Современная природа

У этой книги так немного рецензий, что хочется добавить свой небольшой текст. Я никогда не слышала о Джармене. Мой друг, услышав о моём желании заземлиться, начать концентрироваться на окружающем мире сразу сказал - это самый лучший способ начать терапевтировать себя.

Это дневники. Одинокие, лихорадочные и дождливые. Джармен, узнав о своей диагнозе, уезжает на побережье в глушь, жить в доме на гальке, выращивать там цветы, не предназначенные для таких условий. Он заботится о земле, условиях, но ночью приходит буря, град, снег и вырывает нежные создания с корнем. И Дерек снова и снова возвращается к исходной точке и возраждает жизнь.

Текст стал для меня настоящей отповедью, пережив ковид, помогая людям я вижу разруху, в которой мне суждено теперь жить и понимаю: мои упорные труды рассыпались в прах. Люди, спасенные от страшной болезни тогда, сейчас могут умереть уже от искусственных причин. Меня пожирает обида и горечь. Я плачу, но Дерек говорит: "Это естественный цикл жизни искусства, труда, усилий. Учись принимать и жить дальше".

Книга стала настоящим утешением для меня: кино, книги, цитаты, желание ностальгировать, известные фамилии, живописные описания местности, цветов, капля ботаники - всё это в одном флаконе дало яркое, неполное, но всё же представление о жизни чуткого и чувственного режиссёра.

С человеческой точки зрения дневник Джармена чтение душераздирающее. Ты проходишь вместе с человеком за год и восемь месяцев путь от просто знания что он ВИЧ положителен, до развития СПИДа, который в этом случае вылился в туберкулез желудка и последующее начало слепоты то ли от токсоплазмоза, то ли от лекарств. Смерти друзей и любовников, пренебрежение киносообщества, отсутствие финансирования и вокруг всего этого тонкий юмор, рассказ о саде, искусстве и прошлой жизни в которой тоже было не айс, но казалось что скоро будет лучше. Оч советую читать, даже если фильмы и прочее творчество Джармена вам вообще до звезды.

Современная природа – это букет. Где ноготки – это отчаяние, белая лилия – чистота, подснежник – надеждою на утешение и амарант неумирающей любви. Дерек Джармен болен, у него обнаружен ВИЧ. Вместо того, чтобы отчаяться, преследуемый страхом смерти, подгоняемый смертями своих друзей, он уезжает в Дангенесс. В чёрный, как уголь, как смерть, как беспросветный ужас, дом, стоящий между морем и атомной электростанцией. И разбивает сад. Сад прекрасный, вечноцветущий и вечноумирающий, бесконечно сгорающий под жестокими порывами солёного ветра, сжигаемый солнцем, смываемый дождями. Сад, где рядом растут утёсник с соседнего склона и сортовая роза за 100 фунтов. Сад, где пахнет левкоем и резедой, куда прилетают птицы и летучие мыши.

Святой Дерек Дангенесский, отшельник в пустыне болезни

Конечно, он начинает умирать. Он не может не начать. На дворе конец восьмидесятых, лекарств от ВИЧ нет. У него практически нет денег, он не может снимать свои картины так, как хотел бы. Никто не даёт денег на гей-фильм режиссёру гею, тем более больному ВИЧ. Дерек Джармен никогда и ничего не скрывал, он не мог хранить тайны. Он смело заявлял о своей ориентации, о своей болезни. Современная природа заканчивается раньше, чем заканчивается жизнь Дерека Джармена. Он успевает доснять фильм Сад, написать и снять Эдуарда II. Он практически слепнет, что для режиссёра ужасно. А затем умирает. Но Современная природа позволяет додумать, что этот дневник перестали вести потому что нашлось лекарство. Отчаяние и безысходность, окончательность смерти обошла стороной Дерека Джармена, вдруг он остался где-то там, в своём саду. Приносит на участок ноготки, высаживает сортовые розы, удобряет навозом клумбы, из-под полы поливает сад из шлангов.

День нашей смерти – тайна. Я не хочу умирать…пока. Было бы хорошо видеть свой сад ещё несколько лет

Современная природа – это ретроспектива жизни Джармена. Положения гомосексуалов в Британии, в Лондоне. Его мысли о своей собственной сексуальности, о том, как на него, тогда совсем еще маленького, повлияло воспитание и учёба в религиозной школе. Как на него повлиял постоянно отсутствовавший отец, однажды выбросивший маленького Дерека в окно. Вся жизнь Дерека Джармена пропитана искусством, он ищет красоту в каждом дуновении ветра, в тихом стуке дождя, в порывах урагана, в цветах простых и, казалось бы, невзрачных. И находит. Находит красоту повсюду, в движении рук, в отблеске солнца, в цветах вереска. После прочтения ужасно печально от невозможности встречи. Все мы знаем, что встретить режиссёра с мировым именем очень сложно, почти невозможно. Но мёртвого режиссера с мировым именем встретить невозможно совершенно точно. Если говорить о самой книге, то замечательная переводческая работа подарила нам гладкий, красивый и образный язык. Джармен пишет так, как он видит - вкладывая красоту в каждую мелочь, в каждый галечный окатыш на берегу Дангенесского пляжа. Современную природу не портит даже уродливое издание. Спасибо, конечно, издательству Ад Моргинем за то, что они вообще купили, перевели и издали эту книгу на русском языке и на русский рынок. Но отвратительно мягкая обложка, которая затреплется после второго прочтения, даже не глянцевая, а как цветной картон для детских аппликаций. Но ужасная вырвиглазная вёрстка с полным отсутствием полей и ужасным жирным шрифтом на протяжении всего текста. Но содержание! Сам Дерек Джармен не даёт отбросить эту книгу, прекратить её читать невозможно. Читать чей-то дневник - это всегда знакомиться с ним ближе некуда, Джармен знал, что его дневник будет издан, он писал его с прицелом на это, но совершенно незаметно, чтобы он причёсывал и приглаживал свою жизнь ради этого. Это откровенный и честный дневник гомосексуала в конце восьмидесятых, когда у него обнаружен ВИЧ, любой его друг может умереть послезавтра. Он сам может умереть послезавтра. Мне потребовалось три недели, чтобы настолько придти в себя, чтобы быть способным написать эту рецензию. Сейчас я плачу. Смерть Дерека Джармена - это большая потеря для всего мирового искусства. Кинематограф потерял прекрасного режиссёра, художника-постановщика и декоратора. Все мы потеряли прекрасного, тонкочувствующего, заинтересованного в человечестве и любящего его художника. Эта книга, порождение смерти Дерека Джармена, малое утешение. Но прочтите её, узнайте его таким, каким он сам себя написал - язвительным, тонким, сопереживающим, любящим, отказывающимся сдаться, напуганным и решительным, больным и упорным. Он был чудесным, как жаль, что его больше нет

Теперь воображение рисует только один вариант для продолжения моего существования – это огромный сад, желательно в пригороде Лондона (естественно, возле какой-то пугающей атомной станции, как у Джармена), чтобы было много роз, лилий, гиацинтов, бессмертников, аквилегий и, конечно же, много магнолии, критически много магнолии. Тогда и будет все хорошо. Вообще так этот дневик очень успокаивает, погружает в какое-то уютное место. К тому же до безумия информативный (нежная информация). Вы знали, например, что Гёте, прогуливаясь где-нибудь в своем городке, всегда разбрасывал семена фиалок, а египетские ясновидящие, например, клали незабудки на глаза, чтобы вызвать сновидения? Никто не знает об этом и никто так не любит цветы, как Джармен.

«Не существует никакого внешнего мира. Единственная представляющая интерес вещь — это мир внутри нас и его взаимоотношения с внешним миром. Это выматывает, и это создаёт Искусство», — говорит Джармен. ⠀Мир известного авангардного режиссёра, художника и сценариста открывается через его фильмы, картины, произведения... Когда же ты берёшь в руки дневник человека, который всю жизнь ищет некое подобие Рая, то понимаешь, он материализовал этот поиск не только в искусстве, но и в своём маленьком саду, в домике, в многочисленных цветах и растениях, которыми себя окружил... ⠀ ⠀ Дерек Джармен вёл дневник, позже превратившийся в «Современную природу», с 1 января 1989 года по август 1990-го — дневниковые записи как описание и дня сегодняшнего, и обыденных действий, творческих и личных разговоров, встреч, поездок... Всё начинается с описания Хижины Перспективы, маленького фермерского домика на побережье Дандженесса, где открывается вид на пролив и на АЭС. Джармен уже прославился своими фильмами «Себастьян», «Юбилей», «Караваджо»... Только вышел «Реквием войны», о котором он часто упоминает в дневнике, фильм был не особо хорошо принят, и это его беспокоит. Его донимают таблоиды и журналисты, ведь Джармен не скрывает своей гомосексуальности, а недавно режиссёр узнал, что он ВИЧ-положительный, и это в то время, когда ещё не существовало антиретровирусной терапии, только появлялись схемы лечения, а друзья и знакомые стали так внезапно уходить. ⠀

«... я черпаю вдохновение в цветах, юношах и детских воспоминаниях»

⠀ Все эти страницы проникнуты любовью к жизни и природе, осуществлением творческих задумок (описаны съëмки фильма «Сад»), одновременно и неприятием гомофобного общества. То было время тэтчеризма и «Статьи 28», которая запрещала местным органам власти содействовать распространению гомосексуальности, а школам говорить о её приемлемости в качестве “псевдосемейных отношений“. Джармен пробует бороться с невзгодами природного характера, чтобы его сад укоренился, одновременно преодолевает депрессивные мысли и наслаждается красотой мира, потом борется с вдруг навалившейся болезнью: вначале это туберкулёз желудка, потом проблемы с лёгкими. ⠀ Как удивительно сплетаются у Джармена в тексте описания цветов и растений, которые он словно призывает облегчать и украшать существование (здесь приводятся и цитаты из разных изданий, и упоминания растений у Овидия, в мифологии или у греко-римских авторов античности...) — с описаниями тех жизней, которые он проживает, с прожиты в детстве, с отцом, летчиком британских ВВС, в путешествиях и перемещениях по миру, с теми садами, которые он встречал в детстве и юности, ведь заброшенный сад так намекает на скрытую сексуальность... Он долго будет стеснëн обстоятельствами, пока на старшем курсе школы искусств не начал встречаться с мужчинами. ⠀

«Мой секс был определённо таким — классный трах, фаллоцентричный, эгоистичный и весёлый. Любовь пришла позже»

⠀ Дневник наполнен отношениями с миром искусства, описаниями походов в галереи, поездками в Лондон (где находилась его студия), созданием фильмов для первого тура группы Pet Shop Boys, здесь много узнаваемых известных имён и откровенных мыслей режиссёра по тому или иному поводу, реплик не всегда приятных на счёт журналистов, СМИ, некоторых режиссёров. Оценил его иронию по отношению к одному из моих любимых — Питеру Гринуэю. ⠀

«Могу ли я встречать рассвет с радостью, парализованный вирусом, кружащим как смертоносная кобра? Столько мертвы или умирают; с осени — Терри, Роберт, Дэвид, Кен, Пол, Говард. Все лучшие и умнейшие»

⠀ Это жизнеутверждающеее чтение, в котором творческий и наделённый тонким чувством прекрасного человек делится каждодневным возделыванием сада. Словно только в творчестве и труде мы можем вновь возвращаться в тот Эдем, из которого навеки изгнаны. Читая Джармена, я ловил себя на мысли, что нахождение/создание такого места, где тебе хорошо и где ты находишь гармонию с собой, где можешь говорить с природой и укрощать её, куда ты можешь приглашать друзей и делиться с ними этим кусочком себя, — это уже преддверие рая... ⠀ Очень рад, что познакомился с этими дневниковыми записями. Буду теперь смотреть внимательно то, что ещё не видел у режиссёра Дерека Джармена.