Read the book: «Кошмар на площадке»
Каждое утро на площадке начинается одинаково.
С переполоха и подготовки к съемкам.
Рабочие достраивают декорации и вбивают последние гвозди. Осветители настраивают прожекторы. А оператор проверяет камеру. Где-то в гримерке одна актриса уже закатывала бурную истерику насчет того, что от нее требуют того, что она играть не хочет. Либо из-за того, что ей некрасиво уложили волосы.
Но источником самого большого кипеша на съемочной площадке всегда было кресло режиссера. Именно с него доносились самые колкие и громкие комментарии. И возле разворачивались драмы похлеще тех, что снимали на камеру.
Сегодня в кресле сидела женщина с короткой прямой стрижкой и модной густой челкой едва прикрывающей ее большой лоб. Она не любила скандалы и драмы, что часто могли разворачиваться возле ее рабочего места. Она просто любила снимать истории.
Это была уже известная режиссер Джессика Кроу, снявшая такие ленты как "Приключения француза в Америке" и "Кулинарный переполох Китти"
Теперь же она снимала фильм ужасов под рабочим названием "Мое отражение призрак". Лента, где в главной роли играла сама Кики Фишман – главная звезда Голливуда. Актриса, чье имя не сходило с полос газет и афиш. И чье появление на экране вызывало восторг. Ведь она умела все: петь, танцевать и играть самых разных героинь.
В новой ленте ей предстояло появится в образе красивой девушки Софи и ее злого отражения – призрака. И вот, готовясь к очередной сцене, она переоделась в самое красивое платье голубого цвета. Хотя Кики и считала, что ей лучше идут зеленые или лавандовые тона. А еще лучше красные и рыжие. Подобные огню, который так хорошо передавал ее настроение и ее характер. Но все же дизайнер по костюмам решила, что героиня должна быть в голубом. Хотя камера все равно не сможет передать цвет платья. Снимается ведь все в черно-белом тоне.
Но гримеры все равно рисовали на ее лице более яркие щечки и скулы с помощью синего и зеленого цвета. Увы, актрисы за кадром выглядят несколько странно. Поэтому кинопроизводство вещь закрытая. Посторонним сюда нельзя. В том числе из-за закрытости от чужих любопытных глаз.
Спустя пол часа все было готово к первой сцене за съемочный день. Однако команды "мотор" не было слышно. На площадке не было одной актрисы, что должна была играть призрака, поэтому Кики всего лишь сидела одна на полу и ждала ее. Как все остальные. Кроме Джесси. Ей пришлось самой идти искать актрису в гримерке, но там ее не оказалось. Тогда уже помощники режиссера стали рыскать везде. Ведь переносить мотор нельзя. Времени на съемку некоторых сцен итак не хватало. Поэтому Джесси села в свое кресло и стал нервно стучать пальцами подлокотнику.
– Где Джуди? Найдите Джуди. И надо гримировать Жаннет. Не найдем Джеди отснимем сцены с Элис, – строго заявила девушка.
От ее приказного тона сразу все забегали еще быстрее. Даже звукооператор, что сидел на месте в своем аквариуме стал ходить по нему и искать пропажу.
Один кинооператор никуда не торопился и просто смотрел за суетой. Он вообще был крайне спокойным человеком и не любил спешку. Ведь даже во время дедлайна он выполнял работу в своем темпе и считал, что торопливость прямо влияет на качество.
– Оскар, сделай что-нибудь! – внезапно крикнул один из помощников Джесси.
Оператор Оскар лишь посмотрел в сторону этого щуплого молодого человека и пронзен:
– Спешить можно только в двух случаях. Когда ты тонешь или когда идешь в банк. Даже в морг не стоит спешить, – отшутился мужчина.
– Опять ты начитался своей японской философии?
– Это не философия. Это жизнь, – отметил Оскар и решил встать из-за камеры и пойти попить воды, пока все искали актрису.
Но только он поднялся со своего места, как площадку огласил истошный женский крик одной из работниц. Все сразу ринулись туда, откуда пошел звук. Все, кроме Оскара. Ведь он пошел пить воду. А это было куда более важное событие.
Джесси побежала на крик первой стала сразу пробираться через толпу охающих и кричащих людей. Кто-то в ужасе закрывал рот, чтобы не заорать. А кто-то прикрывал глаза, чтобы не видеть этого ужаса. Некоторые молодые парни пытались оттащить особенно впечатлительных девушек подальше. Ибо те стали терять сознание.
На полу возле лестницы лежало бездыханное тело дублёра с обезображенным лицом и кровью возле головы. На одной ноге жертвы не было туфельки, а каблук второй был сломан. Джесси сразу по привычке стала оглядывать место происшествия и громко огласила:
– Перерыв час. Всех привести в чувство… И привести врачей… И полицию.
Все стали медленно расходится. Нескольких девушек унесли в обморочном состоянии. А пара человек из числа механиков обрадовались часовому перерыву и пошли играть в шашки и есть попкорн.
И только одна Джесси осматривала место смерти актрисы, которое выглядело совсем обычно. Просто лестница на верхний этаж павильона, где находились гримерки. Внизу паркетный пол, на который и упала девушка. Следов других людей не было. Видимо, на площадке произошел несчастный случай. Но все же этот случай может добавить много проблем всем. Ведь обязательно начнется расследование и выяснение причин смерти. Потом встанут съемки. А это уже чревато срывом плана и переносом премьеры. Если не отмены. Что было бы еще ужаснее, учитывая ситуацию в Голливуде. Ведь на днях приняли кодекс Вуда, который фактически был кодексом цензурирования фильмов, что сильно ограничивал производство картин.
Так, из готового сценария фильма, Джесси уже убрала сцену с поцелуем Софи и ее возлюбленного Джека. Ведь это было бы возмутительным для публики. А еще пришлось заменить сцену с переодеванием. Ведь нельзя демонстрировать обнаженное женское тело. Даже скрытое ночнушкой. И нельзя показывать в кадре влюбленность черной служанки в белого садовника. Поэтому расу последнего пришлось сменить ради сохранения сторонней любовной линии. А еще необходимо было придумать, как снять кадры с виселицей так, чтобы их не вырезали при монтаже. Ведь демонстрация орудий смерти тоже была запрещена.
Кодекс Вуда сильно ударил по моральному состоянию девушки, которая итак старалась снимать то кино, что ей хотелось. А тут еще смерть на площадке окончательно сломила ее, и после приезда полиции и медиков она просто удалилась в гримерку к Кики и села в кресло, смотря в пустоту. Лишь задорный голос Кики вырвал ее из размышлений и заставил посмотреть на уже накрашенное лицо подруги:
– Джесси, ты так переживаешь из-за смерти Джуди? Понимаю. За время съемок я тоже подружилась с ней. Она была лучиком солнца. С ней можно было поговорить о музыке. Она, кстати пела в Джазовом Баре “Хоуп”. Ты знала? Приглашала меня туда. Говорила, что там весело.
Но Джесси лишь улыбнулась и сделала вид, что ее утешают эти слова. А сама подскочила от внезапного стука в дверь и увидела, как в гримерку вошел высокий мужчина в кепи и с блокнотом в руках. Он улыбался во все зубы и сразу оглядел девушек, а после представился:
– Здравствуете, меня зовут Фред Девис. Я корреспондент газеты "Новости Голливуда." Как вы прокомментируете смерть дублерши на площадке.
Глаза Джесси сразу вмиг запылали яростью и она встала со стула. Кики же встала следом и посмотрела накрашенным лицом в сторону журналиста и скривила мордочку так, словно пытается бросится на него и напугать. Но в ее исполнении это выглядел комично. А вот Джесси была готова рвать и метать в разные стороны куски тела этого нахала, что посмел заявится на площадку и еще беспардонно вошел в гримерку.
– Вас кто пустил? На площадке посторонним не место! – заревела она и схватила мужчину за шиворот его пиджака. В одно движение Джесси вытащила наружу хама и отвесила напоследок пинок, чтобы тот понял, что ему надо убираться.
– Как думаете, это убийство? Или может что-то еще? – не унимался журналист и пытался что-то узнать для статьи, но тут же ударился головой об осветительный прибор и зашипел.
– Пошел вон!
– Джессика, а про что будет ваша картина? А что вы думаете про кодекс Вуда?
– Думаю, что тебе стоит пойти прочь! Охрана! Выкинете этого журналюгу в лужу возле павильона.
К Фреду тут же подбежала пара крепких мужчин и схватили его под руки и вывели наружу и по приказу Джесси попытались усадить в лужу, но ловкий корреспондент вывернулся и убежал в сторону выхода, где сразу был облаян сторожевым псом и все же упал в другую лужу от страха.
Джесси вернулась в гримерку злая и еще более тревожная. Она села в кресло напротив Кики и налила себе апельсиновый сок, который стоял в графине рядом:
– Как он прошел? Кто пустил? Кого уволить?
– Меня поражает, как он так быстро узнал? Прошел лишь час…
– Среди людей на площадке есть крыса. И кто это – мы узнаем. А я уволю этого человека.
– А еще убийца.... – Добавила Кики и взяла со стола небольшую конфетку.
– Это несчастный случай. Я уже поняла все сама. Джуди просто оступилась на лестнице. Каблук сломался. Если и есть кого винить, то костюмера. Почему она дала ей такие непрочные туфли. А так… Просто смерть на площадке. Просто минус один съемочный день. Просто могут закрыть проект.
Джесси отпила сок и погрустнела вновь. Она не хотела, чтобы ее фильм вот так загнулся, еще не попав в прокат. И даже не снявшись. Ведь она обожала эту историю. И хотела видеть ее на экране.
– Вряд ли закроют. Я ведь звезда. Проекты со мной не закрывают… – Кики стала жевать конфетку и думать еще.
– Раньше с тобой не закрывали. А теперь… Неизвестно, что будет… Еще этот кодекс… Не понимаю, чем не угодила сцена с поцелуем Софи и Джека. Это же чистая любовь, объединяющая после пережитого ужаса. Хороший конец.
– Это просто хотелка Мистера Вуда. Все мы знаем. Все мы его ненавидим. Думаешь он актерам не мешает. Он нашей гильдии указывает, в каких проектах надо сниматься и что говорить про прошлые роли. Ему не угодила моя Элоис. Знаешь за что? За то, что она танцевала босиком в лужах. Потому что танцевать надо в обуви. Иначе люди посмотрят фильм и решат, что в лужах танцевать надо именно босыми. И он хотел, чтобы я выступила на радио с интервью на эту тему!
– Ужас… Он наверное хотел сам фильмы снимать, но оказался бездарностью и поэтому стал другим указывать, как снимать кино.
– Да уж наверное.
Кики взяла вторую конфетку и стал ее есть медленнее. А Джесси выпила сок в один глоток и поставила стакан на стол и грустно вздохнула. Она еще раз посмотрела на актрису и ее гримм. Тот слегка смазался от поедания конфет, но это было мелочью. Гримеры поправят потом.
Внезапно раздался еще один стук в дверь. На этот раз Джесси сама встала и открыла ее, не позволяя гостю зайти первым:
– Кто?
На пороге стоял оператор Оскар. Он как всегда неторопливо снял свою кепку и сделал головной поклон перед дамой, а затем сказал:
– Джессика, вся вода на площадке стала странного ванильного привкуса.
– Что за бред? Кто добавил ваниль в воду?
– Не знаю, но вся вода стала ванильной.
– Как ты понял, что вся вода?
– Я всю попробовал, – без доли смущения сказал оператор и надел кепку назад.
Джесси сразу пошла разбираться с тем, что случилось с водой. Ведь питье на площадке было важным из-за жары, от работающих ламп, которыми освещали сцену.
– Почему все именно сегодня? – метафорично спросила девушка. – Где все помощники? Разберитесь с водой и принесите новую. И… Мотор объявим через пол часа. Чтобы все были готовы. Надо отснять материал сегодня.
На площадке вновь возродилась атмосфера упорной работы. Тишина сменилась на гам десятка голосов и звуки работы механиков и декораторов. Снова надо было забить гвозди, поднести оборудование, запустить, прогреть, проверить. Все это быстро отвлекло людей от инцидента и вскоре все было готово к самому заветному слову: "Мотор!"
На площадке повисла тишина. Все замерли, ожидая начало игры Кики, которая сидела на полу и смотрела на свое отражение. Девушка улыбалась самой себе и посла стала расчесывать волосы. А ее копия замерла и скорчила ужасную гримассу, от чего актриса упала на пол и закричала. Свет мигом потух и с помощью вентилятора на декорацию подул ветер. Мелко нарезанная бумага стала лететь в Кики, от чего она начала изображать ужас еще сильнее и вскоре покатилась по полу. Но на именно во время съемки ее платье зацепилось за гвоздь и порвалось. Из-за этого все пришлось остановить.
– Цензура такое не пропустит. Вуд будет недоволен, – произнесла Джесси и сразу встала со своего стула. Второе платье! Быстро. Переснимаем! Но пленку сохранить! Может на монтаже поправим.
Второй дубль вышел более удачным. Кики прокатилась по полу и замерла, смотря на отражение, что стояло рядом с ней. Оно было уже белым подобно призраку.
– Теперь крупный план! – скомандовала Джесси.
Второй оператор Эдгар сразу запустил камеру, уже готовую снимать крупный план и запечатлел ужас на лице Кики.
– Снято, – скомандовала Джесси и сразу встала со стула. – Это было великолепно!
Все стали аплодировать Кики. А девушка поднялась с пола и улыбнулась. На ее лице не осталось ничего от страха или ужаса. Она была самой талантливой актрисой, что могла играть разные эмоции. И большой честью для нее были аплодисменты после удачной смены, которые оборвались еще одним криком.
На этот раз в большом графине с соком нашли дохлую крысу, которая плавала там неизвестное время. Это заметила одна из актрис, игравших призрачную фигуру, когда решила попить во время своего перерыва.
Все снова замерли. Еще одно происшествие на съемках и тут снова возник назойливый Фред. Только завидев его, Джесси приказала снова увести нахала и выкинуть уже за территорию студии. И не пускать. У нее стали закрадываться мысли о том, что он может быть причастен уже к этой истории ради рейтинга. Знала миссис Кроу, как делаются сенсации. Сама была в прошлом журналисткой. И знала все темные тайны профессии. И как там могут нарочно подстраивать ситуации. Особенно такие скандальные газетенки, как "Новости Голливуда." Она славилась своей желтушностью и мифами о жизни актеров. А еще часто охотилась за снимками обычной жизни звезд и говорила, что следит за ними. Что приводило в бешенство саму Джесси, уважающую профессию. Ведь по ее мнению, такое поведение было уже не журналистской деятельностью, а вредительством и нарушением частной жизни актеров.
– Мисс Кроу, а пленка вся в засветах!
Голос юнца Эдгара прозвучал как гром среди ясного неба. Засвет – это смерть снятого материала. Восстановлению он не подлежит. А пленка уйдет в утиль. А еще это значило, что надо переснимать лицо Кики крупным планом.
– Переснимаем! – скомандовала Джесси сразу вернулась к креслу.
Только вот сесть она на него не смогла. Кто-то успел подпилить его ножки и девушка рухнула на пол с громким вскриком. Все сразу замерли и стали ждать расправы над шутниками. Повисла тишина. Настолько тревожная и мертвая, что было слышно, как медленно гудит что-то из аппаратной. И только звукооператор решил, что настал момент пожевать хрустящие хлебцы. Хотя в этом его решил поддержать и Оскар. Он просто не видел проблемы тревожится по пустякам. Теперь двое человек громко хрустели снеком и ждали команды режиссера. Им ее гнев был знаком, но не страшен. Луи, так звали гения настройки микрофона и записи всех звуков на площадке, вообще никого не боялся и сам мог напугать кого угодно. А вот Оскар просто познал жизнь со спокойной стороны и не переживал.
– Меняйте пленку! Переснимаем лицо Софи! – скомандовала Джесси и повернулась к двум мужчинам, что нагло если посреди площадки. – Еду с площадки долой.
– Сейчас доедим, – ответил Луи и положил в рот последний кусочек и стал жевать еще громче.
Все стали молчать еще тише. Они боялись гнева Джессики. Но еще больше боялись того, как спокойно говорил этот высокий мужчина с хлебцами. Казалось, что ему никто не указ. Он итак король этого места и часто позволял себе многое. Даже вот так отвечать режиссеру. И есть прямо там, где это было запрещено.
Но гнев Джесси прошел быстро, когда она вернулась к съемкам и уже стоя стала руководить. Кадр был отснят заново. А значит можно было видоизменять декорации и снимать другу сцену.
Но все испортили принесенные со склада коробки с искусственными осколками зеркала, из которых вылетели летучие мыши. Целая стая черных агрессивных зверей, которые накинулись на актеров и съемочную группу. На площадке началась паника. Все кричали и бегали, пытаясь снять с себя рукокрылых.
И только Джесси молча смотрела на то, как съемки ее фильма рушатся по кускам. Как каждый раз возникает что-то, что мешает ей снимать. Она уже не кричала, хотя нее голове и копошилась одна мышка, которая пыталась найти себе место для того, чтобы спрятаться от людей.
Хотя были еще три человека, которые не тревожились. Это Эдгар, Оскар и Луи, что заперлись в аквариуме со звукозаписывающей техникой и там через окно за всем смотрели. Оскар с умиротворением. Луи с наслаждением. А Эдгар со смехом. Его все так развеселило, что он не скрывал смеха. Особенно после слов звукооператора о том, что микрофон продолжил писать звук.
И тут на площадке опять появился Фред с другим репортером, который щелкнул фотовспышкой, что еще сильнее разозлила летучих мышей и те ринулись на непрошенных гостей, заставляя их выбежать наружу павильона.
Джесси лишь тяжело вздохнула, смотря на это и скинула с головы мышку, которая стала истошно кричать, запутавшись в волосах. Казалось, что ее проект уже рушится на глазах и его точно закроют, как вдруг она услышала за спиной до боли знакомый голос:
– Ты молодец, что решила снять этот фильм.
Она обернулась и увидела того, кто и вдохновил ее на съемку фильмов. Тот, кто когда-то подарил ей веру в себя и сделал самой счастливой женщиной на свете. Этот человек помог ей вернутся в журналистику, а после еще замолвил пару слов на студии, чтобы девушку взяли в качестве режиссера. Он тот, кто верил в нее в то самое время, когда женщина могла быть в титрах фильма только актрисой или сценаристом. Но Джесси стала второй Алис Ги Бланш. Она стала самой известной женщиной в этой тяжелой профессии…
– Михаэль?
– Хватит спать на площадке. Кто "Мотор" объявит?
Мужчина ласково улыбнулся и пригладил взъерошенные волосы Джесси в тот момент, когда открыла глаза. А затем поправил свои очки в роговой оправе и собрался идти за ней и снимать каждый шаг великой женщины. Ведь Михаэль был фотографом. И это его работа и его жизнь – снимать на пленку замороженные моменты съемок фильма.
Джесси спала прямо в своем кресле с рупором в руках. Она даже не сразу поняла, что уснула и стала оглядываться по сторонам, ища летучих мышей, Фреда и другие странности. Но увидела на месте Джуди. Живую Джуди и сразу поняла, что это был сон.
– Я уснула? – она повернулась к своему мужу и даже немного погрустнела.
– Оператор долго камеру настраивал и ты уснула. А я не стал будить. И запретил другим делать. Дал тебе пару часов поспать. А пока мы отсняли несколько других кадров для склеек и отрепетировали сцену. А ты… Наверное, нам не стоит идти на вечер сегодня. Ты устала. Лучше поспишь и отдохнешь. А черное блестящее платье выгулишь в следующий раз.
Джесси улыбнулась и обрадовалась, что это все было лишь сном. И что ее проект не уничтожен. Она может снимать дальше свой фильм ужасов, который пойдет вразрез с правилами Вуда. Ведь тот запретил пугать публику. Но Джесси же не из тех, кто будет слушать какого-то недоумка. Для всех она бывшая журналистка. А журналисты бывшими не бывают. А все журналисты любят одно – сенсации. И фильм "Мое отражение призрак" станет именно таким!
– Готовность 15 минут! – скомандовала Джесси и сразу пошла проверять качество декораций и рабочее состояние техники.
Она была рада, что ее самый большой страх оказался лишь сном. Сном от усталости. Ведь съемки фильма отнимались слишком много времени и сил. Некогда было отдохнуть или поесть. Вот Джесси и уснула в разгар рабочего дня.
