Read the book: «Желаю тебя себе»
Пролог
На небе ни облачка. Ярко светит солнце, и душная, густая и липкая жара затекает за воротничок рубашки.
Идёт прохладный дождь. Он пронизывает сыростью, а навязчивые грязные лужи цепляются за твои белые брюки.
Мимо тебя шлёпает группа длинношеих рослых подростков. Их гоготанье, косые взгляды и свобода бесят тебя больше, чем их дикая шумная музыка.
Ты плывёшь вдоль улицы, такая красивая, такая светлая. Но откуда берутся эти серые и чёрные почеркушки? Почему они ложатся татуировками на твою сияющую кожу и белые одежды?
Это присказка. А сказка? Сказка будет впереди.
*****
Глава 1
В одном из залов театра, залитом светом ярких люстр, стоял размеренный гул толпы. Все ожидали начала спектакля. Симпатичная блондинка в красном платье медленно прогуливалась по залу, улыбаясь своим мыслям.
Платье в нашем случае — важная деталь. Оно было идеальным, сидело безупречно. Неглубокий вырез декольте выгодно подчёркивал грудь. Приталенный силуэт и покрой юбки придавали стройность фигуре. Изящные лодочки на высоком каблуке и дорогие, стильные аксессуары дополняли её образ.
Наша леди в красном, как и все остальные, пыталась убить время. Она разглядывала фото и старые афиши, грациозно вышагивала вверх-вниз по лестнице с этажа на этаж. Мужчины засматривались. Женщины цепляли взглядом колыхание яркого подола и в своих мыслях примеряли на себя её образ. Театральные фанатки с аккуратно уложенными сединами, заметив её, улыбались. Они вспоминали свою молодость, такую же лёгкость. На диване у рояля шушукались девочки-подростки в платьях и кедах. Её женственность стала предметом их спора «красота против удобства». Последнее победило и запрятало их зависть за язвительную усмешку.
Прозвонили первый и второй звонки. Толпа редела, утекая потоками в зрительный зал.
Девушка в красном не торопилась. Проходя мимо огромного зеркала, она задержалась на несколько секунд. Ресницы взлетели снизу-вверх, глаза встретились со своим отражением, и округлая линия довольной улыбки вдруг сломалась, собралась резиночкой, а потом выпрямилась, как струнка.
Звонок. Действие на сцене нахлынуло волной и отступило антрактом на самом интересном месте. Народ, замученный полуторачасовым плоскопопием, повскакивал со своих мест. Одни пошли размять ноги, другие решили уединиться в спасительной кабинке, проголодавшиеся приняли участие в налёте на местный пищеблок.
Девушка, кстати, её зовут Тина, тоже покинула зрительный зал. Она прошла мимо очереди в театральном буфете, бегло осмотрев мужской контингент, который, в основном, состоял из мужей — театралов по принуждению. Они переминались с ноги на ногу, мечтая припасть к бокалу коньяка, и от нетерпения играли пластиковой карточкой в кармане.
На этот раз разглядим Тину более пристально. Мы можем заметить её какой-то странный выискивающий взгляд. Нет, она не всматривалась в лица людей в поисках знакомых, а почему-то примечала их одежду, обувь и аксессуары.
Например, она заметила модные белые джинсы, и её глаза вмиг загорелись приятным удивлением. Она подошла ближе, рассмотрела объект с разных сторон, слегка прищурилась, как будто мысленно давала оценку «пять», потом вздыхала и с удовлетворением на лице следовала дальше.
Каждый раз происходило примерно одно и то же. По её мнению, высокую оценку заслуживали белые кроссовки модного бренда, синее платье с крупными красными цветами, светло-бирюзовый брючный костюм и дизайнерские часы.
Выдохнув с облегчением, странная девушка присела на краешек дивана и задумалась, постукивая коготками по металлической пряжке на сумочке. Похоже, она перебирала в уме список покупок — всё ли купила. Пальчики замерли. Видимо, всё.
Антракт заканчивался. Тина присоединилась к веренице людей, которые возвращались на свои места. Вдруг она резко затормозила, отошла в сторону к стене, поднесла телефон к уху и стала наблюдать за группой молодых людей, стоявших неподалёку.
Парни смешили девчонок. Хрупкая простушка пыталась их утихомирить и тянула всех в зал. Но яркий высокий брюнет, явный заводила в их компании, строил ей рожицы и дразнил. Тина исподтишка наблюдала именно за ним: модная стрижка, аккуратная бородка и усы, широкая улыбка и карие глаза. Такой живой, открытый и смешной. Хотелось на него смотреть и смотреть. И Тина смотрела.
Девушка рядом с ним явно претендовала на близкие взаимные отношения. Она протянула негромко: «Сла-а-а-вик!» И была в этом голосе какая-то интимная тайна, доступная для понимания только им одним. Потом она слегка коснулась рукой непослушной пряди его волос, шеи, смахнула пылинку-невидимку с пиджака и взяла за руку. В ответ Славик крепче сжал её тоненькие пальчики, припал на мгновение к виску в аромат распущенных длинных волос, вынырнул из него и опять продолжил хохмить и развлекать друзей.
— Хватит, прекратите! — настаивала простушка, подтягивая подругу за локоток.
— Ха, тити! — передразнил красавчик, и все засмеялись, — Кто? — спросил он у своего друга и позёрски замер в ожидании ответа.
— Команда КВН «Союз Тюмень»!
— Бинго! — он проговорил это слово с придыханием и с долгим «о-о-у», выпятив смешно губы, одновременно подпрыгнул и изобразил бросок мяча в корзину, — обожаю этих ребят, — добавил он, обнял за плечи девчонок и повёл всех в зрительный зал.
Когда компания скрылась за дверью в проёме тяжёлых бархатных гардин, Тина развернулась и побежала вниз в гардеробную за плащом, и только стук её каблучков эхом нарушил тишину опустевших комнат.
Глава 2
На следующий день Тина проснулась в своей постели, сладко потянулась и опять прикрыла веки, чтобы вспомнить приятный сон или события прошлого дня.
За окном противно завопил мусоровоз, который лавировал задом между припаркованных легковушек. Он вывел её из полудрёмы, но желание понежиться под одеялом пересилило внезапный гнев на эту «вонючую гадину» и порыв вскочить и закрыть скорее окно. Прижав ладонями уши, она перетерпела жуткий звук, а потом опять расслабилась.
Солнце пятном разлеглось на одеяле, медленно подбираясь к её раскрытым плечу и шее. По полу туда-сюда, словно толпа маленьких человечков, бегали тени кленовых листьев за окном.
Улица просыпалась. Недружелюбные собаки и их хозяева, упрямые визгливые малыши и их мамы, безжалостные газонокосилки и их дворники перелопали приятные остаточные видения после сна, как мыльные пузыри.
Тина приподнялась и замерла, будто что-то вспомнила, затаила дыхание и прислушалась. На кухне кто-то гремел посудой. Вскипел чайник, хлопнула дверца холодильника. И шаги, чьи-то шаги.
Сюрприз не заставил себя ждать — минуту спустя поднос с чашкой кофе пролетел по комнате и приземлился на кровать рядом с её подушкой. На блюдце красовались три огромные спелые клубники. За подносом прошагала здоровая махина с обнажённым торсом — немного лохматый, но уже знакомый нам Славик.
— Доброе утро, любимая!
Пока Тина наслаждалась ароматным напитком, он подогнул ногу и аккуратно сел на краешек диван-кровати, затем убрал поднос на пол, прихватил одну из клубничек и стал дразнить девушку, тихонько касаясь её губ. Сам он причмокивал и сглатывал, явно намекая на свои потаённые желания. Она откусила половину клубничного сердца, другая досталась соблазнителю.
Далее, как в кино. Славик навалился на неё громадиной. Где-то там, в дебрях подушек и одеяла, он впился в её губы клубничным поцелуем. Его пальчики смело пробежали по простору пижамной ткани в поисках теплоты обнажённой кожи. Волны возбуждения исходили от его разгорячённого тела. Воздух в комнате, казалось, стал тягучим и наэлектризованным.
— Подожди, — выпалила Тина, глотнув спасительного воздуха. Она чуть не задохнулась от такого натиска, запутавшись в его руках и одеяле, — я сейчас, — она выскользнула из ослабевших объятий и скрылась за дверцей ванной комнаты, словно в спасительном убежище.
Сбежавшая от любви включила воду, постаралась унять дрожь по всему телу и восстановить дыхание. Она успокаивала себя, жестикулируя и разговаривая в диалоге сама с собой.
Спустя десять минут Тина вышла посвежевшей, улыбающейся и уверенной в себе. Прибрав волосы заколкой, она переоделась в лёгкий халатик и, явно намекая, что продолжение не к месту, весело заявила:
— Какая я же голодная! Хочешь, я блинчиков напеку?
Слава ожидал её в постели в компании телефона. Совершенно не задумываясь, он легко согласился:
— Круто! А я накрою на стол!
Умиляющая была картина, как из романтического сериала про счастливую семейную жизнь. Они порхали по кухне, шутили, задевали друг друга, проходя мимо, строили глазки. На столе, как по мановению волшебной палочки, задымились блинчики, лоснясь под кусочками сливочного масла, ромашками на тарелочках разлеглись кусочки сёмги и ветчины. Длинным караваном вдоль стола были выставлены пиалы с другими закусками, которые Слава смог найти в холодильнике.
Они разговаривали без слов. Слава развёл руками над столом, подводя итог проделанной работе, затем слегка наклонил голову, прищурил глаза, как бы спрашивая, не переборщил ли он с закуской. Тина одобрительно улыбнулась, и они принялись все это пробовать.
После завтрака сладкая парочка лежала в обнимку на диване, давая желудкам опомниться и приступить к процессу пищеварения.
— Тинулька, ты что-то никуда не торопишься. У тебя выходной сегодня что ли?
— Ага.
— Везёт. А мне надо в одно место съездить. Хотя...
— Можешь перенести? Пожалуйста, пожалуйста, препожалуйста! — Тина встала на четвереньки и завиляла воображаемым хвостиком, — давай сходим в кино или погуляем где-нибудь, а можем дома поваляться. Давай, а?
Девушка состряпала такую моську, такие просящие глазки, что Кот в сапогах из мультика про Шрека стоял и нервно курил в сторонке. Приблизив к нему своё лицо, она замерла в ожидании.
— Хорошо, я поменяю свои планы, но не безвозмездно...
Слава ухмыльнулся и стал медленно расстёгивать верхние пуговицы её халатика, открывая впечатляющую картину обнажённой груди, напрашивающейся на прикосновение.
На этот раз Тина не стала искать повода, чтобы сбежать. Заигрывая, она медленно приподняла подол халатика, на мгновение задержала его в высшей точке, тем самым приоткрыла цветастые трусики. Выгнув спинку, как кошечка, она проскользнула по его мускулистой груди и завершила своеобразный заплыв в миллиметре от его губ. Такое возмездие не могло оставить его равнодушным, и он нырнул в её сексуальность.
Спустя некоторое время ныряльщики отдыхали на берегу безмятежности, и только шёпот волн в голове и по всему телу напоминал о недавнем шторме.
Внезапно смартфон Славика затанцевал вибрацией на столе. Он подскочил, как ужаленный, взял трубку, произнёс несколько слов и плюхнулся на диван с облегчением.
— Я — Ванга! Мои дела отменяются. Одевайся, пойдём гулять.
Он склонился к своей русалке за поцелуем, потом задумался и заговорщицки потёр ладонями:
— А вечером? А вечером в ресторан! Или нет? Я сам что-нибудь приготовлю. Это будет фееричное шоу!
Красавчик подскочил к холодильнику, открыл отдел морозильной камеры, и через мгновение две королевские креветки протанцевали канкан вдоль стола.
— Хорошо, — засмеялась Тина, — пойду прихорашиваться. Дай мне полчасика.
Погода на улице была по-настоящему летняя. Девушка осторожно подошла к шкафу и медленно раскрыла дверцу. Со стороны казалось, что она ожидает появления кого-то из Нарнии, или это не шкаф, а шкатулка с чудесами.
На верхней полке стояла обувная коробка, а в ней — белые кроссовки. Светло-бирюзовый брючный костюм и белоснежные джинсы ожидали своего выхода. Тина выбрала пиджак и джинсы и с полной уверенностью в своей неотразимости впорхнула в прихожую.
— Я готова!
Нет более романтичного места в Москве, чем Царицыно. Это на мой взгляд. Скажу вам, наши голубки там отлично провели время.
У танцующего фонтана и Большого дворца играла классическая музыка. Она погружала посетителей музея-заповедника во времена шумных балов, пышных платьев и дворцового этикета. Тина притворилась фрейлиной Екатерины Второй, а Слава — её галантным кавалером. Они чинно проследовали мимо дворца, виртуозно соревнуясь в комплиментах друг другу.
В окнах Оперного дома можно было рассмотреть изящные трёхъярусные свечные люстры и белоснежные мраморные статуи. Пройдя вдоль стен дома со стороны пруда, наша парочка обнаружила ряд молодых деревьев с бутылями-кормушками на стволах. Воробьи и синицы шныряли внутрь за семенами и устраивали разборки, а под кормушками бегали мышата, собирая упавшие зёрна и семена. Тина и Слава задержались полюбоваться баталиями, стараясь не спугнуть маленьких шустрят. Им обоим было совершенно не скучно. Любой объект восхищения Тины производил похожее впечатление на её спутника и наоборот. По-моему, так не бывает.
Лестница Башни-руины не соблазнила их подняться, а вот арка в стене дала возможность спрятаться ненадолго от людей для поцелуя и незаметного горячего прикосновения.
Насладившись ароматом разнотравья с Орехового склона, они вернулись в рощу и обошли парк с другой стороны. Между строениями Оранжереи цвела сирень. О, как она божественно цвела! Погода была тёплая, и повсюду цветными заплатками лежаков на салатовой зелени травы отдыхали люди.
Возвращение домой было очень вовремя, начался дождь. Тина успела только разуться, как услышала постукивание капель дождя по подоконнику. Она с восторгом бросилась открывать все окна. Свежесть ворвалась в комнаты.
— Кто-то обещал сегодня кормить свою русалку? Или ты передумал? Можно пиццу заказать.
— Уно моменто, сеньорита!
Слава бескомпромиссным взглядом отказался от помощи Тины в качестве поварёнка и попросил её занять себя бесцельным возлежанием на диване в ожидании его кулинарного шедевра.
Тогда девушка вернулась к своему зачарованному шкафу, выудила из него синее платье с большими красными цветами и скрылась в ванной комнате.
Идеальный день с идеальным мужчиной непременно должен закончиться идеальным вечером: мерцание свечей, вкусный ужин, улыбки, предвкушение нежной ласки, полное забвение суеты сует.
— У меня есть подарок для тебя, — сказал мужчина-мечта, наблюдая, как Тина смакует плоды его труда. Он поставил перед девушкой на стол коробочку, сквозь прозрачную крышку которой блестел золотистый циферблат.
— Я знаю, что часы не дарят. Но мне захотелось подарить тебе именно их. Так что с тебя рубль, чтобы не нарушить традицию, связанную с приметой.
— Спасибо, — Тина улыбнулась знакомому аксессуару и потянулась к его щеке за благодарным поцелуем.
Теперь оставим их одних. Пускай желанию ничто не скажет «нет», пускай страсть накроет их, как цунами, наслаждение проникнет в каждую клеточку тела, а пик блаженства будет бесконечное количество метров над уровнем моря.
Глава 3
Временами в конце удачного дня на фоне ощущения полного удовлетворения жизнью или лёгкого расслабления в мою беззаботность как ядовитые аспиды вползают подозрения, что в недалёком будущем меня ожидают совершенно противоположные события с целью сохранения гармонии жизни в этом мире. Хорошее настроение выметает эти коварные подозрения поганой метлой, но где-то на подсознательном уровне я уже готовлюсь стойко отражать нападение неприятеля. И, мне кажется, аналогичные мысли блуждали в голове нашей с вами «сони», потягивающейся в кровати.
Тина проснулась одна. Но какое это было прекрасное утро! Казалось, что в воздухе висела звенящая радужная мелодия саундтреком к кинофильму её жизни. Маленькие невидимые феи летали и крохотными волшебными палочками рассыпали пыльцу радости и счастья. Тина напевала эту мелодию, летала по квартире, собираясь на работу.
Завтрак, душ и сборы заняли у неё не более часа. И вот хлопнула эхом дверь, заскрипел ключ в замке, и девушка, пританцовывая и виляя бёдрами в такт мелодии, стала спускаться по лестнице. Последние три ступеньки, прыжок и эффектная поза, словно репетиция роли в мюзикле, иначе не назовёшь.
Тина открыла дверь подъезда и зажмурилась от яркого солнца. Но за дверью она взглядом зацепила до боли знакомые очертания фигуры, сделала два шага и встала, как вкопанная. Это был её бывший.
— Здравствуй, Максим. Ты ко мне? Я тороплюсь на работу, — холодно произнесла Тина и продолжила путь в том же направлении.
Он резко бросил всю свою грузную массу тела к ней и ухитрился одним шагом догнать её и схватить за локоть.
— Ты сказала, что просто уходишь, а не к кому-то. Я вчера видел тебя с этим пижоном в обнимку. Так ты солгала? Ты ушла к нему? Бл..дь!
Каждое произнесённое слово распаляло его гнев, который успел поостыть со вчерашнего дня. Но он старался сдерживать свои раздраконенные эмоции, полагаю, чтобы не принизить себя истерикой. Поэтому его слова прозвучали растянуто и отчётливо, а ругательство вообще прошипелось сквозь зубы.
— Ты за мной следишь? — стандартный вопрос на вопрос вылетел автоматом. Тина не считала нужным оправдываться, да и вообще завязывать разговор, она торопилась в ресторан на работу.
— Ай, отпусти! — её нежная кожа возопила от грубого нажатия, девушка попыталась вырваться во избежание синяков, но была перехвачена при побеге.
— Давай поговорим по-хорошему, — поменял тактику Максим и отпустил её локоть.
— Хорошо, давай. Только по дороге, — согласилась Тина, и они пошли вместе, как ходили пять лет — нога в ногу, чувствуя скорость друг друга, подстраиваясь по привычке.
Они шли некоторое время молча. Максим собирался с мыслями, а Тина надеялась скорее дойти до метро и избежать разговора.
— Я не могу так! — он снова остановил её и силой развернул к себе лицом, — смотри мне в глаза и отвечай!
— А я не могу говорить под твоим тяжёлым взглядом дознавателя! — почти выкрикнула Тина, переходя на шёпот, чтобы не привлечь внимание прохожих к их неспокойной беседе.
— Говори! — настаивал он.
— Что? Что ты хочешь услышать? Да, я изменяла тебе и встречалась с этим парнем. Я ушла к нему, и теперь мы вместе и счастливы! Ты доволен? — выпалила она своё раздражение.
Как это ни глупо, но отчаяние надеялось, что такие слова удовлетворят Максима и успокоят вулкан его ревности. Но жестокая дразнилка ударила по больному, он вскипел и со всей дури врезал кулаком по близстоящему дереву. Оно вздрогнуло и обсыпало их лиственной мишурой.
— Ты с ума сошёл! — вскрикнула Тина, но не сбежала, а кинулась к его руке, суетливо пытаясь обработать её и облегчить боль, видимо, привыкла уже к таким выходкам с его стороны.
Скандалист спокойно повиновался. Казалась, физическая боль снизила душевную, или он просто был загипнотизирован её заботой.
— Ты опять врёшь, — произнёс он тихо.
— Послушай, — теперь была её очередь брать его за руки, она поглаживала их утешающими движениями и наговаривала как ребёнку:
— Да, это был случайный парень. Его уже нет и никогда не будет. Но это ничего не меняет. Пойми, мы с тобой жили пять лет, ты мне стал родным человеком, и я не хочу делать тебе больно. Давай расстанемся друзьями. Все будет хорошо. Ты хороший, добрый, умный, ласковый, работящий и очень хорош в постели. Ты встретишь девушку, вы полюбите друг друга, поженитесь и заведёте детей.
— Но мне нужна только ты, — перебил он её.
— Я знаю, но твоей любви не хватает на нас двоих. Я понимаю, что когда-нибудь буду сожалеть об этом, но пока не поздно, пока я не приросла корнями к тебе окончательно, я попытаюсь найти своё счастье. Прости меня. Наконец-то, я решилась тебе это сказать. Сколько раз я проговаривала мои объяснения в уме. А ты бы хотел, чтобы мои комплексы и страхи остаться в одиночестве приковали меня к тебе навсегда?
Тина взяла безвольного, уставшего от эмоций Максима под руку, и они медленно пошли вдоль улицы.
— А тот парень... он... ну, в общем, на самом деле он не влюблён в меня, он не знает меня...
— Ты что, заплатила ему что ли?
— Максим, блин! Нет... но я не могу тебе объяснить.
Тина резко остановилась в поисках телефона в сумочке:
— Мне же надо предупредить на работе, что я опаздываю... Дим, привет. Прикрой меня на десять минут, опаздываю немного. Бегу, уже бегу.
И она рванула через улицу, пока Максим не опомнился, не накрутил себя и снова не призвал её к разговору.
Тина работала администратором в небольшом ресторане на Тверском бульваре. Большие панорамные окна выходили на бульвар прямо напротив огромного фонтана и Тверскую площадь, место, популярное для гостей города и самих москвичей. Зимой для празднования Нового года и Рождества здесь устраивали каток, устанавливали ларьки и украшали ёлки. Стволы деревьев, оплетённые гирляндами, радовали своим сверканием. Во время фестиваля «Московская весна A Cappella» строили сцену, и прохожие могли наслаждаться бесплатным концертом каждый вечер. Летом, во время исторического фестиваля, мимо окон ресторана прогуливались настоящие французские мушкетёры в шляпах и со шпагами, а во время фестиваля цветов пышные клумбы сводили с ума своими ароматами.
Ресторан назывался «ПАСТЕЛЬЯНИ» — уют, комфорт, тёплая атмосфера, вкусная кухня и эксцентричная хозяйка в виде вишенки на торте. Заведение было её детищем, её творением. Белла или Романовская Белла Витальевна рулила всем или, по крайнем мере, делала видимость.
Творческая личность, художница и вдохновитель питающих к ней слабость людей, в том числе её мужа, реального управляющего рестораном, после воплощения своей мечты продолжала летать беспокойным ангелом в стенах её второго дома. Она стремилась быть в курсе всего, а также периодически, стараясь незаметно, вмешивалась в личную жизнь своих сотрудников.
Дизайн интерьера ресторана был её гордостью. «Какая же здесь вкусная атмосфЭра!» — приговаривала она, имея ввиду не только съедобное меню.
Стены цвета жжёного апельсина, столешницы из натурального дерева под темным лаком, горький шоколад кожаных диванов и глубокая бирюза лёгких кресел — все эти насыщенные цвета перекликались в других деталях, а также были умело разбавлены освещением и комнатными цветами.
Вид панорамного окна оживляли белые и розовые орхидеи на высоких жардиньерках. Цветочная тема продолжалась в художественном выражении, где в компании орхидей возвышался мольберт и крохотный деревянный табурет с потёртыми краями. Небрежно брошенные пастельные мелки и завершённая работа застыли во времени, словно ожидая возвращения художника.
Пастель, плавно перетекающая в название ресторана, продолжала своё очарование на рисунках, приколотых золотыми булавками к стене в совершенном беспорядке. Это полное хулиганство было дел рук творческой хозяйки, что и являлось главной особенностью её ресторана. Каждый рисунок или скетч изображал сцену за столиком, вероятно, подсмотренную среди гостей. Количество скетчей периодически пополнялось.
Итак. На чём мы остановились? Ах, да. Тина работала администратором в этом ресторане. Зарплатой, рабочей обстановкой и руководством она была вполне довольна. Ей удавалось платить за аренду однокомнатной квартиры в Люблино и даже присылать иногда некоторую сумму родителям, умалчивая про разрыв с Максимом.
О семье Тины подробнее расскажу при другом удобном случае, а пока вагон метро доставил её в пункт назначения и отрапортовал: «Станция метро Пушкинская».
Любимая работа приветствовала её знакомыми окнами. Несмотря на то, что это было воскресное утро, она заметила несколько посетителей.
Тина влетела через главный вход, прошмыгнула в раздевалку, потом обратно к входной двери, и, выдохнув с облегчением, натянула рабочую улыбку. Пробегая мимо кухни, она успела поприветствовать всех, а своему хорошему другу Дмитрию через всю кухню прошептала губами «спасибо» и состряпала благодарную моську.
Дмитрий Березин, друг Тины, работал в этом же ресторане поваром-кондитером. Из-под его пера создавались рецепты невероятно вкусных, оригинальных десертов, а классические пирожные превращались в шедевры.
Дима был неудачно женат — об этом сплетничали сотрудники. Подробности своей супружеской жизни он держал при себе, только неустанно щебетал о своей любимой пятилетней дочурке. Тина в ответ вспоминала проделки своей младшей сестры. Так и дружили.
Время завтрака прошло, город выспался, бульвар начал оживать. Наблюдая за прохожими сквозь прозрачную дверь и окна, Тина отрешённо стояла у стойки бара. Она погрузилась в свои воспоминания о вчерашнем дне и не слышала, что Бэлла уже звала её несколько раз.
— Тина! Тиночка!
— А? Что? — Тина повертела головой в разные стороны, пытаясь найти, кто её зовёт. Бэлла Витальевна стояла у стены под навесом сорвавших рисунков.
— Боже мой! Бэллочка Витальевна, как же Вы умудрились? — воскликнула Тина и бросилась на помощь.
— Я просто хотела поправить рисунок. Хорошо ещё, что здесь за столиком никто не сидел.
— Что же Вы мальчиков не позвали?
— Не думала в тот момент, что мне понадобятся мальчики, — хохотнула Бэлла.
За неимением мальчиков страдалицам пришлось воспользоваться помощью неравнодушных гостей, которые повскакивали со своих мест.
В этот момент официанты Лиза и Ренат вошли в зал с подносами. Перед ними предстала уморительная картина: Тина и Бэлла спиной и руками держали местами отошедшие от стены рисунки, посетители бегали вокруг, кудахтали и протягивали руки. Возгласы из гостевого зала дошли и до кухни, шеф-повар Михал Михалыч выплыл вслед за официантами.
— Так. Что за шум, а драки нет? — спросил он спокойным голосом, — это же всего лишь бумага. Бросайте всё на пол.
— Как так? Ну, не знаю. А давайте! — решилась Бэлла, но Лиза, Ренат и помощники из зала уже снимали рисунки один за другим и аккуратно складывали на стол. На стене обнажилась широкая деревянная вставка, ранее незаметная, так, что казалось, рисунки вкалывались кнопками прямо в стену.
— Всё хорошо, что хорошо кончается, — подытожила Бэлла словами Шекспира, — а теперь вешаем всё обратно. Эту новую тоже. На видное место.
И она достала из папки-сумки свежий набросок.
Спустя некоторое время Тина подошла к Бэлле кое-что рассказать:
— На днях к нам заходила пообедать такая милая пара. Жаль, что Вас не было. Вы бы обязательно захотели их нарисовать. Такие очаровательные бабушка и дедушка лет семидесяти. Старичок интеллигентный в очках, с тростью, но в забавном джемпере с рыжими пёсиками. А его спутница — лёгкое розово-сиреневое создание с маленькой сумочкой в виде головы мимимишного бульдожки. Сидели и нежничали, как юные влюблённые. В наш ресторан с животными нельзя. Представляю, как они с тоской в сердце вынуждены были оставить своих зверушек дома.
— Интересная идея, — задумалась Бэлла, — я нарисую их за столиком. Держась за руки, они будут влюблённо смотреть друг на друга. А под столом изображу двух пёсиков мордочкой к мордочке. Должно получиться забавно. Спасибо, Тина.
Выполнив миссию вдохновителя, Тина собралась было уйти, но хозяйка притормозила её и зашушукала заговорщицки:
— Мне нужна твоя помощь. В понедельник день рождения у моего Алексей Петровича. Хочу закрыть вечером ресторан и устроить вечеринку. Будут все наши друзья. Тиночка, золотце моё, придумай какую-нибудь игру или конкурс. Я знаю, ты можешь!
— Хорошо, но до завтра очень мало времени, — растерялась Тина, — могу не успеть.
— Я тебе помогу, ты только идею подкинь. Нарисую, поищу в интернете, распечатаю всё, что нужно.
— Хорошо, я подумаю.
Тина вернулась к работе, но в течение остального дня она периодически зависала, как загруженный ноутбук, уставившись в одну точку. Процесс придумывания игры был, так сказать, в самом разгаре. Ближе к вечеру Тина вдруг разволновалась, засуетилась. Какая-то мысль, внезапно пришедшая ей на ум, явно не давала сосредоточиться. Несколько раз она порывалась звонить кому-то, морщила лоб в раздумьях, всматривалась в официантов, будто искала случая заговорить, потом поинтересовалась, ушла ли Бэлла.
Наконец, не выдержав, она перехватила Лизу в свободный момент и попросила подменить её на полчасика. В коридоре Тина столкнулась со своим другом.
— Гоп-стоп! Куда бежим? — воскликнул он, перекрывая ей путь.
— Димусик, надо срочно. Отпусти!
Она тыкалась то вправо, то влево, пытаясь проскользнуть мимо него, но Дима развернулся, приобнял рукой за плечи, слегка повис на девушке с явным намерением составить ей компанию.
— Ну, хватит дурачиться. У меня мало времени.
— И куда мы торопимся? Проблемы какие-то? Рассказывай, помогу, — продолжал Дмитрий игривым голосом.
— Нет, не проблема. Слышал, Бэлла завтра закрывает ресторан и устраивает вечеринку для Босса. Меня решила назначить командующим парадом. Зря на Новый год выпендрилась, примерила на себя роль тамады, блин. Как говорится, инициатива наказуема. Побегу в бутик по соседству. Надо ж что-то приличное надеть.
— Ага, собралась на охоту за обновкой? Кого охмурять планируем?
— Так, всё. Я побежала.
И Тина умчалась, не ответив на его вопросы. Дима вдогонку ещё хотел что-то спросить, но вырвалось лишь полслова и зависло в воздухе вопросительной интонацией.
Примерно через час она вернулась с пустыми руками: опустошённая, без проблесков надежды.
Её Димусик, готовый петь дифирамбы новому платью или справедливо критиковать, встретил разочарованную Тину и сразу понял — чуда не случилось.
— Тиночка, не переживай, время и деньги сегодня не на твоей стороне, но ещё есть завтра.
— Проехали, — грустно ответила она.
— Подожди, но у тебя же есть прекрасное зелёное платье. Я помню.
— Оно мне мало. Нефиг было мне заедать личные проблемы твоими утешительными вкусняшками.
— Да? А я и не заметил. Видимо, ты поправилась в нужных местах, — и он оттянул материал своего поварского кителя, изображая грудастую мадам.
