Read the book: «Магия, звезды и кошмары»

«Когда мы уже упокоимся с миром, чувак?»

1s18e

«Перья укажут дорогу и восполнят ману.»

Из руководства к игре

Глава 1

Однажды семеро слепых братьев вздумали украсть лунные камни Джуджу, дабы их невероятная сила вернула им зрение. В то время духи еще жили по соседству с людьми, так что найти волшебную деревню было просто.

– Дождемся ночи, Джуджу станут так же слепы, как мы, и не смогут остановить нас, – рассудили братья.

Добраться до деревни помогли волшебные перья, которые они воткнули в волосы. Перья трепетали, когда братья шли правильным путем, и опускались, стоило им сбиться с тропы. Перья и до сих пор помогают найти дорогу тем, кто заплутал, а еще они питают ману у шаманов и вождей, но ты это знаешь. Слушай, что дальше было.

Братья пробрались в хижину Луны Джуджу и принялись рыскать в поисках камней. Самый младший и неуклюжий из них ненароком толкнул рукой глиняный горшок. Горшок разбился, и из него выкатилось три лунных камня. Величиной они с мою ладонь, серые, как сама Луна, а магический знак на них светится голубым.

От шума проснулась Луна Джуджу.

– Кто здесь? – закричала она. – Я ничего не вижу! Кто здесь крадет мои волшебные камни?

Братья подхватили камни и бросились прочь из хижины, а Луна все водила рукой вокруг себя и ничего не видела, и волшебных перьев, чтобы догнать братьев, у нее не было.

– О Темный Джуджу! – воззвала она. – Прикажи тьме рассеяться, чтобы я поймала воров своих камней!

Темный Джуджу давно сватался к Луне, но она раз за разом ему отказывала. Услышав ее, он тут же велел мраку уйти, и все вокруг осветило солнце. Темный думал, что после этой услуги Луна проявит к нему благосклонность, но промахнулся. Кто знает, может, поэтому он стал таким злым?

Луна Джуджу бросилась в погоню за слепыми братьями. От них остался след – братья так крепко сжимали в руках лунные камни, что от них посыпались крошки, а они не смогли того увидеть. По этим крошкам Луна и нашла воров.

От крошек лунных камней появилась Лунная тропа. Если идти по ней, не сворачивая, то обязательно попадешь к духам. Но будут ли они рады тебе? Сомневаюсь.

Луна догнала семерых слепых братьев, когда они только добрались до джунглей, где была их деревня.

– Вы украли мои камни, вот и сами становитесь камнями! – воскликнула она.

В тот же миг семеро слепых братьев замерли и обратились в утесы. Луна забрала свои камни и по Лунной тропе вернулась в деревню.

Ты до сих пор можешь увидеть семерых братьев – это они сторожат границу нашей Округи. Правда самый младший и самый неуклюжий из них не выстоял против ветра, и теперь от него торчит лишь половина.

Ученик шамана Так никогда не был баловнем судьбы. Силой он не вышел: не мог вокруг поляны пробежать, не запыхавшись. Попытается поднять каменную глыбу – только надорвется, реку ему не переплыть, животные от него шарахаются. Толку с него было бы не больше, чем с дохлой овцы, но мальчишка оказался не прост. При всех изъянах у него было то, чего не имелось больше ни у одного человека.

Магия Джуджу.

Дикая сила, которая подвластна лишь древним духам, неожиданно проявилась в неказистом приемыше, которого подобрали Пупунуну. Она просачивалась сквозь кожу Така, зажигала его глаза и порой почти разрывала его тело своим могуществом.

С таким великим даром Так должен был стать героем своего племени, но и тут ему не повезло. Магия – это не шутки. Не ею управляют, а она тобой, ее нельзя себе подчинить, можно только попытаться договориться. И Таку далеко не сразу это удалось.

Еще год назад племя считало его проклятым и обращалось хуже, чем с рабом, потому что Так был подлинной ходячей катастрофой. Все равно, что обезьяна с факелом в лапах. У него была магия, он не имел понятия, как ею управлять, и страдали от этого все вокруг. Спроси любого человека в деревне, и он насчитает столько бед, которые принес ему шаман, что не хватит и пальцев на обеих руках.

Потом стало немного лучше. У Така появился магический жезл, который, точно крышка на горшке, сдерживал в себе волшебство, не давая магии плеваться во все стороны, как похлебке, и выкипать, затопляя все вокруг. Люди вздохнули свободнее, уже не боясь, что мальчишка случайно подпалит кому-нибудь зад или снесет крышу дома. Но их отношение к нему мало поменялось. Они уже не могли без повода шпынять его, но до сих пор смотрели как на неравного себе, не доверяли и никак не могли признать своим соплеменником.

Так не жаловался. Он догадывался, что его должно сильнее заботить и настораживать то, что его избегали люди, которые в будущем попадут под его опеку, но у него не было желания долго размышлять над этим. Пока с ним был его приемный дядя – старый шаман племени Джиболба, пока с ним общались его друзья: отшельник-Кико и принцесса Джера, а Вождь никак не мог исполнить свое давнее обещание изгнать его, жизнь была прекрасна.

Но сейчас она была прекраснее вдвойне. Все складывалось наилучшим образом! Так прогнал того бешеного носорога, или это был монстр из царства Джуджу, или отряд воинов из соседней деревни – да и какая разница? Важным было то, что племя увидело, на что он способен, наконец-то оно признало его своим героем.

Вон, как они ликовали и аплодировали ему. Все высыпали на поляну в центре деревни, чтобы выразить должное уважение и восторг. Так шел мимо соплеменников, с долей снисхождения переводя взгляд с одного лица на другое. Им давно стоило признать, что Пупунуну погибли бы без его магии, без его помощи. Но каждый раз они лишь закрывали на это глаза или находили недостатки и принимались ворчать – только бы не признавать очевидное. Но сейчас – да! – сейчас они чествовали его со всей справедливостью. Ну наконец-то.

Даже гордый и тщеславный Вождь хлопал в ладоши с такой силой, что подпрыгивали ближайшие хижины. Даже его старшая дочь, высокомерная Зария, махала и улыбалась Таку, в кои-то веки смотря на него как на равного себе. А уж младшая…

Так поискал взглядом Джеру, но ее нигде не было. Еще бы. Как выпадал шанс признать, что он чего-то стоит, эта ведьма точно сквозь землю проваливалась. Но сейчас было не до нее.

Так взошел на деревянный помост и повернулся к племени. Попытался выделить из толпы отдельных людей, но, видать, успех вскружил голову, потому что он никак не мог разобрать лиц. Ну да ладно.

– Я…

Неожиданно сжало горло. Наверное, от волнения. Так попытался сглотнуть, но не смог, и во рту почувствовался горький привкус как от сажи. Люди перестали шуметь, а небо вдруг стало темнее, хотя туч не было. Потянуло холодным ветром. Начало покалывать сзади шею от предчувствия беды. Оно никогда не подводило его.

Среди людей живо поднялась паника. Они бросились бежать, сами не зная от кого и куда, спотыкались, наталкивались друг на друга, а их общий крик усиливался и заглушал все остальные звуки. Так попытался взять свой жезл, но он просто пропал и никак не появлялся, несмотря на его призыв.

В сердце очень больно кольнул страх. А в следующий миг его сбили с ног.

Так слетел с помоста, грохнулся на землю и успел увидеть над собой высокий, серый силуэт какого-то животного. Где-то совсем рядом послышался крик Джеры…

– Так! Так! Да просыпайся же ты!

Сильный удар в руку, а потом еще и пощечина. Так ахнул, а в следующий миг земля ушла из-под ног, и он упал.

Пелена с глаз постепенно спадала. В ушах затихали крики людей, а изо рта уходил горький вкус. Это просто сон, кошмарный сон, только и всего. Но когда Так открыл глаза, его ждал сюрприз.

Он был не у себя дома. Он вообще был не внутри хоть какого-то дома. Густой, с резким запахом растений воздух оседал на коже мелкими, холодными капельками. Вокруг высились и растворялись в ночной тьме деревья, окружив плотной стеной, как заросли бамбука. Он сидел на ледяной, влажной земле, а рядом виднелся стройный человеческий силуэт с пышной копной волос.

Ну, хоть не зверь из его сна…

– Так, что ты тут делаешь? – напустилась на него Джера, заметив, что он пришел в себя. – Что случилось?

По ее голосу нельзя было понять точно – страшно ей было или она злилась, а может, просто удивлялась тому, что произошло. Скорее, все сразу и понемногу. Джера не робкого десятка, но раз Так ничего не понимал, то она и подавно.

Он поднялся на ноги, потирая пятую точку и еще раз осматриваясь по сторонам, точно это могло ему помочь найти ответы на все вопросы.

В джунглях. Посреди ночи. Не помня, как здесь очутился. С ума сойти, такого даже с ним раньше не случалось.

– Я не знаю, – наконец признался Так, и Джера замолчала. – Я просто спал и… Но что… Я точно засыпал у себя дома, как я мог оказаться здесь?.. И где мы именно?

– Возле деревни, – младшая принцесса указала рукой позади себя. – Я поймала тебя, когда ты направился в джунгли. Я не знала, что ты спал, ты шел как обычный человек, у тебя даже глаза были открыты! Как будто тебя загипнотизировали.

– Во имя ду... А тебе почему не спалось посреди ночи?

– О, ты действительно хочешь знать?

– Уже нет.

Они помолчали, прислушиваясь к ночным звукам, доносившимся из нутра джунглей, а затем, не сговариваясь, поспешили в деревню. Оказаться посреди ночи в лесу – все равно, что плюнуть на святилище или подразнить носорога. Ничем хорошим это не закончится.

Поселение Пупунуну безмятежно спало. На растяжках, натянутых между деревьями над домами, трепетали маленькие флажки и окрашенные перья, охраняющие покой жителей. Аккуратные круглые домики из древесины кокосовой пальмы и торчащими из крыш большими перьями из коры казались черными валунами, разбросанными по спирали. Даже скотина – свиньи, овцы и курицы спали, и, казалось, что вся деревня вымерла. Лишь у главных ворот неярко горел костер, а возле него на бревне дремал дозорный. Сегодня это был Арт.

– Может, тебя околдовали? – предположила Джера после того, как они смогли перевести дух.

Так пожал плечами, пытаясь представить, как это вообще возможно: он спал, но сам встал и пошел, и даже ничего не заметил. Очень, очень странно, он никогда не слышал ни о чем подобном ранее. Но кому и для чего это могло понадобиться? И пугающий вопрос: куда бы он ушел и что сделал, если бы Джера его не остановила?

– Ладно, постарайся больше никуда не убегать, – усмехнулась она на прощание, и он разглядел, как сверкнули ее зубы. – Не знаю, привяжи себя к кровати или еще что.

– У простолюдин нет кроватей, – медовым голосом напомнил Так, и Джера, не промахнувшись, ущипнула его за руку.

Сдержав смех, они снова обернулись на дозорного, но душа Арта бродила по краю Мира Снов, и он не замечал возню у глухой стороны деревни.

– До утра, – бросила Джера и посмотрела на свой дом. Так, не видя ее лица, мог поклясться, что она нахмурилась. – А мне теперь снова пробираться мимо Каика...

Так попытался разглядеть возле верховного Дома низкого стража, но не то со сна, не то по рассеянности ничего не смог увидеть, даже при свете звезд. А может, Каик сидел за холмиком, на котором стояла хижина Джеры.

– Ох, бедняжка-принцесса, – снова поддразнил он подругу.

Джера ненавидит, когда кто-то указывает на ее принадлежность к верховной семье, даже если сама ненароком намекала на это. И сейчас она толкнула его в руку и крадучись поспешила к себе, легкая и быстрая как птица. Только ее пышная копна волос колыхалась при каждом скачке. В темноте было не видно, но волосы Джера выкрашивала в цвет фуксии, терпеливо нанося красно-розовый порошок, смешанный с маслами, на толстые локоны. Волосы она не убирала их под повязку из тапы¹, не заплетала в косы или хвосты, только перехватывала жгутом из лианы и каждое утро втыкала над правым ухом цветок фау².

Проводив ее взглядом, Так потащился к себе – дом шаманов находился в стороне от деревни. Это какой же путь он совершил, спящий, и ведь не упал с обрыва, нигде не споткнулся и даже не привлек внимания стражей. Да он будучи бодрствующим далеко не всегда бывал таким ловким!

Как он управлял своим телом в это время? Стоило ли осторожно спросить у Джиболбы, слышал ли он о подобных случаях? Старый шаман мог заподозрить его, начать расспрашивать, а когда он узнает, что случилось с Таком, то еще, чего доброго, решит, что он подцепил какую-нибудь странную болезнь и запрет его в доме на веки вечные. Нет, Так был уверен, что подобный приступ больше не повторится, а значит, волноваться было не о чем. Наверное.

Но перед тем как лечь спать во второй раз за эту ночь, Так поводил пальцами и пробормотал заклинание. Простой защитный барьер не требовал большой магии, ему даже не понадобилось брать жезл. Если заклинание не сдержит его от второй вылазки в джунгли, то в самом деле стоит забить тревогу.

Возможно, только такие неженки, как Зария или Блита всерьез думают, что утро в деревне у всех начинается с того, что женщины приносят в комнату чашу со свежей водой и лепестками гибискуса для умывания лица. Затем им подставляют чашу с водой и лепестками апельсина для омовения ног, а в это время другая женщина подносит масло кокоса, чтобы прополоскать рот. Омыв ноги, женщина натирает их маслом авокадо, тщательно массируя ступни. Девушка промакивает влажную кожу мягким, пышным полотенцем из овечьей шерсти, хлопает в ладоши, чтобы ей принесли платье, и только после этого готова подняться с кровати и начать новый день.

К сожалению или нет, но день Така сегодня начался совсем по-другому.

Тело пронзила боль и грубо вырвала из Мира Снов. Так плюхнулся на пол, во второй раз отбив себе зад. Что за?..

Перед его носом дрожала тонкая, розоватая стена магии, которую он сам и соорудил. Уже занялось утро, но это не отменяло факта того, что он опять встал и куда-то направился – и это будучи спящим! Что с ним происходит? Или это ночь сегодня настолько волшебная, что не дает ему спокойно спать?

Ну, и раз он уже встал…

Так щелкнул пальцами, снимая защиту, и помедлил, прежде чем выходить из комнаты. Нужно будет посоветоваться с Джиболбой. Мог ли старик уже сталкиваться с подобным ранее? Ему столько лет, часто казалось, что он всё успел повидать в этом мире. Может, это обыкновенная человеческая болезнь, никак не связанная с магией? Заразно ли это? Только блуждающего в ночных джунглях племени им и недоставало для полного счастья.

Но если Так надеялся, что это будет единственной неприятностью, то его ждали новости.

Он только-только встретился с друзьями после завтрака. Младшая дочь Вождя Джера и одиночка-Кико, живущий в пещере на отшибе деревни. Более разных людей и представить себе было нельзя, и Так не мог пожелать себе компанию лучше.

Джера была храбрее многих воинов племени, не боялась работы и долгой дороги и была хитра как сама Луна Джуджу. Кико же привык во всем полагаться на себя и мог выжить где угодно. Его голова была устроена не как у большинства людей, и он постоянно занимался разработкой чудных вещей, которые были призваны облегчить жизнь человека. Вот только работали они крайне редко.

Впрочем, внешне Кико тоже отличался от соплеменников. Из-за жизни в каменной пещере его кожа была белая, светлее бронзового загара других людей, а еще его татуировки слегка отличалась от остальных. У всех людей Пупунуну в рисунок включен магический символ Джуджу – спираль, уложенная в квадрат и оканчивающаяся острым шипом. У Кико эта спираль почему-то была круглой. Но племя все равно считало его своим братом и сыном. И когда Кико исполнилось двенадцать, для него наравне с остальными детьми, которые не принадлежали ни к верховной семье, ни к семье шамана, провели обряд инициации. Кико выбили передние резцы, и теперь его верхние клыки всегда торчали из-под губы.

К счастью, Джера была не из болтливых, на нее можно было положиться в чем угодно. Она никому не рассказала о ночных похождениях друга, даже Кико, и Так решил сам поведать ему о странном случае. При свете дня это звучало еще более дико.

– Никогда о таком не слыхивал! – заявил Кико, оглядывая Така, словно надеясь увидеть сыпь, опухоли или еще какие-нибудь внешние проявления загадочного недуга. – Слушай, может, так не только ходить можно, но и делать что-нибудь? Вообрази: ты спишь и переносишься в царство Джуджу…

Так чуть зубами не заскрипел при одной мысли об этом. Великих духов, конечно, уже ничто не удивит, но ему в последнюю очередь хотелось, чтобы они об этом узнали. Они и без того вечно находят причины потешаться над всеми Пупунуну.

– Я опасаюсь другого, – прервал он ход мыслей друга, – вдруг эта болезнь обычная, человеческая. И вдруг она заразная?

Не сговариваясь, Джера и Кико отступили от него на шаг. Так бы посмеялся, да не смешно это было.

– Ерунда какая, никто о таком не слышал ранее, – поспешно возразила Джера, впрочем, держась от него на расстоянии. – Может, ты просто на ночь чего-нибудь наелся?

– Ага, бешеных лягушек, – ухмыльнулся Кико. – Из-за их яда люди даже в Мир Духов выходят, не то что с циновок поднимаются.

Именно в разгар этой светской беседы на поляну выбежали перепуганные женщины, Каона и Леи. Они ходили в лес за плодами нони для завтрака, но, видимо, что-то пошло не так. Несчастные едва не спотыкались, а глаза у них были распахнуты так широко, словно за ними гнались Темный Джуджу и свора нербилсов.

– В нижней долине завелся монстр! – выкрикнула Каона, еще не успев остановиться и перевести дыхание. – Какой-то ужасный монстр разодрал животных, а теперь направляется сюда!

Сеять панику среди соплеменников – одно из любимых занятий Пупунуну.

Люди начали высовываться из домов, а кто был на поляне – подбегать к Каоне. Ее слова уже звучали по всей деревне, точно кто-то уронил зажженную палку на стог сена. Пока Вождь пытался успокоить всполошившихся людей и одновременно с этим выяснить, что именно произошло, Така, Джеры и Кико уже след простыл.

Троица спешила к границе верхней долины, моментально позабыв про свой разговор и странную ночную прогулку Така в целом. Монстр? На это точно стоило взглянуть.

Не то, чтобы безбашенные подростки никогда в жизни не видели чудовищ или наоборот, видели их слишком часто и потому совсем не боялись. Время от времени в джунглях появлялись странные животные, которые тем или иным путем попадали сюда из царства Джуджу. Но обычно это были безобидные существа, вроде пухленьких шестилапых носатиков или милейших папикинс с большими глазами. Забавных детенышей этих зверюшек иногда кто-нибудь приносил в деревню, и тот становился домашним любимцем, живой игрушкой для детей. Когда зверь вырастал, и содержать его становилось сложнее, беднягу съедали или относили обратно в джунгли. У Джеры и Така подрастал малыш-носатик по имени Невис, и они думать не хотели о том, что однажды он вырастет, и им придется решать, что с ним делать. Вождь установил табу на поедание мяса носатиков, но ему ничего не стоило этот запрет снять.

Но раз монстр растерзал животных, то это точно не стоило оставлять без внимания. В джунглях хищников было не много, но иногда прилетал чудовищный Бражник, издавна поселившийся в царстве людей. А может, это сделал вовсе не зверь? От страха женщинам всякое могло привидеться, и, скорее всего, окажется, что друзья найдут лишь пару забитых ящериц.

Хватит на сегодня и одной странности.

– До чего отвратительное зрелище!

Голос Кико разнесся над нижней долиной, спугнув мелких птах с деревьев. Он, Так и Джера стояли на краю обрыва и, вытянув шеи, смотрели вниз, распахнув глаза, зажимая ладонями рты или прижав их к животам. Зря они направились сюда сразу после завтрака.

Землю у подножия утеса напитала свежая кровь, ее липкий, тягучий дух чувствовался даже здесь, в верхней долине. Солнце смело освещало клочья кожи и шерсти, ветерок слегка шевелил вырванные перья. То там, то здесь земля была взрыта сильными копытами носорогов, молодое деревце муррайя было переломлено от удара. Разглядеть следы хищника, если они и остались, с высоты не удавалось никак. Зато результаты его деяния были как на ладони.

Два огромных тела самцов носорога лежали на земле со вспоротыми животами. Внутренности вывалились на землю, но ни одна птица еще не явилась на пир. С одного носорога была содрана часть толстой шкуры на боку, и сквозь мясо торчали белые ребра. У другого вырвано ухо и разодрана морда до кости. От моа остались только клочья окровавленных перьев и пара пальцев с толстыми когтями.

– Кто это сделал? – прошептала Джера, не отнимая пальцы от губ. – Почему он не стал их есть?

Обычно она была не брезглива к вещам подобного рода, но растерзанные и оставленные в таком виде животные даже ее привели в ужас. У Така тоже застрял твердый ком в горле, и он не мог придумать ничего, чтобы успокоить подругу. Да и что тут можно было придумать?

– А вдруг это жертвоприношение? – поделился мыслями Кико, приложив над густыми бровями руку, чтобы солнце не било ему в глаза. – Очень нетипичное жертвоприношение, но…

Джера еще больше округлила глаза, верно, представляя себе, что за кровожадное племя поселилось у них по соседству. Так быстро сглотнул и выпалил первое, что пришло на ум, только бы немного успокоить ее:

– А может, носороги сами задрали друг друга? Ну, знаете, началась драка, мимо проходил моа… А потом они вспороли друг другу брюхо рогами. Почему бы нет?

Джера и Кико странно глянули на него и снова посмотрели вниз.

– У меня мурашки от этого места, – прошептала Джера. – Пойдемте отсюда.

Она отошла от края обрыва и испуганно оглядела кроны ближайших деревьев. Руки напряглись, и пальцы сжались в кулаки. Даже стало заметно, как опадала и поднималась туго стянутая топом грудь. Таку тоже не терпелось уйти, но он не мог просто покинуть это место, не попытавшись разобраться, кто и зачем это сделал. Хищник или охотник должен был оставить хоть один след.

– Но мы не можем просто уйти и сделать вид, будто ничего не было, – заговорил он, надеясь найти у друзей поддержку.

– Ты хочешь спуститься туда? – Кико скривил широкий рот. – Потому что там могут быть следы?

Это было возможно, но меньше всего на свете Так сейчас желал оказаться внизу, рядом с телами, на пропитанной кровью земле. К тому же в полном одиночестве – по виду Джеры и Кико никак нельзя было сказать, что им не терпелось последовать за ним.

Он еще раз посмотрел вниз. За свою жизнь он повидал немало, но такой беспричинной жестокости еще не встречал. Он мог бы еще понять, если на месте носорогов были люди, но кому могли помешать животные? Вернее так: кому они могли помешать настолько, что он решился прибить сразу парочку здоровых самцов? Что за сила и смелость должны быть у этого существа?

– Ладно, пойдемте, – наконец согласился он, и Джера с Кико тут же развернулись и бросились обратно в джунгли.

Так поспешил за ними, едва успевая отводить от лица крупные листья с кустов. Лес в этой части был особенно дремуч, хотя, конечно, не настолько, как в забытой долине Вог. Но тут не было троп, в изобилии росли ядовитые растения, а лианы и ползучие растения фуэ³ тяжелыми снопами свисали с деревьев, не давая пройти и загораживая от солнечного света. И сейчас становилось особенно жутко от мысли, что невиданный хищник мог прятаться где-то поблизости. Единственное, на что приходилось надеяться, это на крикливых птиц, которые не замолкали ни на миг. Вряд ли они стали бы так шуметь, если бы зверь скрывался где-то здесь.

– Брат, а может, это сделали Джуджу? – на ходу повернулся к нему Кико, и Так чуть на месте не остановился от такого обвинения.

Сильным духам Джуджу ничего не стоило щелкнуть пальцами и уничтожить всю долину, но по большей части они были безобидны. Конечно, иногда кому-нибудь из них вздумывалось отрубить человеку голову или заключить на веки вечные в темницу, но у них всегда была причина для этого, пусть и нелепая. Явиться в мир людей, чтобы безжалостно растерзать животных, не в их манере точно.

Так знал лишь одного Джуджу, который был достаточно жесток и силен, чтобы расправиться с кем-либо без причины. Который и без этого изрядно подпортил жизнь Пупунуну. Он мог бы с точностью сказать, что это его рук дело.

Но он собственной магией убил Темного Джуджу и очень сомневался, что тому удалось вернуться. Если же это все-таки случилось, то стоило готовиться к самому худшему.

В деревне все было тихо и мирно. Вождю удалось успокоить племя, и все, верно, думать забыли про слова женщин. Так поискал глазами Каону, но ни ее, ни Леи нигде не было. Никто из людей не обсуждал жуткие вести, все были заняты своей работой. Когда происходило что-то странное и пугающее, люди поминали духов и чокнутых соседей, но вскоре все забывалось, и жизнь шла своим чередом дальше. То же будет и с этой историей.

И все-таки…

– Я поговорю с папой, – объявила Джера, уже направляясь к своему дому. – Он должен что-нибудь сделать с этим.

Так сомневался, что Вождь все бросит и возьмется за странное дело, но попробовать стоило. Может, он даже доверит Таку роль руководителя в этом происшествии, а когда он справится, он объявит об этом на всю деревню, закатит пир и…

– Ты пойдешь к Джуджу? – спросил у него Кико, отвлекая от мечтаний.

– Да, стоит. Луна должна об этом что-то знать, особенно если Пупунуну грозит опасность.

Последние слова он сказал как можно тише, чтобы никто кроме Кико не услышал. Пугать людей второй раз за утро он не собирался.

Кико оглядел деревню и длинно, музыкально присвистнул, точно подзывал попугая.

– Немного времени минуло с нашей последней беды.

– Немного? Целых две луны! Осы-кровопийцы, конечно, доставили нам хлопот, но мы хотя бы знали, с чем имели дело. А тут...

– Так! – громкий рев Вождя пролетел через всю поляну. – Подойди сюда!

Ему не пришлось повторять дважды, но чем ближе Так подходил к предводителю, тем меньше ему нравилось выражение его лица. Вряд ли он прислушался к словам дочери и решил изучить место побоища. Вряд ли он решил назначить друга дочурки руководителем в этом деле. Вряд ли он даже подумал о том, чтобы устроить пир…

– Так, ты помнишь, что я сказал, когда пришли женщины?

Вождь говорил спокойно и неторопливо, почти не мигая смотря на Така. Хотя он в любом случае выглядел довольно пугающе – высокий, мускулистый, с ручищами что толще тела Така. Он был действительно большим, каким и должен быть вождь. Таку всегда было немного не по себе рядом с ним. Особенно когда он был не в настроении.

Он сглотнул. Их компания унеслась в джунгли, едва услышав, что произошло. Оставаться и слушать запреты Вождя им было недосуг.

– Я сказал, – все тем же спокойным тоном продолжал предводитель, прижав кончики пальцев рук вместе, – что никто из племени… НЕ СМЕЕТ И БЛИЗКО ПОДХОДИТЬ К ЭТОМУ МЕСТУ! – во все широкое горло рявкнул он, и Так отшатнулся.

Джера взяла отца под локоть, но он не обратил на нее внимания. Если он начинал злиться, то его было уже не остановить. Старшая дочь Зария пошла вся в него.

– Что бы там ни произошло – это нас не касается! – тише, но все еще сердито продолжил он. – Я и знать не хочу подробности этого случая. Тебе ясно?

Так был полностью не согласен, а запреты, какие бы то ни были, его раздражали и злили. Но он понимал, что вступать в спор с Вождем – это все равно, что соломинкой пощекотать Чудище Джуджу. Поэтому он опустил голову и буркнул:

– Да, Вождь.

– Отлично, – к тому быстро вернулось добродушное расположение. – А теперь займись чем-нибудь полезным.

У Така вертелось на языке, что самым полезным сейчас было бы выяснить, кто и зачем убил животных, но у него хватило ума промолчать. Он развернулся и побрел в сторону своего дома, решив, что ближе к полудню, когда Вождь будет занят, он посетит алтарь Джуджу.

Но и этот план был обречен на провал. Его заметил Джиболба и велел навести порядок на полках с травами. Это могло занять как минимум полдня, и Так сердито насупился, понимая, что до алтаря он доберется только завтра. Дядя как будто специально все это, как будто догадывался, что он собирался уйти.

Но он не стал возражать и вступать в спор – все равно ничего не добьется. Сколько бы раз ты ни спасал племя, сколько бы блага ему ни принес – в тебе в первую очередь будут видеть подростка, который еще не дорос до того, чтобы браться за такие серьезные вещи. И ничего с этим не поделаешь, оставалось только ждать и взрослеть дальше.

Так молча взялся за работу, а старик принялся ворчать и причитать, осматривая свои запасы:

– Листья джамуна почти закончились, но кто-нибудь обязательно прибежит с больным животом… Рамбутан…⁴ шарики еще есть… Орехов таману совсем не осталось, хм… Посмотрим-посмотрим… Не вижу ни одного листа дурмана, неужели уже все закончились? Так, только не говори, что ты брал их!

Так слушал его вполуха, больше раздумывая над тем, зачем убили животных. Действительно, какой в этом смысл? Запугать Пупунуну? Но они лишь чудом об этом узнали – женщины случайно оказались возле края верхней долины и увидели это. Если бы кто-то и хотел напугать людей, то он мог оставить трупы прямо возле их деревни. Может, это действительно было жертвоприношение? Но в нижней долине нет ни одного алтаря, а кровь носорогов и моа никогда не считалось священной.

Тогда в чем был смысл всего этого? Зачем кто-то убил зверей, если не хотел ни запугать племя, ни совершить обряд, ни ради мяса? Зачем?

– Придется отправиться за травами пока не стемнело, – подвел итог дядя, и Так отвлекся от своих мыслей.

– Ты не боишься? Я имел в виду, ты слышал, что?..

– Конечно я слышал! – раздраженно оборвал его Джиболба, выбирая корзину. – Я живу в деревне и еще слышу, что происходит в мире, премного благодарен. И с чего я должен бояться? Думаешь, что этот, кто бы он ни был, нападет и на людей, среди бела дня? Не говори глупостей.

Так поджал губы, наблюдая за тем, как он собирается в дорогу. Ему хотелось предложить самому сходить за травами, только бы старик остался дома, но он знал, что услышит на это предложение.

«Ты соберешь не то, что нужно».

«Ты не можешь отличить таро от топинамбура».

«Еще гляди, попадешь прямо в лапы нубу».

«Ты вечно собираешь не то, что нужно».

Поэтому он молчал, наблюдая за тем, как Джиболба покидает дом. После этого он вернулся к уборке, но на душе было неспокойно.

Может, он зря придает большое значение тому, что животные джунглей убивают друг друга, как делают уже тысячи лет? Просто наложилось это все – его ночная прогулка, странный сон, недоверие Вождя. Его неправильная, нечеловеческая, сущность может нашептывать ему самые разные ужасы, но стоит помнить, что взрослые соплеменники знают лучше, и не за каждым убийством стоит Темный Джуджу.

Едва Так смог забыть об этом и сосредоточиться на уборке, как с улицы послышался сдавленный крик.