Read the book: «Душа королевы. Книга 1»

~1~

Посвящается Маме.

На рассвете во дворец съехалась знать. Переступив порог тронного зала, все тревожно зашептались: пурпурное убранство стен и спешный вызов наводили на мрачные мысли.

Но стоило явиться пышной процессии во главе с архиепископом, гул тут же смолк. Один из сопровождавших его священников нес на бархатной подушке сияющий бриллиантами венец.

Сотни взглядов мгновенно скрестились на принцах. Генри торжествующе улыбнулся, а Роберт отвел глаза и опустил плечи.

Взойдя на помост, архиепископ громко объявил:

— По воле короля Вильгельма, пораженного тяжким недугом, корона Сельтарии возлагается на Изабеллу, супругу принца Роберта!

По залу прокатился сдавленный вздох, и все разом уставились на побледневшую Изабеллу.

— Госпожа, прошу вас, — позвал старец.

Заметив ее оцепенение Роберт шепнул. Взглянув на него, она быстро взошла на возвышение и опустилась коленями на мягкий пуф.

— Да благословит Господь твое правление и дарует тебе мудрость. Аминь, — произнес архиепископ и выжидающее умолк.

Сглотнув комок, Изабелла вопросительно посмотрела на него.

— Скажи «аминь», дитя мое, — тихо подсказал он.

— Аминь… — едва слышно вымолвила она, и владыка бережно возложил на ее голову корону, а затем, помогая подняться, воскликнул:

— Да здравствует королева!

В ответ — гнетущая тишина. Видя, что архиепископ растерян, канцлер Конрад стремительно поднялся по ступеням.

— Да здравствует королева! — вскинув меч, прогремел он.

Повинуясь его властному жесту, придворные трижды повторили приветствие.

От оглушительного рева Изабелла слегка пошатнулась. Вовремя заметив это, владыка придержал ее и помог дойти до трона. Опускаясь в королевское кресло, она протянула руку к мужу, безмолвно приглашая занять соседнее место. Но Роберт холодно отвел глаза.

«Почему? …» — мысль оборвалась.

В эту секунду толпа загудела и угрожающе двинулась к помосту. От их слитного, тяжелого шага задрожал пол. Изабелла судорожно вжалась в резную спинку, а архиепископ побледнел и попятился назад.

Но Конрад не дрогнул. Бросив короткий приказ командиру гвардии, он склонился к королеве и прошептал:

— Вы должны успокоить людей.

Но Изабелла лишь крепче вцепилась в подлокотники. Поняв, что она парализована страхом, Конрад обернулся к толпе:

— По случаю восшествия на престол Ее Величество объявляет большой пир! Сейчас слуги подготовят для вас парадную галерею!

Искоса поглядывая на выстроившихся гвардейцев, придворные сменили гнев на одобрительный гул и потянулись к выходу.

— Роберт, — Генри поравнялся с братом в людском потоке, — не находишь ли ты решение нашего отца унизительным?

— Унизительным? О чем ты?

— По традиции править должны только мужчины. Женщина на престоле — позор для королевства! Соседние державы сочтут нас слабыми и объявят войну, а вассалы поднимут бунт! Нас ждет анархия!

— К чему ты клонишь?

— Я намерен собрать тайный совет. Мы отменим волю отца, заберем корону у Изабеллы и возложим ее на твою… или на мою голову.

Роберт ухмыльнулся:

— Во-первых, раз отец возвысил ее, значит он все предусмотрел. Во-вторых, пока она правит, мы можем жить праздно. И в-третьих, отныне я тоже король.

— Но у тебя нет реальной власти!

— На что она мне? Мне и так хорошо.

— Когда Изабелла лишит тебя покоя, ты вспомнишь мои слова…

Роберт растерянно посмотрел ему вслед.

— Мой брат — глупец! — бросил Генри, поравнявшись в дверях с седым герцогом. — Нам придется обходиться без него.

Когда зал опустел, Изабелла наконец поднялась.

— Канцлер, я хотела бы ненадолго вернуться в свои покои.

Оказавшись у себя, она в волнении металась по комнате, крепко сжимая в руке серебряный медальон — свадебный подарок мужа, и с нетерпением ждала его появления. Перемена в лице Роберта и женское чутье подсказывали: у него что-то стряслось.

Вдруг послышались шаги. Сердце Изабеллы забилось быстрее. Она уже представляла, как он сожмет ее в горячих объятиях и они поделятся друг с другом тем, что тяготит душу.

Двери распахнулись, и в покои вошла гофмейстерина.

— Госпожа, — Жозефина отвесила реверанс.

Изабелла отшвырнула медальон и в слезах рухнула на ложе.

— Что с вами?

— Роберт…

— Простите, я не знала, что вы ждете его.

— Ты не виновата! Просто за этот час на меня столько всего обрушилось, и мне так нужно его участие…

Жозефина неловко замялась:

— Может, позвать его?

— Нет! Я хочу, чтобы он пришел сам.

— У меня сердце разрывается смотреть на вас! Я все же схожу!

Едва она вышла, Изабелла метнулась к зеркалу. Расправила складки платья, пригладила взъерошенные волосы и надела корону.

Между тем гофмейстерина вошла в приемную залу. Внутри царило оживление: слуги украшали длинный стол, а вельможи весело переговаривались. Роберт стоял в дальнем конце палаты. Отпивая вино из кубка, он любезничал с придворными дамами. На фоне недавних слез госпожи его беззаботность отозвалась в душе Жозефины отвращением.

Пересилив себя, она подошла к нему и сухо произнесла:

— Ваше величество, позвольте поговорить с вами наедине.

Роберт кивнул собеседницам и отступил в сторону.

— Как видишь, я занят, — буркнул он. — Говори скорее.

— Изабелла опечалена и просит вас сейчас же прийти.

— Передай, я буду позже.

— Позже? — Жозефина вспылила, забыв о приличиях. — Она ждет поддержки! А вы забавляетесь здесь с теми, кто ей и близко не чета.

Роберт перехватил ее за локоть и грубо увлек к дверям.

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? — процедил он, оглядываясь. — Забыла, кто добился твоего назначения?

— Простите мою дерзость, — она покорно опустила глаза, хотя внутри все кипело. — Я никогда не забуду вашу милость. Просто мною движет любовь к госпоже.

Но он ее уже не слушал. В зал вошла дама в роскошном платье, и Роберт впился в нее обжигающим взглядом.

— Ваше величество, прошу вас… — Жозефина сделала шаг, перекрывая ему обзор. — Королеве сейчас трудно, побудьте с ней.

— Что? А, да-да, — он небрежно отодвинул ее с дороги. — Скажи Изабелле, я загляну вечером.

— Но вы нужны ей сейчас! В эту самую минуту!

— Ступай, — отмахнулся Роберт и направился к гостье.

Жозефина развернулась, чтобы уйти, и обомлела. В тени дверного проема стояла королева.

— Ничего не говори, — губы Изабеллы дрогнули. — Я все слышала. Все до единого слова…

Она круто повернулась и почти побежала по коридору.

— Госпожа! — Жозефина бросилась следом, придерживая тяжелый подол платья. — Не принимайте всерьез этот пустой разговор.

— Пустой? — Изабелла замерла на ступенях лестницы. — Ты сама веришь в то, что говоришь? Я прощала ему все: каждую интрижку, каждое пренебрежение. А он просто повернулся ко мне спиной.

Она судорожно втянула воздух и потянулась к перилам.

— Госпожа! — Жозефина быстро перехватила ее дрожащие пальцы. — Он не стоит того, чтобы вы о нем сейчас думали.

— Я знаю, дорогая, знаю… — Изабелла горько усмехнулась. — Разум велит проявить гордость. Но сердце… сердце отказывается верить, что он стал чужим.

Миновав галерею, они замерли у покоев старого монарха.

— Вы хотите?.. — Жозефина не успела закончить мысль. Двери распахнулись, и оттуда вышел Генри. Заметив их, он сухо поклонился и зашагал к лестнице.

Проводив его тревожным взглядом, Изабелла кивнула стражнику.

Переступив порог, она вздрогнула. Несмотря на теплую осень, окна были закрыты, а в камине потрескивали дрова. Воздух казался густым от аромата масел и гари. Посреди этого мрака на широком ложе покоился король Вильгельм, а подле него в кресле дремал канцлер.

— Доченька, проходи, — тихо позвал монарх, приподнимаясь на подушках и указывая на край постели.

При виде исхудавшего правителя у нее больно кольнуло в груди. Смахнув нахлынувшие слезы, она подошла к постели и опустилась рядом, крепко сжимая его ледяную ладонь.

— Прими мои поздравления. Отныне ты королева Сельтарии!

— Почему я? — спросила Изабелла. — Почему не Роберт или Генри? Они мужчины, воины. Их вы учили править.

— Генри уже был у меня, и я еще раз убедился в правильности своего решения. Взойди он на престол, страна погрязла бы в тирании.

— А Роберт?

— Мой любимый сын. Именно он должен был стать сегодня королем, но его беспечность заставила меня обратить взор на Софию.

Изабелла удивленно подняла глаза.

— Вы хотите сказать…

— Да, и тебе предстоит подготовить путь для ее воцарения.

— Если вы прочите корону ей, почему не сделали меня регентом?

Старик качнул головой, его сухие губы тронула горькая усмешка:

— Роберт и Генри, как законные наследники, отстранили бы тебя от власти. Однако теперь, как помазанная королева, ты неприкосновенна.

— Но у меня совсем нет опыта!

— Зато у тебя есть живой ум и Конрад. Ему ты можешь доверять как себе. Поначалу во всем советуйся с ним.

Канцлер слегка подался вперед и почтительно склонил голову. Изабелла взглянула на него с благодарностью и ответила легким кивком.

— Понимаю, тебе тяжело, — прошептал Вильгельм, — но это лучшее решение. Только ты можешь сделать так, чтобы народ привык к правительнице, и, вспоминая твои заслуги, принял Софию.

— Они будут помнить лишь то, как вы нарушили традиции и возвели на престол женщину.

— Знаю. Но иногда монарху приходится выбирать между законом и благом королевства. Иначе это привело бы…

— К чему? Что может быть хуже крушения вековых устоев?

— К войне между моими сыновьями, — глухо ответил он.

— Но разве теперь они не могут объявить ее мне?

— Я слишком хорошо их знаю. Роберт сейчас наверняка ликует, что эта ноша легла на твои плечи, освободив его для кутежей.

Лицо Изабеллы вспыхнуло. Она вспомнила сцену в зале приемов.

— А Генри будет осторожен, ведь понимает: пока я жив и с тобой Конрад, перевес на твоей стороне. Но это не значит, что он будет сидеть сложа руки. Поэтому помни: времени мало, учиться предстоит быстро.

Старый король сжал ее пальцы и устало прикрыл глаза.

— Тебе нужно идти. Завтра твой первый совет.

Изабелла вышла из покоев со смешанными чувствами. Страх перед будущим боролся в ее душе с осознанием возложенного величия.