Read the book: «Академия Ваджерис. Огонь под коркой льда»

© Дарья Ишметова, 2026

ISBN 978-5-0068-1442-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1 глава

Ведана

Сегодня первый день осени. Два месяца назад я получила письмо из магической академии «Ваджерис», и вот я стою у входа в кабинет распределения, плечом к плечу с другими абитуриентами. В этой академии училась вся моя семья, в том числе и два старших брата. Для них академия уже успела стать вторым домом, а мне только предстоит исследовать её магические лабиринты башен. По пути сюда Энди, мой старший брат, словно заезженная пластинка, твердил мне правила поведения, расположение факультетских башен, особенности преподавательского состава. Признаться, слушала я вполуха. Эти нравоучения, доставшиеся ему в наследство от нашей мамочки, наводили на меня тоску. Но стоило мне появиться у кабинета распределения, как сонливость мигом слетела, а увидев бесконечную вереницу абитуриентов, я ощутила тихий ужас.

Ледяные щупальца страха сжали живот в мучительном узле, парализуя волю. Как же опрометчиво было покидать умиротворяющий кокон дома. Нервы натянуты до предела, словно тетива лука, готовая в любой момент выпустить стрелу паники прямо в сердце.

Хватит. Я и без того извелась до последней капли. Пальцы невольно тянутся к губам, но я одёргиваю себя, пряча дрожащие руки в карманы.

— Да это всего лишь распределение. Войдешь в магическую сферу, и на табло высветится уровень твоих способностей, — беспечно бросает мой старший брат, пятикурсник магакадемии, для которого моё поступление — лишь досадная мелочь.

— Знаю, — обрываю его резко, словно захлопываю дверь перед носом, и прожигаю взглядом, полным неприязни. — И хватит копаться в моих мыслях!

Брат вскидывает бровь в немом удивлении, окидывая меня взглядом свысока.

— Я и не лез! Не надо быть менталистом, чтобы понять, что у тебя творится на душе. Ты как открытая книга. Вся твоя сущность как на ладони.

Взгляд мой скользнул к брату, сузившись до опасной щелки, и в голове уже роились образы его красочного уничтожения. Энди, менталист, как и родители — что, в общем-то, было предсказуемо.

Менталисты — проклятье этого мира, неуловимые тени, скользящие по лабиринтам чужих мыслей. А если ты еще и дипломированный маг, то границы дозволенного размываются окончательно: манипулируй эмоциями, заставляй верить в абсурд, копайся в самых грязных тайнах. И это меня больше всего бесило. Энди, как и наша мать, унаследовал этот дар, а академия «Ваджерис» лишь отточила его и без того смертоносные навыки. И вот теперь я стою здесь, в толпе наивных первокурсников, готовых добровольно отдать себя в лапы академичного гнезда.

Я не знаю, в чём именно кроются мои способности, но чувствую — он отличен от семейных. Мой второй брат, Тони, всего на год младше Энди, владеет потрясающим даром иллюзии. В нашей семье, где все, включая Энди, — искусные менталисты, лишь Тони раскрыл в себе совершенно иную способность, неведомую никому из родных.

Однажды, когда братья вернулись домой на рождественские каникулы, старый знакомый заглянул поздравить меня с праздниками и пригласил на прогулку. Я, как истинная леди, не смогла отказать и отправилась с ним в сказочное путешествие по городу, утопающему в снегу и расцвеченному всеми красками радуги от мириадов сияющих огней, мишуры и серпантина.

Прогулка была волшебной, из тех, что хочется навечно запереть в хрустальный ларец памяти. Но хрупкий ларец разбился о порог дома, рассыпавшись осколками тайны на всеобщее обозрение. Мама, словно искусный ловец мыслей, вместе с Энди бесцеремонно вторглись в мои чувства, и, обнаружив там робкий цветок радости, поспешили узнать, кто же его взрастил. Тут в игру вступил Тони, виртуозно извлекший из моей головы фантом воздыхателя и выставивший его на всеобщее обозрение во всем… великолепии? Вся семья, включая папу, жадно рассматривала сотканную из моих воспоминаний иллюзию. Тони, гений детализации, мог воссоздать что угодно — от географической карты до мельчайших изгибов человеческого тела. И вот, перед нами возник призрак моего знакомого, закутанного в зимнее пальто и серый, будто сама тоска, шарф.

— А он ничего, — хмыкнул старший брат, бросив ироничный взгляд в мою сторону.

Я испепелила взглядом собравшихся и, не проронив ни слова, ураганом ворвалась в свою комнату, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась звёздная пыль штукатурки. Бессилие от невозможности укрыться, от этой прозрачности, сквозь которую они видели меня насквозь, кипело внутри. Но теперь я здесь, в Ваджерисе. И впервые за восемнадцать лет мне дарована возможность познать истинную силу своей магии, научиться возводить неприступные стены вокруг своего сознания, чтобы раз и навсегда оградить себя от любопытных глаз.

— Покажи мне, как выглядит эта сфера? — обратилась я ко второму брату, Тони, теперь уже четверокурснику.

Тони вскинул брови, но промолчал. Лишь махнул рукой, и перед нами возникла иллюзия, уменьшенная в размерах. Она напоминала скорее не купол, а зловещий кокон, в котором, казалось, заживо погребён человек. А внутри купола, словно туман, развивалась густая белая дымка.

— Это что? — я ткнула пальцем в мерцающую сферу.

— Это магическое давление, — невозмутимо ответил Тони. — Оно совершенно безопасно и определит уровень твоего потенциала.

— А какой уровень был у тебя при поступлении?

— Двадцать четыре процента на иллюзию, двенадцать на артефактику и жалкий один процент ментализма.

— А у тебя? — я повернулась к Энди, жажда узнать его первоначальный потенциал на первом курсе.

— Мой был где-то на восемнадцать процентов ментализма и четыре прорицания.

— И распределяют туда, где этот процент выше? — Мой взгляд метался между братьями, ловя их ответы.

— Тебе выдадут личное расписание в зависимости от процентного соотношения твоих способностей, и будут развивать все уровни твоих возможностей. И, поверь, это касается всех. Даже мне, менталисту до мозга костей, приходится просиживать штаны на лекциях по прорицанию, хоть я и не собираюсь связывать свою дальнейшую жизнь с хрустальными шарами, гадальными картами и умершими духами.

Я задумалась. И мне показалось, что очередь слишком длинная, а абитуриентов слишком много. Каждая минута тянулась мучительно долго, ведь на кону стояла вся моя будущая жизнь.

— А наши желания не учитываются, кем бы мы хотели стать? — робко спросила я.

— Что ты имеешь в виду? — Энди нахмурился, его взгляд буравил меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.

Если честно, перспектива стать менталистом меня совершенно не прельщала. Постоянное копание в чужих головах вызывало лишь отторжение. Я до смерти устала от этого непрерывного контроля и более всего на свете мечтала о непробиваемой броне, о неприступном щите, который защитил бы меня от любого вторжения в мою душу, в моё тело, в мои мысли — куда угодно.

Но стоило мне открыть рот, как Энди, словно прочитав мои мысли, оборвал меня на полуслове.

— Нет, магические способности даются нам от рождения. Ты же знаешь, что малой магией обладают все без исключений. Но высшую магию нужно развивать. Поэтому ты и пришла сюда.

— То есть у меня совершенно нет шансов стать, скажем… — прежде чем я успела договорить, меня перебил Тони.

— У тебя есть все шансы стать кем угодно. Вспомни отца. Предрасположенность к менталистике у него была огромной, но он выбрал артефакторику и достиг невероятных высот.

Действительно, отец боготворил артефакты. Его комната всегда напоминала алхимическую лабораторию безумного гения: взрывы, клубы дыма, пронзительный писк и удушающий запах, будто уксус смешали с выгребной ямой. Он меньше всех докучал мне своими ментальными штучками и пропадал в своей комнате, окружённый хитроумными приборами. Он творил новые артефакты, вдыхая в них жизнь. Например, он создал сумку, в которую смог бы поместиться целый дракон. Сумка обладала свойством увеличивающего размера и вмещала в себя столько, сколько не вместила бы обычная тряпичная сумка, при этом её размер нисколько не менялся. А на днях он создал артефакт искусственного снега, и когда я зашла в его комнату, то просто обомлела. Комната утопала в белоснежном коконе, а отец восседал на стуле, погребённый под снежным сугробом. Одно нажатие на кнопку какого-то устройства — и комната, словно по волшебству, возвращалась в своё привычное состояние: тесное, захламлённое всевозможным хламом, но такое родное и уютное.

— Ведана, тебе совершенно нечего бояться, — Энди ободряюще сжал моё плечо и заглянул в глаза. — С этого года ты теперь одна из нас.

Я перевела взгляд на братьев, и горечь застыла в горле. За болтовней время пронеслось, и моя очередь надвигалась неумолимо, словно приговор. И за дверью появлялись всё новые адепты, получившие своё расписание.

Ещё шаг — и стану ближе к своему будущему.

Ещё шаг — и я узнаю свои способности.

Ещё шаг — и я стану одной из них.

2 глава

Ведана

Я вошла в тесную комнату, и дверь за моей спиной с лязгом захлопнулась, словно чей-то невидимый страж преградил путь назад. Вздрогнув, я обернулась к зловещей преграде.

— Девушка, не задерживайтесь у входа, проходите, — раздался женский голос. Я огляделась, пытаясь отыскать его источник, но комната казалась пустой.

Нахмурившись, я сделала шаг вперед. Передо мной возник стол, заваленный высокой стопкой бумаг, канцелярскими принадлежностями и множеством диковинных вещиц, чьих названий я не знала.

— Фамилия, имя? — услышала я голос из-за стола, но так и не увидела его обладательницу.

— Ведана Ланг.

— Оу, ещё одна Ланг? Вас там сколько?

— Э-э… — я зависла на месте, не зная, что следует ответить. И тут из-под стола появилась женщина. Мои глаза изумлённо расширились: я никак не ожидала увидеть её такой крошечной. Женщина выглядела совсем не молодой, но преклонного возраста. Тёмно-зелёная мантия, ниспадающая до самого пола, мерцала в лучах солнца. На макушке виднелся небольшой пучок седых волос, открывая взору огромные серьги из зелёного пера, покачивающиеся на её ушах словно маленькие метлы. Я на мгновение забыла, где нахожусь, и с неподдельным интересом рассматривала эту удивительную женщину, едва достававшую мне до пупка.

— Энди и Тони Ланг — твои родственники? — голос незнакомки, словно хлыст, вырвал меня из тумана забвения, и я тут же вернулась с небес на землю.

— Да. Они мои братья.

Женщина прищурилась, её взгляд, острый и цепкий, скользнул по мне сверху вниз, оценивая как экспонат.

— Впечатляет. Ну что ж, посмотрим, какими ты обладаешь способностями и чему стоит тебя обучать.

В животе ухнуло, словно сорвавшийся с цепи зверь, а сердце бешено заколотилось, грозя вырваться из груди. Момент, которого я так долго ждала, настал. Я нетерпеливо переступила с ноги на ногу, чувствуя, как терпение испаряется, словно роса на утреннем солнце.

— Вставай на пьедестал. — Властно приказала женщина, взмахнув рукой в сторону, указывая место.

Я медленно направилась на то место, боясь задеть что-нибудь из торчащих предметов. Вообще комната показалась мне довольно странной: немного тёмной, и только небольшой свет проникал из окна, освещая небольшой участок всего помещения. Вдоль стен громоздились полки, заставленные разномастными книгами, а напротив них хаотично торчали палки, кисти, перья и склянки с разноцветными жидкостями. Больше походило на алхимическую лабораторию или захламлённую кладовку, нежели на зал инициации для будущих адептов.

Едва я ступила на пьедестал, как воздух вокруг сгустился, словно невидимые стены сомкнулись, сдавливая со всех сторон. Давление возросло до немыслимых пределов. Меня окутала плотная белая дымка, погружая в подобие густого тумана. Голова закружилась, дыхание перехватило, и казалось, что последний вздох вот-вот покинет мои лёгкие. И это Тони уверял, что всё безопасно? Да я сейчас отдам концы прямо здесь! Сердцебиение замедлилось, и я почувствовала, как ко мне постепенно возвращается покой. Мышцы расслабились, веки отяжелели, неудержимо влекущие в сон.

Женщина, словно не замечая моей борьбы за жизнь, продолжала что-то увлечённо записывать в своём дневнике, ни разу не удостоив меня взглядом.

Я шагнула за границу, и мои лёгкие с шумом впустили в себя воздух, торжествуя долгожданному освобождению. Белая дымка рассеялась, едва я покинула пределы магической сферы, а на табло вспыхнули знаки и цифры, складывающиеся в мой результат. Сердце замерло в ожидании. Повернув голову, я не поверила своим глазам.

Женщина, до этого увлечённо копавшаяся в записях, оторвалась от них и, окинув табло странным взглядом, хмыкнула, поворачиваясь ко мне.

Я вопросительно взглянула на неё, ожидая объяснений этой странной тирады.

— Всего два процента по артефактике, — сухо констатировала она. — Что ж, это значит, что тебе предстоит особенно усердно поработать в этом направлении.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же осеклась.

— Но почему по всем остальным направлениям нуль? А прорицание? Стихийная магия? Да в конце концов, я из семьи менталистов, во мне должно быть хоть что-то из этого!

Взгляд женщины смягчился, в нем промелькнуло подобие сочувствия.

— Не стоит так расстраиваться. Перед поступлением магическая сфера определяет только начальный уровень магии. Во время обучения твой магический потенциал вырастет, и, возможно, в тебе откроются новые направления.

— Возможно? А если нет?

Она склонила голову набок, изучая меня испытующим взглядом.

— Не вырастет только в том случае, если ты не будешь старательно учиться. Помнится, твои братья тоже пришли сюда с невысоким потенциалом.

— Но у них хоть что-то было! У Энди — высокий процент менталистики, у Тони — иллюзии…

— Значит, они активнее работали со своей магией до поступления, чего нельзя сказать о тебе. Скажи мне, — она подалась вперёд, оперевшись локтями о полированную столешницу, — чем ты занималась дома?

— Э-э… — я задумалась, вспоминая свои рутинные дни, — в основном я была на домашнем обучении и хлопотала по хозяйству, помогая маме.

Вся моя учёба сводилась к скучным правилам этикета, утомительной сервировке стола, бессмысленной живописи и игре на музыкальных инструментах. Словом, всем тем, что мне даром не нужно здесь, в этой академии.

— Что и требовало доказать. Ты выглядишь как комнатный цветочек. В домашних условиях магия не развивается. На данный момент она в тебе спит. Но это не значит, что её нет. В стенах этого учреждения магия постепенно проявит себя, и ты сразу это поймёшь.

Женщина снова взяла ручку и положила её на лист бумаги, и та сама начала писать какие-то каракули, неведомые моему взору.

Я глубоко вздохнула, стараясь унять волнение, а потом отвела взгляд от самопишущей ручки и посмотрела в тёмно-зелёные глаза собеседницы.

— Если магия во мне всё-таки проснётся, моё расписание изменится?

— Непременно. Ты вновь посетишь меня, и мы проверим твой потенциал на магической сфере. После этого мы добавим в твоё расписание именно те занятия, где твой дар проявился наиболее ярко.

Женщина махнула рукой, и из хаоса бумаг, погребённых под слоем пыли на столе, вынырнула бумажка с расписанием, будто птица, выпущенная на волю. Она перелетела через стол и опустилась прямо в мои руки. Я поймала летящий документ и уставилась на него.

— В первый год обучения адепты изучают все дисциплины магического мастерства, но поскольку у тебя есть небольшой потенциал в артефактике, этот предмет будет чаще всего фигурировать в твоём расписании.

Я кивнула в знак согласия.

— И ещё: в расписании указан номер твоей комнаты, а с другой стороны приложена карта всех кабинетов кампуса.

Я впилась взглядом в бумагу с предельным усердием, и поняла, что моя комната находится под номером 214. Пока я изучала карту всей академии, мне в лоб неустанно начал долбиться какой-то предмет. Я подняла взгляд и увидела браслет, порхающий перед моим взором.

— Это ключ в твою комнату. Поскольку ты первокурсница и многие магические ритуалы тебе неизвестны, вход в твою комнату откроет этот браслет. Надень его, иначе упорхнёт, и будешь гоняться за ним по всей академии.

Я тут же схватила браслет и надела на запястье. Замок щёлкнул, и он прильнул к моей коже, словно родной. Выглядит как клеймо. Ну да ладно.

— Вопросы есть? — женщина уставилась на меня своими зелёными глазами, что сразу напомнило мне болотное чудище, говорящее о том, что вопросы лучше ей не задавать.

— Нет, — быстро ответила я и поспешила покинуть кабинет.

— Ах да… — женщина схватилась за лоб и добавила: — Передай Тони, что его иллюзия с человеческой самкой никуда не годится. А Энди, чтобы отошёл от двери, иначе сейчас ты сломаешь ему нос.

Я шумно выдохнула, и щеки вспыхнули пунцовым пламенем. Энди, как всегда, стоит под дверью и подслушивает, прекрасно зная, что в академии такой фокус не пройдёт. Значит, снова использует свои ментальные способности, просачиваясь сквозь дверь в лабиринт моих мыслей. Пренебрегая советом преподавателя, я резко распахнула дверь, с импульсивным желанием врезать брату прямо в нос. Но, к счастью для моего брата и к сожалению для меня, Энди вовремя отстранился, буквально за долю секунды до моего выхода.

Выскочив из кабинета, я испепеляющим взглядом окинула братьев. Энди тут же выхватил из моих рук злополучный лист и принялся бегло просматривать его.

— Дайте пройти! — грубо толкнул меня в плечо первокурсник, торопясь занять моё место в кабинете.

— Ты невежливо обращаешься к дамам! — с напускной галантностью одёрнул его Энди, крепко сжав локоть первокурсника.

Первокурсник бросил исподлобья сердитый взгляд на брата, затем скользнул им по мне. Энди смотрел на него как грозный зверь. И только по одному его выражению лица было понятно, что он применяет магию менталиста. Взгляд первокурсника потеплел при виде меня, и он сообщил:

— Прошу прощения, могу ли я войти?

Я отодвинулась в сторону и встала чуть дальше, чтобы не мешать другим ребятам.

— Отдай, это моё! — попыталась я вырвать лист бумаги из рук брата. Но тот был проворнее и уткнулся носом в документ, прямо как наша мать. Через мгновение лицо Энди нахмурилось, и он уставился на меня.

— Всего два процента артефактики и всё?

— Да, и всё! — я вырвала свой лист бумаги и грозно уставилась на Энди.

Энди не стал сопротивляться и смотрел на меня так, будто я что-то скрываю.

— Хватит на меня так смотреть! И перестань копаться в моих мозгах! Да, у меня нет магического потенциала, я не менталист, как ты, и не иллюзионист, как Тони. Зато я могу стать успешной, как папа.

— Я и не сомневался в тебе. Просто я удивлён, — Энди почесал правой рукой свой затылок. А Тони стоял рядом с таким скучающим видом, будто ему совершенно наплевать, сколько во мне магии.

— Ладно, давай я провожу тебя в свою комнату. Кажется, там был номер 214?

— Не надо меня никуда провожать, Энди. Я сама в состоянии дойти до своей комнаты. Так и передай маме, что я большая девочка и мне не нужны опекуны в лице двух громил. А ты, — я повернулась к Тони и ткнула в него пальцем в грудь, — хватит таскаться за мной, когда тебя ждёт Элиза. Я знаю, что вы встречаетесь. И не смотри на меня так. Мне не пять лет.

Брови Тони взлетели до самой макушки. Похоже, он и вправду считал меня бездарью, а сейчас вдруг узнал, что я таковой не являюсь.

— Если тебя ждёт Элиза, не заставляй её ждать ещё больше и избавь меня от своего присутствия. И да, преподаватель сказала, что твоя работа с человеческой самкой никуда не годится.

— Чёрт, — Тони выругался и взглянул на брата, — тогда я пойду? — спрашивая, как бы, разрешение у того.

Энди задержал взгляд на брате лишь на мгновение, а затем коротким кивком отпустил его восвояси. Я вновь обратила взор к старшему.

— С этого дня я сама по себе!

— Ты ещё не начала учиться, а ведёшь себя как стерва.

— Что?

Я готова была прибить брата, а потом поджарить на сковороде. Его чрезмерное опекунство надо мной убивает во мне магию, как оказалось. Если он будет носиться за мной как курица за яйцами, я рискую остаться совсем пустой. Как сказала преподаватель, я как комнатный цветок. Пора вырастать в дерево, а Энди мне только мешает. Эх, если бы он также влюбился в кого-нибудь, как Тони, то оставил бы меня в покое.

Пока я переваривала свои мысли, из кабинета открылась дверь, и оттуда показалась преподаватель, едва достающая мне до пупка.

— Энди Ланг, подойдите ко мне в кабинет, мне нужна ваша помощь.

Энди взглянул на неё через плечо, а толпа первокурсников расступилась в сторону, глядя то на женщину, то на нас.

— Это так важно?

— Это очень важно, — и она приподняла бровь и поджала губы, показывая всем своим видом, что её просьба не оспаривается, а немедленно исполняется.

Энди повернулся спиной и, не говоря ни слова, направился в сторону кабинета. Едва он скрылся из виду, женщина лукаво подмигнула мне. В тот же миг я осознала: это мой единственный шанс ускользнуть от назойливого братца и укрыться в своей комнате, наслаждаясь долгожданным одиночеством.