Read the book: «рассказ "Джил и Вук"»

Глава 1

— Мы можем испепелить эту планету за час, адмирал! Превратить её в пыль! — голос капитана-наёмника срывался на крик.

Адмирал Грайс тяжело смотрел на голографическую консоль. В командирской рубке крейсера повисло тяжелое молчание. На экранах висела Сибилу — жемчужина галактического сектора, окруженная кольцом кораблей кеонского флота .

— Мы не смеем, капитан, — тихо, но твердо ответил Грайс. — Сибилу нельзя жечь. Это святыня для нас, кеонцев, вам безбожным наёмникам такое не понять!

Устои религии Кеона, странный сплав поклонения духам предков и машинному разуму, запрещали поднимать руку на этот мир. Но в то же время у Кеона не было выбора. Сибилу окружал невидимый защитный купол из миллиардов и миллиардов умных наноботов. Ни один вражеский корабль, ни один солдат не могли пройти сквозь эту стену, созданную когда-то Великим Мейстером Дзором, который для сибиллян был просто древним ученым, а для кеонцев — главным пророком их странной религии.

Двери рубки бесшумно раздвинулись. Вошли менторы — полужрецы в серых туниках, их виски оплетали серебряные нити нейросвязи с гигантским Наноразумом Зэбом на родном Кеоне.

— Зэб нашел решение, адмирал, — голос среднего ментора звучал неестественно ровно. — Вероятность упадка Сибилы через десять лет составит девяносто три процента. При одном условии.

— Каком? — Грайс нахмурился.

— Необходимо ликвидировать сибилскую принцессу Джил.

— Какую ещё принцессу? У них сейчас даже нет регулярной армии! Правят какие-то хлюпики, вроде барона Трауба.

— Она родится уже через полгода, — продолжил ментор. — Если она выживет, то возродит утраченные знания Дзора и отбросит Кеон далеко вглубь галактики. Если умрёт — начнутся распри между баронами, и планета медленно, но падёт сама.

— Купол не пропустит убийцу, — возразил Грайс.

— Пропустит, если убийца будет всего один и не будет распознан как враг, — менторы склонили головы. — Зэб предлагает проект «Вук».

В дремучем лесу Сибилы, среди вековых сосен, высадился странный зверь. Снаружи — идеальный волк. Внутри — спящий андроид с самообучающимся нейроразумом, основанным на инстинктах дикого хищника. Наноботы купола просканировали его и пропустили: это был просто зверь, он не мог представлять какую-либо опасность для всей планеты.

Десять лет Вук жил со стаей. Машинный разум учился не логике, а верности, злости, запаху крови и вою луны. Холодные алгоритмы Зэба постепенно обрастали дикой душой. И когда пришло время, волк отправился в столицу — город Сиот.

У стен величественного замка, среди густых кустов шиповника, Вук нашёл цель. Там, поджав ноги, сидела маленькая девочка в белом, но грязном платье. Странно, что она не закричала при виде огромного хищника. Наоборот, её глаза загорелись.

— Собачка, собачка, иди сюда, — прошептала она, протягивая тонкую ладошку.

Вук замер. Его внутренние сенсоры выдали целеуказание: «Объект: Принцесса Джил. Задача: Устранить.»

Он медленно подошёл. Девочка зарылась пальцами в его густой чёрный мех.

— Ты не откроешь никому мой секрет, собачка? — доверительно спросила она. — Я принцесса... но я убежала от них. Я не хочу быть принцессой, там так скучно. Ты ведь не выдашь меня?

Волк-робот раскрыл пасть. Механизмы челюстей взвелись для смертельного укуса. Сервоприводы замерли в миллиметре от её шеи.

Но вместо того, чтобы сомкнуть зубы, Вук неожиданно опустился на тяжёлые лапы и мягко облизал маленькие ладошки девочки.

Это было последнее, скрытое волшебство Великого Мейстера Дзора. Наноботы, находящиеся в атмосфере планеты, сумели постепенно переписать код Вука.

Вук не стал убийцей принцессы Джил. Он стал её тенью, её главным защитником.

Когда Кеон, не понимая причин провала, отправлял на Сибилу новых механических убийц, дикий волк с железным сердцем рвал их на части, защищая свою маленькую хозяйку.

Наноразум Зэб ошибся в своих идеальных вычислениях. Он не учёл, что даже у железной машины может появится душа.

Принцесса, которая не хотела быть принцессой, выросла и стала великой Королевой Сибилы. А у её трона всегда лежал огромный чёрный волк, глядящий в сторону звёздного неба глазами, в которых больше не было ни капли холодной машинной логики.