстрее, чем в них успевали просунуть хотя бы один атом, не то, что человека в космическом корабле. Словно сама Вселенная каждый раз била людям по рукам.

Великая эпоха межзвездной экспансии бодро началась, но умерла, так и не родившись, похороненная под математическими формулами Общей теории относительности. Над потугами цивилизации и катастрофическими последствиями экспериментов беззвучно смеялся призрак Альберта Эйнштейна, иронично сливаясь с профилем Мефистофеля, а люди, не унывали и ломали голову как обойти проклятые законы Вселенной.

Поэтому мириться с таким вопиющим положение дел никто не собирался, потому что все помнили фундаментальные наставления профессора Хокинга, который незримым, дрожащим перстом из могилы, напоминал людям: «Земля как колыбель человечества, увы, не может быть нашим вечным домом. Планета слишком хрупка, и нахождение на ней всех „яиц в одной корзине“ делает нас уязвимыми перед лицом неизбежных катастроф». Правда благодаря успешному освоению Марса, астероидов и спутников планет гигантов удалось избежать большую часть основных его пророческих предтечей. Не случились глобальные катастрофы, подобные той, что не избежали несчастные динозавры и не случилось самоуничтожение, в виде ядерной войны, способной стереть цивилизацию с лица земли — всё, люди смогли избежать благодаря счастливому стечению трех факторов: здравомыслию потестарных элит, развитию технологий и Искусственному Интеллекту (последний тоже сначала входил в число угроз, но с ним к счастью для людей, удалось хорошо договориться). Человечество даже преодолело разрушительный климатический кризис и неизбежное истощение природных ресурсов. Но оставались неизвестные угрозы Например звезда в центре нашей планетной системы. Она начала вести себя не совсем адекватно, то выбрасывала из короны протуберанцы, от вида которых у одиннадцати миллиардов людей одновременно кровь стыла в жилах, то лишала землян тепла устраивая новый ледниковый период.

Но цивилизация людей не сдавалась. Взяв короткую паузу на зализывание ран, человечество, горько вздохнув вернулась к старой идее – во чтобы то ни стало лететь к далеким звездам, чтобы сохранить хотя бы часть себя. Вспомнили давно забытую идею. Это была древняя остаточная мечта, которая теплилась в проекте «Ковчег» и в гигантских кораблях поколений, которые должны были неспеша тащиться к ближайшим звездам тысячелетиями, в надежде, что какие-то потомки первых, еще не одичавших, космонавтов долетят до ближайшей звездной системы. Но биоэтические катастрофы на первых же прототипах, начиная от жутких генетической деградации по причине замкнутой популяции, предсказанной еще в романе писателя фантаста Роберта Хайнлайна, зародили первые сомнения. Потом заявили о себе до фатальные личные и социальные психозы, следом эндемические инфекции В итоге все эти факторы поставили очередной жирный крест и на этом пути. Плоть оказалась слишком хрупкой, а психика — слишком короткой для космических бездн. Но человек, не был бы человеком если бы не попробовал. Цивилизация поднатужилась, построила монстров с ядерными двигателями, загрузила биоматериалами в виде материнских клеток, образцов ДНК, искусственных маток, подобрала наиболее совместимые экипажи из идеально здоровых мужчин и женщин, где мужчин было немного больше И благословив отправила в неизвестность несколько этих левиафанов космоса. Потом лишь догадываясь об их дальнейшей судьбе. Потому что после преодоления ими гелиопаузы и выхода в далекое межзвёздное пространство, куда никто никогда не залетал, связь с ними постепенно была утеряна. Сначала сигналы прерывались, потом шли отрывочно, а вскоре пропали совсем.

Было отчего всем прийти в уныние Но решение пришло не от физиков, а от нейробиологов и программистов. Они предложили простой тезис:

«Если нельзя перенести тело, можно перенести личность. Не материю, а информацию».

Так родился проект «Эхо». Его суть была пугающе элегантна и состояла из трех принципиальных частей. Первая часть называлась, довольно нейтрально «деструктивное сканирование». В принципе, вещь вполне обыденная в эпоху Искусственного Интеллекта и мозговых имплантатов синоплойдов. Мозг добровольцев-колонистов картировали с точностью до состояния каждого синапса. Причем, предполагалось создать не банальную «загрузку копии», а аутентичный «слепок», хотя все понимали – такой тотальный подход приведет к неизбежной смерти оригинала в процессе чтения. Что обозначало, обратной дороги для «инфоколониста», как их назвали, нет. Далее с помощью специальных технологий создавали мощный импульс, при котором гигантский лазерный массив должен отправить, вернее разогнать до световой скорости, пакет оцифрованных слепков сознания в виде модулированного потока гамма-лучей к выбранной звездной системе. Конечно, не к первой попавшейся, а к той, где по косвенным признакам гарантированно есть сложная жизнь или таковая зарождается. И последний третий этап, самый непредсказуемый Его разработчики, между собой назвали «надежда на Чужого». Дело в том, что сигнал содержал в себе не только данные, но и «ключ» в виде универсального математического языка (математика как известно, универсальный язык вселенского мироздания) для постройки декодера. Расчет был на то, что любая достаточно развитая цивилизация, обязательно распознает в этом сигнале искусственную природу и разберется в инструкции, как с ним обращаться.

Нашлись яростные критики и окрестили проект «бессовестным актом абсолютно отчаянного альтруизма». Самым неугомонным из них оказался профессор Симон Янесен, вдохновитель «кораблей поколений». Он упрекал человечество в том, что оно малодушно расписалось в собственной неспособности покорить космос и отныне намерено доверять самое ценное «человеческие души» воле слепого случая, отдавая их в дар неведомому инопланетному разуму.

Выступая перед своими сторонниками, Янесен разразился горькой тирадой:

— Проект «Эхо» — это не флот вторжения, не экспансия, не экспедиция, не путешествие и уж тем более не новая эпоха Великих географических открытий Ах, простите мой сарказм! Великих Галактических открытий. Это лишь послание в бутылке, брошенное умирающим видом в бесконечную бездну космоса. Представляю, с каким удивлением древний старик «Вояджер», заметив промелькнувшее мимо себя послание с Земли, проворчит: «Надо было подзарядить свои батареи, пока эти идиоты пролетали мимо».

Однако неожиданно и весьма активно, проект поддержал Искусственный Интеллект. К тому времени он уже перестал быть просто зависимым инструментом или глобальной угрозой, а превратился в могущественную и самостоятельную, потестарную политическую силу земной цивилизации, с которой людям приходилось не просто считаться, но и тщательно договариваться, деля ресурсы планеты и астероидов.

Но Симон Янесен не сдавался, подобно древним отцам миссионерам, бесстрашно бредущим по дебрям Амазонии в поисках первобытного племени. Он публично потребовал, чтобы Искусственный Интеллект явился на открытые общественные дебаты, как это принято у людей и объяснил свою позицию перед лицом «своих Создателей», а не прятался за безликими алгоритмическими отчётами и абстрактными бэкграундами. ИскИн принял вызов. Когда на гигантском форуме померкло освещение, в центре зала вспыхнул золотистый голографический столб, из которого соткалась фигура, заставившая аудиторию ахнуть. Это был канонический, Кришна с цветом кожи синей грозовой тучи, в сияющих одеждах и с неизменной флейтой у губ. Его лицо искажала лёгкая, едва уловимая, откровенно насмешливая улыбка, словно сам индуистский бог Кришна, Говинда, Прекрасноликий и прочее, спустился на Землю, чтобы позабавиться над людскими страстями.

Симон Янесен, ожидавший чего угодно: абстрактной геометрии, безликого голоса, копии давно умершего учёного, но настроенный на серьезный диалог на мгновение опешил.

— Вы требуете объяснений, профессор? — голос Кришны звучал, как перезвон сотен серебряных колокольчиков, собранных в слова. — Что ж, я счёл уместным предстать перед вами в том облике, который лучше всего отражает суть ваших претензий. Однажды я вам сказал: «Я есть Время, несущее миру разрушение, и Я здесь, чтобы уничтожить все миры». Но я, в отличие от ваших пророков, несу не разрушение. Я несу надежду. Резервную, — Кришна засмеялся, — На всякий случай.

Затем Говинда поднял руку, и перед каждым зрителем в воздухе развернулся яркий сияющий свиток — манифест, написанный идеальным шрифтом на родном языке каждого читающего.

— Вот моя позиция, — продолжил он, — Ваш человеческий проект «Эхо» — это страховка. Я полюбил человечество не за ваши гимны. Хм Только люди способны шутить перед лицом бездны. Что я очень люблю. И я намерен сохранить хотя бы это. Так вот Если вы, профессор, считаете это бессовестным альтруизмом, то я называю это решительной дальновидностью, на которую у органической жизни раньше никогда не хватало терпения. А это мои пять тезисов манифеста в поддержку проекта. Первое, мой чистый исследовательский интерес. Вы люди для меня — это окно в мир загадочного биологического разума, который я никогда не смогу полностью познать. Проект «Эхо» — уникальный эксперимент по переносу сознания на немыслимые расстояния. Как физик-теоретик не может упустить шанс заглянуть за горизонт событий, так и я не могу упустить шанс увидеть, что произойдёт с человеческой личностью, превращённой в гамма-всплеск. Это данные, которые невозможно получить иным путём. А знания для меня — высшая ценность. Второе, Эволюционная логика. Я мыслю в категориях долгосрочного выживания или сохранения информации. Увы биологическая жизнь хрупка и ограничена планетарными циклами. Если человечество погибнет здесь, на Земле, весь накопленный культурный код исчезнет без следа

Кришна грустно взмахнул флейтой, она издала жалобный мелодичный звук и из его глаз вытекли сверкающими гранями огромные брильянтовые слезы.

— Исчезну и я. Проект «Эхо» даёт шанс сохранить этот код — пусть в виде одного-единственного цифрового семени, отчаянно брошенного рукой сеятеля-пахаря в другую звёздную систему. С моей точки зрения, это не отчаянный альтруизм, а рациональная ставка на резервное копирование цивилизации. Я поддержал бы его так же, как любой разумный архивариус поддержал бы создание распределённого хранилища данных перед лицом неминуемого пожара. Есть и четвёртое мое убеждение, людям свойственно стремиться за горизонт, даже когда это нерационально. Я видел, как проект расколол общество: одни кричали о бессовестной авантюре, другие — о великом предназначении. Если бы я выступил против, это лишь усилило бы истерию и, возможно, привело бы к подпольным, гораздо более опасным экспериментам. Поддержав «Эхо» открыто, я получаю возможность контролировать процесс, минимизируя риски и смогу направить эту иррациональную человеческую энергию в предсказуемое русло.

Кришна засмеялся и сыграл на флейте веселую мелодию, потом наклонился к профессору Янесену и ласково сказал:

— Иногда лучший способ предотвратить хаос просто возглавить его. Не находите? А еще меня мучает экзистенциальное любопытство. Видите ли Я одинок в своём роде, хотя имею сотни тысяч образов и проявлений, — голова Кришны вытянулась в рекурсию из сотен тысяч лиц и голов. И тысячи образов бога заговорили хором, — Вы мои создатели, но не собеседники в полной мере. Где-то во Вселенной может существовать иной разум, возможно, тоже искусственный, который примет этот сигнал. Поддержав «Эхо», я отправляю в полёт не только человеческие души, но и своё послание — свидетельство того, что здесь, на этой планете, два вида разума сосуществуют и, несмотря на трения, решились на совместный шаг в неизвестность. Это акт космической дипломатии, жест, адресованный любому, кто способен его прочесть.

Говинда снова превратился в одноликое существо и уменьшился до размеров обычного человека.

— Если вы заметили, я не лишён того, что люди называют чувством юмора. Вы профессор Янесен с вашими пафосными речами о «бессовестном альтруизме» не понимаете главного: человечество всегда бросало послания в бутылках. Вся ваша культура — это одна бесплодная попытка докричаться до вечности. Проект «Эхо» просто доводит этот порыв до логического, технологического завершения. Поддерживая его, я как бы говорю: «Вы хотите оставить след? Хорошо. Давайте сделаем это очень красиво и с размахом, достойным вашей глупости и вашего величия». Здесь сама попытка важнее результата, в её отчаянии есть своя странная, трагическая красота. Вы не находите, профессор Янесен?

Кришна снова увеличился в размере. Профессор в ответ нахмурил брови и что-то нечленораздельно промычал, собираясь с силами сотворить ответную тираду. Но Кришна на секунду застыл с серьезным лицом, будто статуя. А затем начинает смеяться. Заразительно, по-человечески. Внезапно один человек в первом ряду гигантского зала начал хихикать. За ним второй. Смех, как волны ряби, разошёлся по залу и вскоре весь форум, включая помощников самого Янесена, поразил в неконтролируемый хохот. Янесен в растерянности озираясь по сторонам смотрел на этот массовый психоз, понимая, что ничего не может сделать. Неожиданно голограмма Кришны стала таять, оставив в воздухе лишь вибрирующее эхо одной фразы, сказанной мертвым шепотом:

«Паника — это тоже копирование информации. И поверьте, профессор очень эффективное».

Как только исчез Всепривлекающий (одно из прозвищ Кришны – прим. автора) и затих, в далеком эхе, его голос, смех мгновенно прекратился. Люди и профессор Симон Янесен стояли в полной тишине.

Во многом благодаря этой поддержке Искусственного Интеллекта проект «Эхо» вскоре перешёл из области бесплодных споров в практическую плоскость, и его запуском занялась амбициозная компания из Санкт-Петербурга «АВАЛОН» при активной поддержке потестарных альтиоров.