Read the book: «Воздушная битва за Одессу. Советские асы против люфтваффе и королевских ВВС Румынии. 1941»

Предисловие

Героическая 73-дневная оборона Одессы достаточно часто освещалась в нашей исторической литературе. Данная тема всегда привлекала исследователей тем, что, во-первых, это была первая относительно успешная оборонительная операция советских войск с начала войны, во-вторых, первый же пример борьбы за военно-морскую базу и крупный портовый город, каких в ту войну потом было великое множество. Кроме того, сам город с его веселой и одновременно драматической древней историей, участие в сражении весьма своеобразных румынских войск – все это также придает теме специфический колорит.

Еще в советское время вышло множество очерков и несколько монографий, посвященных обороне Одессы (правда, в некоторых из них румынская армия, которая и штурмовала город, стыдливо заменена некими абстрактными «фашистами» и «оккупантами»). Из книг последних лет можно выделить две: Савченко В. Филипенко А. Оборона Одессы: 73 дня героической обороны города. М.: Центрполиграф, 2011; Юновидов А.С. Оборона Одессы. 1941: Первая битва за Черное море. М., 2011. Однако обе книги посвящены в основном сухопутному аспекту обороны города. Тема использования военно-морского флота и авиации упомянута в них поскольку-постольку и вскользь.

Начиная рассказ о воздушной битве за Одессу, в первую очередь следует обратиться к истории легендарного 69-го истребительного авиаполка и его героического командира майора Льва Шестакова. На эту тему существует достаточно обширная библиография (например: Зильманович Д. На крыльях Родины. Алма-Ата: Жалын, 1985; Череватенко А.Т. Небо Одессы, 1941-й. Одесса: Маяк, 1978; Белозеров И.П. В небе Таврии. Симферополь: Таврия, 1975). На начало войны 69-й ИАП входил в состав 21-й смешанной авиадивизии под командованием полковника Д.И. Галунова. О командире дивизии в своих мемуарах летчики полка либо ничего не пишут, либо пишут неохотно, что, мол, был любителем «строевых смотров с песнями и аэродромных работ…». На начало войны в составе подразделения числилось 70 истребителей И-16 (из них 50 исправных) и 5 новых МиГ-3. Такое количество неисправных машин для самолетов данного типа являлось в общем-то обычным делом. Выпуск «ишака», никогда не отличавшегося особой надежностью, был прекращен весной 1941 г. Причем в последние месяцы основной производитель самолета – Горьковский авиазавод № 21 – сдавал в основном учебно-тренировочные машины УТИ-4 тип 15, и только 79 штук было выпущено в последней боевой модификации тип 29. Поэтому значительная доля матчасти являлась либо старой, либо очень старой и постоянно нуждалась в ремонте. Тем более 21 июня закончились большие военные маневры на юге страны, в которых принимали участие войска Одесского военного округа, Черноморский флот и авиация. Соответственно многие участвовавшие в них самолеты теперь требовали ремонта и технического обслуживания.

Командовал полком на начало войны не Лев Шестаков, а майор А.Н. Марьинский, который вскоре получил звание подполковника. Вообще же кадровый вопрос с командованием полка до сих пор довольно запутан. Тот же капитан Лев Шестаков занимал должность, которая в разных документах называется «замкомандира полка по летной работе» или «инструктор полка по технике пилотирования». Исполняющим обязанности командира 69-го ИАП Шестаков был назначен 16 июля, а утвержден в этой должности только 10 августа. При этом в документах (в том числе наградных) последнего все равно называли «помощником», а старый командир полка А.Н. Марьинский почему-то летал на выполнение боевых заданий вместе с другими летчиками вплоть до 1 августа.

Летный состав полка без преувеличения можно назвать элитным и орденоносным, многие летчики имели богатый боевой опыт. К примеру, командиры эскадрилий майор Й.Е. Капустин (на тот момент был награжден орденом Ленина и орденом Красной Звезды) и капитан В.И. Матвеев (награжден двумя орденами Красного Знамени) принимали участие в Гражданской войне в Испании. Еще один командир эскадрильи – капитан Михаил Асташкин – в советско-финской войне, а старший лейтенант Петр Полоз (награжден орденом Ленина) и лейтенант Тарбеев – в войне с японцами на Халхин-Голе. Лев Шестаков, также воевавший в Испании, был дважды орденоносцем (награжден орденами Ленина и Красного Знамени). Количество одержанных им в Испании воздушных побед, по разным источникам, колеблется от 8 до 32. Согласно архивным данным, Шестаков лично сбил в составе Особой бригады 3 истребителя противника: 2 «Фиат-32» и 1 Ме-109.

Определение «элитный авиаполк», часто используемое в отношении 69-го ИАП, не является преувеличением. Для сравнения, в октябре 1940 г. в 8-й ИАП ВВС ЧФ, который обеспечивал ПВО главной базы флота – Севастополя, прибыло 15 молодых летчиков в звании сержантов. После окончания аэроклубов они прошли ускоренное 5-месячное обучение в Серпуховской военной авиашколе пилотов. За этот период общий налет их на И-15 составил всего по 7 часов…

В лучшую сторону, по сравнению с другими приграничными истребительными авиаполками, выделялась хорошо оборудованная аэродромная база 69-го полка. Основным числился аэродром Школьное. Но кроме него использовались еще и хорошо оборудованные полевые аэродромы Жовтневе, Мариново, Чорногорка, Чиково, Цебриково и еще 7 безымянных площадок для взлета и посадки вокруг Одессы. Затем, уже в ходе обороны города вошли в строй новый аэродром Дачное и так называемый ложный аэродром, на который, правда, частенько совершали посадки наши подбитые или поврежденные самолеты. К слабым местам полка можно отнести тот факт, что из четырех эскадрилий только одна (4-я) была подготовлена для полетов ночью.

Во всех монографиях, посвященных битве за Одессу, принято писать, что в обороне города с воздуха принимали участие еще и три отдельные эскадрильи ВВС ЧФ. Правда, авторы забывают упомянуть, что к истребительной авиации они никакого отношения не имели. 70-я отдельная бомбардировочная эскадрилья (70-я ОБАЭ) под командованием майора И.Д. Кравцова имела в своем составе 6 бомбардировщиков СБ, 2 разведчика Р-5 и пару У-2. Первые полтора месяца войны самолеты эскадрильи вместе с СБ из 78-й ОБАЭ, которая в конце июня базировалась в Николаеве, наносили удары по морским целям и базам противника в низовьях Дуная. 82-я отдельная морская разведывательная эскадрилья под командованием капитана И.Т. Чебанника имела в своем составе 10 летающих лодок МБР-2 и базировалась на хорошо оборудованный гидроаэродром в Хаджибеевском лимане. Еще одно подразделение – 7-я разведывательная эскадрилья Морпогранохраны НКВД под командованием майора П.В. Соловьева имела на вооружении также МБР-2 (на 22 июня 10 машин, в том числе 9 исправных) и базировалась вместе с 82-й ОМРАЭ, которой она и была передана из состава НКВД в оперативное подчинение, но почему-то не сразу после начала войны, как это предполагалось мобилизационным планом, а потом и приказом НКВД СССР от 26 июня, а только 15 июля. Так что никакой практической помощи в плане ПВО Одессы эти три эскадрильи оказать не могли.

Нигде не упоминается и о летчиках и самолетах И-15бис 8-й Одесской военной авиационной школы летчиков им. П.Д. Осипенко. Большая часть инструкторов и курсантов находилась в отпусках, но тем не менее сводная эскадрилья школы в начале войны базировалась на полевом аэродроме Выгода. Несмотря на то что летчикам школы удалось в первые дни войны даже сбить немецкий Не-111, вскоре они были эвакуированы в тыл. Но все известные фотографии «одесских» И-15бис связаны именно с матчастью школы, которая осталась в городе.

Противовоздушная оборона Одессы была достаточно мощной. 15-я отдельная зенитно-артиллерийская бригада ПВО под командованием полковника И.Т. Шиленкова прикрывала город со всех трех сухопутных направлений. Основой бригады был 638-й зенитно-артиллерийский полк (638-й ЗенАП) в составе пяти дивизионов трехбатарейного состава. На вооружении полка находилось 60 новейших 8 5-мм зенитных орудий 52-К с системой наведения ПУАЗО-З. Кроме того, в состав 15-й бригады входили 19-й отдельный зенитный артдивизион (19-й ОЗАД), имевший на вооружении более старые 76,2-мм зенитные орудия типа 9-К, 27-й дивизион мелкокалиберной зенитной артиллерии (МЗА), имевший на вооружении 37-мм зенитные автоматы 61-К, 162-й отдельный зенитно-пулеметный батальон, 21-й отдельный прожекторный батальон, 6-й отдельный дивизион аэростатов заграждения в составе двух авиаотрядов (21-го и 22-го) и 45-й батальон ВНОС.

С морского направления Одессу прикрывал 73-й ЗенАП ПВО ЧФ, который состоял из двух дивизионов (16-й и 53-й), пулеметного батальона, прожекторной роты и 32-й роты ВНОС. На вооружении полка имелось 24 85-мм орудия. 162-й ОЗПБ вместе с пулеметным батальоном 73-го ЗенАП Одесской ВМБ прикрывали штаб Одесского военного округа, железнодорожный вокзал и станции Застава, Одесса-Товарная и Одесса-Сортировочная. 27-й ОЗАД МЗА вместе с одной батареей из 638-го ЗенАП прикрывали важнейшую для города водонасосную станцию в Беляевке, крекинг-завод и нефтебазу. В целом же можно отметить, что авиация ПВО Одессы была откровенно слабой – всего один авиаполк, в то время как наземная была на уровне самых мощных в СССР.

Забегая вперед, не следует забывать, что и стрелковые части Красной армии, которые позже принимали активное участие в обороне Одессы с суши, также обладали своими средствами противовоздушной обороны. Так, например, в состав 95-й стрелковой дивизии входил 175-й ОЗАД из двух артбатарей. В состав 25-й стрелковой дивизии входила 193-я отдельная зенитная батарея, а во 2-ю кавалерийскую дивизию – зенитно-пулеметный батальон 323-го зенитного дивизиона.

8 августа официально считается началом обороны города. Мы сознательно не будем затрагивать аспектов сухопутной и морской составляющей этой битвы, отсылая читателей к вышеупомянутым книгам на данную тему. Что же касается войны в воздухе, то тут еще до начала непосредственной обороны города обе стороны (СССР и Румыния) столкнулись со значительными трудностями. Сами румыны утверждают, что в июне – июле в ходе боев за Бессарабию они потеряли 58 своих самолетов. Без преувеличения можно утверждать, что реальные цифры их потерь были как минимум вдвое больше.

Обладая своей собственной весьма слабой авиапромышленностью, румыны выпускали в небольших количествах ближние разведчики IAR-37, IAR-38, IAR-39 и истребители IAR-80. Основной парк истребителей (153 машины) составляли частично купленные у Польши, частично произведенные по лицензии сильно устаревшие PZL-11. Все остальные самолеты были куплены за границей: в Германии (Не-111Н-3, Не-112В и Bf-109E-3), в Англии («Харрикейны» и «Бленхеймы»), во Франции (Potez-633B-2) и Италии (SM-79B и летающие лодки). Кроме того, самолетный парк ВВС Румынии (Fortele Aeronautica Regala Romana, сокр. FARR) существенно пополнился трофеями после капитуляции Польши. От ее разбитой авиации румынам достались легкие бомбардировщики PZF-23A «Карась», PZF-37B «Лось» и истребители PZF-24E.

Однако это пополнение имело и оборотную сторону. Многие подбитые или поврежденные машины румыны из-за отсутствия запчастей и слабой ремонтной базы просто не были в состоянии ввести назад в строй. Хотя формально эти самолеты и продолжали числиться в составе FARR¹. И пополнить потери в самолетах после ожесточенных боев в Бессарабии румынам было просто нечем. К тому же часть румынской авиации была задействована для противовоздушной обороны столицы, нефтепромыслов в Плоешти, военно-морских баз в Констанце и Сулине.

Существенной помощи своим союзникам не могли оказать и немцы. У них дела обстояли в этот период немногим лучше. Так, например, бомбардировочная KG27 «Бельке», которая на 22 июня 1941 г. имела в своем составе 87 Не-111, в том числе 73 в строю, понесла в первые два месяца войны значительные потери. В результате III./KG27 уже 11 августа была отправлена на переформирование, а I. и II./KG27 20–22 августа имели в своем составе по 3 боеготовых бомбардировщика. Причем в тот момент это были единственные немецкие «Хейнкели» на всем южном фланге Восточного фронта!

Значительные трудности в плане обороны города с воздуха испытывали и защитники Одессы. Все авиаполки 20-й и 21-й смешанных авиадивизий (кроме 69-го ПАП) отступили вместе с частями Красной армии на восток. Полная путаница была на этом этапе и в плане управления авиацией. С созданием Одесского оборонительного района (OOP) в город прибыл комбриг В.П. Катров (судя по воинскому званию, реабилитированный после репрессий). Он стал заместителем командующего OOP по военно-воздушным силам и возглавил штаб начальника ВВС OOP (позже Приморской армии). Одновременно в городе оставался и штаб 21-й САД вместе с ее командиром полковником Д.И. Галуновым, притом что все части дивизии, кроме 69-го полка, уже вели боевые действия далеко от Одессы. Кстати, «одесское сидение» не прошло для Галунова даром – уже 16 сентября он был снят с должности командира дивизии. Начальник штаба Приморской армии полковник Н.И. Крылов в своих мемуарах достаточно политкорректно пишет про сложившееся двоевластие: «…создавалось впечатление, что в Одессе было больше авиационных начальников, чем самой авиации…»

В середине августа, по решению Ставки ГК, руководство обороной Одессы было решено передать от сухопутной армии командованию Черноморского флота. Данная практика себя хорошо оправдала, и в дальнейшем сухопутную оборону всех военно-морских баз возглавляли флотские офицеры. В результате в течение нескольких дней в Одессу были переброшены истребители из 8-го ИАП (1-я и 4-я эскадрильи) и 32-го ИАП (5-я эскадрилья), 94-я ОИАЭ, новые штурмовики Ил-2 из 46-й отдельной штурмовой авиаэскадрильи², гидросамолеты из 80-й ОМРАЭ ВВС ЧФ.

Вопреки сложившемуся после войны мнению, летчики Отдельной авиагруппы (ОАГ) ВВС ЧФ не входили в состав 69-го ИАП. Полк и ОАГ и базировались на разных аэродромах, и имели свое собственное командование. А бомбардировщики СБ из 40-го СБАП и ДБ-3 из 2-го МТАП, которые базировались на крымских аэродромах, начали наносить регулярные бомбовые удары по румынским войскам, наступающим на Одессу. Позже в составе ВВС Приморской армии помимо 69-го ИАП и Отдельной авиагруппы ВВС ЧФ были сформированы и другие подразделения, например отдельная штурмовая эскадрилья, в которую были включены 5 Ил-2 из 46-й ОШАЭ, 1 Р-5 из 70-й БАЗ, 1 SM-79³ и даже такой экзотический самолет, как «Валти»⁴. Кроме этого в ВВС армии было создано отдельное звено ночных бомбардировщиков из 4 У-26, которые были переоборудованы из учебно-тренировочных и гражданских версий У-2.

С появлением в небе Одессы флотской авиации удалось переломить ситуацию в свою пользу. Это позволило летчикам 69-го ИАП ввести в строй часть неисправных и поврежденных машин. К сожалению, архивные материалы о боевой деятельности полка не сохранились в полном виде. Часть бумаг была утрачена, когда 12 октября при перелете из Одессы в Крым УТИ-4 с начальником штаба полка майором Виктором Никитиным разбился на острове Джарылгач. Следует отметить, что, в свою очередь, оказать помощь в пополнении материальной части полка армейское командование просто не имело возможности. В полк морским путем продолжали прибывать летчики-истребители (в основном из расформированных полков 21-й САД), но воевать им было не на чем. И хотя впоследствии в ходе войны некоторые из них стали асами и прославились, например дважды Герой Советского Союза Павел Головачев и Герой Советского Союза Василий Бондаренко, в небе Одессы им повоевать так и не пришлось. Исправных самолетов не хватало и ветеранам полка, которые воевали с первого дня.

В целом же уровень подготовки пилотов флотских истребителей был выше, чем у армейских. В журнале боевых действий 7-й румынской истребительной авиагруппы (Gr. 7 Van.) появилась следующая запись от 29 августа: «…советские И-16 стали действовать в бою более агрессивно, быстро и умело…» В свою очередь, и румыны в течение всей осады города продолжали наращивать силы своей авиационной группировки под Одессой. В начале августа на фронт прибыла Gr. 6 Bomb, в составе двух эскадрилий (Esk. 18 Bomb, и Esk. 73 Bomb.), которая еще не принимала участия в боевых действиях. Первая имела на вооружении уже устаревшие ИАРы в варианте легкого бомбардировщика – IAR-37B, а вторая – бывшие польские одномоторные штурмовики PZL-23A «Карась». В начале сентября в строй вошли бомбардировщики уже румынской постройки JRS-79B, которыми перевооружили с Potez-633В-2 75-ю бомбардировочную эскадрилью, в начале октября – новейшие истребители-бомбардировщики IAR-81.

Наши историки не любят писать, что еще до начала войны у люфтваффе не хватало самолетов на все огромное пространство Восточного фронта. Все что немцы могли использовать в первый день войны на южном фланге Восточного фронта, – одна истребительная эскадра и одна авиагруппа. Но в JG77 из 76 Bf-109E только 41 самолет был в строю, а в учебно-боевой I(J)./LG2 из 40 в строю была только половина – 20 Bf-109E. Такое большое количество находящихся в ремонте истребителей связано с тем, что оба соединения принимали самое активное участие в оккупации Югославии и Греции, которая закончилась только в конце мая 1941 г. Отдельные эскадрильи из другой истребительной эскадры – JG52 были заняты в ПВО Бухареста, Плоешти и Констанцы.

В результате в ходе первого месяца войны главным противником летчиков 20-й и 21-й смешанных авиадивизий была румынская авиация. На начало войны в FARR числилось 28 Не-112В (23 в строю), 24 IAR-80 (23 исправных), 36 Bf-109E-3 (30 исправных), 13 «Харрикейнов» (10 исправных), то есть всего 91 истребитель (86 исправных), согласно советской классификации называвшиеся самолетами так называемых «новых типов». К «устаревшим» типам относились истребители польского производства – 96 PZL-11 (56 исправных) и 28 PZL-24 (23 исправных). Суммарно немцы и румыны имели в своем распоряжении 250 истребителей, из которых всего 150 находись в боеготовом состоянии. Много ли это или мало? Для сравнения: в ВВС Одеского военного округа имелось 611 истребителей (не считая 17 И-153 и И-15бис из 96-й ОИАЭ ДуВФ), из которых по советской классификации 189 (МиГ-1 и МиГ-3) относились к «новым типам».

Стоит также отметить, что боевые действия в воздухе на нашей южной границе начались задолго до официального начала войны. После оккупации Бессарабии в июне – июле 1940 года советские и румынские самолеты частенько нарушали границу, как с целью воздушной разведки, так и с целью проверки боеготовности и бдительности ПВО противной стороны. А с весны 1941 г. к ним присоединилась еще и немецкая авиация. При этом огонь открывался без каких-либо колебаний. Румыны, и без того чрезвычайно озлобленные претензиями со стороны Венгрии на часть Трансильвании (которую пришлось отдать) и со стороны Болгарии на Южную Добруджу (ей тоже пришлось пожертвовать), считали потерю Бессарабии (Молдавии) временным унижением и надеялись вернуть ее при помощи своего могущественного союзника. Советские же летчики были уверены, что возвращена исконно русская земля, которую надо защищать любой ценой.

Так, 25 августа 1940 г. вылетевший с аэродрома Бырлад одномоторный ближний разведчик IAR-37 из состава 18-й эскадрильи (Esk.18 Obs.) был атакован советскими истребителями И-153. Причем обе стороны, естественно, утверждали, что атака имела место на их стороне границы. Тем не менее румын перетянул на свою территорию и совершил вынужденную посадку, немного не дотянув до аэродрома Васлуи. После этого «Чайки» расстреляли и сожгли ПАР уже на земле. Его пилот адъютант Константин Макри и наблюдатель сублокотенант Йон Йонеску были тяжело ранены.

На следующий день вылетевший на разведку IAR-37 из состава этой же эскадрильи уже прикрывало звено истребителей PZL-11f. После выполнения задания при возвращении домой над Прутом (этот факт говорит, что румыны все-таки нарушили госграницу) замыкающий ПЗЛ адъютант-стажера Кароля Герки был внезапно атакован И-153 и сбит. Пилот погиб.

Продолжились эти взаимные провокации и в 1941 году. Так, 18 мая 1941 г. пилот И-16 капитан К.Н. Мягков из 67-го ПАП доложил, что сбил нарушителя границы – румынский истребитель «Харрикейн». Однако начальство решимости летчика не оценило, так как на то время уже вышел приказ «не поддаваться на провокации». Поэтому «нарушителем» оказался сам Мягков, и начало войны он встретил в одесской тюрьме!

Как сложилась дальнейшая судьба капитана Мягкова, установить пока не удалось. Кстати, наш летчик немного ошибся в определении цели атаки. В действительности он сбил не английский «Харрикейн», а купленный у немцев Bf-109E-3 с бортовым № 40. Где именно произошел этот воздушный бой, сказать трудно, но румынский летчик адъютант Георгиу Калин из 58-й истребительной эскадрильи (Esk.58 Van.) выпрыгнул с парашютом над румынской территорией в районе «Ciulnita». Позже его фамилия будет еще не раз упомянута на страницах этой книги…

Но и для советских пилотов эти бои еще «необъявленной войны» не всегда заканчивались бескровно. 12 июня 1941 г. во время атаки немецкого самолета-разведчика Ju-88 огнем его бортстрелков был сбит МиГ-3 младшего лейтенанта И. Панина (в других документах Ханин?) из 55-го ИАП, который погиб.

В свою очередь, 19 июня над советской территорией был перехвачен звеном МиГов из того же 55-го полка очередной румынский разведчик IAR-39 из Esk.19 Obs. Наблюдатель и воздушный стрелок были убиты еще в воздухе, но пилот локотенант Георге Попеску сумел дотянуть до своей территории, где самолет упал и сгорел. Так открыл свой боевой счет один из будущих советских асов младший лейтенант Валентин Фигичев. А вот румынский пилот следующие 2,5 года своей жизни провел в госпиталях. Тем не менее ему удалось вернуться в строй и даже якобы стать асом, пока 26 июля уже 1944 г. его не сбил американский P-38J «Лайтинг».

Теперь несколько слов о структуре книги. В отечественной военно-исторической литературе уже предпринимались попытки осветить хронику войны в воздухе на отдельно взятом участке Восточного фронта с сопоставлением данных обеих сторон. Но касались они в основном Заполярья, причем по большей части на примере действий истребительной авиации. Написаны также хроники по Курской битве и Сталинграду, но и там, ввиду обширности темы, воздушные бои описаны достаточно обзорно, со значительными пробелами.

В данной работе на основе многочисленных отечественных, румынских, немецких и других зарубежных источников впервые приведена полная подневная хроника воздушных сражений на самом южном участке Восточного фронта, начиная с первого дня войны и до эвакуации советских войск из Одессы. При этом рассмотрены различные аспекты и особенности применения как истребительной авиции ВВС РККА, FARR и люфтваффе, так и бомбардировщиков, штурмовиков, самолетов-разведчиков, летающих лодок, торпедоносцев и даже связной и спасательной авиации.

Также в книге развенчиваются расхожие мифы о «всесокрушающих ударах по аэродромам», «полном господстве люфтваффе в воздухе» с первых дней войны, сплошных «огромных потерях» советской авиации и ее исключительно плохой подготовке, «кровавой мясорубке», в которую якобы посылали «неопытных» и «необстрелянных» юнцов и т. п. Кроме того, авторами изучены особенности советской предвоенной доктрины применения ВВС и ее вынужденная эволюция в первые месяцы войны, описаны многочисленные биографии летчиков, в том числе будущих известных асов, проанализирована система награждений отличившихся авиаторов и т. д.

Глава 1
Оборона на границе

22 июня

Первыми советское воздушное пространство на самом южном участке границы нарушили румынские самолеты-разведчики. В 03:50 с аэродрома Клуж в Трансильвании поднялись в воздух 4 «Бленхейма» Мк.1 из 1-й разведывательно-бомбардировочной эскадрильи (Esk.l Obs/Bomb.). Их экипажам была поставлена задача уточнить места базирования советской авиации. «Бленхейму» No. 36 с экипажем в составе пилота командира эскадрильи локотенант-командора Корнелиу Батакуи, штурмана субмайстера Йон-Василе Каранту и радиста сублокотенанта Николае Урату была поставлена задача провести аэрофотосъемку маршруту Кулевчи— Болград – Аккерман. То есть прямо через район дислокации 67-го ИАП под командованием майора Владимира Рудакова.

Полк входил в состав 21-й САД Одесского военного округа и базировался на аэродром Болгарийка, или Булгарийка (ныне Зализничное), недалеко от городка Болград. Городок являлся узлом пересечения важных транспортных коммуникаций – железной и шоссейных дорог. Кроме этого, на начало войны в Болграде дислоцировался передовой штаб Южного фронта (или, как в других документах, – фронтовое управление Южфронта). На вооружении 67-го ИАП находилось 64 истребителя И-16 новых типов 24 и 28, из которых 62 были в строю. Организационно полк состоял из четырех эскадрилий, при этом в 4-ю, считавшуюся ночной, были собраны самые опытные летчики, личный состав 3-й (фактически учебной), напротив, состоял из малоопытных пилотов. Остальные летчики числились в 1-й и 2-й эскадрильях.

В 04:00 на аэродроме была объявлена боевая тревога – посты СНиС сообщили о пересечении госграницы вражескими самолетами. Вскоре в направлении Булгарийки на высоте 2500 метров появился одиночный двухмоторный разведывательный самолет. Младший лейтенант Николай Ермак⁵ взлетел на перехват и в 04:15 двумя очередями сбил его, открыв тем самым боевой счет полка. В летную книжку летчика сбитый самолет был записан как Ме-110. На самом деле это и был румынский «Бленхейм» Мк.1 No. 36. Самолет упал юго-восточнее станции Вулканешти в районе деревни Вайсала. Все члены экипажа погибли.

Тем временем северо-восточные провинции Румынии наполнились гулом авиационных моторов. Как и коллеги по люфтваффе, летчики FARR готовились нанести первый удар по советским аэродромам. С авиабазы Паганеле-Бузэу уже взлетели бомбардировщики SM-79B из 71-й и 72-й эскадрилий (Esc.71 Bomb, и Esc.72 Bomb.), которые должны были нанести удар по аэродрому Болград.

Правда, первый боевой вылет у румын не заладился с самого начала. В 03:05 при взлете с аэродрома «Савойя» с бортовым № 13 из 71-й эскадрильи зацепила левым крылом дерево и вынуждена была аварийно садиться на брюхо. В результате вместо компактного строя бомбардировщики вылетели тремя отдельными группами. К тому же из состава первой группы из-за отказа левого мотора вернулся назад борт № 12 (пилот Йон Киря).

Для сопровождения бомбардировщиков были выделены 16 истребителей IAR-80 из 8-й истребительной авиагруппы (Gr.8 Van.). Но к месту рандеву над госграницей через р. Прут они не успели, и поэтому «Савойи-Маркетти» в 04:45 появились над советским аэродромом без сопровождения истребителей. Им на перехват была поднято два звена И-16. В результате короткого боя было сбито два бомбардировщика из 71-й эскадрильи – бортовой № 1 (экипаж локотенант Йон Гирстог, адъютант-шеф Константин Букур, сержант-майор Думитру Йонеску, сержанты Йон Илиеску и Валеу-Йон Раду) и № 17 (экипаж сублокотенант Николае Балтаг, адъютант-шеф Василе Архип, бортмеханик Раговиняну, сержант Крянга и капрал Василе Сюта). Все 10 членов их экипажей погибли. Воздушные стрелки SM-79B (бортовой № 5, пилот капитан К. Стонеску), на котором летел командир Gr.l Bomb, локотенант-коммандор Л. Комша, атаку истребителей отбили. При этот бортстрелок сержант Георге Митрой и бортмеханик Николае Кристя доложили, что ответным огнем сбили два И-16.

В это время к аэродрому подошла вторая группа из 3 SM-79В. На этот раз их сопровождали 4 IAR-80, которые, ввязавшись в бой с нашими истребителями, не дали прицельно атаковать свои «Савойи». Повреждена была только SM-79B (бортовой № 11, пилот адъютант Думитру Чебану), которая взяла курс на свой аэродром, получив 9 прямых попаданий из 20-мм пушки ШВАК (в пилотскую кабину, топливный бак и бомбосбрасыватель). Также на самолете был ранен бортмеханик сержант Георгиу Нисторяну. Бомбардировщик успешно совершил рискованную посадку, имея на борту две несброшенные бомбы. Его стрелки также доложили про «сбитый» И-16.

Последним в 04:45 над Булгарийкой появился отставший и заблудившийся одиночный SM-79B № 18 в сопровождении еще пары IAR-80 (куда же подевались еще 10 выделенных для сопровождения бомбардировщиков IAR-80, румынские историки просто умалчивают). Их и атаковали два очередных звена И-16 из 67-го ИАП. Самолету все же удалось вернуться на свой аэродром, получив 29 прямых попаданий (в том числе и в оба топливных бака).

После налета, чтобы как-то оправдать свои высокие потери, командованию было доложено об уничтожении на аэродроме 15 советских истребителей на земле и еще четырех И-16, сбитых в воздухе! Не обошлось без потерь и у истребителей сопровождения. По румынским данным, в 04:45–04:50 над Булгарийкой было подбито 3 IAR-80A. Самолет с бортовым № 1 совершил вынужденную посадку около Браилы. Его пилот сублокотенант Георгиу Постечкэ из 59-й эскадрильи получил тяжелые ранения. Еще два IAR-80A потеряла 60-я эскадрилья. Раненый адъютант Эжен Джипеску смог привести IAR-80A (бортовой № 52) на свой аэродром, а вот также раненый адъютант Георге Софариу с трудом посадил на брюхо в районе Браилы свой IAR-80A (бортовой № 56).

Тем временем, не получив никаких сообщений от своего первого разведывательного «Бленхейма», в район Булгарийки послали второй самолет-разведчик, также из состава Esk. 1 Obs/ Bomb. Но и этот «Бленхейм» Мк.1 (бортовой № 12) в том же районе сбил старший лейтенант А.П. Новицкий. И снова весь экипаж (пилот капитан Константин Йонеску, штурман Йон Попеску и бортмеханик Йон Караиван) погиб в полном составе.

По плану румынского командования второй налет силами 9 бомбардировщиков PZL-37B «Лось» из Gr.4 Bomb, в сопровождении 6 «Харрикейнов» из Esc.53 Van, состоявшийся в 05:05–05:50, должен был окончательно вывести из строя советскую авиабазу. Появившись над целью, румыны с удивлением обнаружили, что аэродром пуст. Отбомбившись по запасной цели (армейский летний полевой лагерь 287-го стрелкового полка из состава 51-й стрелковой дивизии), пришлось возвращаться на базу.

Для третьего налета были задействованы 13 легких бомбардировщиков французского производства Potez-633B-2 из 74-й и 75-й бомбардировочных эскадрилий, которые в 10:50 вылетели с аэродрома Фокшаны-Юг. Их сопровождали 12 истребителей Не-112В из 5-й истребительной авиагруппы. На этот раз, когда румыны в 12:00 появились над целью, они встретили сильное сопротивление. Potez-633B-2 (бортовой № 1) был сбит в первой же атаке и упал на окраину аэродрома. Один летчик из экипажа адъютанта Марина Тимотеля погиб, а второй выпрыгнул с парашютом и был взят в плен. Второй «Потез» (бортовой № 19) был подбит и сел на вынужденную около деревни Серевище. Оба румынских летчика – капитан Николае Бальс (командир Esc.75 Bomb.) и сублокотенант Петре Попеску также попали в плен. Третий «Потез» (бортовой № 4) из Esk.75 Bomb, был тяжело поврежден, но экипажу адъютанта Думитру Тудора удалось дотянуть до своей территории. Однако при вынужденной посадке бомбардировщик скапотировал и был разбит. Еще два «Потеза» вернулись на свой аэродром с повреждениями: № 13 (10 прямых попаданий, пробит левый топливный бак), № 17 (пробит центральный топливный бак). Позже оба этих самолета были отремонтированы и введены в строй. Бомбардировщики доложили, что им удалось «уничтожить» на аэродроме 10 советских И-16.

Впрочем, и для советских летчиков воздушный бой на сей раз сложился не столь благоприятно. Локотенант Теодор Моску на Не-112В-2 W.Nr. 2044, черная «13» сбил сразу 3 И-16 (из них один при взлете с аэродрома). Старший лейтенант А. Мокляк погиб в своем втором боевом вылете, а младший лейтенант Грилюк выпрыгнул с парашютом и спасся. В свою очередь, и румынский истребитель был подбит (прямые попадания в фюзеляж, левую плоскость, масляный фильтр и бензобак), но Моску удалось совершить вынужденную посадку на аэродроме Бырлад около Рымник-Сарата.

Правда, по советским потерям есть вопросы. Третий налет на Булгарийку состоялся в 10:50–12:50. Однако несколько ранее штаб 21-й САД уже отправил «наверх» следующее донесение: «В 5:10 22.6.41 г. бомбардировщики противника атаковали аэродром Болгарийка – безрезультатно. В результате воздушного боя 67 ИАП сбито 7 бомбардировщиков противника, из них четыре упали в районе Болгарийка – Болград. По трем самолетам – места их падения устанавливают. Потери: Погиб летчик 67 ИАП старший лейтенант Мокляк. От бомбардировки потерь нет». Таким образом, в каком именно бою погиб Мокляк, точно не известно.

В 11:45–13:30 румыны предприняли уже четвертый налет на Булгарийку, в котором снова участвовали 9 «Лосей» Gr.4 Bomb, и 9 «Харрикейнов» из Esc.53 Van. Истребители 67-го ИАП еще на подступах к аэродрому сбили два бомбардировщика и подбили один (все три из Esk.77 Bomb.):

– PZL-37B (бортовой № 206, бывший польский «72.106»), его штурман сублокотенант Флориан Теодореску был убит еще в воздухе, а остальные члены экипажа (адъютант Константин Варлан, бортмеханик Йон Синдулеску и сержант Йон Маргарит) выпрыгнули с парашютами и были взяты в плен;

– PZL-37B (бортовой № 214, бывший польский «72.170») весь экипаж (адъютант-шеф Василе Нанеску, сержанты Василе Яросович, Валин Барсан, Николае Сава) погиб;

– PZL-37B (бортовой № 210) был поврежден, но его пилот локотенант Йон Куллури смог привести его на свой аэродром.

В свою очередь, румыны заявили о 5 сбитых наших И-16. По две воздушных победы записали на счет пилотов «Харрикейнов» адъютант-стажера (резерва) Константина Помута и адъютанта Петре Кордеску. Еще один «сбитый» И-16 был записан сержанту Николае Лунгу из экипажа бомбардировщика с бортовым № 210.

Всего в налетах на Булгарийку FARR потеряли 7 своих бомбардировщиков, в том числе 3 Potez-633B-2, 2 SM-79B и 2 PZL-37B, а также два разведывательных «Бленхейма». Повреждения разной степени тяжести получили еще 6 самолетов (3 Potez-633B-2, 1 PZL-37B и 2 SM-79B), а также 4 истребителя (3 IAR-80A и 1 Не-112В). Потери личного летного состава составили 18 погибших, 4 ранеными, а еще 6 летчиков попало в плен.

В свою очередь, румыны заявили о 25 уничтоженных на земле и 12 сбитых в воздухе советских И-16. По нашим же архивным данным, 67-й ИАП в первый день войны выполнил 117 самолето-вылетов. Количество заявленных сбитых вражеских самолетов по разным источникам колеблется от 13 до 16 штук, что довольно точно отражает реальную картину боев над низовьями Дуная.

К вечеру 22 июня командир полка майор Рудаков доложил, что 54 И-16 по-прежнему боеготовы, в строю остается 52 летчика. Кроме двух сбитых И-16 лейтенанта Мокляка и Грилюка, были подбиты и совершили вынужденные посадки еще два И-16. Младший лейтенант Солганов был тяжело ранен, лейтенант Павел Леонтьев остался цел, но оба истребителя были разбиты. Капитан Никифоров также получил ранение, но благополучно сел на свой аэродром. Так что из 37 заявленных румынами как уничтоженные И-16 подтверждается только 2 сбитых, 2 разбитых при вынужденных посадках и 4 поврежденных в ходе бомбардировок аэродрома.

Особняком стоят потери полка на полевом аэродроме Яловени, на котором молодые летчики полка занимались учебной подготовкой. На нем румынам удалось повредить 8 учебных и связных УТ, УТИ и У-2. Фактически же все действия румынской бомбардировочной авиации в первый день войны были направлены только против одного советского истребительного авиаполка! Для сравнения – в других районах кроме Булгарийки FARR потеряли только 3 самолета!

Любопытно, как сбитые самолеты противника были записаны в летные книжки пилотов 67-го ИАП. Вышеупомянутому младшему лейтенанту Николаю Ермаку засчитали сбитые лично Ме-110 и Хе-111⁶, старшему лейтенанту Я.И. Рагозину⁷Хе-111 и Ме-109, погибшему в бою лейтенанту А. Мокляку – 3 Xe-111 (один тараном), лейтенанту Михаилу Сутырину⁸ и младшему лейтенанту Михаилу Буженкову по – ¹/₂ Ме-109⁹, старшему лейтенанту А.П. Новицкому – 1 Me-110, командиру звена младшему лейтенанту Анатолию Бобко¹⁰ – некий «скоростной самолет противника». Два сбитых бомбардировщика было записано на счет заместителя командира эскадрильи капитана Самсона Андреева¹¹. Но рекордсменом стал 24-летний младший лейтенант Дмитрий Чватов¹², которому в этот день в летную книжку записано: «участие в воздушных боях, которые закончились сбитием 4 самолетов противника», правда без указания типов самолетов. Вряд ли наши летчики так плохо знали типы машин своего самого вероятного противника в будущей войне. Возможно, «во избежание провокаций» их специально определили как немецкие? Или они не верили, что Румыния осмелится напасть на СССР? Так или иначе, можно сделать вывод, что на момент нападения на СССР уровень боевой подготовки румынской и советской авиации был приблизительно равным.

К отрицательным моментам боевой работы 67-го ИАП 22 июня можно отнести пассивный способ ведения боевых действий. Фактически на протяжении всего дня полк занимался обороной своего аэродрома, хотя и делал это весьма успешно. Следует отметить и отсутствие какого-либо взаимодействия с соседними авиачастями. Рядом, всего в 8—10 минутах полета вела боевые действия 96-я отдельная истребительная авиаэскадрилья ВВС ЧФ (всего 3 И-153 и 14 И-15бис), которая находилась в оперативном подчинении Дунайской военной флотилии.

По румынским данным, в 03:45–04:50 аэродром Караклия около Измаила, где базировалась эскадрилья ДуВФ, штурмовали 8 Не-112В. Румыны доложили, что якобы успешно атаковали взлетающие с аэродрома советские И-16 (что уже вызывает сомнения в достоверности этого эпизода, так как на аэродроме базировались только бипланы И-15бис и И-153).

Затем в 12:00 над Измаилом появилось 9 румынских разведывательных самолетов, которые начали бомбить город и порт с высоты 500—1000 м. Один из них был подбит зенитным огнем батареи № 463 46-го ОЗАД ДуВФ, загорелся и потерял высоту. Поднятые в воздух истребители 96-й ОИАЭ добили самолет, и он упал в Дунай. По румынским документам, в этом налете на Измаил приняли участие 8 IAR-37B из состава 18-й отдельной бомбардировочной эскадрильи. IAR-37B с бортовым № 22 был сбит над Дунаем, а его экипаж (сублокотенант Мирча Липан, адьютант-стажер Йон Константинеску и капрал Мереу Хория) числятся пропавшими без вести. По советским данным, все трое румынских летчиков выпрыгнули с парашютами и были взяты в плен, но позже были расстреляны при отступлении с берегов Дуная в середине июля 1941 г.

Второй IAR-37B (бортовой № 39) был подбит, долго преследовался советским одиночным истребителем, который пилотировал младший лейтенант Б.В. Маслов (которому в летную книжку записан сбитый в этот день самолет типа СЕТ-15), уже над румыской территорией, но все-таки был разбит при вынужденной посадке. Пилот адьютант-стажер Константин Макарие был тяжело ранен, но остальные два члена экипажа не пострадали.

В 13:00 над Измаилом появились еще 5 румынских истребителей типа PZL-24E из состава Gr.6 Vân. С ними вступило в бой звено из 3 И-15бис 96-й ОИАЭ. Несмотря на численное преимущество, два румынских истребителя были подбиты и совершили вынужденные посадки на своей территории. Правда, оба их пилота, адъютанты Пушкаш и Таки, остались целы.

Пилоты 96-й эскадрильи доложили, что за день сбили 5 самолетов противника. Кроме уже вышеупомянутого Маслова, они записаны на боевой счет командира эскадрильи капитана А.И. Коробицына, старшего лейтенанта Л.П. Борисова, лейтенантов Н.В. Черкасова, А.А. Малиновского и младшего лейтенанта М.С. Максимова.

22 июня командующий ЧФ в 15:08 отправил наркому ВМФ телеграмму следующего содержания: «Немецкие самолеты непрерывно безнаказанно бомбят Измаил, а наша авиация ничего не делает…» А вот свидетельство непосредственного очевидца событий. Командир МанГр. Измаильского погранотряда капитан Гордиевский в 12:00 докладывал в Киев: «Утром 22 июня 9 разведывательных самолетов противника прилетели с румынской стороны на высоте 500–100 метров и сбросили бомбы на Измаил. Эффекта от бомбежки никакого не было. Из 9 самолетов противника сбито 2 самолета…»¹³ Несмотря на устойчивую радио- и проводную связь между аэродромами армейских и морских летчиков, никакого взаимодействия или попыток оказать помощь друг другу во время налетов не было. Но в любом случае эти два советских аэродрома торчали у румын как кость в горле и в последующие дни подвергались постоянным атакам авиации противника.

Принимали участие в боях в этот день и другие полки 21-й смешанной авиадивизии. Так, младший лейтенант Иван Королев из 69-го ИАП заявил, что в ходе боевого патрулирования в районе Одессы лично сбил бомбардировщик Хе-111. Правда, потеря или повреждение румынского или немецкого Не-111 в этот день в этом районе не подтверждается документами противника. А вот старшему лейтенанту И.А. Авекову из 252-го ИАП в летную книжку записаны сбитые лично над аэродромом Спартаковка 2 Me-109. По документам противника, его авиация никакой боевой деятельности в этом в этом районе в первый день войны не вела. Начало войны полк встретил на упомянутом аэродроме Спартаковка и еще находился на стадии формирования. А когда он 5 июля он был передан в состав 17-й АД, в его составе числилось только 6 И-15бис.

Первый день войны в расположенной к северу от Измаила Молдавии начался традиционно, то есть с налетов бомбардировщиков на советские авиабазы. В 05:10 был атакован аэродром Бельцы, на котором базировались истребители 55-го ИАП, а через пять минут – аэродром Гросулово, на котором находился 45-й скоростной бомбардировочный авиаполк (СБАП). На первом были уничтожены 3 МиГ-3, запасы горючего, убито 2 человека и ранен один. Налет на Гросулово оказался более результативным, там было уничтожено сразу 10 бомбардировщиков, в том числе 8 СБ и 2 Пе-2. 9 человек получили ранения.

В 05:35 взлетевшее с аэродрома Бельцы звено МиГ-3 из 55-го полка встретило большую группу из 12 Me-109. По советским данным, в ходе длительного воздушного боя без потерь со своей стороны наши летчики сбили два «Мессершмитта», при этом одна победа была записана на счет командира звена 24-летнего младшего лейтенанта Валентина Фигичева.

В 07:15, когда немецкие войска во многих местах уже перешли границу и углубились на советскую территорию, 4-й ИАП, базировавшийся на аэродромах Семеновка и Реваки, провел свой первый воздушный бой. При этом командир полка майор Владимир Орлов¹⁴ на истребителе МиГ-3 в районе Кишинева на высоте 2 км атаковал и сбил румынский бомбардировщик «Бленхейм». По донесению полка, самолет упал и сгорел вместе с экипажем в 6 км к северу от аэродрома Кишинев. Впоследствии в наградном листе Орлова по этому поводу было написано: «22.6.41 г. в день гнусного нападения на нашу Родину первым проложил путь к уничтожению зарвавшегося германского фашизма. Показывая образцы мужества и отваги в ведении воздушного боя, он первым уничтожил вражеский бомбардировщик». Правда, к «зарвавшемуся фашизму» сбитый им самолет не имел прямого отношения. По документам противника, это действительно был «Бленхейм» с бортовым № 38 из состава 3-й бомбардировно-разведывательной эскадрильи (Esk.3 Obs./Bomb). Весь его экипаж (пилот локотенант Георие Чирила, штурман адъютант Йон Боран и бортмеханик Матеи) погиб. Правда, и сам 4-й ИАП потерял сразу 3 машины: одна потерпела аварию на взлете, другая была сбита в воздушном бою, третья уже во время посадки задела крылом землю и оторвала консоль.

Всего в первый день войны FARR потеряли 5 своих «Бленхеймов» из 28 имевшихся. Кроме боевых потерь (№ 12, № 36 и № 38), еще два самолета (№ 21 и № 22) были потеряны в авариях.

В полдень 20-я смешанная авиадивизия наконец нанесла свой контрудар по румынской территории. В 12:10 звено пикирующих бомбардировщиков Пе-2 из 45-го СБАП выполнило авиаудар по железнодорожному мосту через реку Прут к северу от Ясс. При этом экипажи донесли о прямых попаданиях по объекту. Еще три «пешки» провели воздушную разведку в районе Скулени и Унчены. Стоит отметить, что личный состав 45-го полка, которым командовал 36-летний майор Михаил Кузнецов, в основном состоял из опытных летчиков, многие из которых (в том числе командир) участвовали в финской войне и имели за плечами по 15–20 боевых вылетов. Помимо упомянутых СБ и Пе-2 подразделение имело на вооружении и пикирующие бомбардировщики Ар-2¹⁵, которые в донесениях полка почему-то не фигурировали.

Тем временем в 13:30 9 вражеских бомбардировщиков в сопровождении 7 «Мессершмиттов» совершили повторный налет на аэродром Бельцы. На сей раз летчики 55-го ИАП записали на свой счет один сбитый истребитель Bf-109E-7 W.Nr. 1092, пилот которого раненый лейтенант Г. Эбелинг из штабной эскадрильи St./JG77 выпрыгнул на парашюте и попал в плен.

Примечательно, что, по румынским данным, утром 22 июня 17 Не-111Н-3 из Gr.5 Bomb, взлетевших с аэродрома Цилиштеа, в 03:50–05:20 нанесли удары по аэродромам Кишинев-Норд, Кишинев-Зюд и железнодорожной станции Тирасполь. Отмечен слабый и неточный огонь советской ПВО и атака одиночного истребителя (это был МиГ-3 командира 2-й эскадрильи 4-го ИАП капитана Афанасия Карманова, который перегонял свой истребитель из ремонта). Однако в сводках 20-й САД этот факт почему-то вообще не упоминается.

После некоторой паузы, ближе к вечеру деятельность авиации продолжилась. На сей раз вступил в бой уже 211-й ближнебомбардировочный авиаполк, вооруженный самолетами Су-2. В 17:45 первая «восьмерка» вылетела бомбить переправы в районе Аумень – Липканы, а в 18:10 эту же цель атаковали еще 8 «сушек». Результаты этого первого применения новых машин, на которые в то время возлагались большие надежды, остались неизвестными.

Ну а противник в 20:00 выполнил еще один, уже третий за сутки налет на Бельцы, в результате которого был уничтожен еще один МиГ-3 из 55-го ИАП.

В этот же день произошел еще один интересный эпизод. В журнале боевых донесений 4-й дивизии НКВД от 23 июня сообщалось: «22 июня в 14:10 авиадесант противника около 200 человек высажен в районе Одесса-Люстдорф. В 17:30 десант уничтожен»¹⁶. Такие доклады были характерны для первого дня войны. Например: «22 июня. 12:30 в районе станции Каменка в 7 км юго-восточнее Равы-Русской противником выброшен парашютный десант из 5 человеку который захватил станцию…»¹⁷ В действительности этот «десант» состоял из пяти летчиков бомбардировщика Не-111Р-4 W.Nr. 2814 «G1+DC» из St.IL/KG55, сбитого МиГ-3 из 23-го или 28-го ИАП над окраиной Львова. Вооруженные пистолетами, пятеро немецких летчиков, один из которых к тому же был ранен, якобы захватили станцию… Впрочем, так называемая «авиадесанто-боязнь», которая появилась в СССР под впечатлением недавнего десанта на Крите, в июне – июле 1941 г. повсеместно приводила к подобным донесениям и рапортам.

23 июня

Утром румыны в очередной раз попытались произвести воздушную разведку аэродрома Булгарийка. Пока что ни один из воздушных разведчиков, посланных сюда, не вернулся. Почти не стал исключением и следующий вылет «Бристоль-Бленхейма» с бортовым № 6 из состава все той же Esk.l Obs/Bomb. Но на этот раз атака «ишаков» из 67-го ИАП была не столь удачной. С разбитым левым мотором разведчик смог долететь на одном работающем до своего аэродрома в Клуже, но при вынужденной посадке скапотировал, был разбит и позже списан. Пилот и штурман-наблюдатель были ранены, а стрелок-радист был убит еще в воздухе во время атаки наших истребителей.

Посланная затем для новой атаки аэродрома сводная группа истребителей (бомбардировщики румыны решили на этот раз не использовать) снова встретила сильное сопротивление. В результате Не-112В-2 W.Nr. 2043 (черная «12») адъютанта Ангела Котрута из Esk.51 Van. был сбит. Пилот «Хейнкеля» выпрыгнул с парашютом и попал в плен. Другой истребитель IAR-80 (бортовой № 50) из Esc.60 Van. был подбит, но дотянул до своей территории и был разбит во время вынужденной посадки.

А вот летчики 67-го ИАП претендовали на 4 уничтоженных в этом утреннем бою самолета. Лейтенанту Павлу Леонтьеву был записан сбитый в районе аэродрома Me-109. Впоследствии в наградных документах летчика данный эпизод описывался следующим образом: «В воздушном бою утром 23.6.41 г., когда самолеты противника хотели застать аэродром в-расплох¹⁸, он взлетел одним из первых и сразу же вступил в воздушный бой с истребителями противника Me-109. Умелой атакой зашел к нему в хвост, несмотря на хитрые перевороты противника, тов. Леотъев сажал в него очередь за очередью, пока противник не запылал факелом в воздухе, и только тогда, когда Me-109 упал на землю со взрывом, тов. Леонтьев пошел преследовать других, уже потрепанных и в панике удиравших немецко-румынских асов». Еще два сбитых «мессера» были записаны на счета командира эскадрильи капитана Петра Савенко (вероятно, он и сбил упомянутый выше Не-112В-2, так как самолет упал возле аэродрома Булгарийка) и его ведомого лейтенанта Александра Буценко. А вот младшему лейтенанту Михаилу Буженкову засчитали сбитый штурмовик без указания типа.

Впрочем, сам 67-й полк также понес потери. В воздушном бою над Болградом был сбит И-16 героя предыдущего дня младшего лейтенанта Николая Ермака. Сам 22-летний летчик получил пулевое ранение, ожоги лица и рук и с большим трудом выпрыгнул с парашютом. Приземлившись на своей территории, он был подобран местными жителями и через сутки доставлен в госпиталь¹⁹.

Штаб 20-й САД по итогам этого дня сообщал: «С 11:30 до 20:00 авиачасти 2 °CАД прикрывали бомбардировочные налеты по переправам и скоплениям противника в районе Скулени, Яссы. Истребительные части прикрывали бомбардировочные действия 45 СБП и 211 ББП, отражали налеты бомбардировщиков противника на г. Кишинев и вели воздушный бой с истребителями противника. Прикрывали Кишинев, Тирасполь, Бендеры». Первый воздушный бой состоялся в 11:30, когда поднявшаяся с аэродрома Реваки пятерка высотных перехватчиков МиГ-3 из 4-го ПАП вступила в схватку с таким же количеством ВЕ-109. При этом командиру 2-й эскадрильи капитану Афанасию Карманову были записаны два подбитых «Мессершмитта», совершившие вынужденные посадки в районе Тенчешты. Один из раненых летчиков попал в плен и был доставлен в больницу. По немецким данным, при налете на аэродром Кишинев-Зюд (так немцы обозначали Реваки) огнем ПВО был сбит Bf-109E-7 W.Nr. 4134 фельдфебеля Г. Илльнера из 6-й эскадрильи JG77, который с тех пор числится пропавшим без вести.

Увы, как это часто бывает на войне, летчику было суждено всего пять часов радоваться своим первым победам. Уже в 16:30 четверка МиГ-3 из 55-го И АП поднялась на перехват группы «Мессершмиттов», замеченных в районе Кишинева. Туда же с аэродрома Григориополь были отправлены 9 бипланов И-153. Бой закончился неудачно для советских летчиков. МиГ-3 34-летнего капитана Карманова был подбит (по немецким данным, его сбил командир 9./JG77 обер-лейтенант К. Лассе) и разбился во время вынужденной посадки. Также была сбита одна «Чайка» (летчик сгорел), а вторая получила повреждения и совершила вынужденную посадку недалеко от аэродрома Кишинев. При этом летчик Гераскин получил ранения. Еще один МиГ-3 также совершил вынужденную посадку, но из-за отказа матчасти. Кроме того, летчик одного из И-153 при посадке на аэродроме забыл выпустить шасси и приземлился на брюхо.

Что касается Карманова, то в его документах роковой вылет описан следующим образом: «В 20:00 часов 23 июня сел на аэродроме Реваки для зарядки самолета горючим и патронами. В это время показались вражеские истребители, Карманов не дождался, когда его самолет будет снабжен горючим, взлетел и принял бой с четырьмя «Мессершмиттами» и в этом бою погиб смертью Героя Отечественной войны». Обращает на себя внимание разница со временем, указанная в журнале боевых действий 20-й САД²⁰.

Вечером того же дня, в 19:00 МиГи прикрывали восьмерку Су-2 из 211-го ББАП, которые бомбили переправы через Прут и румынские войска в районе Скулени и Ясс. Всего в этот день 4-й ИАП выполнил 85 самолето-вылетов и потерял при этом 5 истребителей и 3 пилотов. Старший лейтенант С.Н. Смирнов был сбит в районе Гроссулово, а младший лейтенант М.Т. Никитюк над Кишиневом.

В это же время 18 бомбардировщиков из 45-го СБАП в сопровождении 5 МиГ-3 из 55-го ИАП также нанесли удар по переправам через Прут и румынским войскам. При этом в районе Ясс был сбит СБ, который упал на вражеской территории. Бомбардировщик 29-летнего старшего лейтенанта Василия Орловцева получил прямое попадание в мотор за 20 км до цели. Тем не менее пилот не свернул с курса, и самолет все-таки сбросил бомбы на цель. Затем СБ на одном моторе благополучно дотянул до аэродрома и приземлился. Еще один бомбардировщик 31-летнего старшего лейтенанта Николая Артанова²¹ был сильно поврежден во время атаки переправы и совершил вынужденную посадку в 15 км к югу от аэродрома Бельцы. Пилот не пострадал, но получил ранения штурман Сорматов, а радист Медведев погиб. Сама переправа была на время разрушена.

Старший лейтенант Анатолий Морозов из 2-й эскадрильи 4-го ИАП доложил, что в 21:30 над станцией Быковец сбил одномоторный самолет, который он определил как ПЗЛ-23²². На самом деле это был ближнеразведывательный IAR-39 (бортовой № 21) из состава 20-й БРАЭ, который пропал без вести вместе с экипажем.

Первые дни, войны среди прочего, выявили слабую ПВО советских аэродромов в Молдавии и Приднестровье. Особенно не хватало зенитных пулеметов для стрельбы по низколетящим самолетам. К примеру, на авиабазе Гросулово, где находился 45-й СБАП, группа техников во главе с 24-летним старшим военинженером 3-го ранга Николаем Голомой собственноручно занялась изготовлением самодельных зенитнопулеметных установок. Их собирали из запчастей для самолетов СБ и бортовых пулеметов. В итоге за короткий срок было изготовлено 10 установок, которые расставили по периметру авиабазы. Голома вообще был настоящим «Кулибиным» полка, который также смастерил 4 зенитно-ракетных комплекса, стреляющих «эрэсами»!

24 июня

В этот день боевые действия приняли ожесточенный и интенсивный характер. Это было связано с тем, что в течение 22–23 июня румынам удалось захватить 5 плацдармов на восточном берегу Прута, после чего разгорелись яростные бои по их уничтожению. Уже к 24 июня четыре плацдарма были практически ликвидированы, а вот в районе Скулени (Скуляны) румынским войскам с большим трудом удалось закрепиться. Именно этот район в последующие дни стал главной целью бомбардировщиков и истребителей 20-й авиадивизии. В свою очередь, в 02:30 Дунайская военная флотилия начала высадку десанта на южном берегу Дуная в районе Сату-Ноу (напротив Измаила). Уже через час гарнизон города был разгромлен, а над самым высоким зданием был водружен красный флаг.

В 05:50 9 Су-2 из 211-го ББАП в сопровождении 15 МиГ-3 из 4-го и 55-го ИАП нанесли удар по переправе через Прут и району Скулени, сбросив там на различные цели 32 ФАБ-50.

В 05:55 10 И-153 из 55-го полка нанесли штурмовой удар по войскам противника в районе Скулени и дороге Скулени – Бокша. Каждая «Чайка» несла по паре 25-килограммовых осколочных бомб АО-25. Не обошлось и без неприятностей. На своем аэродроме разбился один из истребителей, летчик Курилов погиб.

В 06:50 к боевой работе подключились скоростные бомбардировщики. 18 СБ из 45-го СБАП нанесли удар по войскам в районе Унчени. Вылет проходил без истребительного эскорта, тем не менее все самолеты благополучно вернулись на базу.

В 07:20–08:20 9 И-153 из 4-го ИАП штурмовали автодорогу Скулени – Фалешти.

Очень скоро в этом районе появились очередные советские самолеты. На сей раз это была группа из 24 СБ, которые наносили удар по выявленным позициям войск противника и переправам в районе Скулени и Бокши. Затем те же цели атаковала еще одна девятка СБ, вылетевшая с базы в 10:15, в этот раз с эскортом из 7 МиГ-3 4-го ИАП. Кстати, в налетах, помимо обычных СБ, участвовали и пикирующие бомбардировщики Ар-2 из 3-й эскадрильи 45-го СБАП. Причем именно такой самолет, командиром экипажа которого был старший лейтенант Владимир Гладков²³, уничтожил один из понтонных мостов через Прут. Однако в донесениях 45-го полка Ары не значились.

В 10:55 8 Су-2 из 211-го ББАП совершили повторный налет на румынскую территорию. На сей раз самолеты сбрасывали в основном осколочные бомбы АО-25. При этом полк понес и первые потери, один самолет (пилот майор Шумский, лентнаб Балабочкин) не вернулся с задания.

В 11:13 12 «Чаек» из 55-го ИАП нанесли очередной авиаудар по району Скулени, сбросив с малой высоты 24 бомбы АО-10. Понятно, что при такой тактике не защищенные броней бипланы легко поражались огнем с земли, в том числе из стрелкового оружия. Не случайно сразу 3 И-153 не вернулись на базу.

В 18:15 20 самолетов из 55-го полка (13 МиГ-3 и 7 И-153) нанесли удар по понтонному мосту через Прут в районе Кетриш и, по докладу летчиков, уничтожили его.

В 18:35 10 «Чаек» из 4-го ИАП совершили налет на Скулени, сбросив на нее 22 бомбы АО-25. В районе цели группа была атакована 9 Me-109, которые сбили истребитель младшего лейтенанта И.Ф. Моисеева, а И-153 лейтенанта Крылова получил тяжелые повреждения, но все же смог вернуться на базу.

В 18:55–20:12 8 Су-2 бомбили пехоту и артиллерию в районе Унчени. «Бомбы упали в населенный пункт, – сообщал журнал боевых действий. – Были обстреляны ЗА, в результате подбит 1 самолет и сел на вынужденную посадку в районе Теленешти. В Теленешти на высоте 1500 метров были атакованы 3 Me-109, один самолет сделал 3 атаки, после него пошли на снижение». Уже во время посадки на аэродроме у бомбардировщика капитана Бутина не вышло правое шасси, и самолет потерпел катастрофу. При этом штурман капитан Левчук получил травмы. Было ли это следствием технической неисправности или результатом повреждений в бою, неизвестно. Кстати, в районе Теленешти примерно в то же время бомбардировщики СБ из 45-го СБАП²⁴, которые в 18:20–20:10 выполняли четвертый за день налет на румынскую территорию, также были атакованы тремя ВТ-109, которым удалось сбить три самолета. Возможно, это были те же самые «Мессершмитты», которые перехватили группу Су-2 из 211-го ББАП.

Причем, согласно данным их документов стрелка-радиста одного из СБ Ивана Скрынника, на его машину напали аж 7 «Мессершмиттов», но сосредоточенным огнем ему удалось отразить атаку. А вот бомбардировщик заместителя командира 1-й эскадрильи 22-летнего лейтенанта Павла Борцова²⁵ получил сильные повреждения и загорелся. Пилоту с трудом удалось дотянуть до своей территории и совершить вынужденную посадку на брюхо. Кстати, найти хорошее место для аварийного приземления в Молдавии было не так-то просто. Рельеф этой страны в основном пересеченный, степные равнины чередуются с лесными и лесостепными возвышенностями, и все это изрезано многочисленными оврагами, ущельями и провалами.

В 19:30 девятка МиГов из 55-го И АП пулеметным огнем обстреляла скопление танков на берегу Прута.

Тут стоит оговориться, что никаких «танков» в составе 11-й немецкой и 4-й румынской армий не было. Против Южного фронта в начале войны действовало 13 румынских и 7 немецких пехотных дивизий, которые располагали лишь самоходными артиллерийскими установками и бронемашинами. Именно последние здесь и далее наши летчики и считали «танками».

21-я САД также вела бои в этот день. Заместитель командира 69-го ИАП полка капитан Лев Шестаков в группе из 3 И-16 сбил Ю-88 в районе аэродрома Спартаковка. По немецким данным, Не-111Р-2 W.Nr. 6830 «1G+FM» из 4-й эскадрильи KG27 «Бельке» был сбит советскими истребителями над станцией Выгода. Бомбардировщик совершил вынужденную посадку на ровной площадке в степи и сгорел. Его экипаж, в том числе и раненый радист Герхард Рольманн, был вывезен двумя другими Не-111 из 4./KG27. Также в этот день летчики 3-й эскадрильи 69-го ИАП лейтенант Виталий Топольский, младшие лейтенанты Алексей Алелюхин и Михаил Шилов в составе группы И-16 сбили еще один бомбардировщик в районе Одессы, опознанный ими как Ю-88²⁶. По немецким данным, Не-111Р-2 W.Nr. 1393 «1G+JM» из 4./KG27 «Бельке» был атакован и подбит советскими истребителями И-16 в районе Одессы и совершил вынужденную посадку у Фокшан, в ходе которой получил тяжелые повреждения (45 %).

На сбитые Ю-88 в этот день претендовали еще и летчики 168-го ИАП из состава той же 21-й САД. По состоянию на 22 июня этот полк в составе 61 И-16 (59 в боеготовом состоянии) базировался на аэродром Колосовка в Одесской области. 23 июня эскадрильи полка были перебазированы: 2-я на аэродром Кулевчи, 3-я – в Аккерман, 4-я – в Тирасполь. Штаб полка и 1-я эскадрилья остались в Колосовке. 24 июня с аэродрома Аккерман на перехват 6 Ю-88, летевших на Одессу, было поднято дежурное звено (ведущий замкомандира 3-й эскадрильи капитан Г.К. Плясунов). После приземления Плясунов доложил, что им удалось сбить в ходе воздушного боя 3 немецких Ю-88, один из которых был записан как личная победа командира группы, а два других – как групповые победы летчиков звена.

В этот день вступили в бой и летчики отдельного 146-го резервного авиаполка ВВС Одесского ВО. В начале войны этот полк базировался на аэродроме Теплице около Тарутино и имел в своем составе 57 МиГ-3 и 20 И-16.

Дебют вышел неудачным. В районе озера Балта-Альба Не-112 сублокотенанта резерва Йона Ласку сбил МиГ-3 лейтенанта Н.В. Викторова, который выпрыгнул с парашютом и попал в плен. Еще один МиГ-3 был разбит в аварии на аэродроме Тарутино. Его пилот младший лейтенант А.А. Смирнов погиб. В свою очередь, летчики полка заявили о 3 сбитых ПЗЛ-24, 4 «Савоя-Марти»²⁷ и одном «Юнкерсе». Кроме того, истребители нанесли авиаудар по аэродрому Бузэу, отчитавшись об уничтожении 4 самолетов «типа Савоя», а также штурмовали одноименную железнодорожную станцию.

Ну а 67-й ПАП в течение дня (с 04:00 до 20:00) выполнил в общей сложности 126 самолето-вылетов. Но все они прошли без встреч с противником, хотя летчики суммарно провели в воздухе 67,5 часа.

Тем временем к исходу дня советским войскам удалось расширить захваченный плацдарм на южном берегу Дуная до 40 км по фронту. В штабах уже всерьез рассматривались планы перехода в контрнаступление в направлении Браила и Констанцы.

25 июня

В этот день очередной Не-111Р-2 W.Nr. 1646 «Ш+ЕМ» потеряла 4-я эскадрилья KG27 «Бельке». В 01:54 самолет вылетел с румынского аэродрома Фокшаны и пропал без вести со всем экипажем из 5 человек. По советским данным, этот «Хейнкель» был подбит на рассвете тремя И-15бис из состава 8-й Одесской военно-авиационной школы пилотов во время налета на полевой аэродрома Выгода. Причем один биплан в ходе боя был также сбит ответным огнем, и его пилот – курсант авиашколы погиб. Еще один И-15бис младшего лейтенанта Лазарева при полете на малой высоте задел землю и скапотировал. Летчик получил травмы.

Немецкий бомбардировщик совершил вынужденную посадку на советской территории, а его экипаж оказал вооруженное сопротивление. Благо до линии фронта было относительно недалеко, а попадать в плен к большевикам в самом начале очередной «победоносной кампании» никто не хотел²⁸. Тем не менее все 5 немецких летчиков были взяты в плен, в том числе и два раненых. Сбитый Не-111 был доставлен на аэродром 69-го полка, где демонтировался и изучался летчиками и авиаспециалистами.

В 03:47–03:55 в полной темноте над аэродромом Тарутино появились два румынских бомбардировщика, которые сбросили 40 фугасных бомб. На перехват были подняты 2 МиГ-3 старшего лейтенанта К.П. Оборина и лейтенанта П.Я. Ялового и 1 И-16 из 146-го ИАП. Оборин, ориентируясь по направлению трассирующих пуль зенитных пулеметов, смог установить визуальный контакт с вражеским самолетом и зашел в атаку. Бортстрелок «Хейнкеля» также заметил опасность и открыл огонь с близкого расстояния. Однако в решающий момент у истребителя отказали все пулеметы. Но Оборин не растерялся, нагнал противника и ударил винтом по левой плоскости бомбардировщика, совершив первый в истории советской авиации ночной таран!

Вражеский самолет пошел вниз, а наш летчик, несмотря на повреждения, смог благополучно вернуться на аэродром. У МиГ-3 был погнут и прострелен в нескольких местах винт, помят кок обтекателя винта, в фюзеляже имелось несколько пробоин²⁹.

По данным противоположной стороны, в 03:25 (по средне-европейскому времени) во время ночного налета на станцию Бессарабка тараном действительно был тяжело поврежден Не-111Н-3 № 9 из Esk.80 Bomb. Пилот, несмотря на темноту, сумел совершить вынужденную посадку на советской территории. Убежав от самолета подальше и отсидевшись в зарослях, следующей ночью экипаж «Хейнкеля» вышел к восточному берегу Прута, удачно переплыл реку и вернулся к своим. Еще один румынский Не-111Н-3 с бортовым № 8 был сбит зенитным огнем и упал в 6 км от Комрата. Все 5 членов его экипажа (локотенанты Петре Мончу, Александру Станческу и сержанты Эжен Ада, Думитру Надю, Георгиу Цезар) погибли.

В 04:48 9 бомбардировщиков СБ из 78-й ОБАЭ ВВС ЧФ нанесли бомбовый удар по румынскому порту на Дунае Галацу. Прямым попаданием ФАБ-100 был потоплен немецкий паром «Зибель» из состава отдельной команды паромов So. Kdo «В» саперно-десантного батальона вермахта Pi-Bau.86(SF). Эти паромы по железной дороге в демонтированном виде были доставлены из Антверпена в Галац.

По состоянию на утро этого дня полки 20-й САД базировались следующим образом:

– аэродром Григориополь: три эскадрильи 4-го ПАП;

– аэродром Реваки: одна эскадрилья 4-го ПАП;

– аэродром Деменовка: 55-й ПАП;

– аэродромы Ново-Советская и Славяно-Сербка: 45-й СБАП;

– аэродром Куяльник: 211-й ББАП.

В этот день бомбардировщики дивизии действовали менее интенсивно, нежели днем ранее. В 08:00 6 Су-2 атаковали переправу через Прут, сбросив на нее 24 ФАБ-50. А через 40 минут уже 9 СБ сбросили 48 бомб ФАБ-100 на переправы южнее Таверы.

Истребители были более активны. Первая пара МиГ-3 из 4-го ИАП вылетели на разведку в район Куканешти-Векки и Скулены в 04:40. В районе Фалешти летчики заметили одиночный биплан, который наши летчики определили как «Бреге-19» (имеется в виду старый французский биплан Breguet-XIX, которые на тот момент румыны на фронте еще не использовали), который разбрасывал листовки. Старший лейтенант Щеголев атаковал его, но потом «ушел на вынужденную посадку» в район Кишинева. Тогда «Бреге» атаковал пилот второго МиГа младший лейтенант М.А. Авдеев, который доложил, что вражеский самолет загорелся и упал в районе Фалешти.

Интересно, что про еще один сбитый западнее Фалешти «Бреге-19» утром этого же дня заявили и пилоты звена МиГ-3 из 146-го ИАП. Лейтенант В.И. Захаров из 4-го ИАП был сбит около Драгунешти-Нова в 30 км западнее Кишинева.

В 05:25 пара МиГов из 55-го ИАП, проводившая разведку в районах Куканешти – Степанешти – Яссы, встретила одиночный ПЗЛ-24 и атаковала его. Летчики доложили, что «после двух атак самолет пошел на снижение и сел в районе Гладени». 28-летнему лейтенанту Кузьме Селиверстову был записан лично сбитый ПЗЛ-24.

В 10:25 восьмерка И-153 под прикрытием трех МиГ-3 атаковала румынские части в районе плацдарма у Скулени. В небе появились 4 «Харрикейна», и завязался воздушный бой. Наши летчики доложили об одной победе, которую записали на счет капитана Терешкина. По румынским данным, каких-либо потерь «Харрикейнов» или Не-112 в этот день не было. А вот немцы в этом районе потеряли в бою Bf-109E-4 W.Nr. 5365 фельдфебеля Рудольфа Шмидта из 5-й эскадрильи JG77. Летчик был объявлен пропавшим без вести, но позже он вернулся в свою часть. Наши потери составили МиГ-3 летчика Гриднева. Остальные вылеты на штурмовку, разведку, сопровождение и перехват в этот день прошли без встреч с противником.

В этот же день 1-я зенитная батарея лейтенанта В.И. Тарасенко из состава армейского 638-го зенитно-артиллерийского полка, которая прикрывала центральный аэродром Одессы, подбила «одиночный двухмоторный самолет противника», который, по сообщениям постов ВНОС, упал в море на траверзе Аркадии. Вышедший для поиска пилотов катер обнаружил на воде только следы падения самолета (масляное пятно и обломки). Однако до сих пор авторам не удалось по доступным документам идентифицировать эту машину.

26 июня

В отличие от северного и центрального участков фронта, Западной Украины, на которых немецкие танки уже углубились на советскую территорию на десятки и сотни километров, громя все на своем пути, в Молдавии наступление развивалось сравнительно медленно. А к югу от Кишинева государственная граница и вовсе находилась в руках пограничников. Эта позиционность и относительная стабильность во многом предопределили специфический ход воздушной войны на самом южном участке Восточного фронта. 20-я и 21-я авиадивизии не испытали того шока и хаоса отступления, связанного с бесконечным перебазированием на новые аэродромы, которые в это время свалились на всю остальную советскую авиацию. Кроме того, главным противником сталинских соколов стали не закаленные в боях асы люфтваффе, а малоопытные румынские летчики.

Стоит отметить, что территория практически всей Молдавии, представляющей собой холмистую и расчлененную степными долинами и балками равнину, идеально подходила для обороны и, напротив, была чрезвычайно невыгодна для наступательных операций. Пересеченный рельеф там характеризуется чередованием степных равнинных пространств с лесными и лесостепными возвышенностями, наличием большого количества оврагов, гыртопов (резких понижений местности в виде амфитеатра) глубиной до 200 м. Многочисленные извилистые горные массивы также затрудняли передвижение. В северной части страны расположено Молдавское плато со сглаженными формами рельефа и плоскими междуречьями. Вдоль Прута простирается Северо-Молдавская равнина со слаборасчлененным увалистым рельефом, а также Чулукская возвышенность с глубокой сетью широких долин и балок. На востоке, между долинами Реута и Днестра, простирается Приднестровская возвышенность с холмистым рельефом и также сильно расчленена долинами и балками. Средняя часть Молдавии расположена на Кодрах – горах высотой 350–430 м над уровнем моря со сложным, грядово-холмистым рельефом. Южная часть страны также изрезана широкими долинами, балками и оврагами. На северо-востоке левобережья Днестра расположены юго-западные отроги Подольской возвышенности, которые расчленены глубокими каньонообразными долинами его притоков. На юго-востоке, там, где Молдавия граничила с Одесской областью, простирается Нижнеднестровская равнина, переходящая в Причерноморскую низменность, преимущественно покрытую голыми степями.

В этот день 20-я САД выполнила в общей сложности 145 самолето-вылетов. При этом впервые целями стали не только переправы и войска, но и аэродромы румынской авиации. В 05:15 звено МиГ-3 из 4-го ИАП атаковало аэродром Бакэу, на котором, согласно донесению пилотов, базировалось 7 бомбардировщиков и 3 «Мессершмитта». Во время первого захода истребители сбрасывали бомбы, а затем обстреливали цель из бортового оружия. Летчики доложили об уничтожении двух самолетов и «завода-мастерской». В 05:40 второе звено МиГов появилось над аэродромом Роман, на котором, по данным разведки, базировалось до 60 самолетов. Летчики выполнили два захода и доложили и сожжении как минимум четырех из них. Одновременно с этим третье звено штурмовало аэродром Петра, на котором находилось 15 бомбардировщиков «Бленхейм». Затем уже в 10:00 была совершена повторная штурмовка Романа, по итогам которой летчики 4-го ИАП записали на свой счет еще одну сожженную машину. Полк потерял лейтенанта В.Е. Носова, который был сбит в районе Страшени в 30 км северо-западнее Кишинева.

В 10:40 и 10:50 две группы СБ в сопровождении истребителей из 55-го ИАП совершили налеты на переправы через Прут, а также позиции румынских войск. Встреч с истребителями не было, хотя три самолета получили серьезные повреждения от зенитного огня. Столь же удачно прошел и вылет пятерки Су-2 в 15:03. «На цель сброшено 20 ФАБ-50, – сообщал журнал боевых действий. – По наблюдению 2 бомбы попали по мосту, остальные западнее р. Прут. Были обстреляны ЗА, потерь нет».

Гораздо меньше повезло девятке СБ из 45-го СБАП, вылетевшей на бомбардировку на полчаса позже. Их сопровождали 10 МиГ-3 и 9 И-153 из 55-го ИАП, причем последние также имели задачу атаковать наземные цели. Когда авиаудар был в самом разгаре, в небе появились ВГ-109. Однако им пришлось ввязаться в бой с многочисленными истребителями. Причем на счет последних было записано два «мессера». Бомбардировщикам удалось сбросить бомбы с высоты 1300 метров в районе Скуляны и уйти без потерь. Но уже на обратном полете СБ были атакованы еще одним звеном «Мессершмиттов», в результате чего было сбито 3 бомбардировщика, еще один получил повреждения. Один из них сумел дотянуть до своей территории и совершить вынужденную посадку, остальные пропали без вести.

Позиции советского десанта, который высадился в районе Килии-Нова, румынская авиация атаковала в этот день дважды. Сначала это были 9 Ро-633В-2 из Esk.75 Bomb, в охранении 8 Не-112В, а потом 6 летающих лодок Cant-50lz в сопровождении 6 IAR-80. «Канты» без особых успехов сбросили на позиции десанта 50 17-кг осколочных авиабомб.

Немцы решили перепроверить сообщение своих союзников о высадке десанта и послали туда свой Ju-88A-5 W.Nr. 88-0432 из 3.(F)/11. Но он был подбит зенитным огнем в районе Рени-Измаил и затем разбит (60 % повреждений) при вынужденной посадке. При этом штурман обер-лейтенант Г. Принц погиб.

146-й ПАП в этот день потерял 2 МиГ-3. Младший лейтенант С.В. Серов был сбит над полевым аэродромом Гайдары, а младший лейтенант А.А. Лаптев над аэродромом Чадырлуны. Оба наших летчика погибли.

27 июня

В этот день ясная и жаркая погода, стоявшая над всей Восточной Европой, которую, кстати, точно предсказала метеорологическая служба вермахта, наконец закончилась. Со стороны Черного моря на Молдавию несколько раз надвигались грозовые фронты, обрушивавшие на эту зеленую и благодатную страну мощные ливни. Это сразу же сказалось на активности авиации. 20-я САД выполнила лишь 58 самолето-вылетов.

Действия бомбардировщиков ограничились налетом шестерки Су-2 в сопровождении МиГ-3 из 55-го ИАП на переправу через Прут в районе Скулени, состоявшимся в полдень. На цель было сброшено 24 фугасные бомбы весом 50 кг.

В 10:25 в районе аэродрома Роман младший лейтенант Леонид Дьяченко из 55-го полка сбил ПЗЛ-24, одержав свою первую воздушную победу.

Наиболее активно действовал в этот день 4-й ИАП. В 11:40 7 И-153 под прикрытием 3 МиГ-3 штурмовали ту же самую переправу в районе Скулени, сбросив на нее 14 бомб АО-25. Правда, по донесению летчиков, ни одна из них в цель не попала (такая честность была большой редкостью!). В 13:05 пара МиГов летчиков Трианова и Носова³⁰ вылетела на прикрытие района сосредоточения 35-го стрелкового корпуса. Правда, обратно на базу оба перехватчика так и не вернулись и оба пилота были объявлены пропавшими без вести.

Еще 2 МиГ-3 потерял 146-й ИАП. Младший лейтенант А.М. Симоненков был сбит в 2 км северо-западнее от аэродрома Тарутино воздушными стрелками бомбардировщика ПЗЛ-37. Наши летчики доложили, что румынский «Лось» был сбит. На самом деле истребители в очередной раз ошиблись в определении цели своей атаки. Подбитый «Савойя-Маркет-ти» SM-79B с бортовым № 24 дотянул до аэродрома Паганеле, но при аварийной посадке врезался в связной Fleet-10G бортовой № 164. Последний сгорел, а «Савойю» демонтировали и отправили на ремонт в мастерские ASAM. Лейтенант Д.А. Гуляев был сбит в бою с PZL-11 над деревней Еникей в 15 км юго-западнее Комрата. Оба летчика 146-го полка погибли.

В 15:30 звено МиГ-3 из 4-го полка совершило неудачный налет на аэродром Роман (румыны потеряли только легкомоторный курьерский Fleen-IOG из состава 112-й связной эскадрильи). В районе цели истребители были атакованы группой Me-109, в результате чего был сбит один самолет, его пилот лейтенант И.Г. Юшин погиб. По документам противника, сбитый в этом районе в 14:00 (время берлинское) МиГ-3 записан на боевой счет фельдфебеля Рудольфа Шмидта из 5./JG77. В свою очередь, подбитый румынский Bf-109E-3 из Esk.58 Van. совершил вынужденную посадку около Татарбунар в районе Бухуси. Его пилот сублокотенант резерва Йон Симионеску не пострадал.

Звено младшего лейтенанта Валентина Фигичева из 55-го полка нанесло штурмовой удар по аэродрому Васлуй. Летчики отчитались о 3 уничтоженных ПЗЛ-24.

Ближе к вечеру, в 18:00 командир эскадрильи 4-го ПАП капитан Терешкин во время разведки обнаружил в районе Ясс поезд с горючим и обстрелял его. Затем он увидел над южной окраиной города одиночный ПЗЛ-23 и сбил его. Но советский летчик явно ошибся с определением цели атаки, так как румынские «Караси» появились на фронте только в начале августа. Скорее всего, это был немецкий Hs-126B-1 W.Nr.4256 из 3-й эскадрильи ближней разведки Aufkl.Gr. 13, который в этот день был подбит и тяжело поврежден (45 %) при вынужденной посадке. Правда, на сбитый Хш-126 в 2 км восточнее Бокши также претендовал и летчик 55-го ИАП младший лейтенант Григорий Речкалов.

Аналогичным образом над советской территорией в этот день был кем-то атакован со стороны солнца связной У-2 из 45-го СБАП. Его пилоту майору Пизневскому удалось довести поврежденный биплан до аэродрома, но был убит сидевший сзади военинженер Шолохович.

В этот день состоялась очередная попытка атаковать советский аэродром Булгарийка, на этот раз силами ИАРов из 60-й эскадрильи. В результате IAR-80A (бортовой № 35) был сбит (лейтенанту Я.И. Рагозину был записан лично сбитый районе в Пелени Me-109), а его пилот сублокотенант Гастон Дану убит. Еще один IAR-80 (бортовой № 58) был подбит в этом же бою, но его пилоту адъютанту Думитру Илие удалось дотянуть до своей территории и совершить вынужденную посадку. Командиру звена 67-го ИАП лейтенанту Григорию Собаченко был записан сбитый Не-112.

В этом же районе звено МиГ-3 из 146-го ИАП сбило истребитель PZL-11f адъютанта Стефана Думитреску. Летчик выпрыгнул с парашютом в районе Фальчеу и на следующий день вернулся в свою часть.

28 июня

В 05:50 17 бомбардировщиков (9 из 78-й ОБАЭ и 8 из 40-го СБАП ВВС ЧФ) в канале Чимурля около Сулины атаковали группу кораблей Румынской Дунайской речной дивизии. В результате были потоплены две тяжелые плавбатареи дивизии MR.2 (MR.492) и MR-5 (MR.495), которые были вооружены 120-мм и 152-мм орудиями, и буксир ВМС Mantuira. Потери личного состава на обеих плавбатареях только убитыми составили 20 человек. В свою очередь, Ро-633В-2 из 74-й и 75-й эскадрилий в сопровождении Не-112В дважды бомбили позиции советского десанта в Килия-Нова.

У кого-то из румынских командиров зародилось подозрение, что их неудачи связаны с тем, что на помощь истребителям с Булгарийки приходят во время боя летчики с аэродрома Измаила. В общем, какая-то логика в этом присутствовала, хотя на самом деле никакой поддержки друг другу армейские и морские истребители, как и раньше, не оказывали. Так или иначе, утром 08:50 FARR силами бомбардировщиков Ро-633В-2 и истребителей одновременно атаковали и Булгарийку и Измаил. Однако и эти налеты в очередной раз закончились для румын неудачно. Два «Хейнкеля» Esc.51 Van. были сбиты над Измаилом. Не-112В-1 (черная «8») развалился еще в воздухе, а его пилот, тяжело раненный локотенант Константин Змеу, смог выпрыгнуть с парашютом. 2 июля он умер в госпитале от полученных травм. А вот второй Не-112В-1 (черная «6»), который пилотировал сублокотенант Константин Станку, смог перетянуть через Дунай, но разбился при вынужденной посадке. Оба сбитых истребителя были записаны на счет младшего лейтенанта М.С. Максимова из 96-й ОИАЭ.

Не оплошали в этот раз и армейские летчики. Согласно журналу боевых действий 67-го ИАП, вблизи аэродрома появились 5 истребителей ПЗЛ-24, из которых было сбито 4.

Одна воздушная победа была записана на счет командира эскадрильи 30-летнего старшего политрука Дмитрия Хохлова, другая – лейтенанту Григорию Собаченко, третья – на счет младшего лейтенанта Василия Степанова³¹. «Недолго думая тов. Степанов вступает в бой с фашистским стервятником ПЗЛ-24, – сообщалось потом в наградных документах летчика. – Тот хитрым маневром пытался выйти из боя, но вскоре вспыхнул, как факел, и пошел к земле». По данным противоположной стороны, западнее села Вулканешти советские истребители сбили PZL-11c (бортовой № 306) командира Esc.49 Van. капитана Николае Хиру, который выпрыгнул с парашютом и попал в плен. В «утешение» командование засчитало Хиру два «сбитых» И-16 в его последнем бою. Еще один сбитый PZL-11c (бывший польский «8.148», бортовой № 309) упал в озеро-лиман Братеш, а его пилот сержант Аурел Богдан погиб.

20-я САД в этот день выполнила 98 самолето-вылетов. С рассветом в 04:30 МиГи и «Чайки» из 55-го ИАП вылетели на прикрытие аэродрома Семеновка и прикрытие войск 35-го стрелкового корпуса в районе Бельцы – Синджерей – Фалешти. Одновременно с этим несколько звеньев из 4-го ИАП отправились спозаранку на патрулирование над Кишиневом и своего аэродрома Григориополь. Затем самолеты то садились, то взлетали (на разведку, прикрытие и перехваты). В общем, боевая работа шла интенсивно и разнообразно.

Не обошлось и без воздушных боев. В 12:30 звено МиГ-3 старшего лейтенанта Шелякина из 55-го ИАП, патрулировавшее в районе Бельцы – Фалешти, было атаковано пятью Bf-109. По итогам боя советские летчики доложили, что без собственных потерь ими были повреждены два «Мессершмитта» и один сбит в районе Фалешти. По немецким данным, это был Bf-109E-4/B W.Nr.1159. Его пилот унтер-офицер Эмиль Стратманн из 3./JG77 вначале был объявлен пропавшим без вести, но позже он вернулся в свою часть, избежав попадания в плен.

В 15:00 в районе Фалешти другое звено в составе 3 МиГ-3 атаковало одиночный Ю-88, который, по докладу летчиков, «с подбитой плоскостью пошел на снижение». Младшему лейтенанту Леониду Дьяченко в летную книжку была записана вторая победа.

В 15:35 5 Су-2 из 211-го ББАП совершили налет на мост через р. Жижия недалеко от Ясс, сбросив на него 40 бомб АО-25. Однако объект не пострадал.

Но главный бой этого дня был еще впереди. В 19:50 от постов ВНОС поступило сообщение о том, что большая группа вражеских бомбардировщиков летит в направлении Кишинева. На перехват было поднято в общей сложности 22 истребителя, в том числе 15 МиГ-3 и 7 И-153. Бомбардировщики, которых опознали как Хе-111, были перехвачены и атакованы в районе Котовска. Летчики 55-го ИАП на сей раз не поскромничали, заявив сразу про 8 сбитых самолетов! В частности, один «Хейнкель» был записан на счет младшего лейтенанта Якуба Меметова. При этом собственные потери составили одну машину, младший лейтенант Н.В. Яковлев пропал без вести. Позже выяснилось, что летчик был убит в голову пулей, выпущенной воздушным стрелком бомбардировщика из I./KG27, и вместе со своим истребителем разбился около станции Чубовка. По немецким данным, самолеты бомбардировочной эскадры KG27 «Бельке» за весь этот день выполнили 48 самолето-вылетов. При этом безвозратно вместе с экипажем был потерян только один Не-111Н-5 W.Nr.3678 «IG+СК» из 2./KG27. К тому же он был сбит не истребителями, а огнем зенитной батареи, которой командовал лейтенант Николай Мезенин. Советские истребители смогли подбить два «Хейнкеля», но оба они смогли долететь до своего аэродрома. Их повреждения немцы оценили в 25–30 %.

В этот же вечер в 19:30 в районе Дубоссар был внезапно атакован и сбит самолет связи дивизии УТИ-4. Правда, летчику Котельникову, несмотря на полученные ранения, удалось выпрыгнуть с парашютом и спастись.

Посланная на разведку в район румынского речного порта Галац пара МиГ-3 из 146-го ИАП пропала без вести. Судьба старшего лейтенанта В.И. Генералова так и осталась невыясненной, а младший лейтенант М.Г. Фирсов попал в плен, где умер в 1942 г. В общем, 146-й полк из всех ВВС Южфронта начал войну, пожалуй, наиболее неудачно.

29 июня

В этот день над Молдавией и северо-западным побережьем Черного моря снова стояла пасмурная погода и низкая облачность. Периодически шли грозы с проливными дождями. Река Прут и переправы через нее были скрыты толстым ело-ем облаков. В результате бомбардировщики в этот день вообще не действовали, а у летчиков появилось время послушать пока еще победные сводки из Москвы и почитать газеты. И хотя до 20-й САД конечно же доходили слухи о, мягко говоря, «тревожном» положении на фронте, все еще верили в лучшее и говорили о мощных контрударах, которые Красная армия вот-вот нанесет по врагу. Поговаривали, что немцев специально «впускают» на советскую территорию, чтобы заманить в леса и окружить.

В этот день 4-й ИАП совершил 32 самолето-вылета, а 55-й ИАП – 33. Однако это был первый день с начала войны, когда в воздухе не произошло ни одной встречи с противником. Единственная неприятность произошла в районе Добричени, где огнем зенитной артиллерии был сбит летевший на небольшой высоте МиГ-3 командира эскадрильи 55-го ИАП капитана Федора Атрашкевича³². Истребитель упал на румынской территории, а летчик погиб.

Загадочна до сих пор история с потерей румынами разведывательного IAR-39 бортовой № 34 из Esk.21 Obs. По румынским данным, он в 18:00 был сбит тараном советского истребителя. Однако никаких данных об этом таране в советских источниках до сих пор не обнаружено.

Несмотря на грозу, некие самолеты, опознанные как Me-109, появлялись в районе аэродрома Булгарийка. В документах лейтенанта Григория Собаченко об этом эпизоде имеется следующая запись: «29.6.41 г., когда шел проливной дождь с грозовыми разрядами и аэродром находился в размокшем виде, германские «Мессершмитты» решили прощупать и атаковать наш аэродром. Но они просчитались, как только была подана команда, навстречу им вылетело звено лейтенанта Собаченко. «Мессершмитты» боя не приняли и удрали на свою территорию».

Если армейские бомбардировщики в этот день не летали, то флотские 8 СБ из 78 ОБАЭ нанесли удар по Тульче, где потопили румынский речной буксир SRD-2 и землечерпалку Sir Joan Baldwin. Кроме этого, в результате прямого попадания ФАБ-100 в румынский монитор Laskar Catargiu из его экипажа 7 моряков было убито, а 12 ранено.

30 июня

В этот день погода оставалась неблагоприятной. В 05:36 6 Су-2 из 211-го ББАП под прикрытием 9 МиГ-3 из 55-го ИАП вылетели на атаку танков в районе северо-восточнее Трушешти, сбросив 24 ФАБ-50. Однако из-за низкой облачности результатов попаданий не наблюдалось. На обратном пути аэродром истребителей был закрыт туманом, вследствие чего МиГам пришлось уйти на запасной аэродром Чубовка. Правда, после приземления недосчитались самолетов старшего лейтенанта С.И. Хархалупа (последний раз его видели в районе Окницы, когда он резко пикировал к земле) и Карповича. Куда они подевались, оставалось только догадываться. Воздушных боев в полосе 20-й САД этот день снова зарегистрировано не было.

А вот Булгарийка по-прежнему не давала румынам покоя! В этот день в бою с И-16 из 67-го ИАП был подбит очередной истребитель PZL-11c (бортовой № 311) сержанта Йона Ванча из Esk.49 Van. Пилот разбил свой самолет при вынужденной посадке в 7 км севернее аэродрома Васлуи.

Подводя итоги первых 10 дней войны в воздухе на южном фланге Восточного фронта, можно сказать, что «каноническая триада» про причины неудач нашей авиации в первые месяцы войны (внезапные удары по советским аэродромам, устаревшая техника и отсутствие боевого опыта) здесь полностью не работает. Какого-либо перелома в свою пользу немецко-румынским ВВС в этот период боевых действий в районе от Черновцов до Измаила достичь не удалось. К тому же, надежно прикрыв с воздуха столицу Румынии, район Плоешти и военно-морскую базу Констанцу, противнику не удалось это осуществить на среднем Дунае. Наша бомбардировочная авиация, действуя весьма незначительными силами, фактически свела к нулю перевозки на этой важной транспортной коммуникации противника. Вероятно, подобные атаки и их тактика отрабатывались еще до войны во время учений и были успешно осуществлены на практике.

Советским войскам, несмотря на яростные атаки и постоянные налеты авиации, так и не удалось ликвидировать плацдарм в районе Скулени. Более того, румынам удалось значительно расширить его. Кроме того, севернее Скулени были захвачены еще два плацдарма на восточном берегу Прута. Стоит отметить, что извилистое русло реки, ширина которой в среднем течении составляляет всего 30–50 м, было не очень удобным с точки зрения обороны. Берега реки в основном пологие и невысокие, поэтому оборудование позиций и наблюдение за местностью вызывали большие трудности.

1 июля

На сей раз 20-я САД выполнила 96 самолето-вылетов общим налетом 181,5 часа. Правда, большая часть этих полетов была сделана на патрулирование, а крупных воздушных боев из-за продолжавшегося периода плохой погоды снова не было.

Так, рано утром, в 05:20 пара МиГ-3 из 4-го ИАП вылетела на прикрытие частей 44-й танковой дивизии на марше, однако из-за сильного тумана этих самых частей пилоты так и не нашли.

В 12:50–14:20 истребители 4-го полка проводили разведку над румынской территорией в районе Стефанешти – Трушешти. Возвращаясь на базу, они случайно встретили 5 неопознанных бомбардировщиков и атаковали их. По докладу летчиков, «один горящий бомбардировщик противника пошел к земле».

В 16:00 18 СБ и 3 Пе-2 из 45-го СБАП в сопровождении 15 МиГ-3 и 3 И-153 из 55-го ИАП нанесли удар по войскам в районе Трушешти, сбросив на них 84 фугасных, 72 осколочных и 6 зажигательных бомб. При этом одна девятка атаковала переправу через Прут в районе Костешти. Как сообщалось в летной книжке штурмана лейтенанта Павла Плетнева³³, «при развороте заметил скопление до батальона пехоты в кустарнике возле р. Прут, снизил девятку до 400 метров и в течение 25 минут заход за заходом расстреливал фашистскую пехоту». Все бомбардировщики, несмотря на сильный зенитный огонь, благополучно вернулись на базу, а вот эскорт недосчитался двух машин. Старший лейтенант Н.А. Чернов пропал без вести (позже он вернулся в полк), а младший лейтенант С.У. Светличный из-за нехватки горючего совершил вынужденную посадку на своей территории.

В 16:36 тот же район атаковали 6 Су-2 в сопровождении 3 МиГ-3 4-го ИАП, которые сбросили 47 осколочных бомб. При этом пропал без вести истребитель старшего лейтенанта

Ю.А. Дица (позже этот летчик, объявленный пропавшим без вести, тоже вернулся в свой полк). В свою очередь, немцы потеряли Bf-109E-7 W.Nr. 6420 белая «12», который был сбит зенитным огнем во время штурмовки наземных целей. Его пилот обер-фельдфебель Олаф Дик из 4-й эскадрильи JG77 погиб.

2 июля

На рассвете относительно спокойная жизнь для Молдавии закончилась. Немецкие и румынские войска перешли в наступление из района Яссы – Унгены на Бельцы силами двух немецких армейских корпусов. Севернее армейский корпус вермахта совместно с румынским кавалерийским корпусом двинулся в направлении Могилева-Подольского. При этом, несмотря на многочисленные полеты истребителей на разведку, концентрация вражеских войск в этом районе осталась не замеченной для советского командования. В результате оборона на реке Прут была прорвана на глубину 8—10 км.

В 04:20 тройка МиГ-3 из 55-го ИАП вылетела на прикрытие перегруппировки 2-го мехкорпуса в районе Санджерени. На обратном пути в 12 км севернее аэродрома Бельцы лейтенант А.Б. Мочалов заметил одномоторный двухместный самолет, летящий на предельно малой высоте. Спикировав, он опознал его как ПЗЛ-23 и атаковал. На высоте 100 м самолет был сбит и, согласно донесению Мочалова, упал в лес. Учитывая тот факт, что румынские «Караси» появились на фронте только в начале августа, наш летчик явно ошибся в определении атакованной цели. На самом деле это был IAR-39 (бортовой № 72) из Esk.15 Obs. После атаки истребителя он был подбит и попытался уйти на максимально низкой высоте. Но около дер. Рышканы (Рышкановка) его увидели советские солдаты и добили огнем с земли. После вынужденной посадки наблюдатель локотенант Думитру Чупиту был убит в перестрелке, а пилот локотенант Константин Постельчу и стрелок сержант Константин Постерця ранены и взяты в плен³⁴.

Примерно в это же время пара МиГ-3 из 4-го ИАП отправилась на разведку в район Трушешти – Кишкорени – станция Дукуни. Однако обратно на базу ни один из истребителей не вернулся. Ну а раций, чтобы спросить, уточнить местоположение, на МиГах, естественно, не было… Пилоты младшие лейтенанты М.А. Авдеев и Р.Б. Зурицкий до сих пор числятся пропавшими без вести.

В 13:15 3 И-153 из 4-го полка вылетело на разведку в район Стефанешти – Трушешти. Там «Чайки» внезапно столкнулись с большой группой из 12 ВТ-109. Летчики решили не рисковать и сразу повернули в сторону аэродрома. Правда, истребитель летчика Зурчинского до него не долетел…

Через пару часов в 2 км западнее дер. Куконешти-Векки на советской территории совершил вынужденную посадку некий «одномоторный самолет с экипажем из трех человек». Все они были пойманы и взяты в плен. По документам противника, это был IAR-39 (бортовой № 30) из 20-й ближнеразведывательной эскадрильи.

Бомбардировщики 20-й САД в этот день, из-за плохой погоды, отметились совсем уж скромно. «15:50. 2 Су-2 произвели бомбардировочный удар по скоплению спецмашин на западном берегу р. Прут в районе Бранешти, – сообщалось в журнале боевых действий. – Из-за облачности результата бомбометания не видали… Сброшено бом ФАБ-50 8 штук».

Гораздо более ожесточенные бои в этот день произошли в районе Измаила. В ходе очередной штурмовки Булгарийки было сбито еще два истребителя из Esk.51 Van.:

– Не-112В-1 (бортовой № 5) адьютанта-стажера Георге Игнеску упал прямо на взлетное поле на юго-западной окраине аэродрома. Тело летчика было найдено в обломках его истребителя;

– Не-112В-2 (бортовой № 18) адъютант-стажера (резерва) Алдя Черчес совершил вынужденную посадку в 2 км северо-западнее Вулканешти. Увидев бегущих к нему советских солдат, Черчес достал пистолет, начал отстреливаться и был убит при попытке взять его плен³⁵.

Один сбитый истребитель был записан как групповая победа летчиков 67-го ИАП, а другой как личная победа лейтенанта Григория Собаченко³⁶. Кроме этого, младший лейтенант

Шляхов доложил, что в 15:46 сбил одномоторный самолет, тип которого наш летчик определил как «Хеншель Н-2-124». В этот день румыны потеряли за линией фронта два своих ближних разведчика IAR-39 из 15-й и 20-й ближнеразведывательных эскадрилий. Но скорее всего, Шляхов действительно атаковал и подбил немецкий ближний разведчик Hs-126B-1 W.Nr. 3353 из 3.(Н)/13, который, по немецким данным, после атаки советского истребителя был разбит (70 % повреждений) при вынужденной посадке. Тяжело раненный наблюдатель обер-фельдфебель Эрвин Раутенберг позже умер в госпитале.

Последний воздушный бой в этот день состоялся в 19:00. Звено МиГ-3 из 55-го ИАП в районе Стефанешти провело дуэль с тройкой румынских Me-109. Наши пилоты заявили про один сбитый «мессер», который был записан на счет старшего лейтенанта Ф.И. Шелякина.

3 июля

В ночь на 4 июля командование 20-й САД решило впервые применить не только дневное, но и ночное патрулирование. Правда, скромными силами по принципу «и один в небе воин». С 01:00 до 06:45 одиночные И-153 из 4-го ИАП барражировали над аэродромами Григориополь и Кишинев, а с 01:10 до 02:30 И-153 из 55-го ИАП кружил над аэродромом полка. Правда, вражеских самолетов обнаружено не было. Кроме того, с 23:45 до 00:45 капитан Сорокин из управления 20-й САД патрулировал над Кишиневом на И-153.

Обстановка в Молдавии, на фоне остального Восточного фронта, оставалась по-прежнему относительно стабильной. И это был чуть ли не единственный район, где советские летчики могли чувствовать себя в небе в относительной же безопасности. В сравнении с другими участками фронта все это пока выглядело как учения с элементами реальных боевых условий. Поэтому 20-я САД могла себе позволить проводить эксперименты и совершенствовать тактику, отрабатывать новые приемы и методы воздушной войны.

Первую боевую тревогу в Григориополе объявили в 07:30. Как сообщалось в журнале боевых действий 4-го полка: «4 самолета МиГ-3 и 2 И-153 вылетали на догон³⁷ самолетов противника. Противника не догнали».

В 11:35 два звена МиГов вылетели для штурмового удара по аэродромам Роман и Бакэу. Однако из-за плохой видимости летчики цель не нашли и в 12:02 вернулись обратно на базу. В это же время для удара по Роману вылетела другая тройка истребителей. На сей раз им сопутствовала удача. По докладам пилотов, на аэродроме находилось около 80 самолетов, в том числе до 35 Ме-109, 12–13 Ме-110 и до 35 «Бленхеймов» и Ю-87. Правда, сама штурмовка из-за сильного зенитного огня прошла не очень удачно. Летчики доложили всего об одном сожженном на стоянке Ме-110 и одном Ме-109, сбитом во время взлета. По ½ победы были записаны на счет старшего лейтенанта Анатолия Морозова и лейтенанта Нагорного.

На обратном пути в 12:30 в районе Быковца группу атаковали 3 Bf-109. По итогам завязавшегося боя пилоты 4-го ИАП заявили об одном сбитом «мессере». По другим данным, МиГов атаковало сразу 12 Ме-109. Вот как описывались эти события в документах старшего лейтенанта Морозова: «3.7.41 года вместе с лейтенантом Нагорным возвращаясь на свой аэродром, был атакован в воздухе 12 самолетами типа «Мессершмитт». Боя принять не мог, так как горючее и патроны были на исходе. Самолет тов. Морозова был сильно поврежден пулеметным огнем противника (расщеплена плоскость, перебита масломагистраль, разбит элерон), и, несмотря на это, тов. Морозов умелым маневром вышел из боя и благополучно приземлился на своем аэродроме». МиГ-3 Морозова и Нагорного получили тяжелые повреждения, в фюзеляже и крыльях насчитали по 70–80 пробоин.

В 14:46 18 СБ в сопровождении 14 МиГ-3 из 55-го ИАП нанесли удар по механизированной колонне в районе Бранеешти – Виничени. При этом было сбито два бомбардировщика, один из которых дотянул до линии фронта и совершил вынужденную посадку восточнее р. Прут. На свой аэродром не вернулось и 3 МиГа, правда, все они совершили вынужденные посадки на своей территории, вероятно по техническим причинам. Кроме того, возвращаясь с задания, лейтенант Кузьма Селиверстов заметил в районе Каралаша вражеский двухместный самолет, летевший высоте 800 м, и в 16:10 сбил его. По докладу пилота, самолет, тип которого он определил как ПЗЛ-23 или ПЗЛ-37, загорелся и упал в лесу. По румынским данным, это мог быть IAR-38 (бортовой № 2) из Esk.12 Obs., который в 16:00 был атакован советским истребителем и совершил вынужденную посадку с подбитым мотором в районе Макарешти. Его экипаж не пострадал и был вывезен с места своей посадки другим IAR-38, который пидотировал адъютант-майор К. Мазилу. Аварийный самолет был обследован и списан, так как он получил 64 прямых попадания.

В 18:20 во время своего следующего вылета в районе Рышкани лейтенант Селиверствов сбил еще один самолет – «Хеншель-126», одержав уже третью личную победу. По немецким данным, Hs-126A-1 W.Nr. 0344 «4E+LL» из 3.(Н)/13 во время разведывательного полета по маршруту Унгены – Флорешти – Балта был атакован и сбит истребителем. Оба летчика пилот унтер-офицер X. Гент и наблюдатель лейтенант О. Штукеброк погибли.

А вот пара МиГ-3 старшего лейтенанта Покрышкина и младшего лейтенанта Светличного заявила о сбитом ПЗЛ-24 в районе Страшены – Гладены. Однако эта групповая победа не подтверждается данными противоположной стороны.

С 12:00 и до конца дня пары МиГов из 55-го полка барражировали над группировкой 2-го механизированного корпуса в районе София – Царьград. В 19:00 младший лейтенант Дьяченко в районе Кухнешти сбил Ю-88.

В этот день в районе Кагула звеном И-16 из 67-го ИАП (пилоты – лейтенанты Шелохов, Родак и младший лейтенант Игорь Бебенин³⁸) был сбит очередной румынский разведывательный «Бленхейм» (бортовой № 12), но на этот раз из состава другой эскадрильи – Esk.3 Obs/Bomb. Стрелок-радист самолета был убит еще в воздухе, а пилот и штурман выпрыгнули с парашютами. При этом спасся только сублокотенант Йон Радулеску, а штурман капитан Йон Василеску погиб. Также на счет лейтенанта Александра Целоухова был записан сбитый Me-109.

Продолжали одерживать победы и летчики отдельного 146-го ИАП. Так, в 12:10–12:40 старший политрук В.Н. Буянов сбил вражеский самолет в районе Константиновки. В летную книжку пилота он был записан как СЕТ-7. По румынским данным, в этот день IAR-38 (бортовой № 47) из Esk.ll Obs был атакован и сбит 5 советскими истребителями во время ведения воздушной разведки аэродрома Тарутино (на котором как раз и базировался 146-й ИАП). Экипаж разведчика (пилот адъютант-майор Фурел Сегнете, наблюдатель лейтенант Цицерон Йонеску и стрелок сержант Георге Владау) числится пропавшим без вести.

В 19:00 румынские «Потезы» из Esk.74 Bomb, в сопровождении IAR-80 нанесли удар по советским колоннам в районе Нишипорени – Братулени.

4 июля

Погода в этот день оставалась не очень летной, над всей Молдавией стояли туманы и моросил дождь. Тем не менее 20-я САД выполнила 89 самолето-вылетов, из которых 75 пришлись на истребители и 14 на бомбардировщики.

Боевой день начался с налета одиночного СБ из 45-го СБАП на аэродром Роман. Как сообщал журнал боевых действий, в 04:45 самолет с высоты 3000 м сбросил бомбы «по расчету времени». Цель была закрыта туманом, и куда они упали (вряд ли туда, куда надо), экипаж, естественно, не видел.

В 06:30 рейды по авиабазам продолжила пятерка МиГ-3 из 4-го ИАП. Ее целью был на аэродром Петра, правда, о результатах атаки летчики по возвращении не доложили, так как «не видели». Возможно, бомбежка и обстрел тоже производились «по расчету времени»?

В 07:15 уже 12 МиГов из 55-го ИАП вылетели для атаки румынских аэродромов Яссы и Роман. Предполагалось, что каждую цель будет штурмовать по шесть истребителей. Однако из-за сильного тумана обнаружить обе площадки так и не удалось, и самолеты ни с чем вернулись на базу.

Затем до обеда истребители занимались прикрытием войск 2-го кавалерийского корпуса, выдвигавшегося по дороге Резени – Страшени и 2-го механизированного корпуса.

В 13:35 3 румынских Не-111Н-3 из Gr.5 Bomb, совершили налет на Кишинев, сбросив на него 6 фугасных и большое количество зажигательных бомб. В результате на нефтебазе возник большой пожар. На перехват бомбардировщиков вылетело 2 МиГ-3 старшего лейтенанта Анатолия Морозова и летчика Нагорного из 2-й эскадрильи 4-го ИАП. В районе Молешти они атаковали группу Не-111 и, согласно донесению, сбили по одному «Хейнкелю». По данным постов ВНОС, один из них горящим упал в районе Варничени. По сведениям румынских источников, в этот день один Не-111Н-3 (бортовой № 2) над линией фронта был поврежден огнем ПВО, при этом был пробит топливный бак – из-за чего начался пожар и самолет загорелся. Но пилот «Хейнкеля» адъютант-стажер Думитру Байенару сумел привести горящую машину на аэродром Фокшаны-Юг и посадить ее.

Во время одного из вылетов МиГ-3 младшего лейтенанта Леонида Дьяченко был атакован 4 Me-109. Причем летчик почему-то остался с ними один на один. В результате истребитель получил 20 попаданий и было перебито управление руля глубины. Несмотря на это, Дьяченко удалось довести поврежденную машину до аэродрома и совершить посадку на шасси.

В 16:05 6 СБ в сопровождении 6 МиГ-3 вылетели для бомбардировки переправы через Прут в районе Косташти. Однако найти цель снова не удалось, а бомбы пришлось сбросить в Днестр. Почти в это же время 7 Су-2 из 211-го ББАП совершили налет на позиции румынской артиллерии в районе севернее Стефанешти, сбросив на них 28 бомб ФАБ-50. Однако результаты снова не обнадеживали.

В этот же день впервые вступил в бой 9-й ПАП ВВС Черноморского флота.

На начало войны штаб этого полка пятиэскадрильного состава дислоцировался в Очакове. Перед подразделением была поставлена задача защищать Николаевский участок ПВО. Помимо 9-го ИАП противовоздушную оборону этого района осуществлял 122-й ЗенАП в составе двух дивизионов (70-й и 85-й) трехбатарейного состава, а также 10-я отдельная рота ВНОС. Эта была очень ответственная задача, так как на Николаевских судоверфях находилось в достройке и постройке большое количество боевых кораблей новых типов для советского ВМФ. Согласно одним данным, командиром полка на 22 июня был подполковник К.П. Малинов, под другим – майор А.З. Душин. Должность военкома занимал батальонный комиссар Н.А. Кузьмин.

Основным базовым аэродромом 9-го ИАП ВВС ЧФ было Кульбакино возле Николаева. Кроме этого, существовал целый ряд хорошо оборудованных полевых аэродромов и площадок вокруг города (Сливно, Нечаянное и целый ряд других). По состоянию на 22 июня в полку числилось 76 истребителей разных типов.

Наличие самолетов в 9-м ИАП ВВС ЧФ на 9 июня 1941 г.

* Законсервированы на длительное хранение.

Обращает на себя внимание наличие в полку трех новейших истребителей Як-1 (по архивным документам ВВС ЧФ, они были переданы в 9-й ИАП еще 7 июня 1941 г.) и хорошая учебно-тренировочная материальная база для летной подготовки³⁹.

Первые недели войны для летчиков прошли в напряженной учебной подготовке. Вся активность люфтваффе сводилась к единичным пролетам на большой высоте над Николаевом самолетов-разведчиков. Уникальный случай для начала войны! Командование флота решило даже провести ротацию своих авиачастей. 96-я отдельная истребительная эскадрилья, которая базировалась на аэродром Караклия около Измаила и к началу войны располагала 3 И-153 и 14 И-15бис, оказалась не в состоянии на равных биться с румынскими истребителями Не-112В-1/В-2 и «Спитфайрами», которые действовали в этом районе. Поэтому поздно вечером 1 июля из Николаева на аэродром Измаила на своих И-153 перелетели летчики 3-й эскадрильи 9-го ИАП ВВС ЧФ. А 3 июля все находящиеся в строю И-15бис из 96-й ОИАЭ покинули Измаил.

4 июля «Чайки» 9-го полка морской авиации выполнили 11 боевых вылетов. При этом летчики доложили, что в 14:30 в ходе воздушного боя в районе Измаила были сбиты 2 истребителя противника типа Хе-112, которые были записаны летчикам эскадрильи как групповые победы. Однако эти победы не подтверждаются документами противника. Единственный потерянный румынами в этот день истребитель (Bf-109E-3 W.Nr. 2403 бортовой № 48 из Esk.58 Van.) был сбит совсем в другом районе. А вот старшему лейтенанту Ю.П. Шитову⁴⁰ в этот день в летную книжку была записана первая личная победа над румынским разведывательным самолетом типа СЕТ-15. С идентификацией цели наши пилоты несколько ошиблись. В действительности был сбит разведывательный IAR-38 с бортовым номером № 35 из Esk.13 Obs. По румынским данным, он пропал без вести в ходе вылета по маршруту Кагул – Булгарийка – Рени. Экипаж разведчика: пилот – сержант Антоний Давид, наблюдатель Валентин Штанеску и стрелок сержант Аурел Марьян – числятся как пропавшие без вести. По советским данным, два первых были взяты в плен, а воздушный стрелок погиб еще в воздухе.

Таким образом, летчики 9-го ИАП ВВС ЧФ наконец-то открыли свой боевой счет сбитым самолетам противника. FARR потеряли в этот день еще 2 ближних разведчика, один из которых (IAR-39 № 90 из Esk.20 Obs.) был ошибочно сбит немецкими зенитчиками над Загайшени и упал в районе Сапте-Бани.

В 14:40 6 Potez-633B-2 из Esk.75 Bomb, в сопровождении IAR-80 нанесли удар по советской артиллерийской колонне в районе Леушени – Лапушна.

В 16:00 все находящиеся в строю «Потезы» из 74-й и 75-й эскадрилий наносили удары по военным целям в районе Кишинева. При этом один из Ро-633В-2 с бортовым № 16 был сбит зенитным огнем. Оба летчика – адъютант-шеф Грациану Стойка и сублокотенант Николае Граждяну погибли. Еще 4 бомбардировщика вернулись на свою базу с серьезными повреждениями и надолго вышли из строя. В связи с этим до 7 июля обе эскадрильи боевых вылетов не совершали.

6 СБ из армейского 8-го СБАП и 1 Пе-2 из 40-го СБАП ВВС ЧФ в канале Махмудие в районе Супины потопили 4 румынские грузовые лайбы (две из которых имели водоизмещение по 80 т, а еще две – по 60 т каждая).

5 июля

К этому дню советская оборона на Пруте была прорвана на широком фронте. Противник занял Черновцы, нависла угроза над Кишиневом и Бельцами. Командующий Южным фронтом генерал Тюленев решил отвести войска за Днестр и занять там оборону по линии укрепленных районов. Однако в Москве приказ не утвердили, сочтя «паническим». Наоборот, вскоре Тюленев получил противоположное указание – перейти в контрнаступление и отбросить противника за Прут.

В этот день погода к западу от Одессы и над Румынией снова не благоприятствовала воздушным боям. Всю ночь и утро шли дожди. «Аэродромы Ново-Совецкий⁴¹, Ревяки размокли, для полетов не годны», – сообщал журнал боевых действий 45-го СБАП. До обеда в небо поднимались лишь одиночные истребители в основном с целью воздушной разведки. Исключение составил лишь вылет 6 МиГ-3 и 3 И-153 из 55-го ИАП на штурмовку вражеских войск в районе Скулени и Фалешти.

В 16:45 4 МиГ-3 и 6 И-153 уже из 4-го ИАП вылетели для нанесения штурмового удара по тем же целям. «По наблюдениям экипажей, результаты хорошие», – указано в журнале боевых действий 20-й САД. О каких именно «экипажах» шла речь, осталось невыясненным.

В 18:43 еще одна тройка МиГов вылетела на атаку войск в районе Скулени, но из-за плохой видимости летчики цель не обнаружили.

А в 17:55 на бомбежку противника в районе Бучитени наконец отправились 8 Су-2 из 211-го ББАП. Их сопровождали сразу 12 МиГ-3. Впрочем, эскорт не понадобился. «Сушки» без особого противодействия сбросили бомбы с высоты 300 метров, при этом никаких вражеских самолетов на маршруте полета замечено не было.

В 20:32 пятерка Су-2 выполнила повторный рейд, целью которого была обнаруженная воздушной разведкой моторизованная колонна на дороге Бокша – Фалешти. Сбросив бомбы с высоты 450 метров, самолеты благополучно вернулись на базу. Правда, для эскорта вылет был сопряжен с приключениями. 4 МиГа из 55-го полка летчиков Семенова, Макарова, Светличного и Комлева) совершили вынужденные посадки на аэродроме Раздельная. Еще два МиГ-3 и один И-153 55-го ИАП в этот день были разбиты во время посадок на размокшие аэродромы.

Старшему лейтенанту Анатолию Морозову в летную книжку в этот день записан лично сбитый Хе-111 в районе Петрешти. С большой долей вероятности это мог быть как немецкий Не-111Н-2 «Ш+GM» из 4./KG27, так и румынский Не-111Н-3 с бортовым № 5 из Esk.78 Bomb., который пропал без вести со всем экипажем за линией фронта. Всего 20-я авиадивизия выполнила 82 самолето-вылета.

В этот же день 11 Ju-88A из I./KG51 «Эдельвейс», пользуясь низкой облачностью на малой высоте, совершили налет на водонасосную станцию около Беляевки. Она имела ключевое значение в обеспечении питьевой водой Одессы и пригородов. Артиллеристы 2-й батареи 638-го зенитного артполка под командованием старшего лейтенанта Б.С. Розермана и батареи из 27-го ОЗАД МЗА доложили, что сбили 2 бомбардировщика. В действительности же потерь у немцев не было.

Ну а Не-112В из Gr.5 Van. предприняли очередную попытку атаковать аэродром Булгарийка. На этот раз румыны сменили тактику. Чтобы избежать новых потерь, истребители подходили к цели на большой высоте, а потом сбрасывали бомбы, пикируя с 2500 м. Но и это не уберегло румын от новых потерь! Был сбит очередной Не-112В-2 W.Nr. 2055 (бортовой № 24), правда, его пилот адъютант Ангел Никулеску из 52-й эскадрильи остался цел.

А лейтенант Шитов из 9-го ИАП ВВС ЧФ записал на свой счет второй сбитый лично румынский Хе-111 в районе Измаила. Правда, немецкие «Хейнкели» в этом районе боевых действий не вели, возможно, это был румынский Не-111Н-3, упомянутый выше. Тогда как воздушная победа будущего советского аса № 1 (по уровню известности) старшего лейтенанта Александра Покрышкина (½Хш-126 южнее Бельцы) подтверждается. Правда, был сбит не немецкий «костыль»⁴², а румынский IAR-39 (бортовой № 78) из Esk.15 Obs. Его пилот сержант Ивеску и стрелок сержант Василие Стойя погибли, а наблюдатель локотенант Думитру Маланчяну был взят в плен.

Кроме этого, немцы и румыны потеряли еще по одному своему истребителю. Румынский Bf-109E-3 (бортовой № 22) адъютант-стажера (резерва) Илие Ватаману из Esk.57 Bomb, был сбит, очевидно огнем ПВО. Летчик погиб. Обер-ефрей-тору Хайнцу Креплину из 4-й эскадрильи JG77 повезло больше. После того как его Bf-109E-4 W.Nr. 3328 был сбит, он избежал попадания в плен и позже вернулся в свою часть, где его уже объявили пропавшим без вести.