Read the book: «Бывший, я тебя не отпускал»

Глава 1

Говорят, что от прошлого невозможно убежать…, врут.

Очень даже возможно, особенно если между тобой и этим прошлым почти две тысячи километров, пять лет жизни и твёрдое решение никогда больше не возвращаться.

Правда, никто не предупреждал, что однажды прошлое может позвонить тебе голосом родного отца.

- Диана, дочка, приезжай… с мамой плохо.

И всё. Пять лет самостоятельной жизни, выстроенной по кирпичику, рухнули за одну минуту.

- Что с мамой? – я упала в кресло. – Пап, что случилось?

Вот чувствовало моё сердце, что что-то тут не так, когда родители на моё день рождение не приехали месяц назад, вот чувствовала.

- Раньше времени не пугайся, врачи обследуют. Надо, чтобы ты приехала.

- Какие врачи? Что обследуют? Папа, я сама врач, ты можешь нормально объяснить?

- Дочка, приезжай, дома поговорим.

Вот за что я любила своего отца, так это за удивительную способность отвечать на любой вопрос, не сообщая при этом совершенно никакой информации.

Магомед Батаев. Шестьдесят лет. Человек, которого в нашем городе уважали, с которым считались и которому мало кто решался перечить.

Кроме моей мамы.

Елена Викторовна Батаева, в девичестве Царёва, умудрялась одним взглядом заставить этого сурового кавказского мужчину замолчать посреди самой пламенной речи.

Как она это делала, для меня всегда было загадкой.

- Мам, а папа тебя боится? – иногда в детстве спрашивала я, а она смеялась.

- Нет, доченька, он меня любит, а это гораздо сильнее.

Я тогда не понимала, теперь, кажется, поняла.

Билет я купила на ближайший рейс.

Собрала небольшой чемодан, предупредила заведующую отделением, что вынуждена срочно взять отпуск по семейным обстоятельствам, и уже следующим утром сидела в самолёте…

Москва оставалась позади, а впереди были горы, мой родной город, мой родной дом.

И Али Вахаев…

Даже мысленно произносить его имя было больно.

Глупо, правда?

Мне двадцать семь лет. Я врач-педиатр, самостоятельная женщина, способная принимать сложные решения, не теряться в экстренных ситуациях и спорить с профессорами.

Но стоило вспомнить одного мужчину, как моя самостоятельность куда-то испарялась.

Я ненавидела это чувство, особенно потому, что прекрасно знала: сама во всём виновата. Это ведь я тогда сказала ему: «Я не выйду за тебя замуж».

Это я не отвечала на его звонки, это я уехала, а он…

Он ведь был готов отказаться ради меня от всего. Я прикрыла глаза, передо мной снова возник тот вечер.

Али стоял возле своей машины, сжимая в руках ключи. Красивый, злой, с потемневшими глазами.

- Садись, Диана, поехали!

- Куда?

- Какая разница куда? В Москву. В Питер. Хоть на край света. Завтра распишемся и никто нам ничего не сделает.

- Али…

- Я тебя люблю, слышишь? Мне плевать, что они между собой не поделили двадцать лет назад!

- А мне не плевать! – он тогда долго смотрел на меня.

- Значит, отказываешься? – я просто кивнула, не в силах сказать ещё хоть слово.

До сих пор помнила, как изменилось его лицо, он словно разом стал старше на десять лет.

- Хорошо, Диана, только потом не говори, что я за нас не боролся, - развернулся, сел в машину и уехал.

А через три дня уехала я… навсегда, как мне тогда казалось…

В аэропорту меня встретил старший брат Руслан.

- Диана! – он раскинул руки и я, как в детстве, радостно бросилась в его объятия.

- Русланчик!

- Эй, полегче, сестрёнка, - смеётся, кружит меня… как же я соскучилась, в последний раз они с женой и детьми ко мне на Новый год приезжали. – Я вообще-то женатый человек, жене передадут, что я с молоденькой красавицей обнимаюсь.

Как всегда, с шуткой-прибауткой мой старший братец.

- Передай своей Зареме, что я тебя обнимала исключительно, как младшая сестра, - смеётся.

- Сама передашь, она уже с вечера к твоему приезду готовится.

- Как мама? – улыбка с лица брата исчезла.

- Дома, слабая немного.

- Руслан! Только не начинай говорить со мной так же, как папа. Что у неё? – брат вздохнул.

- Нашли образование, в животе, пока обследуют, - у меня руки похолодели.

- Где именно?

- Диана, я не врач. Мне сказали, я тебе передал, все бумаги дома, сама посмотришь, - я отвернулась к окну.

Образование… какое удобное слово, когда никто не хочет произносить то, чего боится.

- Раньше почему мне не сказали?

- Мама запрещала, говорит, у тебя ответственная работа, пациенты, своя жизнь.

- Какая ещё своя жизнь? Она моя мама! – Руслан промолчал, и правильно сделал.

Наш город встретил меня солнцем, запахом свежего хлеба и горами, которые за пять лет совершенно не изменились.

Изменилось всё остальное. На месте старого рынка вырос торговый центр. Возле центральной площади построили гостиницу, появились новые рестораны, красивые дома, широкие дороги.

- Ничего себе! – я с удивлением вертела головой, стараясь ничего не упустить вокруг. - Когда успели?

- Пока ты в своей Москве сидела.

- Очень смешно.

- А ты думала, мы тут на ишаках до сих пор ездим? – смеёмся, держа друг друга за руку.

Руслан всегда умел разрядить обстановку.

Мы проехали центральную улицу, и я вдруг заметила большое современное здание с вывеской частной клиники.

- Это что новая больница?

- Клиника, два года назад открыли, хорошая, говорят.

- Чья? – Руслан на секунду замолчал.

- Вахаевых, - я почувствовала, как внутри неприятно кольнуло.

- Понятно…

- Диана… ты ведь знаешь, что Али здесь живёт? – я отвернулась к окну, иначе брат может понять, что мне до сих пор ещё больно.

- А где же ему ещё жить.

- Просто говорю.

- Спасибо за информацию…

- Он теперь большой человек. Строительство, гостиницы, клиника, всё у него.

- Руслан, мне это совершенно не интересно.

- Ну, неинтересно, так неинтересно, - брат помолчал минуту. – Женится скоро…

Вот тут я всё-таки не вытерпела и повернулась к нему.

- Что?

- Али женится, говорят… через пару месяцев, - я заставила себя улыбнуться.

- Поздравляю.

- Кого?

- Тебя, Руслан, с такой хорошей новостью…, давай лучше о маме поговорим.

Руслан послушно замолчал, а я смотрела на дорогу и чувствовала, как сердце предательски сжимается в груди.

Женится. Конечно, женится.

А ты чего ожидала? Что он пять лет будет сидеть у окна, смотреть на горы и ждать, когда я соизволю вернуться?

Глупости. Али всегда был красивым, богатым, уверенным в себе мужчиной. Вокруг него девушки вились ещё тогда, когда мы встречались.

Наверняка невеста молодая, красивая, из хорошей семьи… и самое главное – подходящая… не такая, как я…

Мама встретила меня на пороге, я едва не расплакалась. Она похудела, очень.

Её прежде круглое, всегда улыбающееся лицо осунулось, под глазами тени залегли.

- Мамочка! – я бросилась к ней, обняла и сразу почувствовала, какая она стала хрупкая.

- Девочка моя, - шепчет мне в ушко. – Приехала…

- Ну конечно, приехала! Почему ты мне ничего не говорила?

- Не хотела тебя расстраивать.

- Мам!

- Всё, всё, не ругайся. Дай хоть на тебя посмотреть, - она отстранилась, взяла моё лицо в ладони. – Красавица какая, похудела, совсем себя не бережёшь.

- Мам, это ты мне говоришь? – я рассмеялась сквозь слёзы.

Из гостиной вышел отец, высокий, седой, в тёмных брюках и белой рубашке.

- Диана.

- Папочка! – обнял крепко, прижал к груди и так хорошо мне стало, как в детстве – спокойно и надёжно.

- Приехала, дочка, хорошо. Теперь я спокоен, - а я смотрю в любимое лицо и понимаю, как он постарел.

Выглядел уставшим, очень уставшим.

- Пап, я хочу посмотреть мамины обследования.

- Сначала поешь, отдохни с дороги.

- Потом поем.

- Диана! – я подняла на него глаза.

- Папа, мне уже не семнадцать. Я врач.

- А мне всё равно сколько тебе лет, с дороги приехала, сначала к столу, - мама тихонько засмеялась, видя нашу добрую перепалку.

- Магомед, оставь дочку в покое. Дай ей документы посмотреть, а то она нам весь дом перевернёт.

- Вся в мать, - отец вздохнул, но взгляд любящий.

- А характер твой, - парировала мама и на несколько секунд мне показалось, что я снова маленькая, в своём доме, в том самом доме, где всегда пахло мамиными пирогами, где отец по вечерам пил чай на веранде, а я была его маленькой доченькой и сидела рядом, играя в куклы…

Когда я изучила документы, поняла, что ситуация серьёзнее, чем пытались представить родители.

Образование требовало дополнительного обследования, консультации профильного хирурга и, скорее всего, операции.

- Мам, почему вы тянули? Три месяца! Три месяца назад уже были первые результаты… вы же у меня после этого были и ничего не сказали, ну вы чего?