Read the book: «Торианская империя. Книга 9. Альянс свободных погонщиков»

Глава 1. Распорядитель Изагра

Локация: Сектор 12, территория Альянса свободных погонщиков.Имперская дата: 1.082.577 — 11.28

Распорядитель дел Самаглата, старый Изагра — свободный погонщик и некогда, в далёком прошлом, предводитель одного из пиратских кланов — сидел за большим столом. Он медленно жевал еду и, не отрывая взгляда, пялился в тарелку перед собой. Проглотив очередной кусок сочного мяса, он поднял голову и пристально уставился на слугу, стоявшего перед столом. Кровавый сок стекал по подбородку распорядителя, но он не обращал внимания на такие мелочи: его интересовал иной вопрос.

— Говоришь, незнакомец пришёл во дворец, дал тебе этот алый диск и велел передать его мне?

Слуга, потупив взор, уверенно повторил: — Так и есть, господин.

— А ты… Ты сам-то знаешь, что это такое? Что это за диск?

В голосе распорядителя послышались едва различимые нотки затаившейся опасности, словно он проверял слугу. Но тот уверенно произнёс:

— Нет.

Изагра отмёл мысль о предательстве и успокоился. Грехи прошлой жизни камнем висели на его совести. В последние годы его вообще часто посещали мысли о предательстве. Они словно паранойя проникали в старый мозг и жгли изнутри. Тем не менее старый погонщик справлялся со своими подозрениями. Если бы слуга сейчас соврал, то с большой вероятностью богатый жизненный опыт Изагры позволил бы ему определить ложь. На крайний случай можно применить и иные методы… но в насилии нынче нужды нет. Сейчас нет. А жаль… Малость крови придала бы этому дню больше колоритности.

Слуга, скорее всего, не врал. Но лишний раз убедиться стоило.

Изагра ныне занимал влиятельную должность в Альянсе. Вместо того чтобы командовать боевыми флотами, как это было в годы лихой молодости, и грабить население неразвитых миров, неспособных защищать свои планеты, теперь он управлял дворцом Совета Пятёрки, Самаглат. Именно так называли погонщики своих глав, и под таким названием лидеры Альянса были известны всей цивилизованной галактике. Сейчас места лидеров занимали главы пяти кланов из числа самых сильных и достойных, впрочем, как и всегда.

Альянс уже давно являлся территорией спокойных мирных миров, практически закрытых от посторонних, но это только с виду. Он вёл дипломатию со многими расами Империи, хоть официально и не признавал их. Впрочем, Альянс и саму Империю Торианцев не признавал, тем не менее это не мешало грабить, дела вести да и мирный договор заключить.

— Иди, — велел слуге распорядитель. — Один хочу остаться. Надоел ты мне…

Слуга поклонился и, торопливо покинул столовую распорядителя опасаясь, что его могу вернуть, но Изагра его не вернул.

Изагра медленно с неохотой отложил в сторону столовый прибор, взял со стола алый диск и, раздумывая, что с ним делать, покрутил его пальцами. Выбора нет. Вздохнув с какой-то особой тяжестью, распорядитель уверенно нащупал печать и приложил к ней свой палец. Тонкая острая игла пронзила кожу, но боли нет. Капнула кровь. Диск раскрылся.

Всё верно, это информационный носитель клятвы погонщиков. Такие за всю свою жизнь Изагра делал всего два раза. Первый, кому он был передан, звался Жарказим. Второй, кому достался ещё один диск, уже покинул этот мир и перешёл в иной, а значит, диск прислал именно Жарказим или его посланник. Изагра, движимый любопытством, активировал послание. Появилось изображение. Распорядитель поморщился.

— Приветствую тебя, старый приятель, — спокойно произнесла фигура на записи.

Изагра увидел именно Жарказима. Запись продолжала транслироваться.

— Извини меня, друг мой. Я помню, что обещал не пользоваться твоей слабостью и не требовать с тебя старые долги, но обстоятельства сложились против меня и моего обещания.

Изагра ещё раз поморщился. Жарказим продолжал:

— Моя ситуация требует неотлагательной встречи с тобой и как можно быстрее. Я сразу же объясню тебе, в чём состоит моё дело, как только мы встретимся, а сейчас, прости, я не могу тебе этого сказать даже таким способом. Могу только предупредить: кто-то в Альянсе очень хочет моей смерти, и вряд ли это ты!

— Нет, не я, — тихо произнёс Изагра, словно хотел бы сказать эти слова лично, но они так и остались витать в пустом зале.

— Я прошу тебя соблюдать осторожность и не упоминать никому обо мне. Для многих заинтересованных моими делами я умер.

Изагра ухмыльнулся и подумал: «Хороший способ исчезнуть». Продолжил слушать.

— Я прибыл на Эбарию-6, твой мир, и хочу встретиться не позднее чем через одни сутки. Приходи завтра один в забегаловку, что в промышленной части Хапана. Её название «Юная душа». Ты, без сомнения, помнишь её…

Изагра снова усмехнулся. Старое заведение, в котором он и Жарказим любили захаживать в годы своей активной молодости. Там много разных инопланетных девок и ещё больше выпивки. Ничего не меняется, место встречи прежнее.

— Я буду ждать тебя там завтра, сразу после дневного ураша.

Ураш — час перерыва, разделяющий первую и вторую половину рабочего дня в промышленных районах многих планет.

Запись оборвалась. И правда, не слишком много информации, но очень важные слова, игнорировать которые невозможно. Да и диск «тот самый»… Изагра задумался. Ему не нравилось, как начался этот день. Жарказим перестал появляться в жизни Изагры уже много, очень много лет назад. Если бы ему просто нужно было влияние в Альянсе, то он бы так и сказал, а тут и какое-то странное покушение, и просьба о встрече с нежеланием выдавать тему.

Изагра громко и сытно рыгнул, после чего поднялся из-за стола. Он наелся. Теперь, пожалуй, нужно немного заняться делами Альянса, а потом обдумать, как провести встречу, о которой так настойчиво просит старый приятель.

***

Малый агмар, зависнув на секунду или две над каменной площадкой, всё же уверенно опустился вниз. Двигатель отключился. Жарказим, стараясь не задерживаться, покинул свой транспорт и сразу направился в место встречи. Он отлично знал, что это за место и где оно находится. Планетка прежняя, на ней ничего не поменялось, да и, наверное, уже никогда не поменяется. Вечная помойка, из которой выкачивают ресурсы… В галактике таких бесчисленное множество. Одной больше, одной меньше — всем плевать.

Нищета кругом процветала, несмотря на все старания Альянса. Такой образ жизни тут и на многих других подобных мирах, а в особенности на этой планете, укоренился в душах местных жителей, его оттуда уже ничем не вывести. Много попрошаек, слишком много… Планеты Альянса бедны, всех граждан пиратского союза не прокормить и всем работы не предоставить. Дешевле приобрести партию качественных дроидов, способных выполнять повседневные задачи и обычную рутину. От того и криминальность очень высокая на территориях всего Альянса. Все, кто состоит из плоти и крови, хотят жрать.

— Господин, накорми меня! — бросился в ноги Жарказиму грязный нищий.

Жарказим отстранился. Запах невыносимый… Сунул руку в карман, что-то достал из него и брезгливо кинул под ноги пару кругляшек. Местные расчётные единицы. Они в ходу на этой планете. Номинал кругляшек оказался вполне себе приличный. Нищий, осознав, как ему повезло, подхватил деньги и моментально исчез, опасаясь, что их могут у него отобрать.

Жарказим скривился. Накидка плотно скрывала его лицо, поэтому этой его брезгливой мимики никто не увидел. Охранник на входе попытался пристально разглядеть незнакомца, но, получив от Жарказима денег, тут же прекратил свои попытки и моментально впустил гостя в заведение.

Внутри шумно. В памяти всплыли прежние молодые годы. Тут всегда так. Покрутив головой, Жарказим заметил свободные столы. Среди них было даже пару уединённых, что ему и требовалось. Жестом подозвал дроида и, в очередной раз щедро проплатив, попросил отдельный столик как можно дальше от глаз местных завсегдатаев и даже указал, какой именно ему необходим. Дроид выполнил просьбу. При любом раскладе Изагра, явившись сюда, найдёт Жарказима: это его планета, и он тут хозяин. Наверняка явится скрытно, как и сам Жарказим.

Так и произошло. Не успел Жарказим заказать выпивку и сделать пару глотков, как услышал знакомый голос, только сильно подверженный времени…

— Прах мёртвых соратников парит по космосу и требует мести выживших.

— Вечный покой и вечная слава бойцам за свою свободу, врагам же вечное забвение.

Произнеся ответную фразу, Жарказим обернулся, но увидел только фигуру, скрывающуюся так же, как и он сам. Так и есть, Изагра, вероятно, тоже пришёл без охраны, он тоже скрытничал. Наверное, видимое отсутствие охраны — это его глупость или знак доверия, как и прежде. Не совсем понятно… Всё же Жарказим был рад увидеть старого приятеля. У бывших погонщиков всегда всё по-разному. Сейчас особое время, особое место и особая ситуация. Изагра прибыл на встречу. Он был один, как и просил Жарказим, это стоило уважения.

Жарказим, приветствуя старого приятеля, встал и протянул руку по направлению к стулу. — Присаживайся.

— Даже не обнимемся? — искренне удивился Изагра.

— Не побрезгуешь? Ты сейчас высоко поднялся… Какое тебе дело до обычного скупщика и торговца?

— Не мели ерунды! — в словах Изагры чувствовалась нескрываемая обида. — Я всё помню. Всё до мелочей. В моём мозгу не высохли воспоминания о нашей дружбе, особенно о тех её моментах, в которых ты не раз спасал мою шкуру.

— Ты, помнится, тоже пару раз проделывал подобное…

— Ах, чтоб тебя, Жарказим! Давай уже не напоминай мне о былых делах. Сядем лучше за стол, выпьем, поговорим. Может, даже вспомним старые приключения. Как я понимаю, ты ведь не языком молоть прилетел камне…

— Нет, Изагра, не для этого я тут, но вспомнить прежние времена не откажусь.

И тот, и другой рассмеялись. Время глупых церемоний прошло. Каждый всё помнил: и прежнюю жизнь, и нынешнюю, и дружеские отношения. Изагра и Жарказим крепко обнялись и сели за стол. Появился дроид-официант.

— Чего изволите?

— Неси сюда самой лучшей выпивки! Всю лучшую, что у тебя есть! Заставь весь этот стол. Сегодня мы празднуем встречу, — велел Изагра. Судя по его тону, он был в великолепном настроении.

— Разумно говорить о делах и пить так много? — встревожился Жарказим.

— Не беспокойся! Пей и ешь сколько хочешь! Законы гостеприимства я должен соблюсти. Ты не захотел заявиться в мой дворец и поговорить там, а значит, для этого есть весомая причина. Раз такое дело, я должен хотя бы тут угостить тебя!

Жарказим хотел оправдаться, он не хотел никого обижать, но Изагра поднял руку и выставил её перед собой: — Молчи, молчи, прошу тебя! Я знаю, твои дела — тайна, и ты не хочешь, чтоб тебя узнали!

— Так и есть… Мне не с руки светиться тут.

— Значит, так и будет. Мы не виделись с тобой слишком давно, я уже и не помню, насколько это давно…

Жарказиму ничего не оставалось, как подчиниться. Они сели за стол. Словно по команде, ближайшую территорию возле столика очистили от надоедливых посетителей. Сделали это не навязчиво и без мордобоя. Жарказим и не понял, что произошло, но подвыпивших посетителей у стола стало намного меньше, если не сказать, что их совсем не стало.

Изагра сам разлил выпивку по стаканам и взял один из них. — За былые времена! — гордо произнёс тост распорядитель.

— За былые времена и наши победы! — уверенно отозвался Жарказим.

Оба выпили и поставили стаканы. Изагра закусил чем-то с блюда на столе и кашлянул. Жарказим понял — надо начинать…

— Удивлён моему появлению?

— Есть немного. Ты странным образом объявил о себе. Я не был к такому готов…

— Выбора не было. Я действительно планирую стребовать с тебя долг чести…

— Вот как… — Изагра облокотился на спинку стула. — Что ж… Стребовать так стребовать! Что я могу для тебя сделать?

— А сам не догадываешься?

— Догадываюсь. Передумал много, но пришёл только к одному выводу: тебе нужно что-то от Самаглата?

— Не совсем.

— Совсем или не совсем, но я тебя сразу предупрежу… Не надейся на больше, чем я смогу сделать. Лидеры Альянса не во всём на меня полагаются, я скорее для них слуга, выполняющий распоряжения.

— Нет-нет… Мне не требуется твоё влияние на Самаглат.

— Так что же тебе тогда требуется? — удивился Изагра.

Жарказим взял на столе нож и потянулся к зажаренному мясу, которое лежало отдельно. Он отрезал кусок, бросил себе на тарелку и поднял взгляд. — Я хочу узнать кое-какую информацию. Полагаю, она тебе известна.

— Информацию? — Изагра пожал плечами — Давай, спрашивай…

Жарказим потянул ещё время, заставляя Изагру нервничать, но тот хранил каменный взгляд. Тогда Жарказим произнёс:

— Я хочу знать, кто из пяти глав нашего Альянса проголосовал за союз с торианцами?

— Откуда тебе известно? — моментально забеспокоился Изагра. Его встревожило откровение старого приятеля.

— За голосование?

— Нет, откуда тебе вообще известна эта информация? — Изагра сильно нервничал и не скрывал своей нервозности.

Жарказим пояснил:

— Я немного приторговываю информацией. Так случилось, что купил кое-что кое у кого…

— Купил? — глаза Изагры расширились от искреннего удивления.

— Ну да!

— Как ты мог такое купить?

— Ты не поверишь, но купить можно многое, включая информацию о тайных решениях Самаглата.

— Допустим… — растерявшись, произнёс Изагра. — Видимо, за это тебя и пытались грохнуть… Что за информация?

— Я уже сказал.

— Ах, да… действительно сказал, — растерялся Изагра, но тут же взял себя в руки и моментально пояснил: — Нет, никогда чётких решений. Самаглат принимает решения независимо друг от друга, тайным голосованием. Главы никогда не знают, как голосует другой глава. Им известно только собственное решение, если они не в сговоре. После голосования виден только общий результат, а не сам ход голосования.

Пришло время удивляться уже самому Жарказиму.

— Значит, ты не знаешь, кто конкретно принимает какое решение?

— Этого не знает никто, включая меня. А если бы и знал… Какая разница?

— Никакой… — спохватился Жарказим и тут же взял себя в руки, понимая, что вскрыл свои планы, а результата нет, но добавил: — Исход этого голосования стал известен многим, и многим такое решение не нравится.

— Эх… это решение и мне не нравится, но я ничего не могу с ним поделать… Я вынужден его исполнять!

— Ты против? — догадался Жарказим, уловив в словах приятеля разочарование в итоге голосования за союз. Это было ему на руку.

— Конечно же, я против! — Изагра, не скрывая своего негодования, гневно грохнул кулаком по столу. — Но они всё решили так, тому и быть! Самаглат — это закон Альянса!

— Когда решение обнародуется официально?

— Я не знаю. Такого приказа не поступало. Однако… есть приказ прекратить набеги независимых на миры торианцев.

Жарказим, медленно кивая, молчаливо налил себе и приятелю по второму стакану. Они снова выпили. Хмельная жидкость потекла в желудок, приятно обжигая пищевод. Жарказим самолично отрезал ещё пару кусков мяса и один из них любезно приложил Изагре. Тот охотно взял кусок. Жарказим думал…

— Ты должен понять, Жарказим, — прожёвывая жареную плоть, произнёс Изагра, — игры с Самаглатом чреваты последствиями. Но…

— Но? — оживился Жарказим.

— Но, как я и сказал, мне тоже не нравится такой поворот событий. Я скажу больше… всё ещё ведутся активные переговоры и обсуждаются условия союза.

— Значит, всё-таки союз!?

— Ты уже знаешь про него, так чего мне скрывать… Да, Самаглат решением большинства хочет заключить союзнический договор с торианцами против сил вторжения.

— Погонщики это не воспримут!

— Воспримут, — спокойно произнёс Изагра. — Нынче погонщики — это уже не те, что были до начала галактической войны, да и вообще давно не те. Наша слава отгремела сотни тысяч лет назад. Нынешняя война весьма странная и угрожающая всем нам. Она идёт уже несколько лет. Многие боятся и Империю, и силы вторжения. Рано или поздно нам нужно будет принимать решение, на чью сторону встать для собственного выживания, и вот Самаглат такое решение принял. Торианцы хоть и старые враги, но всё же более понятные враги. Мы знаем, чего от них можно ожидать, и мы между собой уже договаривались. А вот об Шан'Аркудийцах мы, наоборот, почти ничего не знаем, кроме того, что они вторглись в нашу галактику и уничтожают миры, словно это вообще ничто!

— Страх движет всеми…

— Так и есть, — заключил Изагра. — Ныне страх всеми нами правит. Но одно имя я тебе смогу дать прямо сейчас…

— Всё же знаешь…

— Одного знаю. Он и прежде уверенно заявлял о своих позициях и продолжает стоять на этом, значит, и голосовал за союз.

— Остаётся ещё двое или даже трое…

— Двое. Я точно знаю результат голосования, и решение было принято тремя против двух. Перевес в пользу союза с торианцами — один голос. Если бы не он, то мы бы имели разделённое поровну мнение наших лидеров.

— Ну да, ну да…

— Я не знаю, что ты хочешь сделать, но ты отлично знаешь: за каждым членом Самаглата стоят самые могущественные картели погонщиков. Это великая сила. Хочешь их мнение поменять? Это невозможно!

— Пока о нём не объявили — возможно.

— Пусть даже так! Но тебя сметут прежде, чем ты публично откроешь свой рот…

— Уж поверь, я не настолько глуп.

— Но и не настолько умён, чтоб в одиночку противостоять Самаглату.

— В одиночку?

— А разве нет? — насторожился Изагра. — Я думал, ты просто ищешь свои интересы в этом вопросе…

Жарказим хитро прищурился.

— Скажи мне, Изагра, ты в душе всё тот же прежний свободный погонщик или уже нет?

— Мы все уже десятки тысяч лет не те погонщики, которыми были наши предки, но я всё тот же, кого ты знал прежде и кто с тобой крепко дружил.

— Значит, ты не желаешь этого союза?

— Не желаю! Конечно нет! Но поделать ничего не могу…

— Можешь! — резко возразил Жарказим.

— Вот как!? Слишком самоуверенно ты подобное заявляешь. Значит, за тобой всё же кто-то есть…

— Есть, и сила это немалая.

— Только не говори мне, что сила — это мятежники во главе с Логазфиром! — моментально догадался Изагра.

— А хоть бы и так. Что с того?

— Вся галактика знает — он воюет на стороне пришельцев!

— Воюет… Скрывать не стану. Я бы сказал, он активно пользуется возможностью поломать Империю и уничтожить её. Но и у него совершенно точно тоже имеются свои планы.

— Планы? В тайне от союзников? Находясь в союзе, он задумал предательство? За таким никто не пойдёт, если он так легко способен предавать союзников.

— Нет, не предательство. Он не предаёт союзников, он пользуется возможностями Шан'Аркудийцев, но это не значит, что он будет вечно им служить. Как я и сказал, у него есть свои планы, и пока они сходятся с планами сил вторжения, он будет пользоваться этими силами вторжения. Шан'Аркудийцы хотят править в этой галактике, а значит, погонщики могут стать той силой, что может быть им опорой.

— Амбициозно… — медленно растянул Изагра. Он понял, к чему идёт дело. Ему нравится ход мыслей Жарказима, но Изагра осторожничал. Приятель приятелем, но своя шкура всё же важнее.

— Ты можешь помогать нам. Стать важнейшим источником информации в Альянсе.

— Помогать? Предать Самаглат? Нет!

— Предать Самаглат от тебя и не требуется! Я никогда бы не попросил тебя о таком. Нужно просто удалить из него тех, кто выступает за союз с торианцами, и это решит все наши проблемы.

— Очистить от скверны… Говоришь, решит все наши проблемы…

— Пусть будет так. Всё верно, как говорят наши верующие братья: очистить от скверны сомнений.

— Три лидера, Жарказим! Это много для провала переворота. Вместе они великая сила. Двоих я ещё даже не знаю.

— Ты, кстати, мне имя третьего так и не назвал…

— Не назвал?

— Нет, не назвал, — повторил Жарказим. Его аж распирало от любопытства.

— Да прям сейчас и назову! Это борханец.

— Жагва Сунд Аркан?

— Он самый и есть!

— За ним серьёзные кланы. Я полагал, он не любит торианцев…

— Не любит. Но Шан'Аркудийцев он ненавидит ещё больше.

— Что-то личное?

— Я не знаю, но подозреваю — да.

— Так и представляю его башку на колу, а ещё его эти большие уши и его лицевые трубки с парализатором…

— Зря ты так. Борханцы — великие воины и политики. Жагва необычно умён. Выходец из древней, известной и уважаемой семьи погонщиков. Глава дома…

— И военными талантами не обделён, — задумчиво добавил Жарказим. Он отлично знал, кто такой Жагва Сунд Аркан.

— Не обделён. Всё верно. Если ты помнишь, именно он и вёл переговоры с имперским верховным адмиралом Аргоном.

— Да… я это помню. Маленькая приграничная война, которая грозила перерасти в новый масштабный конфликт. Эти двое его тогда остановили, а зря…

— Если бы Жагва этого не сделал, то Империя смела бы нас очень легко.

— Ну не легко… — нарочито засомневался Жарказим, хотя и сам не верил в то, что говорит.

— Но очень быстро! Мы обросли системами и планетами. Осели в роскоши и живём так десятки тысяч лет и многим больше. Мы уже давно не те погонщики, которыми были наши далёкие предки. Сейчас мы просто мелкие розничные грабители, на которых, собственно, Империя не обращает даже должного внимания. Мы живём на своих территориях и кошмарим неразвитые миры. У нас, конечно, есть прежние силы, но и они закостенели. Нынешний Самаглат — одни из последних, кто ещё как-то может достойно воевать с таким противником, как Империя торианцев. Но исход подобной войны известен заранее. С другой стороны, дела у Империи сейчас идут неплохо, и они, как все мы видим, успешно противостоят Шан'Аркудийцам. Если мы открыто встанем на сторону вторжения… Ну что ж, в этом случае Торианцы точно уничтожат нас всех.

— Всё может быть и наоборот.

— Может. Этот Логазфир служит им, и если мы пойдём против него, то и он может нас уничтожить в будущем. Я знаю одно… решение Самаглата было тяжёлым, и результатом стал будущий союз с торианцами.

— Так помоги мне! Затяни переговоры и подписание договора! Дай мне действовать, мне и моим союзникам. Мы попробуем противостоять торианцам или держать заключение этого союза на расстоянии, всячески ему препятствовать и оттягивать.

Изагра задумался. В словах Жарказима много правды и много дельного. Погонщики не слуги. Они не станут служить ни торианцам, ни Шан'Аркудийцам. Рано или поздно, пускай даже через долгие столетия и тысячи лет, эта жажда свободы вырвется наружу. Торианцы требуют не становиться на сторону пришельцев и всячески вредить им или не вмешиваться, тогда как Логазфир от лица Шан'Аркудийцев требует только поставок всего необходимого его флоту и армиям и мелкие набеги на базы торианцев. Это сделают уже, так сказать, те погонщики, что независимы от основного Альянса, а им Альянс запретить не может, он может только сдерживать их ограничениями.

С другой стороны, за подобный заговор на кону стоять будет уже голова распорядителя Самаглата – Изагры. После разговора с Жарказимом соблюдать нейтралитет в Совете Изагра уже не сможет. Сам факт такого разговора уже является предательством. Если Самаглат узнает о нём — Изагре конец. Выбора не остаётся. К тому же обе воюющие стороны со временем могут поменять свои требования к погонщикам, что изменит весь нейтральный расклад.

— Ты поставил меня в тупик своим появлением, Жарказим, — тихо проговорил Изагра. — У меня есть своё мнение, и оно совпадает с твоим. Кинуть вызов Самаглату…

— Означает спасти Альянс свободных погонщиков и дать ему шанс выжить!

— Всё так. Я понимаю, союз с торианцами, скорее всего, для нас верный приговор от Шан'Аркудийцев или Логазфира, а когда он будет приведён в исполнение — это неизвестно, если вообще так будет. На это Самаглат и рассчитывал, растянуть время нашей гибели. Может, она никогда и не произойдёт… ведь имперцы способны победить.

— Может, ты и верно рассуждаешь. Но я скажу тебе кое-что, о чём ты должен знать… Силы коалиции вторжения весьма велики. Они правят не одной галактикой и способны перемещаться между ними. Великие армии летят сюда, и поток войск не прекратится, пока есть их воля и желание победы.

Эти слова возымели своё действие и подстегнули Изагру. Он понимал, что Жарказим не будет просто так болтать, он знает, о чём говорит. Врать старому приятелю он не станет и просто так такое предлагать тоже не станет. Поэтому он медленно и неохотно всё же проговорил: — Я помогу тебе. Действовать придётся тайно и осторожно. Полагаю, ты хочешь вывести одного лидера из Самаглата, который выступил за союз, и кем-то его заменить?

— Одного, двух или сразу всех трёх. Ты угадал. Наверняка надо, чтоб никто больше не мешал. Как это будет происходить, не столь важно, главное, чтоб желание Альянса пойти на союз с торианцами сошло на нет. Тех, кто не примет такого решения, ждёт только смерть.

— А если начнётся внутренний конфликт?

— Значит, пустим кровь предателям. Не впервые…

Вот тут Жарказим уже откровенно лукавил и перетасовывал понятия. Для противоположной стороны в пиратском Альянсе он, его сторонники и намерения тоже могут трактоваться как предательство. Это точно приведёт к внутреннему конфликту и возможному противоборству, но ему этого и надо. Его целью была смена нелояльных к Шан'Аркудийцам членов Самаглата и полное переподчинение Альянса погонщиков тем, кто будет держать сторону Логазфира и его мятежа, который он возглавил. Торианцы не могли не просчитать такой расклад, а значит, они будут готовы к нему. На орбите висит корабль, на котором прибыли эмиссары Логазфира. Сам Жарказим — только лишь посланник, прибывший разведать обстановку и воспользоваться прежним долгом Изагры, который сумел взлететь в Альянсе до самой вершины власти, отставая от лидерства только на один шаг. Предложение Жарказима делало этот шаг ещё короче, а амбиции Изагры — ещё больше. Старый распорядитель это отлично понимал, только старался не говорить о своём будущем, полагая, что оно и так будет ясно, если партия Логазфира одержит победу и возьмёт власть в Альянсе. Он точно получит власть в Альянсе, которую по старой доброй традиции разделит с единомышленниками. Осталось только сменить лидеров.

Одна бутылка сменила вторую, а вторая — третью… Встреча и разговор оправдали ожидания Жарказима. От выпитого он захмелел ровно, как и его собутыльник. Договорившись о деле, постепенно перешли на воспоминания прежней жизни.

— А-ха-ха… — смеялся Изагра, тряся своим огромным пузом. — А помнишь того шестирукого здоровяка? Ну тот, синий кретин, что правил миром, который мы атаковали в Санарку-Паладе?

— Конечно помню! Он засрал от страха всю камеру в шлюзе раньше, чем мы открыли внешние люки, — ржал Жарказим.

— Дроиды потом сутки чистили то, что впиталось в палубу, — гоготом вторил ему Изагра, нисколько не заботясь, что его уже давно узнали.

От жары грузный распорядитель Самаглата скинул свою накидку на голове. Правда, узнав его, народу в заведение под названием «Юная душа» сразу стало в разы меньше. Посетители просто сбежали, обнаружив своего правителя планеты, выпивающего с каким-то незнакомцем. Жарказим ошибся. Изагра не пришёл один, с ним всё же были несколько охранников, но они держались в стороне и не приближались, ожидая, что их позовут, если потребуется. Не потребовалось. Распорядителю они были не нужны, он чувствовал себя в безопасности. Именно телохранители и обеспечили отсутствие посторонних вблизи стола двух приятелей, проводящих свой разговор за выпивкой. Громкие звуки оттуда не раз носились, глушащее поле не позволяло им распространяться по заведению. Всё гасилось в рамках необходимого периметра, но громкий смех пьяных погонщиков всё же был порой слышен, правда, слов не разобрать. Жарказим даже не заметил таких мер безопасности, но полагал, что они возможны. Всё так и произошло, Изагра обо всём побеспокоился, что было только на руку и тому, и другому.

Встреча сходила на нет. Надо было заканчивать, и это понимали оба бывших пирата. Дела решены, а традиции соблюдены, и на самом деле пора уже, иначе долгие возлияния скажутся на здоровье, которое уже давно не то…

— Мне пора, — немного протрезвев, произнёс Изагра.

— Понимаю…

— Ты завтра вместе со своими приятелями… С кем ты там прилетел? Впрочем, завтра и познакомимся. Я знаю их?

— Нет, но слышать о них вполне мог.

— Понятно, — улыбался Изагра. — Ты, как всегда, имеешь дела только с равными себе и самыми достойными.

— Так и есть! Все они славные погонщики, правда, я вот с этой темой давно завязал и занялся активной торговлей информацией…

— Ты не менее славен, чем они все вместе взятые, — почему-то вскричал Изагра. Пары спиртного всё ещё витали в его голове, и порой он не сдерживался.

Жарказим только ухмыльнулся. Это правда, так и есть, но сейчас мало кто знает о его похождениях в молодости. Что весьма неплохо для дела… Одни мертвы, другие исчезли на просторах галактики. Таких приятелей, как Изагра, осталось раз, два и обчёлся. В основном только деловые партнёры. Даже Шабак не всё знает.

— Так вот, — продолжал говорить Изагра, — бери своих приятелей и давай утром ко мне. Во дворце вас разместим, и уже тогда будем думать о наших дальнейших шагах. Через несколько дней я отправляюсь обратно на встречу с Самаглатом. Есть текущие дела, которые мне нельзя игнорировать… Вот со мной вы и попадёте на Карнарию, а дальше действовать будем по согласованному плану. Идёт?

— Так и поступим, — соглашаясь со старым приятелем, кивал Жарказим. Его вполне устраивал такой расклад, именно этого он и желал.

Не затягивая разговор, Изагра без лишних слов просто поднялся. За ним встал и Жарказим, понимая, что встрече конец, а значит, пора расходиться. Они крепко обнялись, после чего Изагра просто ушёл, так же как и появился. Жарказим немного посидел в одиночестве. Опрокинул себе в глотку ещё несколько дополнительных стаканов понравившегося напитка, а потом спокойно направился обратно, туда, откуда и прибыл. Хозяин заведения спокойно вздохнул, сопроводив взглядом странного посетителя, который только что так вольготно распивал с самим правителем Изагрой Наширом Дангорусом, известным на этой планете как Мясник диких миров.

Глава 2. Встреча в резиденции

В каюте боевого рейдера, развалившись на кровати, дремал Шабак. Из дверного коммуникатора прозвучал вызов. Снаружи кто-то запрашивал разрешение войти. Этим кем-то могли быть только двое: один из них — нормаганец по имени Калабанг, приятель Шабака, а второй — сертонец по имени Зефрас. Шабак приблизил его к себе столь быстро и так близко, что его прежнее окружение находилось в полном недоумении: к чему всё это?

На корабле больше никого нет, кроме этих троих. Ну, если только ещё Жарказим, но он всё ещё находится на планете. Эмиссары мятежного адмирала прибыли на орбиту Эбарии-6 для того, чтобы запустить план Логазфира. Его главный пункт — смена нелояльных членов Самаглата на тех, кто станет более лоялен по отношению к мятежникам и собственно к самим Шан'Аркудийцам. План амбициозен и масштабен. Его реализация возможна, но только после того, как будут осуществлены все продуманные шаги, один за другим.

Сейчас внизу, на планете, осуществляется первый шаг. Жарказим склоняет старого приятеля войти в заговор. Этот самый приятель ныне занял великую должность в Альянсе и высоко поднялся. Заговорщикам повезло, что прежняя жизнь Жарказима оказалась столь насыщена кровавыми подробностями. Собственно, сам Шабак, как оказалось, многое не знал. А зачем ему было знать? Жарказим поставлял ему полезную информацию, Шабак отлично её оплачивал, а больше и не надо. У каждого свои дела и интересы. Вот только странно смотрится тот факт, что все эти персонажи в итоге оказались повязаны одной общей проблемой и одним общим делом. Кажется, судьба всё же распоряжается жалкими творениями могучей Вселенной.

— Кто ещё там? — открыв глаза, грубо проворчал Шабак.

Он сделал это нарочно так громко, чтобы стоящий за дверью, кто бы он ни был, это услышал и прочувствовал всё недовольство ворчавшего.

Послышался спокойный ответ:

— Я это.

Голос Зефраса. Сон как рукой сняло. Шабак моментально вскочил с кровати. Это наверняка то, что он ожидал… Глядя на это со стороны, можно подумать, что он даже рад, что это не Калабанг. Шабак опасался, что ему опять придётся скрашивать скуку приятеля и пить с ним. Калабанг ужасно скучал без реального дела и порядочного мордобоя, поэтому от скуки спивался сам и спаивал своих подельников.

С разрешения хозяина каюты система корабельного контроля и управления автоматикой разблокировала проход. За порогом и правда стоял Зефрас. Без промедлений начал доклад:

— Жарказим вернулся. Полагаю, у него хорошие результаты. — И добавил от себя: — Он в отличном настроении…

— Где он сейчас? — не сдерживая радости, отозвался Шабак.

— Сидят с Калабангом в общем зале, что-то обсуждают.

— А сам Калабанг?

— Трезвый, — моментально понял намёк Зефрас.

Сейчас сознание Эритоса подавлено секретными препаратами Шиканранги. Нынешний разговор вела вторая искусственная личность, которая и правда звалась Зефрас. Эта личность самостоятельна. Она независима и полностью соответствовала своему заданию — скрывать личность Эритоса от любых сканирований мозга и внезапных проверок. По сути, и Эритос, и Зефрас — это одно сознание, которое Шиканранги раздвоил. Он заставил два сознания действовать независимо друг от друга, но в общих интересах и связанных единой целью. Так что Зефрас правда соответствовал тому типу личности, с которой на самом деле себя и осознавал. Возможно, всё же за исключением некоторых особых моментов, в которые не мог быть посвящён.

Зефрасу позволено в любой момент принять секретную капсулу и моментально вернуться в Эритоса, который перехватит контроль над ситуацией и получит всю пропущенную информацию. Он просто будет действовать по обстоятельствам, как его и учили на имперской службе. Но в этом надобности нет, а возможно, никогда и не будет. Такие внеплановые ситуации и возвраты вредны для дела. Эритос всё же собственник двух разумов и общего тела, он всё правильно сделает в тот самый момент, когда потребуется его вмешательство. Шиканранги называл это «экстренный перехват контроля управления разумом».

Шабак впопыхах попытался по привычке приладить оружие на свой пояс, но, быстро отказавшись от этой идеи и махнув рукой, бросил ствол на кровать. Если судить по его действиям, то можно решить, что он нервничает и спешит. Так и было. Шабаку нужен положительный результат переговоров на планете, он его ожидал, и он был жизненно ему необходим, иначе придётся менять весь план. А оружие ему, конечно же, сейчас совсем не нужно, тут некого опасаться. Нервозность заквара оправдана. Зефрас обнадёжил своим замечанием про Жарказима, но Зефрас только подручный, а не заквар, хотя весьма и весьма сообразительный…

Каюта осталась позади. Было слышно, как за спиной двери с шипением закрылись и заблокировались. Рейдер не велик. В нём не так много отсеков, поэтому идти пришлось недалеко, потребовалось только спуститься палубой ниже. Сам корабль находился на ближней орбите и был пристыкован к одной из гостевых орбитальных станций.

Уже на подходе Шабак услышал привычное «ржание» своих приятелей. Они о чём-то оживлённо разговаривали. Весело им, пока он тут нервничает… Оказалось, Жарказим рассказывал Калабангу про какую-то девку. Увидев Шабака, они предательски замолчали и уставились на него, ожидая, что он скажет или спросит. Шабак быстро сел и поднял на своих сообщников строгий взгляд. Собеседники молчали.

— Ну, и? — не выдержал он.

Жарказим, издеваясь, демонстративно ещё потянул и так затянувшуюся паузу, а потом радостно выпалил: — Изагра с нами. Он принял предложение и согласился помочь, полностью встал на нашу сторону.

— А заодно и себе помочь, — неожиданно для всех съязвил Шабак, но тут же расплылся в улыбке. — Выгода и для него немалая.

Зефрас оставался стоять, только уже облокотившись плечом о переборку. Его никто не отпускал, поэтому он и не уходил. Шабак демонстративно игнорировал его присутствие, хотя обычно удалял, когда обсуждал свой маленький заговор. На этот раз он его оставил.

Жарказим подробно рассказал о встрече со старым приятелем и её итогах, хоть и был в изрядном подпитии. Однако во время рассказа он сохранял трезвость ума и чёткость движений.

— Ему союзный договор с торианцами тоже не нравится, но поделать он ничего не мог. Не влияет он на Самаглат. Говорит, для них это было долгое и сложное решение, но ему неизвестно, кто как проголосовал. Однако в результате голосования одного из лидеров он совершенно точно уверен!

— Он знает кого-то из той партии, что держится за союз с торианцами?

— Да.

— И кто это?

— Ты не поверишь! Это борханец…

— Жагва?! — удивлению Шабака не было границ.

— Он самый! — подтвердил Жарказим. — Я и сам такого не ожидал.

— Но он же терпеть не может торианцев! Это всем в Альянсе известно! Как такое возможно?!

— Тем не менее Изагра абсолютно точно уверен, что Жагва Сунд Аркан выступил за союз с ними, он и есть инициатор. Изагра даже объяснил, почему борханец так поступил.

— Вероятно, для него старый древний противник проще, чем новый неизвестный… — предположил Шабак.

— Именно так и есть! — согласился Жарказим. — Изагра так и высказался.

— Ну что ж, жаль, очень жаль! Я полагал увидеть Жагву союзником на нашей стороне… Всё оказывается иначе, в этой партии мы проиграли. Флот Жагвы многочислен. Кланы, что он объединяет, и те, что под прямым его контролем, преданы ему и никогда не переметнутся на другую сторону. Жагва отличный лидер, но его с нами теперь не будет. Так рассудила судьба, значит, так тому и быть. Придётся нам дискредитировать Жагву в глазах Самаглата и всего Альянса погонщиков, да и тех, кто ещё не встал на сторону Империи и колеблется. Тем самым мы внесём существенный раздор в совете лидеров, и кто знает, возможно, те двое, что взяли сторону Жагвы, изменят мнение, или нам всё же придётся сажать кого-то своего на его место.

— Никто не поверит, что Жагва предал погонщиков в погоне за личными интересами, — проворчал Калабанг. — Из этой затеи сложно будет выжать свою прибыль. Проще его убить, и сделать это надо показательно, в традициях погонщиков. Лидерский вызов, к примеру…

— Убить как один из вариантов. Даже тем способом, что ты предложил, он нам вполне подходит, но вот только кто способен кинуть ему такой вызов? Оставим пока такие мысли, — возразил Жарказим. — Изагра наш будущий союзник, он весьма влиятелен, хоть сам полагает, что не способен влиять на мнение Самаглата. Однако Изагра всегда может приложить все свои усилия, чтобы Самаглат изменил решение. Возможно, что-то из этого всё же выйдет. При любом раскладе мы всё равно будем получать точную и свежую информацию о действиях Самаглата и его решениях.

Шабак потёр свой подбородок и задумчиво произнёс: — Затея должна сработать. А что там с полётом на Карнарию?

— Утром мы отправимся в резиденцию распорядителя. Там я вас с ним и познакомлю. Оттуда мы через пару дней вылетаем в столицу в составе официального конвоя, на котором распорядитель возвращается обратно.

— Не опасно ему так доверяться? Он может предпочесть ту власть, что у него уже есть, вместо той, которую мы ему можем всего лишь пообещать…

— Он по-прежнему амбициозен, хоть уже и не молод, — возразил Жарказим. — Блеск власти в его глазах не погас, горит, как и прежде.

— В лидеры метит, значит…

— Полагаю, он не откажется войти в новый, одобренный нами Самаглат.

— Любой погонщик о таком мечтает!

— Это верно, так что Изагра может всё же оказаться тем, кто нам поможет в нашем деле.

— Ну что ж, наша ставка, похоже, оправдывается. Можем приступать к разработанному плану.

Решив, что на этом всё, а завтра один из решающих дней, заговорщики разошлись по каютам отдыхать и готовиться к завтрашней встрече.

***

Согласно предварительной договорённости, четверо погонщиков прибыли в резиденцию Изагры. Путь не отнял много времени, ведь Изагра выслал за ними свой личный орбитальный транспорт, да ещё и в охрану пару истребителей предоставил. Он помнил о том, что Жарказима кто-то заказал. Больше похоже на конвой, но всё же это просто почётный эскорт.

Посадочная площадка вся в пыли. Двигатели подняли в воздух целые клубы, и она уже постепенно оседала. Планета, да и сам регион с резиденцией, — место засушливое. Вода, конечно, есть на планете, просто её мало. Этот мир не ломится от ресурсов, как и большинство других, но они всё же тут есть. Изагра управлял этим миром, но он в первую очередь свободный погонщик, а не управленец миров со стажем. Ему бы боевой корабль да отличную лихую команду, а не планетарную бюрократию, которую он ненавидел всем своим нутром. Но вот только поделать ничего не мог. Хотя нет, мог. Он ведь ещё управляет делами Самаглата, но это оказывается проще, чем управлять просто планетой. Политика и интриги — это то же, что и сражение. Это Изагре по нраву.

— А-а-а, вот и ты, Жарказим! — радуясь визиту, Изагра широко расставил руки в стороны, собираясь обнять старого приятеля, с которым расстался не так давно.

Они поздоровались и обнялись. Изагра продолжил говорить:

— А это, полагаю, твои спутники?

— Они самые. Это Калабанг, а рядом с ним - Шабак. Знаю его не меньше, чем тебя самого.

— Имена знакомые, даже скажу, значимые. Оба из независимых и продолжают дело наших предков.

Шабак ухмыльнулся и спросил.

— Ты слышал про нас?

— Конечно, я слышал про вас.! Все, кто совершает тайные набеги на территорию Империи, находятся под пристальным вниманием Самаглата, а значит, и меня. Но не надо полагать, что вы оба какие-то особые. Есть и более значимые, и особее, чем вы. Лидеры Альянса правят Альянсом и сохраняют его расы от полного исчезновения, но таких, как вы, стараются сохранять и держать подальше от себя, чтобы не дискредитировать ни себя, ни вас. Все мы знаем, что ваша добыча всё ещё значимая часть доходов Альянса.

— Друг мой, — встрял в разговор Жарказим, — ты включил политику?

— Нет-нет… какая политика… просто даю понять, что в курсе многих вопросов. Мы теперь как бы повязаны общим делом, которое принесёт нам всем великий доход и пользу. Я сторонник прежних методов Альянса, но уверен, что проводить их нужно тайно, как и прежде, и официально держать Альянс в стороне от награбленной добычи. Но давайте закончим приветствие и пройдём в резиденцию. А ты кто? — Изагра неожиданно уставился на Зефраса. — Я не знаю тебя, и ты не представился…

Зефрас хотел открыть рот и представиться, но Шабак отодвинул его в сторону и сам за него всё поведал Изагре.

— Это мой доверенный далшак. Он великолепный пилот и отличный стрелок. Последнее время всегда меня сопровождает. Зефрас посвящён в наши дела, так что всё в порядке.

— Да? — удивился Изагра, всё ещё не скрывая своего подозрения, после чего посмотрел на Жарказима.

Понимая, что надо поручиться, Жарказим спокойно добавил:

— Всё хорошо, он с нами.

— Ну смотри… Полагаюсь на твою разумность. Свой - значит свой!

Изагра вернул своё внимание Зефрасу:

— Можешь идти с нами, — милостиво разрешил он ему.

Зефрас склонил голову и тихо произнёс:

— Спасибо за доверие, господин.

Шабаку понравилось такое смирение, потому что порой наглость Зефраса иногда зашкаливала, но ему многое прощалось. Особенно после той вылазки, во время которой был спасён Жарказим.

На этом приветственные вопросы Изагры закончились. Повелительным жестом он велел слугам убраться с его пути и пригласил гостей следовать за собой. Вчера в «Юной душе» он себе так не проявлял, но в своей резиденции Изагра уже вёл себя по-иному, показывая своим гостям и будущим подельникам всю свою власть, которая распространялась на весь Альянс. Это чего-то да стоило и поднимало вес распорядителя в глазах Шабака. Сам же Шабак, конечно же, слышал об Изагре и раньше, но прямых дел никогда с ним не имел. Возможно, какие-то посредники, которые об этом не распространялись… Они имели эти самые дела и тайно связывали эти две фигуры, но всё это скрытно и неофициально. Ведь только глупый не захочет откусить от пирога под названием «награбленная добыча». Это и есть вся суть погонщиков, по крайней мере, тех погонщиков, что ещё промышляют грабежом под эмблемами независимых.

Гости и хозяин разместились за столом. Прибывшие погонщики каждый самостоятельно для себя отметил, что резиденция Изагры очень богата. Слуги быстро принесли прохладительные напитки и удалились. Калабанг поискал глазами спиртное среди напитков, но, к своему сожалению, ничего похожего не обнаружил. Пришлось пить то, что есть.

Жарказим сравнил вчерашнюю встречу и нынешнюю. Он уловил разницу, он понял — Изагра сейчас демонстрировал себя настоящего и всю полноту своей скрытой и видимой власти, которой обладал. Лёгкие нотки появившейся зависти скребли где-то глубоко внутри. Жарказим пожалел, что все эти годы старательно игнорировал Изагру и тщательно избегал его, чтобы не вести общие дела, которые могли повлиять на его дружбу и запросы в будущем. Сейчас такой подход полностью оправдался, и шестая по значимости фигура в управлении Альянсом погонщиков сидит теперь перед ним и ведёт разговоры. Секретные и опасные разговоры, за которые могут казнить, не раздумывая ни минуты…

— Вчера мы с Жарказимом поверхностно обсудили ваше столь щедрое предложение. Предварительно я дал своё согласие, я понимаю, о чём вы беспокоитесь. Не скрою, меня также терзают подобные сомнения. Торианцы — наши вечные враги, — начал распорядитель. — Сейчас я хочу подробней знать ваши планы.

Шабак и Жарказим переглянулись. Разговор должен был идти иначе.

— Ты хочешь отказаться? — нервничал Шабак.

— Нет! — воскликнул Изагра. — Ты не верно истолковал мои слова! Я не отказаться хочу, мне нужны подробности затеи, а ещё я точно хочу знать, какие силы поддержат нас в случае провала…

— Намекаешь на конфликт внутри Альянса? — присоединившись в разговор, уточнил Жарказим.

— А он возможен?

— Он даже может стать желателен. Две партии могут не договориться, если союзники Жагвы не поменяют своё мнение и восстанут против двоих других членов Самаглата.

— Предпочтительнее вообще сменить всех троих, — добавил Шабак, — а ты можешь стать претендентом на место в Самаглате и, собственно, получить его, если всё правильно сделаешь.

Изагра заёрзал. Именно эти слова он желал услышать от заговорщиков. Но какой ценой ему может достаться такое место…

— А что взамен? — Изагра пронзительно смотрел на Шабака. Он понимал, что Шабак тут явно основная фигура, на которой всё завязано. Так и было. — Кто встанет на нашей стороне?

— Полагаешь, я скажу, что это будут Шан'Аркудийцы?

— А разве нет?

— Это будет Логазфир.

— Есть разница? Он сам служит им. Его руками пришельцы воюют с Империей в большей части галактики. Теперь предлагается с ними воевать ещё и погонщикам?

— Всё так и есть. Вот только Логазфир и его дела с Шан'Аркудийцами — это их дела. Логазфир — та сила, что, выиграв войну, станет управлять в известной нам части нашей галактики, а попросту заменит союзные торианские расы. Мы встанем рядом с Логазфиром и будем править. Не поможем ему — станем трупами. Шан'Аркудийцам не нужны те, кто имеет силу, способную рано или поздно бросать им вызов. Они не терпят конкуренции.

— Имперский посол говорил тоже самое, только он уговаривал встать на свою сторону и приводил те же доводы, что и ты. Правда, он нам дал шанс не становиться прямыми союзниками, а просто отстраниться…

— Это невозможно, ты должен понимать подобное.

— Я понимаю! Но некоторые члены Самаглата нет. Оттуда и такой результат за союз. Они предпочли в союзники старого известного врага, а не далёкое мутное будущее. Мне Жарказим говорил о несметных подкреплениях… это правда?

— Правда. Шан'Аркудийцы обладают технологиями перемещения между галактиками…

— Торианцы тоже…

— Ты и об этом знаешь?

— Наши шпионы доносят о странном союзе Империи с неизвестной древней расой, чей межгалактический корабль мы чуть не захватили. Правда, из такой затеи ничего не вышло, но хоть наша роль в этом деле осталась не раскрыта.

— Есть такой корабль. О нём и нам известно. Для торианцев подобные путешествия ещё в новинку, для Шан'Аркудийцев — нет. Они владеют и правят в нескольких галактиках. Силы их несметны, и числа им нет. Корабли их способны уничтожать системы одним залпом. Вот только скорость перемещения между галактиками пока не значительная, но они уже практически наладили поток боевых кораблей и войск сюда, к нам. Те войска, о которых ты знаешь, — просто авангард большой армады.

Изагра молчал и слушал. Он, конечно, знал об этом, но это только опять же со слов разведки Самаглата. Прямых подтверждений данным нет. Союз с торианцами разумен, но опасен, ох как опасен. Может привести к безвозвратной гибели всех погонщиков вместе с торианцами.

— Спокойная законная замена всех троих — оптимальный вариант. Нельзя в такие времена устраивать в Альянсе междоусобную войну, — неожиданно выпалил Изагра.

Он принял окончательное решение. Слова Шабака заставили его это сделать, слова и та уверенность, с которой Шабак их говорил. Выдавив из себя эти слова, он пошёл дальше и открыто заявил:

— Я займу место одного из них, и, видимо, кто-то из вас займёт оставшиеся два. Сделать это нужно в правилах и законах погонщиков, иначе против нас поднимется восстание. Сейчас слишком многие погонщики желают встать под эмблемы Империи и защищать свои миры, несмотря на то, что им пока никто не угрожает.

— Значит, ты принял решение?

— Принял, — подтвердил Изагра. — Ещё вчера это сделал. Я хотел только прояснить некоторые моменты и ход наших действий, а также убедиться, что вы не свернёте с этого пути и пойдёте по нему до конца. Все эти союзы опасны что с одной, что с другой стороной, но шанс выжить мы должны иметь. С торианцами такого шанса у нас теперь может и не быть. Вак Каруши хитёр и опытен. Он больше года вёл переговоры, он не даст просто так осуществить ваш план. Будет всячески ему мешать.

— Насколько далеко распространилось его влияние в Альянсе?

— Скажем так, средств он точно не жалеет. Подкуплены многие. Его минимальные условия — нейтралитет, но я-то понимаю, что он будет невозможен.

— Да, такое будет вскоре невозможно. Ты прав. Сектор, который защищает Верховный адмирал Аргон, скоро падёт, и тогда войска коалиции хлынут в миры Империи, где смогут беспрепятственно перемещаться, как хотят и куда хотят. Концентрация армий в одном секторе прекратится.

— Это точно?

— Это новые данные. Прибыло очередное подкрепление Шан'Аркудийцев, но имперцы ещё об этом не знают.

Зефрас побледнел. Ему о таком подкреплении неизвестно, а значит, Шабак многое от него ещё скрывает.

Жарказим тяжело вздохнул, тем самым привлёк к себе внимание всех заговорщиков.

— Желаешь что-то сказать? — поинтересовался у него Изагра.

— Нет, просто подумалось: пришёл конец тому укладу нашей жизни, к которому мы все так привыкли целыми поколениями. Торианцы, похоже, уходят в прошлое.

— Для этого нужны ещё годы, если не десятилетия. Даже если они проиграют галактическую войну, всё равно останутся миллионы раздробленных брошенных миров, имеющих боевые арсеналы оружия массового поражения и боевые космические флоты, способные его доставлять на планеты. Одно время сменится другим, и называться оно будет «тёмные времена», где мы станем хозяйничать, потому что мы выживем!

— Я бы не стал забегать так далеко, но такое развитие событий вполне возможно, — согласился Шабак.

Среди всей этой компании молчали только Калабанг и Зефрас. Одному нечего было сказать, ведь он не так многого и хотел, а второму просто слова не давали. Но глаза Калабанга ярко засияли, когда неожиданно Изагра велел принести выпивки. Распорядитель желал заключить союз и скрепить договор клятвами заговорщиков. Если взбираться на вершину власти, то всем, кто тут присутствует, а если падать в пропасть, то это тоже для всех. Договор окончательно свяжет заговорщиков и лишит каждого из них возможности вести свою личную игру. Что ни говори, но Изагра хитёр. Шабак не планировал оставлять следы заговора против Самаглата. Теперь не отвертеться.

Обсуждать больше нечего, кроме деталей плана, который уже давно подготовил Логазфир, но сейчас не о нём речь была. Изагра постарался в минимальные сроки составить документ прямо при всех, ведь ещё накануне встречи он набросал его основу, а за самой встречей расставил всё по местам. Сейчас просто требовалось согласие всех четверых заговорщиков скрепить этот договор. Что и произошло. Споров не было. Документ вышел короткий и был подписан всеми его участниками. Теперь в случае провала не отвертеться никому.

Готово. Договор скреплён.

— Надеюсь, ты получил необходимые гарантии? — с хитрым взглядом поинтересовался Шабак у Изагры.

Распорядитель, развалившись на своём кресле с довольным видом, кивнул. Он действительно был в отличном расположении духа.

— Всё вышло отлично. Вы убедили меня в том, что ваше предложение жизненно необходимо для Альянса погонщиков, но помните: все спорные вопросы с Логазфиром и его политическими играми с пришельцами только на вас. Меня туда не вмешивайте.

— Ты преувеличиваешь возможности Логазфира. Если он станет ненавистен Шан'Аркудийцам, они его просто убьют, но пока он придерживается их интересов, они дадут ему любую власть и всё, что он пожелает. Его вероятные планы получить полную независимость не включают в себя военное столкновение с войсками коалиции вторжения. Он не умалишенный.

— Кстати, как идут его дела?

— Собирает новые силы.

— Я попытаюсь продавить застрявшие поставки, но делать это надо осторожно, чтобы посол Морикани не пронюхал про них.

— На первом месте всё же вопрос остановки подписания с имперцами союзного договора.

— Понимаю… Предлоги найдутся, но всё остальное надо решать как можно быстрее. По началу надо Жагву удалить из совета или постараться, чтобы он уже не принимал решения.

— Как мы попадём на Карнарию?

— Как я и сказал, в составе моего конвоя. Там уже придумаем, где вас разместить, чтобы вы могли вести дела. Надо будет тебя, Жарказим, кое с кем свести, хотя нет, ты же заказан…

— Не хотелось бы светиться…

— Да-да, я и забыл совсем. Может, Калабанг займётся этим вопросом?

Калабанг с удивлением смотрел на Изагру, ожидая, что там за вопрос, которым надо будет ему заняться.

— А я разве не сказал?

— О чём не сказал? — нервно уточнил Шабак.

— Есть темы, которыми лично Жагва занимается. Я могу ему существенно подпортить там дела, что сильно скажется на его репутации, но эти ложные сведения придётся кому-то из вас ему как-то доставить. Нужно способ найти…

— Что за дела, Изагра? Ты можешь объяснить нормально?

— Конечно могу! Не так давно Жагва взялся решать спорный вопрос принадлежности десятка систем. Там спорят несколько представителей двух разных партий. И та, и другая сторона требует, чтобы Самаглат признал их права на эти системы под протекторатом Альянса погонщиков. Простой подкуп, пускай даже его и не будет, способен сильно подорвать авторитет Жагвы как независимой стороны, пытающейся решить конфликт. Нужно будет только получить от Жагвы кое-что, а потом обнародовать это как доказательство подкупа. Мысли я кое-какие имею, требуется только это дельце правильно обставить. Справишься, Калабанг?

Калабанг пожал плечами и поставил пустой кубок на стол.

— И не такое проделывали, почему бы и нет. Жагва лично меня не знает. Но как подкуп сможет подкосить авторитет Жагвы?

— Никак, но в совокупности с другими делишками, что мы ему устроим, станет понятно, что он, хоть и богат, но при этом алчен и получает крупные взятки за решение вопросов альянса вопросов. Пара дел ещё туда-сюда, но когда их станет уже не пара, а поболее, тут ему начнут не доверять, и авторитет его пошатнётся. Вот тогда мы, как вероятность, завяжем его честность на договоре с имперцами и тайно запустим вопрос о его подкупе со стороны торианцев. Это станет мощным ударом. Возникнут вопросы. Внутри я всё состряпаю как надо, но кроме вас я мало кому могу доверять в этом деле.

— Сделаю всё как надо, — пообещал Калабанг и проверил пару бутылок на столе, которые, считая, что они всё ещё полны. Он ошибся, они оказались пустыми. Грустными глазами он посмотрел на Изагру. Шабаку тоже хотелось веселья, поэтому он промолчал. Изагра, всё верно оценив, хлопнул в ладони и потребовал от явившихся слуг принести угощения, выпивки и привести танцовщиц. Деловая часть встречи закончилась. Началась увеселительная.

Через пару дней, согласно обещанию распорядителя, рейдер с эмиссарами Логазфира в составе официального конвоя и с самим распорядителем Самаглата на флагманском борту направлялся на Карнарию, планету-столицу Альянса свободных погонщиков. Пока они летели, Зефрас настойчиво искал способ связи с Кирианом… Игра началась.

Глава 3. Следующая цель

— Нориан?..

— Нориан, ты меня слышишь? — настойчиво, с нотками сильной тревоги в голосе, звал знакомый голос.

Молодой генерал Актарас слишком долго находился без сознания. Его сознание блуждало в темноте вселенной. Медицинские дроиды смогли в первые же дни после получения травмы восстановить все повреждения тканей и мозга, но по какой-то неизвестной, непреодолимой причине, которую никто на корабле не мог объяснить, Нориан упорно не приходил в себя. Объяснений этому не было даже у Санаркеша. Зангролакиец тоже недоумевал, но ничем помочь не смог. Его гигантское количество знаний тут оказались бессильны. Складывалось впечатление, что Нориан сам не хочет возвращаться к жизни.

Недавно генерал неожиданно начал подавать признаки активности, и в медотсек срочно телепортировались Танарилан, Нгаруд и адмирал Паната Курсанак. Сейчас они стояли у постели генерала. Зангролакийские медицинские сканеры показывали у пациента «взрывную» активность мозга. Она зашкаливала, тем не менее Нориан всё ещё не открывал глаза. Тогда адмирал его и позвала. Она наивно полагала, что это поможет. И это правда помогло…

С большим трудом генерал Актарас открыл глаза. Фильтры заботливо прикрыли их от света. Трубка с питательными жидкостями была мгновенно удалена из его горла. Мышцы и связки за долгое время немного атрофировались, тем не менее Нориан слабым голосом сумел произнести пару слов:

— Не кричите так, адмирал, я вас отлично слышу.

Все обрадовались. Теперь можно спокойно вздохнуть и не опасаться. Надежды и долгое ожидание оправдались.

— Ну и напугал же ты меня, брат, — заботливо произнёс Танарилан. Сейчас он крепко сжимал руку брата, словно боялся его отпускать. Его глаза блестели от влаги… Вся жёсткость бывшего ликвидатора, вся железная воля, с которой он обычно себя вёл, куда-то испарилась именно в эти секунды.

Нгаруд молча стоял у края постели и ждал. Нориан и его заметил. Повернув голову в его сторону, слабым голосом почти прошептал:

— Ты полагал, я умер?

— Боялся, что такое может произойти. Но всё обошлось… — тихо ответил Нгаруд. — Ты слишком долго не приходил в сознание и заставил нас понервничать.

— Как это долго? — лёгкое недоумение появилось на искажённом вопросами лице Нориана. Слабость мешала ему говорить, но молодой генерал держался изо всех сил. — Я отлично всё помню. Сражение… оно было кажется… вчера!

— Ты ввязался в неравный бой и ушёл далеко от основной группы. Битва была ожесточённой. Противники уже понимали, что терять им нечего, поэтому дрались до последнего. Твой истребитель сбили. Сам ты уцелел, но ненадолго: твоя эвакуационная капсула очень скоро столкнулась с обломками станции, тогда-то ты и получил серьёзное ранение. Раны тебе залечили, но вот в сознание ты не приходил очень долго. Бой тот был не вчера…

Лицо Нориана снова изменилось, он совсем запутался. Эмоции сменялись одна за другой, от того его силы таяли ещё быстрее, тем не менее вопросы от него сыпались один за другим:

— Долго? Не вчера? Не приходил в сознание? Как долго? Насколько? Мы выиграли сражение? Что со станцией?

— Генерал, — перехватила инициативу Паната, — вас не было сорок восемь суток.

— Сорок восемь??? — Нориан был растерян. — Как такое возможно!?

— Мы не знаем. Дроиды не могли вернуть вас в сознание слишком долго.

Танарилан всё ещё, не отпуская руку брата, попытался прервать поток его вопросов, но это не помогало. Нориан хотел знать буквально всё, что произошло за время его отсутствия, но ответили ему пока только на один вопрос. После чего дроид получил скрытое указание-знак от адмирала и сделал генералу, пока тот отвлёкся, инъекцию сильного снотворного. Нориан мгновенно уснул.

— Пусть копит силы, — оправдала своё решение Паната. — Он долго спал, но сейчас это уже полезный сон. Кризис миновал. Он вернулся, а здоровый сон поможет ему восстановиться. Какой прогноз?

Адмирал интересовалась этим вопросом у дроида.

Дроид выдал прогноз:

— Активность мозга вернулась в прежнюю фазу. Сейчас это действительно просто обычный сон. Через десять часов мой пациент будет чувствовать себя намного лучше. Опасений за его жизнь у меня больше нет. Но сейчас он ещё сильно слаб.

В ответ Паната просто кивнула и жестом отпустила дроида. Посмотрев внимательно на спутников, она произнесла:

— Ему рано знать про корабли Шан'Аркудийцев. Нужно возвращаться на мостик.

Прозвучало как приказ.

Нгаруд и Танарилан, приготовившись к обратной телепортации, использовали последние секунды, чтобы посмотреть на лежащего беспомощного генерала. И тот, и другой в душе радовались, что всё обошлось. Одной проблемой стало меньше. Через несколько секунд эти трое вернулись на мостик.

Шесть суток назад, воспользовавшись союзной технологией невидимости, «Эскамус» скрытно вошёл в последнюю по списку вражескую систему и подошёл на расстояние прямого выстрела к последней станции связи. Для того чтобы сектор «ослеп», станцию требовалось уничтожить. «Эскамус» вышел из невидимости и приготовился к короткому сражению. Одна минута — и всё должно быть закончено. Атака до мелочей отработана на предыдущих подобных целях. Все они были легко уничтожены. Адмирал, храня в своей памяти последствия первой подобной атаки, теперь запрещала оставлять эти станции для захвата и исследований. Для информации о технологиях врага ей хватило и одной. После тяжёлого первого боя и его нелепых потерь было решено уничтожать станции связи сразу при первой возможности.

Со стороны «Эскамуса» последовал мощный гибельный залп. Станция, не успев поднять силовую защиту, разлетелась на крупные и мелкие куски и секции. Их быстро поглощала темнота холодного космоса. Большая часть обломков всё ещё отражалась на радарах корабля, но они быстро отдалялись. Практически сразу после гибели станции недалеко от неё из гиперпространства вышел флот составом тридцать два боевых Шан'Аркудийских корабля. Среди них были несколько таких классов, которые не позволяли уйти в гиперпространство. Это было или случайностью, или «Эскамус» сделал своё дело за мгновение до того, как сработала вражеская засада, корабли которой просто не успели прибыть до первого залпа. То, что рано или поздно вероятность таких нападений будут вычислены — это только вопрос времени. И вот это время… Оно наступило.

Сражение неминуемо, и оно началось. Генераторы искажения, запущенные с кораблей Шан'Аркудийцев, не позволяли «Эскамусу» уйти в подпространство. Но пока весь их флот после перехода сосредоточен в одной точке, у зангролакийского корабля имелась возможность маневрирования. Благо он, хоть и гигантский, но более манёвренный, чем корабли противника. Они, кстати, тоже не могли сбежать всё из-за тех же систем глушения. Ближайшее подпространство сильно искажалось.

Первый залп «Эскамуса» снёс один вражеский корабль. Его щиты ему не помогли — слишком велика мощь межгалактического звездолёта. Адмирал велела встать на курс отхода. Она превосходно знакома с подобной тактикой. Паната понимала, что преимущество не на её стороне, поэтому решила начать отрыв от нападавших. Кормовые щиты получили залп со стороны флота Шан'Аркудийцев. Уровень заряда щитов упал сразу на два процента. Это много. Тем не менее такой расклад позволял вести бой довольно долгое время. Странно, но мощь урона с кораблей коалиции оказалась достаточно велика. Расчёты оказались где-то неверны, или просто физика в этой галактике несколько иная, ведь оружие Шан'Аркудийцев работало на ином принципе и отличалось от оружия торианцев и зангролакийцев. Возможно, всё дело в том, что эти корабли, в отличие от тех, что принимали участие во вторжении в галактику Империи, просто вооружены другими типами вооружений.

Флот врага перестроился. Теперь это была уже переорганизованная группа, в которой каждый корабль следовал своим курсом и не мешал соседнему вести огонь. Теперь вместо десятка прямых залпов в «Эскамус» летело полностью всё, чем стреляли противники. Вот только увеличившееся расстояние начало уменьшать урон по щитам. Они уже просели на восемнадцать процентов. Капитан начал перекачку энергии с других секторов. Корма «Эскамуса» должна держаться до полного отрыва. Ему практически ничего уже не угрожало, если только не появится ещё подкрепление.

Пришло время и возможность сконцентрировать весь огонь на одном из двух «Хац’Рангаш». Они теперь не были прикрыты и шли вместе со всей группой. Паната велела снизить скорость на сорок процентов. Так и сделали. Шан'Аркудийцы, решив, что нанесли урон, потеряли бдительность. В «Хац’Рангаш» полетело всё, чем был вооружён «Эскамус». Понимая ошибку, на его прикрытие рванул один из кораблей класса «Сокунд’Парацва». Торианцы классифицировали его как «ШИП» — основной боевой корабль флота коалиции вторжения. Очень мощные корабли и с приличной защитой, но только не против «Эскамуса», тем более полного залпа с него. Оба корабля развалились. Хаотичные обломки задели соседние корабли, но не причинили сильного вреда, хотя щиты некоторых истощились процентов на тридцать. Вот только Паната об этом не знала. Тем не менее ИИ «Эскамуса» вычислил такие корабли и рекомендовал открыть по ним огонь, но вернуться к прежней скорости. Паната так и поступила. Второй раз такой фокус уже не пройдёт. Шан'Аркудийцы из этой галактики впервые столкнулись с кораблём класса «Эскамус», они ещё не понимали, кто перед ними и как с ним бороться, но теперь они станут более осторожны.

Десять процентов Шан'Аркудийского флота уже уничтожено, а неизвестный враг всё ещё цел и невредим. Теперь уже корабли коалиции резко снизили скорость. «Эскамус» ушёл в отрыв за пределы досягаемости вражеских орудий, но и сам уже не попадал.

— Адмирал, — отрапортовал капитан Нуграб, — они прекращают преследование, но всё ещё летят за нами, соблюдая дистанцию. Ваши указания? Может, попробуем их всех уничтожить?

— Нет, это только ввяжет нас в ненужное нам сражение с неизвестным результатом. Слишком много сигналов о передвижении в подпространстве.

Сигналов действительно было много, правда, они были ещё достаточно далеко. Санаркеш отслеживал подпространство. К месту сражения явно мчались и другие Шан'Аркудийские корабли. Оставаться было нельзя.

— Что с подпространством, мы уже можем перейти в гиперкосмос?

— Сигнал существенно ослаб, но влияние ещё велико. Мы не можем этого сделать, — мрачно произнёс Санаркеш. — Правда, у меня есть пара идей…

— Справишься?

— Да. Нужно время.

— Что за идеи?

— Некогда сейчас объяснять, — уклонился Санаркеш.

— Тогда делай, пока они снова не получили возможность атаковать нас…

Санаркеш приступил к своим привычным расчётам. Несколько часов преследования прошли в томительном ожидании. Шан'Аркудийцы явно тянули время и держались на расстоянии только лишь потому, что «Хац’Рангаш» контролировал прыжки и не давал их сделать. Гибель второго такого корабля уменьшила подобный контроль, но прыгнуть тем не менее было всё ещё невозможно. Оправданная тактика. Надо спешить.

— Я закончил перенастройку лучевого вооружения, — заявил Зангролакиец.

Это и была причина, по которой он отказался отвечать, как он сможет перевести «Эскамус» в гиперкосмос. Если бы Паната заранее знала, что он отключит часть орудий корабля, она наверняка бы не дала ему этого сделать, но сейчас было уже поздно спорить на эту тему. Дело сделано, и адмирал была поставлена перед фактом. Остальные дипломатично молчали. Зангролакийцы — умный народ, тем более это их технологии, так что они должны понимать, что вытворяют…

Паната гневно сверкнула глазами на фразу зангролакийца, но сдержалась от высказываний. Она только уточнила, что требуется.

— Нужно достигнуть расстояния на шестнадцать процентов меньше, чем есть сейчас. Нам нужно попасть направленным пучком перенастроенного заряда в «Хац’Рангаш». Залп его не повредит, но вокруг корабля образуется поле частиц, способное вызвать сильные помехи и временную блокировку импульсов генератора. Есть большая вероятность, что таким способом мы выиграем три или даже пять минут времени, пока они перенастроят генераторы искажения, а нам для прыжка нужна минута или две.

— Что с сигналами в подпространстве?

— Несколько сигналов относительно близки…

— Количество, конечно же, мы не можем по ним узнать.

— Это точно не одиночные корабли, сигнатура слишком велика, — поспешил ответить Санаркеш и тут же добавил: — Если они смогут и успеют выйти в непосредственной близости от нас, мы окажемся с половиной вооружения. Ко всему прочему, там тоже могут быть корабли класса «Хац’Рангаш».

— И тогда наше положение ухудшится…

— Опыт сражений говорит, что они, даже если успеют дать первый залп при условии, что будут на расстоянии прямого удара, то точно не успеют запустить генераторы искажения. Ситуация сложная, но она на нашей стороне. Продолжим отход — только соберём за собой хвост ещё больше, чем он уже есть. Наши орудия перенастроены. Я предлагаю рискнуть!

Адмирал искренне удивилась:

— Но ты же обычно игнорируешь такое понятие, как риск! Предпочитаешь математическое вычисление в противовес риску.

— Ситуация говорит о том, что надо рискнуть. Всё готово… — настаивал Санаркеш.

— Снижаем скорость! — не раздумывая велела адмирал. — Будем пробовать твой вариант, раз там у тебя всё готово.

Санаркеш настоял на своём варианте. Что он принесёт, теперь покажет только время. Отрыв между «Эскамусом» и следовавшими на расстоянии кораблями Шан'Аркудийцев снова начал резко сокращаться. Произошло то, что и можно было ожидать. Шан'Аркудийцы теперь уже совершенно точно тянули время и ждали подкрепление. Они тоже снизили скорость. Санаркеш хранил молчание и невозмутимый вид. Он явно ожидал подобный исход, поэтому начал новую перенастройку орудий. Пара минут, и он произвёл корректировку, после чего заявил:

— Я готов.

— Залп! — не раздумывая велела адмирал. Она не желала больше тянуть время за бесполезными спорами.

Энергетические орудия «Эскамуса» разрядились по цели. Это сработало. Санаркеш оказался прав. Вторым вариантом он ввёл противника в сомнения и заставил совершить ошибку, выгодную для себя. Теперь Шан'Аркудийцам не хватило бы времени увеличить расстояние быстрее, чем они бы смогли это сделать. Санаркеш просто подстраховался, а противник даже не понял, что сейчас только что произошло. Однако результат просто превосходил все ожидания.

— Есть! — не сдержавшись, вскричал капитан Нуграб. — Влияние генераторов блокировано!

Присутствующие на мостике начали поздравлять друг друга с великолепным результатом. Санаркеш, торжествуя, ухмыльнулся, что бывало чрезвычайно редко. Этим он словно хотел сказать: «Зря вы сомневались», или нечто подобное, но обошлось только ухмылкой.

— Улетаем отсюда, — велела Паната. — Я не желаю больше тут оставаться.

«Эскамус» запустил гипердвигатели. Подпространство разорвалось, и гигантский корабль покинул обычный космос. Сейчас он уже покидал границы системы. Этот бой был окончен.

Хоть сражение и окончено, но быстро выяснилось, что к месту битвы стекается слишком много разнообразных сигналов. Навигационной системе «Эскамуса» постоянно приходилось корректировать или вообще менять курс. Необходимо обходить такие сигналы, ведь каждый из них мог оказаться скоплениями кораблей «Хац’Рангаш». На определённом расстоянии они могли снова запустить свои генераторы искажения, выдернуть «Эскамус» в обычный космос и атаковать. А могли быть ещё стационарные станции с подобными возможностями, и они наверняка имелись в этой области космоса — уж слишком она тут активна.

Началось преследование в гиперкосмосе. Вот во время этого преследования генерал Актарас и очнулся.

Вернувшись на мостик, первым делом Паната Курсанак уточнила обстановку. Нуграб сообщил ей тоже самое, что сказал не так давно перед тем, как она отправилась в медицинский отсек.

— Мы провели анализ ситуации. Есть основание полагать, что они постепенно теряют нас из виду. Отрыв очевиден, а сигналов из гиперпространства становится всё меньше и меньше.

— Концентрация стала ниже?

— Нет, мы летим по территории, которая активна. Они просто потеряли нас. Всё, что у них было, они попытались стянуть, но ресурсы не бесконечны…

— Значит, мы оторвёмся от преследования?

— Уже оторвались. Поле кайтурианцев действует, и «Эскамус» в таком состоянии ничем не засечь. Нас ещё правда, пока автоматически вычисляют по направлению курса и скорости, но разброс гигантский, так что… Теперь главное — не нарваться на то, о чём нам ещё не известно. Они поэтому и продолжают стягивать свои корабли, рассчитывая на случайное глушение наших гипердвигателей.

— А что говорят Кайтурианцы? Могут на территориях врага находиться стационарные установки глушения в виде станций или отдельных технических массивов?

— Они ничего не знают о стационарных станциях, способных глушить активное гиперполе в этих районах.

— Но такие есть?

— Очевидного ответа я от них не получил, но они допускают, что такие станции есть, раз имеются корабли, способные на подобное. Станция легко может прикрывать важные для Шан'Аркудийцев объекты, иначе в них нет смысла, их можно просто облетать, зная расположения.

— Верно… — согласилась адмирал. — Продолжайте сканирование и выявляйте все искусственные объекты, которые сможете засечь. Будем их облетать. Пока преследователи пытаются слепо двигаться за нами, такое сканирование не опасно, но очень продуктивно. Я хочу, чтоб нас полностью потеряли.

— Будет исполнено, адмирал.

Нуграб вернулся к своим обязанностям. Адмирал промолчала о результатах в медотсеке, и никто ничего не говорил. Нуграб решился ещё раз её потревожить, спросить сам.

— А что генерал Актарас?

— Генерал Актарас? Ах, да, Нориан… Он действительно очнулся и пришёл в себя. Мы немного поговорили, правда, в основном он говорил и задавал бесконечные вопросы. Кризис миновал. Генерал ещё очень слаб, пришлось его снова вернуть в сон, но на этот раз это уже естественный сон. Скоро он наберётся сил и вернётся к нам.

— Я могу объявить об этом? Многие ждут… Не возражаете?

— Да, Нуграб, можете сделать это. С чего бы мне возражать. Всем на корабле полезно будет узнать, что Нориан Актарас в порядке.

Паната полагала сделать это сама, но раз капитан напросился… Она не стала возражать.

Нориан — командующий. Его солдаты с огромной надеждой ждали, когда генерал вернётся к жизни. После сражения у станции для них он герой. Да и множество других его подобных поступков говорили о его храбрости, а таких набралось немало. Подумать только, Нориан, который никогда не хотел карьеры военного, вдруг становится популярным у своих бойцов. Барон бы гордился таким сыном, если бы только он не погиб, и виноваты в этом Шан'Аркудийцы.

Капитан сделал сообщение по всему «Эскамусу».

— Слышал? — заинтересовавшись информацией, Лукван проснувшись приподнялся на кровати и облокотился на руку. — Говорят, твой приятель очнулся!

Сейчас он делил каюту с Минаром Ваканисом. В отсутствие других дел для них оба проживали в одном помещении и занимались вопросами культурных различий и особенностей, а попросту — Лукван, природный спец по представителям из новых рас, всегда находил с ними общий язык, быстро выискивая их тёмные стороны. Воспользовавшись этим его отличным навыком, Нгаруд поручил им задание — находить культурные особенности или пороки у Кайтурианцев и Шан'Аркудийцев. Нгаруду была интересна тёмная, скрытая сторона этих народов. Его интересовали вопросы вероятного криминала и возможности расовых разногласий, приводивших к жестоким столкновениям или острым спорам внутри самой расы. Способны ли представители этих рас на предательство и преданность, и с каким качеством эти расы подходят к подобным вопросам. Имеется ли среди этих культур криминальность в прошлом или нынешнем, или группы, занимающиеся криминальными делами уже в настоящем. Любое противостояние официальной власти. Да и интересовало множество подобных вопросов, что выбивались из уже построенной понятной культурной линии, с которой работал сам Нгаруд.

Вместо ответа Минар поинтересовался:

— Ты к работе возвращаться собираешься или так и будешь дрыхнуть?!

— Ну, прилёг немного отдохнуть, ну и что… Конечно же я вернусь! Но потом… А тебя кстати что, не волнует судьба твоего приятеля?

— Генерал Актарас мне не приятель, он мой командующий. И да, меня волнует и его судьба, и его здоровье. Я рад, что он вернулся.

— По поводу работы… — хитро начал Лукван.

— Ты всё же что-то обнаружил? — моментально оживился Минар.

— Открытых источников нет. Шан'Аркудийские твари отлично скрывают свою культуру от других, но есть несколько странных моментов в ранней истории.

— Что за моменты?

— Есть уверенные упоминания о формировании клановых или подобных сообществ внутри одной расы. Мы обычно называем это домами.

— И что? Такое встречается довольно часто — возразил Минар.

— Часто-то часто, но вот изучая поверхностно эту часть, я пришёл к выводу, что они жестоко воевали между собой за обладание полной властью. Вот только о войнах этих я конкретики или уточнённых упоминаний не нашёл. Намёки только.

— А выводы такие от чего?

— Из личного опыта. Скитаясь по космосу, я никогда не встречал полноценное утопическое общество, где бы население время от времени не вырезало друг друга в борьбе за власть. Нет, я на утопические общества нарывался, но потом выяснялось, что всё это поверхностно, и если капнуть поглубже, то выяснится, что и они режут друг другу глотки за эту самую власть и ресурсы. Мы уже знаем, что в какой-то момент на ранней стадии развития Шан'Аркудийской цивилизации пришли те, кого Шан'Аркудийцы называют богами. В этом им повезло, им дали технологии, и они выжили, да ещё и развились, но тщательно скрывают эту свою часть истории. Вот оттуда и пошла настоящая цивилизация этих убийц. Они централизовались вокруг фигуры, которую называют Лурджархом, а себя — Лурджархией. Он то всем и правит. Тем не менее, в таком обществе они точно конфликтуют между собой за власть и влияние, находясь рядом с лидером. Это неизбежно. Они свои расовые различия называют домами. Только у нас это семейное понятие, а у них — расовое. Раса одна, но подрасовые группы разные. Вот сейчас их уже явно много, и происходят они из разных мест проживания, включая даже разные планеты. Можно сказать, это межсистемные племена.

— Полагаешь, среди Шан'Аркудийцев есть те, кто недоволен своими лидерами?

— Такие точно есть, но они скрываются среди тех, кто всегда предан. Иначе им смерть.

— Значит, внутренние конфликты и заговоры возможны?

— В таком случае — да. Кайтурианцы упоминали об арене и прочих прелестях. Я понял, что там происходит выяснение межличностных отношений. Ну или чего подобного.

— Право сильного?

Лукван привёл пример:

— Да, право сильного, к примеру. Прям как у нас. Бросил вызов заквару и вызвал на бой, а там или сдох, или победил — зависит от наличия мозгов, навыков и мускулов…

Минар ухмыльнулся. Уж он-то отлично знал, что сейчас имеет в виду бывший заквар Лукван и тут же уточнил:

— А как ты объяснишь, что Кайтурианцам неизвестно ни об одном заговоре против Лурджарха? Ну, если только не считать восстание машин или этап их собственного уничтожения?

— А никак не объясню. Такого или не было, или они тщательно скрывают эти факты из истории. У этих астероидных жителей отсутствует существенная часть Шан'Аркудийской истории за последние сотни тысяч лет. У них есть только разрозненные данные, которые они собирали урывками, опасаясь быть обнаруженными. Тогда как нас сейчас интересуют только конфликты между самими Шан'Аркудийцами. Их строй, политический или ещё какой. Так сказать, внутренние дела и разногласия.

— Нужно Нгаруду рекомендовать начать изучение того, что Шан'Аркудийцы называют у себя домами.

— Давай, рекомендуй, — охотно согласился Лукван. — Главное, чтоб эти данные можно было найти, а мы не одного из этих тварей нормально взять в плен не можем.

— Возможно, время просто не пришло…

— Возможно так, а возможно, нет. Я вот тут рассказываю тебе свои выводы, а ты полагаешь, что так оно и есть! — издевался Лукван.

— А ты... Ты что, придумываешь?

— Зачем придумываю… Просто домысливаю и выстраиваю логические цепочки на основе своего опыта. Для этого меня и взяли. Так что процентов на семьдесят это мои профессиональные домыслы, пока ничем не подтверждённые, кроме разрозненной истории, да и то урывками.

— Всё же, даже такое можно рекомендовать Нгаруду к изучению — настаивал Минар.

— Согласен… — послышался тихий храп. Луквану надоел этот разговор, и он уснул

Минар обернулся и, увидев, что Лукван снова заснул, ругнулся. Потом, решив, что надо продолжать, вернулся к изучению архивных исторических записей кайтурианцев. Слова Луквана заставляли Минара задуматься. Лукван хоть и ленив, но работу свою делал и делал отлично хоть и медленно. Эти двое постепенно начали срабатываться…

***

Кару помогал Нориану. Генерал решил, что только его личный андроид сегодня будет присутствовать у него в каюте во время сбора. Остальные тут будут не нужны. Нориан всё ещё слаб и не хотел, чтобы другие видели это, включая самых близких.

Детали генеральского лёгкого костюма. Они цеплялись по очереди, а затем активировались. Сначала ноги. Сплав мягко обволакивался вокруг частей тела. Это больше церемониальная броня, и её вовсе не надо было носить, но Нориан хотел показать всем, что уверенно держится на ногах, поэтому терпеливо ждал, пока Кару управится со всеми её частями. Обычный боевой раскладывается за секунды, а с этим придётся повозиться…

Почти закончено. Последняя деталь. Личное генеральское оружие на пояс. Готово. Кару отошёл в сторону, показывая, что теперь можно отправляться. Нориан посмотрел на выход и сделал первый шаг. Затем второй и далее вышел наружу. Знакомый вид и знакомый запах. У входа два гвардейца. Безмолвные. Личная охрана. Не совсем понятно, для чего ему на «Эскамусе» личная охрана, но раз так положено, значит, пускай будет. Всё же командующий, а не абы кто. Увидев Нориана, безмолвные отдали ему знаки почёта. Нориан кивнул и ответил тем же.

Конечно, на мостик можно и телепортом, но не сегодня… Генерал хотел, чтобы его видели максимально многие. Они хотели его видеть, и вот он предоставит им такой шанс. Все на «Эскамусе» переживали за жизнь своего командующего.

То расстояние, что генералу пришлось пройти, далось ему нелегко, но он его прошёл. Нориана встречали почестями, такими, которыми обычно приветствуют военных лидеров. Пусть Нориан ещё молод, но он уже военный лидер и командует войсками целого корабля размером с город. Одни могут сказать, что это его благородное происхождение всему виной, другие — что это всё связи на самом высоком имперском уровне, но только близкие знали, что все должности Нориана вполне заслужены и оправданы, а главное, он впоследствии доказал, что достоин их. Но Нориан всё же ощущал постоянную заботу приёмного отца и покровительство самого императора. Это его иногда раздражало, когда посторонние не принимали всерьёз его фигуру, но потом ему стало плевать, и его перестали заботить такие вопросы. Он научился их игнорировать.

Цель демонстрации достигнута, и Нориан добрался до мостика. Многие сегодня увидели, что командующий цел и невредим и уже приступил к своим прямым обязанностям, а значит, всё нормально. Платформа с генералом и его личным андроидом поднялась на палубу мостика «Эскамуса». Нориана ждали. Всем было известно, что он скоро появится тут.

Чтоб предотвратить момент глупого ликования, которое уже буквально висело в воздухе, Нориан неожиданно поднял руку и скромно попросил:

— Я всем вам благодарен за тёплую встречу и рад видеть всех живыми и здоровыми, но время сейчас такое опасное, поэтому давайте лучше приступим к нашим обязанностям.

Никто не обиделся. Всем понятно, что он имел в виду, да и вообще понятно, что генерал хочет просто влиться в работу без лишней помпезности, особенно без лишнего интереса к его персоне.

Нориан подошёл к командной секции и оглядел знакомые интерьеры. Поприветствовал Панату.

— Адмирал…

— Генерал Актарас… — прозвучало от неё в ответ. — Рада вас видеть.

Адмирал попыталась встать навстречу Нориану, но он вежливо отстранился и ответил:

— И я, адмирал, я тоже рад видеть вас. Я помню вчерашний короткий разговор, правда, у меня не было большей возможности узнать подробности ситуации.

Нориан намекал на внезапный укол снотворного. Паната всё отлично поняла.

— Сегодня я расскажу вам о текущей ситуации.

Нориан кивнул и повернулся к Нуграбу.

— Капитан…

— Генерал… — вежливо приветствовал Нуграб Нориана. — Корабль в полной сохранности и сохраняет боевую готовность. Повреждений не имеем.

Нориан удовлетворённо покачал головой и повернулся к Нгаруду. Тут ему пришлось удержаться на ногах, потому что Нгаруд всё же не выдержал и обнял друга прямо у всех на глазах.

— Всё хорошо, я жив, — оправдывался Нориан. — Прекрати, на нас смотрят.

— Пусть смотрят, мне плевать!

— Я всё же генерал… Мне немного неудобно показывать чувства на виду у всех.

Нгаруд ещё раз крепко обнял приятеля и неохотно вернулся к своим делам.

Нориан сел в кресло командующего.

— Санаркеш…

— Рад видеть вас, генерал Актарас.

— И я рад видеть тебя. Всё в порядке?

— Есть некоторые проблемы, но скоро мы избавимся от них.

— Проблемы… Что за проблемы? А где Танарилан? Я не видел его на палубе, пока шёл сюда. Не увидел его и тут, на мостике…

— Генерал, — вмешалась Паната Курсанак, — Танарилан присоединится немного позже…

— Он занят?

— Появилась неотложная работа.

— Хорошо, я понял вас. Так что за проблемы, адмирал, не желаете меня просветить?

Ближайший час адмирал и Санаркеш объясняли Нориану ситуацию с преследованием. Нориан узнал, что они выполнили задание кайтурианцев и ослепили целый крупный сектор. Теперь Шан'Аркудийцам потребуется много времени, чтобы вернуть ситуацию к прежним стандартам. Строительство станций — весьма затратное дело, но ещё затратней встанет вопрос, кто и для чего их уничтожил, и стоит ли теперь ставить новые станции взамен старым, если угроза всё ещё вероятна.

— На последней станции мы и попались. Конечно, такой вариант был возможен, мы прогнозировали его, он и произошёл. Мы оторвались после сражения и уже практически сбросили всех преследователей, осталось восемь сигналов. Они действуют вслепую, просто прочёсывая область маршрута, которую им удалось вычислить. Они не видят нас, но рисковать мы не будем. По скорости они отстают, так что скоро полностью потеряют шанс случайно выдавить нас из гиперпространства и прекратят свои попытки.

— Пять, — поправил Санаркеш. — Их теперь всего пять. Только что ещё три сигнала пропали. Мы увеличили разрыв. Предлагаю сменить направление в очередной раз.

— Что за направление, Санаркеш? — не понял Нориан.

— Просто рандомный курс. Мы летим по большому кругу в попытках полностью затеряться. Нам это удаётся, их корабли очень медленные. Они не видят нас и не могут больше вычислить наш маршрут, который мы уже сменили несколько раз.

— А потом что?

— Потом? Наверное, вернёмся к Кайтурианцам.

— Нет. Если нас снова выследят, мы только приведём преследователей к порогу укрытия в астероидах. Поставьте кайтурианских инженеров в известность, что какое-то время им придётся путешествовать с нами.

— Нориан, что вы задумали? — нахмурилась Паната. Ей не нравилось, когда генерал так поступал и ни с того ни с сего принимал спонтанные решения, но похоже, это решение было задумано и продумано, просто сейчас сложилась ситуация так, что оно оказалось возможным.

— Мы полетим на прежние древние территории Шан'Аркудийцев без возвращения к кайтурианцам.

— Нам потребуется дозаправка у звезды, — заявил Санаркеш. — Энергетическая система корабля претерпела потери.

— Сколько времени?

— Часов шестнадцать при наличии подходящих звёзд и больше, если такой звезды по близости нет.

— Она есть, — добавил Нуграб. — Я недавно проверял. Тут недалеко, всего пара десятков световых лет, но полетим мы к ней только после того, как потеряем сигналы преследователей.

— Будем надеяться, что очень скоро не увидим их вообще, — спокойным тоном произнёс Нориан.

Обычно такое означало, что он всё решил и менять решение не собирается. Паната, поразмыслив, пришла к выводу: генерал прав. Нет смысла возвращаться к кайтурианцам, а потом лететь обратно и вставать на долгий курс по отношению к заветной цели. Отсюда попросту ближе да и быстрее, хоть на это и уйдёт много суток. Риски навредить кайтурианцам в сложившейся ситуации высоки, лучше окончательно сбить преследователей со своего курса и затеряться на просторах галактики прямо сейчас.

— Генерал прав, — внезапно заявила она. — Мы готовы. Кайтурианцы предоставили нам все свои возможности для полной скрытности. Мы оторвёмся и увеличим мощность излучения фантомного преобразователя. Шан'Аркудийцы не смогут считать никакие наши вероятные сигналы, если такие вообще могли бы появиться из-за утечек в поле. Потеряют нас полностью и надолго. А дальше, пока мы снова не вскроемся, нас уже не определить в подпространстве.

Нуграб удивился ответу Панаты и её скорой податливостью, но в общем-то и генерал, и адмирал правы. Нет смысла возвращаться. Экипаж «Эскамуса» выполнил условие кайтурианцев, теперь можно лететь в сторону родных миров Шан'Аркудийцев. Нужно исследовать их брошенные планеты и попытаться понять больше о них, чем известно сейчас. Многие на этом корабле занимались вопросом исследования Шан'Аркудийской культуры, но чем больше вникали, тем больше становилось этих самых вопросов. Все знали об этом, кроме Нориана, но он сейчас просто действовал по прежнему плану, немного подкорректировав его.

На то, чтобы удалиться в сторону от следовавших за «Эскамусом» вслепую кораблей-преследователей, ушло сорок часов, и ещё семь понадобилось на проход через туманность с плазменными аномалиями. «Эскамусу» они не преграда, а вот Шан'Аркудийцам, если они решат туда сунуться и проверить, им точно придётся очень и очень плохо. Они там не пройдут. Погоня вслепую закончилась, она полностью оборвалась с последним подпространственным сигналом, который ещё мог бы случайно улавливаться.

Звёздная заправка. Предстояла выкачка плазмы из звезды и преобразование её в энергию. Это примерно, как из горы сделать пляжный камешек. Настолько мог «Эскамус» сжать плазму звёзд и преобразовать её в требуемое топливо. Впереди долгий и опасный переход, нужно, чтобы проблем с энергией вообще не возникало. Красный карлик — довольно распространённый вид звезды, но в галактике Шанкари их намного меньше, чем в родной галактике торианцев. Нуграб отслеживал такие звёзды, но в секторе, где сейчас находился «Эскамус», концентрация красных карликов чрезвычайно мала. Но они всё же имелись.

«Эскамус» перешёл в режим повышенной тревоги. Его можно засечь. Для этого и нужен был стопроцентный отрыв от любых кораблей, всё ещё находящихся неподалёку. Нужно было наверняка. В режиме повышенной готовности системы корабля переходили в режим максимальной защиты. Щиты обволокли межгалактический гигант.

— Всё готово, Санаркеш, — отчитался Нуграб.

— Курс на звезду, орбита средняя. Готовность экипажа максимальная.

Дома, ещё до запуска корабля, команда отрабатывала заправку, но по привычке Санаркеш всё контролировал сам, лично. Чем он сейчас и занимался. Межгалактический гигант вышел на орбиту. Системы вентиляции и охлаждения работали на сорок процентов. Можно было и ещё, но и этого достаточно. Щиты перешли в режим поглощения плазмы. Корабль буквально полностью обволокло огненными потоками. Завораживающее зрелище. Экипаж «Эскамуса» наблюдал эту картину на внутренних мониторах через фильтры. Опыт неповторимый и ощущения самые яркие. Никто из экипажа никогда не приближался к активным звёздам настолько близко, чтобы иметь возможность оставаться на её орбите. Звёзды сжигали целые планеты, превращая их в голые выжженные камни на расстояниях в десятки и сотни миллионов километров. Если бы не заложенный защитный природный механизм, зарождение жизни на планетах было бы невозможно, или она была бы совсем иная. Эволюция есть эволюция, так что выжить можно было бы и внутри планет, там же и зародиться. Кометы и крупные астероиды — основные переносчики всевозможных веществ по космосу. Они то разогревались, пролетая через системы, то снова замерзали в открытом космосе. Но звёзды — это то, что контролирует посеянную жизнь, даёт ей зарождаться, и оно же источник мгновенной смерти для целой планеты.

Время закачки заершено. Энергетические хранилища полны переработанной плазмой.

— Загрузка сто процентов, — отчитался Санаркеш после четырнадцати часов ожидания. — Мы готовы сойти с орбиты красного карлика.

— Уходим, — согласилась адмирал. — При первой возможности становимся на запланированный курс и улетаем отсюда.

Предстоял межсистемный переход в сто шестьдесят суток. Большая часть экипажа будет скоро погружена в стазисный сон, останутся только те, кому это необходимо, но и они по желанию смогут в него перейти, если потребуется. Полёт начался.

Глава 4. Расклад

Не стоит думать, что нынешний Альянс погонщиков — всё тот же прежний пиратский союз диких банд, состоящих из насильников, убийц и воров, который когда-то стихийно образовался сам по себе. Так считать было бы величайшей ошибкой. Но многие продолжают так думать, тем самым совершая военные и политические ошибки.

В первые годы, а потом и долгие тысячелетия, Альянс и правда был хаотичным сборищем всевозможных отщепенцев известной галактики. Они слетались сюда, в эти свободные от торианцев системы, и становились под эмблемы свободных погонщиков. Туда же стремились и те, кто просто сбегал из Империи, не желая подчиняться торианцам. Таких было очень много, и они активно пополняли пиратские банды.

Эта дикая область космоса долгое время существовала сама по себе, потом стала существовать как независимая от Империи, но уже под властью Альянса погонщиков. Так она и осталась в таком статусе до сегодняшнего дня. Территории Альянса — просто кусок дикого опасного космоса, но кусок приличный, ведь его размеры немалые.

Постепенно, под началом опытных правителей и главарей, начали образовываться более крупные и организованные банды, а с ними появились межзвёздные боевые флоты в тысячи космических кораблей. Организовавшись, погонщики начали захватывать, а часто просто колонизировать ближайшие планеты, принося туда свои чуждые расовые культуры. Постепенно под погонщиками оказалось ещё больше независимых систем, и контролировали их только они.

Торианцев к тому времени это пространство по-прежнему не интересовало. Торианцы занимались экспансией всего, до чего дотягивались, до более лучших кусков галактики. Естественная природная агрессивная среда была виной тому, что космос, занятый погонщиками, не интересовал Империю. Слишком много космических аномалий и чрезвычайно сложная навигация для спокойных полётов и торговых путей.

В пространстве, которое уверенно закрепилось за погонщиками, имелись миры с молодыми развивающимися расами. Эти расы зародились уже там, внутри Альянса, а сейчас развились и смогли выйти в дальний космос. Какие-то самостоятельно, а какие-то при помощи свободных погонщиков. Эти миры стали частью Альянса, ведь выбора у них не было: или становитесь тем, кем тебе прикажут, или просто исчезни. В те времена Альянс нуждался в притоке свежих сил. Впереди были тысячелетия жестокой эволюции и выживания.

Это уже потом, в далёком будущем, Альянс стал настолько крупным, что смог на сотню тысяч лет бросить вызов самим торианцам и вести с ними успешную войну. Войны когда-нибудь заканчиваются, и наступает мир. Так и произошло. Мир купили безмерными жертвами с обеих сторон. И даже тогда пиратский космос остался за свободными погонщиками. Во имя заключения союза Альянс вернул торианцам захваченные имперские системы.

Сейчас Альянс погонщиков — это всё то же крупное неподконтрольное пятно на теле Империи. Альянс живёт, он развивается, используя как свои, так и чужие технологии, но всё же преимущественно имперские. Постепенно Альянс стал ещё более полноценным и более цивилизованным объединением независимых миров. Его стали признавать. Погонщики обзавелись общегалактической дипломатией, появилась собственная разведка, а с ней и научные исследования. Производственные комплексы заполнили безжизненные планеты.

Торианцы контролировали со стороны эти процессы с помощью ограничения в самых новейших и современных технологиях, но в управление Альянсом не вмешивались. Считалось, торианские императоры иногда пользовались услугами погонщиков для того, чтобы крепко держать нестабильные миры и решать тайно от Высшего имперского совета свои личные проблемы. Так удобнее, а заодно и неудобная правда скрывалась. Всё это так, но свидетельства тому тщательно сокрыты, и доказательств никогда не найти, их просто нет — они истлели, покрывшись временем и старостью. Торианцы уничтожили всё, что могло стать таким доказательством, а теперь они ещё и сами ушли из галактики, оставив расам Империи возможность самим развиться так, как они хотят. И ещё галактическую войну…

Погонщики смогли заключить множество союзов. Это оказалось выгодно. Появилась полноценная межсистемная торговля. Караваны кораблей летали на территорию Империи и не только. Они привозили туда и оттуда разнообразные товары. Средства потекли в Альянс рекой. Появилась возможность кормить всё население Альянса, хоть нехватка и ощущалась тогда, ощущается она и сейчас. Нищета миров всё ещё бич большей части планет погонщиков. Раньше было намного хуже, но сейчас ситуация чуть выправилась.

Торговцы из приграничных рас в Альянс теперь прилетали без всяких опасений. Схема заработала, и вот это уже далеко не погонщики, теперь это просто цивилизация, чьи расы живут так же, как и все расы Империи. Но так ли это на самом деле?.. Пираты всегда пираты. На свой страх и риск погонщики тайно поддерживали независимых, а те всегда занимались старым добрым грабежом. Часть награбленного продолжала поступать в Альянс, оседая в карманах Самаглата, несмотря на то что тот же Самаглат сразу после великой войны официально объявил об отказе от грабежей как основной официальной деятельности Альянса.

Торианцам выгодно иметь стабильность, поэтому они делали вид, что такого больше нет, а если и есть, то Альянс не контролирует независимых. Претензий предъявлять некому, можно только гонять независимых по системам и уничтожать их корабли. Это бесконечный процесс. Всех всё устраивало.

Пиратский совет — Самаглат, прогрессировал и современен стал политической силой Альянса, могущественной силой как внутри, так и за пределами владений погонщиков. Его власть распространялась далеко за границы территорий погонщиков, контролируя криминальные кланы, такие как, например, банда Луквана в прошлом. Однако противостоять Империи Альянс всё же не может, да и незачем вести опустошительную войну с Империей во второй раз. В прошлом это было из-за нехватки ресурсов и перенаселения. Сейчас же, когда эти проблемы не актуальны, в крупной войне нет смысла. Вторжение коалиции всё изменило…

Ещё во времена первых банд погонщики никогда не имели единого постоянного центра власти или планеты, которую они бы могли назвать столицей Альянса. Так повелось, что такие места часто менялись, и причина проста — их могли найти и уничтожить, ну или внутренняя грызня банд. Когда погонщики стали оседать, они стали назначать миры временными столицами. Для этого обычно бралась самая недоступная дальняя планета в какой-нибудь неприглядной системе. Вокруг планеты возводилась фортификационная орбитальная защита. Как только оборонительная система была готова, планета объявлялась временной столицей Альянса, и на ней размещался совет погонщиков — Самаглат.

Вот правда, такая планета становилась столицей не слишком надолго… Обычно лет на пятьсот или пару тысяч, а потом новый мир, и так далее, по кругу. Был один мир, который просуществовал в качестве столицы восемь тысяч лет, но в последствии он был уничтожен подземными супервулканами. В общем, привычки не менялись, а вот пиратские столицы — да, и очень часто.

Сейчас столица Альянса — это планета Карнария, та, что в системе Юзир-4 с двойным белым карликом. Юзир — скопление группы похожих систем в количестве двадцати шести штук с одинаковым названием, только вдобавок все они имели ещё и цифровую классификацию. Обычное дело. Такое сплошь и рядом. Без названия или классификатора системы и планеты оставлять нельзя, если они участвуют в навигационном движении, а они обычно участвовали все до одной.

Наиболее пригодной для роскошной жизни оказалась Юзир-4 с одной единственной планетой, подходящей для обитания на ней. Место весьма интересное. Вокруг множество опасных аномалий. Если не знать схему и координаты переходов к ней, то можно и взорваться, попав в одну из них, и сгинуть навсегда. Требовалось всего-то совершить гиперпрыжок не по тем координатам.

Зефрас, будучи ещё не так давно генералом имперской разведки, хорошо знал историю Альянса. Работа против независимых погонщиков была одним из его основных направлений, но перед Шабаком пришлось притвориться, что она ему известна только поверхностно, поэтому заквар заставил его набираться условно новой информацией. Главное, он потребовал чёткого изучения навигационных маршрутов рядом с Карнарией. Их надо было изучить и разобраться.

Зефрас моментально сообразил, что Шабак будет часто летать по территории Альянса, а значит, контакты с внешним миром будут постоянны. Да и сам Зефрас тоже будет летать с Шабаком в качестве личного пилота… Предполагалось, эмиссары Логазфира осядут на Карнарии и займутся своими интригами, но у них явно другие планы, в которые Зефраса пока мало посвящали, но всё же посвящали, и это уже часть победы. Вопросы доверия всегда были и останутся основными… Малейшее подозрение, и Зефрасу просто перережут горло, а потом выкинут в шлюз. Ошибок быть не должно, но связаться с Кирианом как-то надо.

Распорядитель, конечно же, не поселил заговорщиков в резиденции Самаглата. Он для такой ошибки гораздо умнее. Но и в своей их тоже не оставил. Просто не рискнул на подобное. Контакты с Самаглатом исключены. Лидеры Альянса никогда не станут встречаться с независимыми погонщиками, чтобы не скомпрометировать себя. Но вот с каждым по отдельности, неофициально и в частном порядке, такие встречи возможны, но сейчас они были не нужны.

Заговорщики сконцентрировались на разработке хитрых схем. По замыслу Шабака и Логазфира, схемы эти помогут подорвать доверие в Самаглате между его членами. Особенно нужно как-то поработать с ближним кругом каждого из них, чтобы иметь возможность столкнуть их между собой. За каждым главой Самаглата стоит картель, который он возглавляет, а за картелем множество разных кланов последователей с максимальной властью и возможностями. Советник — это глава такого картеля. Он представляет свой, один из самых влиятельных картелей среди пятёрки лидеров погонщиков. Советников то ведь всегда пять, а значит, и самых влиятельных картелей тоже всегда пять.

Есть также картели, которые имеют не такое серьёзное значение, но они делят между собой крошки власти, что им остаются. И конечно же, есть группы или кланы погонщиков, у которых власти нет, и они ни к кому не примыкают. Такие живут в Альянсе сами по себе и представляют только сами себя. Законы Альянса они обязаны соблюдать, и они их соблюдают. В общем, это обычные граждане Альянса. У них нет единого главы-представителя, для них есть только Самаглат и его законы. Таких к власти не допускали, а они и не стремились. Просто жили в потоках времени и плыли по течению.

Самый влиятельный среди членов Самаглата — это Жагва Сунд Аркан. Борханец. Он правитель картеля «Пирамида». Этот картель — самый старый представитель Альянса погонщиков со своей длинной историей. Именно Жагва теперь стал главной целью Шабака, раз активно выступает за союз с Империей, и именно Жагву нужно скомпрометировать в первую очередь. А раньше Шабак желал иметь его союзником…

За Жагвай последуют два других его сторонника по голосованию, если не одумаются, а даже если и одумаются, то плевать, Шабаку и Логазфиру нужны свободные подконтрольные места в Самаглате. Всё решено. Борханец контролирует самый крупный картель погонщиков, а ещё за ним вопросы дипломатии в Альянсе. Дипломатия — это именно то, во что ударит Шабак. Уязвимое место, на основе которого заквар будет строить свои козни против Жагвы.

У Жагвы свой древний семейный дом, который он и возглавляет. Жагва — чистокровный погонщик в поколении, которое уже не поддаётся вменяемому счёту. Власть дома наследуется от отца к сыну. Ресурсы, которые контролирует Жагва, весьма велики и способны пробить серьёзную брешь в финансах Альянса, если он когда-то решит покинуть этот самый Альянс. Такого предательства ему точно не простят, но и он никогда такого самостоятельно не сделает, иначе потеряет всё, что имеет, кроме денег. Без ресурсов Жагвы свободным погонщикам придётся сложно. Значит, Шабак точно будет отсекать Жагву от его финансов. Тут надо проработать разные варианты и быть готовым к любому развитию событий. Неизвестно, как будет действовать Шабак, а спрашивать по понятным причинам не с руки…

Зефрас поёжился. Возникнут сложности. Он отлично понимал: сам выйти на встречу с Жагвай не сможет, но поговорить с ним надо. Единственный на данный момент вариант — это найти способ связаться с Кирианом, а тот свяжется с Аргоном Макариа через Саредоса и уговорит его связаться с Жагвай. Вот тут Аргон Макариа, не зная, кто такой Зефрас, и попросит Жагву о встрече. Ну, к примеру, скажет, что некий Зефрас передаст ценные сведения, за которые Аргон лично отвечает. Аргон Макариа, конечно же, точно захочет знать, что это за Зефрас такой… Надо позволить адмиралу Саредосу посвятить Верховного адмирала в то, кто такой Зефрас. Пусть Саредос сам решает, как поступить, но контакт с Жагвай должен состояться как можно быстрее, пока Шабак чего не нарыл и не начал действовать. Жагва должен быть готов к атаке на себя.

Следующим в списке стоит Ярга Эгир Надаг. Из расы Сунбаши. Странная раса… Сунбашиец Ярга управляет картелем «Мёртвая петля». По могуществу он второй после Жагвы, но с более скромными ресурсами. Как он голосовал за союз с торианцами, Изагра не знает, но попытается выяснить. Если Ярга за союз, то его тоже придётся списывать со счетов. Вместе с Жагвай это большая ресурсная доля. Альянс такое подкосит. Но если он против союза, то его доля в Альянсе наоборот станет первой силой. Тут Шабак в случае чего сможет сыграть на амбициях. Размышляя, Зефрас особенно подчеркнул столь важный момент.

Бариканец Ниршал Олари Кифур — он третий по значимости в Самаглате. Правит бариканским картелем под названием «Кровь Мазлока». Картель, конечно же, состоит не только из бариканцев, но их там основная часть. В древности отличались особой жестокостью. Сейчас ведут себя спокойно, показывая, что уже давно цивилизованные представители Альянса. У картеля основной актив — внешняя торговля, а значит, интересов за пределами Альянса очень много. Имеют многочисленные связи с криминалом в Империи. Им есть что терять, если падут торианцы, их активы захватают представители коалиции. Сколько угодно можно думать, что Коалицию вообще волнуют активы, но, сталкиваясь с реальностью, многие начинают понимать, что Шан'Аркудийцев волнует только власть и отсутствие явных цивилизационных конкурентов. Этот картель может встать на любую сторону, ведь всё зависит от того, как представить ситуацию, или от того, как они сами её понимают.

К'Залтар Оксарон. Ящероид. Представитель расы Халиб, что зародилась на территориях Альянса. Весьма амбициозен. Халибы — жители пустынных планет с очень жарким климатом. Способны выдерживать плюсовые и минусовые экстремальные температуры, которые большинство рас не смогут перенести. Очень странный персонаж. Довольно быстро поднялся до вершин власти. Если Жагва — самый старый и опытный член Самаглата, то К'Залтар — самый молодой правитель. Как он так быстро поднялся, никто не знает. Его интересы внутри Альянса. Его картель «Сарпор» ведёт дела только в Альянсе. Видимо, сказываются особенности этого сообщества, ведь они живут только семьями и сходятся в пары только с ближайшими родственниками. Халибы называют это «чистая кровь». Глупость, конечно, но таковы у них традиции. За этим стоит особенно присмотреться. Окружает себя исключительно теми, кто сотню раз проверен. Тем не менее, под его началом есть и другие представители разнообразных рас.

Вообще, картели погонщиков — это всё тот же прежний сбор кланов, мелких и крупных, разношёрстной компании, причём разношёрстной в прямом смысле этого слова. Все картели на сегодняшний день — это больше коммерческие корпорации Альянса. Они все занимаются коммерческими проектами, контролируя те или иные активы, приносящие крупные доходы. Другое дело, что средства картеля — это средства картеля, а вот налоги, поступающие от картелей, — это уже деньги Альянса, которые идут исключительно на нужды Альянса.

Если бы картели не были так алчны в своих заработках и не соперничали между собой, возможно, Альянс погонщиков вырвался бы далеко вперёд, но желание обладать чем-то большим и лучшим, чем твой соперник, существенно тормозит развитие Альянса. Империя не против такого расклада. Этот расклад обеспечивал торианцам относительное спокойствие, потому что не давал возможности Альянсу вырасти в большую угрозу, чем они есть.

А ещё есть влияние немаловажного фактора. Культурные особенности. В Альянсе они смешались, но не поглотились. Что это значит?.. Это значит, что одна культура не заместила другую. В Империи всё же имелись существенные сдвиги в этом направлении, и часто народы и расы Империи отходили от своих культурных особенностей, замещая их более сильными. Особенно торианцы запрещали странные жертвоприношения живых существ и постепенно вывели это из общества как массовость. В Альянсе подобные процедуры не запрещены. Хочешь соблюдать что-то из своего родного? Да нет проблем! Хочешь грохнуть какую-то зверушку и посвятить её какому-то своему божеству? Да нет проблем!

Порой в Альянсе сочеталось не сочетаемое, а границы между двумя чуждыми культурами стирались, и находилось нечто общее, а ещё понимание культурных нужд. В общем, Альянс не подавлял подобное, но и не поощрял, он просто давал свободу. Империя подавляла, правда, делала это не принуждённо. Опять же, так проще контролировать. Император Дасарий, да и до него многие императоры, желали изменить ситуацию, но слишком далеко не заходили, понимая, что культурная свобода приведёт только к проблемам. Многим может не понравиться, когда представители одной расы приносят публично жертву каким-то своим прежним богам, прилюдно убивая жизнь. Это публичное насилие, которое может спровоцировать беспорядки и ненависть. Альянс с этим справлялся, но Альянс в десятки раз меньше Империи, да и свобод в нём больше, иначе свободные погонщики не были бы свободными погонщиками.

Пятый и последний член Самаглата — лантардиец по имени Лашир Бантарий. Управляет картелем «Куртаг». Странное название, но в переводе с лантардийского означает «месть». Картель основан давно и давно получил своё название. Картель очень странный, тем не менее, его представители смогли взобраться на вершину власти в Альянсе. Состоит в основном из недовольных, потомков тех, кто некогда сбежал из Империи по тем или иным причинам. Но картель так же принимал и тех, кто сейчас бежит из Империи, поэтому в нём много откровенного криминала. А ещё в нём много представителей из основных рас Империи, которые обычно в погонщики не пойдут.

Не все нынешние картели имели власть с момента основания Альянса. В нём на самом деле множество мелких картелей, не представляющих силу. Одни поднимаются, другие падают. Нынешние картели властвуют в Альянсе уже пять-семь тысяч лет, но только картель Жагвы имеет возраст двести тысяч лет. От того он, собственно, так богат. Но семья Жагвы не всегда становилась у руля картеля. Его личное падение в глазах Альянса станет тем шагом, который приведёт к изменениям в Альянсе, но вот вопрос — к каким именно…

Лашир Бантарий традиционно не должен встать на сторону Империи. Он мятежный лантардиец, точнее, его род идёт от мятежного лантардийца, который внушил своим потомкам ненависть к Империи. Картель из таких и состоит. В этом его особенность. Они всегда против Империи. Тут, пожалуй, Зефрасу будет проще, но и Шабаку тоже, ведь результат примерно понятен. Главное, чтоб сюрпризов не было и не выяснилось, что Лашир взял и переметнулся к Империи, что, в общем-то, невозможно, но в случае с Жагвай это же сработало.

Вот с таким составом нынешнего Самаглата придётся столкнуться что Шабаку, что Зефрасу. Расклад интересный, и в нынешней ситуации поведение Самаглата непредсказуемо, что уже и продемонстрировано. Лидеры картелей могут принять самостоятельное решение, но чаще всего это решение зависит от настроений в картеле. Если глава пойдёт против мнения своих, его могут попросту сместить или вообще казнить. Казнь одного члена Самаглата его собственным картелем никак не приведёт к вражде между другими членами Самаглата. Очень важный фактор, которым Шабак точно попытается воспользоваться. Он сам погонщик из независимых, он отлично знает все правила и законы Альянса погонщиков. Вопрос только, насколько ловко и умело он сможет этими знаниями воспользоваться. Для казни должны быть железные доказательства, в которых не сомневается большая часть членов картеля, а точнее, девяносто пять процентов. Такое обеспечить чрезвычайно сложно, поэтому такие случаи в Альянсе весьма редки, но они были.

Времени осталось мало, поэтому Зефрас отложил свои размышления и прогнозы. Он уже составил примерный план своих действий, и теперь нужно им заниматься. Сейчас главное — найти способ, как связаться с Кирианом.

Скоро вернётся Шабак и будет задавать вопросы. Надо посмотреть, что там за такие особенности навигации, которые, по словам заквара, очень сложны, подумал Зефрас и запустил симуляцию полётов. Осталось только её изучить. Настроив необходимые параметры, откинул голову на спинку кресла и позволил программе самой взаимодействовать со своим мозгом.

***

Шабак направлялся в один из городов Карнарии. В качестве пилота он взял с собой Зефраса. На большинстве видов современного транспорта ручное пилотирование не требуется, ведь имеется стандартный автопилот, но Зефраса таскали с собой по иной причине… Он выполнял ещё работу личного охранника. Шабак, конечно, и сам может кому угодно башку открутить, но в этом варианте ему требовалось постоянное прикрытие, пока он делами занимался.

На Карнарии ношение личного оружия не запрещалось, но вот в городе, в котором проходили заседания Самаглата, оружие было строго-настрого запрещено, любые его виды. В других городах его ношение просто местами ограничивали. С первого взгляда было понятно, как Империя влияет на Альянс. Зефрас полагал, в столице будет лучше, но он ошибся. Большинство бытовых технологий сильно отстают от тех, что уже существуют. Чего тогда говорить о более сложных. Население Альянса от этого только страдало, но тем, кому плевать и есть много денег, имели всё, что надо. Нет, технологии хоть и отсталые, но они продуктивные, просто есть более улучшенные, но на территории Альянса их запрещено экспортировать. Правда, контрабанду никто не отменял… Были места и похуже, чем Карнария.

Один ствол сканер сразу нашёл. Металлический неестественный голос потребовал его выложить и оставить на входе, а вот второй он не обнаружил. Оно и понятно, оружие из спецматериала, но оно всё равно определилось бы любым имперским сканером. Не нашли, значит, какие могут быть претензии… Но Зефрас сам его сдал. Тут оно не понадобиться.

Тут — это заведение, в которое прилетел Шабак. Он встречу с кем-то проводил. Заквар весьма активно взялся за дело, несмотря на то что на Карнарии он впервые, впрочем, как и Зефрас.

Да-а-а… Зефрас, конечно, знал, что делается в городах погонщиков и в той же самой столице, но такого не ожидал. Дух свободных погонщиков тут полностью испарился. Обычные города, обычное население. Немного непривычно, но в общем тут так же, как и везде. Народу много, но оно и понятно, столица всё-таки.

Шабак сразу подсел за столик к какому-то незнакомцу.

— Встань в проходе и не позволяй никому приближаться к столу.

— Как скажешь, — податливо отозвался Зефрас и с видом недовольного амбала занял свою позицию.

На самом деле Зефрас злился. Он планировал потратить своё свободное время с пользой для себя и поискать возможность связаться с Кирианом, когда Шабак вдруг заявил, что надо кое-куда слетать. Местом в «кое-куда» стала захудалая забегаловка на краю Лайдака. Город далеко, а сама забегаловка захудалая, тем не менее, народу в ней достаточно. Лайдак — четвёртый по размерам город на Карнарии. Застройка многоэтажная. Когда придёт время и Самаглат покинет эту планету, города на ней, скорее всего, придут в обветшалое состояние, а может, наоборот, воспрянут из застоя во что-то более лучшее. Тут не угадаешь, ведь всегда происходит по-разному.

— Мне сказали, у тебя можно кое-какой информацией разжиться? — услышал Зефрас.

Это Шабак и незнакомец начали разговор.

— Зависит от того, кто сказал…

— Сонварий.

— Ну так бы сразу и сказал, — выдохнул незнакомец.

— А я так и говорю…

— Что за информация тебя интересует?

— Кто из «Пирамиды» к тебе приходил?

— Из «Пирамиды»? Пять штук, — прозвучало мгновенное требование.

Незнакомец, почуяв важный разговор, тут же указал стоимость ответов.

— А ничего не треснет? — возмутился для вида Шабак.

— Не треснет, если хочешь знать ответы.

— Хорошо, — согласился Шабак, — давай свой…

Заквар перевёл необходимую сумму незнакомцу.

— Я не знаю имён, но они важные рожи.

— Имён не знаешь, а деньги взял, — рыкнул Шабак, — показать хотя бы сможешь?

— Ну, если у тебя есть кого показать, то я могу посмотреть.

Шабак что-то достал из кармана и начал показывать. Незнакомец явно разглядывал чьи-то лица и всё время повторял:

— Нет, нет, нет…

Вдруг он остановился и уверенно ткнул пальцем:

— Вот этот был! Но он не один приходил.

У Шабака закончились варианты, по крайней мере, этот кретин узнал хотя бы одного. Встреча вышла короткой, но для Шабака продуктивной. Незнакомца как ветром сдуло из-за столика. Наверное, деньги побежал пропивать. Заквар ещё посидел пару минут, опрокинул в горло жидкость из стакана, который ему только что принесли, и встал.

— Валим отсюда, нечего тут больше делать, — бросил он Зефрасу.

— Результат-то хоть есть?

— Не твоё дело, — отозвался Шабак, но свой негативный тон уже смягчил на более мягкий.

Уже сидя в агмаре на заднем сиденье, он произнёс:

— Продуктивно сгоняли, хоть какая-то зацепка, но появилась.

Зефрас не стал больше расспрашивать, а просто молча, без автопилота, повёл транспорт обратно туда, где они проживали. Странное поведение Шабака и на первый взгляд глупая поездка дали свои плоды. Зефрас никогда не был на Карнарии и не понимал, с чем тут столкнётся, но сейчас он понял: с планеты можно легко связаться с кем-то на территории Империи. Тут это не запрещалось и не блокировалось. Правда, дистанция будет не очень, но можно запросить сеть, и тогда получится поговорить. Остаётся вопрос, как обратно получать ответы, если они будут с задержкой…

Глава 5. Интриги Шабака

Глава 5. Интриги Шабака

В последние дни Шабак активно назначал какие-то встречи и часто уезжал. Он явно спешил, и его активность лишь возрастала. Зефраса он таскал за собой в качестве охранника. Лишь иногда, в исключительных случаях, заквар всё же оставлял своего далшака на базе. «Базой» погонщики называли место, куда их поселил Изагра. Удобства там были среднего уровня, хотя это совсем не то, к чему привыкли матёрые погонщики. Зато база находилась вдали от крупных городов и многочисленных проверок.

В дни, когда Шабак всё же не брал Зефраса с собой, тому приходилось оставаться либо с Калабангом, либо с Жарказимом. Ни тот, ни другой покладистым характером не отличались. Калабанг по-прежнему часто спаивал Жарказима, пользуясь отсутствием Шабака. Зрелище ещё то… Но порой Калабанг оставался трезвым и тоже занимался общим делом, страховал Шабака на встречах, на которые тот не успевал. Для такого мясника, как Калабанг, вообще странно заниматься подобным — явно не его стихия. Интриги Калабангу чужды. А вот набить кому-то морду — запросто, может и вовсе убить. А вот Жарказиму нельзя было высовываться, поэтому он лишний раз не рисковал и без серьёзной надобности никуда не выходил.

Получалось так, что если Зефрас с кем-то не уезжал, то, оставаясь на базе, всегда был под чьим-то присмотром. То ли проверяли его, то ли ещё что… Непонятно. Сегодня ситуация поменялась. Шабак неожиданно решил дать своему далшаку свободный день.

— Планы есть?

— Планы? — не понял Зефрас. — Ты, верно, шутишь?! Какие у меня могут быть планы…

— Нет, не шучу. Хочу, чтобы ты развеялся. Зажатый ты какой-то стал, а мне надо, чтобы твоя задница всегда была готова к любым неприятностям.

— Да я вроде…

— Плевать… — отрезал Шабак. Его не интересовали отговорки далшака. — На, держи новый идентификатор и сгоняй прошвырнись по городу, потрать немного денег. Может, девку себе снять… А? Не забыл ещё, как с девками-то? — Шабак заржал, но сразу же осёкся. Со стороны это выглядело уж слишком глупо.

— А с прежним идентификатором что?

— Вопросы безопасности, — коротко пояснил Шабак.

— Ну всё же, что с прежним не так? — не унимался Зефрас.

— Нудный ты какой-то… Прежние уничтожили! И так передержали слишком долго. Изагра недоволен, опасается, что спалимся, вот и сделал новые.

— А ничего, что у нас теперь будут новые имена? Ведь мы тут скоро примелькаемся… Потом-то что делать?

— Не примелькаемся. Можешь валить прогуляться. Старайся местным безопасникам на глаза не попадаться, лишние проверки не нужны. А точку мы на днях сменим.

— Идентификаторы подделка?

— Настоящие. Просто выданы через распорядителя. Я же тебе уже говорил! Что за глупые расспросы?

— Понятно. Хотел уточнить, что можно, а что нет.

— Мозги проветри. Вот что тебе можно, — разозлился Шабак. — Хочешь тут сидеть — ну так и сиди!

— Нет-нет, — наигранно запротестовал Зефрас. — У меня уже крышу срывает по полной. Может, и правда девку снять…

— Вот так и поступи, — рыкнул напоследок заквар.

Шабак, Жарказим и Калабанг уехали. Свалили все разом. Наверное, у них важное дело или встреча, а Зефрас там будет лишним. Гадать бесполезно, но на сегодня от него точно избавились, заодно впервые дали поощрение в виде личного времени. Так, чтобы свалили сразу все трое, было всего один раз, и вот этот — второй. Нечасто…

«Может, проверка?» — мелькнула у Зефраса мысль.

Вопрос доверия всё же имелся и стоял очень остро, хоть о нём не говорили и намёков не было. Просто Зефраса держали под информационным контролем. Хочешь не хочешь, раз появилась немного свободы, во что бы то ни стало нужно воспользоваться терминалом связи. Когда ещё такое подвернётся? С последнего сеанса с Кирианом прошло слишком много времени, а работа эмиссаров идёт во всю, и о ней в имперской разведке не знают. Попытка не пытка, да и не арест… Все прошедшие поездки Зефраса ни к чему не привели, он так ничего и не узнал о текущих планах и делах Шабака. Зато он видел, что у Шабака много всяких встреч, а значит, он активно роет под Жагву. Что эти встречи объединяет? Какая информация? Зефрас ещё не понял. Шабак часто мотался по каким-то складам с товарами… Что он там делает? Непонятно. Но что-то же делает…

Собравшись без промедления, Зефрас поставил дверь на охрану, после чего нырнул в салон заранее заказанного агмара и указал адрес. Он уже знал, куда поедет. Автопилот запросил оплату и, получив её, тронулся. Ориентироваться на незнакомой местности придётся на ходу. Город не очень большой. Мозг Эритоса сейчас работал синхронно с сознанием Зефраса и подсказывал тому, что следует делать. В этот момент они функционировали как единое целое.

Добравшись до центра Лойдага, Зефрас расплатился за поездку и отпустил агмара. Пару раз по дороге он проверял за собой «хвост», но убеждался, что его нет. Всё чисто. Возможно, слежку за ним скрывали тщательнее… Были подозрения, что всё это подстава от Шабака: тот нарочно его сегодня отпустил. Но подстава или нет, а выпавшим шансом нужно воспользоваться. Действуя по плану, Зефрас по старой схеме купил новый голофон дальней связи. Он будет стабильно работать на территориях Альянса, но только до пределов его границ, а там потребуется постоянная переадресация сигнала до зоны с имперской вещательной сетью. Все контакты с территории Альянса, официальные и неофициальные, находятся под контролем — это он знал как Эритос, но также знал, что лазейки всегда имелись. Следующий пункт в плане — номер в гостинице. Дешёвый не нашёл, поэтому отвалил полтора куска за сутки за дорогой. Снял на двое суток с возможным продлением. Прошлый раз он делал то же самое, потому что без вариантов. Сейчас нет ни возможности, ни времени искать другие способы, ровно как и ждать подходящего момента. Площадка для работы шпиона не подготовлена, страховки нет, значит, действовать нужно проверенными методами, очень дерзко, но соблюдая правила безопасности. Двух суток на проживание в номере у него, конечно, не было и не будет, как не было больше семи-десяти свободных часов. Придётся быстро вернуться, чтобы не вызвать подозрений. За короткое время, что имелось, необходимо организовать встречу с Жагвай, найти способ, иначе всё растянется.

Всё. Дело сделано. Кодированное сообщение через систему ретрансляторов отправлено на территорию Империи. Вместе с ним ушёл и отчёт с запросом. Это было просто, а главное — быстро. Даже если сообщение перехватят, при попытке несанкционированного доступа к нему оно самоуничтожится с полной потерей данных. Это гарантируют вшитые в каналы секретные протоколы. При угрозе взлома система передачи данных на стороне Империи сотрёт сообщение без возможности его восстановления и копирования, а погонщики, даже если каким-то образом перехватят его ещё до прохода на имперские ретрансляторы, всё равно не смогут расшифровать без нужных кодов. К тому же для перехвата необходимо знать, что оно отправлено, и тем более каким маршрутом идёт. Шансы минимальны. Прослеживать цепочку надо сразу от источника. Это целая спецоперация. В нынешнем состоянии она невозможна: нет предпосылок, что Зефраса ведут как шпиона. А вот Шабака и его команду запросто могут вести, и вот тогда Зефрас может фигурировать там как его далшак.

— Что за ерунда? — растерянно пробормотал Зефрас. Он услышал скорый ответ на сообщение. Так быстро? Тем не менее его уже запрашивали…

Ответный запрос был на прямую связь. Подозрения Зефраса усилились. Однако запрос шёл с соблюдением всех протоколов, да и дополнительный личный код имелся в придачу. Код адмирала Саредоса… Зефрас ответил. На изображении и правда оказался Саредос. Удача.

Адмирал ждал ответ. Передача кодирована самым передовым шифрованием, но перехват активного сигнала всё равно возможен, если подключиться к тем ретрансляторам, через которые он сейчас идёт. Это сложно, ведь информационные маршруты всё время перенаправляются. В секунду меняется минимум сотня ретрансляторов, но связь остаётся стабильной несмотря на расстояние в тысячи световых лет. Зефрас подключился.

— Эритос, — произнёс Саредос, — твоё продолжительное отсутствие входит в привычку. Впрочем, я рад видеть тебя целым и невредимым. Мы ждали от тебя вестей.

Рядом с адмиралом находился Кириан Дор. Вот и причина скорого ответа… В разговоре Кириан не участвовал: его посредничество сейчас не требовалось, раз удалось связаться напрямую. Похоже, когда Зефрас отправлял своё сообщение и запрос, эти двое встречались по каким-то рабочим моментам.

— Это не привычка — это сложившиеся обстоятельства.

— Понимаю. Всем нам повезло, что во время твоего запроса я и генерал Дор оказались рядом. Но меньше трёпа. Я так понимаю, нет возможности для пустого разговора…

— Ты прав, такой возможности нет. Давай к делу… Возникли новые обстоятельства. Шабак выяснил, что Жагва — инициатор союза между Империей и Альянсом. Мне срочно нужно знать, кто выступает на стороне Жагвы.

— Это просто. Я уже знаю, кто к нему примкнул, но они ненадёжны…

— Потом с этим будем разбираться. Просто назови мне имена!

— Имена так имена… Это Ярга и К'Залтар. Оба, как я уже говорил, ненадёжны и непостоянны. Могут изменить своё решение. Если изменится ситуация, они наверняка переметнутся на другую сторону. Союзный договор всё ещё не заключён…

— Жагва единственный, кто серьёзно стоит за союз между нами?

— Именно так. Он не глуп и понимает, что происходит. Шан'Аркудийцы уничтожат Альянс при любом раскладе, если только не сделают его ручным.

— Слугами погонщики не будут!

— Вот так и Жагва сказал. Это инициатива Аргона. Именно он убедил Жагву по старой памяти встать в этом вопросе на сторону Империи. Альянсу это выгоднее. Но ставка высока. Если мы проиграем, Альянс тоже падёт. Жагва это знает, но мнение своё не изменит.

— Это Аргон говорит или ты так думаешь?

— Это слова и уверенность Аргона.

— Значит, борханец — единственный, с кем я могу войти в контакт…

— У тебя не получится в одиночку… Тебя к нему даже не подпустят и, скорее всего, просто убьют.

— Знаю, поэтому мы сейчас и разговариваем. Слушай внимательно, время уходит… Шабак активно готовит план по смещению Жагвы. Будет делать это любым способом: заставит его сбежать или просто убьёт. Других вариантов не будет. Логазфир приказал взять Самаглат под полный контроль. Если у него не выгорит это дельце, он готов уничтожить их всех, а взамен посадить своих ставленников.

Саредос усмехнулся, но тут же стал серьёзен.

— План амбициозен. Мы предсказали такой ход событий, но у нас в разработке было ещё несколько вариантов и направлений. Ты подтвердил действующий план Логазфира. Удаление Жагвы разобьёт Самаглат пополам. Двое союзников борханца, опасаясь за свою жизнь и репутацию, просто откажутся от него и переметнутся на противоположную сторону. Что тебе требуется?

— Встреча с Жагвай.

— Это не в моих нынешних возможностях. Если только Аргон…

Зефрас заподозрил неладное в колебаниях адмирала Саредоса.

— Есть проблемы?

— Есть. Шан'Аркудийцы серьёзно блокируют сектор. Мы опасаемся, он скоро падёт, но сейчас всё ещё держится. Уже разработан план отхода войск и эвакуации командования из цитадели с её последующим уничтожением. Любые передачи в секторе не гарантируют, что их не перехватывают. Там сейчас опасно.

— Падёт? Четвёртый сектор? Так быстро… — пробормотал Зефрас.

— Не понял… что значит быстро? Тебе что-то известно?

— Изагра на стороне Шабака.

— Распорядитель встал на сторону Логазфира?

— Он сейчас вовсю помогает Шабаку против Самаглата. Я присутствовал на их встрече и слышал, как Шабак обмолвился про четвёртый сектор. Он сказал: сектор скоро падёт. Шан'Аркудийцы наладили систему подкрепления через чёрную дыру. Прямиком из своей галактики. Оттуда уже, или очень скоро, с каким-то неизвестным интервалом потянутся свежие войска коалиции. Все эти стройки верфей и втягивание мятежников в войну с нами — это только часть плана вторжения. Им требовалось время, чтобы наладить переправу дополнительных сил, а значит, эти силы и есть то, чем на самом деле будет нанесён основной удар. Это говорит о том, что любой союз, который предлагают Шан'Аркудийцы предателям из нашей галактики, — скорее всего фикция, обман. Они используют амбиции наших внутренних врагов, не желая делиться с ними трофеями.

— Проблемы предателей меня не волнуют. Пускай делают что хотят и выкручиваются сами. Они так и так все сдохнут. Что касается нас… Мы готовы к такому вызову, но всё зависит от того, каков будет масштаб… — тихо произнёс Саредос. — Если четвёртый сектор падёт, наше положение ухудшится, мы перестанем контролировать секторальные границы. Пока Аргон сдерживает силы основного удара, наместник разбирается с мятежниками и делает это вполне успешно. Мы тоже на месте не сидели. Так, значит, тебе потребуется помощь Аргона…

— Нужно, чтобы он вышел на связь с Жагвай прямо сейчас и договорился с ним о встрече со мной как можно быстрее. Мне необходимо полное доверие от Жагвы. На проверки нет времени.

— Сколько можешь ждать ответ от меня?

— Нисколько.

— Нет даже суток?

— Нет даже десяти часов. Я не знаю, когда в следующий раз найду возможность связаться.

— Тебе не доверяют?

— Непонятно, но Шабак всё время меня контролирует. Я для него новое лицо, он и так приблизил меня слишком близко и отдалил тех, кто стоял возле него. Никого из своих он не взял на Карнарию.

— Вот значит как… Хорошо, я понял. Способ есть. Шаткий, конечно, но всё же есть. У меня имеются агенты в Альянсе. Я свяжусь с Аргоном, а он свяжется с Жагвай. Через моего агента передадим тебе итоги разговора. Кстати, в каком ты городе?

— Лойдаг, а что?

— Отлично! Это всё упрощает. Там точно есть мой агент. На территории местного рынка контрабанды есть единственный общественный фонтан. В нём оборудовано место для обычной закладки.

— Не слишком просто?

— Слишком. Поэтому любой, кто попробует забрать закладку, кроме тебя, взорвётся прямо там. Мы закодируем кристалл исключительно на твою новую ДНК, поэтому заберёшь закладку голыми руками через тридцать часов.

— Она точно там будет?

— Я постараюсь, чтобы была.

— А если не успеешь?

— Жди ещё шестьдесят часов. Но я успею!

— Хорошо. Как мне её найти?

— Фонтан из старого камня. Он там один. Мы давно используем его на Карнарии как резервный вариант связи для наших агентов в Альянсе. Закладка будет на четвёртом внутреннем ярусе, с маленьким синим крестом на камне. Его просто качнуть, и он откроет закладку. Прямой связи с агентом у тебя не будет — это опасно и для него, и для тебя. Вы не должны видеться и тем более знать друг друга.

— Он может проследить, кто заберёт закладку…

— Это возможно, но только если он раскрыт, а у меня нет даже подозрений, что наши агенты там раскрыты. Понимаю… Ты сомневаешься. Риски серьёзные, но другого варианта я сейчас не вижу.

— Я заберу кристалл.

— На нём будет или план связи с Жагвай, или отказ от этой встречи.

— Отказ?..

— Всё возможно. А чего ты ожидаешь?! Жагва может запаниковать, а может вообще разорвать все контакты. Но, скорее всего, он всё же поступит соответственно тому, какой он есть.

— Это как?

— Пойдёт до конца, а значит, встретится с тобой.

— Если Жагва откажется от встречи, я всё отменю и вернусь к первоначальному варианту.

— К первому варианту? Убийству Логазфира, что ли?

— Да.

— Мы обсуждали твой план, — резко отозвался Саредос. Ему не нравилась эта идея ни тогда, ни сейчас. — Он безрассуден. Ты не сможешь выжить, да ещё и уйти! Ты умрёшь… Проще уничтожить его эмиссаров и спутать им планы, а потом выбраться из Альянса.

— Моя цель — Логазфир. Так было изначально… Мои планы спутал союз, о котором я не знал, а теперь ещё и угроза ему.

— У тебя уже была возможность оценить вероятность его убийства и твоего выживания! Каков этот шанс?

— Минимален, но всё же он есть…

— Не упрямствуй. Новые обстоятельства — новые цели. Всё пройдёт успешно, я уверен за Жагву.

— Да будет так. Нам пора заканчивать. Мне ещё надо найти способ попасть к этому фонтану.

— Тогда жди тридцать часов. Удачи нам всем.

Зефрас, заканчивая разговор с адмиралом, еле заметно кивнул. Он ожидал другого итога, но что есть, то есть. Связь прервалась.

Уничтожив голофон, Зефрас убрал все следы, а потом задумался над новым планом. Решив действовать быстрее, он воспользовался внутренней планетарной связью…

Рассчитав время до момента выемки закладки, Зефрас самым наглым образом споил Калабанга. Его и спаивать-то не надо: он от скуки и сам рад напиться до беспамятства. Ему уже порядком надоели все эти планетарные делишки. Они не для него, и он даже этого не скрывал, выражая своё недовольство вслух.

Шабак орал, орал и грозился самыми страшными карами, но поделать ничего не мог — дело уже сделано. Тем более что статусное положение Калабанга среди погонщиков не меньше, чем положение Шабака. Он такой же заквар со своей бандой погонщиков и подобные предъявы терпеть не станет даже от старого приятеля. Шабак рассчитывал сегодня и на того, и на другого, а тут такое… Подвыпивший Зефрас попытался объяснить, что это всё последствия выходного дня, накопленная усталость и так далее. Нёс всякий бред — главное, чтобы это казалось простым, глупым оправданием поступка. Ведь в тот день, когда ему дали возможность хорошенько погулять, Зефрас не только «хорошенько погулял», но и вернулся на базу почти невменяемый, да ещё и притащил пару девок с собой. Ну а на следующий день решил продолжить… Шабак пожалел о своём решении, но сделал выводы: его далшака лучше не загружать делами, чтобы не доводить до подобного срыва. Выбора нет — надо ехать на очередную встречу. Вместо Калабанга Шабак забрал с собой Жарказима, хоть тому и опасно покидать базу, и уехал.

Сорвать и свою поездку, и поездку Калабанга оказалось просто, но последствия ещё дадут о себе знать. Шабак — весьма мстительная сволочь, и в таких вопросах потом серьёзно спросит. Просто на тот момент, когда он столкнулся с ситуацией, сделать уже ничего не мог: всё свершилось, и с этим осталось только смириться, пришлось быстро решить проблему. Он и решил. В общем, Жарказим уехал с Шабаком. Пьяный загул двух погонщиков продолжился. В какой-то момент Зефрас подговорил Калабанга снова поехать к девкам. Тот немного сомневался, стоит ли это делать и злить Шабака, но, сдавшись, всё же согласился. Как итог, они оказались в местном элитном притоне недалеко от того самого рынка контрабанды, на который и требовалось попасть. Совпадение? Нет. Просто Зефрас воплощал задуманное, шаг за шагом.

Пока Калабанг развлекался в постели с тремя нурдафийками, Зефрас, нейтрализовав алкоголь у себя в крови, тайно покинул притон. Он нашёл фонтан, а в нём — тайник, затем удачно извлёк из него то, что для Зефраса там оставили. Дело сделано, но каким сложным путём пришлось пойти…

Когда вернулись на базу, Шабак ничего не заподозрил, но меры, опираясь на опыт последних дней, принял. Для начала он позаботился о том, чтобы на новой базе не было возможности найти спиртное. Изагра удивился такому требованию, но расспрашивать, зачем и почему, не стал. Он и сам был заинтересован в том, чтобы его подопечные не светились и не попадали в скверные истории, а все эти пьяные загулы могли привлечь внимание городской службы безопасности, и даже высокое положение Изагры не спасло бы от проверок. Потом, новая база находилась очень далеко от города Лойдага. Пришлось купить местный агмар, который закрепили за Зефрасом. Тот попытался возмутиться, почему это ему придётся садиться за управление этим корытом, если есть дроиды, но Шабак так зыркнул на него своими злобными глазищами, что Зефрас решил не испытывать судьбу. Через несколько дней они перебрались на новое место.

Итогом попойки стало сближение Калабанга с Зефрасом. Калабанг стал больше доверять далшаку Шабака, считая его теперь своим приятелем. Зефрас в свою очередь получил способ прямой связи с самим Жагвай. Осталось только его дождаться и воспользоваться этим способом…

Изагра не зря ещё до, а потом и после встречи с Жарказимом собирался отправиться на Карнарию. Резиденция Самаглата — место, где лидеры Альянса собираются и решают дела и проблемы объединения, но они там не живут. Никто из них не находится постоянно даже на Карнарии: у всех свои картельные миры. Жарказим, конечно же, это знал, да и вообще подобная информация известна всем, особых секретов тут нет. Изагра, управляя правительством Самаглата — аналогом имперской проктармы, отвечал за ведение текущих дел. Только в Альянсе это называлось не проктарма, а «Цор`кат», где ведётся техническое управление Альянсом. Все эти чиновники постоянно находились во дворце на Карнарии. Изагра потому и такой влиятельный, что технически все дела Альянса находятся исключительно в его руках. Жарказиму хотелось бы знать, как его старый приятель добился такой власти…

Через двое-трое стандартных суток на Карнарию начнут слетаться сами правители Альянса со своими многочисленными свитами. Наступало время очередного Цайкена — сбора лидеров. Цайкен в Альянсе и за его пределами известен как время, период или сезон, когда лидеры Альянса погонщиков слетаются в главный дворец-резиденцию на планете-столице для общей встречи и решения дел Альянса. Какие-то вопросы будут подняты, а какие-то, наоборот, закрыты. Множество указов, подготовленных Изагрой и его Цор’катом за время их отсутствия, будут утверждены, а другие — обсуждаться. Обычное заседание Цор’ката под руководством лидеров, всё как и у любого цивилизованного общественного строя. Во времена диких банд Альянс был проще: там не существовало такого бюрократического аппарата и проволочек. Как Самаглат скажет, так и будет. Все серьёзные дела решались путём простого голосования без предварительной затяжной работы. Теперь уже всё происходит иначе. Подобные государственные процедуры и есть проблема, ведь они затягивают порой важные и драгоценные решения, на которые совсем нет времени. Торианский император Дасарий не раз обращал на это внимание. До него и другие императоры Империи тоже указывали на подобные факты, однако централизация решений правителя Торианской империи была всё ещё невозможна даже после миллиона лет истории. Альянс наверняка скопировал систему управления с Империи, только в очень уж упрощённом варианте.

Всех, официальная резиденция вместить не может, поэтому для лидеров и свиты возведены гостевые дворцы. Их пять — ровно по числу лидеров, и они находятся за пределами городов, в разных областях планеты. Меры безопасности усилили. Проверок стало больше. Шабак не зря так лютовал и спешил: он знал, работать будет сложнее… Время приближалось, а дело стояло. Серьёзного компромата на Жагву он так и не нашёл. Мелочей, в которых замешан его картель и многочисленные кланы под его управлением, много, но доказательств, ведущих к самому Жагве, нет. Берёт он взятки за решение дипломатических вопросов или нет — неизвестно. Доказать, что Жагва правит во вред Альянсу, Шабак пока не может, но точно знает, что взятки есть. Изагра иногда встречал странности в указах, но доказательств не было, вот Шабак их и искал. Такие странности есть у всех лидеров. Да и не стал бы Изагра до момента появления эмиссаров Логазфира самолично вмешиваться в дела членов Самаглата, не ощущая у себя за спиной серьёзную поддержку. Любой из глав Альянса раздавил бы Изагру как назойливое насекомое, если бы почувствовал от него угрозу. Не настолько Изагра глуп, жаден и властолюбив, чтобы копать под того, под кого копать точно не следует, даже ради собственной алчности и жажды власти. Шабаку был нужен другой путь, и он должен был ускорить события…

— Грузовик? Ты хочешь, чтобы я теперь летал на старом корыте?

— Ты будешь летать на том, на чём я прикажу. Тебя для того и взяли, — отрезал Шабак.

Он и Зефрас прибыли в какой-то грузовой космопорт на краю одного из городов. Шабак воплощал в жизнь новый план.

— Ты сделал, как я велел?

— Навигация?

— Да.

— За этот вопрос не беспокойся. Тут проблем не будет, но грузовик…

— Что, не нравится? Боевые корабли привычней? — оскалился Шабак.

Заквар любил дразнить Зефраса: его злил повышенный интеллект далшака. Шабак привык работать с более тупыми, которые без слов выполняют любые приказы, правда, при этом часто запарывают дела. Зефрас другой. Он приказы выполняет и не заваливает дело, но вот вопросов для простого далшака задаёт слишком много. Шабака это бесило, но он терпел такое поведение.

— Мне не нравится быть беззащитным в космосе. Куда двигаемся-то? — поинтересовался Зефрас и остановил агмар. Машина зависла над дорогой.

Шабак покрутил головой, пытаясь сориентироваться. Грузовые терминалы располагались слева. Значит, туда.

— Давай налево, — приказал он.

Агмар развернулся и полетел к ангарам. Прилетели. Машина опустилась на грунт. Шабак спрыгнул с подножки и сразу направился в сторону административных зданий.

— Со мной идёшь, — приказал он на ходу.

Зефрас послушно кивнул и вылез следом, стараясь не отстать от заквара. Люк агмара со звоном металла закрылся за его спиной. Зефрас догнал Шабака. Теперь они шли рядом. Проходя мимо очередного пыльного здания, он заметил эмблему. Она ему кое-что напомнила, а потом мгновенно в памяти всплыла информация… Это эмблема картеля «Пирамида», а значит, склады тоже принадлежат им. Шабак притащил Зефраса на грузовой склад в космопорте, принадлежавшем Жагве и его картелю. Вот только зачем…

Вопрос быстро прояснился. Найдя нужного администратора, Шабак предъявил ему электронный планшет на погрузку. Все разрешения были отмечены знаками картеля «Пирамида», значит, он действовал сейчас от их имени. Картина начинала вырисовываться, но деталей не хватало. Зефрас соображал. Согласно разрешениям, был арендован грузовой корабль под названием «Пирлак». Он, кстати, находился тут же. Грузовик арендован без команды и пилота, просто как транспорт. Сейчас его за пару часов должны загрузить какими-то упаковками. Тара для мелкого товара. Маршрут в навигационных разрешениях стоял — Солко-8, планета.

Покончив с оформлениями, вернулись к агмару. Уже там Зефрас поинтересовался:

— Что за помойка?

Шабак развернул звёздную карту и быстро нашёл необходимое место.

— Вот она, — ткнул он пальцем в координаты.

Зефрас присмотрелся к данным.

— Лететь четыре часа. Недалеко. Дальше-то что?

— Вот теперь слушай меня внимательно, — сосредоточился Шабак на деталях. — Я хотел было отправить тебя одного, но вижу, ты не очень понимаешь, что к чему… Я полечу с тобой. Как только грузовик загрузят заявленным товаром, мы с тобой займём места пилотов и будем пилотировать это корыто на Солко-8. Жарказим и Калабанг уже там будут ждать нас на орбите на нашем корабле. Они прилетят на планету на пару часов раньше нас с тобой. Корыто мы с тобой поместим на площадку орбитального космопорта, а сами на рейдере свалим обратно сюда.