Read the book: «Цена идеала. Один шаг до Завтра 4»

Глава 1. Ключёвка

Роман привёл парней обратно в Ключёвку буквально за день до осады. В Коломне остался Николай — назвать его Тварью уже ни у кого не поворачивался язык. Он решил дождаться Костю, что бы ни случилось.

Парней Роман убедил, только когда его поддержал Николай. До этого они наотрез отказывались уходить, а в машине сидели молча, смотрели в окна и совсем не реагировали на Романа. Он их понимал — они теряли Костю во второй раз. Но они же не на прогулке за городом.

Пришлось остановиться прямо посреди дороги. Роман заглушил мотор, вышел и открыл заднюю дверь.

— Выходите.

Они не двигались.

— Я сказал — выходите.

Саня и Вася переглянулись и медленно вылезли. Встали на заснеженном асфальте, глядя в сторону Коломны.

Роман подошёл к ним. Говорил спокойно, но жёстко — так, что каждое слово врезалось в память. Про то, что Костя пошёл туда, куда они не могут. Про то, что, если они здесь развалятся, его жертва будет напрасной. Про то, что Ключёвка — это не просто дом. Это то, за что они все держатся.

Закончив, он посмотрел на них и кивнул на асфальт.

— Отжимания. Пока я не скажу «хватит».

Они молча легли и отжимались, пока не задрожали руки и не сбилось дыхание. Роман стоял рядом, не говоря ни слова. Потом сказал:

— Вставайте. Поехали.

Спорить не стали: сели в машину и больше не оглядывались. Вроде успокоились.

Когда они приехали в Ключёвку, сразу стало понятно: беда уже подкралась. Пропали со связи выносной блокпост и фермеры на удалённой делянке. Рация молчала. Связисты перебирали частоты, но в ответ слышали только шипение.

А наутро мутанты подошли к стенам поселения.

Их было много. Они не лезли в лоб — просто стояли. Серые силуэты на фоне серого неба. Редкие выстрелы отгоняли тех, кто подходил слишком близко, но основной массы никто не трогал. Они ждали. И все понимали: это только начало.

Роман поднялся на стену, посмотрел вниз.

— Будем встречать их здесь, — сказал он. — Сколько сможем.

Он не знал, сколько это продлится — несколько дней, неделю или считаные часы.

К этому моменту он уже взял все бразды военного правления в свои руки. Организовал людей, выставил выносной пост на мосту, распределил боеприпасы. Время было на исходе.

На следующий день Костя вышел на связь.

Роман взял рацию, услышал его голос — и замер на секунду. Живой. Значит, есть шанс. Он ответил сразу, чётко, без лишних слов.

— Костя, уходи. Тут нет решения. Если останешься, мы все просто погибнем.

Роман сказал это спокойно, хотя внутри всё кипело: он понимал, что Костя должен найти другой выход.

Потом рацию взяла Настя. Её голос дрогнул, но она держалась.

— Костя, мы на тебя надеемся. Я на тебя надеюсь.

Молчание. Потом щелчок, и связь оборвалась.

Она стояла с рацией в руках, смотрела на серое небо. Не плакала. Просто сжала пальцы и убрала её.

— Он сможет, — сказала она. — Он справится. Мы должны выжить.

Монстры пошли в атаку через час после того, как Костя вышел на связь.

Они накатывались волнами. Сначала гончие — быстрые, низкие, они неслись по снегу, почти не оставляя следов. Их было много, слишком много. За ними шли тяжёловесы — массивные, бронированные, с панцирями, которые не пробивали автоматные пули. И всё это прикрывали огнём четыре пулемёта с дальних позиций.

На стенах Роман оставил только самых боеспособных мужчин, а женщин и детей отправил в подвал санатория, под бетонные перекрытия.

К счастью, озеро ещё не замёрзло: тонкая корка льда не выдержала бы и ребёнка. В воду мутанты не лезли, фланг со стороны озера оставался прикрытым, и это спасло многих.

В первые часы боя защитники потеряли треть бойцов. Тридцать человек из девяноста. Роман видел, как падают свои, как стена начинает редеть, как огонь монстров косит защитников. Он сам встал за пулемёт, отстреливал гончих, пока ствол не начал дымиться.

После разговора с Костей по лесу, где были скопления нападающих, отработала артиллерия. Помогли кубинские, чем могли: они и сами были в осаде, но нашли ресурсы. Снаряды рвались в лесу, сметая целые группы монстров. Защитники Ключёвки видели вспышки и слышали гул — далёкий, глухой. Это дало передышку. Тяжёловесы отступили, гончие залегли.

Но ненадолго.

Связь с Кубинкой оборвалась через четыре часа. Последнее, что сообщил дежурный: их гарнизон окружён со всех сторон. Доктор стянул орду кольцом, и Кубинка держалась из последних сил.

Роман стоял на стене, смотрел на поле перед поселением. Снег был красным в нескольких местах. Трупы мутантов лежали кучами, но живых всё ещё было много.

— Сколько нас осталось? — спросил он у подошедшего командира.

— Пятьдесят два. Раненых — двадцать.

Роман молчал. Потом сказал:

— Держать стену. Чего бы это ни стоило.

Он не знал, что происходит за пределами Ключёвки.

Когда защитников на стенах осталось не больше тридцати, Роман уже думал, как отдать приказ отступить в здание санатория. Всё шло к этому. Люди падали, патроны заканчивались, мутанты лезли снова и снова. Ещё пара часов — и стена падёт.

Саня стоял рядом, весь в мелких порезах от осколков бетона и стекла. Он сжимал автомат, дышал тяжело, но стоял. Вася — с перевязанной рукой, с запёкшейся коркой крови на лице — держался ровно, не отступал ни на шаг. Бились они так, что на них равнялась вся стена.

Роман опустился рядом с ними во время короткой паузы. Все трое сидели, привалившись к стене. Она была пробита крупнокалиберным в нескольких местах, сквозь дыры сочился серый свет. Снаружи — тишина. Временная.

— Будем отступать к санаторию, — сказал Роман. — Нас слишком мало, чтобы держать стены. Уже женщины с автоматами встают вместо мужчин, пополняют бреши.

Он помолчал. Посмотрел на парней — на их лица, на кровь, на то, как они держались.

— Парни, я горжусь, что побывал с вами в бою.

Эти слова значили для них больше любых орденов и медалей. Саня и Вася переглянулись. Вася кивнул.

— Спасибо, командир, — сказал он. Голос был хриплым, но твёрдым.

Саня хотел что-то добавить, но в этот момент мимо них пробежал боец с перебинтованной головой. Он бежал вдоль стены, спотыкаясь, и кричал так, что голос срывался:

— Уходят!!!

Роман вскочил. Выглянул в пролом. Поле перед стенами — серое, залитое кровью, усеянное телами. И они действительно уходили. Орда разворачивалась медленно, тяжело, но отступала. Гончие первыми побежали обратно в лес, тяжёловесы скрывались в тени деревьев.

— Уходят!!! — подхватили другие защитники. Голоса звучали с разных участков стены, сначала робко, потом громче, всё сильнее. Это был крик, в котором смешались усталость, боль и невероятное, почти нереальное облегчение.

Роман стоял, прижавшись к краю пролома, и смотрел, как орда исчезает в лесу. Потом медленно поднял голову к небу.

— Спасибо, Костя! Спасибо, командир! — сказал он вслух. Голос его дрогнул.

Саня и Вася поднялись. Стояли рядом, смотрели в сторону леса.

— Сделал, — тихо сказал Саня. — Он сделал это.

Никто не знал, что произошло в Нудоле. Никто не знал, жив ли Костя. Но мутанты уходили. Орда разваливалась. Приказы больше не звучали в головах тварей.

Роман повернулся к защитникам.

— Всем на перевязку. Собрать раненых. Укрепить стену, пока есть время.

Он не знал, сколько у них этого времени. Может, час. Может, день. Но сейчас орда уходила, и это было главное.

Он отошёл от стены, спустился к людям, которые уже начинали собирать своих раненых. Женщины и дети выходили из подвала. Смотрели на небо, на следы боя.

Ключёвка выстояла.