Go to audiobook
– Пойдем на кухню, – печально сказал Жерар, – я тебе там все расскажу.
Мы прошли на кухню, где он своими уже стариковскими руками готовил обед для Кристофера.
– Это началось шесть месяцев назад, да нет, – вздохнул Жерар, – конечно, намного раньше, но тогда Кристофер хоть ходил на работу, когда же появился этот чертов ChagGPT, он стал проводить там все свободное время, заявил, что работа мешает ему познавать и раскрывать свой внутренний мир, поэтому он уволился и начал сидеть за компьютером целыми днями и ночами. Ситуация с каждым днем только ухудшалась, он перестал выходить на улицу, самостоятельно есть, ухаживать за собой, сейчас мне даже иногда приходится убирать под ним. Это какой-то ад и кошмар. Когда я пытаюсь поговорить и образумить его, он не отвечает, полностью не замечая мое присутствие, но иногда он начинает слышать мои слова, тогда случается жесткая агрессия, и он, взбешенный, начинает кричать. В такие моменты его невозможно остановить и успокоить. Так что мне даже спокойнее, когда он меня не видит.
Этот старый, с истерзанным сердцем человек сел на табуретку и заплакал.
– Мне стыдно перед людьми, – продолжал плачущий Жерар, трясущимися руками вытирая слезы. – Соседям я рассказываю, что Кристофер уехал в командировку, с родственниками прекратил все общение, не хочу врать, а признаваться, что твой сын информационно зависимый наркоман, стыдно. Даже сегодня, в свой день рождения, я не хотел открывать дверь, понимая, что ты все это увидишь!
– Но Жерар! С этим надо что-то делать!
– Думаешь, я не пытался? Каких специалистов я только не приглашал! А ты знаешь, что мне сказал последний психолог? Что с появлением ChagGPT c каждым месяцем таких людей становится все больше и больше, и они не знают, как с этим бороться, потому что компьютерная зависимость стала значительно сильнее, чем даже пару лет назад, когда от нее успешно лечили!
Молча, даже не чокаясь, мы с Жераром выпили по бокалу вина, и я пообещал ему, что попробую что-то с этим сделать. Распрощавшись, я ушел от несчастного старика.
В этот момент в Серёгиной голове пока еще очень далеко, но начало пощелкивать.
Он вскочил с лавки.
– Вот блин, мне пора, думаю, через час моя подружка будет уже со мной.
Профессор взглянул на висящие на стене часы с маятником. Которые готовились отстукать одиннадцать часов вечера.
– Вот это мы с вами поговорили, пять часов пролетели как пять минут, а вы говорите, что в обычной жизни время медленно движется, – засмеялся профессор. – Это смотря как и с кем его проводить. Но не буду вас задерживать, приходите завтра, я продолжу свой рассказ.
Профессор вышел на улицу проводить Серёгу.
– Я завтра буду у вас так же часов в семнадцать! До завтра.
Распрощавшись с профессором, он побежал в сторону границы, отвешивая всем встречным свой Оревуар.
Границу он пересек в двадцать три часа сорок минут, а Инесса смогла нормально подключиться только в первом часу ночи.
Дома он был, как и вчера, к двум часам ночи.
Завалился в кровать и еще часов до трех не мог уснуть, думая над тем, что с ним и вокруг происходит.
В шесть тридцать запел будильник. Очень хотелось его вырубить, но эта падла была настроена так, что будет звенеть через каждые пять минут до момента принятия телом вертикального положения.
Матерясь и кряхтя, причем делая это специально вслух, чтобы заодно разрабатывать голосовые связки, он поплелся в ванную.
Сегодня, как и в последние два дня, он даже не успел одеться к приходу Дэ Хена.
Опять натягивая одежду на ходу, он пошел открывать.
Никто уже давно не запирался на замки, но пришедший к тебе человек не имел права войти просто так, без приглашения хозяина, иначе бы это было принято за нарушение личного пространства. Поэтому Дэ Хен стоял с той стороны двери и неуемно в нее тарабанил.
– Ну, приветик! Смотрю, ты опять весь какой-то помятый и не пойми на кого похож.
– Не, я нормальный, – соврал Серёга, – может, конечно, немного вчера перезанимался, мне Инесса приписывает пару лишних килограммов, решил больше бегать, побыстрее от них избавиться.
– А жрать меньше ты не пробовал? Чтобы так себя на тренировках не изводить?
– Не получается. – Серёга вспомнил вкус вчерашних пирожков, которые уплетал у профессора, похлопал себя по животу и грустно вздохнул.
– Ладно, идем на кухню, знал бы ты, сколько она мне по утрам лишних килограммов приписывает. А все эти диеты у меня уже поперек горла стоят, – честно сознался Дэ Хен. – Не могу я отказаться от булочек, и все тут.
Выпив по традиции утренний кофе, Серёга с Дэ Хеном отправились на работу, зайдя в раздевалку, на месте Эммы они увидели молодого длинного, но очень подвижного парня.
– Привет, ребята! Я Билл, ваш новый энолог! – поприветствовал он своих соседей по шкафчикам голливудской улыбкой.
– Ну, приветик, Билл, – выдал свое традиционное приветствие кореец. – Меня зовут Дэ Хен, друзьям я разрешаю называть себя Хэнчиком, но никак не Хенкоком! Этого я терпеть не могу. А этот красавчик – мой напарник, Сергей.
– Ребята! Сегодня последний день вашего выхода в поле! Я с утра объехал оставшийся участок, думаю, мы без проблем все успеем! Теперь у вас будет два носильщика винограда и два электрокара, один работает с Дэ Хеном. Второй с Сергеем.
– Так Берта вроде все успевает? – подивился Серёга.
– Да, но из последнего сбора мы еще постараемся обкатать новую технику получения вина! Поэтому помощником Дэ Хена остается Берта, а с тобой, Сергей, теперь будет работать Миро, с ним вы познакомитесь уже на месте. Я понимаю, конечно, поздно, но мы не должны упустить этот шанс и попробовать все сделать правильно.
– Надо так надо, – отозвался Дэ Хен, – только можно небольшую поправочку, пусть Сергей работает с этой истеричкой Бертой, а мне выдайте нового носильщика!
– К сожалению, все уже распределены и привязаны друг к другу, – развел руками Билл. – Ну а к шестнадцати часам жду всех у себя дома, будет небольшое собрание по изменениям в работе на следующий год, а затем отметим знакомство и завершение сбора урожая! Явка обязательна! – с неслезающей улыбкой на лице закончил он.
«Ну все, пиздец, и чего теперь делать? Сначала появляется этот, и все вокруг радуются, как будто Эммы и вовсе не было, а теперь еще и тусовка у него вечером намечается. Попробовать не прийти, сказав, что я занят, нельзя, еще писать или слать голосовые начнут, ответить у меня точно не получится. А если я туда заявлюсь, тогда что? Через час, в лучшем случае полтора, вырубится Инесса, останусь без связи, дорогие коллеги быстро подсуетятся, вызовут мне спецслужбу, и уеду я сразу с вечеринки на исследование. Класс! Ладно, пара рабочих часов есть, что-нибудь придумаю», – подумал Серёга. Разулыбавшись так же, как и кореец, он сказал, что это отличная идея и они обязательно будут.
Что делать, подсказал сам Дэ Хен, даже не подозревая об этом. Пока они ехали к месту сбора, он все тарахтел и тарахтел, какой отличный этот парень Билл и как было бы круто, если бы он мог по такому случаю прихватить из лаборатории хоть по мензурочке вина, вообще, хоть раз в жизни попробовать, что они делают.
После чипирования никто из обычных людей больше не употреблял алкоголь, если хоть немного с ним перебрать, он давал сбой в программе, и могло произойти что угодно. Да и никому он уже не был нужен, потому что Инесса могла принести намного больше кайфа, чем алкоголь или какие-либо запрещенные вещества.
Так что в дополнительных допингах отпала нужда, а те, кто хотел попробовать расслабиться по старинке, должны были неслабо раскошелиться, поэтому позволить себе такое баловство могли только очень богатые люди.
«Точно! – придумал для себя решение Серёга. – Я пойду на вечеринку, напьюсь там вина, никто и не поймет, что у меня программа глючит, да, я им не буду отвечать, но это и понятно, мой мозг в полном отрубоне! Надо будет к вечеру серьезно подготовиться, заехать в магазин купить ящик вина. Да, пусть это будет капец как дорого, но надо же поприветствовать нашего нового энолога».
– Вот сука! – выругался в эфир Дэ Хен. И начал активнее налегать на педали.
– Что случилось? – не понял Серёга.
– Ты даже не представляешь, что мне эта падла написала! Поехали быстрее, я сейчас ей покажу. – Весь пунцовый от возмущения Дэ Хен еще немного покрутил ногами и, переключившись на электромоторчик, помчался к точке сбора номер девять.
Прибыв на место, они увидели два уже стоящих совершенно одинаковых электрогрузовичка. В одном, как обычно, лежала и смотрела свою фигню Берта. А из другого вышел пожилой худощавый человек с полностью седой головой и очень загорелым лицом.
– Здравствуйте, меня зовут Миро, – представился он. – Насколько понимаю, я теперь носильщик кого-то из вас.
– Да, мой, я Сергей, а это Дэ Хен, – произнес Серёга, показывая на жопу, торчащую из окна грузовика. – Он будет работать с Бертой.
Дэ Хен при знакомстве уже не участвовал. Присутствовала только его нижняя часть туловища, а верхнюю он засунул в грузовичок и пытался своими огромными ручищами выловить на удивление юрко уворачивающуюся от него Берту. Которая скакала по всей кабине.
Серёга посмотрел на небо, над ними оно было по-утреннему ярко-голубое, без единого намека на дождь, но где-то там, вдали у горизонта, просматривалась длинная белая полоска облаков. Эмма была права, еще три-четыре часа, и все может измениться.
– Ладно, пусть они заканчивают утреннее приветствие друг друга и присоединяются, а я пошел, – сказал Серёга, закидывая свою корзину на плечо. – Можешь еще минут двадцать посмотреть эту комедию и приходи за корзиной. Я буду готов.
– Договор, – спокойно произнес Миро, особо не удивляясь потасовке между Бертой и Дэ Хеном.
Серёга попросил Инессу включить Моцарта, и под «Турецкий марш» его руки играючи понеслись по лозам. Последний, спелый, впитавший все самое лучшее за сезон виноград оказался особенно хорош.
В Шато всегда придерживались давно всем известного правила, что время от среза грозди до превращения ягод в сок играет важную роль для сохранения легкого фруктового аромата, поэтому Серёгу с Дэ Хеном всегда ставили на участки с самыми ценными лозами, но какие еще новые технологии собирался обкатывать Билл, было непонятно.
Ровно через двадцать минут появился Миро, Серёга высыпал содержимое корзины в его кошелку и пошел собирать дальше.
Со спокойным и молчаливым Миро работать было одно удовольствие, он не отпускал, в отличие от Берты, пошлых шуточек, не суетился и приходил за новой партией винограда всегда вовремя.
Уже к одиннадцати часам дня была сорвана последняя гроздь винограда.
Выйдя на дорогу, он дождался Дэ Хена, который, когда появился, имел очень загадочный вид. Серёга ничего спрашивать не стал.
Они уселись на велосипеды и поехали в сторону Шато.
Через пару минут задумчивость Дэ Хена наконец отступила, и его любознательность взяла свое.
– Ну, как тебе твой личный новый носильщик? – начало распирать бедного Дэ Хена от любопытства.
– Да вроде нормальный мужик. Делает все четко.
– А откуда его к нам прислали? – не унимался Дэ Хен.
– Не знаю, не спрашивал, но думаю, он и раньше работал на винодельне, ему даже ничего объяснять не пришлось.
– Как так можно?! Целую смену с человеком проработать, а так ничего о нем и не узнать, – сокрушался Дэ Хен. – Вот я сегодня обязательно все узнаю и про него, и про нашего Билла.
«Ничего себе, Билл, оказывается, уже наш. А еще, Хэнчик, ты много нового узнаешь о своем напарнике», – подумал Серёга.
На территории Шато Билла нигде не было видно, выяснилось, что он уже что-то там химичит в лаборатории Эммы.
Дэ Хен решил остаться подождать, когда выйдет Билл, чтобы обсудить какой-то рабочий момент.
Серёге надо было готовиться к спасательной алкогольной операции, поэтому Дэ Хену он сказал, что хочет отметить назначение Билла и их последний рабочий день в поле, так, чтобы он всем запомнился, поэтому заедет в магазин и купит одну-две бутылки вина.
– Ого, ты у нас богачом заделался, – удивился Серёгиному порыву Дэ Хен.
– Да ладно, парень он вроде классный, мы с тобой отработали этот сезон на славу! В конце концов, когда мы в последний раз с тобой пили вино?
– Когда, когда, никогда! Это слишком дорого и глупо! Ты знаешь, что, если человек переберет с алкоголем, у него начинает тормозить мозг и может отключаться программа? Но я бы, конечно, немного попробовал, – мечтательно протянул кореец. – Мне интересно!
– Ну и отлично! Тогда встретимся в четыре у Билла! Я переодеваться и за вином.
Подкатив на своем велике к винному магазину, расположенному с внешней стороны Шато, куда каждый год слетались все толстосумы мира на «ан пример», Серёга зашел внутрь и реально офигел от цен. Сука! Бутылка красного вина из винограда, который он собственноручно собирал в прошлом году, стоила половину всех его сбережений, и это был не самый дорогой вариант! От идеи покупать целый ящик он отказался сразу. Попросил Инессу посмотреть, сколько денег он может взять в кредит. Хватало с его накоплениями всего на три бутылки, но они будут стоять на столе, все наверняка захотят попробовать, можно и не успеть напиться. Ладно, что-нибудь придумается.
Серёга подошел к щеголевато одетому продавцу.
– Три бутылки пино-нуар урожая 2034 года и штопор, пожалуйста, – сказал он, делая вид, что для него это вообще обычное дело, как с утра за круассанами сходить.
У того от удивления аж бровь дернулась, но он молча аккуратно упаковал бутылки, штопор и выдал Серёге.
Как только он просканировал на кассе сетчатку глаза, Инесса тут же бухнула сообщение о покупке и расписанный кредит на ближайшие три года, от вида остатка на счете хотелось плакать.
Засунув в рюкзак бутылки, Серёга поехал домой, продумывать план своего напития среди коллег.
Сначала он поставил три бутылки на середину стола, вроде как норм, но вот вопрос, сколько людей пригласил Билл, а, судя по разговорам, позвана была вся винодельня. Следующий вопрос, какое количество вина достанется каждому участнику вечеринки? Инесса просчитала несколько самых выигрышных алгоритмов, Серёге в лучшем случае останется одна седьмая бутылки. «Окей, если я расставлю бутылки на протяжении всего стола, две по краям, одну посередине, встану около нее и не буду отходить?» Тогда, по Инессиным расчетам, при благоприятном стечении обстоятельств ему могла достаться уже четверть бутылки, но этого все равно может не хватить, чтобы уйти в точку невозврата. И тут пришла гениальная идея: «А почему на столе должно быть три целых бутылки? Если, например, мне стало скучно, пока я ждал начала встречи, ну, или просто замучило любопытство, и я решил попробовать немного вина, откупорил одну бутылку, ну а потом просто по неопытности не рассчитал нужный момент, когда надо останавливаться, и ухитрился напиться еще до вечеринки?» С этими мыслями Серёга достал из рюкзака штопор и вскрыл одну из трех бутылок. Налив себе полный стакан, он попробовал вино, стараясь понять, какого хера этот напиток богов столько стоит. Прикончил первый бокал, настроение у него уже стало прекраснейшим, а нервозность сегодняшнего дня куда-то испарилась.
«Ну, если богачи, которые могут себе позволить пить этот благородный напиток каждый день, ощущают себя так же, то, в общем, я их понимаю», – размышлял Серёга. Легкость во всем теле, никакой тревоги за будущее, вообще похер на все. Сказка. Он налил себе второй стакан, попросил Инессу включить веселую музыку и нормально так подприлип. Увидел он, сколько уже времени, только когда пришло сообщение от Дэ Хена: «Где тебя, сука, носит? Все уже собрались». Отписавшись ему: «Я уже еду», – он подорвался с кресла и чуть не рухнул на пол. Ноги отказывались твердо стоять, с руками тоже была полная херня, чтобы закупорить недопитую бутылку, ему понадобилась полная концентрация внимания на этой долбаной пробке, которая плясала в его руках и никак не хотела пролезать в горлышко. Наконец справившись с этим, как оказалось, непростым делом, он, грохоча бутылками, закинул рюкзак на плечи, вышел на улицу, попытался ехать на велосипеде, пару раз с него свалился, плюнул и пошел пешком.
Подойдя к дому, куда заселили Билла, он достал свою недопитую бутылку, сделал еще пару больших глотков, засунул ее себе под мышку и, можно сказать, ввалился на праздник, так как собрание, похоже, уже пропустил. Его сослуживцы, кажется, остолбенели от увиденной картины. Серёгина физиономия расплылась в улыбке:
– Ребята, привет! Смотрите, что я принес к столу! – Он, стараясь ничего не разгрохать, поставил около себя недопитую бутылку и еле вытащил из рюкзака две оставшиеся и штопор. Сначала вроде все обрадовались, хозяин вечеринки засуетился, побежал за новыми стаканами. Даже когда он зубами выдернул пробку из своей недопитой бутылки и начал ей со всеми чокаться, попивая из горла, его все равно продолжали благодарить за такой неожиданный сюрприз.
Но вскоре отключилась Инесса, да и Серёга практически сразу вслед за ней.
Утром, когда в его голове запел будильник, Серёге показалось, что он умирает. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит в позе эмбриона на своей кровати, полностью одетый и даже в кроссовках. Что он мог сказать про свое состояние? Что-то среднее между говном, раненым зверем и древним злом. Инесса сгенерировала три этих состояния в одну картинку, получился какой-то вурдалак.
«Ну да, очень на меня похоже», – подумал Серёга, пытаясь спрятаться под одеялом от будильника, который продолжал позвякивать в его голове. Не помогало, надо было как-то принять вертикальное положение. Он сел, Инесса ему выдала какую-то жуткую картинку о состоянии его организма наутро. Он так и сидел, пока в дверь кто-то очень настойчиво не затарабанил. Пошатываясь, он поплелся открывать.
На пороге стоял весь в черном и с очень злым лицом Дэ Хен.
– Ну, привет.
– Заходи, – произнес Серёга, прислушиваясь к своим ощущениям, мало того что тошнило, болела голова, так еще и Инесса подло начинала пощелкивать, явно готовясь в самый неожиданный момент отключиться.
Дэ Хен, чуть не снеся его на своем пути, влетел на кухню, Серёга потащился за ним.
– Ну что? Хотя бы кофе ты мне в состоянии будешь сделать?
Серёге явно хотелось чего-то другого.
– Сейчас, погоди.
Он залез в холодильник, достал оттуда холодный слабогазированный аналог лимонного сока, налил целый стакан и выпил все одним залпом. Стало получше.
Пригибая голову, чтобы так сильно не кружилась и не гудела, он направился делать кофе. Серёга раньше даже не представлял, что его кофемашина так громко гудит.
Дэ Хен даже не садился, как обычно, на свой барный стул, а стоял подбоченившись и сверлил Серёгину спину укоризненным взглядом.
Не выдержав, он попросил:
– Ты бы не мог мне рассказать, что вчера было на вечеринке? А то я что-то не все помню.
– Ну что, блядь, вчерашний вечер, как ты и обещал, всем, конечно, надолго запомнится! Серёженька, ты вообще хоть что-то помнишь? А еще лучше посмотри, наверняка уже все чаты мира обсуждают, как один из лучших сборщиков винограда винодельни «Романэ Конти» ползает на четвереньках вокруг праздничного стола и мычит что-то там на русском? Такого позора регион Во не видел, наверное, со становления нового мира! Это же пиздец, какое позорище! А еще неплохо было бы спросить, как себя чувствует твой непосредственный начальник Билл, которому ты ухитрился вчера пару раз дать по морде, пока я тебя от него оттаскивал, а еще – как я себя чувствую, мне, бедному, на каблуках и в платье пришлось тащить твою тушу домой, да еще без разрешения хозяина вторгаться в жилище, потому что разрешения войти от тебя, Серёженька, я так и не смог услышать!
Продолжение занимательнейшей истории о своих вчерашних похождениях Серёга уже не слышал, Инесса вырубилась.
Показав рукой Дэ Хену подождать, он сделал вид, что его тошнит, и сбежал в ванную. Включил воду и, сильно не раздумывая, долбанулся затылком об стенку, в голове уже привычно защелкало, подождав, пока программа полностью загрузится, он спустил воду в унитазе, умылся холодной водой и вернулся обратно на кухню.
– Ты хоть понимаешь, сколько объяснительных писем тебе придется написать? – хватаясь за голову, причитал Дэ Хен.
– Слушай, сезон мы закончили, на такие сомнительные развлечения денег у меня больше нет, состояние моего счета быстро проверят. Свои личные и письменные извинения Биллу я, конечно, принесу. Тебе тоже спасибо большое, что не оставил там где-то валяться.
– Угу, пожалуйста, ты лучше скажи, не из-за меня ли побежал вино покупать? Потому что я с утра болтал всякие глупости, что неплохо было бы попробовать?
– Ну, мне показалось, что это будет неплохая идея, поближе познакомиться с новым энологом, самим вина попробовать.
– Ты, конечно, блядь, с новым энологом познакомился ближе некуда! Вот возьмет он, на тебя накатает претензионное письмо, и все, тю-тю!
– Ну не на переаттестацию же меня из-за этого отправят.
– На переаттестацию, конечно, не отправят, а вот уволить или перевести на какую-нибудь винодельню попроще вполне могут!
«Блин, нахер я к нему вчера драться полез, он, конечно, мудила конченый, что занял место Эммы, но его же туда назначили, он не сам пришел. А то, что куда-то могут перевести, – это плохо, не из-за того, что я попаду в более простую винодельню, проблема в другом, насколько она будет далеко от резервации», – думал Серёга, массажируя пальцами голову, пытаясь хоть немного снять спазм.
Дэ Хен заглотнул остатки кофе.
– Ладно, пойду, у меня сегодня еще куча встреч, а ты давай расхлебывай все, что вчера накуролесил.
Проводив Дэ Хена, Серёга плюхнулся в кресло и начал строчить объяснительные письма. Всего получилось восемь штук во всякие инстанции и проверочные организации, еще три письма с извинениями Биллу. Одно отправил на личную почту, а второе в общий рабочий чат, и еще одно в их групповой чат. Теперь предстояло самое сложное – собрать себя в кучу и пойти в Шато просить прощения у Билла, так сказать, тет-а-тет.
Наконец удалось доползти до душа. Как же было приятно стоять под струями прохладной воды, организм восставал из мертвых. Он проторчал там незаконно долго, целых десять минут, пока не дошло до того, что умная система дома сама отключила подачу воды. Серёга с неохотой вышел, накинул на себя полотенце, нужно было подобрать одежду. Заявиться каяться в содеянном во вчерашней задорной розовой футболке с надписью «Я люблю вино», наверно, будет слишком. Порывшись в шкафу, он откопал откуда-то взявшуюся полностью черную футболку. Никогда таких не носил, но случай подходящий. Еще немного покопавшись, нашел темные джинсы. Нарядившись во все это, Серёга в зеркале сделал печальное лицо. Оно и впрямь выглядело грустно, только вот что у него с глазами происходит? Зрачки еще немного потемнели, интересно, конечно, смотрится, но хрен знает, почему они такими становятся, надо будет еще солнцезащитные очки надеть, хорошо, что хоть сегодня солнце светит, а не дождь идет.
Выпив еще стакан сока, он вышел на улицу и понял, что до работы придется идти пешком, переднее колесо валяющегося перед домом велосипеда по форме напоминало квадрат. Как так получилось, непонятно.
В Шато Серёга появился к двенадцати часам дня, все, кого он встречал, смотрели на него как на прокаженного, быстро здоровались и разбегались, типа по делам. Наконец возле лаборатории встретился Миро, копошившийся со своим электрогрузовиком.
– Привет, – уже без надежды на продолжение беседы поздоровался Серёга.
– А, привет, Сергей! Как твое самочувствие? – спросил Миро, вытирая о салфетку руки, чтобы поздороваться.
«Фига себе, он со мной разговаривает! Может, он вчера рано ушел с вечеринки, и его еще не добавили в рабочие чаты? Да не, тогда бы зачем он спрашивал о моем здоровье?»
– Ну, с утра думал, что сдохну, а сейчас уже ничего, – признался Серёга.
– Да, когда перепьешь, всегда так, – продолжил Миро, протягивая ему руку.
– Откуда такие познания? – удивился Серёга.
– Так я давно на свете живу, много чего пробовал и видел. Ты, наверное, пришел Билла искать?
– Ну да, хочу извиниться.
– Это правильно, он в лаборатории, я сейчас его позову.
– Так в лабораторию никому, кроме энологов, заходить нельзя, – ничего не понял Серёга.
– А мне можно, – Миро подмигнул ему и, даже не постучав, вошел внутрь.
«Как-то все очень странно, – думал Серёга, – никогда в жизни не видел, чтобы обычный носильщик винограда вот так запросто мог входить в лабораторию».
Через пару минут в дверях показался их новый энолог, Серёге подурнело.
На него смотрело лицо Билла, на котором имелся только один глаз, второй заплыл так, что была видна только маленькая щелка.
– Ох, ептвою мать, – вырвалось из Серёги.
– Сергей, вы уверены, что пришли именно это мне сказать? – важно задирая голову, спросил Билл.
– Нет, я пришел извиниться. Тут столько событий на один день пришлось, твое назначение, наш последний день сбора урожая, захотелось как-то по-особенному отметить. Я никогда не пробовал алкоголя, как и практически все сотрудники нашей компании, сдуру, из любопытства, я не знаю почему, открыл дома одну бутылку, а потом, можно сказать, ничего не помню. Мне правда очень стыдно, я уже принес официальные извинения, но мне хотелось сделать это еще и лично.
Билл попытался улыбнуться, но не смог. Только сейчас Серёга понял, что его нижняя губа больше верхней в два раза, а вчера до вечеринки такого не было. Сегодня, когда он только увидел Билла, подумал, какое странное дебиловатое выражение лица у этого парня, но его глаз, точнее, его отсутствие, перетягивал на себя все внимание. Теперь понятно, он ему еще и губу расшиб.
– Я понимаю все возможные последствия моего поступка, но, если ты меня простишь, – продолжил каяться Серёга, – даю слово, что никогда не посмею больше дотронуться до твоего лица. И алкоголя тоже, – уточнил он на всякий случай.
– Хорошо, я выслушал ваши личные извинения, Сергей, но окончательное решение по этому инциденту будет принято на общей комиссии, поэтому ждите официального письма. А сейчас извините, это у вас начинается отпуск, а мне надо идти работать, много дел, – с побитой, но важной мордой закончил Билл, развернулся и ушел в лабораторию.
Миро снова вылез из своего электрогрузовичка и подошел к Серёге.
– Не бери в голову, такие разбирательства длятся по несколько месяцев, пока они там всю твою подноготную прокрутят, так что отдыхай. Ты, кстати, чем собираешься заняться в отпуске?
– Бегать буду, хочу себя в форму привести, – ответил Серёга.
– Ну и правильно, удачи и хорошего отпуска.
Они еще раз обменялись рукопожатиями, и Серёга пошел в сторону дома.
Мыслей в голове в эту минуту было чересчур много. Идея с алкогольным опьянением, в принципе, была неплохая, а вот исполнение херовое. Теперь попробуй расхлебай все последствия.
Чего он полез к этому Биллу, сразу же было понятно, что человек говно. Эх, где сейчас их тихая, маленькая Эмма? Кто вообще такой этот Миро, почему он так свободно может входить в лабораторию, надо будет порасспрашивать Дэ Хена, может, он успел что-то узнать на вечеринке, пока сам Серёга дотуда не добрался.
Зайдя домой, он попробовал перекусить, ничего в горло не лезло, хотелось только пить. Махнул еще один стакан лимонного сока, скинул с себя черную траурную футболку, заменив на цветную, и на себе потащил велосипед в мастерскую. Которая находилась в пятнадцати минутах от дома. Там с ним сухо поздоровались, приняли поломку, но сказали, что сейчас очень загружены работой, и велели приходить через неделю. Ага, как же, много работы, в углу стояло всего два велосипеда, у одного была спущена шина, а у второго корзинка отвалилась. Просто вся деревня в пабликах уже жужжала о его неадекватном поведении, и никто не хотел иметь с ним дел.
Вернувшись домой, он завалился на диван, не хотелось шевелить ни одной конечностью, а время подходило к двум часам дня, так что уже скоро нужно было переодеваться и отправляться на пробежку в сторону резервации.
Первый час бежать было сложно как никогда. Еще Инесса сильно раздражала со своими навязчивыми предложениями что-нибудь включить, перебрав все нормальные варианты, она переключилась на экзотику, дошло даже до того, что предположила, что ему будет интересно посмотреть, как ежики целуются. «Наверно, она что-то такое обо мне знает, о чем я сам пока даже не догадываюсь», – печально подумал Серёга.
Наконец стукнуло шестнадцать сорок девять, программа начала глючить и отключилась. Остаток пути бежалось легко и свободно.
На краю городка Серёга увидел стайку ребят, они явно поджидали его. Прыгали, махали руками и радостно кричали по-русски:
– Привет, Сергей!
«Пока меня не было, профессор явно времени зря не терял», – думал Серёга, подбегая к ним, а на душе было как-то очень приятно от этих двух маленьких слов, которые проникали в его мозг через уши, каким-то образом задевая сердце.
– Бонжур, пацаны, а где ваш учитель, Поль Моро?
Ребята радостно затарахтели, замахали руками, приглашая его бежать за ними.
– Как дела? – старательно выговаривая каждую букву, произнес мальчишка, бегущий рядом с ним.
– Да как-то хреново, – задумчиво протянул Серёга. – Вокруг меня в последнее время столько событий происходит, но вам о таком знать еще рано, поэтому расскажу все только профессору.
Конечно, пацаны не поймут, что он говорит, но отвечать им на только что зазубренные маленькие фразы было приятно.
Некоторые мальчишки убежали совсем далеко, видимо, предупредить Поля, и когда они своей делегацией приблизились к дому профессора, он уже ходил взад-вперед у дверей, поджидая их появления. Жители резервации, как обычно, тоже начинали подтягиваться, все дружественно приветствовали его появление.
– Серж! – закричал профессор, помахивая своей тросточкой в воздухе. – Вы себе даже не представляете, как мы за вас переживали!!! Чего мы только не передумали!
– Здравствуйте, Поль, боюсь, о том, что со мной произошло, вы бы ни за что не догадались.
– Интригуете, молодой человек.
– Я вчера напился и набил морду своему новому начальнику.
Нижняя часть челюсти профессора уже привычно отвалилась.
– Однако смело и явно с отключенной программой. Чем был вызван такой порыв?
– Я собирался вечером бежать к вам, а он решил устроить вечеринку по случаю своего назначения. Что мне еще оставалось делать? К семнадцати часам у меня теперь стабильно выключается программа, не прийти на такое мероприятие я не мог, поэтому решил заявиться туда пьяным, что теоретически полностью оправдывало бы мое отключение, честно, изначально начистить ему физиономию в мои планы не входило. Но говно он, а не мужик по жизни, так что не жалею. Теперь я официально в отпуске, но по моей персоне будет проведена тщательная проверка.