Read the book: «Билет к судьбе»

Глава 1

Софи сидела за рабочим местом; её руки то и дело тянулись к дневнику, в который она по привычке записывала свои дни, мысли, переживания и победы.

15 мая

Сегодня в издательстве особенно шумно. Коллеги принесли новость: Мелани Гонсалес рассталась со своим бойфрендом. Это был страстный, бурный, но, увы, недолгий роман. Я вся в предвкушении — скорее бы мы начали печать.

Рон сегодня весь день в футбольном клубе — корректирует план продвижения своего футболиста. Поэтому ужинаю я сегодня в гордом одиночестве. И хоть у нас сегодня третья годовщина, Рон пообещал, что мы отпразднуем в другой день.

27 мая

Мы с Роном купили билеты в Палермо — каждый сам за себя, разумеется. Мы живем раздельно, и я считаю правильным, что мы всё по отдельности. Совместного бюджета у нас нет.

Наш рейс отправляется прямиком из Бостона 20 июля. Я очень жду поездку и надеюсь, что там получу заветное кольцо, ну или хотя бы предложение съехаться.

Годовщину мы отметили довольно скромно: я получила в подарок новые серьги, от которых болят уши (Рон, похоже, забыл, что у меня аллергия на золото), а Рон — билеты на концерт любимого исполнителя. На них я копила два месяца.

На работе всё по-прежнему. Разрыв Мелани и её бывшего не даёт покоя СМИ. Мы выяснили, что в их отношениях было не всё гладко: поговаривают, что её бывший — тот ещё абьюзер. Но почему такая статная, красивая и, как мне кажется, ветреная девушка, как Мелани, до сих пор не обзавелась новым кавалером? Да и в соцсетях у неё полная тишина…

17 июня

Рон все выходные не выходит на связь… Честно, я переживаю. Обычно мой день начинается с «доброе утро, малыш» или уютного завтрака с блинчиками, если я ночую у него. Я позвонила ему три раза, пока ехала на работу, но ни разу не получила ответа, даже голосовая почта не работает. Может, с ним что-то случилось?

Я позвала к себе Стеф , с ней мне всегда спокойно. Мы до вечера смотрели фильмы, болтали и выискивали новые подробности личной жизни звезд. Подруга потратила два часа на то, чтобы разузнать у меня, почему я такая тихая и молчаливая, но я сослалась на головную боль, как всегда. К сожалению или к счастью, я не люблю делиться подробностями своей личной жизни даже с подругами, а уж тем более с коллегами. Кто знает, до кого они дойдут.

****

Софи сделала небольшой глоток кофе, который медленно обжигал всё внутри. На её душе было неспокойно, будто куча маленьких букашек копошилась в её животе, мысли не давали покоя. Вчера вечером ей показалось, будто Рон стал другим. Та же причёска, тот же запах от его кожи, но ощущения поменялись. Девушка пыталась аккуратно расспросить Рона, но он говорил, что устал и загружен на работе. Софи провела всю ночь в раздумьях, лёжа в его кровати. Она хотела было взять его телефон и найти то, о чём она сама ещё не знает, но каждый раз она одёргивала себя. И вот теперь, сидя в своей квартире, Софи не понимала, почему не поступила так, как велело ей сердце. Вдруг она бы нашла ответы на свои вопросы?

****

Телефон Софи просто разрывался от бесконечных звонков, но последний стал решающим — он заставил её открыть глаза.

— Ты где? Почему не отвечаешь? — встревоженный голос Стефани на том конце больно ударил по ушам.

— Ты чего так рано? Я работаю сегодня с двенадцати, а сейчас только десять, — Софи жалобно простонала и перевернулась на другой бок, плотнее укутываясь в одеяло.

— А что, я не могу позвонить тебе просто как подруга? У тебя одна работа на уме, — Стефани добавила что-то ещё, чего Софи так и не смогла расслышать. — У нас новая сенсация! Мелани только что дала одному из наших репортёров короткое интервью. Её заметили на площади — причём не одну, а в компании очень горячего молодого человека. А ещё на её пальце сияло кольцо с таким огромным бриллиантом, что я даже через экран чуть не ослепла. У нас есть все кадры, нужно успеть выложить их и написать статью как можно скорее, пока новость не разлетелась по миру.

— Погоди, она же два месяца нигде не показывалась и не вела социальные сети. Откуда предложение? — Софи торопливо поднялась с кровати и побрела в ванную.

— Всё узнаешь на месте, жду тебя в одиннадцать. Вот это будет сенсация! — подруга отключилась, оставив Софи в полном недоумении.

Девушка не могла поверить в то, что только что услышала. Всё это время она следила за страницей Мелани, чтобы добыть эксклюзивную информацию, — даже материал о денежных махинациях одной крупной фирмы она передала своему коллеге. Софи была подписана на Мелани Гонсалес с пятнадцати лет и знала о ней всё. Сначала девушку заинтересовала внешность модели, а после — и её образ жизни. У Мелани всё выглядело просто: не понравилось — ушла, понравилось — купила. Ей всё давалось легче: она всегда выглядела с иголочки и счастливой. Конечно, Софи понимала, что в социальных сетях все кажутся такими, а в реальной жизни всё гораздо сложнее и иначе. Но ей так хотелось хотя бы на миг забыться и ни о чём не думать. Работа в издательстве давала Софи вкус жизни: она следила за звёздами и кинокритиками, писала о них всякое, но в её собственной жизни не было ничего интересного. Девушка уже третий год в отношениях, у неё стабильная работа, пара выходов в город за месяц — и снова работа. Лишь изредка она позволяла себе отдых и уезжала в отпуск, как и сейчас. Отпуск, в который она отправится в этом месяце со своим возлюбленным Роном.

****

В Бостоне летом жарко, и редакция к полудню превращалась в раскалённую коробку: кондиционер на третьем этаже хрипел, но не спасал, окна были распахнуты настежь, и с улицы тянуло горячим асфальтом и запахом жареных сосисок из фуд-трака напротив. Софи надела джинсовые бермуды и лёгкую хлопковую рубашку, собрала волосы в небрежный пучок и по пути в офис прихватила выпечку и кофе для Стефани — той без кофеина с утра лучше было не попадаться под руку.

Отдел журналистов гудел, как улей. Люди переговаривались вполголоса, перебрасывались через столы распечатками, кто-то нервно крутился в кресле, кто-то перечитывал черновик заголовка и хмурился. Новость облетела редакцию мгновенно: Мелани Гонсалес, похоже, помолвлена. И они узнали об этом первыми. В воздухе висело то особое, щекочущее предвкушение, когда все понимают: если они выйдут с этим материалом раньше конкурентов — это будет гром среди ясного неба.

— Хвала небесам, ты не опоздала! Вот за это я тебя и люблю! — Стеф мягко приобняла Софи, выхватила ароматный пакет у неё из рук и потащила её к своему столу, лавируя между коробками из-под пиццы и стопками старых номеров.

— А он правда горячий? Ну тот парень с интервью… Хотя, зная вкус Мелани, он очень горячий. Интересно, кто он? Может, тот парень из нового сериала на HBO? — Софи глупо хихикала, как всегда, когда волновалась перед новой статьёй.

Она всегда так делала — прятала мандраж за болтовнёй, за смехом, за слишком быстрыми шутками. Софи умела держать лицо перед источником, умела выуживать детали, о которых другие не догадывались спросить, но внутри у неё всё время что-то тикало, как метроном. Внешне собранная, ироничная, с острым языком и привычкой подмечать мелочи, она на деле была из тех, кто переживает всё в одиночку и никому об этом не говорит.

И было о чём переживать. Рон. За последние дни он позвонил всего пару раз и отказался от встречи, сославшись на поездку к родителям. Софи предложила поехать с ним — наконец-то познакомиться, как положено, — и услышала в трубку: «Ещё не время». Три года отношений, а «ещё не время». Эта фраза засела в ней занозой, и Софи, привыкшая раскладывать чужие истории по полочкам, свою собственную разобрать не могла: то ли он правда бережёт их, то ли просто не торопится впускать её в свою жизнь.

Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Не сейчас. Сейчас есть Мелани, помолвка и материал, который нужно сделать лучше всех. Софи села за стол, придвинула ноутбук и открыла пустой документ. Курсор мигал ровно, и она вдруг поймала себя на мысли, что завидовать чужой счастливой жизни в соцсетях — это одно, а вот собирать чужое счастье в текст, пока собственное висит на честном слове, — совсем другое.

— Ну что, — Стефани плюхнулась рядом с кофе и булкой, — начнём с просмотра? Софи, готовь пальчики!

Глава 2.

В кабинете пахло бумагой и пылью. Жалюзи были приспущены, и косые полосы полуденного солнца ложились на длинный стол, на спинки стульев, на лица собравшихся. Десять человек — редакторы, копирайтеры, пиарщики — сбились в полукруг у большого телевизора. Кто-то держал кружку обеими руками, кто-то нервно постукивал ручкой по блокноту. В воздухе висело то особенное, электрическое напряжение, которое бывает только перед сенсацией.

Софи сидела ближе всех к экрану, и её пальцы замерли над клавиатурой. Кумир её детства прямо сейчас расскажет, где была всё это время. Но важнее было другое: их издательство узнает об этом первым.

— Как вы меня подловили! — Мелани улыбалась и хлопала ресницами; сразу видно — модель. Свет ложился на её скулы, и улыбка казалась отрепетированной до последнего миллиметра. — У меня есть пара минут, которые я с радостью выделю именно вам.

— Мелани, для «BostonNews» это огромная честь, — молодой журналист, которого Софи раньше не видела, лучезарно улыбался в ответ звезде. Он чуть подался вперёд, — Мы потеряли вас из виду и очень соскучились. Как сейчас складывается ваша жизнь? Весь Бостон гадает, куда вы пропали.

Софи быстро перебирала пальцами по клавишам, чтобы не упустить ни одной детали, — такова её работа. Стук клавиш сливался с тихим гудением техники.

— Я вас понимаю, я и сама в шоке, жизнь словно перевернулась! — Мелани неловко и смущённо покосилась в сторону, заправляя выбившийся локон белокурых волос за ухо. — Вы же слышали о моём недавнем расставании? Конечно, весь город стоял на ушах. В общем, теперь я помолвлена.

Пауза. Гонсалес медленно, с достоинством королевы, протянула руку прямо к объективу камеры — и кольцо с внушительным бриллиантом вспыхнуло в кадре, поймав свет и рассыпав по экрану холодные искры. В зале кто-то тихо присвистнул. Девушки из пиар-отдела радостно ликовали, перешёптываясь и хлопая друг друга по плечам, пока Софи набирала текст и мельком поглядывала на экран.

— И кто же ваш жених? Парень из обычной семьи, которого вы так тщательно скрывали, или завидный мужчина из вашей сферы? — Журналист восхищался Мелани, и по его взгляду, по тому, как он подался вперёд и сжал микрофон, нетрудно было догадаться, что у него на уме. Мелани на секунду отвела глаза — камера поймала это движение, потом наклонилась ближе, и голос её упал до доверительного шёпота:

— Могу я попросить вас не выкладывать это никуда до конца недели? Я хочу сохранить это в тайне до показа.

— Конечно, мисс.

— Мой жених — Рон Джонсон, — девушка широко улыбнулась, глядя прямо в камеру. Улыбка была победной, будто она только что сбросила карту на стол. Все десять человек в кабинете разом ахнули. Звук получился почти физическим, появилось ощущение, что из комнаты разом выкачали воздух. Софи перестала печатать. Курсор на экране её монитора мигал, мигал, мигал — и она смотрела на него, не видя. Может, ей показалось? Не может быть, что это тот самый Рон. Её Рон.

Комната сузилась до размеров маленькой точки. Гул голосов отступил, жалюзи, стол, кружки, лица — всё поплыло и потеряло резкость. С каждой секундой воздуха становилось всё меньше и меньше. Софи подняла глаза на руководителя — и в тишине собственный голос показался ей чужим:

— Не могли бы вы повторить последние несколько секунд? Не успела записать…

Стефани нахмурилась. Она знала Софи много лет и знала одно: та всегда быстро выполняет свою работу и способна печатать почти вслепую. Что-то здесь было не так. Видео вновь ожило и слова «Это Рон Джонсон» снова пролетели по кабинету, ударившись о притихшие стены.

— Софи, всё в порядке? Ты какая-то бледная, — Стефани сжала её руку, пальцы были холодными. Взгляд руководителя скользнул по лицу Софи, задерживаясь на дрожащих губах. — Откройте окно, мне кажется, она сейчас в обморок грохнется.

Софи, словно во сне, поднялась со своего места. Её ноги казались чужими, непослушными. Ни слова не проронив, она вышла из кабинета под шумное, удивлённое обсуждение, которое оставалось позади:

— Я бы тоже упала в обморок, если бы впервые такое кольцо увидела… — прозвучал чей-то глупый смешок, заглушённый следующим вопросом.

Софи не помнила, как оказалась в своём кабинете. Не помнила, сколько времени просидела, уставившись в одну точку на стене. Её жизнь, казалось, разбилась на тысячи мелких, острых осколков, и она пыталась собрать их воедино, но пальцы скользили. Вспышки прошлого проносились перед глазами, как кадры старого, прокрученного задом наперёд фильма:

Вот Рон целует её, обещая, что он с ней навсегда. «Софи, ты — любовь всей моей жизни», — шепчет он, и её сердце тает. Вот она ждёт его у ресторана. Сорок мину, час. Сумерки сгущаются, а его всё нет. Вот Рон перестаёт отвечать на звонки. Его имя на экране телефона становится символом пустоты.

Все те моменты, когда глубокая, необъяснимая тревога сжимала грудь, теперь слились в единую, кристально чистую картину. Теперь ей стало предельно ясно. Почему коллеги так отреагировали? Потому что они ничего не знали о том, с кем в отношениях состоит, точнее, состояла Софи. Они ведь теперь расстались, да? Конечно, расстались.

Даже Стефани не была в курсе. Рон настоял на том, чтобы она никому о нём не говорила. «Сглазят», — говорил он, целуя её в шею, и его слова казались заботой. И Софи не спрашивала почему. Она полностью и слепо доверяла Рону, верила, что он делает всё из лучших побуждений. В какой момент она потеряла себя? Когда стала безоговорочно слушать своего бойфренда? Это произошло год назад, два? Софи не могла дать точный ответ. Но сейчас, в тишине собственного кабинета, она знала точно: из её груди вырвали последний, самый важный кусочек. И теперь там зияла пустота.

Приглушенный стук в дверь. Софи, погружённая в свои мрачные мысли, очнулась только через несколько долгих секунд. Сердце забилось чуть быстрее.

— Войдите, — её голос прозвучал сухо.

Дверь приоткрылась, и в проёме появилась Стефани. Её руки беспокойно перебирали край пиджака.

— Софи, всё в порядке? Все уже разошлись. Я ждала тебя, но ты не появилась. Решила не беспокоить, но когда прошло больше часа, я начала волноваться. Что случилось? — Стефани вошла в кабинет, её взгляд был полон искренней тревоги.

— Всё просто отлично, — Софи попыталась улыбнуться, но получившаяся гримаса была настолько плохой, что Стефани невольно закатила глаза. Секунды тянулись, как густая, липкая патока. Софи не могла решиться заговорить, а Стефани молчаливо ждала, просто находясь рядом. Она чувствовала, что подруге это просто необходимо.

— Жених Мелани… Это… — слова застряли в горле, язык отказывался произносить правду, которую Софи так тщательно скрывала ото всех. Она чувствовала, как краснеют уши.

— Твой парень? Я, кажется, догадывалась, — Стефани поджала губы и отвела взгляд в сторону. — Я видела, как тебе приходили сообщения, когда мы обедали. И в его социальных сетях иногда мелькала одежда, которую ты носила в тот день, когда выложили те фото. Но почему ты молчала? И как… как понимать эту сцену с помолвкой?

— Если бы я только знала… — Софи уронила голову на руки, плечи её задрожали. — Всё было хорошо. Рон попросил не говорить о нас. Говорил, что «сглазят», что «рассорят». А я… я верила. И молчала. Я так ждала наше путешествие, наш отпуск, наше будущее… Я такая наивная, что даже не верится, что это я.

— Прости, что лезу с вопросами. Я бы хотела их не задавать, но ты же знаешь меня, я та ещё сплетница, — коллега сжала руку Софи. В этом прикосновении была не только неловкость, но и поддержка.

— Поэтому и не говорила, — Софи фыркнула.

— В общем, сегодня можешь ехать домой. Мы сами разберёмся с этим интервью. А в путешествие лети. Обязательно лети. Вдруг ты найдёшь там отвлечение в виде какого-нибудь знойного красавца? — Стефф мягко рассмеялась, её глаза блеснули. — Эх, жаль я замужем.

С этими словами Стефани осторожно похлопала её по плечу и вышла, оставив Софи наедине с её мыслями, которые теперь казались ещё более тяжёлыми в этой внезапно опустевшей комнате.

Девушка сидела, парализованная. Перед ней появилось два пути: спросить у Рона правду, столкнуться с ней лицом к лицу, или же просто молча заблокировать его номер, вычеркнуть из своей жизни, как ненужный черновик. Но одно она знала точно: она поедет в это путешествие. Без него. Столько лет она откладывала свои желания, свои мечты на второй план, ставя во главу Рона и его «план».

Софи вспоминала, как скрывала их отношения от всех. Как прятала их свидания, которые всегда проходили там, куда хотел Рон – «по разным причинам», как он говорил. В подростковом возрасте она никогда не слушала парней, всегда шла своим путём. Но с Роном что-то пошло не так. Они познакомились в университете, сначала просто помогали друг другу. А потом Рон покорил её: своим особенным отношением, умением держаться в обществе, своими амбициозными планами на жизнь. Софи таяла, и вместе с ней таяла её собственная уверенность. Нет, Рон не был абьюзером. Он не кричал, не унижал. Просто его «план» на их отношения, видимо, был немного другим. Его план, в котором для неё, настоящей, места не находилось.

Софи выдохнула и поднялась со своего места, потянулась за сумкой, которая лежала на соседнем стуле, и молча покинула кабинет. Пока она шла по коридору к выходу, её провожали озадаченные, любопытные взгляды коллег. Они не понимали, почему Софи уходит домой так рано, что происходит и почему она бледна как полотно.

Это было сюрреалистично: стоять под ярким, почти агрессивным солнцем, среди спешащих, смеющихся людей, и чувствовать, как внутри всё заледенело. Сердце колотилось так, что дрожали руки. Это был разительный контраст между её внутренним апокалипсисом и внешней, безразличной к её горю, жизнью.

Софи присела на ближайшую скамейку. И тогда она разрыдалась. Так плачут те, кто слепо отдал своё сердце, а с ним поступили так, как поступают с некрасивой, но дорогой вазой, подаренной на праздник: в лучшем случае ставят в дальний угол, чтобы не мозолила глаза, а в худшем – просто выкидывают, не задумываясь о чувствах дарителя.

На зеркале в спальне, приколотый магнитом, висел билет на самолёт в Палермо. Мечты Софи о романтическом путешествии, о том, как будут развиваться их отношения с Роном, рухнули — и теперь этот билет казался насмешкой. Интересно, поедет ли Рон? Билеты были куплены раздельно, но планы — совместные. Софи проверила телефон. Ни звонка, ни СМС — как обычно в последнее время. Было лишь сообщение от Стефани:

«Позвони, как придёшь в себя, я рядом! Насчёт работы не переживай — Диего уже заканчивает статью, она выйдет через пару часов. Обломаем планы этой стервы! Крепись и собирайся на встречу с горячими итальянцами!»

Девушка горько усмехнулась. Стефани права: из этой ситуации нужно выжать максимум. Она ещё покажет себя. Виновата ли Мелани в их разрыве? Конечно, нет. Она ведь даже не знала, что у Рона есть девушка. Софи открыла диалог с Роном, палец на мгновение завис над экраном, и отправила единственное голосовое сообщение:

— Не знаю, когда ты собирался мне об этом сказать. Но… в общем, удачи. Надеюсь, у вас всё по-настоящему. Не звони мне, не пиши, просто забудь. Ровно так же, как ты забывал обо мне в последнее время.

Девушка смотрела на серую галочку у сообщения. Доставлено. Её сердце готово было вырваться из груди. Только что её эфемерное счастье отправилось в мусорку. Взгляд снова упал на авиабилет: до поездки оставалось всего три дня. Она решила провести их с пользой — привести себя в порядок настолько, насколько это возможно, и собрать чемодан. Её ждут приключения. И никакое разбитое сердце не должно им помешать.

Глава 3.

— Позвони, как доберёшься. Или хотя бы напиши. Чтобы я не волновалась. — Стефани обняла Софи у стойки регистрации, крепко, словно пыталась удержать её в этом городе хоть на минуту дольше.

— Я немного нервничаю. — Софи нервно тёрла ладони, которые с каждой секундой становились всё более влажными. — Это моя первая поездка так далеко, да ещё и в одиночку. Я даже не знаю, что меня там ждёт.

Аэропорт шумел, регистрация на рейс уже началась. Где-то объявляли посадку, кто-то смеялся, кто-то торопливо прощался, и весь этот гул казался Софи приглушённым, будто из-за стекла.

— Послушай меня. — Стефани взяла её за плечи и слегка встряхнула. — Что бы ни случилось, всё останется там. Это всего лишь отпуск. А если произойдёт что-то страшное — позвони мне или родителям. Слышишь? В любое время дня и ночи. Я возьму трубку, даже если буду спать.

— Возьмёшь, — слабо улыбнулась Софи.

— Возьму. Даже не сомневайся.

Софи кивала, но продолжала озираться, выискивая глазами Рона. Полетит ли он? Или давно сдал билет, а может, и вовсе не покупал его? Ведь она сама не видела покупку, поверила на слово. Поверила так легко и так глупо.

В каждом мужчине с короткой светлой стрижкой ей мерещился он. Сердце на мгновение замирало, а потом снова падало вниз. Но когда незнакомец поворачивался, Софи испытывала не только облегчение, но и каплю разочарования. Ей хотелось заглянуть в его лживые глаза. Один раз. Просто чтобы понять, что ей не показалось.

— Ты его ищешь? — тихо спросила Стефани, проследив за её взглядом.

— Нет. То есть не знаю. Наверное, ищу.

— И что ты сделаешь, если он вдруг появится?

Софи помолчала.

— Ничего. Просто посмотрю. И, может, наконец перестану ждать.

Со Стефани они попрощались быстро, как всегда бывает, когда боишься, что прощание затянется и станет невыносимым. Софи прошла регистрацию. При посадке в самолёт её охватило прежде незнакомое чувство настоящего предвкушения — острое, почти щекочущее. Интересно, как её встретит Палермо? По приезде просто необходимо выпить вина и съесть что-нибудь углеводное. Что-нибудь вредное и очень вкусное. Полёт прошёл спокойно. К счастью, обошлось без турбулентности и головной боли.

Погода в Палермо была такой же приятной, как в Бостоне, только суше. Софи вдохнула незнакомый воздух чужой страны — тёплый, пряный, с едва уловимым запахом моря и чего-то ещё, — и почувствовала себя значительно лучше. Впервые за долгое время она вновь ощутила прекрасное чувство чего-то нового. Места, где она может быть кем угодно. Кем захочешь.

— Синьорина, позвольте вам помочь. — Мужчина средних лет с заметной проседью в волосах подхватил чемодан Софи и тут же принялся болтать, будто они были знакомы много лет: — Я вас сразу узнал по анкете для заселения. Мы с женой уже много лет принимаем гостей в нашем реле, и, знаете, мне достаточно одного взгляда, чтобы запомнить лицо. Такая уж у меня память. Кармела говорит — проклятие, а я говорю — дар.

— Благодарю, вы очень любезны, — улыбнулась Софи. — Подскажите, у вас можно отобедать? Я безумно хочу есть. Просто умираю с голоду.

Она держала в руках ручную кладь и не могла отвести взгляд от здешних пейзажей: узкие улочки, куполообразные крыши, пальмы, тянущиеся к небу. Они шли по гладкой брусчатке, и каждый шаг отдавался лёгким эхом между старыми стенами.

— Дорогая, ты меня обижаешь. — Мужчина театрально приложил руку к груди. — Конечно! У нас есть кухня. Каждый день подают завтрак, обед и ужин из трёх блюд. — Он похлопал себя по животу. — Если бы не наши кухарки, я был бы таким же худым, как ты. Это они меня так… раскормили. Но я не жалуюсь, нет-нет.

— Это комплимент? — Софи усмехнулась.

— Это правда жизни. — Он подмигнул.

— Извините, я уже и забыла, что входит в мою бронь. — Софи обвела взглядом улицу. — У вас так красиво, это просто невероятно.

— Красиво, да, — согласился он, но глаза его стали внимательнее. — Только вот что-то я не вижу на тебе тех эмоций, какие бывают у приезжих в наших краях. Обычно люди рот открывают и забывают, как дышать. А ты смотришь так, будто пришла сюда что-то забыть.

— Просто я должна была приехать не одна, — тихо сказала Софи. — Но вышло как вышло.

Она заметно погрустнела. Пары дней слишком мало, чтобы перестать терзать свой разум. Мужчина помолчал, потом вздохнул и покачал головой.

— Знаю я таких, как ты. Полжизни отдаёте себя кому-то другому, а ещё полжизни тратите на жалость. К нему, к себе — уже и не разобрать. — Он остановился и посмотрел на неё серьёзно. — В Италии всё иначе, синьорина. Девушки и парни не забивают себе голову ерундой. Если уж полюбили, то вместе до конца. А случайные романы… — он махнул рукой, — к ним, впрочем, все относятся несерьёзно, как и везде. Но это не про нас. Мы умеем любить по-настоящему. И умеем отпускать, когда нужно. — Он открыл дверь автомобиля. — Поехали. Вино и паста лечат почти всё. Проверено.

— Может, вы и правы, — тихо отозвалась Софи.

Она не горела желанием делиться подробностями. Но впервые за долгое время ей показалось, что кто-то говорит с ней не просто из вежливости.

Реле оказалось уютным. Рядом дышало море, и легкий бриз, словно невидимый гость, гулял по территории. Двухэтажное здание — белые стены, черепичная крыша цвета песка — ярко контрастировало с голубым небом. Некоторые окна были распахнуты, и оттуда доносились итальянская речь, возгласы и заливистый смех.

Софи и мужчина, имени которого она не помнила, подошли к дому. Едва она потянулась к двери, как их чуть не сбили с ног.

— Marco, caro, perché ci è voluto così tanto tempo? — женщина средних лет буквально налетела на мужчину. Свежая, расслабленная, с мимическими морщинками, которые не делали её старше, а добавляли мудрости и статуса. Софи не поняла ни слова.

— Ой, синьорина! — женщина всплеснула руками и обернулась к ней. — Софи, проходите, проходите! Марко, ну что ты стоишь? Заноси чемодан! Обед стынет. Бедная девушка с дороги — по лицу же вижу, голодная. Я Кармела. Жена этого импозантного мужчины.

Она лучезарно улыбнулась — той самой улыбкой, от которой на сердце становится светлее. «Болтает не меньше мужа, — подумала Софи. — Интересно, итальянцы все такие разговорчивые?»

— Добрый день, — Софи улыбнулась самой вежливой улыбкой из своего арсенала. — Не могу не заметить… вы с Марко так похожи.

— Да? — Кармела рассмеялась и махнула рукой. — Все так говорят! Двадцать лет вместе — куда деваться.

— У вас великолепное реле. В жизни намного красивее и уютнее, чем на фото.

— Правда? — Кармела приложила руку к груди и оглянулась на дом, будто видела его впервые. — Мы купили его много лет назад. Сначала жили с детьми, потом они уехали в Рим… а мы остались. Ну и что — сидеть вдвоем, старость в одиночестве встречать? Нет уж. Решили попробовать принимать гостей. И знаете что? — Она понизила голос, будто делилась секретом. — Это так весело. У каждого своя история, свои традиции. Вон, у немцев, которые были в прошлом месяце…

— Дорогая, — мягко перебил Марко, беря жену под руку. — Гостья с дороги. Обед ведь.

— Ох, точно! — спохватилась Кармела. — Пойдемте, пойдемте. Всё потом расскажу.

Марко провёл Софи в дом. Уютнее места она ещё никогда не видела: плитка на полу слегка обшарпана, но узоры манят — хотелось рассмотреть каждую, они будто хранят историю. На стенах картины и вазоны с цветами, отчего в холле стоял нежный аромат.

— Мама мия! — только и смогла выдохнуть Софи.

— Что? — Марко обернулся. — А, это ещё ничего. Ты кухню не видела. — Он подмигнул. — Софи, скоро выучишь итальянский!

— С вами, наверное, волей-неволей, — улыбнулась она.

Хозяева проводили девушку до её номера. Но просто номером назвать это было сложно: кровать с самыми мягкими матрасами, просторная ванная комната и уютный балкон с видом на город. А где-то вдали пели птицы и плескалось море.

Первым делом Софи позвонила Стефани — та ответила после второго гудка, будто держала телефон в руке.

— Ну наконец-то! Я уже начала придумывать, как тебя искать. Как долетела? — голос подруги звучал так близко, словно она была в соседней комнате.

— Долетела нормально, только устала так, будто сама несла этот самолёт на плечах, — усмехнулась Софи, прижимая телефон плечом и одновременно расстёгивая молнию на чемодане. — Сейчас скину пару фото, а ты пока не накручивай себе лишнего.

— Я? Накручивать? Да я сама спокойствие, — фыркнула Стефани. — Ладно, жду фото и держи телефон под рукой. Если что — звони в любое время, ясно?

— Ясно, мамочка, — рассмеялась Софи. — Всё, целую, я на связи.

Она разложила вещи на огромной кровати, наспех приняла ванну и переоделась в коричневый сарафан, купленный в прошлом отпуске в Нью-Йорке. Тот отпуск, та школьная подруга, та вода, что утекла с тех пор, — всё смешалось в одно тёплое воспоминание.

Спустившись на первый этаж, Софи застала обед уже поданным. Стол был сервирован с такой тщательностью, будто к нему вот-вот подойдёт фотограф: пустые бокалы ловили свет и так и просили красного вина — оно пришлось бы очень кстати при сегодняшнем меню. Мясная и сырная нарезка, лазанья, тушенные овощи, а третье блюдо ещё не вынесли.

— Добрый день ещё раз, — Софи осторожно села за стол. Стулья оказались настолько мягкими, что после дороги хотелось свернуться на них калачиком — если бы позволял рост.

— Какой замечательный сарафан! Софи, ты просто красавица, — Кармела уже сидела за столом и, видимо, ждала мужа. — Повернись-ка. Вот так. Нет, у тебя точно отличный вкус.

— Благодарю, я купила его в прошлом путешествии. — Уши Софи предательски порозовели. — И не могу не похвалить ваш наряд: очень сдержанно и элегантно. Не каждый умеет наряжаться.

— Ох, cara mia, — Кармела мягко улыбнулась и тронула пальцами край рукава, — я купила его, когда была чуть моложе, и сидел он на мне тогда гораздо лучше. А ношу потому, что он напоминает мне о моей давней подруге.

В её глазах затаилась лёгкая, добрая грусть по былому. Софи открыла было рот, чтобы спросить, но вовремя остановилась: некоторые истории только бередят старые раны.

— Красивые вещи умеют помнить, — тихо сказала она вместо вопроса.

— Ещё как умеют, — Кармела посмотрела на неё внимательнее. — Ты, я вижу, из тех, кто замечает.

Софи уже хотела ответить, когда дверь отворилась — и в комнату вошёл Марко в сопровождении ещё двоих мужчин и молодой девушки. Все они выглядели так, будто только что сошли с обложки. Мужчины сели напротив. Софи поймала себя на мысли, как же они похожи: кудрявые волосы, лёгкая щетина, глубокие синие глаза. Персонажи из французских романов, не иначе. Рядом с ней присела высокая загорелая девушка, от которой пахло цитрусами и мятой. Её стиль и внешность спорили с обликом Софи: руки в татуировках и многочисленных браслетах, чёрные волосы стянуты в высокий хвост, раскосые зелёные глаза внимательно сканировали столовую.

— Если будешь так смотреть — ослепнешь, — ухмыльнулась незнакомка, даже не повернув головы.

— Я всю жизнь смотрю на знаменитостей и, как видишь, всё ещё вижу, — улыбнулась Софи.

Незнакомка заливисто расхохоталась — громко, свободно, будто включили звук.

— О, мне нравится. Дерзкая. — Она закинула в рот кусочек сыра и наконец повернулась к Софи. — Думаю, мы подружимся. Я Оливия. Ты недавно приехала?

— Я Софи. Сегодня. Только с дороги.

— А-а, тогда всё сходится. Выглядишь паршиво, — Оливия произнесла это без злобы, скорее как констатацию факта, и кивнула на её тарелку. — Ешь давай. Здесь голодных не любят.

— Спасибо за заботу, — Софи чуть склонила голову. — Ты всегда знакомишься с людьми с комплиментов?

— Только с теми, кто мне интересен, — Оливия прищурилась. — А ты, я смотрю, не из пугливых. Обычно на моём «выглядишь паршиво» люди либо обижаются, либо начинают оправдываться.

— Я на работе насмотрелась на людей, которые проверяют тебя на прочность при первой встрече, — пожала плечами Софи. — Обычно за этим прячется что-то поинтереснее.

— О-о, да ты психолог, — протянула Оливия, и в уголках её губ мелькнула настоящая, уже не колючая улыбка. — Ладно, Софи-с-сегодняшнего-поезда, посмотрим, что ты за птица.

Софи не стала поправлять ее, только отпила воды. Не стоило начинать знакомство с грубостей, но и прогибаться было незачем: работа давно научила её не вестись на открытые провокации. Всё это время мужчины и Кармела молча наблюдали за сценой. Один из братьев близнецов едва заметно усмехнулся в бокал. Кармела переводила взгляд с Оливии на Софи с выражением, которое трудно было прочесть: то ли любопытство, то ли тревога.

Тем временем подали вино и третье блюдо. Остаток обеда прошёл в тишине: незнакомцы не проронили ни слова, лишь следили за новенькой, которой для всех была Софи. И от этих взглядов кусок в горло лез с трудом, как ни старайся.

После обеда Софи принялась разбирать чемодан, раскладывая вещи так, как они лежали дома. В этой роскошной обстановке это выглядело даже немного комично, но, к её удивлению, именно этот ритуал помог немного унять тревогу, связанную с отпуском и не только. Когда всё встало на свои места, девушка забралась в кровать. Глаза слипались, она была готова провалиться в сон, но назойливая мысль не давала покоя.

Прошло три дня с того злополучного интервью, а Софи так ничего и не нашла в интернете. Стефани тоже молчала, оно и понятно. Стефани хоть и бывает невыносимой, но она не монстр. Эти дни были слишком суматошны, и Софи не хотелось ещё больше ранить себя новостями о Мелани и Роне.

Девушка взяла телефон. Привычным движением проверила сообщения от Рона. Пусто. Он даже не прослушал голосовое сообщение, которое она отправила. Настолько занят подготовкой к помолвке? Или уже знает, что после недавних событий она точно уйдёт?

Затем она открыла аккаунт Мелани. Сердце ухнуло куда-то вниз. Последнее фото: модель и мужчина, с которым она планировала хотя бы начать жить вместе после трёх лет отношений. Рон нежно целовал Мелани в висок, а та, зажмурившись, улыбалась той самой, искренней улыбкой. Подпись под фото гласила: «Случайности не случайны. Я нашла тебя, а ты нашёл жену».

Комментарии фанатов взрывались от восторга: просили советов, как найти свою любовь, спорили о том, насколько роскошной будет их свадьба. Софи читала всё подряд, не в силах остановиться. С каждым новым откликом её сердце билось всё сильнее, так, что она чувствовала его пульсацию в кончиках пальцев. Это не ошибка. Это её парень. Бывший парень. Всего неделю назад они провели ночь вместе, а сегодня у него уже есть невеста. Про Софи будто забыли, выкинули, как ненужную вещь. Как же ей хотелось отмотать время назад и бросить Рона первой, поставить жирную, окончательную точку. Но он опередил её. И даже не соизволил поговорить или объясниться.

Когда Софи открыла глаза, за окном уже сияли звёзды. Воздух стал прохладнее, а гул голосов с улицы — громче. Прямо под её балконом кто-то пел итальянские песни. Девушка попыталась прислушаться, разобрать слова. Может, минимальные знания итальянского помогли бы понять, о чём поют местные? Но настойчивый стук в дверь прервал этот момент.

— Ну и что? Будешь валяться целыми днями и смотреть на Сицилию только со своего балкончика? Или прогуляемся? — в комнату, словно вихрь, влетела Оливия. На ней были рваные джинсы и яркий топ, она выглядела ещё более дерзко, чем днём.

— Двери существуют для ограничения личного пространства людей, — проворчала Софи, натягивая одеяло до подбородка. — Не думаю, что тебе нужно читать лекцию о том, как важно в них стучать.

— У лапочки плохое настроение? Думаю, пару бокальчиков игристого это исправят. — Оливия, ничуть не смутившись, открыла шкаф и начала копошиться в нём так, словно они с Софи знали друг друга целую вечность. — Боже, какой костюмчик! Дашь поносить?

— Боюсь, брюки будут тебе по колено, — Софи выглянула из-под одеяла. — И почему я «лапочка»?

— Так тебя Луи прозвал. Один из братьев. Ну, те, что были на обеде, — не отрываясь от шкафа, Оливия доставала всё более и более откровенные наряды, о которых Софи, кажется, совсем забыла. — Он вообще любит всяких «лапочек».

— Очень интересно, — Софи всё ещё выглядела скептически. — Но мне обязательно куда-то идти? Я могу просто отказать малознакомой девушке и не таскаться с ней по незнакомым улицам?

— Если у тебя есть гид, то можешь, конечно, остаться и тухнуть с ним в исторических местах, — Оливия кинула на кровать пару образов, которые, как ей показалось, будут идеальны для сегодняшнего вечера. — Так что с настроением? Ты была во всех странах мира и просто решила посетить их по второму кругу, или что-то случилось?

Софи вспомнила слова Стефани: «Всё, что произойдёт там, останется там». И решила рискнуть. Впервые за долгое время ей захотелось выговориться.

— Мой парень… вернее, бывший парень, женится на другой. Я узнала об этом случайно, когда смотрела интервью одной модели. Мы были вместе три года и планировали это путешествие провести вместе. — Голос Софи дрогнул. — Я боюсь, что он тоже сюда приехал. И я не знаю, как я могу отреагировать. Может, брошусь на него и расцарапаю ему лицо, а может, убегу плакать в туалет. Всё это время я терялась, вела себя как тряпка, потакала… И что теперь? Я одна, в незнакомом месте, и я не знаю, что меня ждёт, когда я приеду домой.

Софи выложила всё, как на духу, чувствуя, как напряжение понемногу отступает.

— Вау. Вот это история, тебе бы сериалы снимать, — Оливия села на кровать, отложив одежду. — Я знаю, о ком речь. Все обсуждают это, хотя Мелани Гонсалес не так уж популярна в наших краях. — Она посмотрела на Софи с новым интересом. — Ну раз ты здесь, тогда я тем более не понимаю тебя. Почему бы не оторваться на полную катушку? Я в Палермо второй раз и уже гостила у Марко. Знаю пару мест, где тебе точно понравится. И где можно забыть обо всех бывших. Собирайся, лапочка. Пора развеяться.

Глава 4

Софи стояла перед зеркалом и не узнавала ту, кто смотрела оттуда. Бархатный корсет красиво подчёркивал декольте и талию, брюки — те самые, что она надевала очень и очень давно, еще до переезда в Бостон. Оливия поколдовала над макияжем: девушка настояла, а Софи не смогла отказать. Она давно забыла это чувство, когда подруга собирает тебя на школьную вечеринку. Сейчас воспоминание всплыло так ярко, что Софи почувствовала лёгкое предвкушение вечера.

На губах лежал естественный блеск, ресницы были подкручены, а веснушки словно стали ярче. Карие глаза блестели так, будто она уже выпила пару бокалов.

— Руки у тебя, конечно, золотые. Ты случайно не визажист? — Софи разглядывала себя в зеркало и поправляла волосы.

— Бинго, — Оливия откинулась на спинку стула и скрестила руки, явно довольная произведённым эффектом. — Раньше работала со звёздами. Но, знаешь, с моим характером это тяжело: я не умею подлизывать.

Она выдержала паузу, поймала в отражении насмешливый взгляд Софи и усмехнулась.

— Ладно, умею. Но только когда мне это выгодно. А тебе, лапочка, я льщу бесплатно — ты редкий случай.

Софи тихо рассмеялась, но почти сразу замолчала. Опустила взгляд, покрутила в пальцах прядь, будто собираясь с духом, и снова подняла глаза.

— Давно я себя такой не видела… Слушай, а почему я перестала выглядеть так же роскошно, как в университете? Раньше я ведь тоже… — она неопределённо повела рукой, — зажигала.

— О-о-о, вот это ты сейчас правильный вопрос задала, — Оливия подалась вперёд, и в её голосе прорезался азарт. — Думаю, дело в одном блондине-кабеле. Такие, как он, всегда кажутся слаще, богаче и красивее на фоне остальных. А потом «бац» и ты уже год не красишь губы.

— Я не замечала за ним ничего такого, — Софи нахмурилась, честно пытаясь вспомнить. — Мне кажется, я сама с собой это сделала. Никуда не выходила, значит, и смысла наряжаться не было. Работа – дом – работа. И в какой-то момент я просто перестала быть интересна себе самой.

— Вот! — Оливия ткнула в её сторону пальцем, будто поймала на слове. — «Перестала быть интересна себе». Это починим. Три недели и я тебя реанимирую. Даже не спорь.

— А если не выйдет? — Софи с вызовом приподняла подбородок, и в глазах её мелькнула та самая искра.

— Тогда заплатишь мне, — фыркнула Оливия. — Авансом предоплату в виде хорошего настроения.

— Ладно, — Софи накинула на плечи пиджак и, проходя мимо, подмигнула ей. — Но учти: я дорого стою.

— Вот это мне нравится, — ухмыльнулась Оливия и вышла из комнаты.

Вечерний город встретил их приглушённым светом, лёгким ветерком и запахом еды из соседнего ресторана. Живот Софи предательски заурчал.

— Зайдём сюда? «Фа-ми-ли-я»… — девушка прочитала название по слогам, с надеждой глядя на вывеску.

— Нет, нет и ещё раз нет, — Оливия даже притормозила и выставила ладонь, будто перекрывая путь. — Знаю, ты пропустила ужин. Но если не хочешь пропустить ещё три приёма пищи — не суйся туда. Я в прошлый раз заскочила туда голодная как собака, набрала всего подряд и отравилась, даже не знаю чем именно. Меня полоскало так, что я сутки не могла смотреть на еду. А я, на минуточку, могу смотреть на еду в любой ситуации.

— Оу… — Софи поморщилась и тут же отступила от двери. — Ну тогда да, не стоит. Я прилетела отдыхать, а не валяться в кровати. Хотя, надо признать, вид из номера неплохой.

— Стой-ка. — Оливия прищурилась. — Это сейчас старая Софи заговорила? Час назад ты мне тут трагедию рассказывала, что и наряжаться не для кого.

— Пока собиралась, кое-что поняла, — Софи пожала плечами, но улыбка выдавала её с головой. — Глупо отказываться от возможности повеселиться. Ну или хотя бы увидеть город. Я вообще-то в отпуске, а не в доме престарелых.

— Так держать, лапочка! — Оливия одобрительно потрепала её за руку. — Держим путь в «Sole». Там такое меню, что я готова туда пешком из Лондона идти. По выходным не пробиться, но благодаря твоему упрямству мы пропустили ужин и люди уже разошлись.

— Должно быть, очень уютно посидим, — сказала Софи, и весь следующий путь они шли молча.

Девушка разглядывала улочки, камушки под ногами, заглядывала в окна и представляла, какие люди там живут, какая у них жизнь и какие мгновения они переживают прямо сейчас. Всё казалось особенным, будто она попала в другой мир. В Бостоне все суетятся, бегут на работу с документами под мышкой, телефоном у уха и кофе в другой руке — тем самым, что помогает выжить в бешеном ритме. В Палермо всё было иначе: влюблённые пары медленно прогуливались, шепча друг другу что-то важное; дети носились и смеялись, за что получали нагоняй от родителей; старые дамы вязали спицами на крыльце и весело обсуждали что-то на итальянском.

Ресторан «Sole» разительно отличался от других заведений на этой улице. Из окон лился приглушённый, тёплый свет, словно приглашая внутрь. Фасад из красного кирпича выглядел уютно и неброско, а на летней террасе, увитой гирляндами, сидели небольшие компании. Они неспешно потягивали вино, наслаждаясь вечером. Из динамиков доносилась тихая мелодия, моментально уносящая мысли и оставляющая приятную пустоту в голове.

— Прошу, мисс… У вас в Америке так говорят, да? — Оливия приоткрыла дверь, приглашая Софи войти.

— Если я правильно поняла, что ты из Лондона, а в Штатах и Британии обращения похожи — то да, — Софи шагнула внутрь, и глаза её расширились от восторга. Ресторан был оформлен в тёмных тонах, с акцентами из тёмного дерева и приглушённым светом. Атмосфера стояла интимная — такая, в которой можно и важные переговоры вести, и страстно шептать спутнику о том, что будет после ужина.

— Ну и? — Оливия проследила за её взглядом. — Я же говорила. Сюда просто так не заходят — сюда попадают по рекомендации. Или по большой удаче, — она подмигнула.

— Я запомню, — усмехнулась Софи.

— Запоминай-запоминай. Кстати, — Оливия понизила голос, — видишь того мужчину у окна? Заказывает одно и то же вино третий вечер подряд. Я тут бываю часто.

— Ты следишь за посетителями? — Софи приподняла бровь.

— Я наблюдаю. Это разные вещи, — с достоинством ответила та.

Девушки нашли свободный столик у окна и заняли его. Вскоре принесли коктейли, и, ожидая блюда, они скрашивали время лёгким диалогом. Так Софи узнала, что Оливии двадцать четыре, она родом из Мексики, но уже шесть лет живёт в Лондоне. Увлекается игрой на барабанах и в свободное время предпочитает путешествовать. У них оказалось много общего: обе из хороших семей, обе не любят шерстяные вещи и обе в детстве мечтали о популярноси, но не сложилось.

— И что? Нравится тебе работа? — Оливия обхватила трубочку коктейля губами и поморщилась. — Вот я бы не смогла. Вечно писать о знаменитостях — это ж сколько фальши надо пропустить через себя. Я бы озверела на второй неделе.

— Мы пишем не только о них, — возразила Софи, потягивая свой коктейль. Он был слегка сладким и приятно согревал. — Вот недавно я выпустила статью о новой больнице на окраине Бостона. Там стали пропадать препараты, и следствие вышло на медсестру: она их крала и перепродавала детям на чёрном рынке. Транквилизаторы, представляешь? Малолетние придурки решили, что это отличный способ «упороться». Я три недели вытаскивала эту историю из-под земли.

— Да уж, — Оливия присвистнула. — Слушай, а тебе не страшно? Такие истории обычно заканчиваются не очень.

— Страшно иногда, но я ведь не следователь, — честно призналась Софи. — Наверное, поэтому я и не замечаю, как вокруг меня всё тускнеет. Работа съедает.

— Понятно, — Оливия кивнула и отставила пустой бокал. — Слушай, я выйду покурить. Ты не против?

— Нет, конечно. Я пока в уборную сбегаю, — Софи улыбнулась.

Поднявшись, она лёгким касанием остановила официанта.

— Подскажите, пожалуйста, где уборная?

— В конце зала налево, — молодой парень тепло улыбнулся.

— Благодарю. — Софи вернула ему улыбку и направилась по указанному маршруту.

И тут дверь ресторана приоткрылась и сердце девушки остановилось. «Нет. Только не это. Мы не должны были здесь встретиться», — пронеслось в голове. Тревога нарастала с каждой секундой. Бежать сломя голову в уборную — плохая идея, вернуться за столик — ещё хуже. И тогда Софи приняла решение, которое секундой позже сама себе не смогла бы объяснить: она присела на корточки у ближайшего столика, будто уронила что-то, и замерла. Подняв глаза, она увидела невероятно приятного темноволосого мужчину, который смотрел на неё сверху вниз с неподдельным изумлением. Брови его медленно сходились к переносице. Он только что поднёс бокал к губам и теперь застыл с ним в воздухе, явно не понимая, что происходит.

— Э-э… — начал он, переводя взгляд с неё на дверь и обратно. — У вас всё в порядке?

Софи отчаянно замотала головой и, сложив руки в умоляющем жесте, метнула взгляд в сторону входа. Мужчина обернулся, посмотрел на вошедшего, потом снова на девушку и в его глазах что-то щёлкнуло. Он приподнял бровь, явно заинтригованный, и одними губами спросил: «Он?» Софи так яростно закивала, что чуть не стукнулась лбом о край стола.

— Понял, — тихо выдохнул он, но вместо того чтобы просто прикрыть её, он наклонил голову и с явным любопытством протянул: — И что мне за это будет?

Софи открыла рот, чтобы возмутиться, но в этот момент шаги за спиной стали отчётливее. Мужчина, оценив степень её паники, вздохнул, будто делая одолжение, и едва заметно кивнул вниз, на скатерть, свисающую почти до пола:

— Ладно. Полезайте. Только учтите: вы мне теперь должны историю. И желательно правдивую.

Софи нырнула под стол, чувствуя, как щёки горят так, что, кажется, сейчас оплавится скатерть. Колени уперлись в холодный пол, сумочка стукнулась о ножку стула с предательски громким звуком, а мужчина над ней совершенно невозмутимо отодвинул свой стул ближе к столу, якобы устраиваясь поудобнее. Сверху донёсся его спокойный шепот:

— Простите, вы что-то искали?

— Ручку, — пискнула снизу Софи.

— Ручку, — повторил он с интонацией человека, который изо всех сил не смеётся. — Ну конечно.

Такого унизительного, неловкого и по-детски глупого решения в её жизни ещё не было. И всё же где-то в глубине души, под слоем стыда, у неё мелькнула мысль: кажется, этот вечер только что стал интереснее, чем она планировала.

Глава 5.

Стул позади девушки с противным скрипом протащился по полу, и Софи замерла, стоя на коленях перед незнакомцем. Их саднило от жёсткого пола. Ситуация была до нелепости неловкой, но назад время не вернуть и поступить иначе она уже не могла. Девушка попыталась отвлечься и хоть немного успокоиться, но сердце колотилось где-то в горле, отсчитывая секунды. Туфли мужчины были начищены до такого блеска, что в них можно было разглядеть собственное отражение — искажённое, растерянное, с искусанной от стресса губой. От незнакомца пахло чем-то терпким, горьковатым, похожим на полынь. И этот запах, казалось, заполнил всё пространство под столом, не оставляя воздуха.

— Прости за опоздание, — произнёс Рон, и его голос прозвучал уверенно, но с ленивой, чуть небрежной ноткой. — Столько дел навалилось, по работе и не только. Сам понимаешь, всё на мне: встречи, переговоры, бумаги эти бесконечные. Забегался совсем. — Он бросил на стол папку, и та легла с глухим хлопком, слишком громким в наступившей тишине. — Пробки, опять же. Город у вас… специфический.

— Ничего, я всё понимаю, — незнакомец слегка поёрзал на стуле и расставил ноги шире. Носок его туфли оказался в каких-то сантиметрах от колена Софи, и девушка сжалась, стараясь стать меньше. — Молодая невеста, блестящая карьера. Куда уж тут успевать.

От этого зрелища у Софи перехватило дыхание, а щёки залились обжигающей краской, настолько обжигающей, что в висках покалывала. Сцена была настолько интимной, что в голову лезли совсем не невинные сценарии, и девушка зажмурилась, словно это могло их прогнать. Она сидела меж двух огней: позади, за столом, — её бывший, а она — у ног мужчины, который, судя по всему, был ему хорошо знаком. Пальцы сами собой вцепились в сумочку так, что кожа на ней заскрипела.

— Я бы хотел вернуться к моему предложению, — начал Рон, подавшись чуть вперёд. — Понимаешь, если я инвестирую в твою сеть и мы станем партнёрами, твоя прибыль возрастёт в разы. Мои футболисты могут стать рекламным лицом, продвигать твои заведения через соцсети, привлекать новую аудиторию… Это же золотая жила, Адам. Ты только представь, какой охват. — Он постучал пальцем по папке. — Всё здесь, посчитано до копейки. Я не пришёл с пустыми руками.

— Джонсон, мы уже говорили на эту тему, — перебил его мужчина, и в его голосе появилась властная хрипотца: низкая, спокойная, от которой под ложечкой у Софи что-то неприятно сжалось. — С прибылью у меня всё в порядке, жаловаться не на что. А твои футболисты сегодня звёзды, а завтра — никто. К слову, в их соцсетях гуляют весьма интересные факты, и проблем с репутацией мне не нужно. Я слишком долго строил это имя, чтобы разменивать его на сомнительные сделки.

Он положил руку на колено, совсем близко к Софи, и она почувствовала, как под столом стало тесно. Девушка зажмурилась. Почему она впервые слышит об этом «предложении»? Насколько долго и многое скрывал Рон? Неужели в его жизни действительно никогда не было Софи и их отношений? А как же те ночи, что они провели вместе? Обещания, планы, общее будущее — всё это, выходит, существовало только в её голове. В голове и в тишине её квартиры, куда Рон заходил всего пару раз.

— Мы же договаривались, Адам, — Рон уже откровенно нервничал, его ноги беспокойно дёргались под столом, и один раз он чуть не задел Софи носом ботинка. Она едва успела отшатнуться. — Так дела не делаются. Я к тебе со всей душой, можно сказать. Мои адвокаты уже подготовили все документы, я даже приехал в эту дыру ради тебя. Мог бы и оценить жест, между прочим.

— Разговоры с тобой в последнее время начинают меня утомлять, Рон, — Адам подался назад, и в его тоне прозвучала усталость, от которой в воздухе будто стало на пару градусов холоднее. — Договорились мы с тобой совсем о другом. Давай перенесём встречу на понедельник и уже в присутствии адвокатов всё решим. Может, я ещё передумаю. А может — нет. Всё, разговор окончен.

Наступила пауза. Софи слышала, как Рон шумно выдохнул, как заскрипел его стул. Что-то глухо стукнуло — папка, брошенная обратно в портфель. Потом шаги: тяжёлые, торопливые, к выходу. Дверь хлопнула и снова та мелодия, которая окутывала зал. Софи боялась дышать, а уж тем более — выглядывать из-под скатерти. Вдруг он решит вернуться и застанет не самую приятную картину? Хотя какая разница? Он первым поступил как подонок. Но руки всё равно дрожали, а во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу.

Прошла минута. Может, две. А может, всего пара секунд — время под столом текло иначе.

— А теперь, — голос Адама прозвучал совсем рядом, и в нём слышалась насмешливая, но твёрдая интонация, от которой по спине пробежал холодок, — я жду увлекательную историю. — Он наклонился, и край скатерти приподнялся, впуская свет — резкий, слепящий после полумрака. — О том, как вы оказались под моим столом. И почему так старательно избегаете Рона Джонсона.

Софи подняла глаза и встретилась с его взглядом. Тёмным, внимательным, не отпускающим. И поняла, что самое неприятное ещё впереди.

С тихим, но отчётливым постаныванием, Софи неуклюже выбралась из-под стола. Ноги, словно чужие, затекли и отказывались слушаться, заставляя её морщиться от боли и неловкости. Мгновение, и весь ресторан замер. Десятки глаз, от официантов до посетителей, устремились на неё, оценивая картину произошедшего. Среди них была и Оливия, её лицо выражало целую гамму эмоций – от шока до явного, неуёмного любопытства.

Софи, пытаясь спасти остатки достоинства, рискнула поднять брови, демонстрируя легкую, даже немного дерзкую ухмылку, но вышло она скверной.

— Это совсем не то, что вы подумали!» — выдохнула Софи, её голос дрожал от смущения.

Адам, не сводя с неё глаз, тихо рассмеялся. Он медленно отпил виски, смакуя не только напиток, но и момент.

— Я жду, — произнёс он, обводя её взглядом с головы до ног. — Ты меня заинтриговала.

— У меня, знаете ли, сейчас не самое подходящее время, — Софи попыталась придать своему голосу уверенности. — Предлагаю такую сделку: если мы с вами случайно столкнёмся ещё раз, я всё расскажу. Небольшая интрига, так сказать, чтобы было о чём подумать.

Она выдавила из себя неловкую улыбку и, не дожидаясь ответа, почти пулей метнулась к своему столику. Ей хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы забыть об этой минуте позора. Адам лишь приподнял густую бровь, словно потеряв всякий интерес, и отвернулся. Но Софи уже не замечала этого. Мысль о том, что она оказалась на коленях, да ещё и между двумя мужчинами, заставляла её краснеть до корней волос. Первый день в Палермо начинался с настоящего провала.

Усевшись на своё место, Софи почувствовала головокружение от смеси адреналина, кортизола и вообще всех гормонов, что существуют в мире.

— Если ты решила так эффектно ублажить хозяина заведения и своего бывшего одновременно, пока я отлучилась на перекур, то я серьёзно задумаюсь о том, чтобы бросить курить, — проронила новая знакомая, её взгляд то и дело метался к пустому пространству под столом, где ещё недавно пряталась Софи. — Я такое зрелище пропустила!

— Ублажить? Нет! — Софи залпом осушила свой бокал, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. — Это самое глупое решение в моей жизни, и нет, я их не ублажала. Я пряталась, знаешь, от кого.

Девушка подозвала официанта, с надеждой заказывая новую порцию успокоительного.

— Может, и я бы под стол к ним залезла. Адам уж слишком хорош. — Оливия надула губы.

— Хорош – это не то слово, — Софи закрыла глаза, вспоминая. — Когда стоишь перед ним на коленях, пусть и под столом, в голову лезут такие мысли… такие… что хочется просто исчезнуть. Но всё это, — она развела руками, — было совершенно не по моей воле.

— Зато это точно станет новым, незабываемым воспоминанием из Палермо, — Оливия подняла свой бокал. — За это и выпьем!

Остаток ужина прошёл в атмосфере лёгкой, рассеивающейся неловкости. Казалось, всего через несколько минут все уже забыли об этом инциденте. Адам покинул «Sole» вскоре после того, как подали горячее. Вечер Софи и Оливия продолжили, прогуливаясь по залитым огнями улицам, делясь историями и просто наслаждаясь атмосферой прекрасного города. Палермо, несмотря на конфуз, начинал раскрываться перед ними во всей своей красе.

Глава 6.

Утро в Палермо началось с приятного завтрака в компании Кармелы. Запах свежесваренного кофе, коричной выпечки и дерева наполняли столовую. Близнецов и Оливии, как и ожидалось, не было. Софи, конечно, надеялась увидеть мужчин, чтобы снова полюбоваться их поразительным сходством и попытаться уловить малейшие различия.

Кармела, отпив глоток кофе, мечтательно прикрыла глаза:

— Ты обязательно сходи на Пьяцца Преторию, — посоветовала она. — Мы с Марко там впервые поцеловались. Он пригласил меня на ужин, и мы всю ночь гуляли… Боже, сколько же лет прошло.

— Раз это такое романтичное место, то я с удовольствием, — улыбнулась Софи, наслаждаясь чашкой отличного кофе. — Посмотрю своими глазами на вашу историю.

— Кстати, о вчерашнем, — Кармела откусила кусочек булочки с корицей, её взгляд стал более внимательным. — Мы тебя весь день не видели. Словно сквозь землю провалилась, даже на ужин не вышла. Обычно гости ходят туда-сюда, спрашивают о городе.

— Спала, спала и ещё раз спала, — ответила Софи. Она ещё ночью решила, что вчерашний вечер останется только её, и группы людей в ресторане, маленькой тайной. Ещё одна порция неловкости была бы просто невыносима.

— После дороги сны всегда слаще, — Кармела допила свой кофе и ушла к себе, сославшись на головную боль.

Софи осталась одна, неспешно прошлась по дому, любуясь картинами и старыми фотографиями на стенах. Каждый уголок дышал уютом, напоминая ей о детстве, о родительской любви и ласке. Она вспомнила свою семью, своего отца, который всегда был нежен с мамой и баловал дочь.

Жизнь семьи Дэвис не всегда была безоблачной: отец боролся с азартными играми и алкоголем, но благодаря лечению, поддержке близких и собственным усилиям, он смог вернуться к нормальной жизни.

Поднявшись к себе, Софи приняла душ и встала перед шкафом, раздумывая, в чем отправится покорять Палермо. Внезапно, без стука, в комнату вошла Оливия.

—Доброе утро, лапочка, — томно протянула она, оглядывая Софи. — Выбираешь наряд, чтобы покорить итальянских мужчин?

— Что-то вроде того, — Софи задумчиво покрутила в руках джинсовые бермуды. — Хочу сходить на площадь, Кармела посоветовала.

— Пьяцца Претория? Там вечно какие-то выставки, народу – тьма, а кислорода – ноль, — Оливия вальяжно разлеглась на кровати Софи, словно это была её собственная. — Может, лучше поплаваем в бассейне?

— Предлагаю оставить эту заманчивую идею на вечер, когда я буду совершенно без сил от хождения, — улыбнулась Софи. — А ты, судя по твоей улыбке и отсутствию близнецов на завтраке, отлично провела время с ними? Я заметила между вами искры еще вчера.

— Довольны – не то слово! — Оливия прикрыла глаза, словно прокручивая в голове приятные воспоминания. — Мне давно не было так хорошо. Габриэль открылся с совершенно новой стороны. С прошлого года он так похорошел… а его руки… что они только не вытворяли этой ночью.

— Так вы… спали? — Софи округлила глаза. — И второй тоже участвовал?

— А ты думаешь, зачем я снова приехала в Италию? — Оливия лукаво улыбнулась. — Это наше место встречи. Но не думай, мы не в отношениях на троих, или что-то в этом роде. Мне такая морока ни к чему.

— Значит, это встречи на одну или пару тройку ночей, а потом вы снова друг другу никто? — Софи начала подводить губы малиновым блеском. — Что-то вроде свободных отношений?.

— Что-то вроде, но нет, — Оливия приподнялась на локтях. — Мы не обязаны друг другу ничем, не знаем, как кто живёт, что у них там, на родине. Это просто секс, и ничего более. Их устраивает, меня устраивает – все счастливы.

— А ты никогда не задумывалась, что у них могут быть девушки или даже жёны, которые понятия не имеют об их «путешествиях для секса»? — Софи показала кавычки пальцами.

— Может, и есть, а может, и нет, — Оливия хищно улыбнулась, сверкнув глазами. — Я ничего не нарушаю, они мне ничего не говорили. Значит, в случае прокола, вся вина лежит на них.

— Ты так легко к этому относишься…

— А как мне ещё относиться? — Оливия демонстративно провела рукой по своему телу. — Это их выбор, мой выбор – весело и приятно проводить время. Если они решили пойти прогуляться с какой-нибудь мексиканской красоткой, то я их полностью понимаю. Ты же видишь меня?

— Ладно, я не осуждаю, — Софи вздохнула. — В какой-то степени даже понимаю. Мелани ведь тоже обо мне не знала, если, конечно, Рон ей ничего не говорил.

— А ты всё о нём… Забудь его, как школьную программу. Он вчера выглядел ничуть не жалеющим о своём выборе.

— Ты права, я попробую отвлечься, — Софи посмотрела в зеркало. — В конце концов, я в Италии, здесь столько всего красивого… И мужчины тоже неплохие. Может, и мне погулять немного? Забыться в страстном романе с кем-нибудь, кто даже слова по-английски не понимает, и мы будем общаться языком тела…

Мысль об этом заставила её сердце забиться быстрее.

— Иди уже, — Оливия рассмеялась. — А то все красивые итальянцы с площади скоро убегут по своим важным итальянским делам.

Солнце ласково окутывало мощеные улочки Палермо. Из открытых окон приятно пахло хлебом и кофе. Город только просыпался, а Софи уже бежала на площадь. Ей хотелось сделать побольше фото не только для того, чтобы отправить их Стеф и родителям, но и чтобы вклеить в свой дневник. К которому, кстати говоря, девушка не притронулась с того момента, как покинула Бостон. Столько всего произошло за один день, что она просто забыла о дневнике. Блокнот в бордовой обложке хранил в себе последние шесть лет. В нем было все: от первого поцелуя в средней школе до плаксивых записей о сложности поступления в университет. Софи не была ханжой, но по-настоящему влюбилась только в семнадцать. Тогда её захватили страсть и интерес к парню постарше. Она ни о чем не жалела, это был приятный опыт.

В центре Претории стоял красивый фонтан со статуями мифологических существ. Его ступени вели к бассейну, полному монет туристов. Софи коснулась воды пальцами — она была прохладной. Девушка задумалась.

— Здравствуйте, мадемуазель! Не желаете посетить выставку современного искусства? У нас случайно образовался лишний билетик, — глубокий, бархатистый голос нарушил её уединение. Софи обернулась и застыла.

— Софи! Не могу поверить своим глазам! — один из близнецов, с такой лучезарной улыбкой, что её правая ямочка на щеке стала еще более выразительной, приветствовал её. — Прошу прощения, мы еще не успели познакомиться лично. Я Рафаэль.

— А я Габриэль, — добавил второй, его улыбка была такой же обворожительной, только ямочки на щеке не было.

— Здравствуйте. Я, честно говоря, просто планировала обычную прогулку, но раз вы так настаиваете… — Софи едва заметно улыбнулась, не желая спрашивать, почему Оливия не с ними. Она всё прекрасно поняла ещё в реле. — Я с удовольствием составлю вам компанию.

— О, как это любезно с вашей стороны, мадемуазель! — Рафаэль галантно протянул ей руку. Софи, опираясь на неё, плавно поднялась.

— Как вам Палермо? Уже успели влюбиться в этот город? — поинтересовался Габриэль, шагая с её правой стороны.

— Пока всё просто восхитительно! — Софи восторженно огляделась. — Но я чувствую, что с каждой минутой влюбляюсь в этот город всё сильнее. Такая приятная погода, такие красивые люди… и, главное, никакой работы! Это просто рай!

— А кем же работает такая очаровательная девушка? — Рафаэль подмигнул, его каштановые кудри озорно падали на лоб. — Наверняка такие красавицы никогда ни в чем не нуждаются, правда?

— Я журналист. Работаю в «BostonNews», — Софи встретила его легкую ухмылку своей. — А за комплимент спасибо, но я привыкла всего добиваться сама. Считаю, что самостоятельность — это самое главное.

— Совершенно верно! — подхватил Рафаэль, его взгляд стал еще более заинтересованным. — Это ещё одно важное правило для красивых девушек: самостоятельность и уверенность в себе. Нам такие очень, очень нравятся.

— О, в этом я даже не сомневаюсь, — Софи почувствовала, как щёки слегка порозовели, вспомнив, о чём с Оливией они говорили. — Оливия очень много о вас рассказывала.

— Надеюсь, что она не поскупилась на подробности, — Рафаэль самодовольно поправил волосы, явно довольный тем, что разговор зашёл о нём. — Мне очень интересно, что именно она говорила.

— К счастью, она решила не донимать меня излишними деталями, — Софи почувствовала, что разговор становится немного колким, но это было похоже на увлекательную игру, которая, казалось, доставляла удовольствие всем участникам.

— А, вот как! — Габриэль загадочно улыбнулся. — Значит, мы должны сами убедиться, что ты узнаешь о нас самое лучшее.

Они подошли к одному из величественных Палаццо, расположенных неподалеку от фонтана. Софи с восторгом рассматривала замысловатые детали архитектуры. Когда они вошли в просторный холл, девушка замерла.

— Вау… — только и смогла выдохнуть Софи. — Я… я никогда не видела ничего подобного! Этот потолок… он просто уходит в небо!

— Это один из наших любимых дворцов, — пояснил Рафаэль, наблюдая за её сияющими глазами. — Здесь невероятная энергетика. И, конечно, произведения искусства, которые заставляют задуматься.

— Это так красиво… — прошептала Софи, проводя пальцем по резной стене. — Мне всегда казалось, что любители искусства видят мир по-особенному.

— Мы стараемся, — Габриэль улыбнулся. — Но, честно говоря, нас больше вдохновляют те, кто умеет по-настоящему ценить красоту. Как ты сейчас.

— Ну, когда я вижу такую красоту, как этот дворец, или… — Софи запнулась, бросив быстрый взгляд на близнецов, — …как вы, сложно не восхищаться.

— Ах, Софи, ты умеешь говорить нужные слова, — Рафаэль подмигнул. —Может быть, после выставки мы сможем пригласить тебя на чашечку кофе? У нас есть любимое место неподалеку, где подают лучший эспрессо в городе.

— Кофе? Это звучит просто замечательно! — Софи почувствовала, как внутри разливается приятное тепло. — Я только за! Мне кажется, этот день будет полон сюрпризов.

— И мы будем счастливы стать частью этих сюрпризов, — Габриэль взял её под руку, и они направились к залам выставки, оставляя Софи с предвкушением чего-то волнующего.