Read the book: «Хаос. Часть 1»

ХАОС.

У пламени своя кровь

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

Смысл данного произведения исключительно в поиске смыслОВ.

Глава 1. БАХ!

– Музыка разрушений.

…Ты бежишь по парку. Где-то далеко твой дом. Мимо тебя пробегают такие же как ты «спортсмены».

Любопытная штука бег. Когда свистят в свисток и просят тебя подвигать ножками пару кругов вокруг деревьев, тебе хочется выть на луну, которая ещё где-то там… высоко за облаками.

А когда ты сам просишь себя подвигаться, потому что от этого зависит что-то важное… Да, это другая история.

Я бежал по парку, потому что, проснувшись утром, узнал, полистав ленту, что наступил нелюди-апокалипсис.

Я обзвонил людей. Большая часть из них прокричала: «Мы все умрём». По ошибке набрал шефу. Он сдержанно сказал:

– Рад был с тобой поработать, – и, не попрощавшись, повесил трубку.

А потом мне позвонила мама. Сказала, что собирается приехать. Но я остановил её и сообщил, что приеду сам.

Так и получилось.

…Третий этаж. Когда-то я жил здесь, в этой квартире, которая перестала напоминать то уютное гнёздышко из детства, отрочества и очень важного этапа юности после того, как я открыл дверь и переступил порог.

– Мам, я…

И тут она набрасывается на меня, представляете! Вся серая и белыми, как у слепого, глазами. Она стучит жёлтыми зубами, щёлкает челюстями, пытаясь откусить мне нос.

Но я хватаю её за запястья, резко швыряю в шкаф. Она приземляется на четвереньки, бросается снова.

Тогда я снова держу её за руки. Она стучит зубами, пытаясь достать ими до моего лица.

– Мам… что происходит, – мне не страшно. Я как будто не в первый раз встречаю её в таком состоянии.

– Дима-А–А-А… – как мне кажется, хрипит она. – Бег-ги-и-и-и…

…И тут над моим ухом раздаётся выстрел. Дробь сносит маме полголовы.

Её руки выскальзывают из моих. И она падает. Мёртвая.

– Мам… – ничего не понимая и не веря, говорю я. – Мам…

– Дим, Дим, – моего плеча касается рука.

Я оборачиваюсь и вижу его. Соседа. У него в руке охотничье ружьё.

Старый пидрила.

Мудак тупой.

Бородатое чмо.

Обломатор.

– Тебя не укусили? Дим…

…Я прихожу в ярость, которую за мной никогда не замечали. Я хватаюсь за ружьё, вырываю его из рук этого еблана и стреляю пару раз ему в лоб. Он успевает только выставить ладони, помахать ими типа «Я не мог по-другому» и наверняка напустить в штаны.

Я убиваю его, его бренное тело вываливается на лестничную клетку. Там ему самое место.

Я размозжил ему голову дробью.

Я просидел перед её телом ещё минут 10. Потом в подъезд вломились люди с оружием в руках. Среди них был какой-то мужик лет 50-60. Он увидел меня.

Попросил показать руку.

Я закатал рукава.

Потом он попросил подвернуть штаны. Над ботинками тоже ничего не было.

Тогда он предложил:

– Там на улице в домах ещё выжившие могут быть. Можешь помочь с поисками. Ну или, если тебе херово, автобус на проспекте. Мы туда загружаемся. Поедем в карантинную зону, как всех найдём.

Я поднимаю ружьё, проверяю патроны.

Их нет.

– Другое оружие есть? – спрашиваю я.

Мужик достаёт из кармана кухонный нож, протягивает мне.

– Пользуйся.

Мама, прощай. Когда мы были с ней вдвоём, я накрыл её белым покрывалом. Так мне казалось, что она просто спит.

А, может, она и правда уснула. Что вообще такое смерть?

Вот и я не знаю.

…Мы вышли на улицу. По тротуарам и дороге, обходя разбитые машины и окровавленные тела, проходили «волонтёры». Они поддерживали раненых.

Помогали им дойти до автобуса.

Мы с мужиком (я не спросил, как его зовут) пошли дальше. Мы прошли перекрёсток и нырнули во двор возле детской площадки.

Там, только мы вышли за своды арки, на нас с двух сторон налетели нелюди. До этого они жрали кого-то, склонившись над телами, но, почуяв нас, выбрали новую добычу.

Мы убили их почти сразу. Мужик, обладая револьвером, боролся с двумя, я только с одним. Мы с нелюдем вцепились друг в друга.

Стали…

…бороться.

Вместо татами был асфальт.

Твёрдая посадка.

Я подсёк нелюдя и кинул через бедро. Потом выхватил нож.

Во мне снова проснулась звериная ярость.

Я стал пронзать его башку лезвием.

Не переставая.

Только два выстрела.

Бах.

Бах!

Привели меня в чувства.

Мужик протянул мне руку, помог подняться.

…На первом этаже была квартира. Там в кроватке стоял младенец. Он был весь серый и стоял, держась за бортики.

Я взглянул на него. Он на меня. И хрипло что-то крикнул.

Мужик достал револьвер. Взвёл курок. Малыш непонимающе смотрел на него. Его белые глаза задрожали, будто он увидел что-то яркое.

Я отвернулся и услышал выстрел.

БАХ!

…Мы шли, поддерживая раненых. Автобус был буквально в нескольких метрах. Водитель стоял перед машиной и махал нам:

– Поехали!

Я обернулся, чтобы посмотреть не отстаёт ли мужик, как вдруг увидел за его спиной нелюдя.

– Сзади!

Он развернулся, поднял пистолет, но жёлтые клыки уже впились ему в шею. Он сделал выстрел, пробив нелюдю башку, и повалился на землю.

Раненые подхватили друг друга и пошли к автобусу.

Я сел на колени и прижал укус на его шее, откуда сочилась кровь, пальцами. Мужик дёрнул меня за рукав.

– Не надо, – сказал он и передал мне револьвер рукояткой вперёд. – Держи.

– Нет, не смогу… – я сильнее вдавил пальцы в его рану. Но кровь потекла только активнее.

– Потратишь пулю на меня… а?.. – сказал мужик и улыбнулся: – Братан…

Как-то пересилив себя, я взял револьвер.

И выстрелил.

***

Постапокалипсис.

Главный герой по имени Дима спит в квартире.

Рядом с ним лежит девушка. Тоже спит.

58, 59, 00…

Дима открывает глаза. Смотрит на Дашу. Вырубает будильник. Заводит на семь утра.

Встаёт с кровати. Уходит готовиться к выходу.

…Часы показывают 5:20. Завтрак в виде миски каши и чашки чая моментально уничтожается.

Еда проваливается в тело. Ещё сильнее хочется спать.

…Выход из ванной комнаты. 5 минут было на то, чтобы просто умыться. Холодная вода стёрла сонливость.

…Одевшись, Дима распахнул шкаф и достал из кармана зимней куртки револьвер. Проверив пули, он заткнул оружие за пояс, накинул рюкзак на плечи и вышел на лестницу.

Дверь затворилась. Ключ провернулся в замке. Вновь стало тихо.

Туман наполнил улицы. Дома тонули в нём, и только крыши блестели на пасмурном фоне утра.

Идти нужно было 10 минут. Однако каждую минуту путь мог неожиданно прерваться голосом:

– Ты чё здесь!

Поэтому каждый перекрёсток, поворот на соседнюю улицу…

Короче, идти нужно было осторожно, хлопая глазами на затылке.

…Дискодансёры – стражники карантинной Зоны-1. За коллективную любовь к диско их так прозвали.

Был праздник. «Первый год в Зоне-1» и всё в том же духе. Стражники нацепили чёрные очки, закинули автоматы за спины и пустились во всё тяжкое, крутясь под диско-шаром, висевшим над сценой. Они показывали какой-то номер – шоу. А перед ними покачивался из стороны в сторону в такт расслабляющей музыке человек в пиджаке с блёстками и золотым микрофоном. Он чем-то напоминал эстрадного певца, который слишком рано ушёл на пенсию.

Дискодансёр.

Двор. Татарский переулок. Вообще, Зона-1 включает в себя не так много улиц. В тексте профигурируют улица Благоева, Татарский переулок, Александровский парк (а, это не улица), Большой проспект… (хотя нет; проспект не аннексирован Зоной – уж простите май либер. ди́кшинори).

Для наглядности давайте посмотрим на карту:

Не на эту.

И даже не на эту.

* Очень красивая. Но это не та карта

………………………………………………………………………………………………..

Вот что нас интересует:

Пару штрихов, чтобы всё стало ясно:

То, что нужно.

На карте вы видите Зону-1. Смотрите, какая она небольшая…

***

А что вокруг Зоны?

А вокруг неё Хаос.

Внутри Зоны-1 вы.

Снаружи злой Хаос.

Безопасное место от злого Хаоса можно найти только в карантинных Зонах, которые разбросаны по всему городу. Их 18 штук.

Очень давно Иешуа Га-Ноцри говорил, что всякая власть является насилием над людьми. Я согласен с этим тезисом.

Власть в нашей Зоне-1 распределена между 13 обломаторами и Губернатором. Также защиту правопорядка обеспечивают стражники – дискодансёры. Если в подворотне найдут тело с чёртовой дюжиной ножевых ранений, знайте: дискодансёры займутся этим делом и обязательно его раскроют.

«Если вам нужно что-то такое, что можно найти только за пределами Зоны, то напишите название этого «что-то» на обратной стороне записки.

Дед, Бродяга, Лиса, Медведь».

Однако обо всём по порядку…

Мы строили новый мир.

В какой-то момент мы – имеются в виду, жители Зоны – устали от беспрерывного контроля и возни правительства. Что нам предлагали взамен на шестидневный труд?

Газеты, книги, статьи творческой интеллигенции – то есть Губернатора и обломаторов.

Спустя год проживания в карантинной Зоне мы захотели перемен.

Помню, как у какого-то жителя нашли связку запрещённой литературы (читать старое было плохо, поскольку мы строили новый мир с новыми традициями). Литературу сожгли, жителя отправили в карцер.

Нам показали, как вести себя не нужно.

Помню, что сидели потом уже ночью с Кешей – моим другом – на скамейке. Пили ёрш из бутылки, слушали «Король и Шут» из советских кассетников и думали, что можем исправить.

Кеша сказал:

– Будем петь тихую песню, пока голосов не станет достаточно для того, чтобы кричать.

Так и порешили.

Будем выбираться в Хаос, искать запрещённые книги, музыкальные инструменты, кассеты с разной музыкой, чтобы жить в Зоне-1 было интереснее.

…На листке бумаги красовалась фраза, подразумевающая вопрос: «Чего бы вам хотелось из Хаоса?..»

Если перевернуть листок, можно увидеть пустую сторону, которую по пунктам можно заполнить ответами:

Листок тщательно завешивается детскими рисунками и какими-то объявлениями на специальной доске в подъезде.

Но когда нужно, жители его находят и заполняют.

И когда нужно, проверяют:

Значит, время пришло.

***

Порой кажется, что за тобой кто-то наблюдает.

Ты идёшь быстрее. Инстинктивно. Боишься.

Чёрные арки, как порталы в другие измерения.

Скрипят качели, сами по себе крутятся карусели.

И туман вокруг. Густой, как вода на дне озера…

Наконец Дима подошёл к Татарскому переулку. Зашёл во двор, постучал в гараж.

– Да? – послышалось внутри.

– Б-бродяга, – наигранно заикаясь, сказал Дима.

– М-медведь слушает. Код, пожалуйста.

– 1984 4891 4891 1984.

– Принято.

Засов ушёл в сторону. Массивная дверь отворилась.

Дима зашёл внутрь, в тусклом свете еле различил Медведя и Кешу вдалеке за столом.

– Здаров, – дал Медведю пять. Кивнул Кеше. – Как жизнь, пацаны?

– Нормально, – отозвался Медведь. – Сам-то как?

– Да ничего, Жень. Точнее, заебически ничего, – пошутил Дима.

– Ну, готов к вылазке?

Дима пожал плечами.

– Готов, – непринуждённо сказал он, и они подошли к Кеше.

Тот встал, сделал шаг навстречу и дал Диме краба.

– Привет.

– Хой, – Кеша был старый панк-анархист (прозвище Дед; наверное, в честь песни КиШа «Дед на свадьбе»). И хотя по потерянному где-то паспорту можно было понять, что ему 60 лет, выглядел он моложе. Зачёсанные назад серые волосы, аккуратная борода. Вот что творят «Всё идёт по плану» и «Моя оборона» на повторе.

– Сегодня давайте прогуляемся до Большого проспекта.

– Там дальше пойдём до улицы Мира. И потом обратно к Большому. Только я говорю «мы». На самом деле, сегодня вам лучше вдвоём будет сходить. Мне не здоровится. Заболеваю, похоже.

– Да ладно, мы и вдвоём справимся, – махнул рукой Женя. – Да, Б-бродяга?

Дима кивнул и вспомнил про Дашу. Лисе (её прозвище) тоже нужно было отлежаться.

Так они совершали вылазки вчетвером. Но болезни – даже такие банальные как простуда – любят поломать традиции.

– Тогда – ай, оу, вперёд! – Кеша стукнул пальцем по кнопке и погасил лампу.

Собрание было окончено.

*Маршрут Бродяги и Медведя.

***

Отвращение к своему занятию у Жени стремительно выросло ещё в первый год жизни в Зоне-1. Однако вершиной этого чувства и тем переломным моментом, когда отвращение переросло в ненависть, стало убийство на его глазах организатора забастовки, которая произошла в июле прошлого года.

Тогда дискодансёрам привели человека. Руки – скованные наручниками; на голове – мешок.

Этот человек был организатором стачки. Первой стачки в Зоне-1. Она произошла на складе, где хранили запасы еды.

В процессе стачки бастующие ранили несколько дискодансёров, а лидер стачки – даже убил одного на глазах у связанных дискодансёров. За это те и решили поквитаться. Стачка провалилась. Жизнь предоставила им полчаса мести.

Как только человек переступил порог, двери закрылись (дело обстояло в большом помещении фабрики (где теперь располагался штаб дискодансёров), оборудованном под тренажёрный зал). Первым делом один дансер схватился за цепочку наручников человека, резко потянул на себя и пробил ему в челюсть.

Зубы затрещали.

Человек упал на колени.

И его начали бить уже остальные.

Кровь летела во все стороны… Через пару минут пришёл Женя. Он отворил двери зала. Кто-то обернулся, взглянул на него. С кулака капала кровь. Лицо исказилось в ухмылке. И тот, кто обернулся, продолжил избивать человека.

Но Женя видел только кровавое месиво на полу. Это было уже не тело человека.

И тут он понял, что ничего не может сделать. Он не может остановить избиение.

Тогда он вновь отворил двери и покинул зал.

…Он вышел на улицу. Светила луна – было полнолуние. Потом ночью ему приснится кошмар, в котором он заходит в зал и видит, как лица дискодансёров обрастают шерстью, и они уже не бьют человека, а откусывают от него по куску и пережёвывают, смакуют, щёлкая красными клыками.

Когда он вышел на улицу, встретил Кешу. Впервые, потому что до этого они не были знакомы. Тот покачивался из стороны в сторону и разговаривал с дансером. Женя смекнул, что Кеша пьяный.

Дискодансёр устал от перепалки, схватил Кешу за плечо и сказал грубо, с ненавистью:

– Пизда тебе, если ещё раз здесь увижу! А пока в карцере запру тебя. Денёк посидишь, оклемаешься.

– Да сразу бей, чего терпеть-то! – воскликнул Кеша, глядя в глаза дансёру.

Дискодансёр уже хотел замахнуться, как вдруг под фонарём появилась третья тень.

Женя взял его за плечо и спокойно сказал:

– Да остынь ты, Игорёк. Я сам провожу мудака этого куда надо.

Кеша высвободил плечо из лапы Игоря. Тот пристально посмотрел на Женю и пошёл в сторону фабрики.

– Спасибо, конечно, – заговорил Кеша. – Но вот «мудака этого» обидно было.

– Иди домой, – спокойно сказал Женя, когда ворота фабрики затворились и они остались вдвоём на улице.

– Кеша, – представился вдруг Кеша и протянул руку.

Женя в недоумении посмотрел на него. Но пожал руку и тоже представился.

– Выпьешь? – спросил Кеша и достал из внутреннего кармана кожанки бутылку пива.

Женя принял бутылку, осмотрел.

– Это ёрш, если что, – сообщил Кеша. – Целый ящик насмешивал. Попробуй.

Женя откупорил крышку. Попил.

– Спасибо, вкусно, – сказал он и вернул бутылку. – Теперь иди домой, Кеш. Я тебя не видел.

– Оставь себе бутылку, – отозвался Кеша, развернулся и пошёл по улице. Как только он оказался в пятне света следующего фонаря, обернулся: – Вижу, ты нормальный парень, Женя. Давай будем на связи. – Он изобразил телефонную трубку и растворился в темноте.

***

В полшестого Медведь и Бродяга вышли из гаража. Лучше всего было вернуться в полвосьмого, за полчаса до начала рабочего дня. Однако каждый раз, совершая вылазку, никто не знал, в какое время окажется в Зоне.