Read the book: «Жизнь Дэниела Уэйтсмэна»

Эта книга посвящается тебе. Читай так, как будто каждая её страница написана именно для тебя.

Предисловие

Эта книга написана в жанре «либеральная антиутопия» и повествует о жизни молодого американца в середине 21 века. Но это всего лишь сюжет. На самом деле эта книга написана обо мне, о моих переживаниях по поводу жизни современного общества, частью которого я с неизбежностью являлся. Написание книги пришлось на 2021 год, когда агрессивная либеральная повестка была на пике своей активности и была готова вступить с нами в войну. Я же не знал, о чём думать. Мир активно готовился к войне, США печатали доллары со скоростью света, а наша армия, как тогда казалось, могла предложить только «козырьки» на башнях танков. Я же не имел знакомых в сфере силовых структур и политики, и потому моё тогдашнее окружение казалось мне срезом 90 % нашего населения. Окружение было либеральным, ненавидящим мой нательный крестик и чувство патриотизма. Я изо дня в день выслушивал каверзные вопросы и насмешки в адрес русской (да и российской) идентичности и нашей политики. Я активно отвечал (как философ) и отстаивал своё мнение, из-за чего на меня смотрели как на дурака – я же был ОДИН такой. Моментом истины стало начало СВО, когда наши братья защитили Российский Народ от готовящейся провокации и не допустили оккупации противником Донбасса и Кубани. Тогда я увидел, как много людей (особенно – моего возраста) на самом деле сохранили своё человеческое достоинство и были готовы защищать то, что им дорого. Я же с началом СВО стал изгоем. Со мной перестали общаться даже те, в чьём обществе я был душой компании. Настолько люди боялись казаться связанными с патриотизмом в то время. Я же решил не прогибаться и закончить своё обучение мощной «оплеухой» – я написал дипломную работу на тему «Проблема связи поколений в сфере образования и духовного развития», за что многие преподаватели меня тайно похвалили. И эту работу я приложу в конце книги, чтобы Вы, мой читатель, также смогли оценить мой философский труд. Приятного прочтения!

Глава I. Утопия, которая стала реальностью…

Привет. Я не знаю, кому я это сейчас пишу, да и зачем? Наверное, я просто хочу выговориться. Хотя, не то, чтобы у меня были проблемы. Просто… В общем сейчас наступило такое время, оно, ну, как бы, хорошее… Но… Чёрт возьми! Да я не знаю, что не так с этим Миром! Мы все так долго ждали Второго Пришествия, а когда дождались – всё вдруг стало… хорошо… но не так «хорошо», как мы этого хотели, а так «хорошо», как мы даже и не предполагали, почему-то… Да, в нашем Мире закончились войны и революции, болезни стали исцеляться за один миг, а в магазине можно бесплатно взять всё, что захочешь – никто ни в чём не нуждается, и это, наверное, хорошо, но… вместе с этим, мы как будто бы потеряли самое главное – мы как будто бы больше не нуждаемся друг в друге, как это было раньше, в «тёмные времена». Нет, конечно, мы до сих пор нуждаемся в том, чтобы кто-то занимался сельским хозяйством и животноводством (которое, кстати, больше не имеет цели добывать мясо – мы все стали вегетарианцами, а умерший скот мы хороним как людей), но вот всё остальное… вы только вдумайтесь: нам не нужны роддома – так как женщины перестали рожать в муках, нам не нужны пожарные – огонь больше не причиняет нам вред, нам не нужна полиция – так как нет преступников (а их нет, потому что все люди стали равны), не нужны военные – на нашей планете уже не с кем воевать, не нужны врачи – ведь все болезни исцеляются автоматически, нам не нужны торговцы и продажники – ведь больше не существует денег и каких-либо сделок, чтобы кого-то уламывать, нам не нужны кинологи – все люди научились разговаривать с животными телепатически (впрочем, как и с другими людьми, если те не «закрываются», но обычно все «закрываются», чтобы никто не читал их мысли – это ведь очень неловко), и ещё многие другие профессии стали просто не нужными, потому что ТЕПЕРЬ у нас есть ВСЁ, чего мы столько веков ждали: единый лидер человечества – Иисус Христос, единая религия, объективная наука, единые права, единые свободы, единые стандарты и даже общая, объединяющая всех землян цель – исследовать и колонизировать Космос (наверное, чтобы на Земле не случилось перенаселение, или, не знаю, Он не сказал нам, зачем это нужно, но Ему уж точно виднее).

Но несмотря на все эти достижения, которые, казалось бы, должны делать нас только счастливее и богаче (причём, как материально, так и духовно), мы стали просто… людьми? Да, ничем не примечательными, культурными, образованными, дипломатичными во всех отношениях людьми. И… это прекрасно, я не спорю с этим, и уж тем более я не хочу разрушать наш Рай на Земле только из-за личного недовольства… Просто мне кажется… Я не уверен, но, может быть иногда мне становится очень скучно. Я понимаю, как это звучит, ведь я имею право делать всё, что мне захочется, пока это не нарушает права моего ближнего, и таких дел – бесконечное множество, но… мне явно чего-то не хватает, и я, в принципе, понимаю ЧЕГО ИМЕННО, но… во время этого понимания я начинаю чувствовать себя плохим человеком, ну то есть не «плохим», а «несчастным» – в Мире никогда не существовало «плохих» людей, просто были времена, ещё до Второго Пришествия, когда многие люди не могли быть самими собой, и им приходилось носить маски, которые их защищали от других людей, но делали своих носителей «несчастными», а теперь же таких не осталось…

Не поймите меня не правильно, просто в последнее время я всё чаще читаю книги по объективной истории, и иногда мне начинает казаться, что те люди, которых мы прозвали «несчастными», на самом деле были «счастливыми», но только по-своему: они не имели тех благ, которыми мы располагаем сейчас, но они имели те вещи, которые были нами отброшены ради всеобщего Счастья – люди прошлого могли… назовём это «играть роли». Понимаете, наши предки носили личины, которые делали их ещё кем-то, помимо того, кем они на самом деле являлись, поэтому они могли делать БОЛЬШЕ, нежели мы сейчас, оставаясь просто людьми. Наши предки могли носить маску храбрости, идя в бой с каменным лицом и величайшим страхом перед невыносимой болью и мучительной смертью, потому что они боялись боли и смертельного исхода. Они могли носить маску пренебрежения по отношению к своим недавно возлюбленным, ибо они до ужаса боялись быть отвергнутыми. Они могли носить маску всезнания, боясь при этом осознания Бесконечности нашей Вселенной. Они были способны на всё, потому что искренне боялись самих себя и всего того, что их окружает. И самое главное – они были способны на подвиги, потому что искренне верили, что в случае неудачи, они будут расплачиваться всем, что у них есть.

 

«ОБРАЗЫ»

Ко мне во сне приходят образы,
Я вижу их не в первый раз.
Потом мечтаю, чтоб однажды
Они вошли и в мой карасс.
Они хотят увидеть Солнце,
Узнать, как сильно их люблю,
Я отвечаю им взаимно
И сильно дивлюсь по утру.
Хотел бы я к ним прикоснуться,
Увидеть счастье в их глазах,
Обнять душой, к плечу прильнуться,
Но просыпаюсь весь в слезах.
 

Глава II. Двойные стандарты – ключ к конфронтации

Я всё не мог понять, почему люди всё время друг с другом враждовали, в смысле ещё до Второго Пришествия. Причём странно, я же застал то время, застал вражду между странами, вероисповеданиями, поколениями, полами… Мне даже довелось служить в армии (я был оператором вооружения БМП) и ощущать общепринятую ненависть к «потенциальному противнику» – нас этому учили…, я этому учился…

Но теперь я понял! Смотрите: наши предки имели конфликты, потому что требовали от других больше, чем от самих себя; при этом они боялись требовать от себя того же, что и от других, то есть они имели двойные стандарты – приемлемо низкие для себя и неприемлемо высокие для других; и, таким образом, они могли выбрать сторону конфликта – выбрать ту, которая принесёт им больше свобод, но при этом заставит других (то есть врагов) взять на себя больше обязательств, потому что в человеческом мире никому не нужна ответственность – она делает нас несчастными и вечно обязанными носить одну и ту же маску, которая никогда не выражает нашу истинную человеческую сущность… Именно поэтому мы так долго ждали Того, Кто сможет быть нашим Управителем без маски. И мы дождались…

Глава III. Неужели мне остаётся только ждать?

Я уже не верил, что что-нибудь в моей жизни может поменяться, но недавно я прочитал несколько работ Джордано Бруно – они внесены в сборник «Многогранная Философия Человечества», пособие для изучения предмета многогранная философия для высших учебных заведений. Так вот, меня очень восхитила работа под названием «О героическом энтузиазме», особенно та её часть, в которой повествуется о Мировом годе, вечном цикле перемен с хорошего на плохое и с плохого на хорошее. Эта идея так взбудоражила мой ум, что я готов был плакать от счастья. Как будто бы во мне снова родилась надежда: «А что, если это правда? Что если Мировой год возьмёт своё, и человечество снова вступит в эпоху двойных стандартов, отчаянных подвигов и захватывающих приключений? Я буду с нетерпением этого ждать!.. Но дождусь ли?..»

Глава IV. Иисус и Апостолы

Я описал нашу теперешнюю жизнь, но почти ничего не сказал про Иисуса, а ведь он – главное, что случилось в нашей жизни… уже дважды. Иисус очень интересная и многогранная личность, впрочем, было бы странно, если бы было как-то иначе. Он умеет ходить по воде, левитировать, превращать воду в вино, исцелять все болезни, он очень эрудирован… во всём. В общем, всё хорошее, что может быть в человеке, есть и в нём. Да… Но, мне кажется, что иногда он ведёт себя странно, но это лишь моё мнение – другие принимают это как должное… У Иисуса есть своя рок-группа. Она называется «Иисус и Апостолы». Иисус – главный солист, апостол Павел – второй солист (или как это называется?), двенадцать апостолов играют на инструментах. И да, среди них и Иуда – его никто больше не обвиняет, Иисус сказал, что в нашем мире не может быть виноватых, потому что любой наш поступок является Божьим Промыслом. За всё время (уже двенадцать лет со дня Второго Пришествия) они выпустили четыре альбома: «Когда в дом приходит юность», «Страсти», «Мы уходим, чтобы вернуться», «Я уже здесь!». Может быть, я совсем не разбираюсь в музыке, но их песни мне не кажутся совершенством. Хотя, почему они должны быть совершенными? Это же просто песни. Да и Христос не профессиональный певец. Он же просто Пророк и Управитель Человечества, и у него нет лишнего времени, чтобы оттачивать своё песнопение и по сто раз перезаписывать одну и ту же песню. Это же очевидно. Но я всё равно очень рад, что Иисус изложил нам в стихотворной форме важные моменты из своей жизни. Мы увидели его как человека, который тоже имел свои трудности и страхи, но который сумел побороть их своей любовью и открытостью к Жизни. Нам было важно об этом узнать, ведь это помогло нам побороть и наши страхи, особенно те, что открываются в любовных или семейных отношениях, которым как раз и посвящены песни «Мария» и «Мама». А вот об отце у него почему-то нет песен… Но это не важно. Главное, что мы научились любить Иисуса не как Пророка, а как человека. И это стало большим скачком в нашем духовном развитии.

Глава V. Молитва по вторникам

Я делаю, что могу, Господь. Я открываю своё сердце каждому мгновению, каждому лучу солнца, каждой капле дождя и всегда стараюсь им радоваться. Но… Ты же видишь, что я одинок. Ты же понимаешь, что я не в силах это изменить. Ведь только Ты сталкиваешь нужных людей друг с другом, кроме Тебя на это больше никто не способен… даже Иисус, как бы сильно ему ни хотелось. Я пишу эту книгу в глупой надежде, что она что-то изменит в моей жизни, когда я допишу её. Но это же нелепо, правда?

Чёрт! Я так долго жил с уверенностью в том, что никто на моём пути не проявляет в мою сторону усилие только лишь потому, что я слишком плох… и хрен его знает, в чём, но точно плох, раз со мной никто по собственному желанию не общается! Это же очевидно! Мне казалось, что мне просто нужно стать лучше, ярче, привлекательнее, и тогда моя жизнь наладится. А вот нет! Оказывается, что никто и не должен меня любить, ни люди, ни звери, ни случай, ни даже Бог!.. Я думал так до сегодняшнего дня… Я всё это время ошибался! В этом мире ещё остались те, кто не боится заниматься сексом и вообще никак не презирать своего партнёра, и, что самое главное, не боится с ним ОБЩАТЬСЯ! И я говорю не об искусстве лести, ухаживаний и прочей херне, которую якобы должны уметь делать НАСТОЯЩИЕ мужчины или женщины. Это всё НЕ ВАЖНО, когда перед тобой человек, который от тебя НИЧЕГО НЕ ТРЕБУЕТ, а просто наслаждается ТОБОЙ, КАКОЙ ТЫ ЕСТЬ! Да, я знаю, что так многие говорят, мол такой должна быть настоящая любовь и прочая мораль. Но я-то говорю о случившемся, а не об абстрактном нечто, которое должно случаться и которое должно быть таким-то и таким-то. Знаете, если в этом Мире и существует что-то, что делает всех нас РАВНЫМИ, то это любовь. Она делает нас одинаково зависимыми от СЛУЧАЯ: встретится ли нам этот человек или нет? А ответа-то никто не знает! Понимаете, о чём я? Это пиздец! Этот Мир не создан для того, чтобы мы просто были счастливыми – Он был создан явно для чего-то другого… Но для чего?..

 

«АХ, Я ВЛЮБЛЁН!»

Ах, я влюблён! В кого? Пока не знаю.
Поверь, мне б только встретить наяву
Ту женщину, которую всегда узнаю,
А если нет – зачем я здесь живу?..
 

Глава VI. Несчастный Гарри

Тут такая новость… Гарри умер… От передоза… Знаю, это странно слышать… И в это не хочется верить, но, похоже, что счастье всего Человечества не смогло сделать счастливым этого человека. И я даже знаю, почему. Мы с ним познакомились ещё в средней школе. Не помню, при каких обстоятельствах, но это не важно. Мы очень хорошо общались, я бы даже сказал, что мы были лучшими друзьями: мы говорили друг другу о таких вещах, о которых не рассказывали даже родственникам. Мы всегда прямо говорили друг другу о своих проблемах и вызванных ими чувствах, переживаниях, комплексах… И, я уверен, это помогало нам справиться со многими трудностями, которые, в той или иной мере, сопровождают всех подростков на их жизненном пути. Нам было здорово друг с другом, и, я думал, что нам помогала в этом наша взаимная откровенность, которая окрыляла нас во время бесед и заставляла идти дальше в повседневной и оттого нелёгкой жизни. Но, в один день, наша откровенность сделала с нами ужасное… Я вышел на уроке литературы в туалет, а через минуту ко мне пришёл Гарри, как мы с ним и договаривались. Мы часто так делали: договаривались о встречах в туалете, дабы пропускать скучные уроки. Мы были одни. Через окна струились янтарные лучи солнца. Пахло мочой и апельсинами. Ничто не предвещало беды. Сегодня Гарри был как-то особенно счастлив, да ещё и взволнован. Мне всегда нравилось, когда он такой: в эти моменты его глаза источали какое-то особое добродушие и любовь к Жизни.

Г – Так, тебе и вправду понравилась манга, которую я вчера скинул?

Я – Да, как я и написал, она меня действительно восхитила.

За день до этого мы с Гарри обсуждали мангу о Волке и Лисе, которые сначала долгое время дружили, а потом их дружба переросла в настоящую любовь.

Я – Мне особенно зашла рисовка: очень натурально и красиво одновременно.

Г – И ты говорил, что был бы не против прожить жизнь одного из них?

Я – Да, я думаю, это было бы довольно интересно. Хотя, не то, чтобы я хотел, чтобы в меня «входили с узлом»…

Я хотел всего лишь пошутить на эту тему, но Гарри лишь улыбнулся и немного наклонил голову к плечу:

Г – Нет, Дэн. Конечно, нет, – он взял меня за левое плечо. Я немного напрягся, – но знаешь, в чём была их проблема?

Я – Н-нет. В чём?

Г – Они слишком поздно друг другу открылись. И это могло усугубить их положение дел в дальнейшем. К тому же они упустили столько прекрасных мгновений, которые могли бы провести вместе.

Я – Да. Наверное, ты прав…

Г – Но мы же не будем повторять их ошибок.

Моё сердце остановилось.

Я – В каком смысле?

Г – Да ладно тебе, Дэн! Не смущайся ты так!

Гарри расхохотался. Теперь было ясно, что он шутит, и с моих плеч спало всё напряжение:

Я – Чёрт! А я-то уж было подумал…

Моё слово прервал неожиданный поцелуй. Гарри вытянулся как струнка, он встал на мыски и ещё подтягивал себя руками за мои плечи. Я чувствовал ртом запах клубничной жвачки. Моё сильное удивление переросло в панику. Наконец, Гарри отстал от меня. Он выглядел довольным и уверенным, хотя и сделал шаловливую улыбку.

Я – Гарри, я не…

Г – Не ожидал, да?

У Гарри были счастливые, хитрые и непредвзятые глаза. Он радовался жизни – той, которая есть у него сейчас, потому что в ней есть я, его самый любимый человек на этом свете. Но это продлится недолго. Очень недолго:

Я – Нет, Гарри. Я… Я не люблю тебя.

Г – То есть… Совсем? – на его лбу появились морщинки, он слегка сгорбился, обняв себя правой рукой за левое плечо – он всегда так делал, когда ему было неловко.

Я – Нет, в смысле… я люблю тебя, но… только как друга.

В это мгновенье Земля остановилась. Я разбил сердце человеку, которым дорожил больше всего на свете. Я паниковал каждой клеточкой своего тела, меня трясло от страха. Мне хотелось бежать…, и я… просто оставил его в туалете одного, а сам пошёл на урок, где мы проходили Воннегута. Я бы не запомнил этого, если бы училка не процитировала фразу, которая за секунду испепелила мне душу: «В этом мире столько любви, что хватит на всех, надо только уметь искать». Эта дурочка не понимала, что он шутит…

Мне просто не верилось в происходящее. После этого случая между нами как будто выросла стена. Но вскоре мы вообще перестали общаться. Он пытался избегать меня при каждой возможности, а я… я не сделал никаких усилий, чтобы исправить это, чтобы помочь ему выбраться из этого порочного круга самоедства, обиды и разочарования. Я просто бездействовал, позволяя ему скатываться на дно… Он стал принимать наркотики. Это стало заметно по его поведению: он стал нервным и совсем не держал себя в руках, часто срывался на других по мелочам… кроме меня – я для него умер. Хотя, на самом деле, для него умерло ВСЁ, кроме двух вещей, на которые ему было не наплевать – меня и наркотиков… Разница была лишь в том, что я делал его несчастным, а наркотики… помогали это забыть.

* * *

Мне стало грустно и тоскливо. Я решил, что мне нужно было с кем-то поговорить, чтобы облегчить душу. В такие моменты я всегда встречаюсь с одним и тем же человеком – Льюисом Баттлером, толстоватым ублюдком с острым языком, чьи слова всегда проверяли мою веру на прочность, вследствие чего я всегда испытывал «катарсис» – очищал свою душу от камней неуверенности в своих чувствах.

Мы пошли в суши-бар. Льюис заказал себе ролы. Он неуверенно обращался с палочками, но зато уверенно помогал себе указательным пальцем свободной руки. Я старался не смотреть на него, но это было бесполезно – мы же сидим за одним столиком. Я начал разговор:

Я – Почему Господь сделал так, чтобы любовь могла быть невзаимна, несчастна? Зачем Он сделал так, чтобы Гарри любил того, кто не ответит ему тем же?

Л – Я думаю, что Господь просто хотел показать тебе, как ты выглядишь со стороны на примере Гарри.

Я – В смысле? – я почувствовал, что он попал в точку, но умом не понимал, что означает сказанное им.

Л – Ты любишь того, кто никогда не ответит тебе тем же, – его слова заставили меня вздрогнуть.

Я – Зачем ты так говоришь? Он любит меня! И всегда это показывает мне!

Л – Например?

Я – Например, Он всегда помогает мне в моих делах.

Л – Прямо как ты помогал Гарри с уроками, – сказал он сухо.

Я – Он… Он всегда выслушивал меня, что бы я ему не говорил! И никогда не осуждал меня за сказанное!

Л – Ты тоже не перебивал Гарри, когда тот признавался в любви, и не осуждал его за то, что он тебя любит.

Я – Он всегда исполнял все мои просьбы!

Л – Кроме одной… – моё сердце замерло, – Он никогда тебе не открывался, как бы ты Его не умолял… Как и ты не открывался Гарри, как бы он не страдал.

Я – Тогда зачем?.. Зачем Он…

Л – Затем, что ты должен понимать, что с тобой происходит, иначе ты будешь вести себя неадекватно. Это же очевидно.

Он воткнул остриё своего ума прямо мне в сердце. Ублюдок. Оказывается, что я всю жизнь поступал с Гарри также, как Бог поступает теперь со мной – несправедливо.

Я мысленно вернулся в тот злосчастный туалет на 14 лет назад. Я видел его лицо. У Гарри всегда были очень добрые и искренние глаза, а сейчас они были грустные и заплаканные, обиженные на весь мир за его несправедливость. Но как бы я не хотел разделить его боль, я не мог сделать его счастливым. Я не любил его… так, как он меня. И Бог не может сделать счастливым меня, как делаю Его счастливым я. Я всегда был здесь, на Земле, чтобы Он всегда мог БЫТЬ со мной, когда Ему вздумается… Но Он никогда не подпускал меня к Себе. Как же всё очевидно… Льюис был прав. Льюис всегда был прав.

* * *

И, может быть, я бы не так сильно переживал, если бы не одна вещь… У Гарри на столе нашли мою книгу. И, более того, в этой книге я написал о школьных годах Дэвида Миллера – моего альтер-эго, который… дал шанс разгореться тем чувствам, чтобы… Гарри был счастлив… Он этого заслуживал. Хотя бы в этой книге… Чёрт! Мы с ним не виделись целую вечность, а я всё равно умудрился сделать ему больно. Опять… Господи, что я наделал…

 

«ПРОСТИ МЕНЯ!»

Прости, мой друг! Прости меня за всё!
Прости, что груб с тобою был,
Прости, что испугался не за что,
Когда открыл свою ты быль.
 
 
Когда душой ты мне открылся,
Я как дурак себя повёл:
Старался сильным притвориться,
Хотел забыть, что я подвёл…
 
 
Прости, что я с тобою не был,
Когда во мне нуждалось твоё сердце,
Прости, что шанс тебе не дал
Увидеть счастья свет за тёмной дверцей.
 
 
Прости, что я внушил себе зачем-то,
Что если сердце не согрето,
То с наркоты тебя не снять…
И не помог душе вернуться.
Но лишь сейчас я смог понять:
Мне больше чистым не проснуться.
 
 
Прости меня! Прости меня за всё!
Я понимаю – поздно говорить,
Но ты услышь, прошу тебя!
Позволь же мне молитву сотворить…
 
 
Прости меня! Прости меня за всё…
 

Глава VII. Счастливый Крег

Сегодня мы с Крегом и Биллом пошли в бар – поболтать обо всём и выпить медовухи. И уже на четвёртом бокале Крег начал философствовать на тему объективной картины Мира. И вот, что он сказал:

«А для меня самая объективная картина мира – это “Вархаммер 40,000”¹. Знаете, почему? Да потому что он кричит нам о главной проблеме! В нашей Вселенной нет ничего неприкасаемого. Всё находится ЗДЕСЬ, с нами: все наши проблемы, переживания, верования, взгляды на мир, обиды, радости. В нашем мире не существует абстрактных понятий – потому что в этом мире существуем только мы, оставшиеся наедине со своими деяниями. И нам никто не поможет и НЕ должен помогать решать наши проблемы за нас. Нам просто нужно взять себя в руки и НЕ ПОЗВОЛЯТЬ счастливому шансу уйти от нас прочь».

Он с полминуты помолчал, глаза его видели прошлое, и моё сердце на это отзывалось.

– У меня была низкая самооценка. Я не видел себя как мужчину, или как хорошего любовника, или как… сильного человека. Но в моей жизни появилась женщина, которая проявила ко мне взаимную симпатию. Она была богаче… сильно богаче. Она была такой мудрой и сильной, что мне казалось, что я её просто не достоин, что не сделаю её счастливой, и что мне стоит уступить её кому-то более сильному, стоящему на ногах и уверенному в себе… А потом я сказал: «К ЧЁРТУ!», – и просто стал жить с ней. Жить так счастливо, как только мог. Я делал это назло тому всратому чувству, которое пыталось съесть меня изнутри. И вскоре я просто привык к этому… в смысле привык БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ. Прошли годы нашей совместной жизни. У нас появились дети, я уже не сомневался в себе не на йоту, а она, – его глаза загорелись, – она оставалась всё такой же красивой. И знаешь, что она мне сказала?

– Что? – с оживлённым интересом сказал я.

– Что я стал для неё именно тем мужчиной, о котором она всегда мечтала. Тем, кто сказал ей: «ДА».

– Я… не очень понял тебя.

Крег по-ребячески улыбнулся.

– У неё было много мужчин: сильных, богатых, классных, уверенных – разных. Но они не смогли сделать для неё ГЛАВНОГО. Они не смогли любить и её, и себя рядом с ней, понимаешь? Они не смогли оставить свои социальные роли, убеждения и прочую хрень, что взращивает в людях чувство собственной важности, которое сжирает сердца своих носителей, не позволяя им сказать своему счастью «ДА!», «Да, я принимаю своё счастье! Мне не нужны условия, чтобы я был счастливым! Я имею на это право уже сейчас! И я не должен никому ничего доказывать! Это всегда моё право!» Я был сильнее этих мужчин, потому что они никогда не делали главного в своей жизни – они не позволяли себе быть счастливыми рядом с ней БЕЗ УСЛОВИЙ.

Крег поставил жирную точку в своём рассказе. Он умел интересно рассказывать. Но его триумфальное затишье нарушил Билли:

– Так, у неё было много мужчин?

Глава VIII. Моя любимая Бэтти

Эта глава посвящается памяти той единственной и неповторимой в моей жизни, которая ответила на мою любовь взаимностью. Находясь в ней, я всегда чувствовал себя Мужчиной. Она давала мне повод так себя ощущать. Её полное имя – M21A2 Mark B, но мы с ребятами звали её просто «Бэтти», по букве модификации. И она – воительница справедливости, наша единственная (нормальная) броня и главная огневая мощь, в атаке и в обороне, при штурме города или засаде на конвои, при триумфальной победе или горестном поражении – она всегда с нами. Всегда готовая пожертвовать собой ради нас, она выставляла вперёд своё разгорячённое «сердце» и трансмиссию. Она была королевой – королевой пехоты, нашей БМП. Честно говоря, «Бэтти» была не единственной «Бэтти» в вооружённых силах – так называли всех её сестёр, то есть все M21 в версии БМП, которым давали приписку Mark B. Вы, наверное, не поняли о чём я сейчас говорю, да? Тогда позвольте поведать вам о семейном древе нашей сегодняшней героини. «Бэтти», как и всё её семейство M21, является боевой бронированной машиной (ББМ) на гусеничном ходу, призванной заменить устаревшие «Брэдли» и M113, относящиеся к тому же классу. Всё семейство M21 делится на подклассы – вариации ББМ, как-то: бронированный транспортёр (БТР), боевая машина пехоты (БМП), боевая разведывательно-дозорная машина (БРДМ), самоходный зенитный ракетно-пушечный комплекс (ЗРПК), инженерная машина, бронированная ремонтно-эвакуационная машина (БРЭМ), командно-штабная машина (КШМ), самоходный миномёт, самоходная артиллерийская установка (САУ), машина радиохимической разведки, бронированная медицинская машина (БММ), боевая машина с тяжёлым вооружением (фактически лёгкий танк, а в Корпусе Морской Пехоты она вообще заменила «Абрамс»!). И каждая из этих вариаций получает свою приписку (и «имя»), соответственно: Mark A – «Алан», Mark B – «Бэтти», Mark C – «Кейси», Mark D – «Донат», Mark E – «Эдвард», Mark F – «Фрэдди», Mark G – «Джинджер», Mark H «Гарольд», Mark I «Йота», Mark J – «Йоган», Mark K – «Кейт», Mark L – «Лансер». Это было сделано для того, чтобы шпионы не запутались в наших документах и смогли точно донести информацию о количестве определённой техники в наших рядах. Но всё не так просто, как кажется. У нашей M21 есть одна интересная особенность – возможность перевоплощаться из одной вариации в другую за считанные часы. Это не раз спасало наши задницы в тех случаях, когда мы несли серьёзные потери (а случаев таких было много за Последнюю войну). Так, мне удалось повоевать и на «Бэтти», и на «Кейси».

Когда M21 приняли на вооружение, мне было всего 13 лет, и я влюбился в неё с первого взгляда, только увидев фотографии на сайте оборонки. Я всегда увлекался бронетехникой, особенно танками и гусеничными БМП. Я считал их своим призванием, как рыцарь считает призванием своего боевого коня. В смысле я не мог представить себя военным без боевой машины – для меня это было бы несерьёзно.

Итак, мне исполнилось 18, я досрочно сдал экзамены за 2 курс (чтобы успеть попасть в весенний призыв), и меня тут же (буквально: меня посадили в автобус, даже не дав зайти домой и попрощаться с родными) забрали в Армию. В военкомате я настаивал на том, чтобы меня взяли в специалисты гусеничных ББМ (по новым стандартам в Армии каждый экипаж должен был уметь эксплуатировать и «Абрамс», и M21, а в Корпусе Морской Пехоты – M21 и амфибийные гусеничные машины). Меня утвердили.

Далее шла подготовка по специальности. Мы должны были тренироваться в течение двенадцати месяцев, чтобы потом сдать экзамены: один – на основную должность, и второй – на дополнительную. Я сдавал на оператора вооружения и командира, что было несколько нелепо, потому что оборудование для этих должностей дублировалось, то есть было идентичным. Что ж, я не впервой избрал для себя лёгкий путь.

Кстати о должностях, неотъемлемой частью любой военной романтики являются боевые товарищи, а когда речь идёт об экипаже, то дружба представляется ещё тесней. Мои ожидания оправдались. Мы с Биллом и Крегом стали лучшими друзьями. Мы без споров распределили должности и без стеснений спали вместе на крышке МТО «Абрамса» (правда, с нами был ещё и четвёртый парень – заряжающий, но я не могу вспомнить даже его имени, поэтому, можно сказать, что его для нас просто не существовало) и в палатке возле M21. Мне ещё никогда не было так комфортно с незнакомыми людьми. Думаю, стоит рассказать о них поподробнее.

Крег – двадцати шестилетний отец двух детей. Его забрали в Армию, потому что он потерял место на работе. Таких как он было много в Армии и морской пехоте – наша страна переживала не лучшие времена. Он говорил, что мы с Биллом похожи на его детей, хотя у него были мальчик и девочка… Наверное, он просто шутил. В Армии принято не смешно шутить. Крег занимал должность мехвода, и у него это хорошо получалось, ведь он имел водительские права и умел водить машину. Мы с Биллом могли о таком только мечтать – наши семьи не могли позволить себе даже велосипед. Сейчас так смешно об этом вспоминать… Но не суть. Крег, хотя и был старше, но умом не блистал. По нему сразу было видно, что он женатый человек: он совершенно не думал и выполнял всё, что ему прикажут. И это ещё отразится на нашей службе, когда мы прибудем на материк.

Билли – такой же восемнадцатилетний парень, как и я. Только я был из городских, а он из деревенских, поэтому мы не были похожи НИ В ЧЁМ. Он часто раздражал нас обоих, но в тех условиях, в которых нам пришлось сосуществовать, это было неважно. Он занимал должность командира, а это, как окажется потом, было уже важно.

Мы успешно сдали экзамены, и нас отправили на войну, которая станет для всех Последней. Мы долго плыли на корабле вместе с пехотинцами, пока наши машины плыли отдельным транспортным кораблём. И чтобы хоть как-то себя развлечь, я решил написать рэп в своём стиле:

 

«ВРЕМЯ МЕНЯТЬСЯ»

Ты веришь в Христа —
Я верю в Бога Философов
И это важно, потому что
Иисус был тоже Философом.
 
 
Настало время… время меняться… меняться жизни,
Настало время меняться и нам.
Пришла пора – сменился Всевышний!
Он знает точно, что завтра стало прямо сейчас.
 
 
Ты веришь в первородный грех —
Я верю в вечную правду.
Ты всегда хочешь быть правым —
Я же мечтаю жить ввысь.
Ты хочешь находить виноватых —
Я же намерен здесь правду найти.
 
 
Я понимаю тех, кто хочет быть однобоким —
В нашем мире трудно жить,
Когда Бога нет рядом,
Когда ответственность лежит только на наших плечах.
 
 
Но ты забываешь… забываешь про волю!
Но поверь мне на слово – здесь всё возможно:
Возможно быть собой,
Возможно верить не в Бога,
Возможно делать то, что меняет тебя,
Возможно быть собой и при этом не быть одиноким…
 

Правда, я не смог написать музыку для своего рэпа, потому что я не умел играть на музыкальных инструментах, как Крег или Билл. Но мелодия была в моей голове, и этого мне было достаточно.

Мы сошли на берег. Было приятно чувствовать под ногами твёрдую землю. Стали выгружать машины. И одна из этих красавиц должна была стать нашей, и, что самое главное, это должна была быть НАСТОЯЩАЯ БМП, а не та развалюха, на которой мы тренировались.

Она здесь. Перед нами. И она прекрасна!

Её изысканная семикатковая ходовая часть изящна несла на себе главную огневую мощь пехоты – 50-миллиметровую автоматическую пушку с «умными» снарядами и четыре 152,4-миллиметровые противотанковые управляемые ракеты, которые могли иметь также термобарическую боевую часть. И всё это умещалось в двухместной угловатой (как, впрочем, и вся машина) башне, на борту которой был нарисован наш флаг с сорока восьмью звёздами. Раньше их было больше, но теперь не все штаты заслуживали быть на флаге нашей страны.

Мы залезли внутрь, «пощупали» наши рабочие места и оценили исправность оборудования. Всё было ШИКАРНО. Наша Бэтти была готова к службе. Она уже многое повидала с другими экипажами до нас. Нам же только предстояло получить боевое крещение в южной «зелёнке»… Чёрт, как же туго нам придётся без тебя! Но ты не виновата, Бэтти! И вообще, как бы тяжело нам не приходилось, ты успела сделать меня счастливым солдатом. И я рад, что в свой первый бой мы вступили именно с тобой! Ты лучшая, Бэтти! Спасибо тебе за всё…

Глава IX. Латынь-матушка, Греческий-батюшка, сынок-гуманитарий

Я – гуманитарий. Многие становятся гуманитариями от безысходности, мол они не могут в медицину или точные науки, я же стал гуманитарием по собственному желанию. Я стал философом, точнее я всегда им был, сколько себя помню, но, поступив на философский факультет, я как бы оправдал своё предназначение, во всяком случае, мне тогда так казалось. Правда, я успел отучиться только два года, потому что в 18 лет меня забрали в армию по обязательному призыву, который был введён буквально за три года до моего поступления в ВУЗ. Кстати, старшую школу я закончил экстерном за два года вместо четырёх, так что я совсем не глупый человек, как это может показаться на первый взгляд в эту книгу.

Как отнеслись к моему выбору родители? Спокойно. Они всегда ко всему относились спокойно.

Но я не это хотел рассказать. Я хотел поговорить с тобой о том, как вообще кто-то становится философом. Всё дело в разочаровании. Сначала ты разочаровываешься в Мире – начинаешь осознавать Его несовершенство и предвзятость по отношению к тебе и твоим близким, потом ты разочаровываешься в своих родителях – ты начинаешь понимать, что они руководствуются двойными стандартами и не так уж и сильно тебя любят, как ты себе представлял, ну и, наконец, ты разочаровываешься в себе – ты больше не можешь отрицать свою причастность к Мировому Циклу, который ломает тебя через твоих родителей, которые были сломлены своими, а те своими и т. д., что приводит тебя к мысли о том, что ты ТАКОЙ ЖЕ, как и твои родители, такой же, как и все люди: глупый, несчастный, непонятно на что надеющийся и несостоявшийся как ОТДЕЛЬНАЯ личность человек. И вот, когда разочаровался в себе, ты начинаешь по-страшному РЕФЛИКСИРОВАТЬ: «А что я делаю не так?» С этого момента ты ВЫПАДАЕШЬ из круга комплексов и общественной парадигмы, и становишься НИЧЕМ. Пока что только ничем, ведь ты только выпрыгнул из порочного круга, но ещё не нашёл себя за его пределами. Начинаются поиски. Поиски себя, которые терпят неудачу – тебя же НЕТ на самом деле! Тебя вообще никогда не было! Ты просто был нужен Другому, чтобы Он мог существовать на фоне вымышленного тебя! Так ты теряешь себя и находишь главное – Истину, Которая не радует, а заставляет плакать… от счастья, счастья помогать Тому, Кто в тебе ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НУЖДАЕТСЯ. Но вскоре тебе этого становится мало, и ты отправляешься на поиски Того Самого, Которое ждёт тебя за краем Вселенной, чтобы, когда ты придёшь, отблагодарить за все твои страдания ради Него – Другого, но Не Бессердечного. И эти поиски тоже оборачиваются провалом – ты не можешь выйти за край Вселенной, это невозможно, потому что Она Бесконечна. И тогда ты начинаешь идти в противоположную сторону – ты начинаешь идти В СЕБЯ, где уже давно прячется Та Бесконечность, за Которую ты хотел пройти навстречу Богу. И в Этой Бесконечности ты улавливаешь суть происходящего: «Мне остаётся только вернуться к себе и… жить так, как делал это раньше, но только чуть осмысленней: ведь раньше у меня были надежды, а теперь их нет – я повзрослел, прямо как мои родители…»

Вот он – извечный порочный круг, круговорот наших слёз в природе, не оставляющий шансов на что-то поистине ценное.

 

«ὦ φιλόσοφε!»

Мы уходим, чтобы вернуться,
И возвращаемся, чтобы уйти.
Ты увидел в бездонности пропасть,
Чтобы правду всей жизни найти,
Чтоб на миг заглянуть через вечность,
Ты решил бесконечностью стать.
Но тогда ты с прискорбью увидел,
Что не с кем тебе поболтать.
 

Глава X. Порочный круг

ХОЛОДНО. МЕРЗКО. И ТЕПЛО… ТЕПЛО! ЧТО ЭТО БЫЛА ЗА ХЕРНЯ? ПОЧЕМУ Я МОЛЧУ? Я ЖЕ ХОЧУ КРИЧАТЬ!!! КРИКНИ! КРИКНИ, ТВОЮ МАТЬ!!! А-ГХА-ГХА! МОИ РУКИ! КУДА ВЫ ДЕЛИ МОИ РУКИ! Я ИХ НЕ ЧУВСТВУЮ!!! БОЖЕ!!! ГОСПОДЬ ВСЕМОГУЩИЙ, ПОМОГИ! ПОМОГИ!!! МОИ ГЛАЗА!!! ЗА ЧТО ТЫ ТАК СО МНОЙ!? ЗА ЧТО-О-О!!!??? ГХА-ГХА…

Я лежал на животе, изнывая от боли каждой клеточкой своего тела. Члены меня не слушались. Мои мысли путались. Я хотел умереть. Я умирал.

Я – Я сдохну. Прямо здесь. Прямо сейчас. А если нет, то моя жизнь уже никогда не будет прежней… Стоп, а почему я расстраиваюсь? Моя жизнь была унылым говном. Да! Значит худшее уже позади, – я встал на колени, всё было так липко и… грязно. И меня не отпускало чувство, как будто бы всё закончилось. Но что закончилось? Война? Или моя жизнь? Что закончилось? Тихо. Ничего не слышу. Я немой и беспомощный. Какая же невыносимая боль! Но… она такая… приятная. Блаженная боль… Боль моего освобождения… Блаженство ломает изнутри моё тело… и сжигает мою душу!

Теперь я хочу жить. Я знаю, что делать! И пусть на данный момент весь этот мир полное дерьмо, я не позволю ему таким оставаться. Я сделаю его лучше. Я сделаю его таким, каким мы его заслужили. Мы ВЫСТРАДАЛИ своё счастье! Всё будет хорошо. Всё будет только лучше. И я докажу это… Я порву этот чёртов замкнутый круг, как порвал свои вены! БОЖЕ, Я ПОРВАЛ СВОИ ВЕНЫ!!! ГОСПОДИ БОЖЕ!!! ГХА-АГХ!!!

Мы будем жить… Мы будем жить!.. МЫ БУДЕМ ЖИТЬ! Я сделаю всё возможное… чтобы НАЙТИ ТЕБЯ-А-А-А!!!

Этот голос… бархатный голос… у меня в голове… будто сам Ангел шепчет на ушко: «ОН ПРИШЁЛ»…

Мед. – Проснитесь, сэр!

Я – А, что?

Мед. – Вы снова кричали… Вы просили разбудить Вас, когда это повторится.

Я – Да-да, точно. Спасибо… Можно, я… пойду принять душ?

Мед. – Простите, сэр, но это запрещено правилами. Вы же знаете, Ваши однополчане режут свои вены в ваннах… даже в нашем присутствии. Мы беспокоимся о Вас.

Я – Ничего. Я понимаю… А можно мне ручку и листок бумаги?

Медсестра посмотрела на меня с недоверием, её милые шоколадные глазки выражали печаль… Сколько раз она это уже видела? Бедная…

Я – Тогда Вы можете записать то, что я продиктую? Прошу Вас. Для меня это очень важно. Может быть, мне это даже поможет.

Она сердито вздохнула, но всё-таки достала ручку. У неё было такое милое нахмуренное личико, что я не смог не улыбнуться. Она была для меня солнышком, ради которого хотелось жить… Для всех нас.

Я – Пишите:

 

«МЫ БУДЕМ ЖИТЬ!»

Ну вот, мозги на место встали.
Как долго нежил нас обман?
Исчезли прежние морали
Как сон, как временный дурман.
Но в нас живёт ещё страданье
От гнёта жизни проходной,
И не приемлю я душой
Друзей увидеть увяданье.
Мы ждём с терпеньем упованья
Минуты слабости немой,
Как ждёт виновник удалой
Секунд последнего прощанья.
Дружище, верь: порвётся он,
Порочный круг всемирного страданья,
Сердца людей сольются в унисон,
Чтоб на обломках Мирозданья
Не сосчитать было имён!
 

Глава XI. Рождество

Сегодня в ночь будет Рождество. И мы, естественно, будем его отмечать. Но никто уже не вспоминает Санту Клауса. Мы почему-то решили, что нам не нужен вымышленный персонаж, который на самом деле не дарит нам и нашим детям подарки… А мне нравилось. Помню то ощущение волшебства, когда заглядываешь под ёлку, и там лежит подарок. А в момент его открывания это ощущение только усиливалось… Я верил в чудо. Я хотел верить в чудо. Мне нужно было чудо… Но меня с детства терзал один вопрос: если Санта всем дарит подарки, то кто тогда дарит подарки Санте? Уже сейчас, в сознательном возрасте я понимаю, что эта проблема интересовала не только меня: Бертран Рассел, когда хотел показать, что множество всех множеств не включает себя как подмножество, задал, можно сказать, такой же вопрос: если всех в городе бреет брадобрей, то кто тогда бреет брадобрея? И в этот момент ты начинаешь понимать, что Жизнь как-то несправедлива, невзаимна в своих начинаниях. Интересно, почему Господь предписал, чтобы было так? Я, честно говоря, надеялся, что Иисус что-нибудь скажет нам по этому поводу – он всё-таки занял место забытого Санты. Но он ничего по этому поводу не говорил.

Скажу тебе по секрету, в это Рождество я собираюсь загадать встречу с Создателем, чтобы услышать Его мнение по этому вопросу… Но на всё Воля Божья, конечно. Моё дело – попросить.

 

«ПРОЩАНИЕ САНТЫ»

Мне некого винить,
Вам незачем стесняться,
Я мог бы снова возлюбить,
Но я хотел бы попрощаться.
Уйти туда, куда немых зовут,
Услышать тех, кто говорит молчаньем —
То есть мой долг, что Богу воздают.
Давай же, друг, порадуй Санту на прощанье.
Скажи, как сильно ждёшь меня,
Как Жизнь бывает вдруг несправедлива,
Какие слёзы льёшь с себя,
Как любящим движет… то, что любимо.
 

Глава XII. Мой Мир перевернулся

Я уже шесть месяцев со дня Второго Пришествия находился в психиатрической лечебнице. Мне было всего 19 лет, но я чувствовал себя прогнившим изнутри стариком, обветшалым в своих мыслях и умершим в своих собственных идеалах. Мне был больше не интересен этот несправедливый Мир с Его несчастливыми людьми, которые никогда меня не любили. Всё моё внимание было сосредоточено на Том, Кого я любил всю свою жизнь, в Чью справедливость я безоговорочно верил даже сейчас, Чьё благословение я чувствовал, когда писал эти строки – я сосредоточил всё своё внимание на Боге, Том Самом, Который создал Вселенную и позволил нам быть теми, кем мы сейчас являемся. Я хотел Его УВИДЕТЬ. Меня больше ничего не интересовало. И поэтому я находился там, где находился. Общество требует, чтобы его члены обращали на него всё своё внимание. Оно и понятно – все же хотят любви.

А у меня есть проблема… я верю в Бога. Знаю, так многие могут сказать, но я действительно в Него верю! Я знаю, что Он есть. Как будто я Его видел и знаком с Ним лично. Он для меня так же реален, как этот стол или эта ручка. Но… я уже очень давно Его не видел… и это заставляет меня беспокоиться о Нём… скучать по Нему. Иногда я так сильно скучаю, что моя грудь становится каменной, а сердце физически чувствует холод и… как будто по нему что-то льётся. В эти минуты безутешной тоски я не могу заставить себя говорить или плакать. Потому что этими действиями я заглушу Голос Его Молчания, который выворачивает мои рёбра, чтобы выйти наружу и представить Себя… кому?.. в эти отчаянные минуты я… пишу, оставляя частицы себя на этих страницах, изнашивая ресурс своей жизнеспособности… Но я не жалуюсь и ни о чём не жалею. Ведь я обещал Ему, что всегда буду рядом, что Ему всегда будет с кем поговорить. Всегда.

 

«ВСЕГДА С ТОБОЙ»

Я был во сне. И там, как наяву,
Ты был похож на всё, что было раньше,
Когда ещё был молод и в хлеву,
Мне виделось, всё это – Наше.
Ты не найдёшь во мне ни жалости, ни гордости,
Я доверяю всем, кто жил в Раю,
Кто несмотря на живость грубости
Творил светло! – о них сейчас пою.
Тогда и я побуду Солнцем,
Светить за тех, кто жил до нас,
Забыв, как был я броненосцем,
То счастьем будет для меня и вас!
 
 

* * *

И мы заставим злость померкнуть перед Солнцем!
И поколений боль сотрём мы дружно в пыль
Из всех картин, где виден Мир на самом донце,
Где жил Творец, создавший нашу быль!
 

Глава XIII. Смерть – короткая

Рыцарь. Крестоносец. Я был набожным человеком. Я был христианином, католиком… А ещё я воевал с русскими, если тогда они уже так назывались. В то время они уже были христианами – православными, но это был не единственный настоящий повод ненавидеть их всей своей душой. Они были для меня как моё отражение в зеркале: моё право было их лево, а моё лево было их право, и при этом… мы ничем по-настоящему не отличались. Это меня бесило больше всего, ведь я всегда считал, что имею единые стандарты, безукоризненно справедливые и объективно правильные. Но на самом деле мои стандарты были двойными – одни для меня и другие для моих врагов. Это делало меня превосходным воином, но слабым человеком, ищущим подтверждения своей силы у Церкви. Ума мне тоже не хватало. Я был глуповат даже для средневекового человека. Так что из бед меня могла вытащить лишь неимоверная физическая сила и Божья помощь. Впрочем, на другое я никогда и не рассчитывал.

Я и в этой жизни видел в них только отмороженных ублюдков, которые продавали свою технику террористам, вскармливая свою жестокую армию, которая даже не воюет так, как делали это мы, сражаясь с террористами по всей планете, пока коммунисты снабжали их своим оружием, лишь бы только поднасрать нам… я так думал… пока не увидел русских в лицо. Это оказались ЛЮДИ. Такие же несчастные, боязливые и живущие кроткой надеждой… люди. Как и все на этой Земле. Я ещё никогда так не ошибался.

Всю свою прошлую жизнь я провёл в неведении самой главной ошибки в своей жизни: я не жил… я надеялся жить в будущем, в раю… и не замечал искушений, которыми, как мне казалось, Господь проверяет мою верность Ему и Его Законам… Хотя, на самом деле, Он проверял мою Человечность – мою способность плакать и смеяться, радоваться и страдать, побеждать И ПРОИГРЫВАТЬ, любить и БЫТЬ ЛЮБИМЫМ. А я всё просрал. Я ВСЕГДА ЛЮБИЛ БОГА… Но никогда не любил себя. А Он так от меня этого хотел… Он просто хотел меня порадовать, вызвать во мне откровенные чувства, заставить немного поплакать.

И Господь решил спрятаться от меня, как мать прячется от ребёнка за дерево, чтобы тот понял, насколько сильно он сейчас не прав… насколько сильно он ошибается, ведя себя так. И я до сих пор с этим живу…

Это я сейчас рассказал тебе свою прошлую жизнь. Охренеть, да? Лично я был в шоке… но не только. Вчерашний сеанс регрессии, призванный помочь мне отпустить моё прошлое, которое держало меня за яйца все эти годы, заставляя чувствовать себя грешным… в общем-то он действительно помог. Я вдруг понял, что не обязан стремиться к тем вещам, к которым я стремился в прошлой жизни. Понимаете? Прошлое осталось в прошлом. Так и работает смерть. Она делит нашу сущность на ДО и ПОСЛЕ. И то, что живёт ПОСЛЕ, не должно повторять то, что жило ДО. Таков Закон. Иначе мы бы ничему так и не научились… Хотя кое-что от моего прошлого всё ещё осталось… Он меня так и не простил.

 

«ПОДАРИМ БОГУ НАШИ СЛЁЗЫ!»

И возливая слёзы к Небесам
Скрестятся наши руки воедино,
Печаль с любовью по делам
Господь оценит очень мило.
Сказал неправду Он о нас,
Что в долг берём мы лишь наполовину,
Пускай обманщик Он для вас,
Мой ум нарисовал такую вот картину.
Я слишком молод был и очень много злился
На Мир, на Жизнь, на тех, кто рядом был.
Но вот теперь, я будто заново родился,
Забыв о том, как раньше я от скуки плыл.
Сегодня… я просто заново родился.
И пусть стало немногим лучше, чем вчера,
Но я забыл о том, что прежде не гордился
Собой, тобой – Великим Промыслом Добра!
 

Глава XIV. Жизнь – долгая

Я хочу быть честным перед самим собой, перед своей женой (в будущем) и перед читателем, поэтому я не буду писать о том, во что не верю, или чего я не понимаю, или чего я не использую в жизни сам. Поехали…

Чтобы заниматься Философией, вам потребуется колоссальный объём потенции, ведь дело придётся иметь с самой большой и прекрасной женщиной на свете – со Вселенной. Она родила и воспитала нас, подарила нам опыт, а мы – полностью ею являемся, но в этом нет ничего пошлого: это не пошло – быть собой или представлять себя кем-либо и чем-либо. Жизнь очень проста и банальна, я её даже отчасти описал, и это было очень просто². Жизнь бывает так банальна, что даже страшно: страшно не пережить что-то интересное не утрируя это. «Живите так, как будто этот день – последний» – ложь. Мы живём, зная, что нам ещё долго жить и лишь ПОЭТОМУ бережём что-то прекрасное в дне сегодняшнем, ведь мы понимаем, что ещё очень долго нам придётся прожить без этих счастливых мгновений, а грустная жизнь – страшнее смерти. Но накладывать на себя руки не вариант: ты не знаешь, что будет после смерти. Вдруг там тебя ожидает куда более грустное постоянство, чем грустная жизнь? Просто помни: либо эта жизнь, либо эта же жизнь, но на которую ты смотришь под другим углом. В этом и отличие молодого человека от старого: молодой видит жизнь прямо сейчас, а старый (по уму, конечно) понимает, что ему придётся жить в последствиях того, что он сделает прямо сейчас. Страшно то, что человек не в состоянии просто взять и укоротить (без суицида) свою жизнь, чтобы послать всё к чертям и быть счастливым и (или) свободным оставшееся время. Человек живёт так, чтобы завтрашний день был не хуже, чем вчерашний – в этом и заключается адекватность и зрелость современного человека. Это как поменять окна в квартире. Молодой говорит: «Давай! Приглашаем монтажников и поехали!». А старый отвечает: «Поменять окна – ответственный шаг. Нужно сначала накопить денег, потом пригласить мастера для мерки и выбрать наилучший вариант окон (по соотношению цены и качества), потом назначить день и накрыть всю мебель в квартире, чтобы не запачкалась, потом быть в квартире целый день с рабочими, чтобы ничего плохого не случилось, далее ещё несколько дней убирать квартиру. «Несколько дней», потому что вся грязная пыль витает в воздухе и постоянно оседает на полу и мебели». Заметьте, что в словах старого человека не было никакого пессимизма. Он просто принимает свою ответственность и объём предстоящей работы и делает всё от него зависящее, потому что понимает, что «легко и быстро, как в последний день жизни, здесь не получится»: всё будет долго и неприятно, но какой результат! Как тепло и комфортно будет потом! В общем, старый человек видит жизнь такой, какая она есть – банальной, долгой, порой невыносимой; но при этом он научился ценить её прекрасные моменты и вместе с этим приучил себя к терпению и выжиданию подходящего момента для действий, чтобы не упускать счастливые минуты, а только преумножать их, ведь жить ещё очень долго. Поймите правильно, мы принесём много вреда нашим близким (и не только), если не будем заботиться о будущем, о завтрашнем дне. И мы никогда не сможем по достоинству оценить прекрасный момент, если мы не будем вспоминать его через десятки лет, подаривших нам бесценный опыт, через призму которого даже прошлая жизнь становится интересней и насыщенней.

 

«И ДА И НЕТ»

И да и нет, и да и нет —
У нас на всё один ответ.
И да и нет, и да и нет —
Не принесёт нам радость бред.
А вот и он – наш день ненастный.
Ну что ты дремлешь, друг несчастный?
Пора, товарищ мой, проснись!
Открой свой век навстречу взорам,
Звезде и утренним задорам,
Героем Солнца нам явись!
 

Глава XV. К писателю

Так, нам с тобой нужно серьёзно поговорить. Я видел множество людей, которые начинали писать стихи или различные тексты, и при этом не могли с ними совладать. Понимаешь, о чём я? Да, любой текст или стих пришли к тебе от Бога, и ты должен их записать, таков Божий Промысел. Но это не должно негативно отражаться на ТЕБЕ. Ты не должен терять свою личность за этими текстами. Ты и написанное тобой – это разные вещи. И породив тексты ты не должен позволять им себя сжирать – это неправильно. НИ ОДИН ТЕКСТ НЕ СТОИТ ТВОЕГО ЗДОРОВЬЯ И УЖ ТЕМ БОЛЕЕ ТВОЕЙ ЖИЗНИ! Будь собой, а не своими текстами! Хорошо? Давай, я горжусь тобой. Не забывай об этом.

 

«ПОЭТ, ПИСАТЕЛЬ…»

Поэт, писатель – словно донор,
Готов делиться целый день
Своею младостью и соном
Со мной, с тобой, да с кем не лень.
Он пишет текст разнообразный,
С письмом послав к тебе гонца:
«Совсем ты стал ракообразный,
Устал, наверно, слегонца!»
А ты ответь, что всё нормально,
И что ты внял моим словам,
И смерть не будет нам фатальна:
За что писал, за то продам!
 

Глава XVI. Мир рушится

ОНИ – Успокойся, Дэн, мы все тебя прекрасно понимаем, просто, неужели так нужно об этом говорить?

Я – Да, нужно! Потому что между нами огромная пропасть! Я ВЕРЮ В БОГА, а вы ВЕРИТЕ, ЧТО БОГ СУЩЕСТВУЕТ. И тем самым вы предъявляете к Нему требования, мол «помоги мне, если Ты существуешь». А я к Нему ничего не предъявляю: ОН УЖЕ ЕСТЬ ДЛЯ МЕНЯ – БЕЗ УСЛОВИЙ. А что до моих проблем, то почему ему должно быть не насрать? Вам же насрать на Его проблемы, вы ведь даже НЕ ЗАДУМЫВАЛИСЬ о том, что у Бога могут быть проблемы, или депрессии, или чувство одиночества. Что вы сделали для того, чтобы Он был счастлив? Я спрашиваю себя об этом каждый день, и постоянно унываю от ощущения… бессилия Ему помочь. А вдруг Ему прямо сейчас нужна наша помощь? Что если Он в опасности, а мы даже НЕ ЗНАЕМ, ГДЕ ОН!? Что теперь делать? Молиться? Это же полный бред! Как только я задумываюсь о Боге, весь этот мир, что меня окружает, вся моя жизнь, чтобы она из себя не представляла, просто рушится… Рушится от того, что я даже не могу спросить у Него, как дела. Понимаете? На что нам весь этот мир, когда мы не можем помочь своим любимым? На что дана нам наша жизнь, если мы не можем обнять в ней тех, кто нам дорог? Почему Он так предписал? Почему Он от нас отрёкся…

* * *

Меня опять тревожили бессонные ночи, поэтому я не старался уснуть, а просто заменял их ночными прогулками романтика. «Романтика», потому что во время этих прогулок я писал свои стихи. Но однажды через тёмный переулок я вышел к мосту, на краю которого стоял человек в тёмном пальто. На него так удачно падал свет от белых фонарей: он был похож на призрака. Я хотел пройти мимо, но сердце моё вдруг защемило. И я не выдержал:

Я – Не делай этого, мужик! Оно того не стоит!

М. – Почему? Мне же хочется.

Я – Просто… подумай о тех, кому ты можешь быть дорог! А если их сейчас нет, то, возможно они будут, и…

Мою нелепую речь прервало журчанье воды. Господи, какой же я дурак.

Я вернулся домой. Разделся. Сел за рабочий стол. Записал новорождённые строчки и посмотрел на свои руки.

Я остался без цели, без принципов. Из моего разума исчезла парадигма. Больше ничто в этом Мире не имело смысла. Я чувствовал себя пустым не нужным как разбитая бутылка. "Этот Мир умер", – сказал я себе. Теперь оставалось ждать, пока Он воскреснет.

 

«МЫ СМЕНИМ ДУШИ – НЕ ТЕЛА»

О нет, Господь! Всё это не взаправду!
Не мог же бросить Ты меня!
Не мог же я любить их понапрасну —
Всех тех, кто рядом был всегда…
 
 
Нет! Не верю. Не верю в справедливость.
Я видел горе и похлеще прошлых лет,
И мне уже претит Твоя учтивость,
Когда мошенник свой хранит обет…
 
 
Я так хочу любить! Но нынче некого!
А ведь своей любви я знаю цену!
Как знаешь тяжесть Ты греха совместного!
И я готов… запачкать кровью эту сцену…
 
 
Нет… СЛЕЗАМИ кровь прольём мы нашу
И сменим души – не тела!
Давай же, друг! Поднимем чаши!
За Труд, Творенье и Творца!
 

Глава XVII. Мои друзья – мои путеводные звёзды

У меня плохое предчувствие. Последние ночи я совсем не спал. Пытался писать последнюю, XX главу – уже мозг выкипел. Это было стрёмно – вспоминать то, что так сильно пытался забыть. Я куда-то очень спешу. Но не знаю куда… Ладно. Пути Господни неисповедимы. Но есть вещи, которые от меня всё-таки зависят. Например, я могу написать эту главу, и она будет наполнена моими искренними чувствами. Уже не плохо, да?

Итак, эту главу я хочу посвятить моим друзьям. Пусть они не всегда были со мной и не всегда были мне друзьями, но я всё равно очень им благодарен. Без них я бы не написал эту книгу, потому что просто не начал бы её писать. Ведь это они надоумили меня на это. Кто-то прямо так и сказал, а кто-то намекнул – но это не важно. Главное факт: я скоро допишу эту книгу, и она выйдет в свет, будучи комком зла и несправедливости, катящимся по новорождённому миру добра и справедливости, чтоб его!

Но не суть. В общем, каждый из них был для меня путеводной звездой, пусть и ненадолго, но, главное, что… вовремя.

Крег Уингстронг (Kreig Wingstrong)

Крег. Ему шло это имя. В смысле всем идёт своё имя, просто ему как-то особенно. Наверное, это связано с его шрамом. Когда нашу Бэтти подбили, по лицу Крега полоснули раскалённые осколки, оставив три шикарные ровные параллельные линии на правой стороне: одна шла от подбородка и заканчивалась под ухом, вторая – от центра щеки до уха, и последняя – от «гусиных лапок» через висок, создавая рисунок на шевелюре. И Крег пользуется этой фишкой, чтобы добавить себе очков самолюбия и женских взглядов. Он умеет быть красивым и мужественным одновременно. Не то, что я… Я рад, что в моей жизни встретился тот, на кого я мог бы ровняться, на кого я мог положиться, если мне нужно было спросить совета. Спасибо тебе, Крег! Ты был для меня живым доказательством того, что любовь и мужественность существуют. Спасибо тебе за всё!

Льюис Баттлер (Lewis Buttler)

«Я Льюис, можно просто Лу», – это были первые слова, которые я услышал от Льюиса, когда мы познакомились. У него был басистый голос, круглый пивной живот и карие непринуждённо-жестокие глаза. Он мало кому нравился. Хотя, я не знаю нравился ли он хоть кому-нибудь вообще. Мне он не то, чтобы нравился, просто с ним было очень комфортно говорить на такие темы, которые заставляли бы меня краснеть, рассказывай я их кому-то другому. А Льюис никогда не был против послушать мои откровения, что не было странным, учитывая его любовь к шлюхам, инцестам и свежим сплетням. Но меня до сих пор удивляет, что он никому никогда не рассказывал то, что говорил ему я. Я мог на него положиться в этом плане… Чёрт! Да даже Крег после нескольких бокалов медовухи начинает рассказывать нам о том, что говорила ему жена. А Льюис… Льюис умел хранить секреты… даже будучи в стельку…

В голову приходит один случай, который, я считаю, будет наиболее показательным, потому что это случилось ещё до Второго Пришествия:

Однажды мне опять стало невыносимо одиноко, и я решил позвать Льюиса в какое-нибудь кафе:

Я – Слушай, давай сходим в ресторан – посидим, пообщаемся. Мне это нужно.

Л – Прости, братан, я бы с радостью, но я сейчас на мели.

Я – Я заплачу за тебя, Лу. Какую кухню ты любишь?

Л – Я люблю все кухни, чувак!

Мы пошли в китайский ресторан. Я всегда любил китайские пельмени. Особенно с говядиной. Они подавали их на подносе вместе с горячим бульоном со свежей капустой. К ним также шли три соуса: соевый, острый с перцами и красное сухое вино. Макать пельмени в последнее было чем-то изысканным.

Я – Льюис, помнишь, я рассказывал тебе о Бэтти?

Л – Да, кажется, мы с тобой ещё продумывали ход твоих действий по ухаживанию за ней.

Я – Она меня бросила.

Л – И почему же?

Я – Она постоянно повторяла, что она меня недостойна. А когда я попытался обнять её, она закричала и стала отбиваться. Как будто я мог причинить ей вред. А ведь это был единственный раз, когда я до неё дотронулся… и последний.

Л – А о чём ты с ней говорил, в смысле, ещё до того, когда вы разошлись? Надеюсь, не о том же, о чём и со мной?

Я – Нет, Лу, конечно, нет! В смысле… не обижайся. Я был с ней, может, не так откровенен, как с тобой…

Л – Ты опять был просто собой, да?

Я – Да, Лу. Но я не могу иначе!

Л – Да можешь, просто не хочешь! – Льюис вздохнул, – или тебе просто не везёт.

Я – Мне всегда не везёт, Лу, если речь идёт об отношениях.

Л – Ну, ты хоть с родителями пообщался? Помню, у тебя были какие-то планы…

Я посмотрел Льюису в глаза. Он всё понял.

Л – Это пиздец, чувак! У тебя такая хуёвая жизнь. Я бы на твоём месте просто не рождался.

Я – Но я же родился, Лу. Что мне теперь делать?

На некоторое время образовалось затишье.

Л – Тебе нужно написать книгу.

Я – Что?

Л – Да, тебе нужно написать книгу. У тебя интересные мысли, они захватывают… Но проблема в том, что их слышу только я, а ведь они могут быть интересны и другим людям. Тут ведь дело в чём: ты разговариваешь со мной о тех проблемах, которые близки абсолютно каждому, но не каждый способен выслушивать их ЛИЧНО от ТЕБЯ – ты довольно яркий человек, это их слепит, заставляет морщиться и испытывать неудобства, тем более, что ты говоришь об этих проблемах СЕРЬЁЗНО, а не для пикапа какой-нибудь сучки… это всех пугает, Дэниел. Даже я с тобой чувствую себя неловко, понимаешь?

Я – Ну, наверное…

Л – Блин, чувак, именно из-за этого никто не хочет с тобой встречаться: ты слишком честный, ты никогда не пытаешься кого-то закадрить или победить в споре, потому что, видите ли, ему нужна «настоящая Любовь» и «Истина в последней инстанции». Но это ненормально, чувак! Здесь все врут. Здесь нужно врать. Иначе в мире станет слишком скучно, понимаешь? Как можно жить без задоров, интриг, неоправданных ожиданий, спонтанных соитий, нечестных побед в конце концов?

Я – Но, Лу! Я же не говорю, что ВСЕ должны быть такими! Пусть таким буду только я один, ведь это…

Л – Так в этом-то твоя проблема, Дэн! Ты такой ОДИН! Кому ты такой нужен?

Льюис был прав. Я совершенно один. У меня никого нет, и вряд ли когда-нибудь будет. Но буду ли я – Я, если позволю кому-то, кто согласился бы быть со мной, изменить мои самые яркие очертания? Какой тогда смысл быть с кем-то, когда тебя самого уже нет? На это Льюис мне ничего не ответил. А я остался с самим собой. Почему так сложно быть собой и при этом не быть одиноким? Думаю, на этот вопрос мне не ответит даже Сам Создатель. Вы только вдумайтесь: в Мире не было ничего, кроме Него. Он был СОВЕРШЕННО одинок, и поэтому решил создать себе маленьких копий, которые якобы Им не являются, чтобы хотя бы на мгновенье почувствовать Себя рядом с кем-то… Господи, вся эта Жизнь – сплошная ложь. Неужели именно ТАКОВ Твой промысел? Враньё ради спасения от одиночества? Хотя Кого я спрашиваю… И да, как и посоветовал Льюис, я сейчас всё это записал.

Дэвид Миллер (David Miller)

Образ Дэвида – это моё альтер-эго. И я хочу сказать ему спасибо: он позволил мне прожить лучшую жизнь, нежели у меня была… более интересную и насыщенную любовью и страстями, которые, я уверен, должен испытывать каждый, но не у каждого получается… не каждый имеет возможность любить, ведь не у всех есть любимый человек перед носом… А я буду любить вечно, потому что Единственный, Кого я теперь люблю в этой жизни, уже забрал к Себе того, которого я любил всю свою жизнь, и с кем с нетерпеньем жду встречи на Небесах, Где мы, конечно же будем в безопасности, и Где никто не сможет нас разлучить… И за это я им обоим благодарен.

Гарри Лэрэми (Harry Laramie)

Гарри, ты мой лучший друг, на все времена. Спасибо тебе за классное детство! Моему сердцу всегда было с тобой хорошо, потому что ты всегда оберегал его своей любовью. Ты позволил ему раскрыться и научил его всегда видеть свет, даже когда темнота ужаса скрывает от нас Истинное Солнце. И ты смог побыть Этим Солнцем для меня, когда моё сердце больше всего в этом нуждалось… Прости, что я не сберёг твоё. В сравнении с тобой я просто слабак, Гарри. Прости меня… Покойся с миром, дружище.

Пак Чекстоун (Puck Checkstown)

Он был для меня как второй шанс после Гарри. Пак заглушал моё чувство вины и давал надежду на полное искупление. Но я не смог ему помочь, как и Гарри в своё время… Я снова убежал… Я уже так много написал о тебе, не знаю, чего и добавить… Ты был самым добрым парнем в Последней войне. Просто «солнышком» нашего Корпуса. И мы все тебя помним и очень любим. Спасибо тебе за твою смелость быть добрым. Мы этого никогда не забудем.

 

«ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ ПАК»

Счастливый Крег, несчастный Гарри,
Премудрый Льюис, дикий Дэйв,
И сердце Пака видно в гари,
Ведь я не смог его сберечь.
Я не помог ему вернуться
И гнева Божьего не смог пресечь,
Когда весь Мир перевернулся,
И Он потребовал грехи прижечь,
Изрезав вены именами
Давно забытых тёмных дел,
Но Солнце здесь! Не за горами!..
Оно висит… над кровью наших тел.
 

Глава XVIII. Пройти через страхи, или G. O. D.³

«И спросил Пророк:

"Если Ты есть Всё, то где враги мои?"

И ответил ему Господь:

"У вас есть только два врага – чувство вины и страх"».

«Новая Библия» 2-е дополненное издание (под ред. Иисуса Христа)

Страх #1. Эдипов комплекс

Эдипов Комплекс – это коктейль из чувства вины и страха, приготовленный людьми, которые жили до нас.

Я посмотрел свои старые записи, которые сделал ещё в студенчестве. Какого было моё удивление, когда я увидел, что ещё тогда меня волновала проблема замкнутого круга. Просто я смотрел на неё под другим углом – с точки зрения философии религии. Я бы хотел процитировать своё эссе, посвящённое теме порочного круга Человеческого Бытия, замкнутого Эдиповым Комплексом и возникающей из-за него религиозности, которая никак не связана с Богом:

«Человек живёт в последствиях. Мы живём в последствиях поступков тех людей, которые жили до нас. По этой причине мы с вами всегда за что-то «отдуваемся», даже если ни в чём не виноваты. Например: дети пошли в лес за ягодами и подорвались на мине, которую заложили ещё наши прадеды. Или: наши прадеды сумели отвоевать свободу своей страны, и поэтому мы сейчас живём в правовом суверенном государстве. Таким образом, мы несём наказание за поступки наших предков, и в то же время мы пользуемся плодами их деятельности. Собственно, именно из этого и состоит человеческая история. Но с чего же она началась? Для того, чтобы ответить на данный вопрос, многие люди прибегают к религиям, философиям, наукам и логическим моделям нашей Вселенной. Я же отвечу кратко: с проблемы. Я не знаю, создал ли человека Бог, или жизнь человека порождена Хаосом, или, может быть, всё дело в долгой эволюции живых существ на нашей планете, или всё это нелогично, но я точно знаю, что жизнь человека не была бы собой, не будь она такой навязчивой и проблемной. Смотрите, в природе всё понятно: есть хищники, их жертвы, паразиты, редуценты и прочие. Все они взаимосвязаны и поддерживают «жизнедеятельность» биосферы Земли. Но человек, он здесь явно лишний. Ведь человек подобен хищнику, когда с яростным озверением убивает жертву для еды, или «выпускания пара», или «потому что очень хочется», подобен вирусу, уничтожающему непонравившуюся группу живых существ (как нацисты – евреев, или инквизиция – еретиков, или охотники – всех волков в определённом лесу), подобен жертве, борясь за свои естественные и гражданские права с помощью судов и митингов, а не физической силы или внутренней воли, подобен паразиту (когда молодой человек «висит на шее» у своих родителей, или когда систематически нетрезвый гражданин выжимает все соки из своей семьи ради вечно недостающего спиртного напитка), подобен самому себе (когда заступается за ближнего, или когда перешагивает через свои страхи ради благополучия большего числа людей, или когда пишет весёлую небылицу для того, кто от тоски решил сделать последний шаг, или когда смотрит на себя же со стороны, понимая, что он как будто бы лишний… лишний, пока не найдёт своего места в этом Мире). Из этого следует, что человек способен на большее, чем другие «тварные живые», и это значит, что у человека есть ответственность – ответственность за счастье тех, кого любит, за судьбу тех, кого ненавидит, и за последствия того, что он делает в данный момент.

Но проблема людей не в том, что они как будто бы лишние (ведь, может быть, они и не лишние вовсе, просто лично я этого сейчас не понимаю). Хочу обратить ваше внимание на одну важную деталь, которую мало кто по достоинству оценивает, и которую я считаю той самой проблемой, с которой началась человеческая история: Господь (Природа, Хаос – не важно) создал не просто человека, Он создал мужчину и женщину – и это не одно и то же. Женщина рождает новую жизнь, и, казалось бы, ей должно выбирать от кого, но мужчина физически сильнее женщины, и он думает, что ему то как раз виднее… Это проблемное взаимоотношение противоположных полов и породило кучу нерешённых проблем на последующие тысячелетия (борьбу мужчин за женщину, борьбу женщин за мужчину, зависть одного мужчины к другому, зависть одной женщины к другой, ревность и, в конце концов, борьбу между женщиной и мужчиной).

Выводы:

1) Человеческая история началась с проблемы (а точнее с того, что появились и мужчина, и женщина).

2) Религиозность, скорее всего, появилась как чувство или понимание того, что мы живём в последствиях, и нам приходится с этим что-то делать (молиться, приносить жертвы, служить в правоохранительных органах, становиться волонтёром-экологом, избираться в президенты и пр.).

И второй пункт мы рассмотрим подробнее в следующей главе.

Чувство времени и религиозность

1. Чувство прошлого и религиозность

Человек постоянно ищет понимания и искупления, так как всегда чувствует свою вину за происходящее как в мире, так и с ним лично, так как он, по крайней мере, подсознательно, понимает, что живёт в проблемных последствиях (в войнах, насилии, несправедливости, непонимании со стороны других и т. д.) чего-то очень плохого и до сих пор не искуплённого. Но если человек начнёт извиняться и оправдываться перед каждым встречным на улице, то его посчитают за сумасшедшего, и это испортит ему жизнь. Таким образом религия «легализует» процесс приношения извинений в адрес Бога (или кого бы то ни было ещё, тут неважно в чей адрес – главное процесс), сохраняя жизнедеятельность и физическое здоровье верующего, и при этом хотя бы на время освобождая его от нарастающего чувства вины и страха перед наказанием (а по сути, перед страхом того мира, в котором он сейчас живёт). Поэтому, в моём субъективном понимании, существование или несуществование Бога, а равно как и вера или неверие в Бога, не относятся практическим образом к религии (то есть комплексу мер по избавлению от чувства вины и страха перед наказанием). Так религиозность соотносится с чувством прошлого, которое каким-то образом отразилось на настоящем.

2. Чувство настоящего и религиозность

Теперь поговорим о настоящем – как настоящее (нечто, исходящее из настоящего, а не прошлого) мотивирует нас быть религиозными прямо сейчас. Бегбедер⁴: «Ты спросил, что служит мне стимулом жизни, когда я просыпаюсь по утрам. Мой стимул – любовь к искусству, к красоте, просто любовь. Влюбляться, любить. Если подумать как следует, я не могу сказать, что верю в Бога, но и не могу утверждать, будто жизнь бессмысленна, ведь для меня очевидно: кроме того, чтобы есть, пить, заниматься любовью, существует нечто другое, и это дает мне стимул прожить день. Да, нечто высшее – думаю, это можно назвать абсолютом: например, восхищение великими литературными произведениями. Когда я нахожу книгу, которая потрясает или заставляет смеяться, плакать, когда я смотрю гениальный фильм, когда я кого-то люблю… мне кажется, все эти чувства и составляют единственное оправдание жизни, и, чтобы доставить тебе удовольствие, можно было бы приложить к ним имя Бога. Видишь, я живу не только материальными интересами». Из этого высказывания Бегбедер видится довольно счастливым человеком – в его речи не было понятий «рутины», что говорит нам о том, что ему, скорее всего, не нужно заниматься неприятным трудом, чтобы себя прокормить. И это прекрасно. Я за него рад. Но его глубокая мысль всё-таки выражена однобоко и, на мой взгляд, нуждается в дополнении. Дабы не сразу лишать нас позитивного настроя я приведу пример из японской мультипликации. Я расскажу историю «Уанпанчмена» («One punch man»), который хотел стать супергероем, и поэтому выполнял «сотню отжиманий, сотню на пресс, сотню приседов и десять километров пробежки каждое утро» в течение трёх лет, не прерываясь ни на день. И у него получилось: он стал так силён, что убивал любого монстра буквально одним ударом! «Теперь-то Уанпанчмен заживёт полной жизнью, он же добился успеха в своей работе!» – думает наивный зритель, но не тут-то было, ведь мультипликация имеет ярко выраженную сатирическую направленность, из-за чего в ней практически не над чем смеяться. Да, Уанпанчмен стал супергероем, но это не сделало его счастливым, а скорее наоборот только омрачило его существование: борьба со злом стала для него рутиной, люди его так и не полюбили (они считали его подозрительным и «неофициальным», потому что он не числился в реестре зарегистрированных супергероев), денежные хлопоты только усилились (он же теперь не ходит на оплачиваемую работу), друзей ему заводить некогда, а любовная линия – её просто нет. В чём же мораль этой истории? А в том, что Уанпанчмен – это собирательный образ реальных героев, тех самых героев, чьих имён мы не знаем, потому что они не совершают подвиги – они работают. Как часто мы слышим новости в духе «полиция задержала террориста смертника, не дав ему совершить подрыв», или «пожар, длящийся более трёх дней, был потушен», или «сегодня врачи вылечили более пяти тысяч заболевших опасным вирусом». Мы уже не воспринимаем эти новости как чьё-то проявление героизма, потому что мы считаем, что мы вправе от «них» (правительства, государства, полиции и т. д.) всё это требовать, ведь «мы же платим налоги» и всё в таком духе, но это уже другая история – а мы сейчас говорим об этике героев. Так зачем они это делают? Да потому что им так хочется: им хочется быть сильными, ответственными, важными для нашего общества (всё в хорошем смысле), и пусть им наверняка была бы приятна наша похвала, но многие из них подписали документы о «неразглошении» и прочем, из-за чего мы, естественно, не знаем подлинные личности этих людей. Их выбор работы говорит о каком-то внутреннем убеждении (то есть личной религиозности), которое проявляется в виде каждодневных изнуряющих тренировок и постоянной готовности к оправданному риску («оправданному», потому что они к нему усиленно готовятся, увеличивая свои шансы на успех), но которое вместе с тем не детерминируется обществом («я делаю так, потому что люди считают это добродетелью» не работает в нашем обществе, где полицейского пыряют ножом за то, что тот сделал замечание курящему на остановке, где хирурга вызывают в суд, за то, что он не смог спасти пострадавшего, хотя приложил для этого все усилия, где ветеран Вьетнамской войны приходит домой, и его избивают до полусмерти такие же американцы только потому, что он «неправильно» защищал свою страну). Сейчас мы с вами умственно «пощупали» веру, которая исходит не из страха быть наказанным, а из чувства ответственности, и не за прошлое наших предков, а за наше настоящее, на которое можно повлиять здесь и сейчас, при условии хорошей подготовки. А ведь в противовес им существуют люди, которые думают «если я сделаю что-то необычное прямо сейчас, то моя жизнь изменится к лучшему» и начинают устраивать митинги, забастовки, а за ними уже и массовые беспорядки, нарушение уголовного права и уже не могут остановиться, а стране после них придётся ещё годы восстанавливаться, чтобы эти же «недогерои» смогли найти себе работу и платить меньше налогов. В чём же разница между «повседневными героями» и «героями одного дня»? У настоящих героев есть чувство ответственности, в то время как у «однодневок» оно отсутствует (они перекладывают вину на лидера, который уже заранее продал и их и свою страну, хотя, возможно, он шпион из другой страны, и тогда он никого не продавал, а лишь выполнял свою работу – в общем это сложно, оставим на его совести). Жизнь не изменится к лучшему, если мы не будем усердно трудиться над самими собой, или если мы не будем брать на себя ответственность за собственные поступки. У моего читателя может возникнуть вопрос, куда я отнесу людей, которые, проходя мимо горящего дома, вытаскивают детей из пожара или оказывают первую помощь подавившемуся незнакомцу. На это я отвечу следующим образом: Кто совершил больший поступок – меценат, подаривший детскому дому миллионы, или молодая семья, решившая усыновить одного из детдомовцев? Не хочу показаться жестоким, но человек на то и человек, чтобы «держать планку» в самых невыносимых условиях. Так что да, я отнесу «разового мецената» к настоящим героям, но лишь на тот промежуток времени, когда он был «отцом» для «несчастных детишек» в «горящем доме». Взявшие же на себя ответственность «родителей» «держат планку» практически всю свою жизнь, а потом ещё и пожинают плоды воспитания своего не родимого чада (старость в доме престарелых или пребывание на даче в заботе внуков). Но это ни в коем случае не умаляет моего искреннего восхищения обоими героями, и я не принижаю никакие геройские поступки. Итак, мы увидели внутреннюю религиозность у людей, которые чувствуют свою ответственность за то, что может произойти прямо сейчас, но не сказали об их вере в какое-либо божество. Им ничто не мешает верить и в Бога, и в свою работу (молиться Всевышнему и нейтрализовывать цели одновременно) – это очевидно. Но я бы хотел показать, что им также ничто не мешает верить в свою работу и при этом НЕ верить в Бога.

Хорошим примером «автономности» религиозности от божества послужит Корпус Морской Пехоты США. Казалось бы, люди, которые уже давно перешагнули через христианские заповеди (уже не раз убили человека и обокрали его труп ради менеджмента боеприпасов), которые с гордостью называют себя «машинами для убийств», которые получают в свои руки новейшее военное оборудование и «умное» вооружение, и которые уже давно осознали на практике, что их жизни зависят не от божественной воли, а от правильной тактики и плотности огня по противнику, боятся… конфет под названием «Чармс». Этот феномен, вообще говоря, вызывает массу вопросов, но мы сосредоточимся на факте отсутствия «божества» – того, перед кем морпехи должны извиняться, чтобы конфеты «Чармс» не возымели губительного эффекта над личным составом. Мы отчётливо видим, что Корпусу Морской Пехоты для создания религиозного культа – табу – не понадобилось тотемизировать кондитерскую фабрику или её основателя, потому что в этом нет необходимости, если нужно избавляться от чувства вины и страха здесь и сейчас. Таким образом морпехи решили очищаться от «негативной энергии табу» (чувства вины и страха расплаты) с помощью табуирования – сознательного насыщения «негативной энергией табу» – специального артефакта (конфет «Чармс»), который подлежит незамедлительному выбрасыванию на дороге с целью избавления личного состава от невезения, горя и ужасной смерти. Мы видим, как рассматриваемые нами индивиды «перекладывают» психологическую ответственность на совершенно посторонний (для военного дела) предмет, избавляясь тем самым от чувства вины и страха наказания. Ну а когда все ритуалы соблюдены, морпехам уже ничто не мешает защищать свободу, независимость и территориальную целостность Соединённых Штатов Америки. И опять же я не хочу сказать, что все морпехи США не верят в Бога. Я просто показал, что для пребывания в религиозности божество для поклонений не всегда обязательно.

3. Чувство будущего и религиозность

Ну что ж, теперь мы подошли самому страшному – к страху перед будущим и долгосрочными последствиями. Он знаком каждому из нас – он связан с вожделением и отчаянием, он втекает в нас с молоком наших матерей и их гневными рассказами о том, как это плохо заниматься любовью с тем, кто тебе интересен, или как это плохо защищать свою честь перед вышестоящим (отцом, вождём, начальником и т. д.), потому что это приведёт к долгосрочным и мучительным последствиям, как-то: нежелательная беременность, безденежье, нежеланный ребёнок, уголовная ответственность, отлучение от церкви и т. п. Возможно, мы только что нащупали Эдипов комплекс (по Фрейду). Давайте сначала узнаем, что думает по этому поводу Бегбедер: «Большинство людей думают, что живут на земле без всякого смысла. Вот это и вызывает страх. Вспоминаю интервью Алена Роб-Грийе в «Фигаро литтерер», где он подчеркивал разницу между страхом и отчаянием: «В богатых странах люди испытывают страх, потому что у них есть выбор. В бедных или тоталитарных странах люди отчаиваются, потому что у них нет выбора». Действительно, мы – в западных странах – избалованы. У нас столько свобод, что это пугает. Но разве страх не объясняется еще и отсутствием Бога?». Опять же очень хорошая мысль, но не полная. Мы с Бегбедером рассказали о страхе перед будущим тех людей, которые как раз-таки не «управляют» глобальными далекоидущими последствиями, а только подчиняются им (что граждане в демократической стране либо предпочтут не выбирать, дабы не сделать себе хуже (отсюда и боязнь ответственных отношений и высказывания собственного мнения), либо устроят безответственные митинги, которые их выбором-то и не являются; что граждане в тоталитарной стране примут решение «вождя» как должное). Но что значит «подчиняться далекоидущим последствиям»? Это значит подчиняться тому, кто эти долгосрочные последствия устраивает (или, наоборот, предупреждает). Но кто эти люди, которые «ответственны» за наше с вами будущее? Это «государи» (люди, стоящие у власти не с корыстной целью, а с целью развития государства) и родители (обычные родители, за исключением безответственных родителей-алкоголиков и им подобным). И если, говоря о чувстве настоящего, мы обсуждали «повседневных героев», то «государи» и родители – это герои на века. И я сейчас не шучу: от этих людей действительно зависит наше с вами будущее (или его отсутствие). На «государях» и родителях лежит, пожалуй, самая огромная ответственность, которую только можно себе представить. По сути, они дарят нам свою любовь снимая с нас ответственность: сначала родители берут ответственность за наше пропитание, одевание, начальное воспитание, оплату образования, проведение досуга и платные развлечения; а «государи» снимают с нас (и наших родителей, кстати) ответственность за будущее страны (суверенитет, рабочее «правовое поле», безопасность, медицинское обслуживание и т. д.). Если же родители и «государи» решат не брать на себя отведённую им обществом ответственность, то, в долгосрочной перспективе, дети, скорее всего, растворятся в массе низших слоёв населения, а страна, уже абсолютно точно, превратится в страну «третьего мира» (или того хуже). И тогда о прекрасном будущем можно будет благополучно забыть. Но где же здесь религиозность? Если говорить о детях и гражданах, то они уповают на родителей и «государей» как на определителей своей дальнейшей судьбы (даже когда говорят, что они самостоятельные (а сами требуют от родителей оплатить «собственную» квартиру, а от «государей» – спасения от агрессивно настроенных граждан враждебной страны, в которую сами несчастные поехали по своему же желанию на каникулы)). Если говорить о родителях и «государях», то здесь всё схоже с «повседневными героями», за одним исключением – родители и «государи» ответственны за то, что будет с нами в дальнейшем, а это значит, что мы не можем оценить их труд по достоинству прямо сейчас. По этой причине отношения между любящими родителями и детьми (равно как и отношения между «государями» и их гражданами) полны недопонимания, боли разочарований и обид. Но, как это часто бывает, дети начинают осознавать родительское бремя, уже будучи сами родителями (равно как через сотни лет историки начинают понимать, зачем «государь» вёл именно такую политику, и на что он рассчитывал). Правда, иногда бывает слишком поздно, и взрослые дети выражают свою любовь и благодарность, обращаясь к родителям и потирая их надгробья (а облагоразумившие граждане благодарят за свободу и независимость нации тех «государей», которые уже давно почили). Мы начинаем чувствовать вину за то, что не долюбили тех, кто жил в прошлом и что не смогли предупредить последствия этой величайшей ошибки. Круг замкнулся. А вместе с кругом и наша религиозность. Получается, что «повседневные герои» спасают жизни незнакомых людей из-за бессознательной потребности сохранить жизни тем, кого мы не успели отблагодарить? В смысле «герои» пытаются сделать так, чтобы выживали и те, кто потенциально достоен благодарности, и те, кто эту благодарность должен будет успеть выразить? А в итоге благодарность не получают ни «герои», ни родители с «государями»? Это звучит слишком пессимистично, но похоже на правду. Время сделать выводы по второму параграфу.

Итак, мы можем сказать, что чувство времени и религиозность связаны с чувством вины/ответственности (за прошлое, настоящее, будущее) человека:

1) Чувство вины за далёкое прошлое и страх наказания в настоящем, будущем (и как мы поняли, речь идёт о вине за недодачу любви умершим и наказании в виде повторяющейся истории недопонимания родителей и детей в каждом поколении);

2) Чувство ответственности за настоящее, здесь и сейчас (правда, с уклоном на ближайшее будущее, так как речь идёт о процессе подготовки и состоянии готовности к оправданному риску во спасение);

3) Чувство надежды на «лучшее будущее» (время лечит, всё будет хорошо, я сегодня потерплю, а завтра буду жить счастливо), а вместе с этим и чувство безнадёжности (жизнь не имеет смысла, зачем я встаю каждое утро и занимаюсь никому не нужными вещами). Причём надежда и безнадёжность могут как сменять друг друга, так и проявляться одновременно, делая человека «закомплексованным» (верный христианин, не видящий смысла жизни, но продолжающий жить, чтобы не грешить суицидом, и которому больше ничего не остаётся как надеяться на лучшее будущее). Сюда же мы отнесём чувство ответственности родителей и «государей» за детей и граждан.

Причём все эти чувства времени и религиозности зацикливаются, порождая человеческую историю как постоянную проблему недодачи любви тем, кто, как мы поймём слишком поздно, этого действительно заслуживал.

Система Благодарности

Из всего вышесказанного можно сделать следующий вывод: у нас есть Система Наказаний (Государство), Система Искупления Грехов и Чувства Вины (Религия), но у нас нет Системы Благодарности, которая делала бы жизнь «повседневных героев» и пострадавших, «государей» и граждан, родителей и детей немного счастливее. Я не идеализирую, мне достаточно, чтобы Система Благодарности работала не хуже Государства или Религии (то есть «хромала бы на обе ноги», но в целом, если особо не придираться, справлялась бы со своей задачей… на «троечку»). И этого уже будет много, потому что раньше такого не было вообще. Целью этой Системы будет выстраивание адекватной схемы додавания любви тем, кого мы не долюбили. Это поможет нам выйти из пессимистичного круговорота вины и недопонимания и стать в большей мере счастливыми. Понимаю, это звучит странно, но так и должно быть. Вещи, которые не кажутся нам странными, есть лишь привычки, с которыми мы смирились, но вещи, которые заставляют «зажигаться» наш ум, как правило, могут быть полезными, но только в том случае, если мы ответственно потрудимся.

Выводы

1) Человеческая история началась с проблемы (или просто с плохой шутки того, кто нас создал).

2) Наша религиозность (вместе с чувством вины) зациклена в прошлом-настоящем-будущем, и это есть последствия первоначальной проблемы (женщины и мужчины неизбежно порождают класс родителей/«государей» и класс детей/«граждан»).

3) Мы можем преодолеть замкнутый круг только лишь успев грамотно долюбить тех, кто в этом действительно нуждается.»

М-да-а, ну у меня и слог был, конечно: даже мне – автору – пришлось несколько раз перечитывать. Думаю, если бы это был не спецкурс, а основной предмет, то моё эссе бы просто не приняли… Ну, главное, что мысль я донёс… хорошую.

Страх #2. Двойные стандарты

Многие люди хотят любви. Но только не все её заслуживают. А знаете, почему? Потому что любовь не нужна тем, кто отбросит её при первой же возможности! А отбрасывают, потому что, видите ли, у них есть к своим любимым определённые условия: они никогда не должны были сниматься в порнографии, убивать или быть убитыми, дрочить на извращённый хентай, и при этом всегда должны быть честными, смелыми, добрыми, всепринимающими и всепрощающими… Вы что там СОВСЕМ АХУЕЛИ!? Вы хотите, чтобы он принимал вас такими, какие вы есть, со всеми вашими дуростями и фетишами, и прощал ВСЕ ваши ошибки, но при этом вы сами НЕ ГОТОВЫ принимать его собственные!? ЭТО НЕПРАВИЛЬНО! ЭТО ДВОЙНЫЕ СТАНДАРТЫ ВАШЕГО УЁБИЩНОГО ПРОТИВОРЕЧИВОГО ВНУТРЕННЕГО МИРА! Вы не заслуживаете даже того, чтобы на вас кашляли!.. Просто… постарайтесь избавиться от этого – от страха посрамить свои идеалы на глазах у окружающих. И этим вы поможете ближнему избавиться от страха быть отвергнутым из-за своей неидеальности.

Лично я знал только одного человека, у которого не было двойных стандартов. Он никогда ничего не требовал от других. Он просто жил и верил в счастье. Он был как свечка, которая дарила своему окружению свет и тепло, не прося ничего взамен. Но эта свечка должна была рано или поздно потухнуть. И КТО-ТО должен был её снова зажечь. Но не зажёг. Потому что он жил по двойным стандартам.

 

«ЛЮБОВЬ ПРИХОДИТ НЕ ОДНА»

Любовь приходит не одна:
Любовь приходит с оговоркой.
Кровь выступает из окна —
Прольётся страхом перед поркой.
И лишь тебе решать, когда
Толпе писать твои законы.
И, друг, поверь, тогда
Ты встретишь все свои невзгоды!
 

Страх #3. Ошибки

Мы все имеем право совершать ошибки. Не спорю. Но проблема в том, что мы их друг другу не прощаем – и в этом наша главная ошибка, которую нам ещё предстоит себе простить.

Ведь мы поступаем неправильно не потому, что мы НЕ ХОТИМ делать правильный выбор в нашей жизни, а потому что нам приходится выбирать лучшее из того, что ЕСТЬ СЕЙЧАС. А потом уже поздно что-то менять, ведь наши любимые уже презирают нас за наши прегрешения. А так мы все стремимся к идеалам…

 

«ПРОЩАЙТЕ, СТРАХИ!»

«Ну вот, настало время расставаться,
Нам было хорошо нерадости делить,
Но вы забыли бремя отдаваться,
Мешали страхам на себя давить.
Ну что ж, теперь забудем гадость посрамья…
Прощайте, люди! Прощайте, юные друзья!» —
Стремглав узнав про этот нонсенс,
Любимый ваш, Эдипов Комплекс.
 

Глава XIX. Осторожно, дети!

Когда мы учим детей идеалам, мы забываем сказать, что им не обязательно ДОСТИГАТЬ этих идеалов, чтобы быть счастливыми. Из-за этого наши дети становятся закомплексованными, зависимыми от абстрактных идеалов и неспособными быть счастливыми прямо сейчас – без предварительных условий. Но ещё хуже то, что сами родители в эти идеалы не верят и живут по-своему, воспитывая детей другому. И даже впоследствии пересмотра родителями стандартов для детей и замены закона «будь идеалом, чтобы быть счастливым» на закон «будь счастливым прямо сейчас (радуйся каждому дню, живи так будто завтра умрёшь и т. д.)», дети НЕ МОГУТ стать счастливыми, потому что подсознательно их раздирает чувство несправедливости – осознание двойных стандартов родителей (сами верят в одно, а детям внушают другое), и чувство потери – они променяли годы счастливой и уверенной жизни на безысходную погоню за несуществующими идеалами. Не надо так, родители! Давайте по-другому.

* * *

А ещё Иисус сказал, чтобы мы воспринимали жизнь как дети, то есть непосредственно. Это значит, что мы должны строить своё мнение на основе НАШИХ чувств и НАШИХ личных наблюдений, а не на основе прочитанных книг или просмотренных фильмов, которые опосредуют для нас реальный мир, в котором мы живём. И мы не должны учить наших детей жизни – это значит передавать опыт, искривлённый призмой наших взрослых обид и разочарований, на ребёнка, который этого не заслуживает. Наша задача, как взрослых, помочь ребёнку непосредственно прочувствовать эту жизнь в самых разных её проявлениях, позволив ему формировать собственные взгляды, собственные обиды и разочарования, которых будет меньше, потому что к ним не прибавятся ещё ВАШИ.

Помните, что дети не имеют критического мышления – они уязвимы к чужому мнению: к книгам, фильмам, нашим словам. Поэтому, ЕЩЁ РАЗ, наша задача, как взрослых, – помочь сформировать им собственное мнение, но не с помощью опосредованных знаний, а с помощью позволения им жить, чувствовать жизнь на себе, испытывать себя.

* * *

Тут ещё такая вещь. Уже касательно взрослых. Когда Иисус излечил все наши болезни, он излечил и ещё кое-что… нет, не наши умы, а скорее наши души. И после этого, как оказалось, многие, очень многие из нас были под влиянием приворота. Приворот – это когда один человек использует магию на другого, чтобы тот любил его против своей воли. И Воли Божьей, кстати. Из-за этого наше Общество стало резко переживать кризис распада уже устоявшихся браков. Звучит просто ужасно, но Господь не был бы Милосердным, если бы не предусмотрел этого кризиса в Своих Планах. Вместе с приворотами были аннулированы также и отвороты. Отворот – это когда один человек использует магию на другого, чтобы тот никогда не встретил свою любовь. Это происходит из-за зависти к ближнему… даже родному. Как выяснилось, отвороты делают в основном родные люди своим же родственникам. Но сейчас это не важно, потому что мы спасены. Как я сказал, Всевышний предусмотрел это, и теперь все те, кто раньше был под отворотом, нашли своих возлюбленных и любимых и нередко из числа тех, кто был под приворотом. Количество счастливых людей на Земле увеличилось в разы, а Господь опять доказал свою Всепричастность к нашим жизням, а также то, что Его Безупречный План не может быть нарушен какими-то скверными выходками недалёких и обиженных людей. И… Я должен извиниться. Извиниться перед Тобой за мои помыслы нарушить Твой Цикл. Ты всегда знаешь, как лучше для нас, но мы никогда не знаем, что хорошо для Тебя. Просто… прошу, скажи мне, что для Тебя хорошо. Так ты сделаешь меня счастливым, а я постараюсь во что бы то ни стало сделать Счастливым Тебя, ведь я точно буду знать, чего именно ты хочешь в Своей Жизни. Прошу, просто скажи. Мне больше ничего не надо…

 

«Я БУДУ СОЛНЦЕМ»

Я буду в Мире просто Солнцем:
Светить во благости Твоей —
Вот вся задача перед лонцем⁵,
Что носит Золото полей,
Доставшихся от горя прошлых,
Уже прожитых тёмных дней,
Сменившихся на счастье новых
Ещё не тронутых детей.
 

Глава XX. The Last Stand

«…И не стоит больше слов,

Я воскресну и приду,

Пусть даже через сто веков

Я всем друзьям своим спою!»

Слова из песни «Я уже здесь!» из одноимённого альбома рок-группы «Иисус и Апостолы»

Возможно…

Возможно, я плохой человек. Я этого не отрицаю и не хочу оправдывать себя. Я только скажу, что война – это большое горе для каждого, кто в ней так или иначе участвовал, и каждый справляется с этим горем по-своему, причём справляться нужно как во время войны, так и после… Я же пишу эту книгу.

Эта глава посвящается памяти погибших душ, которые остались живы только в воспоминаниях и вымыслах наших потомков.

Saving the day

За 72 часа до Второго Пришествия.

Ситуация была критическая: 2-й Экспедиционный Русско-Американский Корпус оказался в окружении на чужой земле. Он был единственным оплотом наших войск на этом материке, предоставляя хотя бы какой-то плацдарм для ожидающих своего прибытия подкреплений. Южнее от его позиций прорастали непроходимые джунгли, севернее – холмы и горы с «зелёнкой» высотной поясности, с востока его омывало море, а с запада давили бесконечные волны танков неприятеля – там располагалась выжженная взаимным огнём саванна.

На южном направлении враг особо не мешал – все его попытки разведать наши позиции заканчивались крахом благодаря нашим датчикам движения и снайперам с тепловизионными прицелами (спасибо науке, как говорится). На западе русские Т-14 «Арматы» и наши М1А3 «Абрамсы» легко уничтожали неприятельские машины с дистанции трёх-четырёх километров, будучи также прикрываемыми самоходными зенитными установками на случай авианалёта противника. Стоит также отметить, что наша база была просто напичкана различными системами радио- и оптико-электронной борьбы, намертво глушащими абсолютно любые существующие на данный момент беспилотники… и наши в том числе (настолько они всех заколебали). Настоящие проблемы у нас были только на севере, где складки местности и густая растительность не позволяли эффективно применять артиллерию и современные военные технологии, а противник, будучи в роли атакующего, мог совершать неожиданные манёвры, оказываясь во фланге или даже в тылу наших войск.

Всё началось с того, что мы потеряли связь с высотой 228 на северо-западе от аэродрома – «сердца» нашего плацдарма. С этой высоты повстанцы могли вести огонь по прилетающей к нам авиации, что было недопустимо.

На высоту были отправлены два батальона (1600 человек) морской пехоты из новоприбывшей 17-й дивизии «Мертвецов» – самые крутые ублюдки нашего Корпуса, если не считать русских. Их дивизия должна была оборонять плацдарм с северного направления. Каждый из «мертвецов» взял с собой двойной боекомплект для собственного оружия, четыре осколочные и четыре специальные гранаты, кучу сухих пайков, а также одноразовый гранатомёт AT4 с бронебойно-осколочной гранатой или пулемётную ленту патронов 7,62×51 мм на спину – они понимали, что там, куда они идут, будет очень «жарко».

К несчастью, они попали в засаду ещё на пути к высоте, и им пришлось сражаться на протяжении 12 часов, будучи в невыгодной позиции и без поддержки авиации (русские ещё не успели прислать свои корабли с ударными вертолётами Ка-52К, которые могли бы противостоять повстанческим ПЗРК). Их пытались окружить, но «мертвецы» вырвались из блокады и под прикрытием наполовину дружественного, наполовину заградительного огня артиллерии направились обратно на базу. Согласно современным источникам, их потери составили 70 % убитыми (из них около 50 % были уничтожены огнём своей же артиллерии), 20 % пропавшими без вести, 2 % с тяжёлыми ранениями, 6 % с (относительно) лёгкими. Оставшиеся 2 % уцелевших тащили на себе 2 % тяжелораненых. Как говориться, каждой твари по паре. Среди уцелевших был Дэвид Миллер⁶, сержант из 2-го взвода роты «A» 4-го батальона. Из 3-го батальона не вернулся никто.

* * *

За 60 часов до Второго Пришествия.

Д – САНИТАР! Мне нужен санитар! – голос Дэйва перекрикивал залпы 120-милимметровых миномётов и их поющие расчёты. Они пели гимн своей дивизии, переделку из нового гимна морской пехоты:

 

«DEAD OR ALIVE»

No matter – dead or alive
We better will try to arise
When the eagle of Freedom howls us to the battle
We are still alive for a while
Until we destroy all the enemies
We have only the last desire
To protect our country from idleness…
 

На его крики отозвался низенький паренёк из 2-го батальона. Их только что разбили на высоте 169, которая была для нас не менее важной, чем 228-я: она располагалась на северо-востоке от базы, и через неё протекала река, которая обеспечивала пресной водой весь наш Корпус (40 000 человек!). Вид у ребят был печальный… А паренёк был настолько маленький, что его можно было принять за подростка. И почему-то у него был MP5…

П – Сэр? – его взгляд был пустым и в то же время нервозным. Он даже не представился, хотя должен был… кажется он был «не с нами».

Д – Как тебя зовут, засранец?

П – Пак.

Д – Пак? Серьёзно!? Впрочем насрать. У «мертвецов» не бывает имён. Займись этими! – Дэйв указал пальцем на четыре куска изрешечённого мяса, положенных аккуратно в ряд на плащ-палатки. Это всё, что осталось от его взвода. Он, можно сказать, потерял всех своих детей. А теперь набирает «приёмышей» для той же грязной работы. И одного он уже нашёл. В течение следующих 54 часов Дэвид и Пак будут неразлучны.

Наш выход

За 48 часов до Второго Пришествия.

Стоило нам только получить в руки боевую машину, как нам тут же, без какой-либо подготовки, приказали «прочесать» зелёнку на юге от базы. Мы стали готовить себя и свои машины к походу. У нас была задача перевоплотить нашу «Бэтти» в «Кейси», чтобы заняться разведкой территории и настраиванием связи с другим материком.

Я – Ебать! До меня дошло. Они окружили нас, Билл! Они хотят нашей смерти!

Б – И? – кажется, Билли не разделял моего откровения.

К – Бля, ну что за пиздец? ВСУ опять не работает. Когда нам, наконец, пришлют новую? Она же бракованная! – Крег был опечален, но не раздражён. Он умел держать себя в руках.

Я же не слушал его, а лишь вспоминал слова лейтенанта, который принимал наши экипажи на материке: «Теперь это не учения, мать вашу! То было всё игрушками! А ЗДЕСЬ БЛЯ НУЖНО УБИВАТЬ!!!» – у него были бешеные глаза, а его руки – сверхартистичны. Он так заплевал меня… В общем, это было убедительно… Но уверенности мне это не придавало.

Я – Просто, неужели, Господь действительно хочет этого от нас?

Б – Бог ХОЧЕТ, Дэн!.. Но не может. А ты МОЖЕШЬ. И ТЫ за Него это сделаешь, понял? – Билли, как всегда, пытался шутить.

Дэвид и Пак

За 40 часов до Второго Пришествия.

Дэвид вернулся на передовые северные позиции из штаба 5-го батальона, чтобы забрать своё не родимое чадо. Представляю, что он мог там услышать о нас:

«1 – Мы уже послали наших «Кейси» «прочесать» зелёнку на юге. Мы надеемся найти брешь в блокаде и соединиться с другим материком.

2 – Сэр, одного «Кейси» уже подбили, экипаж выжил и запрашивает помощь.

3 – Позвольте это нам, – сказал с уверенным от шрама лицом русский полковник, – «летучие мыши»⁷ о них позаботятся…»

И, хотя, Дэвид был всего лишь сержантом, к нему часто прислушивались офицеры, ведь он отлично знал свою работу и своих людей.

Д – Пак! ПАК! Вы видели Пака?

Морпех – Кого?

Д – Ну такого мелкого уёбыша, он ещё с MP5 ходит.

Морпех – А, да он в том блиндаже. Плачет…

Дэйв зашёл в блиндаж, полный непонимания происходящего: молоденький санитар зажался в уголочек и плакал, сжимая перед лицом цевьё автомата.

Д – Ты почему плачешь, уёбышь?

П – Они, – всхлипывая говорил Пак, – они такие молодые…

Д – Мы здесь все молодые, уёбышь! Что это меняет?

П – Они погибли! – Пак зарыдал ещё сильнее.

Д – Но ты же не хочешь разделить их участь, верно? – Произнёс Дэйв по-отцовски и с состраданием, лишь бы этот ублюдок заткнулся.

П – Н-не… нет… – Пак почти перестал плакать.

Д – Вот и отлично! А теперь пойдём со мной – у нас ещё много работы, – Дэйв искренне приободрился и закинул себе на плечо ленту патронов триста восьмого калибра.

П – Я не хочу.

Д – Что ты, блядь, сказал? – Дэйв снова включил отморозка.

П – Я никуда не пойду с тобой. Я тебя даже не знаю!

Д – Тебе не обязательно знать меня, уёбышь! Тебе достаточно знать, что я старший по званию, придурок!

П – А что это меняет?

Д – Что меняет!? Либо ты подчинишься приказу, либо я УБЬЮ тебя! – Дэйв вытащил из кобуры M1911 и направил в лицо Пака. Это произвело сильное впечатление на молодого санитара. И он решил подчиниться, особенно учитывая тот факт, что про Дэйва по всей дивизии ходили нехорошие слухи, якобы, он самый отмороженный отморозок из всех самых отмороженных отморозков, которых только видел свет, и что это сказали именно русские. Пак не мог об этом не знать.

И нас тоже…

За 36 часов до Второго Пришествия.

Мы попали в засаду и ели унесли ноги. Нам повезло: почти никто не пострадал. Но мы потеряли Бэтти. Малышка прикрыла нас своим моторно-трансмиссионным отделением, чтобы мы смогли выжить. Но оплакивать её было некогда. Мы похоронили русского солдата и пошли к «стоянке», чтобы получить новую БМП.

Билли знал, что я на него обиделся из-за того, что он отдал Крегу глупый приказ: вместо того, чтобы быстро отступить к своим, он приказал выкатиться на расчёт «Метиса», чтобы раздавить этих ублюдков. А в итоге они «раздавили» нас. Теперь он хотел, чтобы я почувствовал себя важным и расслабился, дабы наладить со мной контакт:

Б – Дэн, а что такое стокгольмский синдром?

Я – Это то, почему я выполняю твои глупые приказы.

Наш заранее неудачный разговор был прерван Крегом:

К – Я с донесением из штаба. Нам приказали залезть в траншеи на высоте 169. Будем пехотой…

Я – То есть исправных M21 больше не осталось?

К – Походу…

Я – Боже, какое же это дерьмо, если бы Ты только видел!

Крег удивлённо нахмурился, но ничего не сказал.

* * *

Мы пошли пополнять боезапас, чтобы отправиться на защиту высоты 169, которую только что отвоевал 5-й батальон «Мертвецов», в котором теперь числились Дэвид и Пак. Я уже приготовил подсумки для 12-ти магазинов, 4-х гранат и ещё сумку для «рассыпки» из коробки на хрен знает сколько ещё патронов – таков должен быть стандартный набор для автоматчика под названием «двойной боезапас»… думал я. Мне выдали всего 4 рожка. ЧЕТЫРЕ БЛЯДЬ РОЖКА.

Я – И это всё?

Морпех – Можешь мне отсосать.

Продолжать столь интимную беседу с малознакомым мне морпехом я не стал. Крегу и Билли выдали столько же, сколько и мне – то есть по 2 рожка каждому… Я дал им по одному магазину.

Встреча

За 24 часа до Второго Пришествия.

Нас приписали к 1-му батальону «Мертвецов» (хотя мы даже не были морпехами!), с которым мы и пришли на высоту 169. И мы сразу же вступили в бой. Наш экипаж занял траншеи на северо-западном склоне, где обосновался взвод под командованием Дэвида. Не знаю, действовал ли я правильно, но мне никто не делал замечаний. Хотя, что могло быть неправильного в том, чтобы лежать на стенке траншеи, облокотившись на бруствер, и стрелять.

Перестрелка длилась недолго – наша артиллерия смогла уничтожить артиллерию наступавших, поэтому они решили, что пора передохнуть. Мы тоже были не против.

* * *

Ко мне тут же прикопался один морпех:

Морпех – Ты гей?

Я – Нет.

Морпех – А хотел бы?

Этот неожиданный глупый вопрос заставил меня на секунду задуматься. И этого было достаточно, чтобы этот придурок начал заливаться.

Я же обратил внимание на Пака: он не был похож на морпеха… совсем. Пак пытался найти раненых, чтобы выполнить свою работу, но никто не пострадал. То есть трупов больше, чем было, не стало. Пак понял это, расслабился и посмотрел на меня – я уже минуту сверлил его взглядом.

П – А вы танкисты, да?

Мы с ребятами переглянулись.

Я – Да, мы экипаж БМП. То есть были им…

П – Сочувствую, – Пак сделал такие серьёзно-нежные глаза… Он напомнил мне Гарри. У него тоже были такие глаза, когда я ему рассказывал о своих проблемах.

Я – И давно ты в морской пехоте?

П – Уже год на службе.

Я – А с виду и не скажешь, что ты достиг призывного возраста.

П – Ну да. Мне же 14.

Я подумал, что он шутит. Но нет, он был совершенно серьёзен. И ему явно не понравилось наше затишье после его ответа. Господи, во что превратилась наша страна…

Я – Извини, просто это так необычно…

П – То есть я не могу быть мужчиной, если мне всего лишь 14?

Я – Да нет, просто, у тебя такие добрые глаза…

П – А вот это звучало по-гейски!

Я – Да я не это имел в виду! Просто… Ты не похож на отморозка. Вот и всё.

П – Что значит не похож!? Да я ненавижу людей! Они не сделали мне ничего хорошего. Они всегда ненавидели меня и обижали, потому что я был слишком добрым. Но жизнь всё-таки справедлива: я так и остался добрым, а они так и остались дерьмом. Именно так добро и побеждает – оно всегда остаётся добром, несмотря ни на что… навсегда.

Пак надул губки и потупил взгляд, прижавшись лбом к цевью автомата. Он не был добрым – он был САМА доброта. И это его только губило… Наш разговор был прерван внезапным артналётом. Время убивать!

* * *

За 20 часов до Второго Пришествия.

Наш взвод сильно потрепало, поэтому нас сменил другой. Мы же отошли в «тыл» – на самую вершину, где сидели русские миномётчики в траншеях и как-то по-русски тосковали. Наверное, о Родине. Они тихонько отбивали ритм и завывали песню. Затягивали ещё так, даже жутко становилось:

 
«… А он придет и приведет за собой ве-есну,
И рассеет серых туч во-ойска-а-а.
А когда мы все посмо-отрим в глаза е-его,
На нас из глаз его посмо-отрит тоска.
И откро-оются две-ери домо-о-о-в,
Да ты садись, а то в ногах правды не-е-е-т.
И когда мы все посмо-отрим в глаза е-его,
То увидим в тех глазах Солнца свет.
На теле ран не счесть,
Нелегки шаги,
Лишь в груди гори-ит звезда.
И умрёт апрель,
И родится вновь,
И придёт уже навсегда⁸…»
 

Но их концерт длился недолго. Потому что война требует КАНОНАДЫ!

* * *

За 19 часов до Второго Пришествия.

Сегодня я впервые прикоснулся к русскому. А ещё я впервые пытался перевязать кому-то рану. Я пытался сделать это аккуратно, но у меня не получалось, и я стал нервничать. Поэтому я перевязал её так жёстко, как только мог. Я понимал каждое слово, которое он выкрикивал. Ведь я бы тоже так ругался…

* * *

За 18 часов 30 минут до Второго Пришествия.

За то короткое время, которое Господь отвёл нам на передышку, я перерыл карманы убитых рядом со мной парней. И какого же было моё удивление, когда увидел в их дневниках и записках настоящие стихи. В смысле меня удивили не сами стихи, а тот факт, что абсолютно каждый мне попавшийся хотя бы попробовал их написать. Не знаю, как так получилось, но я запомнил их наизусть. И раз уж так, то я считаю своим долгом увековечить их в этой книге.

 

МЫ ВСЕ ПИСАЛИ СТИХИ

Когда-нибудь и я умру.
Когда-нибудь я буду счастлив.
Когда-нибудь и я солгу.
Когда-нибудь наступит завтра.
Таких две жизни проживу,
И пусть не полные тревог,
Зато с тобой их проведу,
Познав все радости невзгод.
Ко мне влечёт твоя сердечность,
А ты – забудь, что одинок.
И мы забудем эту вечность,
Как змей отпустит свой хвосток.
 
 

 * * *

Меня всегда тянуло на безбрачье,
Похоже принцип знал один:
Как может быть увесисто молчанье,
Когда молчит всего один.
 
 

* * *

Сплывают прежние обидки,
И, видит Бог, мы их не посрамим,
Однако верь, что жизнь в избытке
Даёт и то, что будешь ты один.
 
 

* * *

И ты поверь, что я создам прекрасное,
Когда увижу жизнь в твоих глазах!
Ты их открой, прошу, пожалуйста!..
Но умер друг в запятнанных руках.
 
 

* * *

Всё течёт, всё меняется,
И я меняюсь с каждым днём.
Но иногда, мне кажется
Что я забылся вечным сном.
 
 

* * *

Ну вот, забылись дни и ночи.
Забылись сны о наших снах,
И время Святый Дух заточет…
Как будто Он не при делах.
 
 

* * *

Я помню образы Твоих творений,
Верни же в сказку мою жизнь:
Найди мне лучшее из всех волнений,
Как Ян находит свою Инь.
 

Забавно, они чем-то похожи на мои, только порадостнее будут. Я не умел радоваться жизни как они. Даже сейчас не умею… Или это мои стихи?.. А ещё я нашёл у одного парня цветные мелки. Они были такие яркие, и… их запах был таким вкусным… Я начал их есть…, потому что я ОЧЕНЬ хотел есть.

KABO-OM!

За 18 часов до Второго Пришествия.

Стоял очень жаркий полдень. Раньше меня спасала вентиляция в Бэтти, а теперь я должен был терпеть этот зной, как какой-нибудь пехотинец. Мой мозг плавился от запаха гнивших трупов и крови. «Хуже уже быть не может!» – подумал я про себя. Но это было ошибкой. Противник начал обстреливать наш аэродром ракетами, хотя раньше он использовал только снаряды. И в этом не было бы ничего необычного, если бы одна из ракет не попала в склад боеприпасов, который взорвался с таким грохотом, что можно было подумать, что это был гром Судного Дня! Все оживились. Разрывы всё продолжались, видимо, по цепной реакции. Мы все понимали, чем это нам грозит: мы останемся без артиллерии – той единственной причины, по которой нас ещё не размазали эти ублюдки. Мы оказались правы. После этой катастрофы натиск противника только усилился – они почувствовали, что могут занимать отбитые у нас позиции безнаказанно, без страха быть накрытыми тяжёлой артиллерией. А вместе с тем в воздух поднялся огромный гриб из порождённых наукою веществ, которые могли убить нас быстрее, чем наши враги. Нам пришлось надеть противогазы. Всё небо затянуло облаком гари и химических веществ. Становилось очень темно.

Я честно пытался представить себе ситуацию хуже… Но у меня не получалось. Это был пиздец… «Ну ладно, худшее уже произошло! Значит бояться в этой жизни мне больше нечего!» – такими словами я старался поднять свой боевой дух, который тем временем нервно дрожал в моих пятках.

Свет

За 8 часов до Второго Пришествия.

На душе тоже становилось «темно». Мой рассудок сходил с ума, пытаясь отыскать в себе хотя бы самый тусклый свет надежды. Я знаю много определений «света», но все они не имеют ничего общего со светом, они лишь часть необъятной темноты. А свет… свет – это то, что мы стремимся найти в темноте. Вот и мы пытались найти свет. Мы были в темноте. А сейчас пора спать. Я не спал уже 40 часов.

Сон

Мне снился дом, родители. Я видел нашу кошечку Мэрри и хилера Чака. Мэрри часто игралась с его яйцами, как с плюшевой игрушкой. Не могу сказать, что ему это нравилось, но он и не сопротивлялся. Они были хорошими друзьями. Я любил за ними наблюдать. Больше, чем за людьми. Потом пришли родители. Они не особо ладили. Моё сердце замерло от папиных слов: «Ты не стоишь и половины тех денег, что я вложил в твоё образование!». Мне хотелось выбежать из дома и разрыдаться, ведь я всегда был плаксой. Теперь я пошёл в гости к Гарри. Он, как всегда, был весел. «Поговори со мной, Гарри». И Гарри говорил со мной. Мою душу ласкали его добрые глубокие глаза. Гарри! Ты мой самый прекрасный друг! Я люблю тебя, дружище! Кем бы ты ни был.

 

«ВОЕННЫЕ СНЫ»

Так бывает в дни войны:
Нам в окопах снятся сны,
Снятся нам довоенные рожи,
И забыть мы их, правда, не можем.
Ведь всю жизнь они смотрят на нас,
Чтоб пол жизни мы их вспоминали.
И пускай это шутка для вас,
Для меня это повод печали…
 

GET SOME!

За 6 часов до Второго Пришествия.

«GET SOME!» – наш сон был нарушен криком одного из морских пехотинцев, вслед за которым послышались выстрелы. Эти ублюдки подошли вплотную, пока мы спали, и начали резать нас спящих. Чем занимались часовые? В наших рядах начался хаос. Мы старались прижаться друг к другу спинами и держать круговую оборону, так как линия фронта была нарушена. Мы остались без офицеров. Повсюду была кровь и тела убитых. Дэйв приказал отступать, потому что как раз на такой случай у нас был план «Б». Я же пытался глазами найти Пака, но его нигде не было. Однако, наш взвод был не единственным, что отступал, поэтому я хладнокровно принял для себя надежду на то, что Пак отступает с одним из других взводов.

Последний Герой

За 2 часа до Второго Пришествия.

Мы снова отбили 169-ю высоту. Точнее, это сделала за нас реактивная артиллерия русских, израсходовав «неприкасаемый» боезапас – высота была ключевой для нашего Корпуса. Мы же просто вернулись на неё, чтобы снова занять оборонительные позиции. Траншеи были выжжены и выворочены реактивными термобарическими снарядами, поэтому мы не смогли определить тела погибших и записали всех, кто с нами сейчас не был, в «без вести пропавшие»… кроме одного. В небольшом овраге, к востоку от вершины, на одном из деревьев висел распятый Пак. Видимо, они живьём привязали его к стволу и ветвям, а потом выкололи глаза и вспороли живот. Но тогда им пришлось делать всё это под нашим огнём… Откуда в людях столько жестокости? И почему за неё расплатился тот, кто меньше всего этого заслуживал? Бог его знает. Хотя, если честно, какой-то частью своей души я всё же был рад за Пака – ведь теперь он находился Там, Где всегда заслуживал быть… А то раньше я так за него беспокоился, пытался сберечь… как будто это было в моих силах. Что ж, нам будет, о чём поговорить на Небесах. До встречи на Том Свете, Пак!

Всё хорошее начинается в шесть утра

Right now!

«Мы погибли» – так думал каждый. Это было очевидно. У нас не осталось тяжёлого оружия и техники. Патронов – кот наплакал. А враг становился только сильнее. И он не будет брать пленных – мы все закончим как Пак. Нам оставалось надеяться только на Чудо. И Оно пришло…

Небо стало настолько ярким, что мы даже не сразу стали обращать на это внимание – ведь никому не хотелось умирать с мыслью о том, что он сломался и сошёл с ума. Но через несколько минут мы уже не могли это игнорировать: свет был настолько ярким, что мы не могли открыть глаза, которые, казалось, вот-вот потекут, расплавленные жаром. Уши заложило. В горле что-то встряло. Во рту чувствовался запах крови. А потом началось настоящее сумасшествие: мы резали вены своими крестиками, желая избавиться от всех наших прегрешений, яркий свет выжигал наши сердца, рёбра образно выражаясь выворачивались наружу, в лёгких не хватало воздуха. Мы физически чувствовали исступление наших душ через вырванные сухожилия, схлестнувшиеся друг с другом в каком-то немыслимом кровавом танце примирения православия, католичества и протестантства. Мы приложили столько усилий, чтобы выжить в этом аду, а в итоге сами наложили на себя руки, как будто совершив массовое жертвоприношение… Но вслед за нестерпимой болью пришло истинное блаженство: мы стали купаться в Благости Того Света, Который сжёг наши души, чтобы мы смогли искупить свои грехи… кровью наших бренных тел. Но это было не самоубийство – это был Суд… Страшный Суд. Мы заслужили пройти через это ради искупления, потому что мы победили. Наш Бог пришёл. Мы победили.

КОНЕЦ

Глава XXI. Откровенный диалог

Я издал несколько своих книг. Многие стали хвалить меня за интересный захватывающий сюжет, неприкрытую жестокость сцен с изнасилованиями и убийствами, а также за подробное, чувственное описание половых сношений моих героев… моих образов, которых я так сильно люблю… Но некоторые всё же стали меня упрекать, мол я пишу о том, что уже навсегда осталось в прошлом и больше не имеет значения для нас – людей будущего Человечества. Ну пусть даже и так. Пусть я цепляюсь за прошлое и эти несуществующие образы… я же не виноват, что меня не радует настоящее. Хотя, теперь не уверен… Иисус пригласил меня в свою резиденцию, он хочет со мной поговорить… И меня это пугает, как будто я должен услышать от него нечто такое, что приведёт меня в ужас! Чёрт… Хотя я понимаю, что Иисус – это последнее во Вселенной, что может мне как-то навредить, но блин… Откуда это чувство? Я уже забыл, что это такое… быть напуганным.

* * *

– Здравствуй, Дэниел! – Христос светился от радости, увидев меня в холле. Он крепко пожал мне руку, а потом ещё и обнял, похлопав по спине, как будто мы были старыми друзьями. А ещё в этом действии было что-то очень… по-боевому братское и по-военному сентиментальное. Меня так обнял однажды русский лейтенант, когда мы хоронили его подчинённого, которого… по ошибке убил я. Этого парня звали также как и меня, только по-русски – Даниил. Это случилось во время совместной операции русско-американских вооружённых сил. Наш «сборный» Корпус оказался в окружении. В планах нашего командования было прорваться к своим через лесную полосу, расположенную на юге от базы. В планах террористов было осаждать нашу базу, пока мы не сдадимся или не передохнем от жажды. В планах моего командира было получить очередную награду и повышение в звании. В планах Всевышнего было несомненно то, чтобы мы всё это пережили. В моих планах было просто выжить. Да, я тогда был очень скучным и трусливым молодым человеком, совершенно не любившим Жизнь такой, какая она есть… Нашу «Бэтти» переделали в разведывательную модификацию – «Кейси», нам также присвоили двух морпехов для работы с радиостанцией и радаром, а бонусом к этому шёл увеличенный вдвое боезапас – это согревало мне душу. Мы стали «прощупывать» узкую лесную дорогу к югу от нашей базы, и нашу машину подбили повстанцы – сожгли из ПТРК трансмиссию с двигателем, ВСУ у нас почему-то не было… и хоть мы и уцелели, нам пришлось занять круговую оборону в ближайшем овраге. Партизаны хорошо знали, где мы: они давили нас огнём из тяжёлых пулемётов, пока их автоматчики старались подойти к нам на расстояние броска гранаты. Они выскакивали на нас из всех щелей, а мы в ужасе ложили одного за другим. Во всём этом кошмаре мой мозг выделял только две категории людей: «мы» – лежавшие в овраге, и «они» – выскакивающие на нас отморозки с гранатами. Я и представить не мог… я бы никогда не поверил… В двух километрах от нас находилось отделение русских разведчиков – всего восемь человек… но они пришли к нам на помощь. Меня предупредили, что они идут, но… Чёрт!.. Боже! Я не знаю, почему я выстрелил. Я… я не хотел… Я не хотел, чтобы всё так вышло, я просто… решил, что моя жизнь дороже, чем моя совесть… доверился своему страху больше, чем своему командиру… позволил НЕДОВЕРИЮ закрыть меня от Божьей помощи. Я был виноват… виноват перед всеми!.. виноват перед Даниилом… Разведчики принесли убитого товарища в овраг, его лицо было обезображено меткой очередью из моего автомата: были выбиты подбородок и нос, но… его синие глаза… Господи! Его голова как будто нарочно повернулась прямо в мою сторону из-за неровности рельефа. Я клянусь, он посмотрел на меня! А я… я не знал, как мне извиниться… Этот ад продолжался ещё минут двадцать, пока русские «Катраны» не превратили окружающий нас в радиусе трёхсот метров лес в выжженную пустыню. До сих пор не понимаю, как они нас не задели… У них было больше шансов случайно поджечь нас, чем у меня… погубить Даниила.

Как много воспоминаний из-за какого-то жеста! Похоже, я действительно не могу отпустить прошлое.

Д – Здравствуй, Иисус! – сказал я неуверенно, но громко, – ты хотел видеть меня… Ты хотел меня о чём-то спросить?

И – Нет, Дэниел. Я уже всё о тебе знаю.

Его слова заставили меня чувствовать себя неловко, хотя его лицо выражало скорее добродушие, нежели обвинение.

И – А вот у тебя точно есть ко мне вопросы, – Иисус посмотрел на меня с какой-то гордостью. Вот только не понятно за что.

Д – Иисус, – я сглотнул, – ты так ничего и не говорил нам о своём отце… расскажи мне о нём, если тебе не сложно, – Иисус удивился. Естественно, ведь мы все знаем, что он Сын Божий, а высказывать сомнение по этому поводу прямо ему в лицо – было просто неприлично.

И – Ты очень остроумен, Дэниел. Ты заслуживаешь знать обо мне всё, что мне самому о себе известно, – ему понравился мой вопрос, и в его глазах появилась искра, – я искусственно зачатый и искусственно рожденный сын Императора Человечества, который не является Богом в твоём понимании – он не Создатель Вселенной, он скорее как Зевс, но только в миллион раз умнее и могущественнее, и что самое главное, он ЧЕЛОВЕК, как и мы с тобой.

Я, мягко говоря, охренел с его слов. Но после секундной паузы он продолжил:

И – И я не единственный его сын. Нас было много. Мы развивались в специальных капсулах, которые заменяли нам материнские утробы. И хотя это может показаться тебе холодным и омерзительным, наши маленькие искусственные сердца были согреты теплом нашего бога-отца Императора. Его бесконечная любовь и безупречная благость буквально ощущались каждой клеточкой наших крошечных телец, насыщая нас самым главным, что может быть у человека – Человечностью.

Я всё стоял с открытым ртом.

И – Но в один прекрасный момент моя жизнь изменилась. Боги Хаоса нашли наши капсулы, но не сумев нас уничтожить, они разбросали наши бронированные «колыбельки» по разным далёким мирам, отняв у Императора самое дорогое в его жизни… И по воле Создателя, моя капсула упала на вашу Землю. Ваши предки увидели её красочное падение и назвали Вифлеемской звездой. Вследствие «жёсткой» посадки моя капсула вышла из строя, но осталась герметичной. И ваш пророк мог задохнуться, если бы его «смертельную колыбельку» не открыла женщина по имени Мария. И лишь одному Богу известно, как у неё это получилось, но главное – факты. Я выжил, и женщина, спасшая меня, стала мне матерью…

Д – И она вскормила тебя своим молоком?

На этих словах Иисус сделал непроизвольный глухой смешок, видимо опешив от услышанного.

И – Нет, Дэниел. Женщина может кормить молоком только вследствие беременности, – он хитро улыбнулся, прищурился и провёл большим и указательным пальцами по своему подбородку, – хотя отчасти ты прав: она действительно пыталась кормить меня своей грудью. Её материнские инстинкты были на высшем уровне, – начал он с гордостью в голосе, – и она была готова сделать всё, чтобы вырастить и воспитать меня наилучшим образом. Она была НАСТОЯЩЕЙ матерью…

Д – Погоди! Но как же ты тогда…

И – Поначалу меня кормила «умная» капсула: все необходимые элементы поставлялись прямо в клетки моего организма. Когда же меня спасла Мария, я уже мог питаться обычной пищей взрослых людей. Так предписал Император. Он всё предусмотрел, – Иисус посмотрел куда-то в сторону, глаза его чуть увлажнились, губы чуть сжались, последние слова произносились им с небольшим комком в горле. О своем отце он говорил с неподдельным восхищением.

«Не каждый может так положиться на своего отца», – подумал я в тот момент. Иисус чуть приободрился:

И – Как видишь, моя мама была непорочна, это правда, – здесь он улыбнулся, – и я есть плоть и кровь (а точнее ДНК) самого бога-Императора, то есть сын божий, и это правда.

Судя по улыбке Иисуса, его это забавляло: такая игра словами, и объяснение чудесных явлений простыми и понятными фактами. Я же пытался понять, не обманывает ли он меня, не подшучивает ли надо мной.

Д – Постой, но ты же всё равно бессмертен, так? Ты же прожил как-то две тысячи с лишним лет?

И – Да, я бессмертный. Но я уязвимый. Моё сердце уязвимо к радости и печалям, в точности, как и твоё, Дэн. Мы с тобой заранее несчастны, потому что потенциально можем быть счастливыми. Таков Закон. И ты это знаешь. А я знаю, что мы с тобой молодцы, – Иисус обнял меня за плечи, – мы РЕШИТЕЛЬНО НЕСОГЛАСНЫ оставлять всё, как есть. Это не по-нашему. Наши сердца принадлежат к роду тех, кто расширял свои горизонты, пренебрегая границами действительного и возможного. Мы ЛЮДИ, Дэниел. Это – наше право, наша свобода и наша ответственность. Всё это – НАША ЖИЗНЬ.

Д – Да я не об этом. Я хотел сказать… это ведь правда, что ты был распят, но чудесным образом воскрес, победив смерть и всё такое?

И – Ты говоришь так, как будто я всё это сделал один, Дэниел. Но это невозможно – потому что мы, люди, всегда всё делаем ВМЕСТЕ. Возьми меня: я бы не смог дотащить этот тяжёлый крест со сломанным плечом, если бы солдаты не помогли мне пинками. Я бы никогда не смог взобраться на дотащенный с Божьей Помощью крест и нормально себя распять – но мне помогли это сделать ЛЮДИ, которых ты, между прочим, считаешь врагами. Они привязывали и прибивали меня к кресту, в то время как я не делал НИЧЕГО, и при этом ещё свершался Божий Промысел. Далее я должен был умереть, но как бы я смог это сделать сам? Просто перестать дышать что ли? Нет, мой друг, так не бывает. Я нуждался в помощи – и ко мне подошёл человек с копьём, он собрал всю свою волю в сжатом оружии и ударил точно в сердце, именно туда, где, к счастью, уже давно стояла железка. Он ударил с такой силой, что проткнул её, расцепив провода – и я умер. Далее мне нужно было воскреснуть, но в моём сердце не было системы автоматического подсоединения проводов. Именно поэтому я и попросил мою маму и Марию помочь мне с этим. Они пришли ко мне тем же вечером со стремянкой, и Мария, умнейшая женщина из всех, которых я когда-либо встречал, с минуту покопавшись в моём «сердце», подсоединила все провода. И я ожил, почувствовав нестерпимую боль в каждой клеточке моего тела, из моих глаз потекли раскалённые слёзы, а глотка издала потенциально оглушительный, но на деле беззвучный крик – это был звук вернувшейся души. Я выглядел откровенно жалко, но эти женщины смотрели на меня как на героя – женщины всегда так смотрят на любимого мужчину, независимо от его внешнего вида и недостатков.

Д – Но, получается, что всё это был просто обман! Это не было ЧУДОМ – ты ведь точно знал, как тебя «воскресить», и Бог не сыграл тут никакой роли!

И – В нашем мире не бывает чудес, Дэн, потому что достаточно и того, что мы есть друг у друга. Это всё, что я пытаюсь тебе сказать.

Д – Тогда зачем всё это!?

И – Затем, что вы в меня верили, Дэн. Каждый человек из кричащей толпы, каждый младенец на руках у матери, каждый солдат, который сделал мне больно, и даже те, кто подписал приказ о моём распятии – они все ВЕРИЛИ в меня, Дэн, и я не хотел их разочаровывать.

В моей груди всё сжалось, а в горле встало комом. Я хотел обвинить его во лжи, но в то же время мне казалось это глупостью. Ведь он не виноват.

Д – Тогда… просто, скажи мне честно, ты и вправду веришь в Бога? В смысле Он же ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СУЩЕСТВУЕТ, ведь так?

Я уже знал его ответ: у Иисуса было такое лицо, будто он отец, который хочет сказать своему сыну, что тот на самом деле приёмный.

И – Я… я не знаю, Дэн… Извини…

От его слов моё сердце сдулось и упало на дно туловища. Это был крах… Это была катастрофа… Я снова остался ни с чем.

И – Ты во мне разочарован, Дэн?

Д – Да нет, просто… Ты знаешь… Я привык думать, что Твоя жизнь это… сплошное чудо…

И – Дэниел, у меня искусственное сердце, но я всё равно люблю вас! У меня учащается сердцебиение каждый раз, когда я думаю о том, что смог сделать вас счастливыми! Разве ЭТО не чудо?

Д – ЛЮБИШЬ? Тогда почему ты не пришёл раньше, чтобы предотвратить эту блядскую войну!? И почему ты позволял нам НАЛОЖИТЬ НА СЕБЯ РУКИ после всей этой чертовщины!? ЭТО У ТЕБЯ ТАКАЯ ЛЮБОВЬ!?

И – Я ПЫТАЛСЯ остановить эту войну, Дэн! Но вы всё равно её начали, совершенно игнорируя мои послания! И я не хотел прибегать к своей чудовищной силе, которая могла погубить вас! Но вы не оставили мне выбора! Вы собрали в одном месте СТОЛЬКО ГРЕХА, что это могло привести к НАСТОЯЩЕЙ КАТАСТРОФЕ! Я должен был остановить это безумие, Дэниел! Ваши души мог поглотить Хаос! И тогда уже никто бы не смог вам помочь! Я спас ваши ДУШИ, Дэниел! Я сделал для вас ВСЁ ВОЗМОЖНОЕ! Как ты можешь меня в этом упрекать? Ваши души остались СВЕТЛЫ, и это лучшее, что могло произойти с вами в тот злосчастный день! Ваша бессмысленная кровавая битва могла породить в этот Мир ХАОС, и тогда даже я не смог бы вам помочь!

Д – Бессмысленная!? – тут я мог крыть только эмоционально. Битва действительно была неразумной. Нам тогда нахуй не сдался третий мир – от него уже не было дохода. Но мне всё равно было обидно.

И – Да, Дэниел. Бессмысленная, – произнёс он мягко и устало, понизив свой тон.

Мы с полминуты отдышались.

Д – Ну, хорошо. Я понял, почему ты такой важный и лучший для нас! Тогда ответь, зачем мы колонизируем космос? Ещё в такой спешке?

И – Потому что мы готовимся к войне с Хаосом.

«Готовимся к ВОЙНЕ» – это последнее, что я ожидал услышать от Иисуса.

Д – А… А что такое Хаос?

И – Хаос? – Иисус поднял с пола огромную чёрную цепь (она всегда там лежала!?), – Хаос – это то, что мешает проявлять нам истинную любовь, закрывает собой свет Человеческой Добродетели, силу Человеческого Добродушия. Хаос – это СТРАХ Человечества, который породили мы сами… Каждый раз, когда мы верили, что злились, жестоко убивали и насиловали, проклинали родных и обижали любимых, мы порождали СТРАХ. И этот страх сковывал наши тела и разумы, делая нас жёсткими, неповоротливыми и боязливыми, – Иисус обвязал цепь вокруг своей груди и сильно зажал ею себя, в – но в Мире находились и те, чья любовь, добродетель и сила добродушия были настолько светлы, что им удавалось уничтожать этот страх на Земле, и иногда даже почти полностью… Но это не решало главной проблемы: каждый страх, рождённый однажды человеком, дублировался в параллельном вневременном пространстве под названием Варп. А для пущего эффекта я назову это место Адом…

Д – Почему… почему ты не говорил об этом нам!?

И – Потому что у меня появилась возможность сделать всех вас счастливыми, Дэн! Пусть только на время, но всё же…

Д – Постой, то есть… Ты хочешь сказать, что сначала мы будем жить хорошо, как сейчас, а потом… всё Человечество погрязнет… в войне КОСМИЧЕСКОГО МАСШТАБА!?

И – Да, Дэниел. Сначала всё будет хорошо, а потом станет очень плохо. Но что бы не происходило, я могу поклясться тебе только в одном: мы – люди – всегда будем вместе. И мы отправимся туда, где не ступала нога человека. Мы выйдем за все возможные рамки, за все границы невозможного, и даже Сам Император не будет знать, ЧТО ожидает нас по ту сторону Вселенной…

По моему лицу стекали горькие, жгучие как раскалённый свинец слёзы. Я посмотрел на звёздное небо, с умопомрачением, я видел только Бесконечную Тьму. Мои уши заложило. Я не чувствовал своих членов. А в горле нарывало болью отчаяния и страхом одиночества, я буквально чувствовал вкус крови во рту. Я не мог произнести ни звука. Я мог только безмолвно кричать:

«ГОСПОДИ! Я же знаю, что Ты есть! Ты существуешь! И ты защитишь нас от этой напасти! Но скажи мне, почему Ты предписал Человечеству жить в этом бесконечном порочном круге, то возводящем человека на пьедестал, то опуская его в сердце Хаоса и разочарований!? За что ты обрёк нас на муки вечные!? И где Твои руки, чьё тепло я жажду услышать фибрами своей души каждый Божий день!? Где же Свет Твоей Истинной Благости, что направляет нас к Тебе!? Неужели Ты ошибся в расчётах Плана Своего!? Ты же обещал к нам вернуться!!! Ты обещал открыть нам Свой Свет!!! Ты же… обещал… Но я НЕ СДАМСЯ. Я буду искать Тебя! И пусть на это уйдёт целая ВЕЧНОСТЬ! Я знаю, в этом Мире есть нечто большее, чем какие-то войны и долбанутые циклы!.. Должно быть… Иначе… Всё это зря… Всё это не по-настоящему… Жизнь должна быть больше, чем этот ёбаный круг! Жизнь должна быть… должна быть больше того, что я когда-либо мог бы себе представить… Больше! Чем мог бы представить…»

 

«ТЕМ ВРЕМЕНЕМ…»

Тут все горазды обижаться,
И все старались слёзы лить,
Но вы хотели размножаться,
А я хотел всех вас любить.
Я дал вам десять обещаний,
А вы промолвили в ответ,
Что нету большего страданья,
Чем от любви услышать «Нет!»
«Ну что ж» – сказал Я удручённо —
«Да будет так, как Сердце вам велит!
Но не забудьте мыслить увлечённо,
Когда философ Истину родит!
Когда наступит путь обратный,
Не подпускайте к сердцу Темноты!
К успеху поведёт вас ратный —
Император, чьи замыслы светлы!
Идите дети! Идите на Моё Молчанье!
И я клянусь, что вы найдёте путь из Бесконечности,
Сломив в сердцах все ваши страхи, боли и отчаянье,
Где жду вас Я – Творитель Хаоса и Человечности!!!»
 

Post Scriptum

Читая эту книгу, мы видим, как Дэниел с каждой главой всё сильнее крутится в том самом «порочном круге», о котором он так яростно пишет, и из которого так отчаянно стремится выйти, но… все его попытки терпят неудачу. Понятно, ведь он вписан в этот круг Самим Автором этой книги, так же как вписан в этот круг и тот, кто её написал. Эта книга не была задумана как что-то особенное, она просто писалась, пока меня посещали образы чудноватых героев с их ещё более причудливыми мыслями, которые я не сразу смог понять… Но теперь я понял: этот текст – это моё запоздалое возлияние Автору той книги, которая уже двадцатый год пишется обо мне. И, с позволения Дэниела, я бы хотел закончить эту книгу небольшим стихотворением, так сказать, лично от себя:

 

«ПИШУ Я ГЛАВЫ»

Нет, я не пишу – я плачу,
И в тех слезах, что на страницы лью,
Ты встретишь искренность мою —
Она твои залечит раны
И смоет кровь с твоих колен,
Поможет сердцу разжиматься,
Заставит ум повиноваться,
И снова станет ясен день.
 

Искренне любящий вас, скриптор.

Проблема связи поколений в сфере образования и духовного развития

Введение

В данной работе мы исследуем проблему связи поколений, как в сфере образования, так и в сфере духовного развития. Причём под «образованием» я имею в виду не столько академическую среду и систему государственного образования в принципе, сколько содержание учебников по истории, их главный посыл и, как следствие, культурообразующую направленность.

Для этого мы разберём три пункта, которые, пусть и не являются один следствием другого, но должны быть рассмотрены в комплексе, потому что именно так можно ответить на вопросы: «В чём именно кроется проблема?» и «Что теперь с этим делать?»

Первый пункт будет посвящён рассмотрению традиционных ценностей. Мы дадим им конкретное определение через сравнение с нетрадиционными ценностями, ответив на вопросы «Что мешает традиционным ценностям воплощаться в жизнь?» и «Чем в своей сущности являются нетрадиционные ценности?»

Во втором пункте мы поговорим о системе образования как механизме связи поколений в исторической перспективе, обсудим социальные институты, связывающие поколения.

В третьем пункте мы затронем тему, связанную с проблемой взросления человеческой личности. Мы будем рассматривать эту проблему отдельно, потому что она больше связана с единичным, нежели с общим, которое мы рассматривали выше. Здесь мы обсудим, как человек взрослеет и что ему в этом помогает, когда социальные институты не работают. Иными словами, в этом пункте мы поговорим о духовном развитии личности.

Главный тезис моей работы звучит так: защита и сохранение традиционных ценностей является единственно правильным путём развития российской (русскоговорящей) цивилизации.

Актуальность данной работы заключается в историческом контексте, чьими свидетелями являемся мы с вами. В настоящее время мы можем наблюдать не виданную ранее борьбу между традиционными ценностями и, так называемыми, нетрадиционными ценностями (ЛГБТ, чайлдфри и, как выяснилось за последний год, тотальная дискриминация всего исторически традиционного, но об это ниже).

Я считаю выбранную мною проблему именно философской, потому что она неразрывна связана с темой работы Института Философии РАН: «Российский проект цивилизационного развития»⁹. А именно: поиск наиболее правильного пути развития российской цивилизации, что также включает в себя выбор определённых культурных ценностей, которые будут служить нам как основой для воспитания будущих поколений, так и связующей нитью как с нашими предками, так и нашими потомками.

1. Связь поколений осуществляется в традиционных ценностях

Я думаю, что достаточно очевидным можно считать тот факт, что связь поколений осуществляется именно в обществе с традиционными ценностями, потому что именно традиционные ценности изначально были заточены под то, чтобы передавать культурное и духовное наследие от предков потомкам. Так, например, до нас дошли различные сказки и мифы самых разных народов Земли, чьё культурное наследие установилось в определённые рамки благодаря законодательным и литературно-историческим текстам, которые в настоящее время находятся в свободном доступе. Собственно, именно это мы и называем «связью между поколениями» – определённые культурные ценности, с которыми знакомы не только предки, но и их потомки, что в итоге даёт им обоим единое представление о своей истории и своей миссии в этой жизни. По сути, именно это и делает их единым народом в практическом смысле (то есть в жизнедеятельности народа в быту и в политике).

Однако, чтобы дать чёткое определение традиционным ценностям, нужно сначала разобрать то, что им противопоставлено.

Нетрадиционные ценности

В настоящее время мы столкнулись с конфронтацией традиционных и нетрадиционных ценностей, и, казалось бы, что здесь такого, если со стороны это выглядит не иначе как попытка молодых людей «оторваться» от старых взглядов и посмотреть на мир под новым углом. Но так ли это на самом деле? Определённо нет. Проблема отцов и детей проявлялась во все времена в каждом поколении, этой проблеме посвящено не мало книг (как, например, «Отцы и дети» И. С. Тургенева), олицетворяющих смену эпох и взглядов, но какими бы нигилистами не были «новые» люди, они никогда не затрагивали такие темы как принципиальное отсутствие у человека пола или неопределённость с сексуальной ориентацией. Потому что это не имеет ничего общего с действительностью и просто не может быть проблемой. Я хочу сказать, что любой человек уже имеет пол (а рождённый гермафродитом, соответственно, два пола единовременно), а сексуальная ориентация¹⁰ не выбирается – она также заложена в индивида с рождения или приобретается вследствие психической травмы, и ни одно ни другое ничего предосудительного не имеет, так как не является проявлением воли человека. Так распорядилась судьба. Однако, в настоящее время эти темы широко обсуждаются и находят отклик в сердцах людей, которые искренне желают решить эти проблемы в личной жизни. Для этого они пытаются изменить себя – в самом прямом смысле этого слова, делая операции по смене пола или проводя время с людьми иной сексуальной ориентации. Забегая вперёд, сразу отвечу на вопрос «Почему так получилось?» Всё дело в том, что такое поведение является следствием «злой воли»¹¹ человека, которая проявляется в отказе быть самим собой в тех жизненных обстоятельствах, к которым в традиционном обществе человека готовят с малых лет. Но в настоящее время из-за проблемы неполных семей и частого отсутствия родителей дома дети просто не получают вовремя нужные сведения и примеры поведения в тех или иных жизненных ситуациях. Это приводит к тому, что уже повзрослевший человек не имеет представления о том, как себя вести здесь и сейчас, что следует, а что не следует делать или говорить. Данную ситуацию хорошо описал А. Гелен в своей статье «Новый субъективизм»¹²: из-за новой экономической системы, в которой государство должно всячески потворствовать крупным экономическим институтам, другие социальные институты, которые брали на себя ответственность в культурообразующей сфере (то есть в сфере выстраивания грамотных, приличных и эффективных отношений между людьми), а ныне лишившиеся должной политической поддержки, стали уходить в прошлое, оставляя новоиспечённых граждан наедине со своими социальными проблемами.¹³ В итоге это привело к тому, что общественная сфера стала вырождаться из всеобъемлющей культуры поведения и общения в «правила уличного движения»¹⁴, а частная сфера «целиком превращается в сферу непосредственного общения, где люди взаимодействуют друг с другом, во всей полноте проявляя свои естественные сильные и слабые стороны, и должны разрешать десятикратно усложняющиеся из-за отсутствия дистанции между ними конфликты, мобилизуя свои скудные индивидуальные возможности»¹⁵. Однако, А. Гелен ещё выделяет институт семьи, как оставшийся незатронутым общей тенденцией, что неудивительно, так как его работа была написана в 1957 году, когда институт семьи ещё держался на прежних позициях, но в настоящее время мы не можем так про него сказать. И, тем не менее, семейные ценности также будут разобраны нами в последующем.

Чтобы не быть голословным, я проиллюстрирую свои выводы примерами из современного психологического романа под названием «Жизнь Дэниела Уэйтсмэна» за авторством, собственно, Дэниела Уэйтсмэна¹⁶. Эта книга, насколько я могу судить, посвящена разбору будущего либерального общества с точки зрения личности, желающей оставаться в лоне христианства и благочестии при всём том происходящем мраке, что окутывает главного героя на протяжении всей его описываемой жизни.

Книга начинается с пролога: «Эта книга посвящается тебе. Читай так, как будто каждая её страница написана именно для тебя, потому что, на самом деле, так оно и есть»¹⁷. Если отбросить романтические настроения, то звучит это довольно жутко. Особенно после прочтения описания книги от самого автора: «Эта книга о человеке, в жизни которого не было ничего интересного кроме непонятой любви, жестокой войны и Второго Пришествия. И тем не менее он написал эту книгу. Написал для вас, кто живёт до него, в надежде исправить ваши ошибки»¹⁸. Другими словами, автор берёт на себя ответственность провидца, предсказывающего нам некое бедствие, вызванное неправильным направлением социальной и политической жизни общества. По сути, вся его книга – это описание антиутопии, маскирующейся под утопию современного нам человека: «Да, в нашем Мире [имеется в виду на всей планете]¹⁹ закончились войны и революции, болезни стали исцеляться за один миг, а в магазине можно бесплатно взять всё, что захочешь – никто ни в чём не нуждается, и это, наверное, хорошо, но… вместе с этим, мы как будто бы потеряли самое главное – мы как будто бы больше не нуждаемся друг в друге, как это было раньше, в “тёмные времена”»²⁰ Здесь автор описывает всю суть проблемы либерального общества: отсутствие в определённом смысле связи, отношений между людьми даже при высоком материальном и социальном обеспечении граждан. Этот феномен также хорошо описывает А. Гелен: «Непосредственные отношения между людьми упрощаются, утрачивают совершенство формы и значительность, многообразие обязательных некогда норм и адресатов. На протяжении веков нормы общественной жизни представляли собой сплав ума и вкуса с целесообразностью и, распространяясь на частную жизнь, защищали человека от него самого. Подобно языку, они служили и тем, кто не владел ими в совершенстве, позволяя таким людям пользоваться преимуществами отлитой в готовые формы мудрости и эффективности»²¹. Здесь мы можем видеть явную деградацию человеческих отношений, которая проявляется как в общественной жизни (между коллегами, деловыми партнёрами, государствами, общинами, государством и гражданином, религиозным институтом и человеком, религиозным институтом и государством, между военнослужащим и вооружёнными силами (силами самообороны), между предками и потомками в пределах истории наций и государства в целом и т. д.), так и в личной (между родственниками (и, главным образом, между родителями и детьми), друзьями, сексуальными партнёрами, предками и потомками в пределах семьи). Все эти отношения выковывались нашими предками в сложнейших для страны (как, впрочем, и для всего мира) ситуациях, образуя эффективные крепкие связи на всех уровнях социума. Но теперь этот «поезд» пошёл под откос: все связи не смогли пройти проверку временем и новой экономической политикой западного мира, в которую Россия также была включена в 1991 году (если уже не в 1985, конечно).

Собственно, именно плодом данных переживаний и является рассматриваемый нами роман: «Этот мир предлагает сюжеты специфически западной форме искусства – психологическому роману»²².

Мы не будем обсуждать весь роман, мы рассмотрим только те его части, которые прямо или косвенно относятся к сравнению/описанию традиционных и нетрадиционных ценностей.

Далее в первой главе автор продолжает писать о том, к чему привёл распад устоявшихся связей. Так появляется описание мира, в котором больше не существует роддомов, пожарных, полиции, преступников, военных, врачей, торговцев, продажников, кинологов²³. Всех этих благородных (кроме преступников и продажников, естественно) профессий не стало, потому что исчезли проблемы, которые они решали. Возможно, кто-то подумает, что всё это прекрасно – жить в мире, где нет проблем. Однако, смысл главы заключается в другом: люди, которые чувствовали себя самими собой, гордились собой, любили себя, будучи, что называется «на своём месте», раньше занимали должности, приносящие социальную пользу, а теперь оказались никому не нужными, выброшенными на свалку истории. То есть люди, осуществляющие своими действиями необходимые для выживания общества связи очень уязвимы по отношению к внешним объективным обстоятельствам, которые могут быть подвластны тем, кто регулирует спрос и предложение в обществе, то есть тем, кто в состоянии создавать моду, мейнстрим (спрос) на товары и услуги и одновременно с этим реализовывать предложение, то есть владеть неограниченными денежными ресурсами на постройку промышленных предприятий/создание профессиональных групп и соответствующее производство товаров/оказание профессиональных услуг. Поэтому многовековые традиции легко превращаются в прах, если общество будет предпочитать им новые независимые от прошлого и нравственных устоев культурные изыскания.

Говоря об отсутствии нужды в кинологах, автор пишет одну странную вещь, которая далее в книге не будет ни упоминаться, ни происходить на практике: все люди стали обладать телепатией, что позволяет им «разговаривать» с животными. Однако, есть и один нюанс: когда человек использует телепатию («открывается»), то его мысли могут читать другие. Поэтому все «закрываются», чтобы избежать неловкости в обществе²⁴. Отсюда следует вывод, что у людей в столь «прекрасном» мире «добра и порядка» есть какие-то мысли, которые могут не понравиться другим. Вопрос: что это могут быть за мысли? Что что-то в этом новом мире не так? Скорее всего. Собственно, в книге есть косвенное подтверждение этому. В шестнадцатой главе Уэйтсмэн описывает достаточно острый диалог между Дэниелом (это имя главного героя) и другими людьми. Он начинается с того, что Дэниел упрекает своих собеседников в том, что они не интересуются Богом и даже не хотят поговорить о Нём²⁵. В итоге всё завершается длинным монологом Дэниела о том, что Бог отрёкся от них²⁶. Он аргументирует это тем, что не может почувствовать Бога в своей жизни, не может помочь Ему, и это вводит его в продолжительную депрессию²⁷. Я думаю, что за всей этой пафосной речью «сумасшедшего» кроется простая мысль, близкая каждому современнику Дэниела: этот мир, в котором мы живём, просто ужасен, он отвратителен и потому в нём нет Бога, здесь Его и не должно быть, потому что Он требовал от нас иного. Но никто об этом ни с кем не говорит, потому что это неудобно. А Уэйтсмэн описывает мир людей, которые живут удобно, без лишних слов и идей.

Ещё один момент, наталкивающий на грустные мысли об «утопическом» либеральном мире будущего, это странное название науки: «объективная наука»²⁸. Когда мы так говорим, мы имеем в виду, что она единственно правильная и неоспоримая, потому что не имеет противоположного мнения (что-то типа «необъективной науки»). Может ли такое положение дел быть нормальным для здравомыслящего общества? В смысле для не тоталитарного, реально развивающегося в сфере неподкупных научных изысканий? Думаю, однозначно нет. Поэтому данное выражение, «объективная наука», скорее сигнализирует нам о проблеме всеобъемлющей научной стагнации описываемого в книге общества или, что ещё хуже, о проблеме искусственной стратификации социума на учёных, имеющих доступ к новым исследованиям, и всех остальных, не имеющих даже права взглянуть на положение дел в современной науке, что следует из слов Дэниела о единой цели человечества – «исследовать и колонизировать Космос»²⁹. То есть имеются люди, которые могут воплощать это в жизнь, но при этом большинство других людей просто наслаждается отсутствием проблем. Правда, далее в книге об исследовании Космоса говорятся странные вещи, якобы человечеству предстоит сражаться с силами Хаоса (местного зла)³⁰, и поэтому нужно в спешке колонизировать планеты, создавая плацдарм. Но зная серьёзность данной книги, могу с уверенностью сказать, что всё это ложь, подобная той, что транслируется и в наши дни, прикрываясь «неподкупными» экспертами в сфере фармацевтики, здравоохранения, психологии, политики, истории, зелёной энергетики и т. д., и о которой годами заявляют такие учёные, как проф., д-р биол. наук С. В. Савельев и проф., д-р филос. наук и канд. ист. наук А. М. Буровский. Целью же истории про «Хаос» является запугивание, которое будет транслироваться через авторитетных (по мнению общества) источников, в данном случае через Дэниела, потому что он наиболее приближен к Богу, как считают граждане, видя в нём блаженного. А запугивание будет гарантировать сильную власть того, кто называет себя Христом, который специально «обрабатывает» Дэниела в последней главе романа³¹.

Единственное, что ещё согревает душу в этой антиутопии, это относительно приемлемое, на сколько я могу судить, отношение к философии. У этих несчастных есть «сборник “Многогранная Философия Человечества”, пособие для изучения предмета многогранная философия для высших учебных заведений»³². Правда, неизвестно, какие работы в него входят, но точно есть «О героическом энтузиазме» Джордано Бруно, что, наверное, уже неплохо, хотя бы потому что этот текст наглядно показывает переживания людей прошлого, их историю, чем и восхищается Дэниел³³.

Не менее пугает читателя постоянный образ единения всех со всеми во главе с лжехристом (в конце книги этот некто признаётся в том, что не имеет никакой связи с Богом, и даже не может утверждать, что Он вообще существует)³⁴, который как бы пытается уверить читателя в наличии крепчайших связей между индивидами, но на деле воспринимается как принципиальное отсутствие выбора поведения в отношениях, как извращённый тоталитаризм, навязчиво играющий на одних и тех же нотах человеческой психики³⁵.

Довольно яркую отсылку на современное либеральное общество даёт читателю шестая глава настоящего произведения. Она описывает трагичную судьбу близкого друга Дэниела, а также их дружбу в довоенное время. «Тут такая новость… Гарри умер… От передоза… Знаю, это странно слышать… И в это не хочется верить, но, похоже, что счастье всего Человечества не смогло сделать счастливым этого человека. И я даже знаю, почему,»³⁶ – с этих слов начинается повествование об отношениях Гарри и Дэниела. Я не буду пересказывать его полностью, потому что оно имеет крайне пикантные моменты потенциально гомосексуальной пары, да и нам это в принципе ни к чему. Смысл в том, что их дружба, вместо того чтобы перерасти в настоящую сексуальную близость, распалась по желанию Дэниела. Он был не согласен на такую связь, хотя Гарри был ему очень близок именно как друг. Однако, Дэниел не решился и на сохранение дружбы, за что потом будет себя укорять всю оставшуюся жизнь, потому что помимо распада дружбы это привело к наркотической зависимости Гарри. И уже в последующем к суициду. Данная ситуация даёт нам три темы для обсуждения: проблема границы между дружбой и сексуальным партнёрством, проблема наркотиков и отношения к наркозависимым в будущем либеральном обществе, проблема суицида и отношения к суициду в будущем либеральном обществе. Что касательно личных отношений, то они описываются в довоенное время, то есть когда лжехристос ещё не сделал планету «раем». Однако, действие происходит в США в плюс-мину сопоставимое с нами время, поэтому проблем с выражением «однополой любви» быть не должно. Отсюда вывод, что именно мировоззрение Дэниела повлияло на его выбор. Что мы знаем о его мировоззрении? Оно христианское, причём идущее из глубины личности, а не из социума, это будет проходить красной нитью через всю книгу. Поэтому Дэниела можно считать человеком с традиционными ценностями, но с умеренным отношением к нетрадиционным вещам, что доказывает свободное фанатское обсуждение соответствующей порнографии с его другом³⁷. Однако, это не помешало ему потом страдать из-за своего выбора, потому что его жизнь на «личном фронте» мягко говоря не складывалась. В семнадцатой главе книги повествуется о диалоге между Дэниелом и неким Льюисом Баттлером, который в жизни Дэниела играл роль постоянного собеседника на личные темы, не раскрывающего чужих тайн³⁸. Предполагаю, что нужда в подобном собеседнике появилась из-за плохих отношений с отцом у Дэниела³⁹. Так что здесь видится проблема взаимоотношений между родителями и детьми, в смысле общение с неприятным посторонним человеком как вынужденная замена общения с родным отцом говорит об огромном упадке института семьи в лжехристовом мире, что, впрочем, также можно видеть и в наши дни. Однако, Дэниел не упал духом окончательно. Он старается найти девушку, пишет об этом стихи⁴⁰, потом обсуждает с Льюисом причины её потери⁴¹. Но в итоге красной нитью через весь роман проходит не свершившееся желание Дэниела быть со своим другом. Это сильнейшее чувство, граничащее с одержимостью (потому что он начинает приплетать Гарри к своим думкам о Боге), заставляет его написать целую книгу, которая должна была «переписать» его историю, в которой не было места гомосексуальным отношениям с лучшим другом, на другую, более желанную. Эта книга попала в руки Гарри и стала причиной его самоубийства. На Дэниела это произвело неизгладимое впечатление⁴². Здесь мы подошли к проблеме «злой воли», которую я описывал в начале пункта. Непонятные отношения Дэниела и Гарри являются максимально наглядным примером того, что происходит в умах большинства людей, решившихся на удобное «самоопределение» ради психологического комфорта в своей жизни. Они хотят убежать от нищеты⁴³, идущей войны (ради которой в США даже ввели обязательный призыв на службу)⁴⁴, отвратительных отношений с семьёй и, самое главное, от безысходности перед будущим, которое должно быть ещё хуже, чем настоящее, в чём мы и убедились, разбирая будущее либеральное общество планеты. Отчего мы приходим к выводу, что нетрадиционные ценности – это результат «злой воли» современного человека, который не может иными способами изменить свою жизнь, свою судьбу (если не считать наркоманию и суицид, конечно). Я считаю, что именно эту сущность нетрадиционных ценностей упускают из вида все те, кто строят аргументы за или против подобных культурных преобразований. Они не понимают самого главного, причины возникновения подобных идей. И если мы посмотрим уже на причины такой жизни индивида, при которой он не имеет ни шанса на благоприятные перемены (как и Дэниел описывал в своей книге тоску), то станет ясно, что речь идёт об отсутствии необходимых связей в обществе, тех самых связей, которые позволяли людям «носить маски», становясь кем-угодно, но оставаясь при этом самими собой в лоне естественного культурно-исторического процесса, называемого жизнью⁴⁵. И именно этой жизни так не хватает Дэниелу и современному молодому человеку вообще, вечно обязанному носить одну и ту же маску во всём толерантного человека, не имеющего ничего против мнения большинства и удобного «необращения» внимания на судьбоносные для всего человечества события и законы, подобные недавнему докладу ООН, в котором на 22–23 стр. оправдывается педофилия, скрываемая под предлогом декриминализации сексуальных отношений с людьми младше минимального допустимого возраста согласия на вступление в половую жизнь⁴⁶.

Далее мы обсудим проблему наркотиков в послевоенном обществе при лжехристе, что само по себе звучит как сатира, а не описание здорового социума. Ничего особо удивительного здесь нет, потому что схожую, если не идентичную, ситуацию мы можем наблюдать в настоящее время в Европе и Соединённых Штатах: целые кварталы лежащих вдоль дорог наркоманов, продуманные преступными группировками притоны, места продажи и всё в этом духе⁴⁷. Отношение ко всему этому местных? Кто-то переезжает, кто-то смирился, полиция и администрации городов не решают проблему. Иными словами, полная незаинтересованность в решении насущной проблемы. То же самое происходит и в рассматриваемой книге.

Что касательно проблемы суицида и отношения к нему в будущем либеральном обществе, то в книге описываются только два момента: первый про Гарри, а второй про военных, которые стали накладывать на себя руки после взрыва крупного склада боеприпасов⁴⁸, их череда суицидов продолжалась и в лазарете⁴⁹. Ситуация с Гарри понятна – он наркоман, о жизни которого в послевоенном обществе никто не заинтересован. Ситуация с военными, соответственно, происходила во время, так называемой, Последней войны и её трагического исхода, когда ещё не было «псевдоединства» общества. Как я уже сказал, после взрыва крупного склада боеприпасов, военные из объединённого корпуса стали испытывать психологические расстройства. Видимо, из-за стресса, помноженного на отравление сгораемыми химическими веществами, от которых не спасали даже противогазы⁵⁰. Но окончательно их «добила» ядерная бомбардировка стран третьего мира, которые решили сопротивляться американско-российским глобалистским силам. Правда, сам ядерный взрыв сошедшие с ума солдаты восприняли как Второе Пришествие, что, по всей видимости, является образом воцарения либеральных глобалистских элит во всём мире. Во время ядерного взрыва солдаты стали совершать массовый суицид⁵¹. Однако, то ли медицинская служба, то ли находящиеся в трезвом уме сослуживцы не дали им этого сделать, благодаря чему сам Дэниел и его экипаж выжили. Далее потенциальные суицидники содержались в лазарете под строжайшим контролем со стороны медперсонала. Им не давали даже канцелярские принадлежности, но всё, что военным нужно было записать, медсёстры писали за них⁵². Так мы видим кардинально иную картину о возможном отношении к потенциальным самоубийцам. Вооружённые силы стали «биться» за жизнь каждого солдата, создали для этого специальные условия и наняли ответственный персонал, даже несмотря на то, что никто из этих несчастных не сможет в будущем отплатить тем же, потому что после победы в Последней войне все эти люди будут уволены из вооружённых сил за ненадобностью. И это пример традиционного отношения между воином и вооружёнными силами. Их незыблемая и даже сентиментальная связь – это единственное, что помогает воину совершать отважный поступок ради своей страны, а вооружённым силам – побеждать в войнах и битвах, потому что любые вооружённые силы – это прежде всего люди, готовые на полную самоотдачу в своём нелёгком деле. И тем не менее, как только в мире пропадает конкуренция между странами, их армии становятся набором распущенных и безответственных людей, желающих только высокого заработка и безнаказанности за военные преступления.

Следующую «зацепку» традиционных ценностей мы находим в седьмой главе романа. Здесь бывший сослуживец и один из лучших друзей Дэниела по имени Крег в пьяном угаре упоминает «Вархаммер 40,000»⁵³, настольную игру-варгейм, разработанную и издаваемую британской компанией «Games Workshop»⁵⁴. Он говорит, что именно эта игра (а точнее, вселенная этой игры) должна помочь людям понять смысл жизни, который, по его мнению, состоит в том, что все люди должны сами решать свои проблемы, сами отвечать за свои поступки и сами влиять на то, чтобы удачей можно было воспользоваться⁵⁵. Разумеется, подобная речь является слишком отвлечённой, бесконтекстной, чтобы прямо её комментировать. Но если вспомнить наш разбор книги выше, то можно заметить общую тенденцию будущего либерального общества, выражаемую в уходе от ответственности (за поведение, наркоманию, преступления), и тогда можно говорить о разочаровании Крега в происходящем, хотя бы потому что он отец двоих детей и идёт по жизни в соответствии со своим отцовским долгом, то есть слушается жену, понимая, что она умнее него⁵⁶, и умеет держать себя в руках даже в стрессовых ситуациях⁵⁷. Что же касательно вселенной «Вархаммер 40,000», которая явно была указана не случайно, то после поверхностного изучения её истории на фэндоме⁵⁸, можно говорить об описании в ней традиционных ценностей, ярко проявляющихся в мрачной тьме далёкого будущего, где есть только война⁵⁹. Скажу сразу, я буду упрощать многие вещи, но это оправдывается нашей целью: рассмотрением традиционных ценностей в сравнении с либеральным обществом будущего, что не требует псевдоисторического или филологического разбора вымышленной вселенной. Начнём с того, что вся вселенная «Вархаммер 40,000» построена на исторических текстах различных учёных Империума Человечества, в которых описываются события, приводятся высказывания участников и других учёных. Но главным историческим вопросом Империума остаётся Тёмная Эра Технологий, временной промежуток в десять тысяч лет, когда всё человечество было на пике своего могущества в галактике. Но из-за непредвиденных обстоятельств, практически все достижения людей были утрачены, а само человечество было раздроблено на миллионы частей и деградировало до феодализма⁶⁰. Так, на сцену выходит Император человечества (он сам себя им объявил), полубог-получеловек, и начинает собирать Империум по крупицам, начиная с Земли⁶¹. Но чтобы справиться со своей задачей ему пришлось создать себе двадцать сыновей-примархов, которые должны будут помогать расширять Империум в Великом Крестовом Походе⁶². В армии Императора служат разные люди, и все они превозмогают на пределе собственных сил, нередко совершая предсмертные подвиги ради выживания своего вида. Но самая не испитая чаша страданий выпала на долю людей, дерзнувшим генетически преодолеть свой вид и стать ангелоподобными воинами. Их называют «Астартес» или «космодесантники»⁶³. И именно их история подвигов является ключевой в этой вселенной. Для нас же главное, что ордена Астартес – это олицетворение системы передачи культурных и духовных ценностей от предков потомкам. Каждый орден космодесанта является самостоятельной боевой единицей и имеет расположение на своей собственной планете, с которой, обычно, и отбирает людей для службы. Вся жизнь ордена основывается на обрядах и традициях, которые могут даже не совпадать с Кодексом Астартес (местным уставом). Эти культурные особенности определяет всю жизнь ордена, начиная от набора рекрутов и распорядка дня и заканчивая военной доктриной и набором тактик. Собственно, предсмертный подвиг потенциального Астартес начинается уже с момента отбора, потому что последний напоминает скорее естественный отбор, включающий в себя испытания на выживание в условиях агрессивной флоры и фауны. Если кандидат выживает, то его начинают подвергать генным модификациям и изнурительным безжалостным тренировкам, во время которых тоже выживают не все. Не сложно догадаться, что кандидаты в Астартес испытывают сильнейшие физические боли во время прохождения необходимых процедур. Таким образом, космодесантниками становятся только самые сильные претенденты, лучшие в биологическом смысле представители человечества. И всё это в большинстве случаев по их собственному желанию, потому что служба в Астартес это возможность изменить свою жизнь, добиться новых высот в проявлении своих талантов спортсмена, воина, инженера, врача, командира, подчинённого, учителя, ученика и, самое главное, мужчины. Всё это необходимо человечеству, чтобы выжить во время непрекращающейся войны с ксеносами, демонами и предателями. Но всё это перечисленное благородство не может перекрыть собой социальные проблемы Империума, как-то: неясный статус полумёртвого Императора (он получил смертельную рану от предавшего его сына), раздробленность страны на невзаимодействующие части, малоэффективная бюрократия, крайне суровые условия жизни большинства людей, постоянное предательство со стороны некоторых граждан или Астартес и сепаратизм, что выливается в гражданские войны. Таким образом, мы имеем картину ещё одной антиутопии, в чём-то противоположной антиутопии Уэйтсмэна, но где также от безысходности совсем не хочется жить.

Итак, теперь нам следует сравнить мир Дэниела и мир «Вархаммера 40,000» в отношении культурообразующих ценностей. И, хотя обе эти вселенные крайне угнетающие, они диаметрально противоположны друг другу, о чём и намекает Крег. Например, отношение к истории: жители Империума стремятся узнать всё о своих предках, добиться тех же высот в науке и политике, в то время как жители будущего либерального общества называют прошлое «тёмными временами», стараясь не вспоминать о нём и не задаваться вопросами сравнения своей жизни с жизнью предков, и их раздражает, когда Дэниел пытается об этом говорить или писать в своих книгах⁶⁴. И если первое говорит о желании развиваться, то второе описывает идеальные условия для деградации общества. Отношение к духовным практикам: граждане Империума молятся богу-императору об окончательной победе над врагами и прославляют своих героев, в то время как в мире лжехриста нет ни одного упоминания каких-либо духовных практик или культуры поведения в отношении павших или живых ветеранов той войны, победа в которой, по сути, и позволила создать мир, где «никто ни в чём не нуждается». Да и самого Дэниела, как мы выяснили, люди воспринимают как душевно больного, неудобного человека, с которым не хочется разговаривать. Отношение к людям: в Империуме действуют жёсткие законы и критерии отбора на определённые специальности (не только Астартес), что не позволяет государству окончательно развалиться или слишком сильно деградировать, в то время как в будущем либеральном обществе можно заметить определённое разложение социума из-за отсутствия проблем, лишающее его отбора людей по способностям (если не считать учёных, которые должны заниматься колонизацией космоса, но доказательств их деятельности в книге тоже нет), что приводит к созданию общей массы, неэффективной в экстренных случаях, требующих мобилизации общества. И это может сыграть с ними злую шутку. Отношение к культуре и традициям: мир «Вархаммера 40,000» определённо превосходит мир лжехриста в этом отношении, имея неписаное количество воинских подразделений и человеческих культур, чьи традиции и обряды поражают воображение своим разнообразием. В то время как про будущее с лжехристом ничего подобного заявить нельзя: в книге нет ни одного описания какой-либо традиции или культурной особенности. Такое ощущение, что описываемая Уэйтсмэном антиутопия есть ничто иное как результат той европейской тенденции, которую описал русский философ К. Н. Леонтьев в произведении «Средний европеец, как идеал и орудие всемирного разрушения»: тенденцию к смешиванию Европы и её упрощению в идеале, который исключает хоть сколько-нибудь харизматичные роли в жизни (тех же военных) ради процветания таких скучных в литературно-приключенческом смысле работ как агрономы и ремесленники, что в будущем должно будет привести всё человечество к одинаковому материальному, нравственному и умственному уровню⁶⁵. Что ж, у лжехриста это получилось.

И как бы там ни было самое печальное для этих антиутопий то, что человечество в обоих случаях скорее всего загнётся. Но если сравнивать эти два варианта кончины человечества, то гибель человеческого рода в честном бою с высшими расами, когда всё человечество живёт на пике своих культурных и эмоциональных переживаний, и нелепая смерть нашего вида от легализованных наркотиков, ЗППП, педофилии и операций по смене пола – это совершенно разные судьбы, по-разному определяющие наш статус во Вселенной, если можно так выразиться. И, видимо, первое Уэйтсмэн считает предпочтительней, потому что единственное, чего у нас никогда не отнять инопланетным ксеносам, это честь и достоинство нашего вида. И только мы сами можем упразднить их своими неверными культурообразующими решениями, о чём Уэйтсмэн и предупреждает нас в начале книги. Думаю, именно эти мысли пытается донести до нас словами Крега автор.

Выводы из первого пункта

Итак, теперь мы можем ответить на вопросы, поставленные перед первым пунктом.

Традиционные ценности – это активные связи между людьми и социальными институтами, предполагающие разные роли для проявления качеств одного и того же человека. Например, некий мужчина может одновременно являться русским, сыном, мужем, отцом, врачом, поэтом, любителем футбола, православным христианином. Так, в традиционном обществе он сможет прожить жизнь любящего мужа, верного сына, ответственного отца, преподавателя медицинского ВУЗа (что само по себе сделает его харизматичным), тонко чувствующего стихотворца сатирической направленности, футбольного болельщика (что с избытком поможет ему справиться с биологическими потребностями в проявлении доминантности и агрессии). А в военное время он сможет стать санинструктором мотострелкового взвода, спасающим жизни и здоровье чужих сыновей, мужей и отцов и черпающим силы на тяжёлое бремя в своей вере. Таким образом, вся его жизнь будет иметь самодостаточный смысл в отношениях с теми, кто ему дорог и кто действительно любит его за проявление индивидуальных качеств, будь то умение правильно подобрать слова, чтобы развеять уныние, или же способность интуитивно чувствовать чужое тело ради скорого определения диагноза. А жизненный опыт и интенсивные переживания помогут ему написать изумительные и правдивые стихи, которые смогут быть оценены как его соратниками, так и будущими поколениями.

Нетрадиционные ценности – это результат «злой воли» человека, которая в свою очередь является реакцией молодого индивида на невозможность проявления своих качеств (начиная от половых признаков и инстинктов и заканчивая приобретёнными знаниями и умениями) на должном уровне из-за отсутствия необходимых связей в либеральном обществе, которое эти же самые связи и уничтожила ради создания идеальной массы людей с одинаковыми потребностями, которые к тому же и занижены, если их сравнивать с потребностями культурно развитого и духовно просвещённого общества.

Что мешает традиционным ценностям воплощаться в жизнь? Традиционные ценности были разрушены новой экономической системой, которая выбила почву из-под ног традиционных социальных институтов, лишив их должного финансирования. Это привело к тому, что последующие поколения граждан остались без возможности получения культурных знаний и практик своего общества. И если подобное можно было заметить уже в XX веке, то в наше время можно говорить и о разрушении семьи, которая ещё хоть как-то справлялась с духовным и культурным воспитанием потомства. Причиной этому стало постоянное отсутствие родителей дома (12-часовые рабочие дни, сверхурочная работа, подработки, несколько работ одновременно – всё следствие низких зарплат на постсоветском пространстве). Так подрастающее поколение осталось без примеров поведения в семье и обществе.

Чем в своей сущности являются нетрадиционные ценности? Нетрадиционные ценности, как уже было сказано, являются естественной реакцией индивида на неприемлемую окружающую действительность. Это значит, что никаких культурных преобразований нетрадиционные ценности в себе не несут, и как только человек сможет вновь проявить себя в отношениях с другими людьми (или социальными институтами), то он снова обретёт стремление к традиционным отвечающим его биологическому и социокультурному запросу ценностям.

2. Проблемы образования и воспитания с точки зрения связи поколений и традиционных ценностей

Семья

«Признаком [тех или иных нравственных] устоев следует считать вызываемое делами удовольствие или страдание. Ведь кто, воздерживаясь от телесных удовольствий, этим и доволен, тот благоразумен, а кто тяготится – распущен, так же как тот, кто с радостью противостоит опасностям или по крайней мере не страдает от этого, мужествен, а кому это доставляет страдание – труслив. Ведь нравственная добродетель сказывается в удовольствиях и страданиях: ибо если дурно мы поступаем ради удовольствия, то и от прекрасных поступков уклоняемся из-за страданий. Вот поэтому, как говорит Платон, с самого детства надо вести к тому, чтобы наслаждение и страдание доставляло то, что следует; именно в этом состоит правильное воспитание»⁶⁶. И таким воспитанием как раз и занимается семья. Она вкладывает в маленького человека зачатки полноценной личности: понимание разницы между добром и злом, как бы банально это ни звучало. Конечно, добро и зло разные люди и культуры могут диктовать по-разному, но значение скорее имеет другой момент: семья готовит ребёнка к взрослой жизни в обществе, которое уже имеет определённые устои (в которых также живут и родители, разумеется), целью которых является адекватное упорядочивание жизни ради дееспособности общества. Это необходимо каждому отдельному народу для его выживания. И именно семья даёт ребёнку правильные примеры поведения в обществе, но для этого нужно, чтобы родители часто проводили время со своими детьми, поэтому здесь важно создать адекватную систему экономики в государстве, позволяющую людям быть со своей семьёй. Помимо этого, родители ответственны за то, чтобы показать ребёнку разные способы проявления себя через разные работы и хобби, потому что ребёнок ещё не обладает той полнотой знаний о мире, каковую имеют родители. А талант, как известно, нужно искать.

Государство

Что такое Родина? Родина, страна, Отечество, государство – это, прежде всего, проект. Общий проект, общее дело, res publica. Проект, которым занимались наши предки, а сейчас передали его нам. Основываясь на этом, а также на воспитании чувства ответственности в молодых гражданах (см. третий пункт настоящей работы) за нашу общую собственность – страну – мы получаем неидеологическую (ибо совершенно логичную и материально-практичную) конструкцию, в которой все граждане выступают «соработниками» государственного аппарата, где нашей общей целью является культурное, политическое, здравоохранительное и экономическое развитие страны. Как видно из перечисленного, абсолютно любой гражданин может быть задействован в эту конструкцию просто проводя время с семьёй или работая по любой профессии. Таким образом, государство является крупнейшим социальным институтом, связывающим самых разных людей общества косвенно или напрямую. Но даже оно, при всей своей, казалось бы, необходимости для жизни общества, находится в настоящее время под угрозой упразднения из-за новой либеральной экономической политики, отрицающей государственность как таковую. И тем не менее, есть общества, которые успешно этому сопротивляются. Хорошим примером государственного самосознания является американский штат Северная Дакота (конечно, он не является полноценной страной, но всё же имеет автономные права и собственный госаппарат). По словам американского экономиста Р. Вольфа, граждане этого штата всеми силами защищают государственный банк Северной Дакоты, феноменальное для США образование, помогающее экономике штата (то есть фермерским хозяйствам, промышленности и торговцам) выдерживать кризисы с 1919 г. При этом вся прибыль данного банка поступает в бюджет штата, что помогает определять более низкие налоги для жителей штата, чем во всей Америке⁶⁷. Такой уровень ответственности, как со стороны банка, так и со стороны граждан штата, а также понимание роли государственной (а не частной!) банковской структуры в жизни их общества, говорит о должном уровне передачи знаний об этой системе от предков потомкам в границах Северной Дакоты.

Вооружённые силы (силы самообороны)

Вооружённые силы являются важным этапом в жизни каждого пригодного для них молодого человека, потому что любая армия – это коллектив людей, живущих по мужским правилам (даже если там присутствуют женщины), над которыми также предписывается закон. В идеале этот опыт должен представлять из себя строгую дисциплину и постоянную готовность к неожиданностям, сопровождающиеся физическими и психологическими тренировками. Так, молодой воин должен победить свой животный страх, отведя ему место «сигнализации» об угрозе, и сделав центром принятия решений свой человеческий разум, наполненный военным уставом, техническими картами и тактической подготовкой. В военных людях должно быть заложено всё, чтобы победить врага. Люди, проходящие военную службу, стяжают в себе то, что в древние времена называлось «быть охотником». Эта работа необходима, почётна и опасна.

Религия

Религия – это древнейший институт воспитания человеческой личности. Любая вера или религия – это стремление быть, как «тот самый» идеал, которого искренне любят и кем восторженно восхищаются. Мусульмане – Мухаммедом, христиане – Иисусом, буддисты – Буддой, язычники – своими божествами, тотемники – своим тотемным животным. Так, ещё неопытные в мыслях и поступках люди пытаются раскрыть в себе те же качества, совершая подобные поступки своих идеалов. Единственное, что объединяет большинство из них, это стремление преодолеть власть первичных инстинктов (питание, размножение, доминантность), которые делают человека похожим на животное, постоянно ворующее, насилующее и убивающее. Для этого и нужна религия даже сегодня, особенно сегодня, когда медиапространство заполнено контентом, возвеличивающим эти животные качества до политического уровня (якобы, только это двигало королями и полководцами).

Образовательные учреждения

Образовательные учреждения являются местом соприкосновения неродных предков и потомков для передачи последним более обширных знаний нашего общества, составляющих необходимую базу как для повседневной жизни и развития личности, так и для дальнейшего приобретения профессиональных навыков в ВУЗах и техникумах. Если же говорить о подходе к образованию, то лично я считаю идеалом образ просвещения И. Канта: «Просвещение – это выход человека из состояния несовершеннолетия в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-либо другого. Несовершеннолетие по собственной вине – это такое, причина которого заключается не в недостатке рассудка, а в недостатке решимости и мужества пользоваться им без руководства со стороны кого-либо другого»⁶⁸. Действительно, нет большей угрозы для общества, чем люди, готовые сделать всё, что им скажут. Такие люди обычно наиболее жестоки и бесчеловечны, особенно с теми, кто имеет мужество думать своей головой. Поэтому самой важной частью образования людей я считаю воспитание самостоятельности в принятии решений, ответственности за свои дела и поступки. И примером просвещённых личностей, опять же, должны служить старшие, учителя и преподаватели. Однако, если необходимые условия для просвещения не наблюдаются, то любой человек может самостоятельно стремиться к «совершеннолетию», о чём мы подробно поговорим в третьем пункте настоящей работы.

Учебник по истории

Проблема современного исторического воспитания заключается в том, что российское (русскоговорящее) общество, имеющее ответственный подход к своему прошлому и желающее справедливости в настоящем, не скрывает от себя ужасающей правды собственной истории. Нам со школьной скамьи рассказывают о ГУЛАГе, сталинских репрессиях, голоде в Поволжье, опричнине Ивана Грозного, жестокой политике Петра I. Но в это же время страны Европы и Северной Америки, а также бывшие европейские колонии стремятся скрыть неудобные факты о своей истории (как, например, массовый геноцид коренного населения в Америке, Австралии, Африке, Азии (в частности, Опиумные войны) и самой Европе во время крестовых походов или «общественные работы» 1930-х гг. в США, которые некоторые историки сравнивают с ГУЛАГом⁶⁹, или современная колониальная политика Франции в Африке, которая не является защитой населения, но лишь продолжением добычи дешёвых от постоянных гражданских войн ресурсов и т. п.). И эти кардинально разные подходы к своей истории отражаются в современном искусстве и медиапространстве. Так, пока мы смотрим отечественные фильмы про подвиг народа в условиях агрессивной и насильственной внутренней политики, иностранные граждане смотрят свои фильмы про подвиг своего народа, но уже не обременённый внутренней политикой своих стран, а лишь сподвигаемый верой в демократию и права человека. И наоборот, пока мы смотрим зарубежные фильмы, стерильные от исторической вины и полноценной рефлексии, иностранные граждане смотрят наши фильмы, наполненные чувством вины и осознанием собственной (российской) несправедливости в отношении многих сфер жизни, начиная от обращения с детьми и личного мировоззрения и заканчивая внутренней политикой и военной пропагандой. Для примера мы можем сравнить фильмы «Утомлённые солнцем» (всю трилогию) Н. С. Михалкова и «Спасти рядового Райана» С. Спилберга. В первой кинокартине мы видим отсутствие «чёрно-белой» морали, постоянные «шатания» героев, огромное количество противоречий на фоне исторических причинно-следственных связей в политической жизни России, которые как бы отходят в сторону на фоне Великой Отечественной войны, где появляется единый враг, которого нужно победить всем и навсегда, но даже здесь репрессивная политика находит место и время поглумиться над жизнями героев. И несмотря на это Советский Союз всё равно одерживает Победу над Гитлеровской Германией и странами Оси благодаря силе и мужеству своих граждан, которые вне зависимости от выбранной власти или идеологии готовы сплотиться против общего врага, и только потом решать внутренние разногласия. Во второй кинокартине мы видим подвиг отделения американских военных летом 1944 г., основанный на сентиментальном желании командования спасти единственного выжившего кормильца одной американской семьи. И на этом всё. То есть никакой истории конфликта, кроме высадки в Нормандии, что без сомнения является бессмертным подвигом и вечной воинской славой англоязычных народов, фильм не пытается нам рассказать, из-за чего все действия героев происходят как бы посреди вакуума, цветастого и эпичного, но вакуума. Единственный намёк на Великую депрессию, предтечу ужасной войны, показали лишь в короткой сцене, где медик жалеет, что делал вид, что спал, когда его мать поздно приходила домой. Опять же, эта сцена не ощущается как историческая проблема американского народа, потому что она лишена подобающего для этого контекста повествования (как, например, флешбэк в 1930-е гг. с подробным объяснением исторической проблемы). В итоге мы имеем красивую сентиментальную историю, лишённую причинно-следственных связей, которые и должны были составлять исторический контекст Второй мировой войны с её причинами и последствиями. А ведь как восхитительно могло бы получиться, если бы этот фильм был многосерийным и включал в себя историю США от Первой мировой войны и Великой депрессии до убийства Д. Кеннеди и Вьетнамской войны? Только представьте, этот титанический труд включал бы в себя проблемы экономической политики США, основанной на необходимости постоянного искусственного создания вооружённых конфликтов ради «обновления» рынков сбыта отечественной продукции и включённого в эту схему монополизированного частного ВПК, который со временем всё больше завышает отпускные цены на вооружение своей же стране, из-за чего обороноспособность США с каждым десятилетием только снижается. А в художественном плане соединить эти причинно-следственные связи историей семьи Райана, где его отец был бы участником Первой мировой войны и голодного марша в США, а сын Райана ветераном Вьетнамской войны, вернувшимся домой без ноги. Подобный подход помог бы гражданам США лучше знать свою историю и понимать происходящее в современном мире, которое настолько очевидно вытекает из прошлого, что у россиян не осталось никаких сомнений в том, кто виноват и что теперь нужно делать. Таким образом заключительная сцена из оригинального фильма, где умирающий командир просит Райана прожить достойную жизнь, и тот плачет у могилы первого, сможет раскрыться по-новому, породив в умах молодых американцев разумные вопросы: «А правильно ли мы проживаем свою жизнь? Правильную ли политику ведёт наша страна в настоящее время? А что будет с нашими детьми в будущем, если никто не гарантирует, что мировые войны не будут вспыхивать через каждое поколение?»

Возвращаясь к способам воспроизведения истории в нашей стране и зарубежом, должен сказать, что такое положение дел приводит к большому «перегибу» в умах наших сограждан, заставляя их делать заведомо неверное (то есть исходящее из заведомо неверных предпосылок) суждение о месте нашего государства в истории всего человечества, а также о состоянии нравственности и справедливости в Российской политике сегодня (то есть не видят прогресса, а лишь постоянное отставание от других). По этой причине, я предлагаю сделать новый учебник по истории (для 5–11 классов), который не будет делиться на отечественную историю и историю зарубежья. Он должен быть общим, и каждый его параграф будет охватывать плюс-минус тот же временной период как для России (начиная от славянских племён), так и для наших соседей. Таким образом, наши малолетние граждане смогут открыто сравнивать свой «исторический багаж» с исторической ответственностью других народов, что поможет нам как не оправдывать собственные злодеяния (как и какие-либо злодеяния вообще) в угоду «патриотизма», как пытаются сделать некоторые, так и не повторять ужасных ошибок прошлого, как нашего, так и зарубежного. И всё это нужно для воспитания «совершеннолетия» в наших гражданах, то есть умения сравнивать и самостоятельно делать выводы/принимать решения.

Выводы из второго пункта

Рассмотрев традиционные социальные институты, можем сделать вывод, что их конструктивное влияние на человеческую личность огромна, поэтому они необходимы нам и в настоящее время. Говоря же о новом учебнике по истории, мы увидели его нужду в условиях искажённой информации западного медиапространства и относительно правдивой (не лишённой ошибок и споров, по понятным причинам) информации отечественного медиапространства. Собственно, главной идеей этого учебника является прямое сравнение исторических фактов нашей страны и соседних.

3. Проблема двойственности мира как следствие проблемы связи поколений в сфере воспитания и духовного развития

В данном пункте я бы хотел разобрать проблему двойственности этого мира, которая, как мне кажется, появляется в каждом отдельно взятом человеке по причине отсутствия этапа взросления в его жизни. Иными словами, в современном обществе не существует специального института (или даже некоего подобия обряда), который мог бы помочь человеку выйти из мира детскости (который содержит в себе алогичные фантазии о мире взрослом, настоящем) в мир взрослости (настоящий мир, не «загрязнённый» фантазмами). И эта проблема отражается во всех сферах нашего Общества, что явно мешает нашему виду достойно развиваться. И под развитием я имею в виду качественную передачу культурных ценностей от предков потомкам, что может осуществляться только в случае пребывания во взрослости первых и правильном посвящении во взрослость последних.

Поэтому помимо проблемы двойственности мы также разберём проблему взросления человеческой личности, выделим этапы этого взросления и постараемся ответить на вопрос: каков главный итог развития человека?

В чём заключается двойственность нашего мира?

Двойственность данного мира заключается в наложении мира детскости (с его неоправданными ожиданиями) на мир взрослой реальной жизни, что вызывает психологические расстройства (всяческого рода неврозы), нелогичное, инфантильное, неадекватное мышление. Такое наложение, по моему мнению, как раз и происходит из-за отсутствия этапа взросления в жизни ребёнка, из-за чего, даже будучи в возрасте, многие люди так и остаются «детьми» (по уровню мышления).

Мир детскости – это мир грёз и фантазий, продуцированный неокрепшим мыслительным аппаратом, который постоянно нуждается в помощи со стороны взрослых умов. Этот мир напоминает невинность Кьеркегора – блаженное неведение⁷⁰, которое грезит, не различает добра и зла, и от которой любой уважающий себя человек должен избавиться через признание своей вины (о чём мы обязательно поговорим позже).

Под влиянием детскости человек выдумывает несуществующие сюжеты, вымышленные вселенные, занимается творчеством в отрыве от реальной жизни. И все это, чтобы не выпасть из мира детскости. Такой человек неуместен как личность в реальном мире.

Люди не вышедшие из мира детскости верят сказкам из рекламы по телевизору, не могут отличить ложь от правды, ведутся на пропаганду и т. д. Но самое ужасное то, что под этих «невинных» людей подстраиваются наиболее прибыльные и влиятельные индустрии, которые уже силой подстраивают под тех же людей систему образования и государственный аппарат, из-за чего многие культурные и нравственные ценности остаются в прошлом в виде истории. Как следствие, уже не повзрослевшие родители начинают рассказывать своим детям о моральных ценностях как об абстрактных императивах (грёзах), не имеющих своего воплощения в реальности, но желательных для исполнения при хорошей возможности. Это приводит будущее поколение к разочарованиям и отчаянью, ненависти и аморальности. Из таких детей получаются хорошие революционеры, но совершенно никчемные люди. И чтобы этого избежать, люди должны повзрослеть и стать примером существующих взрослых императивов для своих потомков.

Мир взрослый – это реальный мир, в котором мы живём (я понимаю, что реальность нашего мира, как и реальность нас самих, это сложнейший философский вопрос, но в данной работе мы возьмём его за скобки). Он характеризуется активным ответственным взаимодействием индивида с окружающим его обществом, отстаиванием своих интересов как основой права обладания и, самое главное, возможностью потери чего-либо, отчего любая собственность (материальная и нематериальная) помимо качества имения обретает также вторую сторону медали – качество теряния. И об этом явлении мы подробно поговорим в следующем параграфе.

Решение проблемы двойственности мира

Некоторые считают, что решение данной проблемы, как и решение проблемы взросления молодого человека, заключается в войне. И отчасти это правда: мы посвятим не мало пунктов тому, каким качествам должен научиться молодой человек, чтобы стать взрослым, и многие из этих пунктов осуществляются в том числе и на войне. Однако, лично я убеждён в том, что любой человек может стать взрослым без участия в войнах. И речь тут не о пацифизме, а о возможности нахождения метода взросления людей без необходимости ведения войн, которые могут пагубным образом отразиться на остальных сферах жизни Общества (инфляция, разгул беззакония в тылах и т. д.).

Другие считают, что, чтобы помочь своему чаду повзрослеть, нужно «выгнать его из дома», буквально. Конечно, со стороны родителей такое поведение крайне безответственно и безрассудно, однако кое-что в этом есть: дело в том, что взросление человека напрямую связано с его отношением к собственности. И именно потеря собственности зачастую становится причиной отбрасывания мира детскости, ради приобретения собственности в мире взрослости, реальном мире, но об этом мы поговорим чуть позже.

Третьи же считают, и я в их числе, что, для того чтобы помочь молодому человеку стать взрослым, нужно сначала воспитать в нём неотъемлемые качества взрослого человека и только потом «выпускать» во взрослый мир. Однако, чтобы понять, какие качества должно воспитывать в молодом человеке, для начала нужно понять, какие качества воспитывает в человеке взрослый мир без помощи предков. И именно об этих качествах мы сейчас и поговорим.

Итак, хочу представить вам свою концепцию взросления человеческой личности, согласно которой каждый человек имеет возможность преодолеть двойственность своего мира и стать полноценной частью мира настоящего и, что самое главное, здорового от «детских болезней», которые выражаются в детской оценке реального мира.

Я попытаюсь показать процесс взросления человека через его отношение к собственности (и своей личности, единичному), которое претерпевает определённые изменения во время исключительных и зачастую опасных ситуаций, как например в случае войны. Должен сказать, что проблема взаимоотношения человеческой личности как единичного и военных действий (как причины взаимодействия единичного с общественным) довольно точно показана в «Феноменологии духа»⁷¹ Гегеля, и именно это произведение оказало на меня должное влияние, чтобы направить мои размышления о взрослении человека в сторону его отношения к собственности. И тем не менее мне бы хотелось сконцентрироваться именно на этапах взросления и сопровождающих их проблемах, которые по-своему отражаются на становлении личности. Поэтому я буду использовать в основном собственную терминологию и интуитивно понятные всем нам примеры.

Начнём с того, что под собственностью я имею в виду как материальные блага (земля, деньги, дом, вещи), так и духовные, индивидуальные блага (свобода, целомудрие, психическое здоровье).

В тексте будут задействованы следующие понятия: детскость (=инфантилизм), взрослость, совершеннолетие, этап философа.

Детскость – это состояние защищённости и комфорта, исключающее мотивацию к личностному росту.

Взрослость – это состояние борьбы за свою собственность, которое проявляется в высокой активности единичного в отношении общественного.

Совершеннолетие – пред завершающий этап взросления, выделяющийся самым высоким уровнем ответственности и борьбой не за собственность, а за собственную исключительность, индивидуальность и верность идеалам. Таким образом этап совершеннолетия очень близок к своего рода аскезе.

Этап философа – завершающий этап развития личности человека, который знаменуется нахождением индивидуальной философской интуиции и её воплощением в творчестве.

Также важно сказать, что всё написанное в данной работе относится как к будущим мужчинам, так и к будущим женщинам.

Война, домашнее насилие и материальная бедность как возможность для взросления

Для начала поговорим о не самом приятном, но не менее важном. Дело в том, что суть человеческого взросления заключается в поэтапном преодолении проблем с взращиванием в себе необходимых для этого качеств. И, очевидно, чтобы начать решать проблемы, нужно чтобы эти проблемы были. И так получилось, что для кого-то проблемы это их личная жизнь (а точнее их бедственное положение), а для кого-то это самая настоящая война.

Чтобы было понятнее моё сравнение тяжёлой жизни в мирное время с войной, необходимо понимать, что толчок для начала любого взросления – это появление в индивиде чувства ответственности, а чувство ответственности рождается в человеке, либо когда его собственности недостаточно для нормальной жизни, либо когда на его собственность покушаются. И именно это происходит с человеком, как во время войны (например, его страна нападает на другую страну, чтобы избежать бедности, или на его страну нападает другая страна, чтобы отобрать её собственность), так и в тяжёлой жизни в мирное время (например, родственник покушается на его здоровье (психическое и физическое), его личное пространство, его право на жизнь в материальном достатке (что обязан обеспечивать кормилец), его право на здоровую любящую мать (если таковая имеется), а когда этот человек вырастает, то ему приходится брать ответственность за своё пропитание и жильё самому, испытывая сильный недостаток в, так скажем, первоначальном инвестировании родителей (таком как обеспечение ребёнка образованием, крышей над головой и банальными советами по выбору места работы и партнёра для создания своей собственной семьи)).

Детям из благополучных семей трудно повзрослеть без понимания того, что то или иное благо человек получает, не от того, что ему хочется это благо заиметь (за счёт родителей), а от того, что он на него заработал деньги (своей работой). И если их не подтолкнут к взрослению родители, то за них это сделает война или какая-либо иная жизненная неприятность.

Переход от чувства собственности к чувству ответственности как первооснова взросления

Самое первое и самое главное – взрослый мир стимулирует переход человеческого самосознания от чувства собственности к чувству ответственности. Как я уже говорил, чувство ответственности рождается в человеке, либо когда его собственности недостаточно для нормальной жизни, либо когда на его собственность покушаются. И без этого человек не станет по-настоящему взрослым. И если в мирной жизни под собственностью понималась именно частная, личная, то в военное время, словно по взмаху волшебной палочки, вчерашние частные собственности – земли, дома, квартиры, амбары, автомобили – превращаются в зоны ответственности, становясь опорными и командными пунктами, абсолютными и неабсолютными укрытиями. В интеллигибельной сфере этот переход закрепляется в парности «свой-чужой», «наше-их» (наш наблюдательный пункт – их траншеи, наши танки – их артиллерия), и на деле проявляется в отношении к государственной земле, как к своей личной собственности: никому не отдам.

Наглядным примером чувства ответственности послужит Рабоче-крестьянская Красная армия, в чьих рядах служили люди из самых разных и отдалённых частей Советского Союза, но защищали каждый метр советской земли как свой собственный.

Взрослый человек должен научиться противостоять, быть сильным и решительным

Осознав на войне свою ответственность перед страной и согражданами (общественностью, по Гегелю) и почувствовав свою свободу единичного (что в войне также активно признаётся общественностью)⁷², человек учится противостоять ситуации, а не идти на поводу и подстраиваться под ситуацию так, как это было бы выгодно противоположной стороне конфликта. Умение противостоять – залог взросления. Противостояние открывает в человеке сильные стороны, такие как стремление и упорство, без которых невозможно победить в войне или защитить своё право на собственность и благополучие в мирной жизни.

Уже со временем стремление и упорство превращаются в привычку, становясь качеством новоиспечённой личности. И такое качество мы называем силой, что в мирной жизни будет проявляться как черта привлекательности для противоположного пола⁷³.

Другой момент, когда стремление и упорство доходят до наивысшей точки, человеку часто недостаёт собственной решительности, чтобы закончить начатое. Это связано с модным в нынешнее время либеральным воспитанием, которое навязывает человеку мысль о том, что в любой ситуации можно найти компромисс. Но это ложь. Враг должен быть побеждён. Зарплата должна быть выплачена. Хамство должно быть наказано. И только так. В противном случае мы лишь сдаём позиции.

Взрослый человек должен научиться быть благодарным и скромным в желаниях

Война учит благодарить, как реальных людей (сослуживцев, командование, помощь от гражданских лиц, поддержку в письмах от близких), так и простое везение, на которое приходится рассчитывать не меньше, чем на самого себя и окружающих. С течением войны многие люди становятся более богобоязненными и суеверными, но вместе с тем и более приземлёнными, понимающими истинную ценность, казалось бы, обычных на войне вещей: оружия, касок, не раз спасших им жизни, сухих пайков, не давших умереть от голода в трёхдневном окружении, таблеток активированного угля, влажных салфеток и, конечно же, патронов, которых всегда очень мало.

И уже в гражданской жизни человек сумеет довольствоваться малым (восьмичасовым сном, удобным туалетом и душем, вкусной и горячей едой, чистой и беспримесной водой, свободным доступом к интересующей информации), что значительно снизит «планку счастья» и тем самым позволит сконцентрироваться не на повышении качества материальной жизни, а на взрослении духа – внутренних душевных сил, которые помогут достичь совершеннолетия. Но об этом мы поговорим чуть позже.

Взрослый человек должен научиться принимать свою вину, извиняться и быть учтивым

В настоящее время я всё чаще замечаю, что люди, дабы не нарушать своё индивидуальное чувство комфорта, перестали извиняться. Выбор современного человека «забыть, что когда-то сделал, и вести себя так, будто ничего и не было» – признак дурной инфантильности, которая может загубить человеку отношения с родными, коллегами, друзьями и любящей половиной. Поэтому умение принимать свою вину (или ответственность) за проступки – ещё один шаг на пути к взрослой жизни.

На войне человек испытывает вину как за свои ошибки (невинные жертвы, не прикрытые спины убитых друзей, оставленное при отступлении военное имущество), так и за бессилие в чрезвычайных для всей армии обстоятельствах, подобно тем, когда русским войскам пришлось оставить сожжённую дотла Москву французским шовинистам, чтобы потом переломить хребет наполеоновской армии.

На войне также приходится часто хоронить людей, и неважно каких – друзей, врагов, гражданских. Это прививает человеку учтивость к телам падших и минимальный необходимый объём ритуальности, а также деликатность в общении с людьми, испытавшими потерю. В тяжёлой гражданской жизни, как бы это пафосно не звучало, человек привыкает хоронить свои мечты. Однако, мечты, в отличие от людей, всё-таки могут воскреснуть, но ради этого тоже придётся постараться.

Испытав чувства неловкости и унижения на войне, уже в мирной жизни человек будет более внимательным к чужим чувствам. Он научится не задевать собеседника некорректными вопросами в ущерб своей детской любопытности, но во благо своему взрослому существу.

Взрослый человек должен научиться прощать и не держать обиду

На войне человеку приходится мириться с самодурством командования, частым огнём по своим, неоправданной гибелью товарищей и воровством в структурах снабжения. Всё это неправильно и несправедливо, всё это вызывает чувство обиды и отчаяния, но, чтобы повзрослеть, придётся пройти через это с достоинством, не потеряв собственные нравственные ориентиры и не обидевшись на весь мир за его не идеальность. Чувство обиды перекрывает дорогу к совершеннолетию и личному счастью, так что прощать своих обидчиков просто необходимо.

В гражданской жизни человек прощает своих родителей за их некомпетентность и безнравственность.

Этап совершеннолетия

И лишь после прошествия всех вышеназванных ступеней в жерле войны (или нелёгкой гражданской жизни) выковывается человек, обладающий всеми необходимыми качествами для вхождения в новый этап своей жизни – умственного совершеннолетия, о противоположности которого писал Иммануил Кант: «Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого»⁷⁴. Ведь было бы опрометчиво думать, что после службы в вооружённых силах человек становится умнее и самостоятельнее. Наоборот, он скорее становится ещё более «приземлённым», «закостенелым» и зависимым в своих умственных способностях, подобно засохшей и рассыпавшейся от времени акварели. Теперь его задача (а также тех авторов, чьи книги он начнёт с трудом и упоением читать) добавить долгожданной влаги и податливости в своё ожесточённое сознание и начать применять жестокие уроки войны на благо мирной и спокойной жизни. Это самая сложная часть взросления, потому что теперь ему предстоит научиться, с одной стороны, скромности, чтобы не мешать гордыни стать учеником, а не учителем жизни, как это часто бывает с ветеранами и престарелыми гражданскими, что отбрасывает их обратно в инфантильность, обнуляя все их прошлые достижения, а, с другой стороны, самостоятельности в принятии этических выборов (стоит ли проводить время с бывшими военными товарищами, которые уже опустились на дно общественного строя, или всё-таки нужно идти дальше своей дорогой), которые непосредственно повлияют на его философию и дальнейшую жизнь. И если раньше его жизнь была наполнена яркими красками переживаний, то теперь ему приходится искать эти краски в себе, в своих размышлениях о воспоминаниях и в мечтах. И несмотря на то, что раньше наш условный герой всеми силами цеплялся за жизнь, то теперь он борется с тем, чтобы не покончить с собой (ни для кого не секрет, что ветераны нередко кончают жизнь самоубийством из-за невозможности войти в новый мирный жизненный уклад, который только способствует навеянию воспоминаний о прошлом).

Этап совершеннолетия – самая тяжёлая битва для каждого из нас. Девиз этого этапа «всё или ничего!». Потери исчисляются миллионами нервных клеток. Постоянное чувство смятения и подавленности не оставляет бойца ни на минуту, нарушая сон и пищеварительный процесс, но наш герой продолжает прорываться в сердце своего нового образа жизни – жизни совершеннолетнего человека. И лишь после победы в этом этапе вчерашний повзрослевший ребёнок становится совершеннолетним.

Этап открытия в себе философской интуиции

Но умственным совершеннолетием всё не заканчивается, и человека ждёт впереди самый сложный, но в то же время самый облегчающий этап его развития – этап открытия в себе индивидуальной философской интуиции, о которой писал Анри Бергсон, как о метафизике, которая старается стать проще, подойти ближе к жизни⁷⁵, и наконец-то воплотиться художественным творением в настоящем мире.

Совершеннолетний человек подобен созревшему фрукту: он переполнен мудростью и глубокими чувствами своей жизни. Теперь ему просто необходимо облегчить свой разум и высвободить накопившуюся метафизическую энергию в своём творчестве. Но весь вопрос в том, как это правильно сделать? Как человеку, ранее рассчитавшему только на свою грубую силу, научиться правильно изливать свои самые сокровенные и оттого болезненные мысли?

Начнём с того, что главное правило, которому должен следовать абсолютно любой писатель, и не важно, начинающий он или уже состоявшийся, заключается в том, что никогда, ни при каких обстоятельствах писатель не должен жить ради своего текста, потому что это текст пишется ради жизни писателя, именно текст (или рисунок) должен брать на себя самые тяжкие образы Бессознательного, как бы сказал господин Юнг⁷⁶, в то время как жизнь писателя должна наоборот отчищаться от неразумного шлака, пережитков прошлого и хаотичных видений. Важно помнить, что Бессознательное всегда будет пытаться «разложить» писателя, заставить его думать, что он самый неповторимый человек на планете, и что только он сможет научить других людей чему-то важному. В то время как писатель должен будет всеми силами противостоять Бессознательному (а противостоять он, как мы знаем, уже научился), презирая тщеславие и сохраняя благоразумие и добросовестный образ жизни. В противном случае даже самый великий писатель может оказаться в психиатрической лечебнице, подобно тому, как это случилось с Фридрихом Ницше.

Далее мы переходим к работе над самим собой: к практике осознанности, концентрации и медитации⁷⁷.

Практику осознанности Эрих Фромм описывает как «знание или понимание в состоянии полного внимания»⁷⁸, причём это внимание относится «как к телесному, так и к психическому состоянию человека».⁷⁹ И если Эрих Фромм приводит примеры с осознанием своего тела (дыхания, поднятой руки), то для нас важнее работа именно с «телесной схемой», которая, будучи не просто набором телесных ощущений, но коррелятом целого мира,⁸⁰ поможет писателю изображать персонажей и вещи так, словно они действительно живут в реальном мире и подчиняются тому же набору жизненных законов, по которым живём мы. Важно помнить, что в работе писателя самое главное осознавать написанное, а не просто выражать свои абстрактные мысли о вещах (ведь именно это и ведёт к наслоению мира детскости на реальный мир!). Иными словами, автор должен прожить жизни своих героев ровно настолько же, насколько эти герои должны прожить всё то, что пережил автор (в этом залог успеха лечения неврозов, а также написания хорошей книги).

Следующий шаг – это концентрация. Способность концентрироваться – это, по сути, способность создания кумулятивного эффекта человеческим сознанием, его способность к мобилизации внутренней метафизической энергии, что «как в психическом, так и в физиологическом аспекте дает эффект ощущения бодрости».⁸¹ Чтобы научиться концентрации достаточно просто не отвлекаться на несвязные мысли Бессознательного, Которое, как мы помним, будет из-за всех сил мешать родиться поистине хорошему тексту. Чтобы победить Бессознательное в этом раунде, важно помнить, что Оно есть ни что иное, как наша собственная сила, и что эта сила полностью принадлежит нам (ведь Бессознательное это не какое-то живое существо, которое живёт среди нас, Оно и есть мы). А это значит, что борьба «не поможет избежать появления внезапных отвлекающих мыслей, обращаться с ними, как будто они ваши враги, и, следовательно, вы потерпите поражение, если не сможете выиграть эту битву. К ним нужно относиться мягко, это значит, что нужно быть терпеливым по отношению к самому себе».⁸² И здесь автору придётся простить себя, свои чувства и навязчивые мысли, потому что только так он сможет отпустить их.

Завершающая ступень – медитация. Медитация приводит к полноте разума. Полнота разума означает «не делать ничего в отвлеченной манере, а с полной концентрацией на том, чем занимаешься, пусть это будет ходьба, еда, мысли или наблюдение, так, чтобы эти проявления жизни прояснились через их полное осознание».⁸³ И это то самое искомое нами состояние, в котором и нужно писать хороший текст! Полнота разума поможет автору достичь картины реальности, как можно более свободной от любых фальсификаций. Таким образом, достигнув максимума в своих размышлениях о жизни в медитации, он напишет прекрасные книги, которые станут опорой для тех детей, которым ещё предстоит сражаться за свою свободу и будущее совершеннолетие. Так, сегодняшний победитель осуществляет связь с будущими поколениями победителей, которые будут ещё сильнее и рачительнее, чем автор прочитанной ими книги.

Вот только нераскрытым остался один момент: если всё, что изобразил автор в своей книге, это выдумка, то чем же она отличается от бездумной выдумки «ребёнка»?

Начнём с того, что мир детскости, хоть и был отброшен писателем ради мира взрослости, но в действительности никуда не исчез: он просто был погружен в глубины Бессознательного, чтобы Там ожидать своего часа – момента, когда в писателе откроется его индивидуальная философская интуиция. Иными словами, индивидуальная философская интуиция и есть та самая детскость, благодаря которой разум человека становится максимально гибким и изворотливым, чтобы смочь породить из себя, без преувеличений, целые миры, не уступающие по своей реалистичности настоящему миру. Отличие же заключается в том, что совершеннолетний писатель не позволяет своей детскости брать верх над своим произведением, но использует её по своему усмотрению, он является хозяином своей философской интуиции, но не её рабом. Теперь для него творчество, это не уход от мира, а его естественное эмоциональное отображение через призму личного опыта.

Приведу три примера людей, которых, на мой взгляд, можно называть совершеннолетними «писателями», открывшими свою индивидуальную философскую интуицию:

I. Господин Тэст – вымышленный персонаж из произведения «Вечер с господином Тэстом» Поля Валери, идеал автора в его ранние годы. Суть этого произведения заключается в том, что многие авторы (философы, писатели) пишут тексты, превосходящие их самих (их реальный личностный опыт), что является следствием поражения в битве с Бессознательным, которое превращает свою жертву в существо, одержимое «глупой манией своего имени. Так любой великий человек запятнан ошибкой».⁸⁴ Господин Тэст же свою битву не проиграл: «он – хозяин своей мысли»,⁸⁵ и лишь ему решать, какие записи оставить, а какие сжечь, какими вещами увлекаться, а какими пренебречь. Таким образом господин Тэст является хорошим примером, только с одним недочётом – это вымышленный персонаж, а не живой человек.

II. Другим примером, уже полумифическим, выступит Сократ. Его философская интуиция воплотилась в особом диалектическом методе (сократическую иронию, индукцию и майевтику), который мог хотя бы на время выводить людей из мира детскости (абсурда и отсутствия логики) в мир взрослости (здравого смысла).

Ещё о победе Сократа над Бессознательным свидетельствует так называемый Даймоний, который помогал философу не совершать неправильных поступков (я бы сказал, что это метафора умственного совершеннолетия).

III. Полноценно живым примером выступит Аврелий Августин. Его «Исповедь» наполнена не только подробным описанием своей жизни (о чём говорит само название), но ещё и включает в себя философскую интуицию, направленную на изучение последней Истины, о которой мы так до сих пор ничего и не знаем. А пока его книга всегда будет служить нам доказательством того, что «время не проходит впустую и не катится без всякого воздействия на наши чувства: оно творит в душе удивительные дела».⁸⁶

В завершении работы хочу сказать, что некоторым может показаться, что на этапах взросления человек противостоит исключительно внешним силам и становится взрослым лишь снаружи, но это категорически не так. Единственная сила, которой противостоит каждый человек – это его собственное слабодушие, которое, подобно страху и лености, окутывает человека с головой, заставляя изменять собственным идеалам.

Выводы из третьего пункта

1. В начале третьего пункта мы поставили проблему двойственности мира, которая заключалась в наложении мира детскости на мир взрослости, и предположили, что решение данной проблемы лежит в воспитании, как инструменте перевода человека из детства во взрослую жизнь.

2. Таким образом, мы выяснили, что общество (родители, окружение) должно воспитывать в потомстве следующие качества: умение противостоять, умение быть сильным и решительным, умение быть благодарным и скромным в желаниях, умение принимать свою вину, извиняться и быть учтивым, умение прощать и не держать обиду.

Но важно помнить, что такое воспитание возможно только в случае перехода от чувства собственности к чувству ответственности (за свою жизнь, за свою страну, за своих любимых), причём как у самих родителей, так и у их потомства.

3. Далее мы коснулись этапа совершеннолетия и охарактеризовали его как период некой аскезы, позволяющей человеку открыть в себе способность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого.

Примечательно, что на этапе совершеннолетия у человека будут особые спутники – тексты, сосредоточившие в себе мудрость и силу предшественников и воспитавшие уже не одно поколение. Иными словами, совершеннолетний человек – это тот, кто действительно начал нуждаться в родительском воспитании и готов быть послушным.

4. Главный итог развития человеческий личности – это открытие в себе индивидуальной философской интуиции, а также примирение со своим Бессознательным через практики осознания, концентрирования и медитации.

Чтобы открыть в себе философскую интуицию, человек должен сначала покинуть мир детскости, чтобы стать полностью взрослым, и лишь потом, набравшись мудрости, снова вернуться в мир детскости как источник своей индивидуальной философской интуиции.

Через свои тексты совершеннолетний человек осуществляет связь с последующими поколениями.

Также этот период очень знаменателен своим переходом от материальной собственности к интеллектуальной (от обычных благ к написанным произведениям).

Заключение

Итак, теперь мы можем ответить на главные вопросы, поставленные нами в начале данной работы: «В чём именно кроется проблема?» и «Что теперь с этим делать?»

В чём именно кроется проблема? Главная культурная проблема современного общества в России (да и не только) кроется в выбивании экономической почвы из-под ног традиционных социальных институтов (государство и его аппарат, вооружённые силы, религия, образовательные учреждения, семья), что является следствием новой либеральной экономической политики ведущих мировых и региональных держав. Однако, народы Земли уже успели испытать на себе результат этой политики: непрекращающиеся кровопролитнейшие гражданские войны, которые одних ведут к нищете и бесправию в условиях приближенных к доиндустриальной эпохе, а других – к угнетающей, скучной и унылой окружающей действительности, погрязшей в культуре цветастых рекламных вывесок, не имеющих ничего общего с реальным культурным запросом общества на реальные отношения, ощутимые связи с реальностью и окружающими людьми (особенно – близкими по родству).

Что теперь с этим делать? Мы можем решить эту проблему следующим образом:

Во-первых, нужно спасти и защитить традиционные социальные институты. И первые шаги в этом направлении наша страна уже сделала: Президент России В. В. Путин 9-го ноября 2022 г. издал Указ «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей»⁸⁷, который прямо направлен на защиту традиционных ценностей в нашей стране и включает соответствующие положения о мерах по работе в данном отношении. От себя добавлю необходимость введения 8-часового рабочего дня для всех работ, где это возможно и уместно, а также необходимость национализации всего крупного бизнеса, который, как правило, является оплотом либеральной идеологии в мире. Конечно, выполнить все эти задачи будет непросто, но у нас уже есть необходимый для этого фундамент: сохранённые культуры и традиции всех народов России, которые на фоне эскалации конфликта с коллективным западом, только окрепли, а их представители стали решительнее и мудрее.

Во-вторых, решая проблему современного либерального образования, предложенный мною новый эффективный учебник по истории, построенный на сравнениях нашей страны с другими по каждому промежутку времени, вместе с «ускоренным» процессом взросления человеческой личности через воспитание ответственности за нашу общую собственность – страну – должны давать нашим новоиспечённым гражданам грамотные объективные ориентиры как в личной жизни, так и в общественной (государственной).

Также мы видим, как довольно парадоксальным образом тексты, написанные людьми, открывшими в себе философскую интуицию, повлияли на связь поколений, что расходится с часто меняющейся системой образования. Причём эти произведения выходят за границу российского общества (или русскоговорящего общества), возвеличиваясь в ранг бессмертной классики по всему миру. Таковыми являются тексты А. П. Чехова, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, отчасти А. С. Пушкина и т. д. Думаю, именно с этим связано понимание писателя как пророка в российском (русскоговорящем) обществе. Чувствуется всепроникающая глобальность их «пророческих» произведений. Эти книги связывают не только российское (русскоговорящее) общество в его едином историческом контексте, изящно описанном этими текстами, но и весь мир. В этом их спасительная мощь для сторонников и союзников российского (русскоговорящего) общества и погибельная сила для его соперников.

Что касательно защиты главного тезиса моей работы, который звучит так: «Защита и сохранение традиционных ценностей является единственно правильным путём развития российской (русскоговорящей) цивилизации,» – то он в достаточной мере аргументируется тем, что нетрадиционные ценности, как мы подробно выяснили в первом пункте, не несут в себе никаких культурных преобразований и являются исключительно реакцией индивида на неприемлемую окружающую действительность, которая заключается в невозможности проявления своих качеств (начиная от половых признаков и инстинктов и заканчивая приобретёнными знаниями и умениями) на должном уровне из-за отсутствия необходимых связей в либеральном обществе, которое эти же самые связи и уничтожило ради создания идеальной массы людей с одинаковыми потребностями, которые к тому же ещё и занижены, если их сравнивать с потребностями культурно развитого и духовно просвещённого общества. Отчего делаем вывод, что как только обычный человек сможет вновь проявить себя в отношениях с другими людьми (или социальными институтами), то он снова обретёт стремление к традиционным отвечающим его биологическому и социокультурному запросу ценностям. Сохранение же тенденции нетрадиционных ценностей (а значит создание либерального общества на всей планете) грозит деградацией и вымиранием человеческого вида от ЗППП, наркомании, педофилии (а значит и изнасилований), повальной гомосексуальности, чайлдфри и массовых операций по смене пола в подростковом (если уже не в детском) возрасте.

Список литературы

Путин В. В. Указ Президента Российской Федерации от 09.11.2022 г. № 809 // [Электронный ресурс] URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502 (Дата обращения 10.06.2023).

Августин А. Исповедь / Пер. с латинского М. Сергеенко. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2021. 400 с.

Бергсон А. Философская интуиция // Бергсон А. Сознание и жизнь / Пер. с французского И. И. Блауберг. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. С. 164–180.

Бердяев Н. А. Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого // [Электронный ресурс] URL: https://predanie.ru/book/69679-ekzistencialnaya-dialektika-bozhestvennogo-i-chelovecheskogo/ (Дата обращения 08.04.2023)⁸⁸.

Борисов Б. А. Голодомор по-американски // [Электронный ресурс] URL: https://oko-planet.su/first/4702-boris-borisov-golodomor-po-amerikanski.html (Дата обращения: 09.06.2023).

Валери П. Вечер с господином Тэстом // Валери П. Об искусстве / Пер. с французского С. Ромова. М.: Искусство, 1976. С. 90–104.

Гегель Г. Ф. В. Феноменология духа / Пер. с немецкого Г. Г. Шпета М.: Наука, 2000. С. 241–245.

Кант И. Ответ на вопрос: что такое просвещение? / Пер. с немецкого Ц. Г. Арзаканяна // Кант И. Собрание сочинений на немецком и русском языках в 4-х томах / Под ред. Б. Тушлинга, Н. В. Мотрошиловой. Т. 1. М.: Издательская Фирма АО Kami, 1994. С. 125–147.

Кьеркегор С. Страх и трепет / Пер. с датского Н. В. Исаевой, С. А. Исаева. 2-е издание, дополненное и испр. М.: Культурная революция, 2010. 488 с.

Леонтьев К. Н. Средний европеец, как идеал и орудие всемирного разрушения // Леонтьев К. Н. Собрание сочинений в 9-и томах Т. 6. М.: В. М. Саблина, 1912. 359 с.

Мерло-Понти М. Феноменология восприятия / Пер. с французского под редакцией И. С. Вдовиной, С. Л. Фокина. СПб.: Наука, Ювента, Gallimard, 1999. 602 с.

Уэйтсмэн Д. Жизнь Дэниела Уэйтсмэна М.: Наука, 2021. 114 с.

Фромм Э. Искусство быть // [Электронный ресурс] URL: https://knigocheiklub.com/books/1235420-iskusstvo-byt (Дата обращения: 10.04.2023)⁸⁹.

Юнг К. Г. Встреча с Бессознательным // [Электронный ресурс] URL: https://carljung.ru/Library/VstrechB.htm (Дата обращения: 08.04.2023)⁹⁰.

Ясперс К. Просветление экзистенции / Пер. с немецкого А. К. Судакова. М.: Канон+ РООИ «Реабилитация», 2012. С. 173–176.

The 8 March Principles for a Human Rights-Based Approach to Criminal Law Proscribing Conduct Associated with Sex, Reproduction, Drug Use, HIV, Homelessness and Poverty // [Электронный ресурс] URL: https://icj2.wpenginepowered.com/wp-content/uploads/2023/03/8-MARCH-Principles-FINAL-printer-version-1-MARCH-2023.pdf (Дата обращения: 05.06.2023).