Read the book: «Перекресток прошлого: Холод войны»

Пролог

«С человеком происходит то же, что и с деревом. Чем больше стремится он вверх, к свету, тем глубже впиваются корни его в землю, вниз, во мрак и глубину, – к злу» – Фридрих Вильгельм Ницше

После продолжительного ожидания в коридоре, входные ворота, наконец, отворились и в зал вошли двое гостей в сопровождении дворцовой охраны. Едва пройдя за ворота, они обомлели от невероятной величины зала. Высота потолка достигала более двадцати метров, а в ширину целых четырнадцать метров. У его высоких, белых стен был настолько тяжелый вид, что казалось, будто они давили на тебя своими громадными размерами, создавая клаустрофобную атмосферу. Чему также способствовало малое количество окон, и то каким маленькими и узкими они были по сравнению с величиной самих стен, из-за чего солнечные лучи с трудом пробивались сквозь них, едва освещая этот темный зал. Главным источником света в этом зале служили большие причудливые панели на потолке, в них переливалась какая-то синяя субстанция, от которой исходило яркое свечение. Глядя на них гости заметили, что это странная жидкость поступала откуда-то из-под земли, протекая по небольшим разъёмам в стенах, и потом скапливалась в потолочных панелях, тем самым становясь неким аналогом ламп светового накаливания. В плане интерьера, этот зал не мог нечем особо похвастаться, помимо нескольких статуй, стоящих по краям зала, изображающих каких-то неизвестных героев древности и мифических чудищ, он был совершенно пустой. Никаких тебе картин, фресок или барельефов, которых ожидаешь увидеть в подобном месте. Да и даже если бы они здесь были, вряд ли их можно было бы внимательно рассмотреть в столь мрачном месте. В самом дальнем конце этого зала находилось небольшое возвышение. На его вершине стоял длинный мраморный стол. А за ним стояли три белых мраморных трона, украшенные золотым орнаментом и непонятными надписями. За ними сидели три человека с ног до головы, закутанные в темно синие плащи. Они неподвижно сидели за пустым столом, ожидая своих гостей.

– Поверить не могу, что я действительно оказался в этом месте – восхищенно произнес первый гость, мужчина, тридцати двух лет, крепкого телосложения, с короткими черными волосами, карими глазами – Я многое читал об этом зале, но никогда не думал, что смогу увидеть его воочию.

– Выглядит неплохо – сказала вторая гостья, молодая девушка двадцати пяти лет, со стройной фигурой, длинными каштановыми волосами, ниспадающими до плеч, зелеными глазами и утончёнными чертами лица: – Правда я бы на их месте, сделала что-нибудь с освещением, а то складывается такое впечатление, что нас заперли в каком-то склепе.

Их сопровождали двое стражников, облаченных в легкие золотые доспехи и вооруженных странной помесью алебарды и трезубца, на их головах красовались изящные золотистые шлемы.

– А у вас красивые доспехи – сказал им девушка. Но те лишь молча окинули ее суровым взглядом.

– А вы, парни, немногословные, я смотрю – недовольно прокомментировала девушка.

– Они воины, их учили сражаться, а не болтать – надменно высказал ей мужчина – Тем более, я сильно сомневаюсь, что они знают на нашем языке, больше пары заученных фраз.

Девушка решила никак не отвечать на это замечание, не только потому, что понимала, что суть его верна, но и потому, что они не разговаривали друг с другом с самого своего появления здесь.

Вскоре они дошли до возвышения, поднявшись по невысоким ступенькам, и подошли к столу, за которым сидела таинственная троица. С того самого момента как гости вошли в этот в это помещение, они ни разу не пошевелились и не издали ни единого звука, а тот факт, что их тела были полностью покрыты плащами, а лица скрыты за капюшонами, создавал вокруг них какую-то таинственную и немного зловещую ауру. Лишь подойдя к ним совсем близко, девушка услышала, как они шёпотом переговаривались друг с другом на непонятном ей языке.

Когда стража подвела гостей вплотную к столу, троица обратила на них внимание:

– Наконец-то вы здесь – уважительно обратился к ним, один из троицы, сидящий справа. Из-за одинаковых плащей их сложно было внешне отличить друг от друга. Он выделялся разве что своей сутулостью и тем, что явно был самым худым из сидящих за столом: – Простите, что заставили вас так долго ждать. Надеюсь, что за вами ухаживали подобающим образом?

– Да, все было классно, спасибо – с улыбкой ответила девушка. Мужчина же промолчал, хмуро вглядываясь в фигуры своих собеседников.

– Замечательно, а как вам ваше новое одеяние. Я лично выбирал для вас эти накидки, к сожалению, я не знал ваши размеры, поэтому выбирал на глаз – продолжал говорить он, таким же любезным тоном.

– На подиум я бы в таком не вышла, но все равно спасибо – ответила девушка, почувствовав небольшую неловкость от внезапной любезностью.

Гости были одеты в белые туники с небольшими синими вкраплениями. В эту одежду их облачили совсем недавно, и чувствовалось, что она была им не совсем по размеру, от чего в них было немного неудобно, но терпимо.

– Ну и долго ты собираешься с ними любезничать, Лейстерен?! – внезапно рявкнул левый член тройки. Самый крупный и высокий из них, и судя по грубому тону, он был настроен к гостям менее дружелюбно – С каких это пор мы теперь преклоняемся перед какими-то пришлыми дикарями?!

– Как ты можешь их так называть, Горнах? Ты же знаешь, откуда они! – возмутился Лейстерен.

– Вот именно, что знаю, кто они и откуда пришли. И потому не испытываю к ним не малейшего уважения!

– Хватит вам спорить – спокойным тоном прервал их центральный член тройки. Он был, наверное, самый не выделяющийся из всех, обладающий самым обычным ростом и телосложением. Он обратился к ним спокойным, умиротворяющим голосом – Не позорьте мое доброе имя, перед гостями.

– Прошу прощения, Мийлтерн – учтиво извинился Лейстерен.

После этого они оба замолкли, и тогда Мийлтерн обратился к гостям.

– Здравствуйте и добро пожаловать в нашу скромную обитель. Пожалуйста, присаживайтесь.

Затем как будто из ниоткуда выскочили слуги и принесли деревянные стулья, покрашенные белой краской и изрисованные красивым золотистым орнаментом. Они приставили их к столу и тут же скрылись из виду. Гости сразу сели и оказались прямо напротив троицы. Стражники же продолжали стоять рядом с ними.

– Вы можете идти – сказал он стражникам, махнув рукой. Они незамедлительно развернулись и вышли из зала, оставив их наедине со своими гостями. Тогда Мийлтерн задумчиво сложил руки в замок и вновь обратился к своим гостям – Прежде чем мы начнем, я должен сказать, что мы очень долго ждали вашего появления и для нас огромная честь встретиться с вами, Валерия.

Валерия не на шутку изумилась:

– Вы знаете мое имя?

В ответ он еле заметно усмехнулся:

– Мы многое знаем о вас, также как и о вашем…спутнике – сказал он, обратив свой взгляд на сидящего рядом с Валерией мужчину – У вас ведь много имен, не так ли? Но, насколько мне известно, вы больше предпочитаете имя «Исход»?

– Зовите меня, так, как сочтете нужным – отмахнулся он.

– Что же, значит, пусть будет Исход – спокойно отозвался он. И продолжил – Теперь думаю нам тоже пора представиться. Человека что сидит справа от меня, зовут Лейстерен.

– Это большая честь для меня.

– Того что справа зовут Горнах.

– Да да, мы рады приветствовать вас в наших землях…, для нас большая часть…,мы так рад вашему появлению…, и все тому подобное.

– Ну а меня же зовут Мийлтерн Пятый, но можете называть меня просто Мийлтерн. Думаю, вы уже знаете кто мы такие?

– Да, наслышаны о вас – уверенно сказал Исход.

– Нам о вас рассказывали – подтвердила Валерия.

– Что же, замечательно – довольно отозвался Мийлтерн. После чего присмотрелся к внешности своих гостей – Вижу, что путь дался вам нелегко

И с этим трудно было поспорить, так как, что Валерия, что Исход выглядели, мягко говоря, потрепанными. Над левым глазом Исхода зиял большущий шрам, правая рука была перемотана бинтом, также как и левая нога, которая и вовсе была сломана. Из-за чего Исходу приходилось перемещаться с помощью костыля. У Валерий тоже было немало увечий. На ее лбу был приклеен большой пластырь, прикрывавший глубокий ушиб, на правой щеке зияла большая рана, левое плечо было перемотано, а костяшки пальцев истерты до крови, и это все, не считая более мелких порезов, синяков и ссадин, что в не малом количестве украшали их обоих.

Вспомнив про свои раны Валерия с Исходом, посмотрели друг на друга неоднозначными взглядами, после чего молча отвернулись.

– Не волнуйтесь, сразу после того как мы побеседуем. Наши лучшие люди займутся вашими ранами, пока же, надеюсь, ваши увечья не будут вам сильно мешать.

– Все хорошо, ваши люди уже успели их немного обработать и сменить повязки. Так что боль уже не такая сильная – благодарно заверила их Валерия.

– Ха, ну конечно. Ведь ваша медицина совсем ни на что не способна!

– Что же тогда думаю, мы наконец-то сможем перейти к делу – решительно произнес Мийлтерн. Проигнорировав замечание Горнаха.

– Это точно – подтвердил Исход, пристально вглядываясь в темный капюшон Мийлтерна – Но у нас есть к вам несколько вопросов

– Вернее он хотел сказать, туева куча вопросов! – вмешалась Валерия.

– Да как вы смеете, так разговаривать с нами! – возмутился Горнах – Вы вообще должны быть счастливы, что мы снизошли до того, чтобы говорить с вами, вместо того…

– Успокойся, Горнах – осуждающе сказал Мийлтерн – А не то я прикажу страже вывести тебя из зала

Гарнах недовольно буркнул:

– Я с самого начала говорил, что это дурная затея

Когда он замолк, Мийлтерн вновь обратился к своим гостям:

– Что же я понимаю, у вас накопилось много вопросов. И вы достойны, получить на них ответы. Я обещаю, что дам столько ответов, сколько смогу. Но сперва нам придется попросить вас о небольшой услуге.

Исход и Валерия, недоуменно посмотрели на него.

– Чего же вы от нас хотите? – заинтригованно спросила Валерия.

– Лишь самую малость – ласково сказал Лейстерен – Мы хотим, чтобы вы поведали нам свою историю

– Во всех подробностях – дополнил Мийлтерн.

Исход и Валерия настороженно переглянулись.

– Но зачем вы хотите слушать о нас? – недоверчиво спросил Исход – Я думал вам и так обо всем известно

– Наши мотивы тебя не касаются, жалкий челочешка!

– Горнах!

– Нам хочется узнать, правы ли мы были в деталях – ответил Мийлтерн.

– То есть вы вызвали нас сюда, чтобы мы рассказывали вам сказки? – непонимающе спросил Валерия.

– Мы вызвали вас сюда, чтобы вы рассказали нам правду – серьезным тоном заявил Мийлтерн.

– Я так понимаю, выбора у нас все равно, нет. Верно? – заключил Исход.

– Верно – с агрессией сказал Горнах.

– И с чего же нам начать? – спросила Валерия.

– С самого начала

– А если точнее? – спросил Исход.

– С той самой ночи, когда ты добыл карту.

– Я бы это не называл, самым началом.

– Но это нам хотя бы сэкономит время.

– Постойте, вы хотите, чтобы я рассказал о той ночи, когда пошел к Александру? – удивленно спросил Исход, с опаской смотря на Валерию.

До Валерий, похоже, тоже дошло, с чего именно начнётся рассказ. И это ей совсем не понравилось.

– Ну, уж нет, я знаю, что произошло той ночью. И слушать об этом еще раз я не хочу, тем более из его уст – возмутилась Валерия.

– Мы понимаем ваши чувства, но осознавая всю важность этого момента, нам необходимо о нем услышать – успокаивающим голосом, но с нотками твердости, сказал Мийлтерн. И осознавая свое положение, Валерий не оставалось ничего другого кроме как согласиться.

– Прости – с сожалением произнес Исход, в ответ на презрительный взгляд Валерий.

– Ну что же давайте начинать. Раз уж решились потратить на это время.

И Исход начал свой рассказ…

Часть 1

Странные обстоятельства

Глава 1

Тихийск, улица Каварелистов, дом №5.

8 ноября 2025 года.

02:45

Я стоял у двери подъезда, одного из типичных многоквартирных домов, что как однообразные коробки были расставлены по всему городу. Здесь жил один мой старый друг, когда-то близкий мне человек, с которым мы многие годы работали рука об руку, а затем ровно столько же, мы не видели друг друга. И вот спустя столько времени я снова стоял у дверей его дома, но на сей раз не затем, чтобы вспоминать о былых деньках за кружкой чая. Нет, я здесь был совсем не за этим.

Наблюдая за окнами его квартиры, я видел, что в них все еще горел тусклый свет, а значит, он всё еще не спал.

«Работает по ночам, как обычно» – подумал я про себя, невольно радуясь тому, что он не изменяет своим привычкам. Для меня было так даже лучше, не затем, я столько лет продумывал эту операцию, чтобы после даже не посмотреть в его глаза.

В этот короткий момент меня переполняли эмоций: гнев и радость, злость и сожаление, ненависть и жалость. Все эти чувства кипели во мне, образуя во взрывоопасную смесь. Видит бог, мне так хотелось бы оказаться тут при совершенно других обстоятельствах. Без меча, что висел у меня на поясе и без того груза обиды и злобы, что я нес за своими плечами. Но судьба распорядилось иначе, и с этим, ничего с этим нельзя было сделать. Поздно было размышлять и сомневаться, как только я войду в дверь его дома, маховик начнет свое вращение и моя миссия, наконец, начнется.

Так что мне не оставалось ничего другого, кроме как собрать в кулак захлестывающие меня эмоций, что я держал в себе долгие пять лет, и выпустить их на свободу.

Тогда я вошел в подъезд, и поднялся вверх по лестнице.

Остановившись перед дверью нужной квартиры, я заметил, что она была сделана из крайне прочного материала. Выбить такую дверь было бы совсем не просто. Да и замки на ней были самые навороченные, такие не каждый медвежатник сможет взломать.

«Хм, он серьезно позаботился о своей безопасности» – подумал я, глядя на входную дверь его квартиры. На вид она казалась неприметной, но при детальном рассмотрении, становилось ясно, что она была довольно прочной, возможно даже сделана из какого-то сплава армированной стали: – «Видимо на нее он спустил все свои последние деньги. Неужели он узнал о наших планах?»

Я дотронулся до эфеса меча, что висел у меня на поясе. Это был большой полу двуручный меч, по своему образу напоминающий Цвайхандер или Клеймору, но куда меньше по своей длине, и больше по ширине. С обоюдоострым, четырехгранным лезвием, гардой состоящей из двух дужек выгнутых вниз и маленьким круглым наконечником для эфеса. Но, несмотря на свою внешнюю похожесть, на известные немецкие мечи времен средневековья, этот сложно было назвать обычным. Это можно было сразу понять, едва увидев золотой оттенок лезвия, что вероятно был следствием материала, из которого он был выкован и о происхождении которого я ничего не знал. Также о его необычности говорили таинственные символы, изображенные на лезвии меча. Но и на этом его интересные свойства не заканчивались.

Убедившись, что поблизости никого нет, я вытащил меч из ножен и, размахнувшись, нанес сильный удар по двери. Меч прошел сквозь армированную сталь, как нож сквозь масло, и спустя мгновение, разрубленная пополам дверь, лежала на полу, беспрепятственно давая мне пройти в квартиру.

Но стоило мне сделать пару шагов в прихожую, как передо мной возник худощавый старик в лабораторном халате, с двуствольным ружьем в руках. У него был весьма неухоженный вид: растрепанные седые волосы, взъерошенная густая борода, за которой он, похоже, никогда не ухаживал. Под его халатом были надеты старый шерстяной джемпер и черные брюки, а на носу у него были толстые очки, сквозь которые он взволнованно, но решительно глядел на меня.

– ТЫ! – в шоке выпалил старик. Но увидев меня, он медленно опустил ружье, и его вид стал гораздо спокойнее, но некоторая напряжённость в нем все еще сохранялась – Я знал, что ты когда-нибудь вновь появишься.

«Как же давно я мечтал об этом моменте» – торжествующе сказал я про себя, видя его удивление. Но вот его последняя фраза, ввела меня в небольшое замешательство:

– Хочешь сказать, что ты знал, что я жив? – надменно спросил я, убирая меч в ножны.

– Догадывался – с таким же спокойствием говорил старик – Я сразу заподозрил неладное, когда мне отказали показывать твое тело.

От того с каким спокойствием он говорил о моей смерти, меня пробирала злость:

– Ах, ты сранный ублюдок! – в гневе выругался я, подойдя к нему почти вплотную: – То есть ты знал, но даже не пошевелился, ради того чтобы меня найти?!

Старик отступил от меня на пару шагов:

– Я не знал этого точно, лишь подозревал. Я пробовал наводить справки о тебе, но все сведения о твоей личности скрыли за семью печатями. Да и помимо этого у меня и так было слишком много проблем, поэтому я решил, что правильнее будет заняться более насущными вопросами – рассудительно говорил он.

От его слов меня еще больше обуревал гнев. Он, конечно, всегда был весьма скуп на эмоций. Но после всего того что произошло, его слова были для меня как оскорбление. Это настолько вывело меня из себя, что я одним движением схватил старика за горло и прижал к стене.

– Ты вообще понимаешь, что я едва не погиб, в том храме?! – возмутился я, в ярости сжимая горло старика – А сколько наших там погибло, ты вообще помнишь?! Сколько молодых девушек и парней оказались под завалами по твоей вине?! Ведь я говорил тебе, что нужно отложить раскопки, что надо перепроверить своды, укрепить их, но ты убеждал меня в том, что все будет в порядке! В том, что ты все предусмотрел! Но на самом деле тебя это все просто не волновало, ты думал лишь о своих открытиях и славе, которую ты за них получишь. А что же ты получил по итогу? Пятнадцать погибших душ, и одну сломанную жизнь.

Старик едва мог дышать из-за того что я так сильно сжал его шею, его ноги подкашивались, а лицо в момент посинело. Но при этом он даже не пытался оказать хоть какого-то сопротивления, как бы тем самым соглашаясь с возложенной на себя виной, или же попросту понимая неравность наших сил.

– Думаешь, мне не жаль, что все так произошло? – задыхаясь, произнес он. Тогда моя ярость немного спала, и я решил всё-таки отпустить его.

Восстановив дыхание, и немного придя в себя, он продолжил:

– Не прошло и дня, чтобы я не сожалел об этом. Я делал все возможное, чтобы этого не произошло. Я лично проверял своды, прежде чем начать раскопки, и точно тебе скажу, что они были надежными.

– Только они почему-то рухнули! – громко выпалил я. После чего, наступила минута неловкого молчания.

– Мне жаль, что тебе пришлось это пережить – растроганно произнес он.

– Мне не нужна твоя жалость, старик! – огрызнулся я.

Тот понимающе покачал головой, осознавая, что никакие слова не смогут загладить его вину:

– Ты знаешь, я многим поплатился, из-за этого инцидента. Я потерял практически все: семью, уважение, и почти все свои сбережения – хмуро сказал он.

– Но не жизнь – грубо сказал я – Не многим из нас, повезло также.

– Правильно, и я не собираюсь растрачивать эту жизнь на пустые сожаления. Я должен продолжать свою работу. Это сейчас самое важное! – заявил он серьезным тоном.

– Поразительно, даже спустя столько лет. Ты твердишь только о своей работе! – надменно сказал я.

– Ты не понимаешь! – внезапно огрызнулся он – Исследование Энайской цивилизаций крайне важная задача. От этого зависит не только мое или твое будущее, это важно для всего человечества!

– Да что ты можешь знать о потребностях человечества? Тебя ведь всю жизнь волновали только твои исследования – с отвращением спросил я. Я никогда прежде не слышал от него подобных речей.

– Эх, слишком долго объяснять, да и ты не поймешь – отмахнулся он, после чего перешел к более актуальной теме – Так что же заставило тебя вломиться сюда посреди ночи? Да еще и с «Гильгамешем». Где ты нашел его?

– Там же, где ты оставил меня умирать – кратко ответил я, видя с каким интересом, он смотрел на сверкающий меч – А что насчет цели моего визита, то насколько я знаю, у тебя есть некая карта старой Энайской столицы»

В этот момент старик, посмотрел на меня ошарашенным взглядом.

– Так вот значит, в чем дело. Ты теперь работаешь с Оком? – огорченно вздохнул старик – Когда я получил это чертово письмо, то сразу понял, что они пошлют кого-то за мной, но признаюсь, я не думал, что это будешь ты.

– Вижу, это тебя расстроило? – спросил я его.

– Скорее шокировало – признался он – Уж не думал, что когда-нибудь мне доведется видеть тебя в рядах этих безумцев.

– Эти «безумцы» спасли мне жизнь, в отличие от тебя – возразил я.

Старик презрительно фыркнул:

– Они спасли тебя только затем, чтобы сделать послушной пешкой. И судя по тому, что я вижу, они достигли своей цели – сурово произнес он.

– Не пытайся манипулировать мной, профессор – категорично ответил я – Я знаю, что делаю и для кого.

– Значит ты не только из-за приказа Ока, сюда пришел, верно? Чего же ты на самом деле хочешь? – спросил профессор.

– Я здесь затем чтобы исправить наши ошибки – ответил я, и по-моему взгляду он понял, о чем я говорю, и это привело его в ужас.

– НЕТ! – яростно выпалил он – Нет, нет, нет, ты этого не сделаешь! Не для того я проводил свои исследования! Не для того я искал…!

«Иной реакций я и не ожидал» – раздраженно подумал я: – «Упрямый старый козел!»

– А для чего же ты проводил их тогда? Чтобы все твои открытия гнили в музеях, пока ты стяжаешь деньги и мимолетную славу?! – спросил я.

– Дело не в этом! – возразил он – Время – это не игрушка, которой можно распоряжаться как заблагорассудится.

– Хватит с меня твоих нотаций. Я уже увидел к чему, нас привели твои советы, теперь я буду действовать по-своему – в гневе говорил я. Угрожающе схватившись за рукоять меча, чтобы внезапно встревожило профессора.

– Я знаю, ты сейчас расстроен – успокаивал меня старик – Но ты только подумай о том, как это рискованно.

– Уж не тебе, мне говорить о рисках – в злобе сказал я, и мой гнев только начинал нарастать.

– Я понимаю, зачем ты хочешь это сделать – размеренно говорил старик, пытаясь угомонить мой пыл – Но задумайся, хотела бы она этого?

Эти слова стали для меня последней каплей:

– Не смей, говорит о ней! – сказал я, в ярости выхватив меч из ножен и приставив его конец к груди старика.

Но даже несмотря на это он продолжал сохранять спокойствие, и пытался успокоить меня:

– Не нужно этого дела…

– Хватит разговоров – резко прервал я его – Говори, где карта!?

Этот вопрос, заставил его заметно растеряться, но он ответил:

– Карта у меня на столе, в кабинете, но тебе от нее не будет прока, так как я не смог до конца перевести ее – нервно ответил он, осознав, что спорить со мной бесполезно:

– Это не проблема, а где медальон? – спросил я.

– Медальон?! – взволнованно переспросил старик, занервничав еще сильнее.

– Да, где он? – снова спросил я его, прижав острие меча, прямо к его груди. И смотря на его растерянные глаза, я понял, что он не знал что ответить.

– Я… я потерял его – замешкавшись, сказал он.

– Врешь! – грозно сказал я – Ты носил его, не снимая, все то время, что я тебя знал. Я не верю, что ты мог так просто его потерять!

– Я не знаю, где он, клянусь! – с уверенностью заверил старик – Можешь убить меня и перевернуть весь дом, вверх дном. Но ты его здесь так и не найдешь.

– Мне это делать не обязательно, у нас есть информация, что ты его кому-то отправил. И пусть мы пока не знаем кому. Но могу тебя заверить, что очень скоро это выясним – успокоившись, произнес я, опустив меч.

После чего я неспешным шагом вышел из прихожей и, пройдя по мрачной гостиной, направился к его кабинету, прикрытый деревянной дверью.

Но тут старик резко встал перед о мной, в дверном пройме.

– Не делай этого! – умоляюще сказал он – Ты даже не понимаешь, какие могут быть последствия у твоих действий.

– Он что совсем обезумел?! – подумал про себя я.

– Уйди с дороги старик! – угрожающе огрызнулся я.

– Не могу, однажды я уже позволил тебе пройти, и не позволю сделать это снова – говорил он.

– Ты несешь какой-то бред! – сказал я, снова приставив к нему острие меча – Дай мне пройти, сейчас же!

– Еще не поздно одуматься, откажись от своей затеи пока не поздно! – умолял он – Поверь, потом ты сам будешь об этом жалеть.

– Да у меня здесь ничего, кроме сожалений и не осталось! – яростно выпалил я. Даже я сам поразился захлестнувшим меня эмоциям.

В любом случае я должен был получить карту. А эти препирательства стали меня утомлять:

– Послушай меня, Александр – сказал я, ровным и четким голосом, чтобы он меня точно услышал – Мне приказано убить тебя, и часть меня, искреннее хочет это сделать. Но другая моя часть еще помнит о тех временах, когда ты был мне дорог. И в память об этом, я готов оставить тебя в живых, но только если ты не будешь мне мешать. Так что уйди с моего пути, иначе тебе придется пожалеть о своей очередной ошибке, в последний раз.

На какое-то мгновение, старик замешкался. Он находился в явном замешательстве, очевидно, он понимал, что я был уже на взводе, и ему грозила реальная опасность, но при этом почему-то отчаянно не хотел пускать меня в кабинет.

И когда я, уже потеряв терпения, хотел взять и отшвырнуть упертого ученого, как вдруг за его спинной раздался громкий грохот. Я резко судорожно огляделся по сторонам, пытаясь определить, откуда он исходил, пока не понял, что он послышался за дверью кабинета. Увидев, что я на миг потерял бдительность, Александр решил воспользоваться моментом, и, оттолкнув лезвие от себя, сделал резкий рывок в мою сторону, в надежде схватить меня за руки и обезоружить. Но едва увидев, как профессор пытается на меня напасть, я машинально взмахнул мечом в его сторону и вонзил лезвие ему в грудь.

– Черт, профессор! – испуганно вскрикнул я, увидев, как из его раны начала струиться кровь.

Но сам Александр был спокоен, как будто он ожидал такого исхода. Он с абсолютным спокойствием посмотрел на огромную рану, зияющую в его груди. После чего его ноги подкосились, и он беспомощно рухнул. Я едва успел его подхватить, прежде чем тот упал, и медленно положил его на пол. Я с грустью склонился над ним, впервые за многие годы, я находился в полном замешательстве. На какое-то мгновение, я снова вспомнил, то время, когда он был моим наставником, когда мы были коллегами, друзьями. Я вдруг почувствовал жалость к этому несчастному старику. Он лишился всего во имя своей цели и по итогу умирал в темноте, совершенно один. Погибал от руки собственного ученика.

Александр с легкой улыбкой посмотрел на меня:

– Ну и глупо же получилось, да? – пошутил он. Пока кровь ручьем струилась по его телу и стекала на пол, образуя вокруг него большую красную лужу.

– Прости меня, профессор – с сожалением произнес я.

А Александр же тем временем, мечтательно смотрел в потолок, создавалось ощущение того, что данное положение его совсем не волновало.

– «Когда кровь твоя обагрит, лезвие Гильгамеша, тогда и придет смерть твоя. Это и станет началом конца» – тихо бормотал он про себя – Теперь я наконец-то понял, что значили эти слова.

– Что ты несешь? – недоуменно спросил я.

– Послушай – возбужденно сказал он, схватив меня за рукав и притянув ближе к своему лицу: – Времени осталось очень мало. Найди генераторы и ключи. Активируй машину. Только так можно будет получить ответы.

– Ответы?! Ответы на что? – гневно крикнул я. Но взглянув в его темные глаза, мне стало совсем не по себе, ибо они выражали какую-то инфернальную одержимость.

– Я знаю, что ты все равно собираешься исполнить то, что задумал. Но это все не важно, все это мелочи перед тем механизмом, который скоро придет в движение – начал тараторить он – Не вини себя за то, что сделал. Это бы все равно произошло рано или поздно. Жаль только, что я так и не успел закончить, свое исследование

– Не волнуйся, я закончу его за тебя – мрачным тоном, сказал ему я.

– Я знаю, этого я и боюсь – хриплым голосом, произнес он. Затем у него начался острый приступ кашля – Скажи…моей жене,…и…дочери…что я…их люблю.

За все то время, что я его знаю, он впервые говорил о своей родне. Меня это невольно растрогало.

Силы Александра стремительно покидали его тело, кожа побледнела, а живительный свет в его глазах медленно угасал:

– Запомни, несмотря ни на что. Ты всегда будешь моим лучшим ученико…

Но договорить он так и не успел, ибо голос его внезапно замолк, а приподнятая мною голова резко упала на пол. В эту секунду, жизнь Александра Андронова прервалась.

– Прощай, старый друг – тихо сказал я, закрыв его застывшие глаза.

Его смерть вызвала у меня смешанные чувства, часть меня ликовала, ибо столь желанная мною месть свершилась и старик, наконец, заплатил за свой проступок. Но это ликование смешивалось с печалью. Ведь он был последним человеком, что остался от моей прежней жизни.

– Возможно, так было даже лучше – подумал я про себя – Нельзя прийти к новому, перед этим не стерев все старое.

Через некоторое время после его смерти, самообладание вновь вернулось ко мне, и я вспомнил о своей миссий.

– Я пришел сюда за картой – решительно произнес я, поднимаясь на ноги – Я не должен позволять эмоциям ставить под угрозу мое задание.

И, в последний раз взглянув на бездыханное тело своего друга, я вытер кровь с лезвия меча, и направился в кабинет.

Вдруг оттуда снова донесся шум. И звук исходил явно не от крысы или кошки.

Крепко сжав рукоять своего меча, я осторожно подошел к двери, прислушиваясь к каждому шороху. Но когда за ней внезапно раздался скрип распахнутых ставней, я понял, что времени терять нельзя и ворвался внутрь.

В кабинете Александра, царил форменный, как он называл «авторский беспорядок», повсюду были разбросаны книги, скомканные бумажки и разного рода органические породы в склянках. Нужная же мне карта, как и сказал старик, лежала на столе. Это была в несколько раз увеличенная фотография того настенного рисунка что он нашел в храме. На ней было нарисовано шесть точек, они были расставлены в виде пятиконечной звезды, с точкой в середине, и под каждой точкой был написан текст на том же языке, что и символы, изображенные у меня на мече.

«Значит наш профессор, за столько лет не так уж далеко продвинулся в расшифровке» – подумал я. Но даже то, сколько он успел перевести, вызывало у меня восхищение, ведь у него под рукой не было тех многочисленных артефактов и книг, что хранились в архивах Ока.

Но главное из того, что я обнаружил в кабинете, это был тощего вида паренек лет девятнадцати, он был рыжий, коротковолосый в узких очках и белом лабораторном халате, надетым поверх джинсов и серой кофты.

«Ну конечно, у него в кабинете был ассистент! Так вот почему профессор не хотел пускать меня сюда» – догадался я.

Он стоял у окна, встав одной ногой на подоконник. На его лице читался страх, который я видел даже сквозь кромешную темноту.

– Кто вы? Где профессор? Что вы сделали с ним? – спрашивал парень, пищащим от испуга голосом.

– С ним все в порядке – солгал я ему – Слезай, он ждет тебя в гостиной.

– Вы лжете! Я слышал, как он упал, слышал его стоны – в панике верещал он, все дальше отходя к краю окна.

– Черт, этот парень, лишний свидетель – с негодованием подумал я – Не хотелось бы убивать его, но боюсь, что его слова могут разрушить все наши планы.

Во время своих операций, я старался никогда не трогать «невинных». Будучи наемником, я считал несправедливым, что гражданским людям порой приходиться расплачиваться жизнью лишь за то, что стали случайными свидетелями нашей работы. Поэтому я всегда старался работать тихо и чисто, не оставляя лишних жертв и свидетелей. Но, к сожалению, сейчас слишком многое стояло на кону. И допускать просчетов было нельзя.

– Если ты сейчас же не спустишься, то клянусь, я сделаю с тобой то же самое! – пригрозил я ему.

– Стой не приближайся ко мне! – вскрикнул парень, стоило мне сделать лишь шаг в его направлении – Не подходи или я вызову полицию!

– Полиция тебе не поможет – сухо парировал я – У нас там свои люди, чем быстрее ты к ним обратишься, тем быстрее я тебя достану

– Тогда я выпрыгну! – угрожающе выпалил ассистент.

– Ты не выпрыгнешь отсюда, парень» – цинично заверил его я – Мы на четвертом этаже и если выпрыгнешь, то в лучшем случае переломаешь себе все ноги, а в худшем разобьешься насмерть.

На самом деле я блефовал, я бы спокойно мог спрыгнуть вниз с этого этажа без всякого ущерба, особенно если учесть, сколько высоких деревьев росло под окном, но я надеялся, что запуганный мальчишка, этого не поймет.

– Ну и пусть, лучше уж погибнуть так, чем остаться тут с вами! – выкрикнул он.

Похоже, мой блеф не подействовал, даже несмотря на его испуганное состояние.

– Не делай глупостей, мы просто поговорим – попытался успокоить я его, но было уже поздно, он уже на все решился.

И не успел я опомниться, как мальчишка с громким криком выпрыгнул из окна.

– Твою мать! – выругался я, быстро подбежав к окну. Посмотрев вниз из окна, я ожидал, увидеть бездыханное тело глупого мальчишки, распластавшееся на земле, но к моему удивлению ему хватило ума ухватиться за ствол дерева, что росло прямо напротив окна, и, карабкаясь по нему, он стремительно спускался вниз.

«Нельзя его упустить!» – сказал я про себя.

Я мигом схватил карту со стола, наспех свернул, и засунул во внутренний карман пальто. После чего, немного разогнавшись, выпрыгнул из окна, и зацепившись за ствол того же дерева, полез вниз. Но, несмотря на мою поспешность, парень был на удивление проворен, и пока я карабкался по дереву, он успел спуститься на землю. И через какое-то время, я уже слышал как он, задыхаясь, нёсся прочь по улице, а из-за густой листвы у меня даже не было возможности увидеть, в каком направлении он убегает. Когда я, наконец, спустился на землю, мне не оставалось ничего иного, кроме как бежать наугад в том направлении, откуда до меня в последний раз доносились его шаги. Но очень скоро до меня дошло, что это было бесполезно, так как он успел скрыться из виду.

«Черт, вот проклятие, я его упустил!» – громко выругался я, обида и разочарование переполняли меня. Как какой-то жалкий мальчишка мог так легко обставить меня?

«Вот же досада!» – продолжал ругать себя я, проклиная свою неловкость.

Но раздавшиеся вдалеке звуки полицейской сирены, быстро привели меня в чувства.

«Ладно, уходим отсюда» – подумал я, идя быстрым шагом по пустынной ночной улице.

В то же время я подводил про себя итоги всего произошедшего:

«Не знаю, что нашло на профессора и что значили все эти слова. Но это сейчас и не важно, главное, что главная задача выполнена, карта у нас, а профессор больше не станет нам мешать. Осталось только найти медальон и ключи, но это лишь дело времени, скоро они тоже будут у нас, а пока можно будет начинать и без них. То, что его ассистент сбежал, конечно, досадно, но сильно погоды уже не сделает. Не думаю, что он смог разглядеть мою внешность в такой темноте, и тем более, вряд ли сможет рассказать обо мне в полиции, ибо уже знает, что тогда мы быстро с ним разберемся. В любом случае, через пару дней, процесс начнется, и это вовсе не будет иметь никакого значения. Годы ожидания и подготовки подходят к концу, теперь осталось сделать самое главное, и тем самым мы изменим мир окончательно и бесповоротно»

– Так вот значит, как все произошло – подытожил Лейстерен, с неподдельным интересом слушая рассказ Исхода, делая заметки на листке – Единственное чего я не совсем понимаю, так это то, что вы намеренно убили профессора Александра или это был несчастный случай?

Исход задумался:

– Сложно сказать, в какой-то степени, верным можно назвать и то и другое – ответил он.

– Интересно, очень интересно – радостно произнес Лейстерен, оживленно делая очередную заметку на своем листе.

– А ничего что мы сейчас обсуждаем, убийство моего отца – возмутилась Валерия, которая все это время угрюмо сидела, задрав одну ногу на стул и скрестив руки на груди.

– Мы просим вашего прощения – смиренно вмешался Мийлтерн – Александр Андронов, был удивительным человеком, мало кто мог похвастаться теми познаниями, которыми он обладал. Конечно, мы были не знакомы с ним лично, но мы знаем, что он являлся важной частью этой цепочки событий. Хоть и не ключевой. Профессор Андронов действительно многое сделал для людей своего времени, его впору почитать как героя. Но, к сожалению, его время прошло.

Мы понимаем, что этот рассказ, неприятно затронул ваши чувства. Но нам важно было его услышать.

– Надеюсь, вас это развлекло – с отвращением сказала она.

После недолго неловкого молчания, Мийлтерн продолжил:

– Ну что же, раз вы напомнили о себе, то пора перейти и к вам – сказал он, после чего взгляды всех сидящих за столом обратились к Валерий – Как я понимаю, именно с этого трагичного инцидента, началась ваша история.

– Не совсем – мягко возразила Валерия – О его смерти мы с мамой узнали сразу на следующее утро. Мы не смогли сразу приехать к нему, так как уже давно жили в трехстах километрах от Тихийска, в Санкт-Петербурге, я смогла уехать лишь через пару дней, после того как разобрала завал на работе. Вот с этого все и началось…

Глава 2

Отделение полиции города Тихийска.

10 ноября 2025 года.

08:15

– Девушка, я же вам говорил, что в отделении курить нельзя! – сказал следователь, после того как я вытащила сигарету.

– Знаете ли, звонить в такую рань,  и вызывать ни в чем неповинных людей  в отделение тоже не очень хорошо – ответила я с надменной ухмылкой – Особенно тогда, когда эти люди буквально только что приехали из другого города и даже вещи свои разобрать не успели. Так что, давайте мы пойдем на компромисс, вы дадите мне огоньку, а я  быстро отвечу на ваши вопросы. Хорошо?

Следователь, видимо немного ошарашенный моим наглым тоном, не нашел что мне на это ответить, и потому молча достал зажигалку и дал мне прикурить.

– За последние два часа, вы выкурили уже две! – прокомментировал он.

– Я курю только в те дни, когда мне хреново – сухо ответила я – А сегодня, мне очень хреново.

Это была правда, хотя и в обыденные дни я курила не сильно меньше. Как я не пыталась завязать с этой привычкой, так тут же появлялось какое-то обстоятельство, вынуждающее меня снова дымить, как паровоз.

Следователь же производил приятное впечатление. Он был на удивление вежливым, что редкость для работников правоохранительных органов (знаю об этом на личном опыте), хоть и казался мне каким-то обеспокоенным.

– Что же, понимаю вас – сказал он, понимающе покачав головой и сев за свой стол. Я села напротив него.

– Мне жаль, что приходиться отрывать вас от насущных дел, и позвольте выразить соболезнование. Мы были знакомы с вашим отцом, пусть и не очень близко, но он всегда казался мне хорошим человеком. Поверьте, мы бы не стали дергать вас, но так вышло, что в этом городе вы единственный человек, являющийся его родственником, и поэтому нам важно задать вам пару вопросов – сказал следователь.

– Хорошо, я понимаю, тем более у меня тоже есть пара вопросов – сказала я.

– Позвольте уж, я первый начну – иронично ответил следователь, достав из внутреннего ящика стола папку с надписью «Дело номер семьдесят два» и раскрыв ее перед собой и стал зачитывать текст:

– Итак, вы – Андронова Валерия Александрова, двухтысячного года рождения? Дочь Карамзиной Юлии Витальевны и Андронова Александра Олеговича, а также…

– Да, да, да  это все я, пожалуйста,  можно уже быстрее к вопросам – взмолилась я, так как голова моя уже раскалывалась от долгого стресса, бессонницы и жуткой духоты, что царила в отделении.

– Простите, но это нужно для протокола – объяснил следователь. И только тогда я заметила включенный диктофон, лежащий на столе:

– Наш разговор записывается?

– Конечно, это стандартное следование инструкций, вы ведь не возражаете? – добродушно  произнёс он.

– Нет, конечно, нет – сказала я, но все же мне не нравилось, что он записывает наш разговор. Ни разу не видела полицейского, который так делал, – Но можно было сначала об этом спросить.

– Простите, в следующий раз я это учту – с фальшивым беспокойством, сказал следователь – Ну что же продолжим.

– В данный момент вы проживаете по адресу: Санкт-Петербург Ленинградская ул., 9 корпус 8?

– Да.

– Кем работаете?

– Стилистом в салоне.

– Ваша мать проживает вместе с вами?

– Нет, она живет в соседнем районе, вместе с моим отчимом.

– Но она проживала у вас какое-то время?

– Да, когда только переехала, пять лет назад.

– Сразу после того, как развелась с вашим отцом?

– Да.

– Какова была причина их расставания?

– Не понимаю, как это связано с делом.

– Прошу, отвечайте на вопросы.

– Эх, понимаете, проблемы в отношениях возникли у них очень давно, мой отец был… Как бы так  мягче выразиться, бесчувственным мудаком. Сколько я его знаю, для него работа всегда была  на первом месте, а мы были скорее элементом декора. Лишь забота о нас, удерживала брак.  Мама с этим давно свыклась, и так продолжалось бы и дальше, но после того происшествия…»

– Вы говорите о раскопах? Да, я слышал об этом – с грустью отзывался следователь.

– После того происшествия, она не смогла больше его выносить и уехала ко мне.

– Похоже она до сих пор зла на него, раз даже не приехала на опознание.

– У нее сейчас другие заботы.

– Хорошо, а каковы были ваши отношения с отцом?

– Ммм… слово «никакие» подойдет?

– Почему же так?

– Ну, понимаете ли, он возлагал на меня определенные надежды, думал, что я пойду по его стопам, но я была весьма трудным ребенком.

– Это как-то связано с тем, что вас три раза привлекали за мелкое хулиганство? – внезапно спросил он.

– Возможно – настороженно ответила я, недовольно подумав: – «Черт, а это тут причем?!»

– Должен сказать, что у вас внушительный послужной список – иронизировал следователь, листая свою папку – В четырнадцать лет вы угнали машину

– Просто с друзьями одолжили покататься – оправдывалась я.

– А в шестнадцать разбили витрину магазина

– Это была не я. Я просто рядом стояла, ясно? – это меня уже начало раздражать, казалось, что  он намеренно задавал мне такие провокационные вопросы, чтобы вывести меня из себя. Но ничего, я и не таких обламывала.

– Надеюсь, вы не забудете упомянуть о том, как избила того парня, когда мне было семнадцать… или восемнадцать?  – язвительно спросила я.

– Семнадцать, этого парня звали Дмитрий – осуждающе сказал он со строгим выражением лица – В досье говорится, что благодаря вам этот несчастный угодил в больницу со сломанной рукой, и многочисленными ушибами лица.

– Ну, если вы так хорошо изучали мое досье, то вам должно быть известно, что этот «несчастный», пытался задушить мою подругу, когда я оказалась рядом. Что, я должна была просто стоять и смотреть? Или вы как вы думаете почему, он после этого даже не подал на меня заявления в полицию? Потому что первым напал он, и у этого было множество свидетелей! – все также язвительно продолжала я – И можете мне объяснить, с чего это вдруг мы перешли с расследование убийства на мою биографию?

– Я просто хочу получить полную картину происходящего и прошу вас не указывать мне, какие вопросы стоит задавать, а какие нет – раздраженно сказал следователь. Кажется, я начала действовать ему на нервы, впрочем, это была типичная реакция неподготовленных людей на меня.

– Значит, вы с отцом уже давно не общались?

– Да, как только я закончила учиться в  школе, я собрала вещи и уехала учиться в Санкт-Петербург. После этого я приезжала только на каникулы. Да и даже тогда мы с отцом  говорили друг  другу не больше трех слов, так как он постоянно сидел, запершись в своем кабинете, или проводил время на раскопках.

– А что вам известно о его работе?

– Ничего, помимо того, что он был весьма известным археологом в прошлом. Когда я была маленькой, он много времени проводил на раскопках в Израиле, Италии, Америке и еще где-то. Насколько я помню, он добился больших успехов. Он постоянно приезжал и показывал нам фотографии со всех концов света, рассказывая нам о своих приключениях в других странах. Но потом он внезапно ударился в какую-то конспирологическую хрень с древними цивилизациями, рептилоидами и тому подобное, и все пошло наперекосяк»

– И вы ни разу даже не поинтересовались у него, чем он занимается?»

– Мне это было не особо интересно. Он какое-то время пытался посвятить меня в тонкости своих исследований, но мне вся его работа представлялась лишь чтением кучи скучных старых книжек и разглядываний древних камней, вырытых из земли, и ничего больше.

– А как вы думаете, могли  быть у него враги? – задумчиво спросил следователь.

Этот вопрос заставил меня задуматься:

– Я не знаю никого конкретного, но могу предположить, что у него их не мало. Но из того что рассказывала мама, мне известно что у него постоянно были конфликты с коллегами, так как он поддерживал довольно странные теории. Но, чтобы кто-то из них хотел его смерти…, я не знаю.

– Хм, ясно – с хмурым видом произнес следователь.

– И кстати – добавила я – Мне хотелось бы узнать у вас о том, как именно он умер, в извещении мне так ничего и не рассказали, кроме того, что кто-то ворвался ночью в его квартиру?

Следователь тяжело вздохнул:

– Понимаете ли… – произнес он, сложив руки и слегка наклонившись ко мне – …В этом деле еще пока слишком много темных пятен, и до завершения расследования, я не могу делиться никакими подробностями.

Но только я открыла рот от возмущения, как он добавил:

– Все, что я могу сказать, так это то, что убийца вошел в квартиру через парадную дверь и зарезал вашего отца холодным оружием. Это все, что нам пока известно.

В этот момент мое возмущение сменилось непониманием. Как убийца мог взять и войти в квартиру к отцу. Я помнила, что он был просто помешан на чувстве собственной безопасности и делал буквально все, чтобы защитить себя и семью. Он даже камер понаставил по всей квартире, что меня страшно бесило, ибо из-за них я чувствовала себя заключенной. Я высказала все это следователю.

– Никаких видеокамер мы не нашли, так что мы не знаем, как убийца проник в дверь. Мы полагаем, что ваш отец, возможно, знал убийцу и сам открыл ему дверь.

– А можно ли, мне посетить его квартиру? – спросила я.

– Боюсь это невозможно, так как пока расследование еще не законченно, она должна быть опечатана

– Но неужели у вас нет, ни одного подозреваемого? – непонимающе спросила я.

На какое-то мгновение он с нерешительностью посмотрел на меня.

– На самом деле, один есть – в конечном итоге ответил он.

Следователь, вытащил из папки небольшую фотографию и показал мне.

– Вы не знакомы с этим человеком? – спросил он.

На ней был рыжеволосый молодой человек, тощий, в очках и лабораторном халате. Ну, прям стереотипный ботаник.

– Нет, я его не знаю – честно ответила я, после чего задала закономерный вопрос – А кто это?

– По нашим данным, ваш отец работал не один. Ему помогал вот этот молодой человек, Дмитрий Федорович Тодоресе, которого ваш отец звал «ассистентом». Соседи рассказывают, что он часто приходил к нему и порой они засиживались допоздна. Один из соседей также утверждает, что видел, как он приходил к вашему отцу в ночь убийства»

– Ах да, у моего отца всегда был ассистент – вспоминала я про себя – Я помнила парочку таких помощников, это всегда были молодые люди, которые хорошо разбирались в технике, мой отец в этом плане был весьма старомоден. Правда из-за сложного характера, с ним мало кто мог сработаться и потому они уходили от него очень быстро.

– Ясно – задумчиво произнес следователь, явно не удовлетворенный моим ответом.

– А где он сейчас? – настороженно спросила я.

– Мы не знаем – сказал следователь, непринуждённо разведя руками – После той ночи, его никто больше не видел.

– Как странно – вслух  произнесла я.

– Лично я в этом ничего странного не вижу – сказал следователь – Как я знаю, в последние годы дела у вашего отца шли не очень и он вряд ли мог себе позволить хорошего, добросовестного, работника. Так что не удивлюсь, если он, скорее всего, взял первого попавшегося студента с улицы. Ну а тот, воспользовавшись доверчивостью старика, втерся к нему в доверие, в надежде поживиться. Ведь в прошлом ваш отец был человеком известным и богатым. А затем попытался его обокрасть, но как это часто бывает с неопытными ворами, он попался вашему отцу и, испугавшись наказания, он убил его и сбежал.

Версия следователя была вполне разумной, но все-таки, я сильно сомневалось в том, что все было так просто.

– Знаете, как по мне, он не очень похож на убийцу, мой отец, конечно, был уже стар, но он мог за себя постоять и с таким дрыщом явно справился – с сомнением сказала я.

– Других подозреваемых у нас пока нет – сухо заключил следователь, и, судя по его тону, ему не очень понравилось, то, что я критикую его теорию – И пока они найдутся, это будет официальная версия. У меня нет ни свидетелей, ни улик, которые бы дали мне какие-то иные сведения о личности и мотиве убийцы. По правде говоря, я надеялся, что вы сообщите, что-то ценное, но видимо я ошибся.

– Одним словом, он сам ничего не знает. Ну, просто отлично – заключила я, про себя и глядя на зарывшегося в бумаги следователя, я поняла, что делать мне тут больше нечего.

Тогда я поднялась со стула, и вежливо попрощавшись, уже собралась к выходу, как вдруг следователь окликнул меня.

– Подождите, позвольте задать вам еще один вопрос? – попросил он.

Я настороженно развернулась:

– Хорошо – осторожно сказала я.

– Скажите, за последние несколько дней, ваш отец никоим образам не пытался с вами связаться? Или же что-то передать? – спросил он. И стал пристально смотреть на меня подозрительным взглядом.

Этот вопрос ввел меня в затруднение:

«Но как?» – спросила себя я: – «Неужели он что-то знает?! Нет, наверное, это просто полицейская интуиция?»

Дотронувшись до медальона, что был скрыт у меня под кофтой, я задумалась, стоит ли мне о нем рассказывать.

«Черт, мне нужно о нем сказать, вдруг это как-то поможет в расследовании!» – говорила я себе, но глядя в маленькие черные глаза следователя, буквально прожигающие меня насквозь, мне почему-то стало не по себе. Что-то с ним было не то, и мое внутреннее чутье просто умоляло меня промолчать. Но что если он всё-таки уличит меня во лжи, ведь это же уголовное дело. Я не знала что делать.

– С вами все в порядке? – заботливо поинтересовался следователь, прервав мои раздумья. В этот момент мне показалось, что его лицо окрасилось какой-то странной улыбкой.

– Да, да, я просто устала, долгий переезд, знаете ли – ответила я,  решив все-таки промолчать – А что до отца, то нет. Он уже сто лет со мной не связывался.

– Вы в этом точно уверены?» – с подозрением спросил следователь.

– Конечно, я в этом уверена, что за вопрос? – повторила я, свой ответ. Постаравшись говорить максимально уверенно, но в моем голосе проскальзывали нотки нервозности. И в какой-то момент мне даже показалось, что он это заметил, так как в глазах следователя загорелся маленький огонек ликования.

– Что же замечательно, тогда вы свободны – с прежним добродушием произнес он, но я уже знала, что это добродушие было показным.

Затем он дал мне свою визитку и сказал, чтобы я позвонила, если что-то вспомню.

– Держите меня в курсе – сказал он мне напоследок.

– Конечно – ответила я, изобразив максимально радушную мину.

Затем мы попрощалась, и я наконец-то покинула его кабинет, от чего ощутила огромное облегчение.

Хотя в целом мое состояние было ужасное. Мне и так в последние годы жилось совсем не сладко, так еще и вся эта история с убийством сделало только хуже. И этот допрос стал очередным дополнением к моему списку неприятных происшествий. Когда же я, наконец, покинула кабинет следователя и пошагала по обветшалым коридорам отделения, то решила, что лучше всего будет просто постараться забыть обо всем пережитом хотя бы на время,  просто приехать в свою временную квартирку, которую я сняла у одной знакомой и улечься спать.

Выйдя из этого душного здания, я почувствовала, как меня обдало, свежим осеним ветерком. На улице стояла, теплая осеняя, погода. По чистому голубому небу плыли небольшие тучки, пока солнце ярко освещало улицы, обдуваемые нежным ветерком, что срывал последние золотые листья, оставшиеся на полуголых деревьях и, кружа их безудержным вихрем, осыпал ими дороги, мокрые от вчерашнего дождя.

Идя по одной из таких дорог, я подошла к своему старенькому голубому скутеру, который служил мне верой и правдой уже несколько лет и не один раз становившись причиной моих ссор с мамой.

«Боже, как я хочу спать» – подумала я, когда села за скутер.

Надев шлем, я завела мотор, и поехала домой.

Мне пришлось ехать по знакомым мне с детства улицам, и это неизбежно наталкивало меня на ностальгические воспоминания по ушедшим денькам моей ранней юности, которые я провела в этом маленьком городе. Это казалось мне довольно странным, ведь в то время, этот город мне совсем не нравился. Я никогда не считала себя коренным жителем Тихийска, ведь фактически родилась я в Санкт-Петербурге. В то время, мой отец был на самом пике своей карьеры и мог позволить себе неплохую квартирку в самом центре города и беспечную жизнь для своей семьи. Первые десять лет своей жизни я прожила там, после чего отец внезапно увлекся исследованием той цивилизации, с каким-то идиотским названием, которого даже не смогу вспомнить. И в какой-то момент он внезапно решил перевезти нашу семью в Тихийск, по его словам, у него не хватало средств, чтобы содержать нас в таком крупном городе. Но на самом деле, он уехал сюда, потому что на месте этого города находился один из крупнейших центров этой цивилизации, и благодаря этому Тихийск обрел для отца сакральное значение. Но десятилетняя я не понимала всех этих сложных объяснений, ведь я привыкла жить в большом городе, привыкла к его бешеному ритму жизни, непрекращающемуся движению, к обилию развлечений и к своим друзьям, что у меня там появились. И все это я должна была бросить, ради того, чтобы переехать в тихий провинциальный городок, в трех сотнях километрах от Питера.

И хоть по размерам Тихийск все же, нельзя было назвать совсем уж деревней, но вот по духу, он от нее не сильно отличался. Это был маленький, тихий городок, население которого едва доходило до шестидесяти тысяч, подавляющая часть которых состояла из пенсионеров и пьющих маргиналов. Конечно же, после жизни в шумном мегаполисе, он сразу не пришелся мне не по душе. На протяжении всего времени моей учебы в школе, я без конца жаловалась родителям на то, как мне было скучно в этом городе. Как мне хотелось аттракционов, больших торговых центров, концертов известных рок групп, одним словом всего того чего в этом городке отродясь не было. И хотя мама никогда не была против обратного переезда, она мне ничем помочь не могла, так как отец был непреклонен, его попросту не волновали мои чувства, ведь он был на пути к «величайшему открытию в истории человечества», как он без конца говорил. Разумеется, по сравнению с этим, желания собственной дочери были для него сущей мелочью. И любые мои просьбы касательно переезда, всегда заканчивались тем, что он отчитывал меня за мою глупость и недальновидность, также, не забывая припомнить мои проблемы с учебой и поведением, после чего категорично сообщал, что о переезде не может быть и речи.

«Ты ведешь себя как капризная принцесса, повзрослей, наконец, и пойми есть вещи куда важнее, чем мои капризы» – как-то раз сказал он, во время наших очередных споров.

Став постарше, мне окончательно надоело спорить с отцом и я решила, что как только закончу школу, сама уеду отсюда в Питер, захочет ли этого мой папа или нет. Я не рассказывала об этом родителям до последних дней учебы. Что было совсем не сложно, потому что отца к тому времени окончательно поглотила работа, и он почти не выходил из своего кабинета, а мама уже давно догадывалась о моих планах, но ничего не говорила, ибо молча поддерживала меня.

На самом деле мне всегда было ее очень жалко, ей ведь тоже не нравилась одержимость отца, и то, как он с каждым годом все дальше отстранялся от нас. Но все попытки его образумить, неизбежно терпели неудачу, и потеряв всякую надежду вернуть своего прежнего мужа, она просто смирилась с этим.

Когда же я окончила школу и день «X» настал, я собрала свои вещи и уехала учиться в университет на врача. Знаю, это звучит странно. Но я всегда хотела попробовать себя в этой сфере, не потому что я была фанаткой медицины, вовсе нет, скорее потому что мне хотелось, что бы моя будущая профессия приносила реальную пользу людям. А кто приносит людям больше пользы, чем врачи и медсестры? И хотя первые два курса, я училась очень хорошо, из-за одной неприятной перепалки с преподавателем, на третьем курсе меня отчислили. Мое тогдашнее разочарование, было не передать словами.  Все мой планы на будущее рухнули в один миг.

Тогда мне пришлось вернуться домой, но я не теряла надежд снова уехать. К счастью в следующем году мама помогла мне вернуться в Питер и поступить там, в колледж на стилиста, благо у нее там были связи. Не то чтобы я мечтала об этой профессии, но просто она была не слишком сложна и я разбиралась в ней неплохо. Тем более, моя мама была довольно известный в городке парикмахер и кое-чему меня уже научила. Конечно, мама сразу меня поддержала, а вот отец был недоволен моими планами, ведь он до самого конца лелеял надежды, что я одумаюсь и пойду по его стопам, несмотря на то, что я много раз говорила ему, что археология мне неинтересна.

«Ну, иди, раз у тебя не хватает ума, на что-то большее» – недовольно пробурчал он: – «Ничего, время все равно расставит все по своим местам, мне только жаль, что ты так бездарно его расходуешь»

Хоть эти слова прозвучали не очень приятно, я не сильно расстроилась, так как уже не ждала от него ничего иного.

И поначалу все шло очень даже круто. Учеба в колледже была не сложной, родители помогали мне с деньгами как могли, да и я сама подрабатывала по возможности, у меня там появилось несколько новых друзей и знакомых. И по итогу я хорошо закончила колледж, получила образование. Но вот затем все пошло по одному месту.

Случился тот злополучный инцидент с раскопками монастыря, что проводил мой папа, после которого вся его карьера пошла крахом. Последовали долгие судебные разбирательства с церковью и семьями погибших, что стало довольным громким делом, о котором писали все СМИ. В один момент наша семья стала самой проклинаемой в Тихийске, из-за чего у дверей моих родителей каждый день собирались толпы журналистов и разгневанных активистов. Даже мне в Санкт-Петербурге, приходилось сталкиваться и с теми и с другими. Не выдержав такого давления,  мать  развелась с отцом и переехала ко мне, и пока она искала работу, я тоже  перебивалась с места на место. Ведь, чтобы пойти работать стилистом в элитный салон, нужен опыт, которого у меня не было, а чтобы получить этот опыт, приходилось работать за гроши во всяких дешевых парикмахерских, набивая себе руку. И все бы ничего, но мой непростой характер и врожденное чувство независимости всякий раз оказывали мне плохую услугу. Особенно когда дело касалось ухаживаний за мной, ведь я считаюсь весьма привлекательной девушкой. Только вот мне совсем не нравились приставания, как со стороны клиентов, так и со стороны начальства, что я им открыто, высказывала, порой в довольно грубой форме. И пару раз это даже заканчивалось лишением работы. Да и вообще мне всегда было сложно работать под чьим-то начальством. Мне даже сложно объяснить почему, но в силу моего характера это всегда заканчивалось руганью и последующим за ней увольнением.

И в какой-то момент я решила, что хватит с меня работать на какого-то дядю, и, взяв кредит, открыла собственное дело на пару со своей мамой, ведь как я уже сказал, она тоже была стилистом. И какое-то время, все шло неплохо. Теперь я ни от кого не зависела и стала полностью самостоятельной, но своим делом руководить было непросто, ибо чтобы оплатить аренду и не маленький кредит, мне приходилось целые дни безвылазно проводить на работе. Но все же мне нравилось то, что наконец-то моя жизнь стала полностью зависеть от меня. И даже мама, которая несколько месяцев тяжело переживала развод с отцом, вскоре снова расцвела и через какое-то время даже завела отношения с молодым человеком, за которого впоследствии вышла замуж, чему мы обе были несказанно рады.

Так прошло почти три года и ничего не менялось. Я как проклятая работала изо дня в день, почти без выходных, чтобы хоть как-то прокормиться и погасить кредит, из-за чего у меня совсем не оставалось времени ни на сон, ни на личную жизнь. Мои друзья по колледжу к тому времени, меня практически забыли, а у мамы с отчимом родился сын. И все свое время она стала уделять новорожденному малышу, все больше отдаляясь от меня. И в какой-то момент ко мне пришло грустное понимание того, что я осталась совсем одна.

За всю свою жизнь я никогда не ощущала потребность в общении, ведь в первую очередь, я ставила в приоритет свою реализацию в этой жизни. Уехать из Тихийска, закончить учебу, устроиться на работу, открыть свое дело. И этим целям я посвящала всю себя, пока окружающие люди были для меня лишь второстепенным шумом. Но достигнув того, что хотела, я внезапно осознала, что потеряла смысл жизни. Все мои амбиции стали ограничиваться лишь покупкой еды по акции, а мечты теперь сводились к своевременной оплате счетов. Я так сильно уставала на работе, что у меня просто не было ни сил, ни времени, чтобы о чем-то мечтать или желать. И тогда когда у меня не оказалось больше цели, к которой я хочу стремиться, ко мне пришло осознания, того как сильно мне не хватало  человека, которому можно было бы: высказаться, выплакаться, довериться. Мне так хотелось с кем-то поговорить, разделить весь тот груз, что я взвалила на свои плечи. Но никого рядом со мной больше не было. Все мои друзья окончательно забыли про меня, погрузившись в собственные семьи, дела и заботы. Мама стала уделять все свое время малышу, безвылазно нянчась с ним, а искать новых друзей или парня, у меня просто не было времени, из-за работы. Таким образом, рутина и одиночество стали единственными вещами, что окружали мою жизнь, окончательно введя меня в депрессию.

Я так и не успела заметить, как некогда желанный Санкт-Петербург, который раньше мне виделся городом ярких огней и больших возможностей, вдруг превратился для меня в холодное и мрачное место. Где умерли все мои мечты и желания, где было столько возможностей, но ими нельзя воспользоваться, где столько развлечений, но совершенно нет времени развлекаться, где столько людей, но каждый из них тебе чужой. И лишь вечные серые тучи на небе, закрывающие солнце своей пеленой, стали вечными спутниками моей жизни.

Я возненавидела все: этот город, эту работу и эту жизнь. Я чувствовала себя застрявшей в этой бесконечной рутине, и не видела ей конца. Даже мои одинокие рыдания в подушку по ночам стали для меня привычной  рутиной.

Теперь же, после того, что произошло со мной, и моей семьей этот угрюмый город кажется мне по настоящему родным. Я со стыдом вспоминала те дни, когда я жаловалась на жизнь в Тихийске.

«Отец был прав, и я вправду вела себя как «капризная принцесса»» – признала я теперь. Хотя это все равно не оправдывало его эгоистичного поведения, по отношению к нам.

Но вскоре мне пришлось отвлечься от своих воспоминаний и вернуться к реальности, потому что я уже подъезжала к подъезду своей квартиры.

Все чего мне сейчас хотелось, так это принять душ и лечь спать хотя бы на пару часов. Остановившись, я слезла со скутера и, прихватив свой скромный рюкзачок с вещами, поднялась в свою съёмную квартиру. Как удачно, что одна моя знакомая согласилась сдать ее мне за небольшую плату. Квартира была небольшая, старая и не очень ухоженная. Отслаивающиеся обои, старый пол, разваливающаяся мебель с запахом нафталина, которым пропахла вся квартира, все это создавало не самый приятный вид. Но все же тут было относительно чисто и тепло, а большего мне сейчас и не требовалось, тем более, что надолго я тут задерживаться не собиралась.

Положив рюкзак на кровать, я принялась распаковывать вещи, параллельно с этим включила телевизор, дабы он играл для фона. Там шел прогноз погоды, где какой-то старый полноватый ведущий рассказывал о том, какая погода нас ожидает в ближайшие дни:

«Сегодня в Ленинградской области ожидается сильный циклон, днем температура плюс четыре, ночью же опустится до минус трех также, возможны небольшие кратковременные дожди, ближе к ночи же ожидается сильная гроза, в Вологодской области же будет солнечно…» 

Затем я решила позвонить маме, рассказать ей, что доехала. Но ответом мне последовали лишь длинные гудки телефона, после чего из трубки донесся приятный женский голос:

«Абонент не отвечает, вы можете оставить голосовое сообщение»

«Как всегда» – раздосадовано подумала я: – «Интересно, чем она занимается на этот раз, гуляет по магазинам, встречается с подругами, но скорее всего снова возиться с малышом»

Но я решила все-таки оставить ей голосовое сообщение, на всякий случай:

«Привет мам, надеюсь у тебя все в порядке? Я просто звонила тебе, сказать, что я доехала до Тихийска, дорога была нормальная, поездка прошла без происшествий. Ну, если тебе это конечно интересно. Не волнуйся, я сняла квартиру у своей знакомой, жуткая дыра конечно, подстать всему городу. Это я шучу, конечно. Думаю, сейчас отдохну немного, после чего начну оформление бумаг, заберу тело, документы и… договорюсь насчет похорон. Слушай мам, я знаю, мы с тобой уже об этом говорили, но может быть, ты передумаешь. Я знаю, что нашего папу не назовешь идеальным, и он принес нам обоим много боли, но все же, может, ты приедешь на его похороны?  Эх, ладно, пойду, помоюсь, а то от меня сейчас пахнет так, как после трехкилометрового марафона. Перезвони, когда освободишься, пока мам»

Я не стала ей говорить о вызове в полицию и подробностях смерти отца, думая, что лучше будет  рассказать ей об этом лично, я все же надеялась, что она приедет.

Затем я разделась и приняла освежающий душ. После чего расслабленная упала в постель, и пусть она скрипела при любом маломальском движений и пахло от нее странно, но мне на это было все равно, ведь только сейчас я поняла, как же страшно устала за эти дни. К сожалению, долго отдыхать мне не придется, скоро меня ожидает целая гора дел.

Сначала мне надо будет поговорить с нотариусом насчет имущества, потом пойти в морг и просить выдать тело, забрать документы, а потом еще найти нормальное ритуальное агентство и договориться о похоронах. Эх, раньше я никогда не задумывалась, что смерть человека это не только страшное горе для родных ему людей, но еще и куча юридических трудностей, а также бешеные траты, так как ритуальные агентства берут не мало.

От части, поэтому я надеялась, что мама пойдет со мной и поможет разобраться со всем этим, но она не смогла, сославшись на болезнь малыша, хотя как мне показалось, она изначально не очень то и хотела ехать со мной. С тех пор как она вновь вышла замуж,  она вообще ни разу не разговаривала со мной об отце и не любила вспоминать о тех временах, когда они были вместе.  Раньше я не сильно обращала на это внимание, но теперь мне начинало казаться, что она просто старается стереть из памяти все, что связывало ее с той прежней жизнью, как будто ее просто не было. И я могу ее понять, но все же они прожили вместе двадцать пять лет, и после всего этого, даже не похоронить его? Это было, откровенно говоря, странно. А самое обидное, мне начало казаться, будто мама и меня пытается потихоньку стереть из своей жизни, как напоминание о больном прошлом, и это меня по-настоящему тревожило.

Но главной тревогой для меня сейчас, конечно же, непонятные обстоятельства смерти моего отца. Все это как-то не стыковалось в моей голове. Я не верила, что тот щуплый парень был способен справиться с моим отцом, да и зачем ему это? Ведь у отца сейчас не было ни гроша. Да и этот следователь не внушал мне доверия, с очень уж большим пристрастием он расспрашивал меня о нем, а еще мне показалось, что он чего-то не договаривал о том, что же там все-таки произошло. С другой стороны, я тоже не рассказала ему о том письме, что отец прислал мне за неделю до своей смерти. Уже тогда мне показалось, что с ним произошло что-то неладное, но я и предположить не могла, чем все закончиться. Эх, а что было бы, если я приехала раньше?

«Ох, ладно неважно!» – подумала я, пытаясь выбросить все эти тревожные мысли из головы: – «Надо прекращать ковыряться в голове и засыпать. Меня еще ждет долгий день»

По итогу мне это все-таки удалось, и я погрузилась в безмятежный сон. Еще даже не подозревая о том, насколько долгий день меня ждет.

Глава 3

Тихийск, Парк Сан Мишель Гессер, неподалеку от Мужского монастыря иконы божьей матери.

10 ноября 2025 года

10:24

Я стоял недалеко от стен монастыря и смотрел на старинные карманные часы. У меня из головы все не выходили события той ночи, когда я убил Александра Андронова. Я осуждал себя за то, что был слишком эмоционален. Хотя, сложно не поддаться чувствам, убив собственного наставника. С другой стороны, этот бесчувственный ублюдок лишил меня всего, что было мне дорого, и ради чего?! Лишь ради удовлетворения собственного эго. Но все же достоин ли он был смерти? Не знаю. И что значили его последние слова? О каком «начале конца» он говорил, и что за ответы так мечтал получить? Вряд ли я теперь это когда-нибудь узнаю. Возможно, профессор просто тронулся головой на старости лет, хотя до этого он никогда не проявлял признаков сумасшествия. В конце концов, я не видел его очень давно. Многое могло измениться за это время.

«Что сделано, то сделано» – сказал я про себя: – «Сейчас нет смысла сожалеть о содеянном. Нужно сконцентрироваться на деле»

Я положил свои часы в карман пальто и осмотрелся по сторонам.

Несмотря на то, что парк находился в самом центре города и считался весьма популярным местом, сейчас тут было тихо и почти безлюдно. В жаркие летние деньки здесь гуляла целая толпа народу, но в эти холодные, промозглые, осенние дни здесь почти никого не было. И даже у стен монастыря, являющегося главной достопримечательностью этого города, было пустынно. Я видел здесь лишь одного попрошайку, сидевшего в проходе, да пару старушек, продающих всякую сувенирную мелочь. Меня они не замечали, так как я находился достаточно далеко от них, мне же открывался прекрасный вид на всех, кто заходил или выходил из монастыря.

«Ну и где же они?» – с недовольством думал я, от напряжения сжимая рукоять меча: – «Подумать только, я пять лет планировал эту операцию, и теперь все сорвётся просто, потому что эти идиоты опаздывают!»

Я находился тут уже больше часа, ожидая прибытия других наемников, и это начинало меня утомлять.

Вдруг я заметил женщину, что подкрадывалась ко мне из-за кустов.

– Ты опаздываешь, Анита – с недовольством произнес я, развернувшись к ней лицом – А меня уверяли, что на тебя можно рассчитывать.

Передо мной стояла женщина крепкого телосложения, с короткими черными волосами карими глазами и с татуировкой змеи  на левой щеке. На ней был коричневый кожаный плащ, под которым надета армейская жилетка, камуфляжные штаны и армейские «берцы».

– Простите, магистр – вежливо, но уверенно произнесла она – Когда мне сказали, что надо будет провезти эту чертову лазерную штуковину, то не упомянули, что она весит почти тонну. Поэтому перевезти ее оказалось не так уж и просто.

Меня немного удивило то, с какой лёгкостью она позволяла себе говорить со мной, другие наемники "Ока" уже привыкли опасаться одного моего взгляда, но она же говорила со мной свободно и открыто, без малейшей тени страха.

– Где остальные? – сразу спросил я.

– Они остановились, в глубине лесной части парка – ответила она, показав в сторону непроглядных зарослей деревьев – Там практически никто не ходит, а растущие деревья полностью закрывают нас от чужих глаз.

– Умно – подметил про себя я, после чего сразу же приказал ей отвезти меня туда.

– Как скажете, магистр – послушно ответила она, и повела меня по извилистым тропинкам, что проходили сразу за кустами и вели вглубь небольшого леса, где стояли три небольших красных фургона, что притаились в листве. Вокруг них суетились люди в камуфляжной армейской форме и балаклавах, вооружаясь автоматами и бронежилетами.

– Сколько тут людей? – спросил я.

– Двадцать пять человек, не включая нас – ответила Анита.

– А что с амуницией?

– Три фургона, десять автоматов Калашникова, десять М16, двадцать пистолетов Макарова, десять палаток, пять больших навесов, пять мотков кабеля по семь метров, четыре троса по девять метров, суточный провиант на тридцать человек, десять ноутбуков с защищённым доступом в Интернет и одна лазерная буровая установка.

– Хорошо – довольно сказал я – Может быть, вы и правда такие профессионалы, как о вас говорят.

– Эти ребята лучшие из лучших. Большинство из них я знаю лично. Работала с ними в самых горячих точках мира, ну знаете Ирак, Ливия, Сирия.

– Да, знаю, тоже там служил – одобрительно ответил я. Отметив про себя, что мне начинала нравиться эта суровая женщина. Уж больно она напоминала мне меня лет пятнадцать тому назад.

– Я хотела бы вам представить, моих помощников – сказала она, подозвав к себе трёх мужчин. Когда они подошли, я внимательно рассмотрел их.

– Это Гархан, он руководит личным составом – сказала Анита, показав на хмурого кавказца  средних лет. На нем была толстая зеленная жилетка, надетая поверх черной футболки, внизу на нем были зеленные военные штаны и черные берцы.  Его руки и лицо были покрыты многочисленными шрамами,  а на правой руке отсутствовала фаланга мизинца, что вероятно указывало на его большой боевой опыт, или же на его неудачливость в бою.

– Приветствую, магистр – с серьезным тоном, поприветствовал он меня.

– Это Эрик, наш главный техник – продолжала она, показав на двухметровую гору мышц, стоявшую по центру. При первом взгляде на такого огромного мужчину, который почти в два раза выше тебя ростом и вдвое шире, сразу и не подумаешь, что он еще и разбирается в технике. Он был широкоплечий, с большой грудной клеткой и массивной квадратной челюстью, одет он был в серую куртку, черные штаны.

– К вашим услугам – сказал он, своим грубым низким голосом.

– А это Луна, наш специалист по минам и взрывчатке, но в первую очередь он отличный снайпер – сказала Анита, указав на последнего мужчину, худощавого паренька в темных очках, со снайперской винтовкой за спиной. У него были длинные волосы, убранные, в косички, или так называемые «дреды», он был одет в толстую зеленную кофту, коричневые спортивки и в высокие ботинки.

– Рад встречи с вами, очень много слышал о вас – льстивым тоном, поприветствовал он меня.

– Это мой главный состав, моя опора, если можно так высказаться – с гордостью выпалила Анита, я же лишь одобрительно покачал головой.

– Хорошо, а теперь бы я хотел поговорить со всеми – сообщил я Аните, после чего она незамедлительно скомандовала:

– А НУ СОБРАЛИСЬ БОЙЦЫ!

Наемники тут же прекратили все свои дела и мигом встали перед нам в едином строю. Все они глазели на меня, в их глазах я видел смесь страха с восхищением, а из-за их спин доносились тихие перешептывания:

– Да это же он!

– Тот самый!

– Нам пиздец!

– Да кто это, такой вообще?!

– Это Исход, один из магистров "Ока"

– Этот хрен раньше был таким же, как мы наемником и положил до хрена народу…

– А когда перешел к Оку положил еще больше…

– Причем своих ребят, он захреначил не меньше чем чужих

– Вот жопа!

– ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! – рявкнула Анита. После чего в строю воцарилась полнейшая тишина. Теперь все взгляды были прикованы только ко мне.

– Что же… – начал я, громко обращаясь ко всем – …Полагаю, многие из вас уже знают кто я. А для тех, кто не знает, представлюсь, меня зовут Исход, я являюсь магистром третьего круга и главой всей этой операций. Наш многоуважаемый магистрат «Ока бесконечности» поручил нам крайне важное и ответственное задание, а мне приказал проконтролировать, чтобы оно было выполнено без изъянов. Предупреждаю сразу, задание это будет крайне опасным, и как бы мы всё не предусмотрели, риск того, что всё может провалиться, крайне велик, но…

Затем я сделал многозначительную паузу, чтобы увидеть настроение солдат, они были заинтригованы:

– …Но если все удастся, то у нас в руках будет вещь, ценность которой настолько велика, что может дать нам неограниченную власть и, именно нам выпала честь перевернуть эту пожелтевшую страницу в истории человечества. Совсем скоро все наши представление о человеческих возможностях в корне изменятся, а каждый из вас войдет в историю.

– Это все круто, но насчет оплаты, нам еще обещали приличный гонорар? – выкрикнул кто-то из толпы и остальные одобрительным гулом подержали его:

– Да, точно, мне пообещали, что нам заплатят втрое больше обычного.

– Это верно, я зазря шкурой рисковать не собираюсь.

«Ох уж эти псы, жадные душою, не знающие сытости» – с презрением подумал я.

– Всему свое время, и время всякой вещи под небом – произнес я – Вы прекрасно знаете, что" Око" никогда не скупиться на награды, тем кто, верно, служит ему.  И если возложенная на нас миссия будет успешно выполнена, то вам заплатят столько денег, что вам хватит до самого конца жизни, КАЖДОМУ!

И в тот же миг вся толпа наемников несказанно воодушевилась и хором стала выкрикивать одобрительные возгласы. Я помолчал какое-то время, дав им немного закрепить эту мысль у себя в голове, но после продолжил:

– Но предупреждаю, что если кто-то из вас сорвет операцию или, испугавшись риска, задумает свалить – грозно произнес я, для пущей убедительности схватившись за рукоять меча – Того я расчленю лично, а потом выставлю его потроха на всеобщее обозрение.

После этих слов наемники замолчали, с опаской глядя на меч.

– У кого-то остались вопросы? – сказал я, вопросительно оглядев напуганную толпу, как ни странно, желающих не нашлось.

– Замечательно, тогда все свободны! Кроме руководителей подразделений – громко огласил я, и наемники, молча  разбрелись по своим делам, и лишь Анита со своими тремя помощниками остались стоять на месте.

Я подошел к ним.

– И так, Гархан – сказал я, обратившись к суровому кавказцу – Раз ты отвечаешь за весь личный состав, тогда ты будешь контролировать, чтобы все делалось строго по плану. И не дай бог хоть один из них облажается и запорет операцию, отвечать будешь головой, ты понял?

– Так точно – ответил Гархан.

– Эрик – позвал я, накаченного техника – На тебе исправность ваших фургонов и оружия. Но самая главная твоя задача – это сохранность и работоспособность лазерной установки,  пока мы не отроем машину, вся наша операция будет зависеть от нее.

– Вас понял – подтвердил Эрик.

– И так, я даю вам полтора часа на сборы – обратился я к Аните – После чего мы штурмуем монастырь, берем заложников и захватываем здание. Запомните, действовать нужно будет быстро, так как полиция прибудет незамедлительно, к тому времени нам уже нужно будет хорошо окопаться. Заблокировать все входы, выходы, заминировать лазейки и приготовить ловушки на случай штурма, это я к тебе обращаюсь, Луна, ты меня понял?

– Так точно, магистр – сказал худощавый снайпер Луна.

– Анита, на твои плечи ляжет организация всего этого спектакля и, чтобы все прошло успешно, отчитываться будешь лично мне.

– Вас поняла – гордо сказала Анита.

– Магистр, разрешите спросить – обратился Луна –  Не лучше ли будет перед началом операции сначала разведать обстановку внутри здания, чтобы узнать сколько там людей, я мог бы…

– В этом нет необходимости – прервал я его – За тот час, пока мне пришлось вас ждать, я успел проникнуть внутрь и разведать обстановку в монастыре. Как я и полагал, серьезной охраны там нет. С внутренней стороны ворот расположены два прилавка с двумя старыми продавщицами, во внутреннем дворе проходит группа из пятнадцати туристов, сейчас они, скорее всего, внутри собора, вместе с десятью священниками, еще около двадцати священников сидят в кельях. Так что всего я насчитал около сорока семи человек, плюс минус два, три человека.

Вся четверка изумленно посмотрела на меня.

– Я серьезно готовился к своему заданию. Надеюсь, что и вы тоже – укоризненно произнес я – Но прежде чем мы начнем, я хочу, чтобы ваши люди не применяли излишнюю силу против гражданских, без крайней необходимости.

– К чему нам такая щепетильность? – надменно спросил Анита.

– Затем чтобы полиция не начала принимать экстренные меры раньше времени, нам нужно, чтобы на территории было как можно больше целых и невредимых заложников – объяснил я.

– Как по мне, это бессмысленное усложнение, и без того сложной задачи, магистр – возразила Анита.

– Я вроде не спрашивал вашего мнения, Анита – раздраженно спросил я.

– Нет, магистр – смиренно ответила она.

– Тогда делайте так, как вам велят – строгим голосом, приказал я – Разойтись!

– Да, магистр – ответила четверка наемников, после чего ушла к остальным наемникам разбирать снаряжение и готовиться к предстоящей операции.

Оставшись один посреди жухлой травы и кружащихся на ветру листьев, я молча смотрел в гущу лесной чащи, в ту сторону, где стоял монастырь.

– Сегодня этот момент настанет! – размышлял я, вновь сжимая старинные часы в моем кармане – Скоро я снова окажусь внутри храма, и в этот раз мне ничто не помешает взять то, что он скрывает.

Глава 4

Тихийск, улица Победы, дом 4, квартира 24.

10 ноября 2025 года.

10:35

Я проспала меньше двух часов, как вдруг меня разбудил громкий звонок в дверь.

«Кто это мог быть?» – настороженно подумала я, нехотя поднимаясь с постели: – «Я не ждала в гостей»

Быстро встав и накинув халат, я подошла к входной двери и осторожно приоткрыла ее.

За ней стоял мужчина сорока лет, в очках и черными кудрявыми волосами. На нем был элегантный темно-зеленый костюм, под которым выглядывала идеально выглаженная белая рубашка и галстук, на ногах у него были надеты коричневые кожаные ботинки, а в руках был черный портфель. Такой наряд сильно выделял этого мужчину среди местных жителей, которые одевались намного проще, а по его лицу и манерам, становилось, очевидно, что он иностранец.

– Прошу прощения, что побеспокоил вас – вежливо произнес мужчина с небольшим английским акцентом – Но здесь живет мисс Валерия Андронова?

– Да, это я – удивленно ответила я – А вы кто такой?

– Меня зовут Робин Лэнгли – представился мужчина – Я лингвист из Оксфордского университета, может быть, вы слышали обо мне?

– Вообще-то нет, меня как-то в Оксфорд не заносило – ответила я, от чего Робин явно немного смутился – Так зачем же вы пришли, эм…, мистер Лэнгли?

– Понимаете ли, дело в том, что последние пару недель я активно переписывался с вашим отцом, по поводу его исследований цивилизации Энаев, и по правде говоря, сначала я отнесся к ним весьма скептически, но вашему отцу удалось убедить меня…

– О господи, похоже, это кто-то из коллег отца – с огорчением подумала я – Не хватало мне сейчас, еще псевдонаучную хрень выслушивать.

– Послушайте, я только что приехала в город и очень устала. А впереди меня ждет много дел. Так что может, мы поговорим в какой-нибудь другой раз? – вежливо послала я его, ибо у меня совсем не было настроения трещать о ерунде.

– Нет, послушайте меня, это правда, очень важно – начал заверять меня он – Дело в том, что за неделю до своей смерти он пригласил меня к себе, чтобы я перевел для него карту Энаев, что он нашел в руинах их храма. Но едва я приехал, как тут же узнал, что с Александром Андроновым произошло такое несчастье. И хочу в связи с этим принести вам свои соболезнования.

– Спасибо вам, но зачем вы пришли ко мне сейчас? И как вы узнали мои адрес? – не унималась я.

Лэнгли тихо усмехнулся:

– Знаете ли, главное что я усвоил из того короткого времени, что я провел в России, так это то, что за деньги тут можно получить буквально все что угодно. В лишний раз я убедился в этом, когда меня опрашивали в местном полицейском участке. Именно там мне рассказали мне о вашем скором прибытии и дали ваш адрес – объяснил он – А пришел я, затем чтобы обсудить некоторые пробелы в исследованиях Александра, которые он так и не успел заполнить.

Меня чуть не прорвало от смеха:

– Ха ха, не знаю, что вам там сказали в полицейском участке. Но поверьте, я последняя, с кем можно было бы обсуждать исследования отца.

– Но в своем последнем письме, он сказал, о том, что послал вам одну вещь, которая может дать ответ на многие вопросы.

Мне не нравилось к чему ведет этот мистер:

– Я не знаю, о чем вы говорите, я не виделась со своим отцом уже четыре с половиной года, и к его работе, я не имею никого отношения. Так что извините, я ничем не могу вам помочь – раздраженно сказала я, и уже собиралась закрыть дверь, но он внезапно подставив под нее свой ботинок:

– Я знаю, что это было не простое убийство. А также то, что полиция многое не рассказала вам о деталях этого происшествия.

– А вы откуда все это знаете? – с недоверием спросила я.

– Я же сказал, если дать немного английских фунтов, одному не слишком умному, и не слишком честному полицейскому, ты можешь завладеть любой, даже секретной информаций – с улыбкой сообщил мистер Лэнгли, доставая из-за пазухи какую-то папку – Так что? Разве вам не интересно узнать, о том что полиция скрыла от вас?

Я была в шоке от такого поворота событий, и по правде говоря, мистеру Лэнгли удалось меня заинтриговать, но меня не покидал один лишь вопрос:

– А вам, зачем все это?

– Дело в том, что на протяжении, многих лет своей работы мне приходилось сталкиваться со многими странными и загадочными событиями. А исследования, которые проводил ваш отец, были действительно крайне таинственные и интригующие. И хотя лично у меня до сих пор есть сомнения во многих его теориях, но тот факт, что он погиб насильственной смертью, в лишний раз говорит мне о том, что здесь все далеко не так просто. Я хочу докопаться до истины. Но для этого мне нужна ваша помощь, ведь у вас возможно, один из самых важных фрагментов этой головоломки?

Я стояла как вкопанная, не зная, что ответить, но по одному моему взгляду он понял, что он меня как минимум заинтересовал.

– Может, вы разрешите мне войти, и мы поговорим? – спросил он.

И неожиданно для себя самой, я послушно пустила совершенно незнакомого человека в свою квартиру. Я бы так никогда не поступила при обычных обстоятельствах, ведь он вполне мог оказаться простым мошенником, решивший заработать на дочке известного в прошлом антрополога. Но вспоминая странное поведение следователя и его нежелания говорить об обстоятельствах убийства, мне начало казаться, что в его словах есть смысл. От этих загадок мне становилось не по себе.

После того как он разулся, я пригласила его на кухню.

– Вам налить чаю, мистер Лэнгли? – спросила я из вежливости.

– Кофе если можно – ответил он, садясь за стол – И вообще-то я доктор Лэнгли, но вы, пожалуйста, зовите меня просто Робин.

– Простите, мисте…докто… то есть Робин. Я думала, что у вас в Англии любят только чай – пошутила я, чтобы как-то разрядить обстановку.

– А я думал, что у вас в России любят только водку – с улыбкой ответил Робин.

Слегка усмехнувшись, я ему налила чашку кофе, после чего отошла к окну.

– Вы не так далеки от правды – ответила я, открывая форточку и доставая пачку сигарет – Вы не возражаете, если я закурю?

– Нет, конечно, нет – ответил мне Робин, отхлебнул немного кофе из чашки.

После пары затяжек мне стало намного легче, нервы мои в последнее время и так были не к черту, а вот это внезапное появление английского лингвиста, с рассказами о каких-то заговорах, вообще выбило меня из колеи. Но должна признать, в целом Робин мне даже понравился. Он был весь такой интеллигентный, галантный мужчина, напоминал мне отца в его лучшие годы. Он держался так сдержанно, но при этом уверенно. А по манерам и тону общения сразу становилось понятно, что он очень умен. Таких людей встретишь нечасто, эх был бы он чуть моложе.

Докурив сигарету, я немного успокоилась и теперь могла вернуться к главной теме разговора:

– Так вы говорите, что были знакомы с моим отцом? – поинтересовалась я.

– Лично, я с ним знаком не был, мы общались только по переписке – ответил он – Когда я летел сюда, то надеялся, что наконец-то смогу встретиться с ним лично, но моим надеждам не суждено было сбыться.

– И зачем он позвал вас сюда?

– Ему нужен был опытный лингвист, чтобы перевести одну карту, что он нашел во время раскопок храма Энаев. Изначально я был скептически настроен к этой затеи. Тогда все это мне казалось нелепой конспирологией. Но после небольшой переписки он все-таки смог убедить меня в том, что в его исследованиях был потенциал. Правда я так до конца и не понял, почему он не мог просто мне позвонить, ведь тогда бы наше общение заняло куда меньше времени?

– Он ненавидел современные технологий – объяснила я ему – Сколько я не уговаривала его завести хотя бы простой кнопочный телефон, все без толку. Он считал, что они все круглосуточно прослушиваются, а он очень не хотел, чтобы о подробностях его исследований узнал кто-либо еще.

– Но ведь письма тоже могут прочитать… – сказал Робин

– Ой, я ему все это тысячу раз объясняла – отмахнулась я – Но он говорил, что отправляет письма через своих надежных знакомых, так что их никто не мог прочитать. Я, не знаю насколько это правда, но он искреннее в это верил.

– Ну что же это многое объясняет – вздохнул Робин – В любом случае, когда я нашел его дом, меня встретила лишь толпа зевак у подъезда и полицейских, рыскающих по его квартире. Когда же я попытался зайти внутрь, меня мигом отощали от квартиры и увезли в отделение, где со мной разговаривал один толстый следователь, вроде бы его звали Артемий.

– Я, кажется, догадываюсь, о ком вы говорите, хотя его имя я не запомнила.

– Он был очень вежлив со мной по началу, но когда я начал рассказывать, о том какие исследования проводил профессор, его любопытство стало усиливаться. Он с такой настойчивостью расспрашивал меня, об артефактах, о которых мне рассказывал Александр, что я вскоре заподозрил неладное, поэтому я сообщил ему минимум информации, а когда я попытался спросить об обстоятельствах его смерти, он тут же отпустил меня, сославшись на то, что у него слишком мало информаций.

– Хм, со мной было то же самое – заметила я.

– Видите? Значит, мои подозрения не напрасны – подметил он.

– Так вы говорите, что у вас в папке есть некая секретная информация, которую отказался рассказывать этот следователь?» – спросила я, присаживаясь возле него.

«Да, я взял ее на следующий день, тайком подкупив одного полицейского. Здесь копий фотографий из полицейского фото отчета, что были сняты на месте преступления.

Я взяла папку с пометкой дело семьдесят два на обложке, очень похожую на ту, что держал у себя следователь, но как только я собралась открыть ее, меня остановила рука Робина.

– Послушайте, в этой папке есть фотографии вашего отца и это… может быть тяжело для вас – обеспокоенно сказал он.

– Я понимаю – решительно ответила я – Но я должна узнать, что с ним случилось.

В папке действительно оказалось много фотографий, на которых с разных ракурсов была показана квартира отца. Судя по всему, полицейские уже успели хорошенько все обыскать, так как в ней царил полный бардак. Все его шкафы, полки и ящики были вскрыты, а все содержимое в них либо было разбросано на столе, либо лежало на полу, а вокруг куча его одежды и книг, но я не видела ничего подозрительно, пока не наткнулась на фото входной двери.

– Вот о чем я говорю – сказал Робин, глядя на фотографию из-за плеча – Она была буквально разрублена пополам.

– Странно, следователь ничего мне об этом не говорил. Наоборот он сказал мне, что отец сам пустил убийцу в свою квартиру – в недоумении воскликнула я.

– Значит, он вам соврал – сообщил Робин.

– Но что может так легко распилить стальную дверь?

– Я не знаю – в таком же недоумений, сказал Робин – Мне неизвестно ни одного способа, распилить такую дверь, так быстро, что никто из соседей не успел вызвать полицию.

Это было действительно, очень странно. Также как странно и то почему следователь, мне ничего не сказал об этом.

Но затем я увидела то, чего больше всего боялась, фотографию мертвого отца. Его бездыханное тело лежало в конце коридоре, в большой луже крови, вытекающая из огромной дыры в его груди, кожа его была бледной как снег, а на лице застыла жуткая блаженная улыбка.

От одного взгляда на эту фотографию мне стало дурно, и, отложив ее подальше от себя, я резко встала из-за стола.

– Простите, что заставил вас на такое смотреть – обеспокоенно извинился Робин.

– Все нормально – тихо пробубнила я – Мне просто нужно отойти к окну подышать.

На самом деле мне было совсем нехорошо. Я думала что, не видя отца столько лет, я смогу спокойно смотреть на его мертвое тело, но ошиблась. От одного вида его окровавленного тела, ком подошел к горлу, а на глазах налились слезы. Чувство ужасной утраты охватило меня, но я не могла себе позволить разреветься тут прямо, перед Робином и потому старательно избегая его взгляда, подошла к окну и оперлась на подоконник.

– Если хотите, я могу убрать эти фотографии – донесся голос Робина сзади.

– Нет, все хорошо – сказала я, снова взяв себя в руки, вытерев рукавом подступившие слезы – Я должна была это увидеть.

– Не знаю, заметили ли вы, но в причинах смерти говориться, что его грудь проткнули насквозь холодным оружием.

– Да я знаю, следователь мне это рассказал.

– Но вот, что странно если смотреть по фотографии его тела, то сразу видно, что его проткнули не обычным кухонным ножом, как можно подумать.

– О чем это вы? – удивленно спросила я.

– Смертельный удар был нанесен мечом – заключил Робин – Причем довольно крупным, судя по размерам раны

– Мечом?! – в шоке переспросила я – То есть, вы хотите сказать, что кто-то с мечом пришел в дом моего отца, вынес дверь, а затем хладнокровно воткнул его ему в сердце?!

– Мне это кажется таким же невероятным, как и вам, но факт на лицо – заключил Робин.

– Боже мой, да что же здесь происходит?! – пораженно сказала я, схватившись за голову и сев за стол.

– Странные обстоятельства, что ни говори – произнес Робин.

Теперь я начинала понимать, почему следователь так упорно расспрашивал меня, при этом, стараясь не раскрывать никаких подробностей дела. Ибо то, что открылось сейчас, буквально взрывало мне мозг. Если раньше я сомневалась в причастности того молодого ассистента к убийству отца, то теперь я была уверена в том, что он просто не мог сделать такое?

Но все-таки мне хотелось выяснить мнение Робина, касательно его причастности.

– Скажите, а вы знаете о молодом ассистенте, который работал у моего отца? – спросила я Робина.

– На допросе мне рассказали о нем, но я думаю, что он тут не причем. Даже если бы у паренька и была хоть одна причина убить своего работодателя, то вряд ли бы ему понадобилась разрубать для этого дверь – ответил Робин – После того как меня отпустили из участка, я сделал несколько попыток чтобы найти его, но ни дома, ни в школе, его не было. И после убийства о нем никто ничего не слышал и никто его нигде ни видел. Думаю, что он стал свидетелем того что произошло той ночью, и убийца расправился с ним также как и с вашим отцом.

– Но почему тогда не нашли его тела? – задала я, резонный вопрос. На что Робин лишь пожал руками.

– Этого я, к сожалению не знаю.

– Господи, какой кошмар! – в ужасе простонала я – Но скажите тогда, кто или что могло сделать такое?

Он отрицательно покачала головой:

– Боюсь, что этого я тоже не знаю. Но я догадываюсь о причинах этого поступка.

– Правда? – с надеждой спросила я.

– Да – подтвердил Робин, садясь за стол. После чего он взял папку в свои руки и вытащил оттуда листок – Здесь опись всего имущества, что была найдена в квартире. Я перечитал его несколько раз, но так и не нашел ни одного упоминания о той вещи, ради которой я собственно и приехал сюда.

– И что же это?

– Карта Энаев! – воскликнул Робин.

– Да что это за карта такая, о которой вы все время талдычите? – раздраженно спросила я.

– Это снимок, древнего наскального изображения, что сделал вас отец в ходе своих провальных раскопок. Не буду вдаваться в подробности, но как мне описал Александр, на ней изображена древняя схема всего нашего города, с некоторыми важными указаниями.

– А вы уверены, что ее там не было? Даже я из ваших слов толком ничего не поняла, а уж полицейские и подавно не поймут что такое «карта Энаев», и чем она отличается от простой туалетной бумаги? – со скепсисом сказала я.

– Даже если бы они ее перепутали, то в списке все равно было бы упоминание о карте, и сомневаюсь, что они так просто выбросили бы что-то с место преступление, потому что по кадрам видно, что они там что-то старательно искали – не унимался Робин.

– Да вы просто Шерлок! – иронизировала я – То есть по вашим словам получается, кто-то посреди ночи ворвался в дом моего отца, вынес дверь, заколол мечом его хозяина и все это ради того, чтобы забрать какую-то чертову карту?!

– Вы не понимаете, это не просто карта, это один из редчайших реликтов этой цивилизации, оставшийся до наших дней – объяснял Робин.

– Господи да вы прям как мой отец! Все постоянно твердите, про своих Энаев. Энаи, Энаи, Энаи, какие они, черт возьми, важные! Какие они крутые! Но вы можете нормально объяснить кто это, черт возьми, такие?! И почему вы с ними так возитесь?! – говорила я откровенно раздражительным тоном.

– Ох, это не так-то просто объяснить – задумчиво произнес Робин – В научном сообществе эта цивилизация считается мифом, так как каких-либо вещественных доказательств ее существования сохранилось крайне мало, лишь пара окаменелостей и упоминаний в текстах других цивилизаций, но даже они весьма спорные. Лишь небольшая группа ученных, в числе которых был и ваш отец, всерьез верят в то, что на территории западной части СНГ, задолго до возникновения на ней славянских племен, существовала цивилизация под названием Энаи. Её приблизительный возраст около восьми тысяч лет до нашей эры, что делает ее в четыре раза старше шумерской, аккадской и майской цивилизаций»

– Я, конечно, была троечницей по истории. Но даже мне это кажется полным бредом – со скепсисом высказалась я.

– Согласен с вами. Но знаете, за время своей работы лингвистом я сталкивался, с такими невероятными фактами, переворачивающими всю нашу историю вверх дном, что сам факт существование этого народа, мне не кажется чем-то невероятным. Но вот те мифы, что этому народу приписывают, я, как и большинство моих коллег, считаю полной чушью.

– И что же такого им приписывают?

– Все дело в том что, как я уже сказал, информаций об этом народе осталось очень мало, а человеческий разум больше всего на свете боится того чего не знает. И всегда стремиться заполнить все ему неизвестное. И когда не получается заполнить фактами, то в ход идет воображение. Поэтому некоторые фантазеры выдвинули теорию о том, что в прошлом это была очень развитая цивилизация, которая по уровню своего технического развития превосходила не только своих современников, но даже и нас самих. Чего только они не описывали: и строительство невероятных сооружений, и изобретение лазера, и создание неизвестного по сей день сплава металла, и открытие нового химического элемента, которого нет даже в таблице Менделеева, и что самое главное им даже приписывали, способность путешествовать во времени!» – возмущенно перечислял Робин, по лицу которого читалась явная смесь насмешки с негодованием: – «В этой теории говорилось, о том, что они поклонялись времени как высшему божеству»

– Под какой дурью надо быть, чтобы такое придумать? – возмущенно спросила я.

– Как ни странно, ваш отец всерьез в это верил – сообщил Робин. После чего был ошарашен моим истерическим смехом.

– Знаете, у моего отца, конечно, было много недостатков: он был упрямым, бесчувственным, эгоистичным, вспыльчивым. Но он был одним из самых, если не самым умным человеком, которого я знаю – со злостью в голосе, говорила я – А теперь вы говорите, что он пожертвовал своей карьерой, семьей, состоянием, а теперь и жизнью, ради бредней о человечках стреляющим лазером и путешествующими во времени!?

После слов Робина, я была просто в неописуемой ярости, я никогда не воспринимала деятельность отца всерьез, но верила, что он реально занимался важным и ответственным делом. А оказывается, он тратил свою жизнь на глупые ничем не подтвержденные сказки! Это просто не укладывалось у меня в голове.

«И ведь он был не один такой» – говорила я про себя: – «Ведь получается, другие тоже верили в эти россказни и шли за ним»

– Поверьте, я сам был такого же мнения обо всём этом, когда Александр впервые обратился ко мне – сказал Робин, пытаясь успокоить меня. Но я была сейчас так зла, что это не помогало.

– Знаете, сейчас я даже рада, что мой отец уже умер, ибо будь он жив, я бы убила его собственными руками! – в гневе выпалила я.

– Я понимаю ваши эмоций, но все же ему удалось убедить меня, что его теории не столь уж фантастичны. Ведь, в конце концов, он был первым, кому удалось найти сохранившиеся строения этой цивилизации.

– Я знаю об этом, также как и о том, что его раскопки закончились полной жопой – угрюмо ответила я.

– В этом вы правы, но как он мне написал в своем последнем письме, совсем недавно ему удалось обнаружить еще один храм Энаев, и те фотографии, что он смог прислать мне оттуда… были просто поразительны.

Затем Робин вытащил, из внутреннего кармана пиджака, бумажный свернутый конверт и кинул его на стол.

– Вот прочтите, думаю, вам будет интересно.

– А я думала, что на сегодня откровения уже закончились – устало подметила я, взяв конверт, и развернула его.

В нем лежало письмо и фотография какого-то темного круглого помещения. Стены, которого были украшены яркими, непонятными иероглифами, по краям помещения были расставлены колонны, от которых отходили металлические трубы, что переплетались под потолком, а потом соединялись с массивным пьедесталом, стоявшим в дальнем центральном углу.

Отложив фотографию, я взяла в руки письмо, в нем говорилось:

Здравствуйте доктор Лэнгли. Я прекрасно понимаю ваш скепсис, с которым вы отнеслись к моим исследованиям, и потому отправил вам фотографию в качестве доказательства. Убедительно прошу вас, не кому их не показывать и не рассказывать о нашей переписке, боюсь, что они могут попасть в плохие руки. Как я вам уже писал в прошлом письме, благодаря тексту и карте, обнаруженными мной под Тихийским мужским собором, я смог найти еще одно строение Энаев. Судя по схожей конструкции строения, я предположил, что это здание также было их храмом. Но куда меньшим, по сравнению с тем, что я находил под монастырем. Однако его близкое расположение к большому храму и то, что он находился на юго-востоке от него, подтверждает мою гипотезу о том, что в прошлом, на месте Тихийского парка находился главный культурный и научный центр Энайской культуры.

Пусть вы уже видите храм на фотографии, но никакая фотография не передаст того поразительно космического чувства неизведанного, которое я ощущаю когда нахожусь в нем, как будто ты попадаешь в другой, ранее неизведанный мир, это необыкновенное чувство первооткрывателя хоть как способно мне возместить все то, что я потерял следуя к своей цели. Но я не намерен, на этом останавливается. Исходя из тех сведений, что я получил, изучая карту. В Тихийском парке находится еще, несколько таких же храмов и я собираюсь их отыскать. Проблема заключается лишь в том, что язык Энаев крайне сложен, а я недостаточно силен в переводе других языков. Ибо к глубочайшему моему сожалению, мой верный единомышленник, что ранее помогал мне в переводе текстов, уже давно скончался. И потому перевод теперь идет слишком медленно. Я смог перевести лишь треть всего текста, что я нашел в большом храме. И потому мне нужна ваша помощь, я знаю, что вы превосходный специалист по древним языках, и уверен, что вместе мы сможем перевести текст оставленный Энаями, и возможно это приведет нас к решению загадки этого народа и того что он хотел нам сказать.

Я понимаю что вы, как и большинство моих коллег, считаете мои идеи вздором, но, как вам известно, Николая Коперника, также как и его последователя Галилео Галилея, в свое время тоже считали безумными. Посему я надеюсь, что вы все же прислушаетесь к моим доводам и в скором времени приедете в Тихийск.

С нетерпением жду вашего ответа Александр.

P.S. Помните, я рассказывал вам про свой медальон? Так вот мне пришлось, на время отослать его к своей дочери, так как у меня появилось подозрение, что моими исследованиями заинтересовались нехорошие люди. Эта вещь слишком важна, что бы ею рисковать. Пока я не буду озвучивать свои подозрения, дабы не быть голословным, но скажу, что это могут быть крайне богатые и могущественные люди. Надеюсь, что во мне говорит всего лишь паранойя, но все же я начинаю опасаться, не, сколько за свою жизнь, сколько за то, что результаты исследований могут попасть в чужие руки. И хотя мне искреннее не хочется отсылать столь дорогую мне вещь, которая была у меня столько лет, но что-то внутри меня говорит о том, что это будет правильно. Я никогда бы не написал этого, не зная, что мое письмо пройдет через надежные руки. Мне пришлось отослать его единственному человеку, который мне по-настоящему дорог. Надеюсь, что этим дополнением я не отбил у вас желания приехать сюда, впрочем, будучи наслышан о вашей тяге к приключениям, полагаю, вас это только раззадорит. В любом случае жду вас, чтобы наконец-то лично пожать вам руку.

– Единственному человеку, который мне по-настоящему дорог – вновь прочитала я эти строки, и, прослезившись, отложила письмо.

– Вот же урод! – сквозь слезы произнесла я – За всю мою жизнь, он впервые жизни произнес эти слова, и где? В письме какому-то постороннему человеку!

– Полагаю, что вашему отцу, нелегко выражать свои эмоции – прокомментировал Робин.

– Так вот значит, зачем вы сюда пришли! Вы знали про медальон! – внезапно догадалась я.

Робин положительно кивнул головой:

– Именно так, Александр в подробностях описал мне его и то, что он послал его именно вам – пояснил Робин.

Теперь, когда я поняла, что врать нет смысла, я рассказала все Робину.

– Это правда, неделю назад я, как обычно возвращалась с работы, и к своему удивлению обнаружила конверт, на мое имя лежавший прямо у меня под дверью. Сначала я подумала, что это чья-то шутка, но когда открыла конверт, то увидела в нем письмо и медальон, который мой отец носил, не снимая, все то время что я его помню. Я была крайне удивлена, увидев, что это письмо послал мой отец, я ничего не слышала о нем уже столько времени, и думала, что он уже давно забыл про нас. Но куда больше меня напугало содержание этого письма. В нем говорилось:

«Здравствуй Валерия. Извини, что отвлекаю тебя от твоих важных дел. Но я вынужден обратиться к тебе с одной маленькой просьбой. Полагаю, ты знаешь этот медальон, что лежит в одном конверте с этим письмом. Я нашел его очень давно, еще, когда ты была совсем маленькой, и он стал одной из моих самых первых крупных находок и единственной, которой я не отдал в музеи, а оставил у себя, в качестве талисмана. Это вещь очень важна для меня, но из-за некоторых обстоятельств, я не могу больше оставлять ее у себя. Потому у меня нет иного выбора, кроме как попросить тебя оставить ее у себя на время.

Будь с ней очень бережной, ведь помимо моего личного талисмана этот предмет является еще и древним артефактом Энайской цивилизаций, обладающий огромными возможностями и значением для Энайской культуры. Поэтому прошу тебя, спрячь ее, никому не показывай и уж тем более никому не рассказывай о ней.

С любовью, твой отец.

P.S. Знаю, что это письмо тебя наверняка встревожит, но не беспокойся у меня все в порядке. Не нужно отвечать на это письмо, и уж тем более не надо пытаться приехать сюда. Я объясню тебе, когда все закончиться.

P.S.S. Передавай привет маме.

P.S.S.S. Хотя нет, лучше не говори ей о том что я тебе писал. Для ее же блага.

– Да уж, Александра не назовешь, заботливым отцом – прокомментировал Робин.

– Это точно – подметила я – Знаете спустя пять лет, после того как мы общались в последний раз. Видеть перед собой такое вот послание, поначалу действительно вызвало у меня острое желание приехать к отцу, и избить его чем-нибудь тяжелым.

– И вас это письмо ни разу не встревожило? – удивленно спросил Робин.

– Конечно, встревожило. Когда первые эмоций прошли, я не на шутку испугалась и совсем не знала, что и делать. Сперва я думала, как-то связаться с отцом, но как я и говорила ни телефона, ни тем более страниц в социальных сетях у него не было. Ну а письма, без его «надежных» каналов у нас идут месяц, а то и дольше. Как он и просил, я никому не рассказала не о письме, не о медальоне, даже маме я ничего не сказала, чтобы в лишний раз не волновать ее. Но все же, я очень беспокоилась об отце и собиралась приехать к нему на неделе, прежде разобравшись со своими делами. Но не прошло и недели, как на утро мне позвонили из полиции и сообщили о его смерти.

– Но в полиции, вы об этом тоже ничего не сказали?

– Я хотела все рассказать, но посмотрев в жадные глаза следователя, когда он расспрашивал меня о недавних связях с отцом, я почувствовала, что тут что-то неладно и солгала.

– Думаю, тут вы правильно сделали – произнес Робин, после чего вежливо спросил – А можно мне взглянуть на него?

Понимая, что уже отпираться бессмысленно, я решила выложить все карты на стол и сняла медальон, висящий у меня на шее и скрытый под белым халатом. По размерам он был небольшой с очень маленькое блюдце, а шириной с фалангу пальца, но при этом удивительно легкий. Покрашенный ярким золотой краской немного померкшей от времени. По его краям были вырезаны шестью отверстий в виде шестигранника, а по центру изображено жуткое призрачное лицо с ярко выраженными большими глазами.

Робин с нескрываемым удивлением смотрел на медальон.

– Да этой вещи, возможно, несколько тысяч лет, а вы носили его на груди как красивую безделушку? – возмутился Робин.

– Откуда я знала, сколько лет этой штуке? Мой отец вообще полжизни проносил ее на своей шее. И я решила, что носить ее при себе будет более надежно – простодушно ответила я, протягивая ему медальон – По крайне мере, у меня было хоть что-то, что напоминало мне о том, что у меня есть отец.

Но Робин уже не слушал меня, так как был слишком увлечен рассматриванием медальона. Он держал его крайне осторожно, как будто это был кусок хрусталя, и с неописуемым восторгом рассматривал каждую деталь.

– Поразительно, невероятно, невообразимо, немыслимо! – проговаривал он про себя, с интересом рассматривая амулет.

– По-моему ее лучше у вас забрать, пока вы не начали называть ее «прелестью» – пошутила я.

Только тогда Робин, как будто выйдя из транса, вновь вспомнил о моем присутствии:

– Прошу прощения Валерия, просто поймите, для меня как для историка, эта вещь воистину удивительна.

– По-моему, это просто красивый медальон со странным орнаментом, что в нем необычного?

– Ну, во-первых, материал, из которого он сделан. Этот металл довольно прочный, но при этом необычайно легкий, словно этот медальон сделан из пластмассы, но при этом крепкий как железо. Я никогда такого прежде не видел – ответил Робин – Во-вторых, эти странные выемки, вряд ли они предназначены лишь для красоты, судя по многочисленным царапинам по краям, у них была какая-то практическая функция. И в-третьих, это странное лицо, я не могу понять, откуда, но оно кажется мне знакомым, а эти глаза,…есть в них что-то загадочное, необычное. В любом случае теперь, я начинаю понимать, почему ваш отец хотел спрятать эту вещь, уж больно много в ней загадок. Но все же я пока сомневаюсь, что она действительно принадлежит к так называемой цивилизации Энаев, в конце концов, слишком уж хорошо оно сохранилось, тем более в таком влажном климате, как у вас. Ни один современный металл не способен продержатся так долго, чего уж тут говорить о предмете на заре человечества.

Я промолчала, так как его слова мне не говорили практически ничего.

– А можно ли попросить у вас, одолжить этот великолепный медальон, на дальнейшее изучение? – неловко попросил Робин.

Я догадывалась, что он вскоре об этом попросит. И я была в твердой уверенности, что ни за что ни отдам ему единственную память о моем отце, тем более, что я практически ничего не знала об этом человеке:

– Нет, простите, думаю, что вряд ли я смогу вам его отдать – твердо ответила я.

– Понимаю, вы меня совсем не знаете, вам трудно мне доверять – понимающе говорил Робин, но по его взгляду я видела, что он был расстроен. Мне стало даже немного неловко.

– Дело не только в вас, отец оставил эту вещь мне, и я не могу позволить себе отдать ее в чужие руки – неловко оправдывалась я.

– Ничего страшного – вежливо отмахнулся он – Думаю, я и без медальона смогу найти ответы на все эти вопросы.

– Но даже если принять тот факт, что убийца моего отца также как и он, гоняется за легендами о супер человечках, что это в итоге нам дает?

– Пока ничего – пожал плечами Робин – Но визит к вам уже ответил мне на многие вопросы, в частности теперь я точно знаю, что ваш отец догадывался об убийцах и о том, что они ищут. И если я продолжу поиски, то смогу узнать, кем он был и чего хочет.

– И что вы планируете делать теперь? – поинтересовалась я.

Робин ненадолго задумался:

– Я думаю, что стоит самому посетить квартиру Александра. Возможно, я смогу там найти что-нибудь полезное, на что полицейские не смогли или же не захотели обратить внимание.

– Но ведь она опечатана, полицией – возразила я.

– Я знаю – невозмутимо произнес Робин.

– Я, конечно, не самый законопослушный гражданин, но даже я понимаю, что не стоит лезть в опечатанную территорию, в которой еще ведется расследование.

Робина мое замечание лишь насмешило:

– О, мисс Валерия, да если бы я всегда слушался указания полиции, я бы не раскрыл ни одного своего дела – насмешливо ответил он, резко поднявшись со стула – Думаю прямо сейчас туда и пойду, хотите, можете пойти со мной?

Такое приглашение стало для меня неожиданностью.

– Кто я! – удивленно спросила я – Нет уж спасибо, у меня совсем нет желания, снова возвращается в участок, уже в виде подсудимого, с меня этого дерьма уже хватит. Тем более у меня еще куча дел, мне нужно сейчас съездить к нотариусу, потом в морг разбираться с документами…

– Что же, тогда не буду вам больше мешать – добродушно прервал меня Робин. Он заметно повеселел после нашего разговора, и буквально был переполнен энергией.

– Спасибо вам за то, что уделили мне время, наш разговор открыл мне глаза на многое, и теперь это дело стало мне по-настоящему интересным – сказал он напоследок, пожимая мою руку.

– Вам тоже спасибо, за познавательную беседу Робин, сообщите мне, если узнаете что-то новое – вежливо ответила я.

– Все непременно! – пообещал он, после чего захлопнул за собой дверь.

После того как он ушел, я в задумчивости подошла к окну и вытащила из кармана пачку сигарет марки Lethal dose. И сделав пару затяжек, я наблюдала за тем, как Робин выходит из подъезда и идет в сторону отцовской квартиры. А в моей голове тем временем, ураганом проносилась тысяча мыслей. Я поверить не могла, сколько всего я узнала за один час.

И об английском профессоре, и о странностях смерти отца, и о непонятных действиях полиции, и о древней цивилизации, которую изучал отец, и об его открытиях. И вся эта информация и крутилась и вертелась у меня в голове, и я совершенно не знала, что со всем этим теперь делать. Я понимала, что стоило бы просто выбросить все это из головы и вернуться в реальную действительность, оставить все это расследование полиции и спокойно заняться своими делами. Но как я не пыталась, мои мысли все время возвращались к этому английскому доктору, и к тому, чем же могут обернуться его поиски, сможет ли он найти ответы на свои вопросы самостоятельно? Ведь мой отец был крайне своеобразным человеком и о многих его причудах доктор совсем не знал, в отличие от меня.

«Нет, Лера, хватит думать об этом!» – сказала я сама себе, громко ударив по подоконнику: – «Ведь любому же понятно, что это безумие, если его увидят полицейские, то его просто скрутят и посадят в КПЗ, а потом депортируют, вот этим все его расследование и закончится. Так что пора заканчивать думать глупости, отцовские долги сами собой не наследуются»

Тогда я быстро нацепила на себя легкую кожаную куртку, поверх шерстяной зеленной кофты, натянула на ноги джинсы и белые кроссовки, после чего вышла из квартиры и спустилась на улицу.

Но несмотря ни на что, сомнения все никак не хотели покидать меня. Что-то заставляло меня вновь и вновь возвращаться к мысли о Робине и моем отце. Ведь доктору удалось задеть самую главную мою слабость, мое любопытство, это чувство мне всегда было сложно унять.

Я села за свой скутер и на миг прикрыла глаза.

«Спокойно Лера, просто сконцентрируйся и выкинь все эту дурь из головы» – думала я про себя: – «Оставь все эти в игры в детективов тем, кто реально в них разбирается, тем более, что тебя сейчас ждет не менее увлекательное занятие. Слушать старого скрипучего скрягу, рассказывающего о том, сколько долгов оставил наш отец на моих с мамой плечах, ведь это же намного интереснее, правда?»

И после недолгих раздумий я раскрыла глаза, зажала педаль газа, и отправилась в путь.

– Так вот как ты впуталась, во все это – с насмешкой произнес Горнах.

– А этот доктор Лэнгли, весьма интересный персонаж, очень странно, что нам известно о нем так мало – с интересом прокомментировал Лейстерен.

– А мне вот что интересно – произнес Мийлтерн – Валерия скажи, а ты никогда не задумывалась о том что было бы, если бы ты знала, о том чем все закончиться, до того как впустила этого человека на порог своего дома?

– Никогда задавалась таким вопросом – решительно ответила Валерия.

– Почему же?

– А какой в этом смысл? Я впустила его и это уже произошедший факт, зачем раздумывать о том, что могло произойти, если я все равно ничего не смогу изменить?

– Думаю, один из присутствующих в этом зале, с тобой не согласиться – сказал Лейстерен, повернув свою голову в сторону Исхода. Но тот лишь неловко отвернул от нее взгляд.

Глава 5

Тихийск, ворота мужского монастыря иконы божьей матери.

10 ноября 2025 года.

11:05

– Отряд Гархана, занял позицию у тыльных ворот – доложила Анита.

– Отлично, значит, мы готовы наступать – сказал я, и дал отмашку к началу операций.

Мы с Анитой, Луной и еще десятью вооруженными бойцами подошли к дверям парадного входа, через который можно было пройти во внутренний двор. Рядом с проходом стояли две старушки, продающие церковные товары, они в шоке отшатнулись, едва только завидев нас.

– Сегодня не лучший день для торговли – сказала Анита, жестом показывая, что им лучше уходить отсюда, да побыстрее. И те испугано перекрестившись, стремительно покинули это место.

Я обернулся, дабы увидеть лица своих подчиненных. Им уже натерпелось начать действовать.

– Начинаем! – резво скомандовал я – Всем отрядам, приступить к захвату монастыря!

И подобно диким псам, спущенные с поводка, наемники ворвались внутрь монастырской стены. Внутри находились только два старика за сувенирными лавками. Обомлев от нашего вторжения, они глядели на нас с разинутыми ртами, пока мои люди не повалили их на землю и не связывали им руки. А я, в это время, с интересом разглядывал товары, что стояли на этих прилавках.

– Как интересно – говорил я старикам, пока те со страхом глядели на меня с пола – Знаете, я никогда прежде не бывал в православных церквях. Но мне всегда казалось церковь, должна быть особенным, священным местом. Святилищу бога, в котором нет места, греху, политике и уж тем более мирской коммерций. И уж совсем нет места ВОТ ЭТОМУ ДЕРЬМУ!

Я был потрясен и разгневан тем, что увидел в этих прилавках. Они были просто завалены всего возможным хламом. Свечки самых разных сортов и размеров, кресты разнообразных форм, иконы от малюсенькой картины на брелочек до гигантского портрета для дома, Библий в самых разных обложках, кружки с изображением Иисуса Христа, майки с логотипом церкви, огромное множество православных журналов, ароматических масел и еще много чего. И судя по ценникам, все это безобразие стоило не малых денег.

У меня просто не было слов, чтобы описать все мое возмущение. Подобные сооружение не только очерняли «святой» статус храма божьего, но и прямо противоречили тому, что написано в писании. Я не мог поверить, что этот вирус коммерций проник даже сюда, да еще и так глубоко.

«Думаю, если бы бог существовал на самом деле, то первым делом он покарал именно тех людей, что позволили делать подобные вещи в собственном храме» – подумал я: – «Впрочем, от нынешней церкви, я иного и не ждал»

Я снова обратился к продавцам этих прилавков:

– В детстве родители говорили мне, что церковь должна быть духовным храмом, центром веры и святости, но судя по тому, что я вижу, она уже давно перестала быть таковой. Именно поэтому с ранних лет они перестали посещать церковь. Тогда я был слишком мал, чтобы понять причину, но, похоже, теперь мне все стало ясно – осуждающе продолжал я – Вы, превратили монастырь в пристройку к вашему магазинчику!

– Прошу, побойтесь бога – жалобно взмолился старик, обретший дар речи – Не оскверняйте святого мес…

Но не успел он договорить, как я вытащил свой меч и нещадно разгромил эти прилавки, вместе со всеми товарами, оставив от них одни лишь щепки.

– НЕТ! – в отчаянии вскричал второй старик – Господь проклянет вас за это!

– «Дом Отца Моего не делайте домом торговли» – произнес я, убирая меч в ножны – Так говорил Иисус Христос, когда изгонял из своего храма таких торгашей как вы. Так что не смейте мне говорить о Господе!

Вскоре, мы двинулись дальше, и вышли во внутренний двор, где уже творился форменный хаос устроенный группой Гархана, что зашла параллельно с нами с тыльной стороны монастыря. Наемники обхаживали двор, хватая и связывая всех, кто попадался им на глаза. Им удалось захватить многих священнослужителей, туристов, что целой группой гуляли по внутреннему двору, парочку местных жителей, а также еще двух продавщиц, чьи прилавки стояли внутри самой церкви. Разумеется, все они оказались в глубочайшем шоке, от нашего вторжения. И были так напуганы, что не смели оказывать ни малейшего сопротивления.

И когда мы с отрядом проходили по уже зачищенному двору, неожиданно прямо передо мной, упал черноволосый мальчик лет семи, похоже, он попытался бежать от наемников, но упал, споткнувшись об какой-то камень. Он лежал у моих ног весь перепачканный в грязи. Где то позади него, бежали мои люди, пытаясь его догнать, а за ними до меня доносился голос его мамы:

– Сынок нет! Не трогайте моего сына! – в отчаянии кричала она, сопротивляясь крепкой хватке Эрика.

Когда мальчик слегка приподнялся, мы встретились с ним взглядом, и я увидел, с каким страхом он смотрел на меня, как дрожало его маленькое худое тельце. Я медленно наклонился к нему, и осторожно приподняв его за плечи, помог встать на ноги, после чего отряхнул его.

– С тобой все хорошо, ты не поранился? – с улыбкой спросил я.

Мальчик с опаской посмотрел на меня:

– Со мной все в порядке, дяденька – нежным голосом произнес он.

Не знаю почему, но вид этого мальчика, вызывал у меня улыбку:

– Отлично, тогда иди к маме – ласково произнес я, после чего сказал одному из наемников отвезти его к матери, что стояла в нескольких метрах от него, удерживаемая Эриком.

Мальчик со страхом взглянул на меня, но похоже он был мне благодарен.

И сразу после этого, ко мне подбежал Гархан:

– Магистр, мы захватили всех, кто находился во внутреннем дворе и внутри церкви, пострадавших нет – отчитался он.

– Отлично, тогда скажи своим ребятам, чтобы отвели всех заложников в церковь. А затем возьми отряд, и осмотрите кельи, там должно быть еще около двадцати служащих церкви, также не забудьте проверить звонницу и часовню – сказал ему я.

– Вас понял – кратко ответил, после чего собрал свой отряд и двинулся к кельям.

Я же, с Анитой и остальными, пошли внутрь церкви.

Когда мы вошли, я увидел порядка тридцати двух заложников, сидевших на коленях у входных ворот церкви, среди них было около десяти священников, пятнадцати туристов, еще пять прихожан, те два старика, что стояли у прилавка, две старушки, а также среди них был и тот мальчик со своей мамой. Около них дежурили пять наемников, чьи автоматы были направлены на них и еще пять человек обыскивали их карманы, отбирая у них телефоны и ценные вещи.

Посмотрев на них, мы с Анитой прошли дальше, к алтарю.

Центральный зал, наверное, был самым красивым местом в этом монастыре! Его широкие стены и колоны украшены золотыми узорами, на арочном потолке можно было увидеть множество фресок с изображением жития святых. А окна украшали великолепные витражи изображающие жизнь Иисуса Христа с самого рождения до смерти, воскрешения и вознесения на небеса.

В самом дальнем же углу, стоял алтарь со знаменитой иконой божьей матери, которая по преданию явилась с неба и на том месте, где ее нашли, впоследствии был построен монастырь. С тех пор икона стала визитной карточкой города и главной достопримечательностью для верующих и туристов. Но лично меня, она не очень-то волновала, куда больший интерес монастырь представлял тем, что находилось у него под землей.

Внезапно, в зале появился какой-то толстый священник с длинной седой бородой, и обрюзгшим грубым лицом. Он отважно шагал в мою сторону, и судя по виду был крайне недоволен происходящим. Анита резко насторожилась, и уже собиралась отдать приказ остальным наемникам схватить его, но мне стало даже интересно, что же хотел мне сказать этот храбрый монах и жестом приказал им отойти.

– Несчастные грешники, да как вы смеете вторгаться в дом божий и устраивать такие бесчинства! – возмущенно прокричал священник.

– А вы, простите, кто? – невозмутимо поинтересовался я.

– Я, игумен Василий, настоятель этого монастыря, а вот вы кто такой?! – раздраженно спросил он.

– Зовите меня Исход – также невозмутимо говорил я.

– Да вы еще смеете глумиться, над священным писанием, беря себе такие имена! Воистину вы богохульники, каких только поискать! – разгневанно прорычал игумен – Так вот, слушайте меня Исход, или как вы там себя называете. Я требую чтобы вы, вместе со всей своей шпаной, немедленно освободили моих людей и покинули это место, пока я не вызвал полицию!

– Не нужно вызывать полицию, они и так скоро будет здесь – спокойно сообщил я, пройдя мимо него – И боюсь, что в ближайшее время, мы отсюда никуда не уйдем.

Мой невозмутимый тон, с которым я с ним общался, начинал злить его еще больше, он буквально покраснел от злости. А Анита в этот момент, стояла неподалеку и с интересом наблюдала за нашим диалогом.

– Да будьте вы прокляты дети сатаны! Вы вторглись с оружием в святое место, угрожайте слугам господа и невинным горожанам, и еще распоряжаетесь тут как у себя дома! За это вы будете вечно гореть в аду! – проревел он.

– А мы разве уже не там? – с прежней невозмутимостью отмахнулся я, разглядывая икону, стоящую на постаменте.

– Красивая – сказал я ему, и специально, чтобы позлить его, добавил – Весьма ценная вещь, думаю, многие богатые коллекционеры отдали бы за нее целое состояние

На самом деле мне было абсолютно плевать на эту икону и уж тем более на деньги богатых коллекционеров. Но меня по какой-то непонятной причине, неимоверно развлекала реакция игумена.

– Только попробуй тронуть ее, ирод несчастный, и обещаю тебе, что господь проклянет тебя, и ты познаешь все кары господни! – продолжал игумен, свою пламенную речь. Пока я в какой-то момент резко не схватил икону и не вырвал ее с постамента. После чего с силой запустил ее в игумена, да с такой силой что тот, ошалев от моего поступка, раздвинул руки, в попытке поймать икону, что летела прямо в него, по итогу ему это даже удалось. Но из-за той силы, с которой я швырнул в него эту картину, он сразу потерял равновесие и повалился на пол.

Затем я также медленно и невозмутимо подошел к лежащему игумену, чьи проклятия в один миг сменились жалостливыми стонами и оханьями. Присел над ним, положив колено ему на грудь, и тем самым затруднив его дыхание, и произнес суровым тоном:

– Василий, может ты еще не понял, но больше ты тут не главный. Единственное причина, по которой ты все еще жив это то, что твоя храбрость меня позабавила, только вот храбрость эта, уже граничит с глупостью. И если ты сейчас не заткнешь свою варежку, то я тебе устрою такие кары, которые твой господь даже представить не в состоянии, надеюсь, я доходчиво объясняю?

Задыхаясь, игумен смог лишь дёргано покачать головой. Но в его трусливом взгляде, я отчетливо видел, то, что мне удалось его убедить. Тогда я снял с его груди колено и пошел дальше.

– Отлично, а теперь бери свою писанину и иди к остальным – сказал я ему вслед, после чего мои люди подняли его за плечи и отвели к остальным заложникам, икону же игумен крепко держал при себе.

«Глупец» – подумал я про себя: – «Он так печется о своей драгоценной картине и даже не понимает, насколько она ничтожна по сравнению с тем, что скрыто под этим монастырем»

Анита снова подошла ко мне, она был впечатлена той сценой с игуменом, на ее лице было отчетливо видно искреннее восхищение, но что еще важнее, что теперь в ее глазах я увидел искорку страха.

– Я получила сообщение, что группа Гархана зачистила все монастырские постройки и захватила еще тридцать служителей церкви – сообщила она.

– Хорошо, пусть пока выводит их на улицу. А еще скажи Эрику, чтобы он взял с собой парочку людей и загнал грузовики во двор – сказал я.

– Будет сделано – ответила она, и начала раздавать приказы по рации.

– Ах, да и еще, эй Луна иди сюда – подозвал я к себе снайпера, пока Анита говорила по рации с Гарханом.

– Слушаю – исполнительно произнес он.

– Полезай на звонницу, там самая лучшая точка обзора. Наблюдай пока за округой и сообщи, как только увидишь первые признаки появления полиции

– Вас понял – послушно ответил, Луна и выбежал из церкви.

– Скоро они будут здесь, так что нельзя терять время – беспокойно сказал я про себя.

– Эрик уже в пути – сообщила Анита, после недолгих переговоров.

– Надеюсь, ты не забыла сказать людям Гархана, чтобы они заперли все ворота, как только грузовики проедут.

– Само собой – ответила Анита, и после недолгой паузы спросила – Значит, оно здесь прямо под нами?

Услышав этот вопрос, я поглядел на нее суровым взглядом, но увидев искреннюю заинтересованность в ее глазах, все же ответил.

– Да, оно здесь – подтвердил я, после чего внимательно оглядев помещение, достал из ножен свой меч и разрубил стоявший передо мной алтарь на части.

– Зачем вы это сделали? – удивленно спросила Анита.

– Машина находится прямо под алтарем, так что он нам будет только мешать – объяснил я.

Тут в церковь ворвался запыхавшийся Эрик.

– Магистр все готово… мы пригнали… грузовики – запыхаясь, сообщил он.

– Тогда чего ты стоишь!? Быстрее вези сюда установку! – приказал я, после чего обратился к Аните – Теперь скажи остальным, чтобы перевели заложников во двор, затем раскиньте там навесы, так чтобы двор нельзя было просмотреть с воздуха. А потом пусть загружают оборудование сюда в церковь.

– Будет исполнено – подтвердили Эрик и Анита, после чего бегом вышли из здания.

Я же стоял на том месте, где секунду назад был алтарь и с беспокойством глядел на свои карманные часы. Наконец-то я снова вернулся сюда, на то место где все началось. Но нельзя расслабляться, работы еще много, а действовать нужно быстро, полиция скоро будет здесь, и нам придётся удерживать от них монастырь, пока машина не будет активирована. Надеюсь, что заложники станут хорошей защитой от того чтобы полицейские не совали сюда свой нос.

Тут мои размышления неожиданно прервал Эрик, с еще двумя наемниками, закатывающими лазерную установку.

– Отлично, теперь ставьте ее вот сюда – торопливо сказал я, указывая на место алтаря. И те, ценой больших физических усилий, докатили установку до места. После чего я стал с интересом разглядывать ее.

«Так вот значит, как она выглядит» – думал я, разглядывая громадное механическое сооружение: – «Лазерная буровая установка для шахтерских работ, передовое слово в технике. Не то чтобы я хорошо разбирался в этом, но знаю точно, несмотря на то, что это модель экспериментальная, она уже успела зарекомендовать себя как одна из лучших разработок, в области добычи полезных ископаемых и благодаря своей легкости и производительности, она во много раз превосходит обычные буровые установки. Как я слышал, пока таких во всем мире лишь штук десять. И «Око» потратило огромные деньги на ее приобретение, чтобы теперь оно являлось важной частью нашей операции»

– Великолепно, теперь устанавливай ее здесь и приступай к работе – сказал я Эрику – И как я уже говорил, эта установка главный приоритет, твоя задача обеспечить ее беспрерывную и бесперебойную работу.

– Я знаю, не волнуйтесь, она в надежных руках – устало ответил Эрик.

– Хорошо, если тебе что-то понадобиться, сообщи Аните, она обеспечит тебя всем необходимым – сказал я ему напоследок, после чего двинулся к выходу. Заложников к тому времени уже вывели во двор, и теперь у входных ворот почти никого не было.

Во внутреннем дворе, наемники работали вовсю. Гархан вместе с подчиненными разгружали грузовики, относя все содержимое в церковь, а что не вмещалось, относили в кельи. Часть наемников развешивала навесы, тем самым полностью закрывая двор нас как от солнца, так и от наблюдения со спутников и любых других летальных устройств. А неподалеку от них, на траве сидели заложники, под охраной пятерых наемников.

Анита же все время находилась рядом со мной, и периодически отдавала приказы по рации.

– Ну, что не видно никаких признаков полиции? – спросил я ее. На что она отрицательно покачала головой:

– Луна говорит, что все чисто.

– Значит, мы все успеваем. Что ж, твои люди и в правду неплохо справляются – похвалил я ее.

– Я же говорила, что можете не волноваться насчет моих людей, они стреляные воробьи – с улыбкой сказала Анита – Главное, чтобы награда была действительно такой ценной, как вы рассказывали.

– Ценнее награды этот мир еще не видел – заверил я ее – Скажи Луне, чтобы занялся обходом внешней территорий и минированием проходов, а я пока хочу поговорить с заложниками.

– Говорить с заложниками? Зачем? – недоуменно спросила она.

– Хочу… объяснить им ситуацию – ответил я, после чего пошел к группе сидящих на траве людей.

Приближаясь к ним, я чувствовал, как все их тревожные взгляды были направлены на меня, они были слишком напуганы и еще не осознавали, что происходит, поэтому в данный момент они были относительно безобидны. Но я понимал, что как только их первый испуг пройдет, и понимание происходящего озарит их умы, тогда они могут начать доставлять нам проблемы. Остальные наемники были слишком недальновидны и смотрели на них не более, как на предмет мебели, ведь в отличии этих людей, они были вооружены. Но они пока не осознают, что их почти сорок человек, в два раза больше чем нас, и когда полиция прибудет, всё наше внимание в первую очередь будет направленно на них. Что может дать заложником возможность устроить нам дополнительные неприятности, которую могут сильно ударить по успешности нашей операцией. И дабы избежать возможного удара в спину, стоило поговорить с ними, заранее. Успокоить и тем самым убедить сотрудничать с нами. В конце концов, Стокгольмский синдром еще никто не отменял.

– Здравствуйте – громко обратился я к заложникам, оглядывая всю эту толпу холодным взглядом: – Прошу простить за данные неудобство, скоро мы вам переведем в теплое здание, как только все тут оборудуем.

Они были слишком напуганы, чтобы услышать меня:

– Прошу, отпустите нас! – взмолилась одна женщина – Мы же вам ничего не сделали, зачем вы нас удерживаете!

– Возьмите все что хотите, но отпустите нас!

– Умоляю…

– Во имя господа…

– Мы ничего, никому не скажем…

– У меня же семья…

– ТИХО! – раздраженно рявкнула Анита, после чего вся толпа резко замолкла – Молчите, когда с вами разговаривают

А я продолжил:

– Что же вы хотите знать, зачем мы вас здесь удерживаем. Это хороший вопрос – невозмутимо ответил я – Но ответить на него будет не так-то просто. Поверьте, нам совсем не хотелось подходить к таким крайним мерам, но местная церковь и городские власти, просто не оставили нам иного выбора. И потому, мы будем вынуждены удерживать вас здесь какое-то время, пока за вас не будет выплачен выкуп.

– Мерзкие еретики! – выкрикнул игумен, сжимая в руках свою бесценную икону – Творить бесчинства, над не повинными людьми, ради денег. Да для вас нет ничего святого!

Я сделал вид, что не слышал его выкриков:

– Но хочу вас заверить, что в моих интересах, чтобы вашей безопасности ничего не угрожало. Даю слово, что как только нам заплатят выкуп, вы будете свободны.

– Говорит как змей искуситель – пробурчал про себя игумен.

– А что если выкуп не заплатят? – спросил один из послушников.

– Тогда мы с этим сами разберемся – туманно ответил я – В любом случае, я хочу сказать вам. Что вы нам не враги, и то, что вы оказались сейчас здесь, это лишь роковая случайность. Несмотря на все происходящее мы не желаем вам зла и не причиним вреда, если вы будите сидеть спокойно и не станете доставлять нам неприятностей.

На многих эти слова подействовали успокаивающе, на что я и рассчитывал. Людьми всегда легче управлять, когда ты убеждаешь их в том, что ты их друг. Даже если для этого ты лишаешь их свободы.

Даже тот мальчик, которому я помог подняться, поглядывал на меня, скрывшись далеко за спинами других людей и немного улыбнулся.

Но поверили мне не все, особенно управляющие церкви, главным среди которых, был игумен Василий. Он медленно поднялся, не обращая внимания на направленные на него дула автоматов, и вновь начал свою гневную речь:

– Ах, вот что вам надо да?! Чтобы мы просто сидели спокойно, как послушные овцы пока будем в «безопасности» под дулами ваших пастырей с автоматами. Ну, а что если нет?! Что вы тогда с нами сделаете?!

Но не успел я ответить, как краем уха услышал звук взведённого затвора, раздавшийся позади меня. Я обернулся и увидел недалеко от себя человека в полицейской форме, он направил на меня ствол пистолета. Охраняющие заложников наемники не заметили его, так как все их внимание было приковано, к гневному игумену, а остальные были слишком заняты своей работой и заметили его слишком поздно.

– Руки вверх! Быстро! – приказал полицейский, я подчинился и медленно поднял руки, поглядывая при этом на свой меч, висящий на поясе. Остальные стояли на месте, наведя на него прицелы своих автоматов, но не стреляли, опасаясь того что тогда полицейский сможет выстрелить в меня. К сожалению, Луна сейчас он был занят минированием проходов, и не мог убрать полицейского со снайперской винтовки.

Убедившись, что преимущество в данный момент на его стороне, полицейский начал вести себя куда увереннее.

– А ну живо побросали оружие и руки за голову. Иначе, я вашему главарю конец! – приказал полицейский, и сразу обвел тревожным взглядом остальных наемников. И тем самым он совершил большую ошибку, так как, отведя от меня взгляд всего на пару секунд, он дал мне возможность, выхватить меч и воткнуть его лезвием в землю, так чтобы остриё меча располагалось между мной и полицейским. Заметив это, полицейский испугался и рефлекторно нажал на пусковой курок, после чего всю округу оглушила целая череда выстрелов и криков заложников. Уже через пару секунд бездыханное тело полицейского, нашпигованное пулями наемников, лежало на земле.

Но всех поразило даже не это, а то что до того как пасть смертью храбрых, он успел расстрелять несколько пуль из своего пистолета, чье дуло было наставлено прямо на меня. И какого же было удивление остальных, когда все эти пули внезапно остановились в воздухе буквально в метре от лезвия меча. Я же все это время, спокойно стоял на месте, удерживая в своих руках черную рукоять. Лезвие меча же в этот момент сверкало яркой золотистым свечением, тем самым высвобождая накопленную в нем энергию. И как только это свечение погасло, он приобрел свой обычный вид, а пули с тихим лязгом упали на землю.

Тогда я вытащил меч, одним движением отчистив его от прилипшей земли, вложил обратно в ножны. После чего обратил внимание, на пораженные взгляды всех стоящих в округе. И заложники, и наемники смотрели на меня с удивлёнными глазами, не в силах поверить в то, что сейчас произошло. У игумена аж ноги подкосились от удивления, а тот мальчик неотрывно смотрел на меня пораженным взглядом, его мать же, как и остальные заложники, застыли в безмолвном крике.

Наемники находились в полном непониманий того, как мне удалось, выжить. И от того испытывали невольное восхищение. Больше всех была восхищена, конечно же, Анита, в дальнейшем она несколько раз вспоминала об этом случае, постоянно расспрашивая меня, как же мне это удалось сделать, но я всегда отделывался туманными фразами, подогревая ее интерес еще больше. И пока еще все не очнулись от массового оцепенения, я обратился к Гархану.

– И это называется, «ты все зачистил»?! – в гневе спросил я его, указывая на труп полицейского.

Гархан едва отошел от оцепенения, и не знал, что сказать. Единственное, что ему удалось ответить, это было невразумительное.

– Я не знаю, как он здесь оказался. Клянусь, мы обыскали все постройки – сказал Гархан, после чего смущенно сглотнул и добавил – Думаю, что он, скорее всего, спрятался в часовне сразу, как только мы пришли и ждал момента, понимаете, как чертов Брюс Уиллис!

Понимая, что он, скорее всего, прав и, что чего-то кроме этих оправданий, я все равно не добьюсь, я не стал его больше допрашивать, лишь добавив:

– Если подобное снова повториться, то на его месте будешь ты. А теперь уберите тело!

Уяснив отпущенное ему замечание, Гархан окончательно пришел себя и начал истошно кричать на других наемников:

– НУ И ЧЕ ВЫ ВСТАЛИ КАК УВАЛЬНИ?! ВАС ДЛЯ ЧЕГО СЮДА ВЗЯЛИ, ОТБРОСЫ?! ЕЩЕ РАЗ ПОДОБНОЕ ПОВТОРИТЬСЯ, Я ВСЕХ ТАК ОТПИЗЖУ ЧТО ВАША МАМАША НЕ УЗНАЕТ. А ТЕПЕРЬ УБИРИТЕ С МОИХ ГЛАЗ ЭТОГО ЛЕГАВОГО! И САМИ УБИРИТЕСЬ!

Затем я перевел взгляд на заложников. От их былой спокойности не осталось и следа и теперь они сидели, сжавшись от страха, нервно бормотали что-то друг другу или себе под нос, а послушники же крестились и шептали молитвы.

– Ты хотел знать, что будет, если вы начнете доставлять мне неприятности? – крикнул я, обращаясь к игумену, который, уже позабыв о своем приступе ярости, тихо сидел, закрыв глаза, и молился – Теперь ты знаешь

– Воистину, злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь – бурчал Игумен, молясь на икону, вместе с остальными послушниками – Но, не поможет им это, ибо как сказал Иисус, Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему сам»

– Что же, печально что, успокоить заложников у меня не вышло – заключил я – С другой стороны, страх в таких случаях может оказаться, более полезен.

Но не успел я расслабиться, как ко мне тут же подбежала встревоженная Анита.

– Исход, со мной только что связался Луна! – с тревогой сообщила она – Похоже, мусор все-таки успел сообщить своим о нашем захвате. Они уже едут!

Глава 6

Тихийск, улица Каварелистов, дом №5.

10 ноября 2025 года.

11:00

– Валерия?! Я думал, что офис нотариуса в другой стороне? – удивленно спросил доктор Лэнгли, когда я подъехала к нему, на скутере.

Я собралась с силами и высказала все, было у меня на душе, пока я ехала сюда:

– Я сразу хочу сказать вам, что не верю, во всю эту белиберду об Энаях. Но все же я согласна, что в деле моего отца что-то нечисто и если вы намерены в этом разобраться, то я хочу пойти с вами. Ведь, я знала своего отца куда дольше, чем вы и многое знаю об особенностях его характера, так что без моей помощи вам не обойтись – спешно выпалила я.

Робин снисходительно посмеялся, от того как я смешно протараторила эти слова. Но, тем не менее, мое появление, он воспринял с воодушевлением.

– Ну что же, как скажете, я буду только рад такой привлекательной компаний – ехидно усмехнулся он.

– Эй, когда я сказала, что пойду с вами, то имела ввиду что мы будем как Шерлок Холмс и доктор Ватсон, а не как Бонни и Клайд – твердым тоном сказала я, слезая со скутера.

– Да конечно, простите – спешно извинился Робин, хотя на лице все еще сияла ехидная улыбка.

– Так значит, он все это время жил здесь – уточнил Робин, смотря на открытое окно в его квартире.

– Да – отстранённо ответила я, глядя в тоже окно – Он переехал сюда около пяти лет назад, сразу после того инцидента, я была здесь только один раз, но хорошо запомнила это место.

– Что же пойдемте, посмотрим, какие тайны скрывал Александр Андронов – с энтузиазмом объявил Робин.

Мы вошли в подъезд, поднялись по лестнице и оказались у прохода в квартиру отца. Двери в ней не было и потому единственное, что мешало туда пройти это две полицейские ленты, наклеенные крест-накрест.

– Надеюсь, полиция сюда не нагрянет, пока мы будем внутри – с опаской сказала я.

– А какой смысл им заходить? Cудя по тем кадрам, что были в деле, они уже перерыли всю квартиру вверх дном, я не понимаю какой смысл оставлять ее опечатанной – сказал Робин – Но если вы так боитесь, то можете остаться снаружи, как говорят у вас в России «стоять на строме»

– Стоять на стрёме – поправила я его – И я не боюсь, вы еще плохо меня знаете. С правоохранительными органами, я никогда не дружила.

– Ну, тогда идем – сказал он, и аккуратно пролез через ленту, я последовала за ним.

В квартире все было почти таким же, как на полицейских фото отчетах, за исключением разломанной двери и трупа, которого уже увезли на мед экспертизу, (и слава богу) на его месте остались лишь затертые следы крови. В остальном же, здесь царил полный бардак: по полу тут и там были разбросаны книги, бумаги, одежда, все полки и шкафы были вскрыты, а их содержимое было вывалено наружу.

– Могли бы хоть убрать за собой – с недовольством прокомментировала я.

Хотя и без этого хаоса квартира выглядела не лучшим образом: на стенах висели старые, обшарпанные обои, полоток основательно потрескался без должного ремонта, а сама квартира была заставлена древней дешевой мебелью, которая разваливалась на глазах. Все это наглядно показывало насколько опустился мой отец в погоне за своей безумной мечтой. И смотреть на это было печально.

– Придется нам навести тут порядок, чтобы хоть что-то найти – сказал Робин.

– И что же нам здесь искать? – поинтересовалась я, пиная бумаги, лежащие на полу.

– Пока не знаю – ответил Робин – Все, что может показаться необычным или полезным.

И подобно сотрудникам клининг-центра мы принялись разбираться с мусором заполонившего квартиру отца. Я убирала в гостиной и кухне, тогда как доктор Лэнгли принялся убираться в кабинете отца, где был наибольший беспорядок. Я убрала всю одежду по комодам, разложила книги по полкам, а все бумаги собрала с пола и сложила у него на столе. В процессе уборки я заглядывала в каждую книгу, выворачивала все карманы в одежде, и пробегала глазами по каждой более менее занятной бумажке, надеясь найти в них что-нибудь полезное, но все эти попытки оказались тщетны. Почти все, что я находила, было совершенно бесполезной фигней. Все его книги по большей части были посвящены геологии, археологии, а также культуре и истории древних народов мира. Доктору Лэнгли, в отличие от меня, эти книги показались весьма занимательными, но ничего полезного для дела, он в них также не находил.

Единственная вещь, что вызывала у меня хоть какие-то приятные воспоминания, это был старый фотоальбом моего отца. Едва открыв, его я увидела его фотографий, на них он был совсем еще молодым, начинающим археологом, подающим большие надежды. Там были фотографии с раскопок в Иерусалиме, Риме, Бостоне, а также в крепости Орешек в Санкт-Петербурге. На всех фото он стоял с самыми разными людьми, и на всех он всегда улыбался. Я много лет не видела отцовской улыбки, мне иногда казалось, что он вообще улыбаться не умеет. Очевидно, что на них он был по-настоящему счастлив. Он часто вспоминал о тех раскопках, что проводил в молодости и рассказывал о них как о лучших моментах в его жизни. В те моменты, я чувствовала, как он скучал по тем временам. У него всегда была непреодолимая страсть к приключениям, и порой я замечала, как он мечтал вновь пуститься в путешествия по неведомым странам. Но что-то всегда удерживало его от этого. Причем не думаю, что дело было именно в нас, нет. Его удерживало что-то, что находилось в этом городе, и это его тяготило.

Вскоре я обратила внимание на единственного человека, из всех присутствовавших на этих фотографиях, (помимо отца) которого я знала. Мужчину двадцати-тридцати лет, высокого, подтянутого, с густыми рыжими волосами и не менее густыми рыжими усами. Это был дядя Жак некогда лучший друг моего отца и давний друг семьи. Я помнила его, еще совсем маленькой. Тогда он часто посещал нас, и был всегда таким милым, он называл меня «маленькой принцессой» и любил катать меня на плечах. Но вскоре они с отцом поссорились, и он перестал к нам приходить. Потом я часто спрашивала отца, о том, что же все-таки произошло между ними, и что с ним в данный момент. Но он никогда о нем не говорил.

«Интересно, что с ним случилось и знает ли он о том, что произошло с отцом?» – задумалась я.

Закончив разглядывать рабочий альбом отца, я обнаружила наш семейный фотоальбом. Взяв его в руки, я даже вздрогнула.

«Боже как давно я не видела этот фотоальбом» – подумала я, и старые воспоминания, будто водопадом нахлынули на меня и в приступе тяжелой ностальгии, мне даже захотелось перелистать эти снимки, но вот стоило ли оно того: – «То, что было на этих снимках, теперь уже никогда не вернется, стоит ли ворошить прошлое?»

Но сомнения мои длились недолго, слишком уж сильно мне хотелось хотя бы разок взглянуть на эти снимки, и в нетерпении я открыла его страницы.

Перед моими глазами предстало множество наших детских снимков, например, когда отец подарил мне скейтборд на восьмилетие.

«Мне так понравилось кататься на скейтборде, что я до девятнадцати лет не слезала с доски» – вспоминала я.

Или же фото, где мы с родителями купались на солнечном побережье Черного моря, у небольшого городка Сукко, куда мы ездили отдыхать всей семьей.

«Мы тут такие счастливые» – заметила я, рассматривая наши лица на фотографиях.

Или же мои покатушки на американских горках, когда мы были в парке аттракционов на Крестовском острове.

«Помню, я тогда так испугалась, что уронила свою кепку» – комментировала я, вспоминая столь неприятное событие: – «Больше на американских горках, я не каталась»

«Удивительно, какие мы были счастливые тогда, и как быстро эти воспоминания выветрились у меня из головы» – размышляла я: – «Интересно и где же была та черта, что разделила нашу жизнь на до и после? Может, когда отец начал фанатично увлекаться Энаями, или же когда мы переехали в этот город, а может когда я уехала из семьи? Эх, и зачем я себе задаю вопрос, на который сама прекрасно знаю ответ»

Сейчас мне фотографии казались такими странными, как будто это были снимки из другого мира, с совершенно другими людьми. Это мне казалось таким неправильным. Я думала, что взглянув на эти снимки, я растрогаюсь, окунусь в свое детство, заплачу. Но нет, никаких эмоций я не испытывала, лишь сплошную пустоту, что царила у меня внутри. Видимо, за все эти годы я пролила столько слез, что они у меня уже просто закончились.

«Хватит Лера, просто закрой этот альбом» – говорила я себе, но мое вездесущее любопытство требовало, чтобы я листала дальше. И не в силах ему сопротивляться я продолжила.

И к своему удивлению обнаружила, что большая часть фотографий просто отсутствовала, а те что остались, были частично разорваны. Разорваны они были крайне неаккуратно, как будто кто-то в истерике отрывал их, чтобы скрыть от кого-то часть этих фотографий.

«Странно, кто это мог сделать?» – задумчиво спросила я: – «Мой отец, конечно, был странным человеком, но он никогда ни шел на такие истерики, так что вряд ли это сделал он, неужели это сделала мама? Наверное, это она порвала те фотографии, а оставшиеся увезла с собой или же сожгла. Возможно, таким образом, она окончательно сожгла все мосты между ней и моим отцом, и признаться честно, тут я ее понимаю»

Решив, что так оно и к лучшему, я захлопнула этот фотоальбом и откинула его куда подальше к остальному хламу, после чего продолжила поиски.

И так прошло около получаса тяжелого и бессмысленного копания, пока в один момент Робин не воскликнул.

– Ну, наконец-то!

– Вы что-то нашли? – с надеждой спросила я.

– Похоже на то!

Я тут же отложила все свои дела в сторону и пошла в кабинет к Робину. У него в руках была какая-то большая и довольно старая книга, в побелевшей от времени черной обложке, заглянув в нее, я увидела изображение каких-то странных, невиданных мной символов и подписей, поясняющих их значение.

– Что это? – в недоумении спросила я.

– «Культура и история цивилизаций Энаев», за авторством Сташека Миловича – ответил он.

– В первый раз слышу о такой книге и о таком авторе – честно призналась я.

– Это неудивительно, ведь вы не увлекаетесь около научной литературой – сказал Робин, рассматривая обложку книги – Я знал этого ученного, он тоже увлекался Энайской культурой, и даже открыл целый алфавит, на котором они общались. Как я слышал в прошлом ваш отец, тоже был хорошо знаком с ним.

– Ах так вот кто заразил отца этим бредом – с усмешкой сказала я – А вы случаем не знаете его адреса, я бы хотела с ним основательно побеседовать?

– Вряд ли это вам удастся – с улыбкой произнес Робин – Я общался с ним около десяти лет назад, и тогда ему было уже за шестьдесят, и должен сказать, выглядел он тогда уже неважно. Так что я совсем не удивился, когда спустя пять услышал о его кончине от сердечного приступа.

– Что же, ясно – равнодушно произнесла я – Ну а что его книга, она может быть нам полезна?

– Не знаю, но в этой книге есть примерный алфавит Энаев, возможно благодаря ему я смогу лучше понять их язык – сказал он, положил книгу в свой портфель.

– О, господи, вы опять за свое! – возмутилась я – Послушайте, мы уже больше получаса тут копаемся, но так и не нашли ничего кроме старого бесполезного алфавита!

– Я понимаю ваше возмущение – устало вздохнул Робин – Я тоже думал, что профессор спрятал в своем доме хоть что-то, что могло навести нас на след, но, кажется я ошибся, знаете ли я…

Дальнейшие его слова я уже не услышала, так как мое внимание полностью переключилось на стену, стоявшую напротив кабинета. Я осторожно подошла к ней и заметила маленькую еле заметную выпуклость с малюсенькой дыркой в обоях.

– Что-то не так? – подозрительно спросил Робин, подозрительно смотря на меня.

– Ну конечно, как же я могла забыть! – с улыбкой сказала я – У вас есть что-нибудь острое?

– Есть, но зачем? – спросил Робин, протягивая мне маленький перочинный нож.

– Сейчас объясню – сказала я, после чего начала ножом резать обои вокруг этой маленькой выпуклости, на месте которой я нашла маленькую камеру, прикрепленную к стене.

– Так и знала! – воскликнула, снимая камеру со стены.

– Ничего себе! – воскликнул Робин, пораженный моей наблюдательностью – Но, как вы догадались?

– Как я уже говорила, у моего отца были определенные бзики. Одним из которых, была помешанность на собственной безопасности. Вы ведь видели на фотографиях, какую дверь он поставил? Это все из-за того, что он безумно боялся, что в дом может кто-то проникнуть. Но на этом он не останавливался, когда я была маленькой, он начал развешивать по всей квартире скрытые камеры, дабы следить за всем, что происходит в доме.

– Какой ужас! – прокомментировал Робин.

– Ну, к счастью в моей комнате он их никогда не вешал…наверное. Да и в детстве, это мне казалось, даже забавным, меня развлекало выискивать места, куда мой отец их мог спрятать, но когда я стала старше, меня это стало уже бесить. Мне казалось, что дом для меня был как тюрьма, где за тобой постоянно наблюдают. Я много раз пыталась уговорить его, их снять, но как вы уже поняли, он был очень упрямым.

– Мда, вашей семье не позавидуешь – сочувственно сказал Робин.

– Но, в любом случае благодаря этому, мы теперь можем увидеть, что засняла камера, в ночь убийства.

– Вы абсолютно правы – подтвердил Робин, сев на диван, после чего раскрыл свой рюкзак и немного в нем покопавшись, достал оттуда планшет, и связку переходников и подсоединил его к камере.

– Отлично, если все получиться, то сейчас мы сможем увидеть все, что удалось заснять камере за последние дни – прокомментировал он.

Я села вместе с ним на диван и наблюдала за тем, как он открыл видеозапись с камеры наблюдения.

– Хорошо, мне удалось подключиться к камере, а теперь перемотаем запись на ночь с седьмого по восьмое ноября – сказал Робин после чего, запустил быструю перемотку – Вы уверены, что хотите это увидеть?

– Да, уверена! – решительно сказала я.

Через несколько секунд перемотки, запись остановилась на полтретьего ночи. И тогда я снова увидела отца, он сидел за столом, уткнувшись в карту, лежащую на столе, рядом с ней лежали несколько книг, в которые он периодически заглядывал, включая книгу, которую только что нашел Робин. На соседнем же стуле сидел его ассистент, тот самый рыжий парнишка, он сидел за ноутбуком, и был полностью погружен в работу, не было не малейшего намека на то, что он мог замышлять убийство. К сожалению звука, на записи не было, и потому приходилось лишь догадываться, о чем они говорили в те редкие моменты, когда перекидывались парой фраз. Так они сидели еще минут двадцать, пока в какой-то момент они оба резко не вздрогнули, их испуганные взгляды были направлены к входной двери.

– Видимо, в этот момент ворвался убийца – задумчиво прокомментировал Робин.

Мой отец был сильно напуган, также как и ассистент, который совершенно не понимал что происходит. Отец быстро развернулся к ассистенту, судорожно схватив его за плечи и начал что-то ему говорить. Судя по всему, он о чем-то его настойчиво просил, но ассистент стал отрицательно качать головой и рьяно возражал ему, но отец каким-то образом смог его убедить, после чего он мигом выбежал из кабинета, закрыв за собой дверь, и исчез из поля зрения камеры. Затем парнишка несколько секунд испуганно озирался, собираясь с мыслями, затем быстро открыл полку под столом, вытащил оттуда флешку и воткнул ее в ноутбук, потом он тихо отбежал от стола, и некоторое время сидел, спрятавшись за стенкой.

– Что он делает? – непонимающе спросила я.

– Видимо, перекачивает данные на флешку – предположил Робин – Должно быть профессор сказал ему уничтожить все данные на ноутбуке, пока он задерживает убийцу.

– И поэтому он сопротивлялся?

– Да, Александру все-таки удалось уговорить его, но видимо, перед этим он решил перекачать данные.

Закончив перекачку данных, парень находился в полном замешательстве, скорее всего он собирался разбить ноутбук, как велел отец, но не мог на это решиться. Но когда он услышал какой-то пугающий звук из соседней комнаты, он резко подбежал к дивану, и отодвинув его, приподнял пару треснувших половиц и спрятал под ними ноутбук. Затем положил половицы обратно и быстро задвинул его диваном. Потом он, побежал к окну, чтобы забраться на подоконник, после чего он некоторое время стоял и с нерешительностью смотрел вниз.

– Он решил выпрыгнуть, но испугался – прокомментировала я.

Вскоре он резко повернул голову в сторону дверного проема, в котором показался едва видный темный силуэт.

– А вот и убийца! – настороженно сказал Робин.

– Как жаль, что его совсем не видно – с досадой отметила я.

Затем, он перекинулся с убийцей парой фраз, после каждой из которых, страх и тревога на его лице увеличивались в геометрической прогрессии.

– Скорее всего, убийца ему угрожал – произнес Робин.

– Но чего тот от него хотел, вот в чем вопрос?

– Думаю, он хотел избавиться от него, как от ненужного свидетеля – предположил Робин.

Но затем, неожиданно, как для нас, так и для убийцы, парнишка решился и выпрыгнул в окно, убийца же первым делом кинулся к столу, схватив какую-то карту, и тут же прыгнул за ним в окно. После этого они оба исчезли из виду.

– Так вот куда подевалась карта! – сказал Робин – Что же, теперь мы хотя бы знаем, что ассистент точно не был убийцей, а также то, что он спрятал свой рабочий ноутбук под диваном. Будем, надеется, что полицейские не додумались его отыскать.

Мы сразу решили это проверить, отодвинули диван, сняли оторванные половицы, прикрывавшие небольшую дыру в полу. Это дыра образовалась здесь очень давно, еще с советских времен, потому что внутри практически все было покрыто плесенью, и от нее сильно несло сыростью и влажностью, так как рядом проходила старая водопроводная труба. Там же лежал ноутбук, весь липкий и промокший от окружающей влаги.

– Вот досада – огорченно произнес Робин, доставая ноутбук из дыры – Парень слишком торопился спрятать ноутбук и не учел того, что он может повредиться от нахождения в таком сыром месте.

И он был прав, ноутбук наотрез отказывался включаться.

– Наверное, аккумулятор промок – огорчился Робин, безуспешно пытаясь его включить.

– Да что за черт, мы были так близко! – выругалась я. Мне было так обидно, что мы подошли к разгадке, а в итоге все загубила какая-то грязная промокшая дыра. Но тут Робина осенило.

– Подожди, возможно, еще не все потерянно – сказал он, поднимая планшет с дивана и подсоединяя его к ноутбуку – Может нам и не получиться его включить, но можно попробовать перекачать данные с него на мой планшет.

– Думаешь, это сработает? – удивленно спросила я.

– Если память ноутбука никак не повредилась то да, но на закачку нужно какое-то время – ответил он.

– Тогда я отойду покурить – сказала я, после чего я встала с дивана и подошла к разбитому окну, так как уже не могла дышать той влажностью, что была пропитана вся квартира.

«Боже, папа, что же ты натворил?» – подумала я, закурив сигарету.

Я все думала о том, как же опустился мой отец, ведь у него было все, о чем можно было только мечтать. Известность, уважение, деньги, любящая семья. Что могло заставить бросить все это, ради каких-то безумных идей? Раньше я не задавалась такими вопросами, так как отец был таким скрытным, но при этом таким уверенным в своих взглядах, что у меня не возникало и тени сомнения в важности его работы. Но теперь мне все больше начинало казаться, что он просто сошел с ума. Ну а как еще можно объяснить то, что он променял свою хорошую квартиру и крепкую семью, на этот старый, сырой клоповник? Пока что это было единственное логичное объяснение.

Хорошо, что порыв свежего ветерка, подувший из окна, немного освежил мои мысли, а затяжка сигареты немного улучшила мое настроение. И только тогда я обратила внимание, что пусть сама по себе квартира у отца была в скверном состоянии, но за то вид из нее открывался очень красивый.

Буквально через улицу от его дома, располагался парк Сан-Мишель Гессер, самый большой парк в этом городе. И пусть его название было откровенно идиотским, но сам парк можно было считать самой красивой частью города, так как содержал в себе все главные городские достопримечательности, благодаря которым привлекал сюда туристов с других городов. Как, например большой пруд, что располагался в самом центре парка и являлся домом для целых стай уток. Или его же его западная лесная часть, куда люди выходили в жаркую погоду, дабы скрыться в тенях листвы, или же для того чтобы поесть шашлыков на природе. Так же в парке была большая фестивальная площадка, что находилась в южной части парка, где проходили все городские праздники и концерты. И только, наверное, восточная часть парка, мало привлекала туристов, ибо считалась самой старой и неухоженной его частью. В нем располагался небольшой жилой район, состоящий из старых деревянных домов, треть из которых была давно заброшена, а еще треть находилась в полу аварийном состояний, ну а главным украшением этого района являлись руины заброшенной больницы и находящаяся совсем рядом городская тюрьма.

Ну а в самом центре этого парка располагалась, главная достопримечательность Тихийска, это был «Тихийский мужской монастырь, иконы божий матери» стоявший у подножья реки Тихая, в самой северной части парка. В последние годы администрация города вбухивала в этот парк огромные деньги, делая дорожки для велосипедистов, ставя скамейки на каждом квадратном метре, попутно устанавливая освещение везде, где только можно, садила деревья и ухаживала за клумбами. Потому неудивительно было, что в летние дни это место становилась очень популярным, так как население всего города собиралась здесь, чтобы хорошо провести выходные. И тем печальнее было смотреть за этим парком сейчас, когда это место почти пустовало и лишь редкие прохожие ходили по этим новым красивым дорожкам, совершенно не обращая внимания на окружающую их красоту, так сильно спешили по своим делам.

Но внезапно до меня донеслись какие-то странные хлопки, исходящие со стороны монастыря, как будто кто-то стрелял из огнестрельного оружия. Сначала мне показалось, что просто какие-то ребятишки неподалеку решили поиграть с хлопушками, но через несколько секунд эти звуки загромыхали так, словно череда из нескольких автоматных очередей.

– Да что за хрень там творится?! – недоумевала я, и в ту же минуту звуки затихли и больше не повторялись.

– О чем вы говорите? – поинтересовался Робин, не отрываясь от экрана планшета.

Сначала я хотела, сказать Робину о том, что в монастыре идет стрельба, но, не услышав больше никаких звуков, решила, что мне все-таки показалось.

– Да так, не о чем – ответила я, выбросив сигарету и развернувшись к Робину – Долго там еще?

– Еще несколько минут, подождите.

– Окей – ответила я, после чего начала, молча осматривать квартиру, но это дело мне очень быстро наскучило, и потому я решила занять себя разговором со своим единственным собеседником.

– Знаете, Робин, я тут подумала – неловко начала я – Вы столько узнали обо мне и моей семье за столь короткое время, но я о вас практически ничего не знаю.

– А что про меня можно рассказать? – легкомысленно ответил он – «Боюсь, что моя биография покажется вам слишком скучной, я родился в небольшом городке Антрим, в Северной Ирландии, отец мой был частным предпринимателем и торговал древесиной, мать воспитательницей в детском саду. Семья у нас была хорошая, не шиковали, но жили в достатке. После того как я с отличием окончил школу, родители отправили меня в Оксфорд, где я начал увлекся историей и лингвистикой, которой я и посвятил всю оставшуюся жизнь.

– Да, вот она какая простая, безбедная человеческая жизнь – с завистью подумала я – Ну и тоска.

– А у вас есть жена, дети? – поинтересовалась я.

– Я в разводе уже десять лет… детей у меня нет – кратко ответил он. Но почему-то на последней фразе он немного замялся.

– И за десять лет никто не запал на такого красавца? – иронично подметила я, после чего мы с Робином засмеялись.

– Поверьте, Валерия, за эти годы мне приходилось работать с множеством женщин, со многими из которых впоследствии у меня возникал роман. Некоторые из них были настолько жаркими, что я всерьез подумывал о втором браке, но не с одной так и не сложилось.

– Почему же так?

– Не знаю, наверное, потому, что я слишком люблю свою работу, но, к сожалению, ее очень сложно совмещать с семейной жизнью. Постоянные разъезды, раскопки, которые могут длиться от нескольких недель до нескольких месяцев, да и даже в те моменты, когда я дома мне приходиться подолгу запираться в кабинете за переводом очередной глиняной таблички. Мой последний брак доказал мне, что нельзя усидеть на двух стульях сразу, нужно было сделать выбор, и я его сделал.

– И вы никогда об этом не жалели?

– Сложно сказать, как я и говорил, у меня было пара моментов, когда я уже собирался бросить все и сбежать вместе со своей возлюбленной, зажить счастливой семейной жизнью, но каждый раз я понимал, что без своей работы я уже не буду собой.

– Ну, это по крайне мере честно – поддержала я его, думая о том, что возможно моему отцу, в свое время, следовало сделать точно также – Но, чем же вы конкретно занимаетесь? Я думала, работа лингвистом представляет собой постоянное сидение в библиотеке, за переводом, какого-нибудь древнего пергамента. Но из того, что вы мне рассказывали, у меня возникло ощущение, что у вас работа скорее как у Индианы Джонса?

Робин снова рассмеялся:

– Это не совсем так, но что-то похожее есть – туманно прояснил он – Понимаете, у меня довольно большая известность в международных кругах, как большого специалиста по древним языкам, истории и культуре. И потому, за моей помощью обращаются очень многие, как частные лица, так и правоохранительные органы разных стран, дабы расследовать преступления, так или иначе связанные с историей и историческими достопримечательностями. И порой это весьма непросто, скажу я вам, даже боюсь, перечислить сколько раз я оказывался на волосок от смерти.

– Но я смотрю, вы в этом преуспели?

– Более чем. Без ложной скромности скажу, что я поспособствовал раскрытию таких скандальных преступлений: как похищение кардиналов Ватикана, убийство куратора Лувра, похищение главы Смитсоновского института и даже предотвратил теракт в Стамбуле – с гордостью рассказывал Робин – В свое время эти события очень активно освещались в СМИ, но вы кажется, совсем не слышали о них?

– Простите, но нет – несколько смущенно призналась я – Я не очень интересуюсь подобными новостями.

– Что же, понятно – несколько удрученно ответил Робин, после чего переключил все свое внимание на экран планшета.

– Получилось – сказал он, через некоторое время – Валерия, подойдите сюда.

Я села рядом с ним и увидела, как Робин копался в файлах, перекачанных с ноутбука. Среди них были фотографий древних артефактов найденные отцом, чертежей, разных газетных вырезок, а также сохраненных писем.

– Все-таки ваш отец умел пользоваться современными технологиям – сказал Робин.

– Сомневаюсь. Я так думаю, что компьютером заправлял ассистент. Возможно, он только за тем и был ему нужен – возразила я.

– Может быть и так – задумчиво согласился Робин, параллельно просматривая файлы.

Сначала мы нашли пару упоминаний о его ранних раскопках, но их было совсем мало и ничего интересного из себя они не представляли, после мы обнаружили первое упоминание об артефакте Энаев, найденный в крепости Орешек, что в Санкт-Петербурге в двух тысячном году. После этого практически все файлы составляли из себя копии исследований других ученых, изучавших эти цивилизации. А также писем, которые отец посылал другим ученым, с просьбой помочь в изучении Энаев, но большинство отвечали отказом, аргументируя сомнениями в целесообразности этих исследований. Затем, мы нашли множество фотографий и статей о Тихийском монастыре и его истории:

Тихийский мужской монастырь Иконы божьей матери был основан по указу Ивана Грозного от 10 февраля 1560 года новгородским архиепископом Пименом.

По легенде, на одном из мест чудесного явления иконы верующим в 1383 году был основан храм. После того как икона спустилась в руки молящихся, ей на берегу Тихая, там немедленно в тот же день началось строительство храма Пресвятой Богородицы.

В 1390 году деревянная часовня и храм сгорели, но икона и деревянный крест, по преданию остались невредимы. В 1395 году восстановленная часовня и храм снова сгорели. В третий раз пожар уничтожил церковь в 1500 году, икона была спасена священником Василием и его сыном Стефаном. Она была заменена новой деревянной, но в 1510 году Василий III повелел построить каменный храм на её месте – он был освящен 12 августа 1515 года.

В 1613 году монастырь был осаждён шведской армией под предводительством Якоба Делагарди, однако его защитники во главе с князем Семёном Прозоровским смогли отразить несколько штурмов и удержать обитель до прихода подкрепления. В 1623 году собор монастыря был поврежден во время пожара, однако обновлен к 1624 году.

С 1723 года монастырь стал центром богатого торгового города, коим Тихийск был весь 18 век.

В 1747 году императрица Елизавета Петровна приказала выстроить вокруг монастыря каменную ограду.

Во время Великой Отечественной войны город был недолгое время оккупирован немецкими войсками, но при отступлении они вывезли икону во Псков, где передали православной духовной миссии. В 1945 была вновь возвращена Тихийскому монастырю.

– Странно, что папа так сильно увлекался изучением этого монастыря – удивилась я – Ведь верующим он никогда не был.

– Я, конечно, не знал его лично, но точно скажу, что не вера двигала вашим отцом – отметил Робин, показав мне другую статью из городской газеты пятилетней давности:

Под православным монастырем найдены руины языческого храма!

Вчера нам поступило сообщение, о том, что археолог Александр Андронов. Прославившейся в прошлом, благодаря своим успешным раскопкам в Италии, в Израиле и в Америке. Заявил о том, что наш Тихийский монастырь иконы божьей матери построен на руинах древней цивилизаций. Которая, по утверждению знаменитого археолога, существовала около 8000 лет до н.э. и чей культурный центр находился на месте города Тихийск. Теперь же он намерен обратиться к администраций города, чтобы добиться разрешения на раскопки этого храма.

Руководство же самого монастыря, называют, это заявление является «глупой выдумкой». И обещают не допустить «посягательства на территорию святой церкви»:

«Я разговаривал с некоторыми его коллегами и прекрасно осведомлен, о так называемом археологе Александре Андронове. В прошлом он сильно прославился своими невероятными находками, но дни его славы давно позади и теперь он просто пытается найти способ заявить о себе, чтобы хоть как-то вернуть себе утраченную славу. И его заявление о некой гробнице под нашей церковью, является не более чем глупой выдумкой, не имеющих под собой никаких оснований. И разумеется никакого разрешения на раскопки внутри церкви он не получит» – заявил игумен Василий, недавно назначенный настоятель монастыря.

Российское научное сообщество пока не дало никаких официальных комментариев, но отметило, что пока со стороны профессора Андронова не будет предоставлено веских доказательств его теорий, они будут относиться к ней с недоверием.

– Знаете, сейчас мне стало даже немного жалко своего отца – призналась я Робину – Он так упорно старался, так самоотверженно работал, чтобы что-то доказать, но почти никто ему не верил, даже мы с мамой. Может если бы поддержали его, то все закончилось бы иначе.

–Ну, по крайне мере он умел добиваться своего – отметил Робин, открыв следующий печатный заголовок:

Начало археологических раскопок под монастырем.

Не далее как месяц назад, мы сообщали о скандально известном заявлении археолога Александра Андронова, как теперь нам поступает сообщение о том, что раскопки все-таки начнутся. И хотя Российское научное сообщество, как и руководство монастыря, так и не поддержало начинаний Александра, но тем не менее администрация города дала свое согласие на раскопки, которые будут проводить под холмом, на котором построен монастырь, не заходя при этом на его территорию. Финансирование же этих раскопок будет проводиться из личных сбережений Александра Андронова:

«Я знаю, что многие из моих уважаемых коллег не согласны с моими доводами, но я более чем уверен, что когда они увидят результат моих раскопок, они убедятся в том, что были неправы. В конце концов, все самые великие открытия неизменно встречались скепсисом со стороны общественности. А эти раскопки, несомненно, запомнятся как одно из прорывных в археологии» – заявил сам Александр.

– Эх, как же он ошибался – печально прокомментировала я.

И словно в подтверждении моих слов следующий заголовок был таков:

Катастрофа на раскопках под монастырем.

Трагичное происшествие произошло на раскопках, проводимых археологом Александром Андроновым. Не прошло и двух месяцев с начала раскопок, которые по заявлению археолога должны были стать «самым прорывным в археологии», как теперь мы должны объявить о прекращении раскопок, в связи с трагическим поворотом событий приведший к смерти 15 человек.

Ранним утром 28 апреля 2020 года, произошел обвал внутри откопанного тоннеля, большая часть археологической группы в то время была внутри, в результате чего около 15 человек были погребены под слоем камня и земли. Лишь пятерым членам группы удалось покинуть тоннель, среди которых был и сам организатор группы Александр Андронов, теперь ему предъявляют обвинения в халатности, при раскопках тоннеля и в нарушении мер безопасности, а также ему предстоит возместить ущерб родственникам погибших.

«Мы с самого начала знали, что все эти раскопки не более бездарный способ привлечь к себе внимание, и мы не раз говорили мэру города, свернуть эти треклятые раскопки. И теперь мы все видим, какой катастрофой все это закончилось» – прокомментировал настоятель монастыря игумен Василий.

– Я прекрасно помню этот момент. Именно тогда все и пошло наперекосяк – рассказывала я – Толпы журналистов, крутившихся у нашей квартиры, тяжкие судебные разбирательства, постоянные обвинения и проклятия со стороны других людей. Я к тому времени уже жила в Питере, но и мне досталось, ибо к моей квартире приходили друзья и родственники погибших, обвиняя меня в грехах моего отца. А уж маму мою это и вовсе сломало. Именно тогда она официально развелась с ним и переехала ко мне.

– Мне очень жаль – с сожалением сказал Робин.

– Ничего, все нормально – отмахнулась я, хоть мне и правда было плохо от этих воспоминаний, но я не хотела показывать свою слабость перед Робином – Давайте продолжим.

Затем, в хронологии последовал большой перерыв, длившийся в пару лет после чего, последовало множество писем говорящих о том, что отец искал спонсоров для дальнейших исследований.

– Это неудивительно, ведь на раскопки он потратил почти всё свое состояние – сказала я.

Но, практически во всех письмах, ему отвечали отказам, причины были разные: Проблема с репутацией, финансовые риски, незаинтересованность в археологических исследованиях. Но суть была одна и та же, никто не хотел иметь с ним дело.

– Видимо, поэтому его исследования так замедлились – прокомментировал Робин.

И тут его внимание привлекло одно письмо, на нем была странная печать, глаза с красной радужной оболочкой, внутри в белого зрачка была нарисована красная змея изображающая знак бесконечности.

– Выглядит довольно зловеще – прокомментировала я.

– Кажется, мне знаком этот знак – напряженно сказал Робин, но вместо объяснения стал читать письмо.

Здравствуйте, уважаемый профессор Андронов.

Мы многое слышали о вас и ваших исследованиях, и хотим вас заверить, что мы восхищены вашей работой и считаем, что она крайне цена, как для науки, так и для всего человечества в целом.

Также нам известно о том, что вы испытываете финансовые трудности после несчастного случая произошедшего пять лет назад. Мы очень огорчены вашим нынешним трудностям и крайне недовольны тем пренебрежением, с которым к вам обращается научное мировое сообщество.

И потому, я от имени организации «Око бесконечности», хочу предложить вам финансовую помощь и поддержку, став неофициальным спонсором ваших исследований.

Уверен, что вместе мы сможем добиться много, и совершить немало открытий, которые пойдут на пользу, как нам, так и науке.

Джеймс Магкинол, магистр «Око бесконечности»

– Какое интересное предложение и главное своевременное – вслух подумала я.

Но Робин же выглядел очень напряженным, прочитав это письмо, и о чем-то размышлял.

– Вы знаете этих людей? – поинтересовалась я.

– Око бесконечности? Лично я, с ними дела не имел, но кое-что слышал от своих коллег. И скажу по правде, тот факт, что они тут завязаны меня совсем не радует.

– Так кто это такие? – взволновано спросила я, заинтригованная столь странной реакций Робина, на упоминание этой организаций. Но он, как будто не слышал меня, открыл второе письмо, отмеченное той же печатью:

Здравствуйте, уважаемый профессор Андронов.

Мы крайне огорчены вашим отказом к сотрудничеству, а также оскорблены той грубой формой, в которой оно было выражено. Мы не хотели задеть вашу честь и достоинство, а лишь хотели подержать вас, как талантливого, но недооценённого обществом ученного, в его амбициозных начинаниях.

Мы, все-таки, настоятельно просим вас одуматься и принять наше предложение, ведь вы не меньше нас знаете, о том какие могущественные технологии скрывает цивилизация Энаев. Повторюсь, что мы крайне заинтересованы в ваших исследованиях и тех открытиях, что они способны обеспечить. Мы твердо намерены завершить то, что вы начали, и стать первыми открывателями тех тайн, что скрывает этот великий народ, и мы еще раз предлагаем вам разделить наш триумф.

Вынужден буду вас предупредить, что если вы и далее собираетесь отказывать нам, сохраняя подобный тон, то мы продолжим исследования без вас, а вы окажетесь нашим конкурентом, с которыми мы считаться, не намерены. Не каждому мы даем второй шанс и потому просим вас дважды обдумать наше предложение.

С пожеланием всего наилучшего Джеймс Магкинол.

– По-моему это походит на угрозу – сказала я.

– Это и была угроза, завуалированная – подтвердил Робин – Кажется это у вас называется пассивной агрессией.

– Но почему отец отказался?! Ведь у него и вправду были проблемы с деньгами? – недоумевала я.

– Оку бесконечности, я бы тоже отказал – оправдал его Робин.

– Да вы скажете уже мне, кто это такие?

Робин тяжко вздохнул:

– Око бесконечности – это частная коммерческая организация. Она, крайне скрытная, и никогда не афиширует свою деятельность и потому о ней известно крайне мало. Как мне рассказывали знакомые историки, они души не чают в исторических находках, а также то, что они заработали миллионы долларов на сборе и продаже древних артефактах, на которые они финансируют археологов на проведение раскопок.

– То есть они финансируют ученых и получают с этого прибыль? Что в этом плохого?

– В самом факте финансирование ничего плохого нет, и это даже очень хорошо для самих ученных. Но у меня была пара знакомых, которых финансировала Око, и они были, мягко говоря, не восторге от этого сотрудничества.

– Почему же?

– А потому, что вместе с финансовым обеспечением Око забирает себе права на все достижения и находки, которые делают археологи. То есть все, что они нашли в ходе раскопок, является собственностью Ока и никого больше. А как я слышал, используют они эти находки крайне фривольно, больше предпочитая продавать и богатым коллекционерам, чем музеям или научным институтам. А ведь это могут быть крайне ценные находки, которые могли бы перевернуть представление о древних народах, об их истории, быте и культуре, но из-за жажды наживы Ока, они вынуждены просто пылиться в чулане какого-нибудь богатого миллиардера.

– То есть, они этакие браконьеры от мира археологий. Тогда понятно, почему отец отказался. Он всегда очень плохо отзывался об ученых, использующих свои открытия лишь для собственного обогащения.

– Но в оправдание дьявола скажу, что многие исследователи не отказались бы от такой сделки, так как и правда, Око щедро вознаграждает за хорошую работу. Но для таких принципиальных людей как я или ваш отец, это конечно абсолютно неприемлемо – говорил Робин – Но самое главное, что по некоторым слухам, эти люди не просто алчные бизнесмены, они еще и жуткие фанатики.

– Как-то эти два понятия не очень сочетаются – с сомнением высказалась я.

– Я знаю, поэтому не очень склонен им верить, но все же считаю что слухи не берутся просто так. А то что я слышал о их «верований» и различных ритуалах, это довольно жутко.

– И вы думаете, что это они могут быть причастны к смерти моего отца? – настороженно поинтересовалась я.

– Вполне может быть – ответил Робин – Как я уже сказал «Око бесконечности» богатая и могущественная организация, которой так просто не отказывают. Да и по слухам эти ребята не гнушаться добиваться своих целей, самыми грязными методами, такими как шантаж, подлог, воровство и кто знает что еще. Благодаря этому, они обрели не самую хорошую репутацию. И если их действительно так заинтересовали исследование цивилизации Энаев, как говорилось в письме, то для них не составило бы труда расправиться с Александром.

– Какой кошмар! – воскликнула я – Неужели и правда, какая-то тайная организация безумных богатеев убила моего отца, лишь ради его таких же сумасшедших исследований? С ума сойти можно! Но если это так, то я не допущу, чтобы эти ублюдки остались безнаказанными!

– Это не так просто будет сделать – хмуро заметил Робин.

– Почему?! Нам нужно всего лишь отнести этот планшет в полицию, пусть они прочитают эти как письма как доказательства и тогда…

– И тогда сотни их адвокатов разобьют наши обвинения в пух и прах – резонно парировал Робин – Я уже не говорю о том, что нам самим влетит, ведь придется объяснять, каким образом данная информация попала к нам в руки.

– И что?! Нам значит надо сидеть смирно и ждать, когда все забудется само собой?! – спросила я, будучи вне себя от возмущения.

– Нет, конечно – все также спокойно ответил Робин – Я лишь хочу сказать, что этих доказательств недостаточно. Поверьте моему опыту, я знаю, как проходят такие процессы, ибо мне приходилось присутствовать на суде, против подобной корпорации. И сразу скажу, что такие косвенные доказательства просто не сработают. С юридически точки зрения это самая обычная переписка, написанная полностью корпоративным языком, да здесь есть какие-то намеки на угрозу, но их адвокаты просто спишут их на наше воображение.

– Хорошо, допустим, вы правы – признала я – Но, что тогда делать?

– Искать дальше – ответил Робин, после чего снова уткнулся в экран планшета, и практически тут же он нашел что-то, что показалось ему очень интересным.

– Неужели! Наконец-то мы нашли те самые исследования, что вел Александр Андронов – воодушевленно произнес Робин.

И в самом деле, в этой папке было множество документов и фотографий, так или иначе связанных как с историей России, так и с историей нашего города и отдельных его зданий. Ну и, конечно же, связанных с историей Энаев, которые по мнение отца, в свое время обитали на месте этого города. Хотя вся информация о них ограничивалась лишь краткими записями отца, которые он подчерпнул из немногочисленных источников, да каких-то странных фотографий настенных иероглифов и рисунков. И последние, Робина крайне заинтересовали:

– Кажется, это те самые фотографии, которые сделал ваш отец, во время раскопок под монастырем, до того как произошел обвал – с придыханием произнес Робин.

Он с огромным интересом разглядывал каждый кадр, охая и вздыхая от вида причудливых символов, которые были изображены на стенах.

– Поразительно! Я никогда прежде не видел такого языка! – восхищенно бормотал он – Хотя, некоторые из этих символов мне знакомы, так как их аналоги присутствуют в языке других народов. Теперь я понимаю, зачем я был так нужен профессору. Тут же целый винегрет из разных языков, вот тут, например, знак похожий на тот, что в латыни, а вот здесь знак из науатля язык ацтеков, вот тут из аккадского, а здесь древне египетского. Но как такое возможно, ведь эти цивилизации жили в разное время и предельно далеко от предположительного обитания Энаев? Это что-то невероятное!

Я же не испытывала подобного возбуждения как Робин, и скучающим взглядом смотрела на все эти однообразные настенные плиты. Лишь один рисунок, изображенный на одной из плит, смог меня хоть немного заинтересовать. На нем была изображена толпа людей, которая в панике бежала от какого-то жуткого бесформенного существа, с длиннющими руками, вылезающими из дыма. Больше всего, моё внимание привлекло, еле видное призрачное лицо этого существа и его проникновенные глаза, которые казалось, смотрели прямо мне в душу. Он странно напоминал мне то жуткое лицо, что было изображено на моем медальоне.

– Очень интересный рисунок, да еще так хорошо сохранившийся – живо прокомментировал Робин, внимательно разглядывая его сквозь призму очков – Интересно, что же он означает, может быть это был их бог?

Но не успел он даже задуматься об этом рисунке, как следующий кадр тут же забрал все его внимание на себя.

«Так вот она!» – восхищенно произнес Робин, смотря на изображение пятиконечной красной звезды, выбитой на древней стене.

– Это что? Сатанинская пентаграмма?! – пошутила я, но Робин явно не оценил мою шутку.

– Что за чушь? Какая пентаграмма? – возмущенно отреагировал он – Это и есть карта Энаев, разве вы не видите?

– По-моему это просто изображение звезды. Может эти Энаи увлекались астрономией и смотрели на звезды? – насмешливо предположила я, но Робин лишь одарил меня снисходительным взглядом.

– Нет же, посмотрите внимательнее. Видите, на каждом конце звезды, а также в ее центре, есть жирная точка, это координаты, которые расположены в форме звезды. Обратите внимание на эти еле заметные серые контуры, над которыми эта «звезда» изображена, это определенно контуры обозначающие местность. А также мелкий текст, расположенный под каждой точкой, что-то вроде четверостишья, но на языке Энаев, нужно будет его перевести.

– Ну, допустим, вы меня убедили, но что это нам дает?

– О, это карта может дать нам многое, по крайне мере, если ваш отец рассказывал правду, только бы понять, что за местность изображена на этой карте. У меня такое ощущение, что тут что-то знакомое – сказал Робин, и недолго подумав, его осенило.

– Валерия, пожалуйста, подайте мне карту города, которая лежит там, на столе – попросил он, показывая на письменный стол отца – Я точно помню, что откладывал ее туда, пока разбирал вещи.

Я встала и сделала, как он сказал, взяв карту, он какое-то время с интересом рассматривал ее, будто что-то искал, после чего приложил карту поверх экрана планшета, так чтобы звезда просвечивала сквозь карту.

– Ну конечно, эта карта вашего парка, видишь, все контуры совпадают. На этой карте показаны пять координат в центре, которого, расположен Тихийский монастырь.

– Получается, что вокруг монастыря, есть еще пять храмов Энаев, а сам монастырь служит центральным – догадалась я – Боже, я начинаю в этом бреде что-то понимать.

– Все верно, но точки слишком большие из-за чего радиус поисков становиться очень обширным, особенно если учесть, что мы понятия не имеем, что искать. Эти символы под координатами, наверно должны как-то уточнить местоположение, но мне потребуется много времени, чтобы что-то перевести. Хотя…

– Хотя что?

– Ваш отец же писал, что он нашел еще один храм, а значит, как минимум одну координату он обнаружил – сказал Робин, после чего он снова порыскал в папке отца и нашел текстовый файл с коротким текстом:

Под храмом жизни,

Под руинами заброшенными и увядшими,

Под перепутьем смерти и жизни,

Под знаком воды.

– И что это должно значить? – недоуменно спросила я.

– Не знаю, должно быть это какая-то загадка, которая, скорее всего, приведет нас к храму – предположил Робин.

– Отлично, нам еще только ребусов не хватало.

– Не волнуйтесь, кажется, я знаю, как его разгадать – сказал Робин – Хорошо, что Александр оставил оригинал текста в соседнем файле, так что нам теперь нужно взять его, сравнить с текстом на карте и получается, что загадка написана вот здесь.

Робин указал на правый нижний конец звезды:

– Валерия, вы знаете, что находится на этих координатах? – спросил он меня.

– Да, кажется, это восточная часть парка, здесь жилая зона с кучей частных домов – ответила я.

– Но есть там что-нибудь примечательное, что могло бы подходить под эту загадку?

– Понятия не имею, в основном там стоят лишь одноэтажные деревянные дома, парочка панельных зданий, еще тюрьма расположена в центральной части этого района.

– Какое замечательное место – иронично подметил Робин.

– Мне самой там не нравиться, хотя в детстве мы часто играли в этом районе – согласилась я, и тут вспомнила – А еще неподалеку от тюрьмы, находиться заброшенная больница.

– Заброшенная больница?! – задумчиво повторил Робин, почесав подбородок – Это подходит под описание «Храма жизни»

– Мой отец рассказывал, что это больница была заброшена еще в девяностые, после развала Советского Союза.

– Под руинами, давно заброшенными и увядшими – сказал про себя Робин – Думаю, стоит наведаться туда.

– Вы что серьезно? – удивленно спросила я, поднявшись с дивана.

– Ну конечно, раз ваш отец написал…

– Да какая разница, что он написал! – прервала я его – Я понимаю, что вам нравится играть в мистера Джонса, но вы не задумывались, что воспринимаете все, за чистую монету. Нет, я конечно любила своего отца, насколько это возможно, но из всего того что я сегодня о нем узнала, я делаю вывод что у него были не все дома. Причем давно и основательно. А вы так просто этому верите и собираетесь полезть один в какое-то случайное заброшенное здание, незнамо зачем. Только потому, что в какой-то бумажке так написано?!

Робин медленно поднялся с дивана и встал напротив меня, взгляд его был очень серьезен:

– Я прекрасно вас понимаю. Происходит что-то странное, непонятное и возможно опасное. Вы этого не понимаете и соответственно боитесь. В такие моменты любой среднестатистический человек инстинктивно выбирает самое простое объяснение ситуаций. Это абсолютная нормальная человеческая реакция, и лет двадцать назад, я бы сделал точно также – объяснял он.

– Вы меня вообще слушаете? Я говорю, что это все безумие одного человека! – упиралась я – Вы же взрослый, образованный человек! Как вы можете всерьез верить в такую чушь?!

– Я не говорил, что полностью верю в то, что говорил ваш отец. Но если бы его слова действительно были неправдой, то он наверняка был бы еще жив – твердо произнес Робин – Поймите, что отправляясь сюда, я тоже не верил во все эти теории, и, встретившись с вашим отцом, его бы сперва ждал непростой разговор в ходе, которого ему пришлось бы сильно постараться, чтобы убедить меня. Но так вышло, что его убили, причем при весьма загадочных обстоятельствах, и я более чем уверен, что это произошло именно из-за того что он делал. И даже если это все и правда выдумки, в данный момент это не имеет никакого значения, так как очевидно, что убийцы Александра верили в его исследования, не меньше чем он сам. Так что вы как хотите, а я немедленно отправлюсь в то место и выясню, что происходит, ибо у меня очень плохое предчувствие насчет всего этого!

После этой пламенной речи настало резкое затишье, во время которого мы просто молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать. У меня в голове происходил полный хаос, всего пару часов назад, я думала только о том, сколько бумаг мне придется оформить у нотариуса и сколько денег отдать похоронному агентству, а теперь на меня навалилось столько всего. Убийства, древние цивилизации, тайные организации, какие-то карты, спрятанные храмы! Я чувствовала, что еще немного и голова моя просто взорвется.

«Нет, нужно заканчивать с этим» – думала я: – «Пофиг, если этот Шерлок хочет искать древние цивилизации, пусть ищет. То, что мой отец занимался этим, не означает, что я тоже должна впадать в тоже безумие»

Но вслух я сказала только:

– Кажется мне снова, нужно покурить – сказала я, отворачиваясь от его взгляда, после чего подошла к окну и зажгла сигарету.

– Постойте! – шёпотом сказал он – Вы слышите?

И тут я услышала шаги в прихожей, кто-то здесь был и направлялся прямо в нашу сторону. От этого, я так испугалась, что сигарету выскочила у меня из пальцев и упала на пол.

– Что же нам делать? – шепотом спросила я Робина.

– Нужно спрятаться! – ответил он, бегло оглядывая кабинет, и его взгляд остановился на большом деревянном шкафу напротив окна – В шкаф быстро!

Он открыл дверцу шкафа, быстро затолкал меня внутрь, а потом залез сам, плотно прикрыв за собой дверь. Слава богу, что шкаф был достаточно большой, а все вещи из него были выкинуты полицией и лежали на полу, поэтому нам с Робином было не так уж сложно сюда поместиться, хотя комфортом тут конечно, не пахло. Шаги из соседней комнаты, становились все громче, а вместе с ним отчетливее становился звук, булькающей канистры, который исходил от того же, кто издавал шаги. Мне повезло, что с моей стороны была узкая щель, через которую можно было краем глаза увидеть, что сейчас происходило в кабинете. И когда я заглянула туда, то увидела того самого следователя, что допрашивал меня в отделении. Он осторожно вошел в кабинет с канистрой в руках. О чем я шёпотом сообщила Робину.

– Что ему здесь нужно, и зачем ему канистра? – недоумевая, спросил Робин.

– Не знаю, может следственный эксперимент? – предположила я.

– Не нравиться мне это – хмуро произнес Робин.

Войдя в комнату, следователь поставил канистру на пол, после чего некоторое время вальяжно ходил по кабинету, всматриваясь в окружающие предметы. Я в этот момент у меня от страха перехватило дыхание, и я еле могла унять дрожь в ногах, Робин же с виду казался совершенно спокойным, но выражение его лица была крайне настороженным и тревожным.

С каким же облегчением я вздохнула, когда у следователя зазвонил телефон, и он вынужден был на время отвлечься на него. Я снова заглянула в щель и заметила, что он был сильно обеспокоен, увидев номер звонящего, но все равно взял трубку.

– Здравствуйте, а я как раз думал вам позвонить, я в квартире Александра и… – лебезил следователь, и на его лице, проступил пот. К сожалению, того кто говорил с другой стороны трубки, нам не было слышно.

– ……

– Нет, к сожалению в его квартире мы больше ничего не нашли, если у него и были какие-то сведения то, он их наверняка уничтожил до вашего прихода.

– ……

– Да медальон у его дочурки, я в этом уверен. Я видел, как она нервничала, когда я спросил о нем.

– ……

– Но не мог же я обыскивать ее при всех прямо в отделении, у меня не было на то полномочий она же не подозреваемая. Я надеялся застать ее в квартире, но когда мы вошли туда, ни ее ни медальона, ни ее саму, мы не нашли, хотя перевернули всю квартиру вверх дном – нервно оправдывался он.

– Они обыскивали мою квартиру?! – в шоке подумала я – Да что с ними такое?!

– Я не знаю, где она сейчас – продолжал следователь – Соседи рассказывают, что пару часов назад к ней заходил, некий мужчина в очках, зеленном костюме и с черным портфелем, и описание его подозрительно похоже на того англичанина, который пришел в квартиру Александра на следующее утро после убийства. Он пробыл у нее около часа, после чего ушел. Она вышла из дома минут через десять, после него, потом ее никто не видел, и мне кажется это не случайным. Эх, надо было его депортировать, пока была возможность.

– ……..

– Да мои люди и так ищут их по всему городу, но я не могу сделать того, о чем вы просите, ведь тогда у начальства будет много ненужных вопросов! – возмущенно сказал следователь.

– ……..

– Разве я мало для вас сделал?! – рассердился следователь – А кто уничтожил все записи с камер видеонаблюдения? Кто подкупил мед экспертизу обследующую тело Александра? Кто замял дело и спрятал его в долгий ящик? Кто замел все следы вашей причастности к убийству, кто, в конце концов, сейчас стоит в этой чертовой квартире готовясь уничтожить все улики которые могут найтись?! Разве я не достаточно потрудился для вас!?

– ……..

Кажется, доводы следователя не устроили его собеседника, так как после он, какое-то время молча стоял, и его рассерженное лицо медленно начинало бледнеть, и сердитость стала заменяться тревогой. Видимо собеседник каким-то образом утихомирил его, так как после его слов, тон и манера разговора в корне изменились, превратившись в раболепское лепетание.

– Нет, не нужно этого делать, пожалуйста – умоляюще попросил следователь – Я сделаю все, что вы скажете.

– ……

– Да, да хорошо, я все сделаю – с готовностью заявил он.

Затем собеседник сказал ему что-то еще, и следователь повесил трубку:

– Безумные говнюки! – пробубнил он себе под нос, поднимая канистру и откручивая пробку – Ну ничего, надо лишь подождать, когда все закончится, свалю из этой сранной страны вместе с семьей и тогда хрен, кто будет мной командовать.

Затем он открыл крышку канистры и стал разливать ее содержимое по всей комнате, и по запаху нетрудно было догадаться, что этой жидкостью был бензин.

– Он хочет тут все спалить! – со страхом прошептала я.

Робин лишь положительно покивал головой, лицо его все оставалось таким же напряженным, но если в нем и был страх, то он хорошо это скрывал.

– Если хочешь уничтожить любые возможные улики, уничтожь место преступления – констатировал он, наблюдая за тем, как следователь разливал все содержимое канистры по квартире.

– Он же сейчас и нас сожжет! – с тревогой говорила я – Нужно выбираться отсюда!

Но Робин продолжал сохранять спокойствие:

– Это невозможно сделать не попавшись ему на глаза, нужно дождаться момента – говорил он, но через какое-то время он добавил – Кстати, ты не чувствуешь какой-то странный запах?

– Да вы, что совсем… – от возмущения хотела сказать я, ведь как можно думать в такой ситуации о каких-то запахах пока до меня не дошло, что пахнет гарью, и запах этот исходил от зажжённой сигареты, которую я выронила. Я мгновенно прильнула к щелке, чтобы увидеть, где она, и заметила, что та лежала у окна за шторами, от которых уже шел небольшой дымок. И буквально в ту же секунду, следователь, который был слишком погружен в свои мечты о дальних странах и не заметивший лежащую на полу сигарету, окатил задымленную штору бензином. Каков был его шок, когда та вспыхнула, ярким пламенем. Ошалев от неожиданности, он медленно попятился от огня, пока не врезался спинной в деревянную витрину с посудой, и обронил ее. Грохот, вызванный ее падением, был таким оглушительным, что сразу привел его в чувство.

– Боже мой! – выдохнул из себя следователь, наблюдая как огонь, стал стремительно поглощать комнату и уже понемногу перекидываться в гостиную – Надо валить отсюда!

И не прошло и пары мгновений, как он бегом вышел из кабинета и скрылся в неизвестном направлении.

– Вот он наш шанс! – резко прокричал Робин – Нужно выбираться отсюда быстро!

Мне дважды повторять было не нужно, после этой команды я тут же надавила на дверь, но та почему-то не поддавалась и не желала открываться. Заглянув в щелку, я поняла, что упавшая витрина прижала нам дверь.

– Не получается! – чуть не плача, сказала я – Нас зажало!

Робин попытался открыть дверь сам, но у него тоже не получилось. Тогда он начал силой толкать дверь, но витрина была очень тяжелая и двигалась крайне неохотно. Комната же тем временем уже полыхала почти полностью окутанная огнем, и начинала постепенно подбираться к шкафу.

Я не могла поверить, что это все происходит со мной в реальности, я не могла поверить, что умру вот так, сгорев заживо в той же квартире, где пару дней назад убили отца. Я просто окаменела от страха и не знала что делать, пока Робин бился об дверь.

– Валерия! – крикнул он, схватив меня за плечо – Валерия очнитесь! Помогите мне открыть дверь!

Его крик привел меня в чувство, после чего мы стали одновременно выбивать дверь. Витрина медленно отодвигалась от двери, и до свободы оставалось еще немного. Я уже чувствовала жар, исходящий с левой стороны шкафа, так как он уже медленно загорался снаружи, и дым начал проникать внутрь шкафа. Оставалось совсем немного до того как у нас кончиться воздух и мы задохнемся. И когда я уже начала думать что мы здесь погибнем, дверь резко распахнулась, и мы с разбега вылетели прямо на пол.

И тут передо мной открылся вид кабинета полностью охваченного огнем, и как густой черный дым поглотил все помещение, проникая в глаза и в нос, не позволяя нормально видеть, и не давая дышать.

– Валерия, вставайте быстрее – кричал Робин, помогая подняться на ноги – Постарайтесь не вдыхать дым.

Мы быстро ринулись из кабинета, но к несчастью вся гостиная уже полыхала, и выйти через нее уже не было никакой возможности, а огонь охвативший кабинет подбирался к нам все ближе и ближе, оставляя совсем мало свободного места.

– Нам не некуда бежать?! – в панике закричала я – Мы здесь умрем!

– Без паники! – успокаивал меня Робин – Все будет хорошо

Но его попытка успокоить меня, не очень подействовала, ибо говоря это, он даже не смотрел в мою сторону, а спешно оглядывал кабинет взором. Затем ему в голову пришла какая-то внезапная идея, после чего он резко прыгнул в сторону стола и пододвинул его к окну.

– Придется прыгать – сказал он, указывая на окно.

– Что!? Вы с ума сошли, прыгать с четвертого этажа?! Мы себе все кости переломаем! – запротестовала я.

– Другого выхода нет! – ответил он – Вспомните того парня на записи, он ведь смог выпрыгнуть в окно.

– И больше его никто не видел – категорично ответила я.

– Ну, тогда можете оставаться здесь, если вам этот вариант больше нравится – резко ответил Робин, почувствовав нотки раздражения в его голосе, я поняла что лучше не спорить, тем более другого выхода и вправду не было.

Когда мы подобрались к окну, я почувствовала, как с улицы подул приятный, влажный ветерок что давало приятный контраст той жаре, что сейчас царила в квартире. Взглянув вниз, я увидела, что под нами уже собрались толпа прохожих обеспокоенно смотрящих на дым исходящий их горящей квартиры, а также зевак снимающих все это на телефон. К сожалению пожарных машин, пока еще не было.

– Нужно прыгать сейчас, или мы задохнемся – поторопил меня Робин – Вы первая!

Я никогда раньше не страдала боязнью высоты, но когда ты понимаешь, что тебе с этой высоты придется сейчас прыгать, и внизу нет ничего, чтобы смягчило падение, это сразу начинает вселять панический страх.

– Я не могу! – жалобным тоном сказала я.

– Смотрите на то дерево, оно совсем рядом – указал Робин на растущее под окном дерево – Вам нужно лишь прыгнуть и зацепится за него.

Дерево и правда было довольно большим, и росло достаточно близко для прыжка, а его ствол был довольно толстым, что за него можно было ухватиться, но страх все еще не отпускал меня. Я не была уверена, что оно достаточно надежно.

– А может, вы прыгните первым? – предложила я – А я сразу за вами.

Робину явно не понравилось мое предложение, что говорил его укоризненный взгляд, но грохот обваливающегося пола который рухнул в дальней стороне кабинета, не оставил ему времени на споры. Он, аккуратно встал на подоконник и оттолкнувшись, схватился за ближайшее дерево, обхватив его ствол руками.

– Прыгайте! – крикнул мне он.

Теперь у меня и правда, не оставалось выбора, огонь уже буквально щекотал мои пятки, а рухнувший в гостиной пол окончательно убедил меня в том, что других вариантов нет. Я медленно поднялась на подоконник, трусливо озираясь по сторонам, после чего на миг прикрыла глаза.

«Спокойно, просто вспомни свои уроки по гимнастике» – сказала я про себя: – «Лера, ты же была отличницей по гимнастике, ты же помнишь? Просто оттолкнись и крепко ухватись руками, вот и все. Это же так просто. И в этом нет совсем ничего страшного, ты точно не разобьешься в лепешку, раскрасив своими мозгами и другими внутренностями весь асфальт. Совершенно точно…ведь так?»

И кое-как, взяв себя в руки, представив, что я на очередном уроке гимнастики, я со всей силой оттолкнулась и как белка вцепилась в дерево руками. Ощущения были просто несравненные.

– У меня получилось! – восторженно кричала я – Робин, у меня получилось!

– Вы молодец, я в вас нисколько не сомневался – крикнул снизу Робин, мне было очень приятно его похвала, хотя на секунду мне показалось, что в чем-то он явно слукавил.

Затем, мы не спеша спустились вниз, где нас ожидала толпа людей: кто-то протягивал к нам руки, кто-то спрашивал, что произошло, кого-то интересовало, как мы себя чувствуем, некоторые хвалили нас за храбрость, а другие наоборот ругали, взваливая на нас ответственность за разгоревшийся пожар.

Робин, не обращая на них внимания, просто двигался, вперед расталкивая толпу руками, я молча двигалась вслед за ним.

Пожарные и спасатели к тому времени, наконец-то приехали и сразу же начали тушение дома. Один из них заметив нас, черных от сажи и дыма, он спросил о нашем здоровье и не ранены ли мы.

– Все в порядке – отмахнулся Робин – Нам нужно идти

Но спасатель все же задержал нас, сказав, что мы надышались едкого дыма вредного для легких, и настойчиво усадив нас в машину, выдав кислородные маски.

– Вот, это должно прочистить ваши легкие – сказал спасатель, после чего спешно покинул нас, отправляясь на подмогу своим товарищам.

Некоторое время мы сидели и молчали, дыша через маску, пока через какое-то время Робин не сказал.

– Зря я взял вас с собой – с сожалением произнес он – Вы едва не погибли

– Вы в этом не виноваты – сняв маску, ответила я – Вы не могли предугадать, что может такое случится

И все же я поступил беспечно – не унимался он.

– Послушайте, если бы я не пошла с вами, то люди следователя нашли бы меня и… кто знает, что они бы могли со мною сделать – с тревогой высказалась я – В любом случае с вашим участием или без, я была втянута в это дело, когда тронули моего отца. И теперь, когда нас обоих ищет полиция, мне ничего не остается, как пойти с вами.

– Валерия, вы же видели, что случилось с вашим отцом? Да и сами вы только что чуть не погибли! Очевидно, что это дело оказалось куда серьезнее, чем я думал.

– Но ведь вы говорили, что вам приходилось сталкиваться с кучей подобных дел?

– Дело не в этом, как видите мне не привыкать быть на волосок от смерти. Дело тут в вашей безопасности.

– Понимаю, вы боитесь, что я буду для вас обузой. Но я, правда, хочу помочь – твердо сказала я – За эти пару часов, что я вас знаю, на меня свалилось столько событий и откровений, что я уже не могу отступиться, я хочу узнать, что случилось с моим отцом и хочу, чтобы ублюдки, убившие его получили по заслугам. И если вы также намерены это выяснить это, то я пойду с вами, нравится вам это или нет.

Робин мило улыбнулся в ответ, но по его нахмуренному лицу и сжатыми в замок ладоням я, отчетливо видела, в каких сомнениях он сейчас прибывает.

– Ладно, вы меня убедили – спустя некоторое время сказал он, но тут же строгим тоном добавил – Я возьму вас с собой на одном условии. Вы будете делать все, что я вам скажу: если скажу прыгать, прыгайте, если скажу бежать, бегите и главное вы будете делать все это без препирательств и возражений.

Я пообещала ему, что буду делать все, что он скажет, хотя и не была уверена, что смогу полноценно справиться с этой задачей. Я не привыкла, кому-либо подчинятся, скорее наоборот, я старательно сопротивлялась всем, кто так или иначе пытался меня контролировать, начиная с отца заканчивая начальниками на работе. Не то чтобы я была прям такая бунтарка, скорее это просто иррациональная реакция, я это называю врожденной вредностью. Но тут конечно был совершенно другой случай, после этого пожара я хорошо уяснила, что это не игрушки и стоило отнестись к этому делу чуть серьезнее, чем обычно. Тем более Робин только что спас мне жизнь, и уже за это мне стоит немного поменять свои приоритеты.

– Ну что же, this is good – воодушевленно сказал Робин, встав с сидения и вытащив из своего портфеля планшет.

– Вы сохранили его?! – удивилась я – А я уже боялась, что он сгорел. Ведь там теперь последние данные, что остались от отца.

– Не волнуйтесь, эти данные я буду беречь несмотря ни на что – заверил Робин, между делом снова разглядывая карту на планшете, закончив он, положил его обратно и сказал – Тогда думаю нам пора идти.

Он вылез из кузова машины, после чего помог мне выйти. Спасатели все еще были слишком заняты пожаром, и не обратили на нас никакого внимания.

– Так значит, мы направляемся в ту старую больницу? – поинтересовалась я.

– Да, похоже, именно там Александр нашел еще один храм – ответил Робин – Других вариантов у меня пока нет.

– Ну, по крайне мере полиции там точно не должно быть.

И закончив с разговорами и размышлениями, мы сели на мой скутер, припаркованный неподалеку, и спешно уехали. Пока пожарные тушили остатки того, что некогда было квартирой Александра Андронова.

Глава 7

Тихийск, мужской монастырь иконы божьей матери.

10 ноября 2025 года.

11:45

Полиция прибыла быстро, но к счастью, у нас было достаточно времени, чтобы подготовиться к их прибытию.

Их машины окружили монастырь, перекрыв западные и восточные ворота монастырских стен. Часть наемников Гархана заняли оборонительные позиции, а Луна занял самую высокую точку на звоннице. Мы с Анитой остались внутри церкви, пока заложники в этот момент находились во дворе под накрытым тентом и охранной наемников. В самой церкви все уже было заставлено нашим оборудованием, в том числе и компьютерами, с помощью которых мы могли взламывать камеры наблюдения, прослушивать радиочастоты, а так же имели стабильную связь с интернетом через закрытые каналы. Здесь осталось всего пять человек, пара наемных IT специалистов сидящие за компьютерами, а также Эрик с двумя помощниками настраивающие лазерный бур в дальнем конце церкви.

– Дай мне рацию, Анита! – приказал я, и она мне протянула свою рацию, после чего я сразу же связался с Луной.

– Луна, доложи как обстановка? – потребовал я.

После недолгого молчания, он доложил.

– Здесь двадцать машин, по десять у каждых ворот. В основном все автомобили патрульные и еще парочка машин быстрого реагирования.

– Сколько людей?

– Я насчитал около сорока человек.

«Это еще не так плохо, мне казалось, их будет больше» – подумал я про себя.

– Что они сейчас делают?

– Выходят из машин и подходят к воротам – ответил Луна.

– Должно быть, хотят разведать обстановку – предположил я, после чего сказал Луне – Сделай пару предупредительных выстрелов, чтобы не вздумали сюда соваться.

– Вас понял.

И в тот же момент, снаружи прозвучали несколько выстрелов из снайперской винтовки.

– Они отходят обратно к машинам – спустя непродолжительное время, доложил Луна.

– Отлично. Теперь слушайте все. Открывайте огонь по всем, кто попробует приблизиться к стене ближе, чем на пару метров. Никто не должен пройти на нашу территорию пока работа не будет закончена. И охраняйте заложников, они сейчас наше главное оружие.

Закончив говорить, я отдал рацию Аните.

Затем снаружи раздался голос громкоговорителя:

– Внимание, внимание, говорит полиция города Тихийска. Вы окружены, бросайте оружие и выходите с высоко поднятыми руками.

Внимание, внимание, говорит полиция города Тихийска. Вы окружены, бросайте оружие и выходите с высоко поднятыми руками.

Внимание, внимание…

«Ну вот, началось» – с нежеланием подумал я.

– Пора показать, что мы не шутим – сказала она.

– Верно, начнем переговоры – сказал я. И мы подошли к одному из наших компьютерщиков.

– Я надеюсь, все готово – требовательно спросила Анита.

– Да, мы можем подключиться к полицейской частоте в любой момент – ответил они.

Затем все вопросительно посмотрели на меня:

– Запускай трансляцию – повелел я – Анита выскажешь им, наши требования.

– Хорошо.

И через небольшой промежуток времени, что потребовался на поиск нужной частоты, мы подключились к полицейской связи.

Тут же из колонок пошел шум от помех и бессвязные отрывки радиопереговоров:

– Они по нам открыли огонь, как будем действовать…

– Около четырех человек на стенах и один снайпе…

– Никто не пострадал, видимо это был предупреждающий выстрел…

– Там есть какие-то обходные пути через стену?…

– Нет только двое ворот…

– Товарищ Майор, что нам делать?…

– Не приближаться! Скорее всего, у них там заложники…

– Они выходили на контакт…

– Пока нет, товарищ Майор…

– Нужно узнать, кто они такие и чего хотят…

– Ограблен пивной ларек, преступник был одет в серый свит…

– Думаю, пора объяснить им, кто мы такие – с готовностью заявила Анита, демонстративно разминая шею.

– Ты уверена, что сможешь, вести с ними диалог? – настороженно спросил я. Не то чтобы я в ней сомневался, да и у меня самого не было никакого желания вести самоличный разговор с полиций, но все же я должен был удостовериться, что все пойдёт как надо.

– О чем речь? Уверяю, лучшего переговорщика с легавыми, вы не найдете – расслабленно говорила она, продолжая разминать суставы.

– Хорошо, от тебя требуется немного, кратко и четко сообщить им о заложниках, и предъявить наши требование – сказал я и вытащил из внутреннего кармана пальто свернутый листок бумаги, на котором я от руки написал наши требования, чтобы не забыть, и кинул на стол.

– Расписать все надо красочно, чтобы у легавых больше не возникло никакого желания к нам лезть. И не взболтни ничего лишнего.

– А губа, не дура – произнесла Анита, глядя на листок, после чего перевела взгляд опять на меня – Не волнуйтесь магистр, я справлюсь.

– Тогда запускай трансляцию – приказал я.

– Не забудьте только включить модулятор голоса – посоветовал хакер, пододвигая микрофон к Аните – Трансляция включена.

Анита надела наушники и начала говорить в микрофон:

– От лица всего нашего дружного коллектива, хочу поприветствовать доблестных служителей правопорядка – с иронией произнесла Анита, говоря измененным грубым электронным голосом – Хочу сообщить, что у нас находиться около пятидесяти заложников, включая настоятеля церкви и его подчинённых, а также горстки туристов, среди которых один ребенок. И если хоть одна падла подойдет к стенам монастыря хоть на пару метров, то мы начнем шмалять сначала по вам, а потом по заложникам. Или же, наоборот, в любом случае заложники будут убиты.

Анита говорила так свободно и раскованно, будто не общалась с органами правопорядка, а вела телевизионное ток шоу. Меня это даже немного напрягло, с какой неприкрытой легкостью она говорила о расстреле ни в чем неповинных заложников, но при этом восхищало то, как элегантно она складывала свою речь. Увы, общение с людьми было не самым сильным моим местом, мне куда проще действовать силой, нежели словами, поэтому при общении с наемниками я старался ограничиваться лишь краткими разговорами. Отчасти из-за этого мне не очень хотел становиться во главе этой операции, но, к сожалению, без наемников Ока своих целей мне было не достичь.

Полицейские, тем временем, весьма бурно отреагировали на обращение Аниты:

– Кто это? Как он смог подключится к полицейскому каналу связи?…

– Это что? Те самые террористы?…

– Он сказал, что у них пятьдесят заложников?…

– Здесь явно поработала группа хакеров…

– Ребята, я конечно бы со всеми вами пообщался, но время дорого – прервала их разговор Анита, говоря о себе в мужском роде – Кто из вас достаточно уполномочен для того чтобы вести разговор?

Спустя некоторое время тишины, по радио сообщили.

– Я уполномочен говорить с вами – отозвался чей-то грубый престарелый голос.

– И кто же этот счастливчик? – вопросила Анита.

– Майор Карпов, глава отдела ГУВД Тихийского района, кто вы такие?

– Зовите меня Рой – сказала Анита.

– Рой? – удивленно спросил я.

– Так назвался герой моего любимого фильма – шёпотом ответила Анита.

– Чего вы хотите? – раздраженно спросил он.

Анита раскрыла листок и стала читать по тексту:

– Во-первых, чтобы ваше оцепление было снято, и ваших машин не было видно на протяжении трех ста метров от монастыря.

Во-вторых, мы требуем, чтобы нам выплатили по одному миллиону долларов за каждого заложника, то есть пятьдесят миллионов долларов за всех заложников.

Я представил, как должно быть округлились зрачки майора, когда он услышал эту цифру.

– Да вы с ума сошли! – возмущенно воскликнул он.

– Позвольте вам напомнить товарищ Майор, что мы держим в заложниках пятьдесят человек. Пятьдесят человеческих жизней! – спокойно объясняла Анита – А, как вам, должно быть, известно, любая человеческая жизнь бесценна, мы же просим за нее лишь жалкий миллион долларов. По-моему это достаточно дешево, вы не согласны?

Возмущению майора не было предела, даже по ту сторону от него я слышал, как он еле сдерживает гнев.

– Мы не торгуемся с террористами – внезапно вспомнил он – И если вы сейчас же не сдадите заложников и не сложите оружия, то клянусь, мы штурмуем здание немедленно!

– Похоже, вы меня не поняли, товарищ майор – прервала его Анита – Но не волнуйтесь, сейчас я облегчу вам задачу, и вам придется заплатить на один миллион меньше.

Затем она включила свою рацию и громко приказала привести одного из заложников.

– Постойте! – опомнившись, вскричал майор, но Анита его уже не слушала.

В монастырь завели одного из послушников, это был совсем юный молодой человек, скорее всего ему не было двадцати пяти, и даже длинная густая борода и черная ряса не сильно прибавляли ему в возрасте. Он вошел в церковь в страхе и полной растерянности, с тревогой озираясь по сторонам, гадая о том, чего от него хотят. Анита энергичным жестом подозвала его к себе.

– Что ты делаешь!? – шепотом спросил я у нее – Этого нет в плане!

– Ты видишь, он не воспринимает нас в серьез – шёпотом ответила мне Анита – Мы же хотели показать, что мы не шутим, разве нет?

Молодой послушник робко подошел к ней и встал возле компьютера, после чего Анита поднесла к нему микрофон.

– Назови свое имя священник – дружелюбно спросила Анита, обняв его одной рукой за плечо.

– Послушник Иоанн, в миру Иван – дрожащим голосом произнес он.

– Хорошо, Иван – сказала Анита, общаясь с ним словно со своим старым приятелем – Скажи Иван, ты веришь в Господа на небесах?

– Конечно, как и все священнослужители – боязливо ответил он.

– Тогда тебе повезло – сказала Анита, после чего она вытащила из кобуры пистолет, и громко перезарядив его, направила ему в грудь – Ведь совсем скоро ты с ним встретишься.

– Постойте не делайте этого или пожалеете! – потребовал Майор, в его голосе отчетливо читалась паника.

– Прекрати сейчас же! – сквозь зубы велел я.

Но она никого не слушала.

– Вы слышите, товарищ Майор, с вами только что говорил священник, служитель всевышнего. Мне кажется, такая жизнь бесценна вдвойне. Стоит ли его смерть одного сэкономленного миллиона?

– Хватит! – требовал Майор.

Иван в ужасе прикрыл глаза, весь дрожа от страха.

– Стреляю на счет три…

– Только попробуй! – сказал я, хватаясь, рукоять меча. Но она уже не обращала на меня внимания.

– Один…

– Стойте!

– Два…

– Прекрати!

– Три…

– Хорошо, мы заплатим вам ваши деньги – взмолился Майор – Заплатим пятьдесят миллионов долларов.

– Вот и замечательно – невозмутимо сказала Анита, убирая пистолет в кобуру – Можете увести его к остальным.

Дрожащего Ивана, в полуобморочном состоянии увели из помещения.

Я убрал руку с меча.

– Но нам нужно время, чтобы собрать такую сумму – дополнил Майор.

– Время? А сколько сейчас времени? – произнесла Анита, театрально посмотрев на воображаемые часы на руке – Ах да, двенадцать часов, что же даю вам ровно двенадцать часов, чтобы собрать деньги.

– Хорошо – смиренно подтвердил Майор. Осознав, что с Анитой лучше не спорить.

– Эти деньги должны прислать на грузовом вертолете, который вы посадите на территории монастыря, после чего вы предоставите вертолет в наше распоряжения, и дадите гарантий, что не станете преследовать нас. Тогда мы отпустим заложников и спокойно покинем монастырь вместе с деньгами – закончила она – Ну что скажете?

– Мы постараемся, сделать все, что вы скажете – сказал Майор – Но заложники должны быть целыми и невредимыми. Если с ними что-нибудь случиться, то обещаю что сгною всю вашу шайку в самой темной и отвратной дыре.

– За это не волнуйтесь, условия у них здесь будут лучше, чем на курорте – заверила его Анита, пропустив его угрозу, мимо ушей – Но запомните, если я или кто-то из моих людей увидит хоть одного постороннего, неважно полицейского или гражданского, мы начнем убивать заложников, по одному, пока не пришлете деньги.

– Никто к вам не подойдет – смиренно подтвердил он.

– Тогда чао, до связи – сказала Анита, закончив трансляцию.

После этого мы какое-то время молча смотрели друг на друга, пока молодой хакер не сказал.

– Магистр, я ничего не хочу сказать, но мне кажется, что они не пойдут на эти условия – робко высказал он.

– Я знаю – раздраженно ответил я, после чего перевел свой сердитый взгляд на Аниту – Нам надо поговорить.

– Конечно – невозмутимо ответила она, но по ее бегающим зрачкам, я понимал, как она нервничает.

Мы отошли в самый дальний угол зала и говорили максимально тихо, чтобы никто не мог нас услышать.

– И что это сейчас было? – недовольно спросил я, сложив локти перед собой.

– Я выполняла часть плана, и как видишь, выполнила успешно – парировала она.

– В плане не было той части, где нужно стрелять в заложников – продолжал я.

– Но я ведь не выстрелила – безмятежно сказала она.

– Но выстрелила бы, если бы майор не согласился?

– Да, ну и что? – равнодушно сказала она.

– А то, что если мы начнем без причины стрелять в заложников, копы решат что их уже не спасти и просто ворвутся сюда и перестреляют нахрен всех, а погибших заложников спихнут на нас. Так что не нужно давать им повода, для крайних действий – раздраженно говорил я.

– Послушай, в отличие от тебя, после армии я какое-то время работала в полиции, и знаю, людей подобных ему. Я уверена, что этот майор просто старый, жирный бюрократ, отмывающий деньги с премий своих работников. Ему было плевать на этих заложников, когда он только начал со мной разговор. Для него это давно уже просто цифры в строке «Сопутствующие потери», и он даже в страшном сне не подумал бы о том, чтобы выделить хотя бы треть из той суммы, что мы запросили на этих людей. И только когда я приставила пушку к тому священнику, до него дошло, что речь идет о реальном человеке, чья жизнь которого напрямую зависела от него. Конечно для него лично, жизнь этого священника ничего не значила. Но он прекрасно понял, что я его сейчас слышало все его отделение, и если бы он допустил смерть этого человека, в майорах бы он долго бы уже не проходил, так что тут речь шла уже о его репутации – объясняла она.

– То есть, ты хочешь сказать, что другого способа заставить его принять наши условия, не было? – задумчиво спросил я.

– Ты же слышал как резко поменялся его тон, после того как я начала отсчет? – сказала она, и нужно было признать, в ее словах была доля правды.

– Что же, ладно – подумав, согласился я – Но впредь информируй меня заранее, прежде чем делать подобные маневры.

– Конечно, магистр.

– И не забывай что выкуп, это просто ширма – шёпотом сказал я – Нам нужно чем-то занимать полицейских как можно большее время, пока бур не сделает свое дело.

– Я знаю, не волнуйтесь, если что, я могу болтать с ними часами – иронизировала она.

– Ладно, иди к остальным, доложи, как измениться обстановка – устало сказал я.

– Как скажете, магистр – смиренно, но с долей ироний сказала Анита, после чего пошла по своим делам.

А я пошел проверить, как шла подготовка лазерного бура.

К тому времени, когда я подошел, Бур был почти установлен, и теперь я увидел воочию, насколько впечатляюще выглядела эта машина. По своим размерам она, конечно, не дотягивала до буров на нефтяных вышках, но и малогабаритной было ее не назвать. В высоту она достигала половины церковного зала, да и в ширину она была не сильно меньше. Она была закреплена на четырех длинных, прочных ножках, а по центру установки находился двигатель установки, от которого вниз отходили три больших трубки, из них, судя по всему, и должен был исходить лазерный заряд.

Эрик и двое его помощников были полностью заняты установкой бура и более ни на что не обращали внимания, что меня вполне устраивало, так как я надеялся покончить с этим делом, как можно быстрее. Эрик в данный момент настраивал электронную панель, которая управлял буром, а двое его помощников возились с крепежами.

– Как продвигается работа? – поинтересовался я, подойдя к Эрику со спины, из-за чего тот нервно вздрогнул.

– Простите, я вас не заметил – оглянувшись, извинился он – Мы только что закончили последние проверки.

– Ее уже можно запускать? – поинтересовался я.

– Думаю да… – протяжно произнес Эрик, неловко почесывая свою репу.

– Тогда чего вы ждете? – нетерпеливо спросил я.

– Но я думал, сначала провести пару тестов… – начал мямлить он.

– У нас за стенами, почти полсотни ментов, какие еще к черту тесты? – раздраженно подумал я – Запускайте установку, сейчас же!

– Да, магистр – смиренно сказал Эрик, после чего они стали завершать последние приготовления, и приступать к запуску.

– Ну что же, теперь можно начинать – произнес Эрик.

Спустя пятнадцать минут, он наконец-то запустил машину.

В тот же момент весь зал оглушило громким гулом и рычанием работающий установки, после чего бур закрутился, испуская из себя красные лазерные заряды, что сразу вонзились в каменную плитку, покрывающую пол, и прорезав ее насквозь, стали медленно прорезать гигантское отверстие в земле.

– Отлично, все работает – оптимистично заявил Эрик.

Я одобрительно покивал головой, а затем спросил:

– Приблизительно сколько времени это может занять?

– Все зависит от нужной глубины – ответил Эрик – Думаю где-то часов девять-десять.

– Девять-десять? Не мало – подумал я, но вслух сказал лишь – Хорошо, информируйте меня о ходе процесса.

– Да, магистр – произнес Эрик, оставшись стоять за пультом установки.

Затем я решил проверить, как идут дела снаружи и потому вышел во двор.

«Ну что же пока все идет по плану» – размышлял я, по дороге: – «Полиция в замешательстве и какое-то время не будет лезть в наши дела, бур успешно прогрызается сквозь земную твердь, чтобы привезти меня к цели. Теперь осталось разобраться с самой главной проблемой»

Выйдя на улицу, я кратко оглядел сидящих неподалеку заложников, большая часть священников в этот момент утешали плачущего Ивана, а игумен вновь обретя дар речи, снова стал посыпать охраняющих их наемников оскорблениями и лишь замах прикладом автомата смог его утихомирить.

«Люди всегда объединяются перед общим горем» – размышлял я, раздумывая о поступке Аниты: – «Трудно оспорить то, что угрожая Ивану, ей удалось достичь своей цели, но теперь каждый из них задается вопросом: «А не вызовут ли теперь и его?», «А повезет мне также вернуться назад, или же меня застрелят?» благодаря этому поступку, подобные мысли будут посещать каждого из этих людей. Внушая им недоверие к каждому нашему слову. В конечно итоге это их сплотит, что при неудачном стечений обстоятельств может доставить нам массу проблем. К сожалению, этого Анита не понимает»

Но пока, это не имело большого значения, настоящая проблема сейчас была совсем иная, ведь помимо труднодоступности машины, сами Энаи оставили массу затруднений в ее активации. И если их не решить, это вскоре поставит под удар всю операцию.

Тогда я достал свой одноразовый кнопочный телефон и набрал номер своего агента в полиции.

– Здравствуйте, а я как раз думал вам позвонить, я в квартире Александра и… – приветливо сказал он, но даже через трубку я слышал нотки нервозности в его голосе.

– Вы нашли в ней, какую либо информацию об Энаях? – прервал я его.

– Нет, к сожалению в его квартире мы больше ничего не нашли, если у него и были какие-то сведения то он их наверняка уничтожил до вашего прихода.

– А медальон? Ты знаешь, где он?

– Медальон у его дочурки, я в этом уверен. Я видел, как она нервничала, когда я спросил о нем.

– И почему он еще не у тебя? – сердито спросил я.

– Но не мог же я обыскивать ее при всех, прямо в отделении, у меня не было на то полномочий, она же не подозреваемая. Я надеялся застать ее в квартире, но когда мы пришли, не ее не медальона мы не нашли хотя, перевернули всю квартиру вверх дном – нервно оправдывался он – Я не знаю, где она сейчас. Соседи рассказывают, что пару часов назад к ней заходил, некий мужчина в очках, зеленом костюме и черным портфелем. Описание его подозрительно похоже на того англичанина, который пришел в квартиру Александра, на следующее утро после убийства. Он пробыл у нее около часа, после чего ушел. А она же вышла из дома минут через десять, после него и более ее никто не видел, мне кажется это не случайным. Эх, надо было его депортировать, пока была возможность.

Мне были неинтересны эти подробности и оправдания. Медальон был важной составляющей для достижения наших целей, и если к концу дня он не будет у нас в руках, все может пойти прахом.

– Тебе нужно найти их и как можно скорее – приказал я, и немного подумав, добавил – Объяви их в уголовный розыск, как подозреваемых об убийстве профессора, пускай вся полиция города ищет их.

– Да, мои люди и так ищут их двоих по всему городу, но я не могу сделать того, о чем вы просите, ведь тогда у начальства будет много ненужных вопросов! – возмущенно сказал следователь.

– Ты, кажется, не понял, это была не просьба! – возмущенно сказал я – У тебя было два дня, чтобы выполнить одну простую задачу, достать медальона. И ты с ней не справился. Теперь я говорю, как тебе нужно поступить, чтобы исправить это недоразумение, но ты отказываешься!?

– Разве я мало для вас сделал?! – рассердился следователь – А вспомните, кто уничтожил все записи с камер видеонаблюдения? Кто подкупил мед экспертизу обследующую тело Александра? Кто замел все следы вашей причастности к убийству? Кто, в конце концов, сейчас стоит в этой чертовой квартире, готовясь уничтожить все улики, которые могут найтись! Разве я не достаточно потрудился для вас!?

– Ты сделал не так уж много, по сравнению с тем, сколько мы тебе заплатили – ответил я – Или ты хочешь сказать, что мы заплатили тебе недостаточно щедро? Не забывай, что мы можем легко все у тебя все отнять. Как думаешь, что будет, если в ФСБ, вдруг узнают, откуда это у просто следователя есть деньги на учебу своего ребенка, в одном из самых престижных университетов Франции, или откуда у него собственная вилла на берегу Ла-Манша, я уже не говорю про иностранное гражданство. Хочешь узнать, что тогда будет?

– Нет, не нужно этого делать, пожалуйста – умоляюще попросил следователь – Я сделаю все, что скажете»

– Отлично, тогда жду результаты в ближайшие двенадцать часов, если до того момента задача не будет выполнена, мне придется самому позаботится об этом, и для тебя будет намного лучше, если мне этого делать не придется – угрожающим тоном сказал я.

– Да, да хорошо, я все сделаю – раболепно промычал он, после чего я повесил трубку и убрал телефон.

– Черт, я так и знал, что с ним будут какие-то проблемы – огорчённо подумал я – Ну ничего, медальон может пока подождать. Пока что, самое время заняться ключами.

Затем я вытащил карту Энаев, найденную мною у профессора. И внимательно рассмотрел координаты пяти генераторов, отмеченных на карте, после чего прочитал Энайский текст под каждой координатой. Мы с профессором долгое время изучали этот язык, но лучше всего я продвинулся в нем за последние пять лет, что мне пришлось работать на «Око бесконечности». Верховные магистры, питали большой интерес к остаткам Энайской культуры, потому у них скопилась обширная картотека, немалая часть которой была посвящена их языку, благодаря ей я смог очень хорошо изучить их язык. Пусть меня и назовешь ведущим экспертом в этой области, но по крайне мере беглый перевод я уже мог составить. Тем более что даже с моим скромными познаниями, я все равно был самым лучшим специалистом в языке и технологиях Энаев, среди всех членов Ока.

Что же касается текста, на карте. То там были записаны разные загадки в виде туманных стихов, каждое четверостишье указывало на местонахождение прохода в спрятанный храм Энаев. И теперь, когда ситуация в монастыре находится более, менее под контролем, пришло время посетить их.

– Магистр, представляете, у ментов, оказывается, все-таки есть мозги – насмешливо сказала Анита, подходя ко мне – Они отъезжают от стен.

– Отлично, значит, какое-то время они не станут мешать – безучастно произнес я.

– Что это вы рассматриваете? – недоуменно спросила она, глядя на развернутую карту Энаев в моих руках.

– Хорошо, что вы пришли Анита – сухо сказал я, скрутив карту и засунув ее во внутренний карман пальто – Я буду вынужден вас оставить на какое-то время.

– Оставить?! – в шоке спросила Анита – Как это?!

– Дело в том, что помимо помощи вам, у меня есть, и свое задание, которое я должен выполнить один – спокойно объяснял я ей.

– Ничего не понимаю. Какое задание?! Разве не вы ли все это время твердили о важности нашей операции? О том, что мы должны беспрекословно выполнять ваши команды? А теперь вы просто нас бросаете?

– Я вас не бросаю – раздраженно сказал я, мне не нравилось, что она задает столько вопросов – Помимо того, чтобы найти машину, нам нужно еще суметь ее активировать, а для этого нужно собрать несколько артефактов, что Энаи запрятали в этом парке. И теперь, когда в парке безлюдно и нет полиции, самое время этим заняться.

– Я не поняла ровным счетом, ничего из того что вы сказали – раздраженно отмахнулась Анита – А что если полицейские где-то неподалеку, прячутся в засаде? Или же готовятся к нападению? Они могут заметить вас.

– Обо мне не беспокойся – ответил я ей, за пределами монастыря, полиция меня не пугала. Так как все их внимание сейчас будет приковано к заложникам, я смогу без проблем обследовать территорию парка. Да и если с ними все же возникнут проблемы, я смогу исчезнуть, так что меня и целое стадо этих ослов не найдет – Ты лучше беспокойся о себе. Так как пока меня не будет, вся ответственность за операцию ляжет на твои плечи.

– Ничего, к этому я готова – решительно заявила она – Мне уже не впервой вытаскивать целое мужское стадо, в одиночку.

– Смотри за своими людьми, и за периметром монастыря – наставлял я ее – Полицейские пока что ушли, но я не удивлюсь, если они попытаются выкинуть что-нибудь. Так что не забывай следить за заложниками, особенно за игуменом. И главное постарайся не поубивать их в мое отсутствие, за каждого будешь отвечать головой.

– А что нам делать, если менты все-таки решат явиться сюда? – спросила она.

– Используй план Б – кратко ответил я.

– План Б, ну конечно! – воскликнула она, задумчиво обернувшись ко мне спинной – Как я могла про него забыть!

Она снова обернулась в мою сторону, чтобы что-то сказать, но я уже успел разбежаться и перепрыгнуть через пятиметровую стену монастыря. После чего направился к первому генератору.

Глава 8

Тихийск, Парк Сан-Мишель Гессер, восточная часть парка.

10 ноября 2025 года.

12:15

Мы проезжали по узкой асфальтовой дороге, пересекая пустынные улицы частного сектора, пролегающих вдоль старых деревянных домов. В основной своей массе здесь проживали представители старого поколения и самые бедные слои населения. Его сложно было назвать благополучным. Поэтому это место мне никогда не нравилось.

На улице уже начинало холодать, хотя погода в целом оставалось все такой же ясной и слегка облачной, какая была и с утра. Обычно в это время года, погода редко представляла мне шанс поездить на скутере, так как проливные дожди, сводили на нет, все удовольствие от поездки. А тут и чистое небо над головой, и яркое солнце, греющее спину, а также опавшие золотые листья, шумящие под колесами. Такая благодать вокруг, хоть как-то повышало настроение после произошедшего с нами ранее.

Хотя сейчас от освежающего дождика я бы тоже не отказалась. Так как лицо до сих неприятно щипало от жары, глаза слипались от остатков сажи, а во рту до сих пор оставался этот мерзкий привкус гари.

Но это все сейчас было не важно. Куда больше беспокойства у меня вызывали проезжающие полицейские машины. За время своего пути мы повстречали таких не менее трех штук и все неслись друг за другом с включенной сиренной. Когда я заметила первую машину, то у меня чуть сердце не выскочило, так как подумала что она едет за нами, но это было не так. Они проехали мимо, даже не обратив на нас внимания. Видимо где-то неподалеку происходит что-то посерьезнее.

Робин же все это время сидел позади меня, держась руками за задний край скутера. Мой скутер не был предназначен для провоза пассажиров, и я понимала, что держаться на нем было крайне неудобно, наверное, из-за этого он за всю поездку не произнес ни слова. В какой-то момент я даже предложила ему обхватить меня за талию, чтобы ему было удобнее держаться на сидение, но он вежливо отказался, сказав, что ему и так нормально.

В целом, несмотря на некоторые разногласия, Робин вызывал у меня исключительно положительные эмоций. То как решительно и храбро он помог мне сбежать из пожара, надолго отразилось у меня в памяти. Это уже не говоря о его незаурядном уме и той целеустремленности, с которой он решился раскрыть это дело, несмотря на все возможные опасности. В какой-то момент мне даже начало казаться, что он был слишком идеален, доселе подобных мужчин я видела только в кино, и пусть его нельзя было назвать молодым и смазливым Эдвардом из Сумерек, и порой он бывал до ужаса зануден, но его шарм старомодного английского джентльмена по-своему очаровывал. Мне было нетрудно поверить, что на своем веку у него было немало женщин. Эх, был бы он все-таки хоть немного моложе.

Но вместе с восхищением касательно Робина, ко мне в голову начали закрадываться сомнения касательно меня самой. Теперь я не сомневалась, ни в решительности Робина, ни в его способностях, но вот нужна ли ему я? Когда мы сидели в машине МЧС, я была сильно перевозбуждена и на эмоциях уговорила Робина взять меня в свое расследование. Но сейчас, когда эмоций немного улеглись, я стала думать об этом с более трезвой стороны. Я ведь не полицейский, ни следователь, я простой стилист. Чем я могла ему помочь? Только разве что посоветовать гель для укладки его шевелюры. И может зря мы решили не привлекать в это полицию? Кто как не они должны заниматься этим делом. Допустим, что этот следователь и правда куплен, и возможно, что у него даже есть свои люди в полиции, но ведь они не все там такие, там ведь должны еще остаться, честные, порядочные люди (Вспоминая свои прошлых отношениях с полицейскими, я сама не верила, что это говорю). Может вместо заброшенной больницы, нам стоило ехать в полицейский участок и рассказать о разговоре следователя, его начальству?

Но сейчас уже было поздно что-то менять ведь мы почти доехали до места назначения, да и Робин вряд ли на это согласится, поэтому я пока не стану ему ничего говорить. Но если наши поиски в этой больницы обернутся ничем (а я более чем уверена, что они обернутся ничем) то я попытаюсь уговорить Робина поступить именно так.

Вскоре мы подъехали к старой больнице: это было большое четырехэтажное здание состоящие из двух больших корпусов объединённый одним переходом, благодаря чему сверху форма здания напоминало букву Н. С конца восьмидесятых годов здания пребывало в ужасном состояний. По сути, сейчас это были просто старые развалившиеся руины. Окна все были заколочены, а крыша и часть внутренних стен обвалились, из-за чего это здание было объявлено аварийно опасным, и чтобы туда никто не лез, здание оградили со всех сторон забором.

– Как печально видеть такое красивое здание, в таком удручающем виде – с грустью произнес Робин, пока слезал со скутера.

– Вы видели еще слишком мало российских городков – с мрачной насмешкой прокомментировала я – Я слышала, что цена за покупку и содержание такого большого здание, настолько высока, что ни у кого просто нет желания в него покупать.

– Мда – протяжно произнес Робин – В любом случае, нам нужно войти внутрь.

И пока мы переходили улицу, направляясь к забору, мои взгляд упал на крепостные стены монастыря, что располагался неподалеку. Меня поразило, сколько полицейских машин сейчас стояло у стен церкви.

– Посмотрите, сколько там машин, их там штук двадцать, наверное – отдернула я Робина за рукав.

– И все с включенными мигалками, странно – подозрительно взглянул он на них, но в отличие от меня, отнесся к этому с равнодушием.

Тут я вспомнила, странные хлопки, что ранее доносились со стороны церкви.

– Я раньше никогда не видела, чтобы полицейские собирались в таком количестве – с тревогой сказала я.

– Главное что они здесь не за нами – сказал Робин.

– Но все же, что они делают возле церкви? – продолжала спрашивать я.

–Не имею, ни малейшего понятия. И на данный момент это последнее что меня заботит – искреннее ответил он, на чем мы закрыли эту тему, и быстренько перейдя дорогу, подошли к забору.

Найти брешь в старом и покосившемся заборе, оказалось проще простого, и мы без труда пролезли во двор.

Разумеется, передний двор выглядел ничуть не лучше самого здания и представлял собой заросшее, замусоренное и неухоженное место. Но поднявшись по потрескавшемуся каменному крыльцу и взглянув в темный дверной проем, что вел в мрачный коридор больницы, мне поневоле захотелось задержаться тут подольше.

И чтобы хоть немного потянуть время, я достала из кармана пачку сигарет.

– Робин, подождите, пожалуйста, мне нужно покурить – сказала я.

– Я думал, что вы на сегодня уже достаточно накурились? – слегка осуждающе произнес Робин.

Я поняла, что он так тонко намекал на тот пожар, что начался из-за моей сигареты.

– Эй, если бы не пришел тот придурок и не стал разливать бензин во все стороны, то ничего бы не случилось – ответила я, крепко затянувшись сигаретой – Тем более что сейчас я специально курю на улице, так что все нормально.

Спустя некоторое время Робин спросил:

– И чем вас так привлекает это пагубная привычка?

Немного помолчав, я сделала еще одну затяжку:

– Каждый по-своему успокаивает нервы, кто-то заливается алкоголем, кто-то закидывается антидепрессантами, ну а я закуриваю сигаретами – спокойно сказала я.

– Не самый лучший способ успокаивать нервы, должен сказать – прокомментировал он.

– Может быть, но и не хуже прочих – парировала я, докурив сигарету до конца, после чего бросила ее на землю, предварительно дважды раздавив ногой.

– Что же по крайне мере, благодаря этой вынужденной остановке я теперь убежден, что мы движемся в правильном направлений – оптимистично заявил Робин, копаясь в своем портфеле.

– С чего вы так решили? – удивленно спросила я.

– Посмотрите на землю – сказал он.

Посмотрев вниз, я увидела на оставленные, на почве несколько пар человеческих следов тянущихся от забора и проходящие к дверному проему.

– Следы совсем свежие, так что здесь явно кто-то был, и совсем недавно – прокомментировал Робин – Возможно, это был Александр и его ассистент.

– Не хочу разрушать, вашу красивую теорию, мистер Холмс. Но здесь просто могла поселиться колония бомжей – со скепсисом сказала я – Или того хуже наркопритон.

– Может быть, но будем, надеется, что это не так – с едва скрываемой тревогой сказал он, затем включив фонарик на телефоне, он зашел внутрь здания – Вам лучше тоже включить фонарь, так как внутри довольно темно.

– Боже, как хорошо, что мы пришли сюда не ночью – сказала про себя, включив фонарик, на телефоне и двинулась вслед за Робином.

Внутри это здание действительно выглядело так, будто мы попали в декорации какого-то ужастика про психбольницу. Вокруг были только старые, потрескавшиеся стены, сырой обваливающейся потолок, из которого в некоторых местах проникал солнечный свет, и жуткие, грязные половицы, заунывно скрипящие от каждого нашего шага.

– Валерия, будьте предельно осторожны – тихим голосом сказал мне Робин, медленно продвигаясь вперед – Эти половицы очень старые и могут обвалиться в любой момент, так что смотрите под ноги.

– Спасибо, это я и сама поняла – сказала я, еле передвигая ноги боясь издать хоть какой-нибудь лишний скрип в полу.

Таким вот образом, мы прошли от входа к бывшему вестибюлю, от которого в разные стороны отходили два коридора, на входе в левом коридоре висела старая выцветшая табличка, а которой было написано «западный корпус» и а на правом точно такая же табличка, с надписью «восточный корпус»

– Не похоже, чтобы тут кто-то жил – сообщил Робин, водя фонарем по пустынному вестибюлю.

– Надеюсь, что вы правы. Но что делать дальше? – поинтересовалась я.

Робин ненадолго задумался:

– Так, надо вспомнить, что говорилось в той загадке – задумчиво произнес он – То, что мы ищем находиться «под храмом жизни» это больница.

– Под руинами, давно заброшенными и увядшими – продолжила я – Это все что окружает нас сейчас.

– Значит теперь нужно искать «перепутье смерти и жизни»» – заключил Робин, после чего между нами нависло неловкое молчание.

– У тебя есть мысли, что это может быть? – не удержавшись, спросила я.

– Честно говоря, нет – признался он, неловко почесывая голову – Может у тебя есть идеи?

– Могу сказать только то, что это звучит довольно жутко – сказала я.

– Ладно, тогда нам придется тщательно осмотреть больницу, возможно, мы наткнемся на что-нибудь, что поможет нам понять смысл этой загадки – сказал Робин – Теперь нам надо разделится, я пойду осматривать восточный корпус, а ты иди в западный.

– Постой ты, что хочешь, чтобы мы разделились? Серьезно? – недоуменно спросила я, кивая головой в сторону длинных темных коридоров, в которых свет поступал лишь через маленькие прорези в заколоченных окнах и треснувшем потолке. Заглянув вглубь этих коридоров Робин тоже не испытал энтузиазма от одиночного блуждания по этому заброшенному месту.

– Хорошо, не будем разделяться – спустя некоторое время сказал он – Пойдем вместе по западному коридору.

И так начался наш поход по коридорам, сопровождаемый лишь постоянной темнотой, скрипом половиц и шорканьем маленьких крысиных лапок которые сновали где-то неподалеку. Дополнительную жутковатость этому месту придавала мебель, точнее то, что от нее осталось: раз бухнувшие от сырости столы, заржавевшие койки, лежащие, где попало, разломанные табуреты и сгнившие шкафы. Все это теперь осталось лишь печальным воспоминанием о прежней жизни, которая когда-то кипела здесь.

Много времени мы блуждали, по западному корпусу. Но так и нашли ничего похожего на что-то необычное, повсюду были лишь однообразные коридоры, за которыми были еще более однообразные палаты, кабинеты, другие коридоры. В конце концов, Робину пришлось признать, что в западном корпусе ничего нет, после чего мы вернулись в вестибюль и пошли уже в сторону восточного корпуса. Но и там мы не находили ничего нового. По итогу, я так утомилась от получасового блуждания во мраке, что решила просто сесть на ржавый железный стул, что одиноко стоял посреди коридора, и сказала Робину, чтобы он шел дальше. А я осталась сидеть одна.

«Мы здесь попросту теряем время» – с негодованием размышляла я: – «Да и что мы рассчитывали тут найти, если не знаем толком, что ищем. Даже Робин уже потерял свою былую уверенность, я это вижу. Либо мой отец и правда сошел с ума, что решил привести нас сюда, либо же мы что-то неправильно поняли и пришли не туда. В любом случае надо заканчивать бродить по этой заброшке, и валить отсюда, прежде чем станем обедом для крыс, а затем как нормальные люди идти в полицию, а они уже пусть дальше сами разбираются»

И только я хотела встать и позвать Робина, как он, опередив меня, крикнул где-то за углом из глубины коридоров:

– Валерия я, кажется, что-то нашел, идите сюда!

Я спешно завернула за угол и, пройдя немного по коридорам, вышла на Робина, он стоял перед большими железными дверьми, и сам он весь изнемогал от волнения.

– Господи Валерия, как я мог быть таким дураком! – радостно заявил он – «Перепутье смерти и жизни» – это же так просто, как я до этого не догадался раньше!

Я посмотрела на большие двери, возле которых он стоял, а после обратила внимание на большую табличку, висящую над ними, на них большими буквами было написано «ОПЕРАЦИОННАЯ»

Я оторопела от подобного расклада.

– Круто, смотреть на жуткую операционную. А я думала чего, мне так не хватало – иронично сказала я – Хорошо, я хотя бы училась на медицину. Поэтому мне это не так сильно пугает.

– Вы учились на медсестру? – удивленно спросил Робин.

– На врача, но меня отчислили – ответила я.

– Почему же? – из любопытства спросил он.

– Долгая история – отмахнулась я, так как у меня сейчас не было настроения, вспоминать о прошлом – Ну что мы пойдем уже?

Затем Робин раскрыл двери широкие двери операционной, и там нас встретила целая стая крыс, что едва завидев нас, бросилась в рассыпную. Несколько крысок выбежали в ту же дверь, через которую мы зашли, попутно пробежав своими мохнатыми телами прямо по моим ногам, от чего меня буквально скривило от отвращения. Робина это изрядно позабавило:

– Совсем забыл спросить, вы же не боитесь крыс, правда? – с усмешкой спросил он.

– Нет, я их не боюсь – заявила я, взяв в руки, все свое самообладание – Просто, ненавижу этих тварей!

– Признаться честно, я тоже их не особо люблю – отметил Робин, после чего мы приступили к осмотру операционной. К счастью она была довольно маленькой, и вещей здесь осталось совсем немного. Здесь стояло несколько пустых ящиков, один операционный стол и набор ржавых инструментов, которые настолько проржавели, что их едва ли можно было бы использовать.

К сожалению, наша главная проблема оставалось все той же, мы понятия не имели что искать. Может быть, операционная и правда подходила под определение загадки, но теперь оставалась последняя и самая непонятная часть.

– Теперь нужно искать знак воды – заявил Робин.

– Ты же сам не представляешь, что это означает, да? – сказала я.

– Ну до того как найти операционную, я не знал что означает и третья строка – оптимистически ответил он – Просто нужно смотреть внимательнее.

И не прошло и десяти минут наших поисков, как я случайно наткнулась на закрытую напольную дверцу, на которой была изображена большая капля.

– Робин, идите сюда! – крикнула я ему – Я что-то нашла!

Подойдя ко мне и посмотрев на дверь, он радостно хлопнул себя по лбу:

– Ну, видите, я же говорил вам! – воскликнул он – «Знак воды» – дверь с каплей воды, это, скорее всего ванная или химчистка. Ну, теперь я точно уверен, что мы на правильном пути»

Отперев дверь, мы спустились вниз по лестнице и оказались внутри небольшого помещения, с парой проржавевших стиральных машин, а также нескольких душевых кабинок и парой умывальников.

– Так, и куда же дальше – протяжно сказал Робин, осматривая фонариком каждый сантиметр помещение.

– Хороший вопрос – сказала я – По-моему, все это было впустую.

Но Робин отказывался с этим соглашаться и начал как сумасшедший скакать по всему помещению, проверяя чуть ли не каждую дырочку, каждый уголок, но каждый раз не находя ничего. И спустя пятнадцать минут этих тщательных, но бесплодных поисков мое терпение иссякло.

– Ну, все, вы как хотите, а я пойду на свежий воздух – встала я и направилась к лестнице.

– Подождите! – крикнул мне в след Робин – Неужели вы не понимаете, что мы всего в шаге от открытия?

И так бы я пошла бы дальше, не обращая на крики Робина никого внимания, если бы в этот же момент за стенной не послышался бы страшный грохот.

– Вы слышали? – шёпотом спросил меня Робин.

– Да, но откуда это? – вернувшись вниз, спросила я.

– Звук исходил из-за той стиральной машинки – сказал он, указывая пальцем на правую стиральную машинку.

Мы медленно подошли к ней, и отодвинули ее от стены. К нашему общению удивлению в стене за машинкой была дыра, достаточно большая для того чтобы туда на коленях мог пролезть взрослый человек, она вела в небольшой темный тоннель, похожий на небольшую пещеру. В конце тоннеля, шел поворот налево, и из того поворота исходило странное свечение.

– Там определенно кто-то есть – шёпотом сказал мне Робин – Вы оставайтесь тут и ждите меня, а я пойду, проверю что там.

Сначала я хотела было что-то возразить, ибо мне совсем не хотелось оставаться тут одной. Но с другой стороны грохот в конце этого тоннеля напугал меня до усрачки, и перспектива самой лезть туда меня тоже не сильно привлекала.

– Ладно, я подожду тут – сказала я, пропуская его вперед. И когда он полностью пролез в тоннель, я с беспокойством сказала ему – Будьте осторожны.

– Не бойтесь – донесся его уверенный голос из дыры – Я всегда осторожен.

Затем на какое-то время все стихло. Я сидела у прохода в тоннель, и с тревогой оглядываясь по сторонам. От одинокого пребывания здесь, мне становилось не по себе, эта постоянная темнота, скрежетания крыс и осознавание того что я сижу в подвале заброшенной больницы действовали мне нервы. От чего у меня начинало разыгрываться воображение и то тут, то там мне стали мерещиться какие-то звуки или чьи-то движение. И лишь тихие шаги Робина исходящие из тоннеля напоминали мне о том, что я не одна и не давали мне окончательно сойти с ума. Я не решалась его звать, так как боялась, что тот, кто сейчас скрывается в тоннеле, может услышать нас, хотя он, скорее всего и так нас слышал.

– Поразительно! – вдруг раздался голос Робина из глубины тоннеля – Валерия идите сюда, вы должны это уви…

Но тут его голос был прерван внезапным звуком от удара металлическим предметом, после чего из пещеры начали доноситься стоны борьбы. Испугавшись, что Робин попал в беду, я спешно залезла в проход и ринулась вперед по темному тоннелю.

– Держитесь, доктор Лэнгли, я уже иду! – кричала я, стоны из тоннеля становились все громче и отчетливее. В конце концов, я достигла конца тоннеля и, завернув за поворот, оказалась в большом просторном зале.

Совсем рядом с входом, лежа на полу, боролись два человека. Сверху находился Робин, он был весь потный, грязный, его очки остались, лежать неподалеку от него, на полу, а из его затылка текла кровь. Он держал в руках металлическую арматуру и душил ею молодого парня, лет девятнадцати. Он был в белом свитере и синих джинсах, тощего телосложения, с взъерошенными рыжими волосами и толстыми очками на лице. Он лежал на земле из-за всех сил пытался вырваться, из под Робина, но тот его схватил железной хваткой и продолжал душить.

– Робин, что вы делаете?! – пораженно спросила я, светя ему в лицо фонариком телефона.

Тогда он будто очнувшись от состояния аффекта, удивленно посмотрел на меня.

– Он напал на меня! – возмущенно сказал он, кивая в сторону парня – Подкрался ко мне со спины и ударил этой штукой.

– Я…думал…вы… одни из…них! – барахтаясь, выдавливал из себя парень – Я испугался что… вы…пришли…меня убить.

– Робин отпусти его! – тут же сказала я, вспомнив фотографию, что показывал мне следователь – Я узнала его, это же ассистент моего отца, как там его…Дмитрий Тодоресе.

Осознав, что я права Робин, с удивлением взглянул на мальчишку, и сразу же отпустил его, сойдя с него, пересел на пол, чтобы поднять упавшие очки.

Дмитрий, резко встав на ноги, беспокойно схватился за горло.

– Откуда… вы знаете меня? – спросил он меня, все еще не отойдя от схватки.

– Следователь рассказывал мне о вас – кратко объяснила я.

– Я не убивал, клянусь! – тут же заверил меня Дмитрий – Я всегда уважал Александра, он был моим другом, я ни за что бы…

– Мы знаем – прервала его я – Мы видели по камерам наблюдения, что вы были рядом с Александром Андроновым в ночь убийства.

– Правда полиция считает иначе, для них вы подозреваемый номер один – дополнил Робин.

– Я так и знал – раздосадовано сказал он – Он предупреждал меня, что полицейские работают на него.

– Кто? – непонимающе спросила я.

– Это долгая история – сказал он, поднявшись на ноги и отряхнувшись.

– Думаю нам многое нужно друг другу рассказать, так что давайте присядем – сказал Дима, направившись, в сторону письменных столов стоящих неподалеку. Я же в этот момент подошла к Робину, чтобы осмотреть его рану, полученную от удара арматурой по голове.

– Как вы? – спросила я, осматривая его.

– Ничего страшного, это просто царапина – отмахнулся он, оттерев кровь с затылка, после чего добавил – Так вот значит, что за храм нашел Александр. Он был прав, ни одно изображение, ни сможет передать эту красоту в полной мере.

И только сейчас, я обратила внимание на то, что мы находились в том самом храме, чью фотографию Александр прислал Робину. Стены этого зала были сделаны из толстого слоя металл непонятного происхождения. Они были полностью исписаны какими-то загадочными иероглифами, из которых исходило тусклое золотое свечение, что делало их главным источником освещения в этом месте. На потолке же красовалась огромная круглая дыра, величиной в пол зала, закрытая двумя толстыми створками. Сам потолок держался на шести колоннах связанных между собой трубами, которые подсоединялись к гигантскому пьедесталу, стоящему в центре зала, у подножья пьедестала стояла какая-то странная аппаратура подобной которой я никогда не видела. А в дальнем правом краю зала стояли три обычных письменных стола и несколько стульев, что сильно выделяло их посреди столь странных декораций.

Дмитрий сел за одним из таких столов, и предложил нам присесть рядом.

– Ушиб не серьезный, но стоило бы, что-нибудь приложить, чтобы замедлить кровь – заключила я, осмотрев ушиб Робина и ободряющим голосом добавила – Тебе крупно повезло, что мозги на месте остались.

– Да не стоит, со мной все в порядке – вновь отмахнулся Робин, стерев рукой остатки крови.

– Простите, я не хотел вас покалечить – неловко извинился Дмитрий – Просто я не разглядел вас в этой темноте и испугался.

– Ничего, я вас прекрасно понимаю – спокойно произнес Робин.

– Так кто же вы такие и как нашли это место? – спросил Дмитрий, присаживаясь за стол и беря в руки ноутбук.

– Я Валерия Андронова, дочь вашего наставника, а это доктор Робин Лэнгли, лингвист из Оксфорда – представилась я.

– Лингвист из Оксфорда?! Что же вас принесло в такую даль? – удивленно спросил Дмитрий.

– Вообще-то меня сюда позвал ваш работодатель – сказал Робин – Мы около месяца вели переписку в ходе, которой он уговаривал меня, приехать сюда и помочь вам в расшифровке карты.

– Ах вот оно что! – удивленно воскликнул Дмитрий – Ну, раз я об этом ничего не знаю, то, скорее всего он писал вам лично. Обычно мне известно о всех его переговорах, так как именно я вел его электронную почту. Но в особо важных случаях он предпочитал писать письма.

– Да, это я уже понял – сказал Робин.

– Так, а вы значит его дочь?! – еще больше удивился Дмитрий – Вы не подумайте, он упоминал, что у него есть семья. Но как я понимаю, что вы много лет не общались.

– Да, это так, у нас были на то причины – кратко ответила я.

– Хорошо, я не стану лезть в это дело. Но зачем вы приехали сюда?

– Изначально, для того чтобы просто похоронить его. Но доктор Лэнгли убедил меня, что дело тут куда сложнее, чем казалось на первый взгляд – рассказала я.

– И вы решили узнать, что же с ним произошло? – догадался Дмитрий.

– В общем-то, да.

– Тогда понятно, что вы делали в его квартире – задумчиво произнес он.

– Подождите, мы не говорили вам, что были у него в квартире? – настороженно спросил Робин.

– Об этом сообщили в выпуске новостей, всего полчаса тому назад – ответил он.

– Что?! – недоуменно спросила я.

– А вы еще не знаете? – спросил Дмитрий, после чего взял со стола ноутбук, включив на нем видео, поднес его нам.

– Здесь мало чем можно себя занять, поэтому я все это время занимался в основном тем, что мониторил последние новости по интернету» – объяснил он. Включив нам видео.

Там была новостная передача, в которой новостной диктор с присущей ему дикцией рассказывал:

– Не далее как пару минут назад нам поступила новая информация по делу об убийстве Александра Андронова. По последним данным в деле появились новые подозреваемые, английский лингвист доктор Робин Лэнгли, а также его сообщница, Валерия Андронова, являющаяся родной дочерью убитого профессора. По предварительным данным, у молодой Валерий Андроновой были весьма напряжённые отношения со своим отцом. Последние пять лет их отношения поддерживали стадию открытого конфликта, что по версии следствия могло стать мотивом для заказного убийства. Исполнителем же убийства следствия считает молодого ассистента Дмитрия Тодоресе, который, как нам известно, имел финансовые трудности, а также Робин Лэнгли который возможно имел какие-то интересы, связанные с последними исследованиями профессора Андронова. У следствия также есть информация, что совсем незадолго до смерти они вели переписку, но ее содержание пока не раскрывается.

Это стало известно сразу после того как подозреваемые были замечены во время пожара произошедшего в бывшей квартире Александра где и было совершенно преступление. Как утверждают следователи, это может указывать на их причастность к пожару, как к попытке таким образом замести следы своих преступлений. В связи глава МВД города Тихийска официально объявил эту группу людей в розыск.

В настоящее время их местонахождение неизвестно, всех кто недавно контактировал или же просто видел этих личностей, правоохранительные органы просят немедленно проинформировать их.

А теперь к другим новостям. Первая экспедиция, отправленная на Марс, скоро успешно достигнет орбиты…

– Твою мать! – резко выругалась я, схватившись за голову.

– Проклятье! – тихо выругался Робин, оперев лицо на согнутую руку.

– Надеюсь, что хотя бы мама этого не видит – с надеждой сказала про себя я.

– Видимо именно это и приказывали сделать следователю – догадался Робин.

– Но ведь это же полный бред! – возмутилась я – У них нет вообще никаких доказательств, чтобы нас в этом обвинять.

– А они им и не нужны – ответил Робин – Скорее всего, следователь, сделал это лишь, затем чтобы дать полиций повод найти нас

– Так значит, не вы устроили этот пожар? – с подозрением спросил Дмитрий.

– Конечно, нет! – категорично заявила я – Это все сделал этот урод, следователь. А мы из-за него чуть не погибли.

– Ну, отчасти, кое-кто из нас в нем все же был виноват – ехидно подметил Робин.

– Да ты до конца жизни, будешь про эту сигарету вспоминать?! – возмущенно спросила я.

– Ясно, так значит, он действительно не врал – угрюмо сказал про себя Дима.

– О ком вы все говорите? – спросила я.

– Тот из-за кого это все и произошло – огорченно сказал Дмитрий – Из-за которого я здесь сижу уже третий день, не видя солнца.

– Вы говорите о его убийце, верно? – с интересом спросил Робин – Вы же видели его в ту ночь?

– Ну не совсем – замялся Дмитрий. Очевидно, он не очень хотел об этом говорить. Но он был единственным, кто мог нам рассказать о том, что же по итогу произошло.

– Так ты видел, как выглядит убийца, или нет? – нетерпеливо спросила я.

– Почти нет – огорченно ответил он – Там было слишком темно, и я был так напуган, что с трудом мог его разглядеть.

– Но ведь что-то ты должен был увидеть или услышать? – не унимался Робин – Что-то, что могло указать на его личность?

– Есть кое-что, но я мало что смогу рассказать – предупредил Дмитрий, после чего начал свой рассказ – Все произошло около двух часов ночи. Мы с профессором как всегда были заняты переводом текстов Энаев, в такие моменты мы времени попросту не замечали. Наша работа продвигалась очень медленно, так как особых навыков в изучении чужих языков мы не имели. Хотя в эту ночь мы, казалось бы, смогли достичь понимания того…

– А можно ближе к делу – прервала я его, заметив, что его рассказ пошел совсем не в ту степь.

– …Вдруг в коридоре раздался сильный грохот. Профессор резко вскочил со стула, я увидел, как на его лице проступил панический страх, я же находился в полной простраций, не понимая, что происходит. И когда я услышал чьи-то незнакомые шаги, что медленно шли коридору, профессор резко схватил меня за плечи и сказал что задержит его, а мне велел срочно уничтожить все следы нашей работы что были у меня на ноутбуке, а затем где-нибудь затихнуть. Конечно же, я был в шоке, от такого поворота событий. Я стал пытаться, спросить у него что происходит. Что за человек, что посреди ночи ворвался к нам в дом? Что ему было нужно?

Но он в ответ лишь заявил, что у нас нет времени на объяснения и, приказав немедленно стереть все данные с ноутбука, достал ружье и выбежал из кабинета. Обратно же он уже не вернулся.

– И что было дальше? – с интересом спросила я.

– Ну, когда он ушел и закрыл за собой дверь. Я остался в полном замешательстве. Это все произошло так быстро и так внезапно, что я какое-то время просто не понимал что делать. Часть меня говорила о том, что нужно бежать из квартиры и просить о помощи, другая часть говорила мне выбежать вслед за Александром и помочь ему разобраться с этим незваным гостем, и еще одна часть, говорила мне послушаться совета Александра и сделать, как он говорит.

– И как же вы поступили?

– Я поступил по своему – с улыбкой сказал Дима – Я сразу смекнул, что профессор приказал мне стереть память ноутбука, потому что боялся, что данные о наших исследованиях могут попасть не в те руки. Но я не мог так просто уничтожить пять лет наших совместных исследований, мы слишком долго старались над ними, чтобы вот так в один момент все это уничтожить. И когда услышал, как Александр стал общаться с тем незнакомцем, я решил воспользоваться моментом и перекачать все данные на флешку.

– А ты слышал, о чем они говорили? – поинтересовался Робин.

– Подробностей я не расслышал, так как был занят тем, что пытался скопировать данные. Но из тех обрывков фраз, что до меня донеслись, я понял только то, что профессор и тот незнакомец, уже знали друг друга в прошлом, и незнакомец был на него очень зол, а также говорил, что ему была нужна карта и медальон.

– Медальон! – с тревогой переспросила я. Дотронувшись до украшения, висящего у меня на шее.

– Да, но к счастью профессор отослал его пару недель назад, сказал, что отправил каким-то коллегам на исследование, но мне сразу показалось, что он лжет. Так как у него уже давно не осталось других единомышленников – с сожалением произнес Дмитрий – Затем их диалог перешел в ругань, незнакомец стал громко кричать не него, профессор же пытался его успокоить, но тот становился только раздражение. И может быть, ему это удалось, если бы не я…

– А ты в этот момент спрятал ноутбук в дыре под диваном – догадался Робин.

– Вы его нашли? – удивленно спросил он.

– Да, благодаря его данным мы и смогли найти это место – сказала я.

Дима удрученно посмотрел в пол.

– Что же радует, что я хотя бы сделал это не напрасно. Потому что, незнакомец, очевидно, услышал меня…и Александр попытался его остановить…но…

У меня аж сердце прихватило, когда я представила эту картину.

– Тогда он и сделал это? – спросил Робин.

– Да – тяжко вздохнул Дмитрий – Услышав как профессор, упал на пол, я так испугался, что ринулся к окну, дабы спрыгнуть вниз, но моей смелости не хватило, чтобы сделать это сразу и я остановился в нерешительности глядя вниз, тут вот и появился убийца.

– Как он выглядел?! – стала допытываться я.

– Я же сказал, что не знаю! Лампочки в доме тогда не горели, было очень темно. Он стоял в дверном проеме и свет из окна туда не падал, поэтому он отлично меня видел, а я вот его не видел совсем – рассказывал он, и холодный пот падал у него со лба – Все, что мне удалось разглядеть, так это темный мужской силуэт, спортивного телосложения и среднего роста, с таким…грубым, проницательным голосом.

– Да уж, под такое расплывчатое описание, может подойти кто угодно – расстроенно проговорил Робин.

– И что он говорил? – спросила я.

– Он не решался подойти ко мне так, как я пригрозил ему спрыгнуть. Тогда он начал угрожать мне, говорил, что бесполезно звать полицию, так как у него там свои люди – нервно рассказывал он. Очевидно, эти воспоминания вызывали у него неприятные чувства.

– И ты ему поверил? – уточнил Робин.

– Вы просто не слышали его голос, он был таким холодным, грубым и при том таким уверенным, что я даже не сомневался в том, что он говорил правду. В итоге я сказал себе, что терять мне уже все равно нечего и, набравшись смелости, выпрыгнул в окно. Убийца не ожидал, что у меня хватит на это духу, и это дало мне приличную фору, чтобы спустится по деревьям и скрыться из виду. После чего я со всего духу добежал до дома, собрал с собой все, что смог унести и спрятался здесь.

– Что же, все ясно – заключил Робин, слегка огорченный тем, что услышал так мало – Спасибо что рассказал нам об этом.

– Простите, что не могу рассказать вам больше, о той ночи – извинился Дима. Судя по его расстроенному лицу, этот рассказ дался ему непросто.

– Ничего, главное, что ты хоть чем-то нам помог – утешающе произнес Робин.

– И что ты теперь собираешься делать? – поинтересовалась я, дабы сменить эту тему.

– Пока буду сидеть тут – ответил он

– И долго ты собираешься здесь сидеть? – спросила я.

– Пока не смогу активировать генератор – ответил он.

– Генератор? – настороженно спросил Робин.

– Да это вот, штука – ответил Дмитрий, показывая рукой на большой пьедестал. Но его ответ вызвал у нас еще большее недоумение. Почувствовав на себе наши недоуменные взгляды, он устало вздохнул.

– Вы не дали мне тогда объяснить. Перед тем как убийца ворвался в квартиру, мы с профессором переводили текста Энаев и мы сделали невероятное открытие – с воодушевлением говорил он.

– И что это за открытие? – с интересом спросил Робин.

– Мы открыли послание, оставленное Энаями к тем, кто сумеет прочесть этот текст. В нем они просили найти и активировать машину, что находится в большом храме под монастырем, а также оставили подробное описание того, как это сделать – возбужденно объяснял Дмитрий, вскочив со своего стула. Кажется, это тема ему нравилась куда больше.

– Простите, кажется, я одна не догоняю, о какой именно машине идет речь? – поинтересовалась я.

– О машине времени, конечно же! – ответил Дмитрий, произнеся это так, будто речь шла о чем-то само собой разумеющимся.

Я неприятно скривилась, от неуместности этой шутки.

– Мне не послышалось? То есть ты хочешь сказать, что где-то под нашим монастырем есть храм древней, продвинутой цивилизаций, где стоит, чертова машина времени?

– Да я знаю, это звучит невероятно, но все так и есть. А этот пьедестал является одним из генераторов который питает машину энергией, а по функционалу является уменьшенной копией – рассказывал Дмитрий.

От этого утверждения у меня разрывался мозг.

– То есть эта штука питает, ту машину времени, что находится под монастырем, при этом сама являющейся машиной времени – медленно повторила я – Ты хоть сам понимаешь, какой это бред?

Но Робин был на удивление серьезен и внимательно слушал Дмитрия:

– Должен сказать, что это звучит немыслимо. Но возможно в этом есть доля правды – задумчиво сказал он.

– Да вы оба крышей поехали! – обиженно сказала я.

– Но меня интересует, вот что – продолжал Робин, обращаясь к Дмитрию – Если здесь также как под монастырем находиться храмы, некогда принадлежащие Энаям, то почему же именно в них находятся эти самые «генераторы»? Разве им не полагается находиться в их…лабораториях, например?

– Дело в том, что у Энаев само Время, считалось верховным божеством. Для них она является самой сильной, могущественной стихией. Эта машина была для них олицетворением этого божества, через нее они могли видеть все, что происходило в прошлом, будущем, настоящем, и даже совершать переходы по временной линии – объяснял он.

– Интересно. И как же активировать машину времени? – спросил Робин.

– Сначала нужно активировать все пять генераторов наподобие этого. Именно они отмечены на карте Энаев, сделать это можно с помощью одного из трех артефактов этой цивилизаций.

– Трех артефактов? – удивленно спросил Робин.

– Да, три артефакта, реликты трех самых верховных должностей Энайской цивилизаций. У каждого из них был свои артефакт, который олицетворял собой их высокий статус, а также давал лишь им одним доступ к использованию их технологий.

– И что это за артефакты?

– Пока мы смогли узнать лишь о двух: мече силы принадлежавшего главному воителю, главнокомандующему войск Энаев. Мы примерно узнали, как он выглядит, но местонахождение его остается неизвестным. А также медальон верховного вождя, что принадлежал правителю цивилизаций Энаев. К сожалению Александр, не стал рисковать и проводить опыты сразу, перед этим не расшифровав карту, а теперь, когда он отослал его неизвестно куда, я не знаю, как запустить его без медальона.

И тут я как ужаленная вскочила со стула.

– Постойте, то есть этот медальон принадлежал их царю!? – в шоке выпалила я. Я не могла поверить о том, что оказывается, у меня была настолько важная вещь, а ее носила просто как обычную безделушку.

– Да, хотя у них не употреблялся титул «Царь» но в сущности так оно и есть. Но какой смысл это обсуждать, профессор ведь все равно его отослал… – и тут он замолк, обдумывая про себя какую-то информацию, а затем резко посмотрел на меня.

– Ведь ты же его дочь! – резко воскликнул Дмитрий, после чего его сдавленный хохот окатил все помещение – Ну конечно он отослал его тебе! Боже, как я до этого не догадался сразу.

Я вопросительно посмотрела на Робина, так как не знала, стоит ли ему показывать медальон. И когда тот доверительно кивнул головой, я вытащила медальон из под кофты.

– Это просто потрясающе! – выпалил Дмитрий, восхищенно взирая и щупая на медальон – Я уже не думал, что снова увижу его!

И только затем он, осознав, что стоит почти вплотную ко мне и щупает мой медальон, виновато посмотрел на меня.

– Простите я не хотел вас смутить, просто у нас ученых свои заморочки.

– Да, я к этому уже успела привыкнуть – понимающе сказала я.

– Я понимаю, вам все это кажется ерундой. Но это правда важно, не только для науки, но еще и потому что, я уверен, что все происходящее напрямую связано, с этой машиной.

– Честно говоря, Дмитрий. Я даже представить не могу, как все это может быть взаимосвязано – надменно произнесла я.

– Зовите мне просто Дима, меня так все называют – неловко проговорил он – А что насчет твоих сомнений, я попробую доказать тебе свою теорию, если ты одолжишь мне этот медальон на пять минут?

Я лишь негромко усмехнулась:

– Даже если ты отправишь нас во времена палеозоя, моего отца это никак не вернет и никак не поможет найти убийц – со вздохом сказала я.

– Насчет первого утверждения я, к сожалению, не могу поспорить, но вот со вторым я в корне не согласен.

– О чем это ты? – резко встрял Робин.

– Ах да вам ведь было не до просмотра новостных передач – сказал Дима, мягко ударив себя по лбу и снова сев за ноутбук – Мне-то просто нечем было себя занять помимо, растраты трафика на выпуски новостей. Сейчас я вам включу видео, а сам пока сделаю предварительные настройки, прежде чем запустить генератор.

После чего он включил очередной новостной выпуск, а потом любезно предложил нам поесть. Мы не отказались от его предложение, так как оба практически с самого утра ничего не если.

– У меня тут все покупное, без всяких изысков, но что есть – сказал он, предложив нам размороженные спагетти с котлетой. Но мы были настолько голодны, что с удовольствием уплели это блюдо за один присест.

В тоже время мы смотрели то самое видео, что включил нам Дима:

Экстренный выпуск новостей

Сегодня около десяти часов утра группа неизвестных вооруженных людей, захватила Тихийский мужской монастырь. Сообщается о том, что они удерживают около пятидесяти заложников, среди которых присутствуют как служители церкви, так и группа туристов приехавших из Санкт-Петербурга.

Около часа назад они предъявили требование о выкупе в размере пятидесяти миллионов долларов, а также грузовой вертолет и гарантий полной безопасности.

Ни представители правоохранительных органов, ни администраций города, комментариев пока не дает.

– Террористы?! Так вот почему полиция окружила монастырь! – догадалась я.

– Но почему они решили захватить именно монастырь? – задался вопросом Робин – Даже самые радикальные исламисты до такого не опускаются.

– Потому что именно под этим монастырем скрыто то, что им нужно – кричал Дима, скрывшийся за генератором.

– Постой, а ты не хочешь сказать, что это люди «Ока бесконечности»? – внезапно спросил Робин.

– Так вы тоже о них знаете? – ответил Дима – Знаете ли, профессор всегда был довольно недоверчивой и подозрительной личностью, но после последнего письма от Ока, он стал словно сам не свой. Он перестал выходить из дома, постоянно закрывал шторами окна, купил дома ружье, а затем еще и отослал медальон. На все мои вопросы он отвечал что «это просто меры предосторожности» но я понимал, что что-то не так.

– Почему вы решили, что это именно они? – вмешалась я – Это могут быть обычные террористы, они ведь уже потребовали выкуп, вертолет и все такое.

– Брехня это все» – раздалось голос Димы из-за генератора – Они сказали это для отвлечения внимания, да еще и сумму заломили такую, чтобы никто не стал им выплачивать.

После этих слов он ненадолго отвлекся от настройки генератора и подошел к нам.

– Вот смотрите – сказал он, открыв на ноутбуке какую-то диаграмму – Это программа показывает сейсмологическую активность в данном регионе, еще четыре часа назад сейсмологическая активность была равна одному баллу, а час назад она резко подскочила до четырех.

– Это и правда, странно – согласился Робин – Но что это означает?

– Это означает два варианта. Либо у нас в данный момент, происходит локальное землетрясение, что навряд ли, либо что где-то в этой местности ведутся активные буровые работы, иными словами кто-то очень старательно выкапывает огромную яму. И подозреваю, что это происходит именно в монастыре, под которым находиться машина, а благодаря карте они теперь знают, как ее активировать – сказал Дима, после чего молча ушел настраивать генератор.

– И что же со всем этим делать? – устало спросила я, утомившись слушать этот бред.

– Я не знаю, что будете с этим делать вы, но я твердо намерен закончить исследование профессора и заодно остановить этих гадов – решительно произнес Дима. После чего продолжил ковырять в генераторе.

Затем мы с Робином некоторое время молча наблюдали, как Дима беспорядочно возился с аппаратурой.

– Скажите вы правда, верите в то, что он говорит? – тихо спросила я.

– Честно говоря, не очень – спокойным тоном ответил он – Но я более чем уверен, что он сам верит в то, что говорит.

– Слушайте, я ничего не хочу сказать, он славный парень. Но то, что он говорит про артефакты и машину времени это же просто бредятина какая-то – не унималась я.

– Валерия успокоитесь, у меня тоже много вопросов к его теории, но ничего страшного не случиться если мы дадим ему шанс доказать свою правоту – все также спокойно отвечал он – В любом случае другого выбора у нас все равно нет, мы теперь все в одной лодке.

– Я просто поражаюсь вашему спокойствию – возмущенно вздохнула я.

– Если бы вам приписывали столько липовых преступлений, сколько мне, то это дело вас бы совсем не удивило бы.

– А они все точно были липовые?»– настороженно поинтересовалась я.

– Ну… по большей части – легкомысленно ответил он.

Тут нас прервал, восторженный возглас Димы:

– Готово, я все настроил!

Мы встали со стульев и медленно подошли к пьедесталу, Дима уставший, но переполненный чувств, стоял по центру пьедестала.

– Видите, вот эти три отверстия – сказал он, показывая на три небольших отверстия, что находились в центре генератора. Нижние два отверстия представляли собой узкие щели. Тогда как верхнее было идеально круглой формы, по размерам точь в точь повторявшее размеры медальона – Лера, будь добра, вставь медальон в самое верхнее отверстие, только осторожно.

Я немного настороженно сняла с шей медальон и, подойдя к генератору, вставила его в верхнее отверстие, как просил Дима. Тогда внутри пьедестала сразу пришли в движение какие-то механизмы, и рев запустившегося двигателя оглушил весь зал громким гулом, по трубам соединяющие генератор с колоннами начала переливаться какая-то серая жидкость, а свет от иероглифов на стенах внезапно стал таким ярким, что в зале стало светло как днем.

– Поверить не могу, он заработал! – радостно подскочил Дима, после чего он сказал нам – Молодец Лера! Ты активировала механизм, теперь осталось лишь, включить перемещатель.

– Подождите, можно мне прежде, задать один вопрос, так как это не состыковка все никак не дает мне покоя? – попросил Робин.

Дима явно не хотел в такой момент прерываться на лишнюю болтовню, но все же позволил доктору задать свои вопрос. Мне же было интересно, что он хотел у него спросить, так как я все равно продолжала относиться ко всей это теорий с большим скепсисом.

– Так вот что мне интересно. Раз вы говорите, что этот генератор может переместить нас во времени, и таких в ближайшей округе еще четыре подобных строения. То какой толк тогда от той машины, что скрыта под монастырем?

– Это хороший вопрос, доктор – одобрительно покивал Дима – Правда ответить на него не так то и просто, но я попытаюсь. Понимаете ли, дело в том, что генераторы и центральная машина взаимосвязаны, трубопроводом проходящий глубоко под землей, и по ней их топливо циркулирует друг от друга. И из этого получается, что не только генераторы питают энергию машины пусть и отдают ей большую часть энергий, но и сама машина питает генераторы, отдавая им совсем немного энергий для поддержания работы. Поэтому генераторы гораздо слабее по мощности перемещения, чем центральная машина.

– А можно немного попроще? – непонимающе спросил Робин.

Дима недовольно вздохнул:

– Представьте что данный генератор это автобус. Он доступный и с его активаций возникнет куда меньше проблем, но он сможет вас переместить только по одной линий времени из точки А в точку Б и обратно, лишь к одной единственной эпохе и обратно, и не больше. Тогда как центральная машина это Toyota Land Cruiser с личным водителем в придачу, она куда мощнее и ее возможности намного шире, но и ее активация куда затруднительнее. Но этого должно того стоить. Ведь как мы выяснили, изучая тексты Энаев, большая машина способна не только без всяких ограничений перемещаться в любое время, но и в любое место. Буквально в любую точку времени и пространства, хоть на Голгофу во времена Иисуса Христа, хоть во Флоренцию времен Леонардо Да Винчи, хоть в Японию времен Сэнгоку-Дзидай и все это в любой момент по одному твоему желанию.

– Тогда понятно, почему Око хочет завладеть таким устройством – сказал Робин.

– Ну конечно, вы только представьте, какие возможности смогут получить различные религиозные и идеологические группировки, если смогут буквально управлять временем, я уже не говорю о государствах, которые будут рвать себе глотки за шанс завладеть такой технологией. Да «Око бесконечности» сможет купить половину земного шара после продажи такого устройства, да еще и останется.

– Но если такое устройство попадет в такие плохие руки, это может закончиться очень плохо – заключил Робин.

– Вот именно поэтому я и хочу им помешать – сказал Дима, похлопав Робина по плечу – Но для начала нужно активировать перемещатель.

– Но значит, генератор может переместить нас лишь в одну точку времени, и ее никак нельзя поменять? – беспокойно спросил Робин.

– Даже если это и возможно, то я не знаю, как это сделать – с сожалением произнес Дима.

– И куда же этот генератор, нас переместит? – продолжал, допытывается он.

– Я не знаю – честно признался Дима – Именно это я и хочу сейчас выяснить.

– ВСЕ С МЕНЯ ХВАТИТ! – гневно вспылила я – Я больше не могу слушать весь этот бред, я пошла отсюда!

И резко развернувшись, направилась к выходу.

– Лера подожди, я сейчас активирую перемещатель – кричал мне в след Дима.

– Ага, удачи переместиться, в палату для умалишенных – не оборачиваясь, сказала я.

Я отправилась с Робином в надежде на то, что он поможет мне получить реальные ответы, которые помогли бы найти и наказать убийц отца. А в итоге я нахожусь, хрен знает, где и слушаю, как два взрослых человека как дети обсуждают возможность летать во времени. Я уже достаточно наслушалась этих глупостей и поняла, что с меня хватит, нужно уходить отсюда пока это безумие не заразило и меня.

– Не обращай внимания, просто запускай машину – донесся сзади все такой же спокойный голос Робина, как будто не обратив на меня внимания. Что только больше разозлило меня.

Я уже почти подошла к выходу из зала, как рев генератора стал просто оглушительным, а свечение из стен на миг стало таким ярким, что на мгновение, ослепила меня. От неожиданности мне пришлось закрыть глаза и уши. Пока свет иероглифов вновь не угас и мое зрение, и слух, не пришли в норму.

– Сработало! – восторженно закричал Дима – Все сработало!

– И что? Мы переместились во времени? – недоуменно спросил Робин.

– Наверное, не знаю, я же впервые занимаюсь этим на практике – пожал плечами Дима – Отсюда сложно понять, нужно выйти наружу.

Я же, презрительно фыркнув, вышла из зала в тоннель и направилась к дыре ведущую на выход.

Но выбравшись из тоннеля, я с удивлением обнаружила, что темный заброшенный подвал теперь стал целым помещением, с вполне рабочими душевыми и раковинами. Стены были отделаны старомодной керамической плиткой, да и в целом стиль этого помещение я бы назвала совдеповским.

– Что за хрень тут происходит! – тихо проговорила я, ошалевшим взглядом осматривая железные шкафчики набитые медицинским оборудованием и инструментами.

Вскоре за мной последовали Робин с Димой.

Первым же делом Дима подошел ко мне и протянул отцовский медальон.

– Не стоит так разбрасываться подобными вещами – укоризненно сказал он мне – А то в следующий раз я оставлю его себе.

Я молча выхватила медальон у него из рук и повесила себе на шею.

А Робин тем временем, восхищенно осматривал обхаживал комнату.

– На инструментах стоят советские маркировки – удивленно подметил Робин, рассматривая попавшиеся под руку пинцет – Почти на всех дата изготовления двадцатые-тридцатые годы двадцатого века.

– Господи, неужели и правда, сработало! – восторженным шёпотом проговорил Дима, который и сам не верил в свой успех.

– Нет, нет, нет! – начала тараторить я, спеша выбраться из подвала наверх, туда, где прежде находилась жуткая, заброшенная операционная, заросшая паутинной и заселенная скоплением крыс. Но теперь тут была самая обычная, абсолютно чистая и ухоженная операционная. Людей внутри не было но, судя лежащим на столе инструментам и скатерти на операционных столах и двум хирургическим халатам, висящим на крючках у входа, можно было понять, что люди были здесь совсем недавно.

– Что же Дмитрий, я могу нас поздравить – восхищенно сказал Робин, читая поднятую с пола со стола газету – Кажется, мы стали первыми в мире путешественниками во времени.

– НЕТ! – пискляво выкрикнула я. Я смотрела на них ошалелыми глазами, руки и ноги просто дрожали от потрясения, весь мои привычный мир просто разваливался на части и мой мозг всеми силами пытался найти хоть какое-то нормальное оправдание происходившим метаморфозам.

– Перемещения во времени не существует, понятно! – возмущенно кричала я, пытаясь убедить в этом больше себя саму, чем их – Вы все просто психи, и я теперь схожу с ума вместе с вами!

Я чувствовала, как мне становиться дурно от всего происходящего, я хотела просто покинуть это место, быстрее выбраться на свежий воздух пока мой рассудок не рехнулся окончательно.

Я подошла к двери ведущую в коридор, оттуда доносились множество беспорядочных звуков шагов, криков, стонов и разговоров, так как будто коридор сейчас был переполнен людьми.

«Но больница же давно закрыта, я сама видела!» – думала я про себя, в страхе дотрагиваясь до ручек двери: – «Это все невозможно, просто невозможно!»

Вскоре я все же решила и распахнула двери операционной. И оказалась в широком коридоре больницы, чьи стены были отделаны синими кафельными плитками морского цвета, и повсюду висели мотивационные плакаты как из старых советских фильмов с яркими изображениями врачей или детей и громкими лозунгами по типу: «Чистота – уход за новорождёнными» или «В цехах и просторах полей врачи охраняют здоровье людей»

В коридорах больницы сновалась целая толпа народа. Здесь было полно врачей в халатах, бегущих к очередному больному, медсестер которые везли на каталках окровавленных пациентов, кричащих от боли, солдат в старомодной советской форме, словно сошедших из старых советских фильмов о войне, что также можно было сказать по одежде простых людей. Все они либо куда-то спешили, либо спокойно ждали у кабинета в ожидании своей очереди.

Я же остолбеневшая стояла в дверях операционной с открытым ртом, наблюдая пораженным взглядом за тем как давно брошенная и превратившаяся в руины больница, теперь представляла собой абсолютно целое и рабочее помещение, в котором как ни в чем не бывало проноситься куча людей.

– Этого не может быть – сипло проговорила я, не в силах даже обернуться.

– Я поражен не меньше вашего, но это так – утешительно проговорил Робин, выставив перед моими глазами первую страницу из найденной им газеты – Посмотрите на заголовок и на дату издания под ним

В названии газеты было написано:

Пролетарий всех стран соединяйтесь!

Всесоюзная Коммунистическая партия (больш.).

Ленинградская

Правда

№ 250 (8043) 19 октября 1941 г. Воскресенье Цена 15 коп.

Советская страна, родная Москва в опасности.

Крепче ряды! Будем с еще большей стойкостью, не щадя своих сил, ни самой жизни, отстаивать советскую землю, ее города и села. Все силы на отпор врагу! Все на защиту советской родины!

– Октябрь сорок первого?! – в шоке выпалила я, раз пять, перечитав эту строку, пока окончательно не убедилась в том, что дата, названная в газете, в полной мере соответствует действительности, что вызвало у меня лишь одну закономерную реакцию – Пиздец, я влипла!

– Вот так все и началось – подытожила Валерия.

– Получается, вы совершили свой первый скачок во времени, мотивируясь лишь любопытством? – спросил ее Лейстерен.

– Ну, тут все немного сложнее – замялась Валерия – Я тогда вообще не хотела в этом участвовать и отправилась с ними лишь потому, что больше мне идти было некуда. Если говорить касательно Робина то да, он решился на это исключительно из-за собственного любопытства. А вот у Димы был свой план, касательно этого путешествия. Честно говоря, я до сих не до конца понимаю, зачем он взял нас с собой, если не считать наличия у меня медальона. Полагаю, что ему просто не хватило бы решимости отправиться в одиночку.

– Это просто возмутительно! – в гневе выпалил Горнах – Вы проникли в священный храм, активировали механизм о сложности и могуществе которого вы ни имеете, никакого понимания, проделали разрыв в пространстве и времени. Только лишь для того чтобы удовлетворить свою любознательность?!

– Вы говорите так, как будто, это что-то плохое? – иронизировала Валерия, и тем самым еще больше злила Горнаха.

– Ты понимаешь, что своими легкомысленными поступками, вы осквернили самое могущественное и священное божество?!

– Да будет тебе, Горнах. Они же сделали это не со зла, им было неизвестно о наших законах и обычаях – оправдывал нас Лейстерен.

– Не знание, не освобождает их от ответственности!

– У нас это так, правильно. Но у них наши законы уже давно не действуют. Так что ничего плохо в их поступке я не вижу. Многие великие открытия совершались, благодаря неведению и любопытству.

– Неужели?! А может ты, тогда скажешь нам к чему это «невинное» любопытство чуть нас не привело?

– Если рассуждать логически, в этом также есть и наша вина – смущенно произнес Лейстерен.

– Разумеется, есть, в том, что мы вообще решили все это затеять! – с негодованием высказал Горнах.

– Ты же прекрасно знаешь, что это повеление исходило не от нас.

– Но не всеми из этих путешественников, двигал лишь невинный интерес – сказал Мийлтерн, чтобы перевезти тему обсуждения в нужное, после чего исподволь взглянув на Исхода, и вновь обратился к Валерий: – Так и что же произошло дальше?

Часть 2

Другие времена, другие люди

Глава 1

Тихийск, Городская больница.

19 октября 1941 года.

13:35

– Товарищи, а что вы делаете в операционной!? – окликнула нас женщина во врачебном халате.

Она была одета в серый пиджак и серую юбку, поверх которой был надет белый врачебный халат. Ей было явно больше сорока, но благодаря ее стройной фигуре и ухоженным белокурым волосам, она выглядела довольно привлекательно даже для своего возраста.

– Повторяю еще раз, что вы здесь забыли?! – раздраженно спросила она, смерив нас строгим взглядом.

– Мы…мы…мы – повторяли мы, растерянно переглядываясь друг на друга.

– Мы, кажется, ошиблись дверью – взял инициативу Робин – Простите мы здесь совсем недавно, эээ… не подскажете где здесь выход?

– Прямо, и налево – грубым тоном ответила она.

– Премного благодарен – отвесил поклон Робин, после чего схватил нас за локти и повел через, заполненный людьми коридор.

– Куда мы идем? – с любопытством спросил Дима.

– На улицу – ответил Робин – Туда, где нет столько шума.

Но когда мы вышли на улицу, нас ждало несколько удивительных открытий. Например, что здесь вовсю бушевала зима, и вся земля была погребена под большой толщей снежных сугробов, а с ясного голубого неба падали маленькие снежинки. И кое-где сновали обычные граждане: мужчины, закутанные в толстые меховые пальто и в черных меховых шапках и женщины в толстых меховых кофтах и длинных шерстяных юбках.

И не желая замерзать у входа в больницу, мы неспешно двинулись вперед по широким улочкам.

– Что же ладно, я сдаюсь. Похоже, мы и в правду переместились во времени – призналась я, не выдержав под тяжестью фактов – Только где мы теперь?

– Тысяча девятьсот сорок первый год, начало вторжение Нацистской Германий в СССР – кратко объяснил Робин, пока мы медленно шли по заснеженной дороге.

– Это я знаю, я имею ввиду, что происходит конкретно здесь и сейчас?

– Ну, если я правильно помню историю Второй мировой, то в это время проходил самый пик сражения за Москву. Ну а что касается происходящего в Ленинградской области, то шестнадцатого октября немецкая армия начала продвижение от блокадного Ленинграда к Тихийску, который оставался единственным источником продовольствия для защитников северной столицы. Этому активно сопротивлялись советские войска, удерживая оборону в Большой Вишере и Будогощи находящуюся в двухстах километрах от Тихийска.

– А вы хорошо знаете историю нашего города – восхищенно сказал Дима.

– Ну помимо того что знание историй, это моя основная работа, изучение историй отдельных небольших городов это еще и мое хобби. И после того как Александр Андронов поведал мне о неких руинах под Тихийском, я в первую очередь, поднял все имеющиеся базы данных, дабы подробнее изучить историю вашего города, и, похоже, я это сделал не зря.

– Значит, из всех возможных эпох, мы переместились в самое пекло Великой Отечественной воины?! Офигенный вариант, ничего не скажешь – прокомментировала я.

– Я же говорил, генератор может переместить только в одну точку времени и пространства и сменить ее никак нельзя – оправдывался Дима – Я даже подумать не мог, что он переместит нас именно сюда.

– Но если он переносит нас лишь в одну эпоху, то, как именно он определяет в какую именно? – недоуменно спросила я.

– Эх, если бы я знал – с тяжелым вздохом, ответил Дима.

Довольно странно, что несмотря на смену времени в восемьдесят лет, этот район города почти не отличался от того что был в моем времени. Все те же беспорядочно наставленные деревянные одноэтажные халупы, стоящие на каждом шагу, единственная разница теперь была лишь в том, что этот район стал намного меньше. Гораздо позже, я поняла, что так теперь выглядели и все остальные районы города, а большинство знакомых мне мест, еще даже не были построены и на их месте рос дикий лес. Не было теперь ни хрущевок, ни других многоэтажных зданий, и почти весь город состоял лишь из одноэтажных или двухэтажных деревянных коробок, а также нескольких каменных домов оставшихся с царских времен.

Затем я обратила внимания на то, какими удивленными взглядами нас одаривали, прохожие. Ведь мало того что наша одежда сильно выделялась из моды этого времени, так еще она совсем не подходила для низких зимних температур.

– А тут прохладно – словно угадывая мои мысли, произнес Дима.

– Прохладно? Да тут капец как холодно! – прокомментировал я, сжимаясь от холода.

– А что вы хотели? Раньше зимы в этой местности были куда суровее – произнес Робин, но он не стал скрывать, что ему также холодно, как и нам.

– И так мы исполнили маленькую мечту моего отца, и стали первыми путешественниками во времени – констатировала я – Что будем с этим делать дальше?

– Дмитрий, вы говорили что-то о том, как остановить планы Ока? – спросил Робин.

– Верно, дело в том, что есть одна деталь, которую я вам еще не сказал – признался Дима. Но не успел он, раскрыть рот как за поворотом послышались крики.

– Как вам, юноши, не стыдно! – жалобно кричала старушка, перетягивая кошелек с каким-то ободранным и грязным молодым человеком, позади которого стояли еще два таких же его друга – Прошу оставьте меня в покое, у меня кроме этого ничего больше нет.

– У вас хотя бы что-то в кошельке есть, а нам уже третий день жрать нечего, так что он нам нужнее! – мерзким голосом отвечал оборванец, после чего крикнул своим двум подручным – А вы чего столбом стойте? Помогите мне, пока на ее вопли, вся солдатская рать не собралась!

Те немного потупив на месте, обступили старушку со спины и, схватив за плечи, швырнули ее на землю. Но к их неожиданности старушка вцепилась в кошелек с такой силой, что он порвался, и все купюры, выпали из него и попадали на землю.

– Вот же дурни, быстрее подбирайте деньги! – кричал им главарь.

– Прошу вас, не надо – плача умоляла старушка, безуспешно пытаясь подняться, но те трое не обращали на нее никакого внимания, слишком занятые копанием в снегу подирая упавшие деньги.

И только сейчас наблюдая за всем этим безобразием, и затем как старушка беспомощно елозила рукой по земле, я заметила, что она ко всему прочему была практически слепая. Ее зрачки были блекло-прозрачные и совершенно никак не реагировали, на происходящее.

Я оглянулась вокруг, в надежде, что рядом появиться люди, которые смогут ей помочь но, к сожалению, помимо нас никого рядом не было. Некому было помочь, несчастной женщине. От этой картины у меня сердце слезами обливалась.

– Нужно помочь ей – решительно сказала я, и двинулась в ее сторону, но Робин остановил меня, схватив за руку.

– Валерия, не забывайте, мы сейчас находимся не в своем времени. Мы здесь чужие – сказал он.

– Это верно, неизвестно что произойдет, если мы попробуем вмешаться в естественный исход событий – согласился Дима.

– Естественный исход!? – возмущенно спросила я – Они для вас что, животные в заповеднике?

– Мы просто хотим сказать, что это может быть опасно – пояснил Робин – Нам не стоит изменять события прошлого.

Но я чувствовала что дело было не только в этом, Робин конечно хорошо умел скрывать свои эмоции, но по лицу Димы было видно, что он не хотел вмешиваться в первую очередь из-за того что боялся иметь дело с этими оборванцами.

Я с сожалением оглянулась, чтобы вновь посмотреть на бедную старушку и ее грабителей. После чего вновь обернулась к Робину.

– Посмотрите на нее, она же совершенно одна и нуждается в помощи. И вы готовы просто оставить на растерзание этим подонкам? – спросила я его.

– Лера, мы не борцы с преступностью – возразил Дима.

– Ну и отлично, стойте здесь. Раз у меня одной в этой компаний есть яйца, то я помогу ей сама – горячо сказала я, вырвавшись из рук Робина, и резво направилась к старушке и ее грабителям.

Те уже почти закончили собирать деньги и радостно делились друг с другом о том, сколько еды себе купят за эти деньги.

– Да тут еще и на водочку хватит – подхватил один из них.

– Товарищи, ну где же ваша совесть. Будьте же людьми – взмолилась старушка, медленно приподнимаясь на своей трости.

– От кого то ушло, а к кому то пришло – надменно произнес их главарь – Такова жизнь.

– Эй вы, придурки ободранные! – дерзко крикнула я, заставив всех троих в недоумении обернуться ко мне – А ну, верните этой женщине ее деньги и убирайтесь отсюда?!

Оборванцы в замешательстве рассмотрели меня, после чего одновременно рассмеялись.

– Смотрите, какая важная девица тут нарисовалась – насмешливо сказал главарь, медленно приближаясь ко мне.

– А она ни че такая – добавил второй.

– Смотрите, какая одежда у нее странная, а что это у нее на ногах? – спросил третий.

– Это штаны, дурак бестолковый!

– Я знаю, что это штаны, просто странные они какие-то, никогда таких не видел.

– Так это же интеллигенция. Они такое носят – издевательски говорил главарь, подойдя ко мне почти вплотную – Хотя знаешь, мне они нравятся, удобно будет их, потом с тебя сдирать!

– Да и всю остальную одежду тоже – добавил второй, тем самым вызвав у всех троих приступ оглушительного смеха.

– Точно, да и вообще, сейчас так холодно и одиноко по ночам – сказал главарь, улыбаясь мне своими желтыми зубами – Может быть, ты нас согреешь?

Его мерзкая улыбка и еще более мерзкий запах, были просто отвратительны. Нервы мои в этот момент были напряжены до предела, но иметь дело с подобными придурками мне было не в первой, и главное что я поняла из общения с подобными типами. Так это то, что ни в коем случае нельзя показывать им свой страх.

– Во-первых, закрой рот, потому что воняет от тебя просто жуть! – сказала я главарю, оттолкнув его от себя – А во-вторых отдайте бедной женщине деньги, а иначе я позову, поли…милицию и тогда вас посадят очень надолго, это я вам обещаю.

Но мои угрозы вызвали у троицы лишь приступ смеха:

– Милицию? Ахаха она, что с луны свалилась – смеялся один из них.

– А ты дерзкая девчонка, мне такие нравятся – улыбаясь, говорил главарь – Мы с тобой славно развлечемся, сегодня.

«Кажется, мой план не сработал» – с тревогой подумала я – «Не то чтобы он у меня и был»

– Отойдите от нее – раздался голос Робина у меня за спинной. И в эту же секунду я увидела, как они с Димой по бокам встали рядом со мной.

– Джентльмены, я бы настоятельно посоветовал вам уйти, иначе у вас могут начаться неприятности – вежливым, но настойчивым тоном проговорил Робин.

– Ого, да вы только посмотрите на это! – весело воскликнул главарь, смотря на Робина – Вот это фазан здесь нарисовался, ха ха, какой у него костюмчик, по-моему, мне он будет в самый раз»

– И говорит еще странно, небось, иностранец – сказал один из них.

– Интересно, а что у него в карманах? – мечтательно добавил третий.

– Не заставляйте нас, лезть в драку – строго пригрозил Робин.

– Верно, не думаете, что стоит нас недооценивать – поддержал Дима, встав в боевую стойку.

После этих слов лицо главаря изменилось, и его веселое выражение лица сменилось хмурым недовольством. Он изучающие осмотрел нас после чего, резко выхватил из кармана складной нож и наставил его на нас.

– Ладно, посмеялись, и хватит – грозно заключил главарь – Я думал, что сегодня нам светит получить лишь деньги этой жалкой старухи, но, похоже, нас сегодня ждет сегодня настоящий пир. А теперь дружно выворачиваем карманы, пока я вас на дольки не порезал!

– Так что здесь происходит? – донесся грозный мужской голос, за спинами грабителей. Развернувшись, они увидели патрульного в военной форме, косо смотрящего на всех участвующих.

– Да это же опять вы! – гневно воскликнул он, смотря на оцепеневших от испуга грабителей: – Ну, на этот раз вы доигрались, товарищи!

– Бежим! – выкрикнул главарь и бросился бежать.

– А ну сто…! – крикнул ему вслед патрульный, но на миг был сбит с толку пачкой бумажных купюр, пущенных ему в лицо, после чего грабители мигом пустились в рассыпную.

– Вот же мерзавцы! Ну, ничего, далеко все равно не скроются – выругался патрульный, после чего обратился к нам – Вы не пострадали?

– С нами все в порядке, спасибо – сказала я, после чего помогла встать слепой бабушке, которая все это время тихо сидела, забившись у стены ближайшего дома,– Вы как? С вами все в порядке?

– Со мной все хорошо, большое спасибо вам за помощь, девушка – благодарно сказала она – В такое тяжелое время, немногие пришли бы, старушке на помощь.

– Не стоит благодарностей – скромно сказала я – Я просто не смогла смотреть на то, как эти уроды, измываются над вами.

– Что же смотрю, все обошлось – с чувством выполненного долга заключил патрульный – Тогда я, пожалуй, пойду дальше.

– Подождите – строго тоном остановила я его – Как вы позволяете такое, чтобы посреди бела дня какие-то оборванцы вот так запросто грабили людей? Где вся милиция? Почему вы их не задержали?

Патрульный недоуменно посмотрел на меня:

– Похоже, что вы одна из новоприбывших – сказал он, больше констатируя факт, чем задавая вопрос – Послушайте у нас город на военном положений, здесь теперь только военная милиция и все их внимание сейчас приковано к беженцам, что с каждым днем прибывают в город. Они бегут из захваченных поселений и у многих за спинной нет ни гроша. Городская власть пытается привлечь к общественным работам или же к работе в колхозах. Но их приходит гораздо больше, чем мы успеваем их разместить, и потому многие сейчас начинают совершать разбойные налеты, в попытке отобрать все имущество. Мы пытаемся делать все что можем, чтобы обеспечить безопасность людей, но нас слишком мало, а все внимание администраций города сейчас приковано к боям, что происходят у Киришей и Большой Вишере. И им просто не до этого.

Я с грустью посмотрела на него, и не знала что ответить. Ему на самом было больно от всей этой несправедливости и еще больнее было от того что он не может ничего с этим сделать.

– Так что вот мой вам совет, впредь будьте осторожнее. Ибо с этими беженцами, таких мерзавцев тут стало полным полно, и не знаю, окажусь ли я поблизости в следующий раз – предупредил патрульный, прежде чем откланяться – Всего вам доброго.

Когда он ушел, мы с Робином и Димой подобрали выброшенные грабителями деньги, прежде чем их разнес ветер и отдали их старушке.

– Большое вам спасибо, уж не знаю, чтобы я делала без вас – поблагодарила старушка – Я думала пойти в пункт раздачи, купить немного еды, но после произошедшего я думаю, что лучше пойду домой. Достану что-нибудь из припасов на зиму.

– Вам далеко до дома? Может быть вас лучше проводить – предложила я.

– Идти мне не далеко, но я очень боюсь, что эти негодники могут вернуться – пожаловалась она – Мне правда неловко вас просить, тем более вы и так уже немало мне помогли.

– Пустяки, мы вас проводим – отмахнулась я.

– Эээ, Валерия, я даже не знаю… – замялся Робин.

– Мы что? Куда-то спешим? – спросила я.

– Ну…

И не найдя чем можно было бы мне возразить Робин и Дима были вынуждены согласиться. А я была рада выручить эту бедную женщину, хотя встреча с этими отморозками еще на какое-то время засела в моей памяти.

И так она повела нас по заснеженным улицам к своему дому. Нужно сказать, что для слепой женщины она очень хорошо ориентировалась на местности и если бы не некоторая неуверенность в ее движениях, то ее слепоту можно было бы легко не заметить. В самом начале пути, она была не сильно разговорчива, так как еще не отошла от того стресса, который вызвала у нее встреча с этими бандитами, но спустя небольшое количество времени, она все же разговорились.

Ее звали Зинаида Михайловна, ей было семьдесят два года, и она всю свою жизнь прожила в Тихийске и потому знала почти все и всех в этом городе. Что объясняло то, как легко она ориентировалась на улицах города.

– Вы не отсюда, я сразу это поняла – говорила она – У вас очень забавный говор, вы что иностранцы?

– Не совсем – ответила я – Но мы и вправду нездешние.

– Скажем так, мы прибыли из далека – дополнил Робин.

– Да у нас тут таких сейчас много – печальным тоном говорила она – После начала блокады, все те, кому посчастливилось бежать из Ленинграда и разоренных окрестностей теперь бегут сюда. С каждым днем людей становиться все больше и многие из них начинают устраивать беспорядки. Как только наши доблестные милиционеры, не пытаются бороться с такими личностями: и сажают, и даже расстреливают, только толку то, беженцев то меньше не становиться. Но я не обижаюсь на тех людей, им просто негде жить и нечего есть, их можно понять.

– Но это их не оправдывает – осуждающе сказала я – Это не дает им права, вести себя как животным.

– Не спорю, те, кто так делает отвратительные люди, просто говорю о том, что такие далеко не все. Среди них много и хороших, порядочных людей, просто они поставлены в незавидное положение – сказала Зинаида – Поэтому я стараюсь помогать, по возможности. Я даже приютила у нескольких семей бежавших от немцев, и немного делюсь едой и припасами с другими.

– Это очень благородный поступок – сказал Робин. Но та лишь хихикнула в ответ:

– Я лишь помогаю, чем могу. Мой муж, царство ему небесное, оставил мне не так уж много денег, но за то мне достался хороший дом, который он построил своими руками, а также неплохое хозяйство. Благодаря которому я могу заготавливать себе продукты на зиму, а излишки продавать – жизнерадостно сказала она, но затем ее голос резко посерьезнел – Сейчас я куда больше боюсь, эту немецко-фашистскую заразу, что сейчас движется к нашему городу. Вы слышали, что сегодня им удалось захватить Кириши?

– Мда…я читал сегодня об этом в газете – задумчиво сказал Робин.

– Это ведь совсем недалеко отсюда, помню как будучи маленькой девочкой, я ездила туда к своей тети в гости. А теперь…ох даже страшно думать об этом – с печалью рассказывала Зинаида.

– Но ведь наши войска, сейчас удерживают их, ведь так? – уточнил Робин.

– Конечно, Геннадий Петрович нам только и рассказывает, о том, как наши доблестные ребята сражаются в Будогощи и под Большой Вишерой. Он говорит: «Что даже сам дьявол, не победит этих солдат» – оптимистично сказала Зинаида, но в ее голосе слышались сомнения.

– А вы как думаете, наши их победят – поинтересовался Дима.

– Дай бог, чтобы победили. Я всего лишь старая женщина, что я могу знать о войне – отмахнулась она, но затем сказала – Просто поговаривают, что дела на фронте идут плачевно, знакомая из больницы рассказывает, что к ним доставляют раненых с Вишеры и Будогощи. И сейчас их привозят туда десятками каждый день. И больше половины из них проходит с ужасными ранениями, после которых лишь единицам удается выжить и вернуться к полноценной жизни.

– Это кошмарно! – искреннее ужаснулась я.

– Ты совершенно права, но что мы можем сделать – с грустью подытожила Зинаида.

Но в тот же момент, она начала громко принюхиваться, к окружающему запаху.

– Что-то не так? – спросила я, став также настороженно принюхиваться к округе, но, не ощущая ничего необычного.

– Нет, все хорошо, я просто всегда знаю запах своего дома, я его ни с чем не спутаю – сказала она, показывая пальцем на дом стоящий в самом дальнем конце улицы.

Это был не богатый, но довольно большой деревянный дом, огороженный небольшим забором. В нем было два просторных этажа, небольшой дворик и пара сараев, пристроенных во дворе за домом.

Едва мы приблизились к дому, как к нам навстречу выбежал крупный молодой человек. Ему было немного больше двадцати, но выглядел он гораздо старше. На нем была белая, поношенная рубашка и черные шаровары, а на ногах были старые валенки. Он стремительно приближался к нам, заметно прихрамывая на правую ногу.

– Господи бабушка, а я все думал, куда же ты пропала – сказал ей молодой человек, после чего радостно кинулся ей в объятия – Куда ты ушла? Почему ничего не сказала мне?

– Все хорошо внучек! – утешила его Зинаида – Я просто хотела тебе помочь, ты был так занят по хозяйству, что я не хотела отвлекать тебя, и пошла в магазин за едой.

– Ты пошла?! Одна?! – внук с расширенными глазами взирал на свою бабушку – Неужели ты понимаешь как это сейчас опасно, особенно для тебя? А что у тебя с одеждой? Ты что упала?

– Ничего страшного внучек, просто пара хулиганов толкнули.

– О господи! – с ужасом произнес он, хватаясь за голову, казалось, что он от волнения, сейчас потеряет сознание – Бабушка сейчас в городе не безопасно, тебе стоило попросить меня…

– Знаю внучек, прости старую дуру. Просто я не хочу быть для тебя обузой – призналась она – Ты и так мне помогаешь, столько всего делаешь по дому, тогда как все что могу сделать я это сидеть на кухне и готовить еду. Я просто хотела помочь

– Бабушка, ну что ты такое говоришь, конечно же, ты не обуза. И ты очень помогаешь нам всем, просто в следующий раз, не уходи из дома одна. Хорошо? – примирительно сказал он, и только сейчас его взор упал на нас.

– А это кто такие? – настороженно поинтересовался он.

– Это очень хорошие люди. Они самоотверженно прогнали этих хулиганов и проводили до дома, вот познакомься это Валерия, Дмитрий и…

– …Роман – сказал Робин, понимая, что его настоящее имя для этих людей будет звучать слишком уж дико.

– Познакомьтесь, это мой внук Руслан – представила нам Зинаида.

– Рад приветствовать вас – дружелюбно произнес Руслан, но в его голосе все равно оставалось некоторая настороженность и даже враждебность – Большое спасибо, что позаботились о моей бабушке, она уже очень стара и плохо видит, а времена сейчас опасные.

– Ну, хватит меня прибеднять внучек, пусти лучше их в дом и созови всех на чай, скажи, что к нам пришли гости

– Эмм…да конечно, я сейчас – послушно сказал он, мигом убравшись в дом.

Мы же слегка удивились такому внезапному приглашению.

– Я даже, не знаю – немного замялся Робин – Мы не хотим вас напрягать.

– О ну что за глупости, вы были так добры ко мне, что это меньшее чем я могу вас отблагодарить – сказала она – Да и вам не мешало бы согреться, вы только посмотрите на себя? Я даже отсюда слышу как вы дрожите

И в этом с ней сложно было поспорить. За то время что мы находимся на улице, я в своей легкой курточке и тонких джинсах, чуть не околела от холода. У моих спутников, была такая же ситуация, ведь они тоже были одеты довольно легко. И хоть изначально мы не собирались надолго задерживаться, но почувствовав, как немеют наши пальцы, мы решили, что нам стоит сперва где-нибудь согреться.

– Ну, хорошо, мы, пожалуй, зайдем – вежливо согласился Дима.

– Но ненадолго – вежливо добавил Робин.

– Вот и славно – с улыбкой сказала Зинаида, после чего сопроводила нас в свой дом.

– Ну, хорошо, теперь мы поняли, как тебе и твоим друзьям, посчастливилось оказаться в тысяча девятьсот сорок первом году, по вашему времени – довольно произнес Мийлтерн, а затем снова повернулся к Исходу – Но кажется, мы уже начали забыть, о другом участнике этой историей. Верно Исход? Как я понимаю, вы проделали тот же самый путь, что и Валерия и ее друзья.

– Трудно сказать, проделал ли я тогда тот же самый путь, что и они, или же мы двигались в разных направлениях – туманно ответил Исход.

– Понимаю, но главная суть в том, что вы оба, так или иначе, переместились в одно и то же время.

– Это так – утвердительно ответил Исход – Что же, если вы так хотите знать про то, что произошло со мной в сорок первом, то я расскажу. Я не стану подолгу расписывать, как я нашел тот храм под больницей. В конце концов, у меня была карта, и я знал точный перевод загадки Энаев. Та загадка с четверостишьем не вызвала у меня никаких проблем, также как и активация генератора»

– Постой, так получается, ты тоже был там? – уточнила у него Валерия, Исход непонимающе посмотрел на нее – Просто ты ведь видел, что там стояли наши письменные столы, стулья, современные ноутбуки. Тебя это никак не смутило?

Исход легкомысленно пожал плечами:

– Незадолго до начала все операций, до меня доходила информация о том, что Александру удалось найти один из генераторов. Потому я не придал этому большого значения.

– Ну, с этой деталью мы разобрались. А теперь расскажите о том, что было дальше? – нетерпеливо вмешался Лейстерен.

– Хорошо – с усталым вздохом сказал Исход.

Глава 2

Тихийск, Городская больница.

19 октября 1941 года.

14:40

Генератор сработал корректно, и спустя всего несколько секунд после его активаций, табло на пульте генератора, показало, что процесс завершился.

Я вытащил меч из центрального отверстия, и взглянул на циферблат, что висел над пультом управления. На нем отобразились числа на Энайском языке.

«Двадцатое число Хорина, семь тысяч сто тридцать восьмого года» – перевел я – «То есть, сейчас, девятнадцатое октября, тысяча девятьсот сорок первого. Получается, я в самом начале Великой отечественной войны. С ума сойти!»

Не теряя времени, я покинул помещения генераторной. И пройдя вперед по темному коридору, оказался в больничной душевой.

«Хм, а здесь все изменилось. Интересно» – задумчиво сказал про себя я. Но не став отвлекаться на лишние раздумья, я двинулся дальше.

Я поднялся наверх, прошел через операционную и вышел в заполненные людьми коридоры больницы. Затем стал продвигаться к выходу на улицу, попутно разглядывая окружающий меня интерьер и людей.

Даже странно, несмотря на то, как я долго готовился к скачкам во времени, реальное перемещение, вызывало у меня неподдельное удивление. Ощущение того что я только что бродил по давно заброшенному зданию, а спустя секунду уже хожу по оживленной больнице, было таким странным и сюрреалистичным. И даже окружающие люди: то, как они выглядели, как были одеты и как себя вели, вызывало у меня ощущение дискомфорта. Одним своим видом они показывали мне, что отныне я нахожусь в совсем другой эпохе. Из-за чего меня довольно долгое время не покидало ощущение непривычки от нахождения здесь.

В любом случае, мои ощущения сейчас были совершенно не важны. Так как в первую очередь, меня волновала, моя задача.

«Теперь мне необходимо найти первый ключ, дабы активировать машину. Он должен быть где-то в этом времени» – размышлял я, выходя из регистратуры – «В текстах Энаев сказано, что система перемещения каждого генератора привязана к одному из ключей. А раз генератор перенес меня в это время, значит один из ключей, должен быть неподалеку»

И затем, широко распахнув, входные двери больницы, я вышел на холодную, заснеженную улицу.

«Вот черт, я столько готовился к перемещению во времени, но совсем не подумал о холодных климатических условиях» – подумал я, посмотрев на свое осеннее пальто – «Ну, ничего бывал я в условиях и похуже. Но прежде чем начинать поиски ключа, нужно сперва где-то обосноваться»

И у меня уже было на примете одно старое здание, одиноко стоящие на самой окраине города. Туда-то я и направился. А пока шел я пытался вспомнить, что знаю о событиях данной эпохи.

«Тысяча девятьсот сорок первый, год начала Великой отечественной войны, самое страшное время для Советского союза, знаменующиеся многочисленными сражениями, героическими, но по большей части неудачными. Такими как оборона Брестской крепости, Белостокско-Минское сражение, Смоленское сражение, битва за Москву и конечно же начало печально известной блокады Ленинграда. Сейчас конец октября значит, все эти события уже произошли, а что же было в октябре и ноябре… Точно Тихийская оборонительная операция. Череда сражений закончившиеся тем, что Тихийск, со всеми прилегающими территориями, были оккупированы нацистской Германией, но меньше чем через месяц восстановленные советские войска смогут отбить город и тем самым помешать полной блокаде Ленинграда. Насколько я помню, город оккупируют только в ноябре, а если сейчас еще только октябрь, значит, их войскам еще только предстоит подойти к городу. Безусловно, это плохая новость, так как вторжение нацистов сделает поиск ключа крайне затруднительным, а значит время у меня ограниченно»

Спустя довольно продолжительное время, я вышел за пределы населенной части города, и побрел по едва протоптанной сугробистой дороге к маленькому озеру под лиричным названием «Лебединое». Возле него, в полном уединении от всех, стоял небольшой деревянный особняк. Он представлял собой разваливающиеся, покинутое всеми строение. Это было видно, как и по краске, что давно потрескалась и сползла с лица этого дома и по заколоченным окнам и двери, а также по дырам в стенах, образовавшихся из-за упавших гнилых досок.

«Ну что же ничего лучше, я и не ожидал» – сказал про себя я.

Состояние дома меня совсем не удивляло, ибо я разузнал об этом зданий, когда изучал архивы города, и в нем оно значилось, как одно из самых старых в городе. Построено оно было еще при Петре Первом и в свое время служило престижным домом для богатых купеческих семейств, пока последнего хозяина, этого дома, не раскулачили после революций. Единственное, что сейчас напоминало о его былом величий, так это ржавый железный забор и кованые ворота с изображением двуглавого орла, ограждающие территорию некогда большого, красивого двора. Сейчас же, этот двор представлял собой один огромный сугроб с парой небольших пристроек, которые выглядели не лучше главного здания.

«Насколько я знаю, к нашему времени, этот дом не сохранился. И неудивительно» – подумал я, глядя на запущенное состояние особняка.

Впрочем, до его историй и нынешнего состояния, мне не было никакого дела. Я выбрал это здание исключительно из-за его уединенности, а также не слишком большой удаленности от города. Так как, мне известно, что в это время город был переполнен беженцами с других городов, что я и сам уже успел увидеть, пока шел сюда, мне бы совсем не хотелось делить с кем-то кров, пока продумываю, где искать ключ. Конечно, состояние этого дома оставляло желать лучшего, но как временное прибежище оно вполне сгодилось. Все-таки, за те восемь лет, что я был наемником, мне приходилось жить и в пустынях, и в пещерах, и в грязных бараках, а один раз даже на свалке. Так что к подобным местам мне было не привыкать.

Но кое-что, меня в этом доме все же напрягало, а именно свежие следы которые кто-то оставил возле дома, что говорило о том что кто-то периодически сюда приходит.

«Что же, это может стать, проблемой» – подумал я, так как не ожидал, что у кого-то хватит смелости поселиться здесь, особенно в такое время года. Но вряд ли, тот, кто готов жить, в таких условиях можно будет называть обеспеченным и уважаемым человеком, скорее всего это был кто-то из беженцев.

Подойдя ближе к дому, я почувствовал едва заметный запах дыма, а подняв голову вверх, я увидел, как из местного дымохода начал потихоньку валить дым.

«Кто-то сейчас отапливает дом» – настороженно подумал я – «Тогда получается, что кто-бы не поселился в этом доме, он сейчас находиться внутри»

В любом случае, я не собирался искать другое место для проживания, ведь понимал что не найду столь уединенного дома. Так что кто-бы не жил в этом доме, ему совсем скоро придется искать другое жилье.

Крепко сжав рукоять своего меча, я направился к двери.

Сначала у меня проснулось инстинктивное желание постучать, хотя понимал всю бесполезность этого действия, ведь дверь была полностью заколочена. Но подойдя к ней чуть ближе до меня дошло, что это была всего лишь фикция и на самом деле дверь отлично открывалась. Так как те доски, что были приколочены к двери и к дверному проему были распиленными кусками одной доски, приделанные специально так, чтобы создавалась иллюзия, будто сюда нельзя войти.

Я негромко открыл дверь и зашел внутрь.

Изнутри дом выглядел ничуть не лучше, чем снаружи, и представлял собой темное, холодное, пустое место. С дырявыми стенами с облезшими зелеными обоями и скрипучим гнилым полом.

Неспешными шагами, я прошел через прохожую и направился по длинному коридору к гостиной, откуда доносился поток теплого воздуха со звуком треска от огня.

«Ну, где же ты?» – нетерпеливо подумал я, держась за свои меч и подходя все ближе к гостиной.

Когда достаточно близко к гостиной, то услышал чье-то тяжелое, прерывистое дыхание исходящие оттуда, причем исходило оно явно не от одного человека.

Затем раздался противный недовольный голос:

– Ну, сколько там у вас? – требовательно спросил он.

– Два рубля и десять копеек – расстроенно ответил ему второй голос.

– А у тебя? – снова спросил первый голос.

– Пять рублей и три копейки – виновато сообщил третий.

Одним глазом выглянув из-за угла, я увидел поистине огромную гостиную, которая даже в таком удручающим состояний дома смотрелась впечатляюще. Здесь многое еще напоминало о бывшем богатстве этого дома, красивая лестничная арка, ведущая на второй этаж, большая люстра, свисающая с потолка, несколько изодранных, но некогда красивых диванов и кресел, стоящих посреди гостиной, а также большой, горящий камин, находящийся в крайнем правом конце комнаты. Возле него и находились три человека и по одному внешнему виду, было понятно, что своего места жительства у них нет.

Они были одеты в старые, изодранные меховые одежды, которые, скорее всего, нашли где-то на помойке, их огрубевшие руки и исхудавшие лица были испачканы в какой-то грязи, да и по запаху, который доносился до меня с другого конца зала, было ясно, что не мылись они очень давно.

Двое этих бомжей сидели у камина с виноватым видом, а другой (скорее всего их главарь) стоял над ними с крайне недовольным видом:

– Идиоты! – злобно раскричался он – Я же говорил вам, чтобы вы забрали деньги у той бабки!

– Мы так и сделали, но когда появился тот патрульный, мы так испугались, что все выронили – виновато оправдывался он.

– Придурки! Дебилы! Полудурки! – стуча ногой от негодования, ругался тот – У нее было столько денег, и они были практически у нас в кармане. Но из-за вас, идиотов, мы снова остались ни с чем!

– Это все та девчонка виновата – жалобно оправдывался другой.

– Да, это девчонка со своими дружками все испортили – согласился главарь – Надо было грохнуть сразу всех троих, и тогда сегодня мы бы с вами пировали.

– Да, да, и мы бы и у них забрали все, что у них есть – поддакивали те двое явно обрадованные тем, что им удалось, перевести гнев своего главаря на кого-то другого.

– А ну заткнитесь! – рявкнул он, и немного подумав, добавил – Что же завтра мы снова поищем кого-нибудь из этих бедолаг в том районе, а сегодня, благодаря вам, нас ждет еще одна голодная ночь.

«Я услышал достаточно» – подумал я, снова убрав голову за стену: – «Значит, это просто бездомные разбойники, промышляющие грабежом, о таких жалеть никто не будет»

И решив, что пора действовать, я вышел из коридора и неспешно направился к ним.

– Здравствуйте уважаемые – в иронично-вежливой манере поприветствовал их я

Те трое сильно перепугались, не ожидав появления внезапного гостя. Но, тем не менее, они держали себя в руках, настороженно наблюдая за мной.

– А ты еще кто такой?! Что ты здесь забыл?! – недоуменно спросил главарь.

– Хороший у вас дом – сказал я, медленно подходя к ним – Большой, просторный, правда тут холодновато, но небольшой косметический ремонт и здесь можно будет жить как у себя дома.

– Тебе что совсем жить надоело?! – раздраженно спросил главарь.

– Что тебе нужно? – спросил один из его подчиненных.

– Я здесь для того чтобы сообщить, что этот дом больше не ваш – невозмутимо сказал я.

– Да ну а чей твой что ли? – с насмешкой спросил главарь.

– Возможно – также невозмутимо ответил.

Главарь рассмеялся от подобной наглости:

– Какой ты интересный, выскочил из ниоткуда и хочешь, чтобы мы отсюда убирались?! – возмутился он.

– Мне жаль, что приходиться выгонять вас, но этот дом единственное не занятое здание в округе и находящиеся в более менее подобающем для проживания состояний – объяснил я.

– А мы значит, должны уйти на мороз?! – возмутился один из двоих стоящих позади главаря: – Да пошел ты к черту!

– А ну заткнись, тут я говорю! – рявкнул на него главарь, после чего обратно обернулся ко мне – Впрочем, это бестолочь сказала правильно: «Пошел ты к черту!»

Тогда я придвинулся к нему на шаг ближе, встав к его лицу вплотную, так что отвратительный запах пота и грязи исходящий от него стал бить мне прямо в нос, вызвав у меня еще более жуткое отвращение к этому человеку, но я не подал вида.

– Послушай, у меня здесь важное дело, и на время пока я его выполняю, мне нужен этот дом – серьезным тоном сказал я.

– Да срать я хотел на твое дело, проваливай отсюда, пока ноги целы – угрожающим тоном сказал он мне.

– Я бы не советовал мне угрожать, если бы я хотел убить вас, то у меня это заняло бы не больше десяти секунд. И единственная причина, по которой я с вами еще говорю, это что я не хочу пачкать свои руки в вашей крови. Так что я даю вам последнюю возможность воспользоваться тем шансом, что я вам даю и найти себе другое пристанище – надменным тоном сказал я.

Но, кажется, что мое предложение их не очень устраивало, так как после этих слов лицо главаря, аж покраснело от злости.

– Знаешь, а ты забавный, приходишь такой наглый, начинаешь тут качать права и пытаешься нас выгнать отсюда, да? Но только вот дело в том, что у нас сегодня был очень неудачный день, мы потеряли очень много денег, и из-за этого я и эти оболтусы будем голодать пару дней. Но ты пришел, как раз вовремя, чтобы выручить нас.

– О чем это ты толкуешь?»– настороженно спросил я. Что вызвало у главаря приступ истеричного смеха.

– Выворачивай свои карманы, дурак. Посмотрим, что у тебя есть ценного! – приказным тоном сказал он.

– Что же, иного я и не ожидал – разочарованно вздохнул я, закатывая рукава. Так как для драки с такими сопляками мне даже было стыдно использовать меч.

В ту же секунду главарь напал на меня и попытался нанести мне удар по лицу, но мне удалось вовремя увернуться, так что его кулак просвистел мимо моего уха. Затем он нанес еще один удар, от которого я пригнулся. Дождавшись следующего замаха, я резко оттолкнул его руку и ударил ему по лицу, от чего он попятился на пару шагов, но быстро придя в себя, бросился в новую атаку. Отразив еще одну серию его безуспешных ударов, я нанес сильный удар коленом под дых, от которого тот согнулся от боли, а затем со всей силы ударил рукой по шее, от чего повалился на пол.

Развернувшись к камину, я увидел, что его товарищи решили не отставать от своего главаря и вдвоем бросились на меня в атаку. В борьбе с ними я не стал уходить в защиту и рывком двинулся прямо к ним, проскочив под их одновременным ударом и встав между ними, нанес удар в челюсть по правому разбойнику, и одновременно с этим ударил локтем по уху левому, и тем разделил их, растолкнув в разные стороны. Затем правый разбойник снова кинулся на меня в попытке обхватить за плечи, но тут же упал на пол от удара локтем в живот, а вот левому разбойнику удалось схватить меня за шею, подкравшись ко мне со спины, после чего стал усиленно меня душить. Но зная о том, что позади нас находиться диван, я оттолкнулся ногами от пола и повалился всем весом прямо на разбойника, от чего тому пришлось попятиться назад, пока не споткнулся об низкую спинку дивана, что сбило нас обоих с ног и заставило перекатиться через диван.

Освободившись от удушающего захвата, я сразу вскочил на ноги, и на меня кинулся очнувшийся главарь, размахивая поднятой с пола деревянной доской. Я увернулся от первого его замаха, затем от второго, потом от третьего, а вот на четвертый, мне удалось перехватить у него доску и, выхватив ее, из рук, нанес сокрушительный удар по челюсти, от чего тот припал на одно колено.

– Может все-таки, обдумаешь мое предложение? – спросил я, откинув доску в сторону.

Но его это раззадорило еще больше:

– Ты доигрался, засранец – не на шутку разозлился он, вытащив из кармана складной нож – Хочешь этот дом? Так ты его получишь, когда мы тебя в нем похороним.

И крепко сжав нож в своей руке, он понесся на меня.

– Ну, все, думаю с разминкой пора заканчивать – решил я, вытащив меч из ножен.

После чего, я одним быстрым взмахом меча отсек голову главаря, и та, мгновенно отделившись от тела, взлетела почти до самого потолка, разбрызгивая фонтаном крови во все стороны, а после рухнула на пол вместе с обезглавленным телом.

Его товарищи же в ужасе закричали:

– Что ты наделал?! – в шоке закричал первый.

– Ты убил его! – с дрожью в голосе причитал второй.

– Я вас предупреждал – невозмутимым тоном сказал я, вытирая окровавленный клинок об тело главаря.

– Кто ты такой?! – в один голос спросили оборванцы, трусливо прижавшись к стенке.

Я обернулся к ним, пока те, трусливо прижались к стенки и с ужасом смотрели на обезглавленное тело своего лидера. Их взгляд упал на мой меч и на мое невозмутимое лицо, запятнанное каплями его крови, и я почувствовал, как их ноги затряслись от страха.

«Без лидера, они больше не представляют угрозы» – подумал я, глядя в их до смерти напуганные лица: – «Но в живых, их тоже оставлять нельзя»

– Вы хотите знать, кто я такой? – переспросил я, медленно подходя к ним, заставляя тех с каждым шагом, сильнее вжиматься в стену – Боюсь, что для вас это уже не имеет значения.

И когда я уже приготовился сделать последний замах, те бросились ко мне в колени, умоляя о пощаде.

– Прошу, не убивай нас – взмолился один из них – Мы ни хотели причинить тебе вреда.

– Да это все Голова, это он нам приказал! – сказал второй.

– Да, да, он плохой человек, он заставлял нас делать плохие вещи.

– Мы исправимся, обещаем, только не убивай нас – умоляли они.

– Жалкие червяки, стоило им только потерять своего главаря, как теперь тут же отнекиваться от него – думал я, с презрением смотря на них, и только я захотел нанести смертельный удар, как один из них сказал.

– Мы сделаем для тебя все, что ты хочешь! Достанем все, что ты только пожелаешь!

– Все что пожелаю? – заинтересованно подумал я, медленно опуская клинок.

– Так значит, вы достанете мне любую вещь, которую я пожелаю? – переспросил я – Даже самую редкую?

– Да, да, да, мы найдем, все что скажешь! – радостно произнес он – Мы уже полгода орудуем в этом городе и лучше, чем кто-либо другой знаем этот город и знаем, что где находиться.

– Вернее, Голова знал – уточнил второй.

– Да Голова, все знал. Но он и нас всему научил – подтвердил первый.

– Голова, это ваш главарь, да? – спросил я, кивая на рядом лежащий труп.

– Да, он так себя называл и велел нам так его называть.

– А вас как он называл? – поинтересовался я, размышляя об их возможной помощи.

– Обычно он называл нас, Дураком и Тупицей – сказал первый.

– А когда был очень зол, то называл нас и похуже – подтвердил второй.

«Похоже, он с ними не очень хорошо, обращался» – раздумывал я: – «Неудивительно, что теперь они не сильно горюют о его смерти»

От этого у меня невольно проснулась, небольшая жалость к этим двоим.

– Что же, так чем же, вы можете мне пригодиться? – вновь спросил я.

Те оживленно переглянулись, радуясь столь счастливому исходу событий:

– Мы хорошо знаем этот город!

– Но, это мы уже сказали.

– Да, и у нас везде есть множество лазов и тайных ходов.

– Это правда!

– А также у нас в городе много знакомых, которые могли бы знать о той вещи, которую ты ищешь.

– Но только, как минимум половине из них, мы должны денег.

– В любом случае, видно, что ты человек серьезный, только судя по всему, ты здесь совсем недавно и многого не знаешь, и в твоем деле тебе явно пригодятся верные и полезные помощники.

– Да, да, очень верные.

«Что же в чем то они правы, несмотря на мои исторические познания, я очень многого не знаю о жизни города, в данной эпохе. И помощь тех, кто непосредственно здесь живет, может мне очень пригодиться в поисках ключа, тем более, пока у меня нет ни единой зацепки о том, где он, может быть. Но вот могу ли я этим двоим доверять?» – в сомнениях размышлял я: – «С другой стороны, даже от их предательства, я мало что потеряю. Не думаю, что они снова попытаются причинить мне вред, после того как я убил их лидера, в худшем случае они просто сбегут, оставив меня одного в этом доме, что мне в общем-то на руку»

Да и смотря на потерянные и испуганные лица этих двоих, я понял, что они просто слишком тупы, чтобы соображать самостоятельно, наверное, поэтому они подчинялись, этому «Голове», а сейчас так хотят подчиняться мне. У них просто мозгов не хватит выживать своими силами, если кто-то не говорит им что делать, и в перспективе это может сделать из них отличных помощников.

– Что же хорошо, я дам вам шанс – сказал я, убирая меч в ножны – Но не вздумайте, мне морочить голову, иначе будете лежать вместе со своим главарем.

Те обрадованно вскочили на ноги:

– Спасибо вам огромное, вы не пожалеете, мы обещаем!

– Очень на это надеюсь – цинично произнес я – Кстати, какие ваши настоящие имена?

Те задумчиво посмотрели друг на друга, как будто уже забыли, как их называли раньше:

– Меня зовут Кирилл, а его Мефодий – сказал Кирилл.

Я не удержался от того, чтобы не испустить короткий смешок:

– Иронично – подметил я, но они, кажется, не поняли юмора, что впрочем, меня совершенно не удивило.

– А как зовут вас? – спросил Мефодий.

– Можете звать меня Исход – сказал я, бросая свой рюкзак у камина и идя по комнате – Что же отдыхайте пока, набирайтесь сил. Скоро у вас будет много работы. Ах, да и еще уберите это тело подальше отсюда.

Они с омерзением и страхом посмотрели на еще теплое тело Головы, но, не посмев мне ничего возразить, незамедлительно подняли его тело и вышли вместе с ним на улицу.

Глава 3

Тихийск, улица Октябрьская, дом №5.

19 октября 1941 года.

14:40

Когда мы вошли внутрь, то увидели, что дом был обставлен довольно скромно. Голые деревянные стены, дешевый бардовый линолеум на полу, из мебели тут было только один небольшой диван и кресло в гостиной, а также кухонный стол с парой деревянных стульев на кухне, в других комнатах все ограничивалось лишь парой кроватей и тумбочкой. Но это скромность вполне компенсировалась его большой величиной, а также тем, что в нем всегда было очень тепло, и во время буйствующего мороза, было просто блаженством.

Людей в доме было довольно много, Зинаида не врала когда рассказывала о том, что приютила у себя несколько беженцев.

И первое кого мы увидели, пройдя в прихожую, так это то, как уже знакомый нам Руслан вместе с неким крупным мужчиной, лет сорока пяти, прибивали доску к потолку.

– Руслан, Артем ну хватит уже стучать, сходите лучше за самоваром – сказала им Зинаида.

– Прости баб, мы уже почти закончили – виновато ответил внук. После чего они быстро собрали все инструменты, и вышли во двор.

Затем мы разулись, и прошли в гостиную. Пройдя чуть дальше, мы заметили какого-то старика сидящего в гостиной, он грелся у печки и увлеченно читал газету, рядом с ним играли двое детишек, девочка и мальчик, обоим на вид было лет одиннадцать-двенадцать, их Зинаида тоже позвала собой. После чего мы прошли на кухню.

Там находились две женщины, обе стояли у кухонного стола и закручивали банку с маринованными огурцами.

– Ну, хватит на сегодня заготовок девочки, сейчас будем пить чай – объявила Зинаида.

Они с облегчением прекратили все свои занятия и, убрав банки в сторону, уселись за стол.

Вскоре все собрались в кухне и стали ждать, когда на улице закипит самовар.

Мы трое молча сидели и неловко смотрели на окружающих людей, сначала могло показаться, что они не обращали на нас внимания, тихо беседовали друг с другом. Но я чувствовала их любопытные взгляды, которые они украдкой обращали на нас. Видимо Зинаида не часто приглашала гостей сюда и потому остальные чувствовали такую же неловкость, от нашего присутствия, как и мы. И лишь только Зинаида Михайловна чувствовала себя в своей тарелке и вела оживленные беседы с жильцами этого дома. Смотря на нее сейчас сложно поверить в то, что еще час назад ее едва не ограбили.

В конце концов, самовар закипел, и Руслан вместе с Артемом принес его в дом, и налили всем по чашке чаю. А Зинаида тут же стала знакомить нас с остальными жильцами.

Сперва она познакомила нас с семьей Кузнецовых, обычной семьей бежавшей два месяца назад из блокадного Ленинграда. В нее входил Артемий Викторович, бывший слесарь помогающий Руслану ремонтировать дом, его жена Мария, повариха помогающая Зинаиде с готовкой и их восьмилетний сын Петр.

Затем мы познакомились с Фомовыми, двумя сестрами, бежавшими из села Грузино. Старшую звали Александрой Григорьевной, она в данный момент работала врачом в местной больнице, а младшую звали Алена, замкнутым семилетним ребенком, с печальным видом, сидящим в отдалении от всех.

Ну и последней семьей, была семья Котовых, в свое время они сбежали из Украины в Ленинград в надежде на то, что там будет безопаснее, но вскоре были вынуждены бежать и оттуда. В нее входил Геннадий Петрович, пенсионер, ветеран гражданской войны, отставной генерал Красной армий и его пятилетняя внучка Нина.

– Ну а моего внука Руслана, вы уже знаете – последним представила его Зинаида. Тот лишь скромно кивнул головой в знак приветствия – Вы даже не представляете как я рада, что он вернулся и сейчас здесь со мной. Пока его не было, мне было так тяжело. Хорошо, что я не видела, как сильно отбилось от рук все наше хозяйство, иначе бы я просто зарыдала.

– Ты делала все, что было в твоих силах бабушка – нежно поддержал ее внук.

– А где же вы были? – с любопытством спросила я.

– Меня отправили воевать в Финские земли, три года тому назад – кратко ответил Руслан – Уже год прошел, как меня комиссовали из-за стреляной раны в ноге. Как видите, из-за этого я всегда хромаю, но я рад хотя бы тому, что хотя бы остался с обеими ногами, так как в какой-то момент врачи думали мне ее ампутировать.

– Ой, не напоминай мне об этом внучек. Как только тебя забрали на фронт, я глаз не могла сомкнуть. Так сильно за тебя волновалась, я до сих пор помню ту ночь, когда тебя ранили. Я проснулась вся в холодном поту, мне казалось, что я уже потеряла тебя, что ты погиб там, на поле боя. Боже как плакала тогда, это было ужасно! – чуть ли не плача, рассказывала Зинаида, а Руслан успокаивал ее.

– Ну не переживай, видишь же что все обошлось. Я теперь здесь и тебя не за что не оставлю – нежно говорил он, после чего он перевел свой взгляд на нас, и его голос стал куда менее ласковым – Ну а теперь расскажите же вы о себе, вы… такая необычная троица, откуда вы прибыли?

И тут мы растерянно переглянулись. Что нам было рассказать о себе, что мы пришли к ним из будущего? Мы не знали что сказать, ведь мы были к этому совсем не готовы. Но сказать что-то было нужно, так как всеобщие взгляды были направлены на нас, все с интересом ждали нашего ответа и потому, нужно было немедленно хоть что-нибудь ответить.

– Мы приехали из Москвы – первое, что придумала я.

– Из Москвы?! – удивленно повторили все собравшиеся.

– Так вот значит, чего вы такие наряженные – подозрительно произнес Руслан – Московская интеллигенция, значит. И чем же вы занимаетесь?

– Мы…археологи – выдавил из себя Робин.

– Да, это так – тут же поддержал его Дима – Мы находим и изучаем останки русской культуры, для…нашей великой коммунистической партий.

– Ого, как чудно – удивленно произнесла Зинаида, и остальные слушатели заинтриговались еще сильнее.

– Но как же вам удалось выбраться из Москвы, там же сейчас идет война? – спросил нас Артемий.

Этот вопрос снова вогнал нас в небольшой ступор, но мы продолжали выкручиваться.

– Дело в том, что мы уехали оттуда до того, как фашисты подошли к Москве – снова придумала я.

– Точно – подметил Робин – Нас отослали в командировку, как раз перед началом боевых действий, недели четыре назад.

– Это вам повезло – одобрительно сказал Геннадий – Там уже три недели длятся суровые бои. Я об этом каждый день в газетах читаю. Весь город сейчас храбро держит оборону против врага!

– Да уж, вам и вправду повезло – подметил Руслан, с едва уловимым недоверчивым тоном.

Тогда свой вопрос задала Александра:

– Так значит, вы давно уже здесь живете? Я вас раньше тут не видела.

– Не совсем – озадаченно произнес Дима – На самом деле мы пере…приехали сюда только сегодня.

– То есть, вы тоже беженцы? – спросила Зинаида.

– Получается, что так – подтвердил Робин – Дело в том, что нас послали в командировку, по городам Ленинградской области, для того чтобы мы позаботились о сохранении исторических объектов, во время войны, но…

– Нашу машину ограбили, по дороге – внезапно придумала я. Робин с Димой на долю секунды удивленно взглянули на меня, так как они явно не ожидали такого поворота.

Остальные тоже оказались в шоке:

– Батюшки родные, как же такое произошло? – спросила обеспокоенная Зинаида, которая только что пережила подобное потрясение.

– Да Валерия, расскажи, как такое произошло? – повторил за ней Робин, смотря на меня с едкой ухмылкой, которая прямо говорила мне: «Сама кашу заварила, вот теперь и расхлебывай ее сама»

«Ясно, спасибо за поддержку» – мысленно сказала я, Робину. Теперь мне ничего не оставалось кроме как задействовать все свое воображение и рассказать более менее правдоподобную историю.

«Ну, погнали…» – сказала я себе и начала плести свою историю – Это…произошло рано утром…

– Вернее, поздней ночью – вмешался Дима.

– Вернее, поздней ночью – поправилась я, мысленно послав Диму за такую «помощь», а затем продолжила – Мы выехали из одного села под Пи…Ленинградом, и направлялись в сторону Тихийска, надеясь на то, что с рассветом мы будем там. Мы специально выехали ночью, чтобы нас случайно не заметили немецкие разведчики и для этого же мы ехали лишь по проселочным дорогам, двигаясь окольными путями.

– И что же с вами случилось? – допытывался Артемий. Заставляя меня выдумывать дальше.

– Но в один момент, перед нами упало дерево! – сказала я, от чего хором охнули – Нам пришлось резко затормозить и лишь чудом, удержав машину от столкновения.

– Это все благодаря мне! – горделиво воскликнул Дима.

– Да конечно, ты и водить то не умеешь – насмешливо сказал Робин, от чего все сидящие за столом засмеялись.

– Но затем из леса выскочили несколько человек, грязных, жутких лохмотьях – продолжила я, снова приковав к себе внимание – Они напали на нас, вытащили из машины и забрали весь наш багаж.

– Чертовы беженцы! – зловеще прорычал Руслан – Я слыхал, о том, что они создают свои шайки, а потом грабят проезжающих рядом соотечественников. Я бы их всех перестрелял!

– И как же вы выпутались? – спросила Мария.

– Ну, тут все было очень просто… мы…просто мы – начала говорить я, но тут сама же поняла, что не знаю, что рассказать дальше: – «Что же мне дальше придумать? Может быть, нас спасли проезжающие мимо советские солдаты? Нет, тогда они могут начать спрашивать имена солдат. Может, сказать, что их напугали приближающиеся немцы? Тоже вряд ли. Тогда может рассказать, как мы втроем наподдали этим придуркам? Ну, это просто смешно,…что придумать, что же придумать»

Но пока я думала, в рассказ вмешался Робин:

– Просто разбойники сильно увлеклись, раскапыванием нашего багажа. И на какое-то время перестали обращать на нас внимания. И мы, воспользовавшись моментом, сбежали от них – закончил Робин – К счастью в лесу было очень темно, да и разбойники сами не очень-то спешили гнаться за нами, ведь добычи у них уже было более чем достаточно, поэтому нам не составило труда скрыться от них.

– Да, так все и было – подтвердила я, радуясь тому, что Робин вытащил меня из этой затруднительной ситуаций – Я так испугалась в этот момент, что до сих пор мысли путаются.

– Ого, какая интересная история – произнесла Зинаида, которая слушала эту историю с явным воодушевлением – Теперь я понимаю, почему вы спасли меня от тех мерзавцев, что пытались меня ограбить.

– Мы не хотели, чтобы с кем-то случилось то же самое, что с нами? – высказалась я, гордясь собою за то, что я так грамотно вписала свою историю в произошедшие события.

– Ведь у нас самих забрали все наши вещи, деньги и документы – сказал Дима.

– Ужас какой! – охнула Мария.

– Да уж вам не позавидуешь – поддержала Александра.

Да и все остальные, после нашего рассказа отнеслись к нам с сожалением. Все кроме Руслана и старого Геннадия.

– Ну что же, с вашей историей нам все ясно – подытожил Руслан, но в его голосе все еще чувствовалась подозрительность – Так, а зачем вы изначально направлялись сюда? Что вы здесь собираетесь делать?

Тут мы тоже ненадолго замолчали, так как на самом деле мы с Робином до сих пор не понимали, что мы здесь делаем. Но вот у Димы, похоже, был на это ответ.

– Дело в том, что мы должны здесь одну вещь. Очень важную – сказал он.

– И что же это за вещь? – поинтересовался Геннадий.

– Увы, пока мы не можем подробно о ней рассказать, единственное, что я скажу, это то, что она очень древняя.

– Насколько древняя? – заинтригованно спросил его Робин.

– ОЧЕНЬ древняя – подчеркнул Дима – Гораздо древнее времен языческой Руси. До нас дошли сведения, что она находиться где-то в этом городе и если мы ее найдем, это станет одним из самых важных открытий в истории.

– Ммм, очень интересно – воодушевленно произнесла Мария.

– Да, это необычно – поддержал жену Артемий.

«О чем, черт побери, он несет?» – подумала я, и похоже что Робина мучали те же мысли.

В какой-то момент он резко встал из-за стола, и сказал:

– Извините нам нужно отойти – вежливо извинился он.

– Да ничего, можете поговорить на заднем дворе, вон там – сказала Зинаида, немного оторопев от поступка Робина.

Тогда, мы тоже встали из-за стола, и пошли вслед за Робином на задний двор.

Выходя на улицу, я слышала, как жителя дома оживленно обсуждали нас:

– Подозрительные ребята – бросил Геннадий – Очень уж на шпионов похожи.

– Боже мой, Геннадий Петрович, перестаньте – осудила его Мария – Это обычные люди, попавшие в тяжелые обстоятельства, разве с нами случилось не то же самое?

– Согласна, в данном случае, мы не сильно от них отличаемся – сказал Александра.

– Вы что серьезно?! Вы совсем не читали «Ленинградскую Правду»?! Да вот сегодня было написано как под Курском поймали одного «педагога» который все крутился вокруг одного из наших подразделений, все пытался выведать наши секреты. А когда его поймали, то он оказался фашистским шпионом!

– Ой, ну хватит вам! – взмолилась Александра.

– Не нравиться, они мне – тихо бросил Руслан.

– Да тебе никто не нравиться, внучок – осуждающе высказала ему Зинаида – Это очень хорошие ребята, они были единственными кто пришли мне на помощь, когда на меня напали те бандиты.

– Кстати Зин, а про что за бандитов ты все рассказываешь? – спросил Артемий.

– Ой, сейчас вам расскажу… – нехотя сказала Зинаида. Их дальнейшее обсуждение я уже не слышала, так как мы ушли во двор.

Двор Зинаиды, представлял собой небольшую заснеженную площадку, огражденную деревянным забором, и со старым деревянным сараем, стоящим в противоположном от дома конце двора. Помимо этого в левом конце двора были, стоял кирпичный бортик средних размеров, видимо служивший этакой стойкой для стрельбищ по бутылкам. А справа стояла старая заржавевшая тачка.

Мы встали недалеко от дверного проема, так чтобы не сильно замерзнуть на холоде, но и при этом, чтобы наше обсуждение не донеслось до ушей жильцов дома.

– Ну, рассказывай Дима, о какой такой вещи, ты сейчас там говорил? – настойчиво спросил Робин.

– Я хотел вам об этом рассказать, перед тем как наткнулись на тех оборванцев – оправдался Дима – Дело в том, что я кое-что не рассказал вам об одном важном нюансе в активации большой машины времени.

– Что за нюанс? – заинтересованно спросил Робин.

– Он в том, что включить ее будет не так уж просто – рассказывал Дима – Ведь помимо трех основных артефактах, о которых я уже рассказывал, нам понадобятся еще и специальные ключи.

– Какие еще ключи? – спросила я.

– Посмотри внимательнее на свой медальон, на нем есть шесть шестигранных отверстий, они предназначены для ключей. Без них медальон не активирует машину, так что прежде чем идти к ней, нам придется найти все шесть ключей и вставить их в медальон.

– Откуда ты это все знаешь? – с сомнением спросила я.

– А ты думаешь, чем мы с твоим отцом занимались эти пять лет?! Мы расшифровывали настенные тексты, оставленные Энайскими писцами, в том храме под монастырем. К счастью Александр успел сделать множество фотографий, до того как произошел обвал. И все эти годы мы планомерно изучали и переводили эти записи. Пока не осознали, что в этих записях кроется послание – объяснил Дима, после чего процитировал одну фразу из этих текстов – «Ищите ключи за вратами времени, по одному ключу скрыто за одной эпохой» вот что там было написано.

– Может быть, я уже слишком часто повторяла эту фразу за сегодня, но повторюсь еще раз: Это какой-то бред – сказала я – Но допустим, что ты прав, и что ты предлагаешь делать. Ходить и спрашивать каждого встречного: «Вы случайно не видели древний ключ, супер древней, супер продвинутой цивилизаций о которой вы, скорее всего никогда не слышали?»

– Боюсь, что именно так и придётся сделать – огорченно сказал Дима – Но не волнуйтесь, я уверен, что ключ где-то неподалеку. Из того что я понял в текстах Энаев, каждый генератор привязан к своему ключу, и переместит нас именно в то время, когда он находился к нему ближе всего. Поэтому я уверен, что мы без проблем его найдем, только для этого понадобиться где-то, жить, пока я буду вести поиски. Но думаю это можно как-то решить.

– Здорово, просто офигенный план! – саркастично ответила я. Подняв большой палец вверх.

– Звучит и в правду не очень-то убедительно – сомнительно отозвался Робин – Когда ты переместил нас во времени, я не думал, что нам придется здесь задерживаться, знаешь ли, в данном временном отрезке, мягко говоря, опасно.

– Я понимаю, но какой у нас еще выбор. Если вы забыли, то в нашем времени нас объявили подозреваемыми в убийстве – сказал Дима.

– Тоже верно – согласился Робин – Ну что поделаешь, будем пока плыть по течению.

Но затем во двор неожиданно вошел Руслан:

– Вы уже наговорились? – презрительно спросил он. Пристально смотря на нас.

– Эм, пожалуй, да – ответил Робин, которому стало немного неловко от пристального взгляда Руслана.

– Бабка, просила позвать вас обратно к столу. У нас есть к вам небольшой разговор.

Мы удивленно посмотрели друг на друга:

– Хорошо мы сейчас будем – вежливо ответил Робин, но Руслан сразу же огорошил его вопросом.

– Почему ты так странно говоришь? – спросил он, явно намекая на его английский акцент – Ты что иностранец?

– Эмм, не совсем, я вырос в Молдавий, и долгое время я не знал русского языка – выкрутился Робин, понимая, что Руслан вряд ли обладал способностью отличить английский акцент от молдаванского.

– Хм, ладно – удовлетворенно произнес он, после чего обратился уже ко всем вам – Так послушайте, я скажу вам прямо. Моя Бабка от вас в восторге, вы ей очень понравились, и она с радостью поверила во всю вашу историю. Но я не столь доверчив, и ваш рассказ вызывает у меня сомнения, ровно, как и вы сами. Так что имейте ввиду, пока вы находитесь в этом доме я буду за вами следить.

– Его слова звучали как угроза – настороженно подумала я.

И только Робин хотел что-то ответить в свое оправдание, как из-за двери донесся голос Зинаиды:

– Ну, куда вы там все пропали, идите сюда? – требовательно крикнула она. И нам ничего не оставалось кроме как возвращаться обратно в кухню.

Когда мы вернулись все по-прежнему сидели на своих местах. Судя по их лицам, и потому что я слышала, уходя во двор, у них был непростой разговор.

– Простите, что мы так резко ушли – извинился Робин – Просто у нас был небольшой разговор по работе.

– Ничего страшного – одобрительно сказал Артемий – У каждого есть свои секреты.

– Вам здесь нравиться? – внезапно поинтересовалась Зинаида.

– Ну да – ответила мы. Уже думая о том что, наверное, пора бы нам ретироваться.

– Так значит, вам некуда идти? – задумчиво спросила она.

– Ну…вообще-то нет – честно признались мы. Что кажется, обрадовало Зинаиду.

– Знаете, наверное, я сразу это поняла. Пока вы провожали меня к дому, я уже об этом размышляла, но услышав вашу историю, я поняла, что должна эта сделать.

– Ох Бабушка ты серьезно?! – возмущенно воскликнул Руслан – Разве у нас и без того мало народа?!

– А почему нет? У нас достаточно места чтобы их разместить? – возразила Зинаида – Или наши гости тебя чем-то не устроили?

– Я ничего против них не имею, но ты не можешь приютить каждого встречного, как бы ты этого не хотела! – горячо отвечал Руслан, так как будто мы его не слышим.

– Эти люди сегодня рискнули собой ради меня, да и ты сам слышал, как тяжело им пришлось.

– Бабушка, они могли рассказать что угодно – отмахнулся Руслан.

– Но, тем не менее, я им верю.

Мы же втроем стояли в полном замешательстве, не понимая о чем эти двое так горячо спорили.

– Простите, но о чем вы говорите? – настороженно спросила я.

Услышав мой вопрос, Зинаида с Русланом, тут же закончили свой спор и обернулись к нам.

– Простите нашу небольшую семейную ссору – любезно извинилась Зинаида – Мы говорили о том, что я хотела бы пригласить вас пожить вместе с нами в этом доме, если вы конечно не против?

Мы были поражены ее предложением, и на миг буквально потеряли дар речи:

– Вы хотите пригласить нас к себе жить? – медленно проговорила я – Но вы ведь нас совсем не знаете?

– Вы хорошие люди, готовые помочь другому в трудную минуту. Мне этого вполне достаточно – серьезным тоном ответила Зинаида – И если остальные будут со мной согласны, то я с радостью поселю вас у себя, пока эти трудные времена не закончатся.

– Ну, пока еды и места нам хватает, то почему бы и нет – добродушно ответил Артемий, говоря за все семейство Кузнецовых.

– Мы будем только рады – с улыбкой ответила Александра.

Но вот Геннадий Петрович ответил не сразу:

– Знаете, я не против новых людей, но… – сказал он, сделав многозначительную паузу – Но не иностранные ли агенты вы часом?

Я аж вздрогнула от столь резкого и неожиданного обвинения.

Но остальные лишь пренебрежительно отмахнулись от слов.

– Не обращайте на него внимания – сказала нам Александра – Он в каждом встречном незнакомце видит иностранных агентов.

– В «Правде» вчера писали о том что немцы все чаще подсылают к нам своих шпионов, чтобы дестабилизоварть обстановку в нашей стране. Сам товарищ Сталин, так сказал: «Враги теперь не только на поле боя, но и в наших домах и семьях, заводах и колхозах, городах и селах. Враг может скрываться под видом одного из нас, шпионить за нами, выведывать государственные тайны, чтобы затем передать своим кровожадным военачальникам. Поэтому сейчас нужно быть настороже и не давать спуску, не только врагу что сражается на поле боя, но и тому врагу, что скрывается у нас дома» – настойчиво объяснял Геннадий.

Но его уже никто не слушал.

Последнее слово осталось за Русланом, и всеобщие взгляды были направлены на него:

– Делайте, что хотите – устало отмахнулся он. Но по его голосу было ясно, что он был не в восторге от этого решения.

– Тогда решено – радостно заключила Зинаида – Добро пожаловать в нашу небольшую общину.

– Добро пожаловать – повторил за ней Артемий.

– Мы всегда рады новым жильцам – согласилась Александра.

– Вам здесь будет хорошо – добродушно сказала Мария.

– Спасибо, спасибо, вам большое – с неловкостью благодарили мы, принявших нас людей.

– Ну ладно, хватит смущать наших новых постояльцев – сказала им Зинаида, видя наши смущенные лица – Можете идти заниматься своими делами, а вы пока посидите здесь, сейчас я схожу, подготовлю для вас кровати.

И через некоторое время жильцы покинули кухню, разойдясь в разные части дома и оставив нас в кухне одних.

– Мы не можем здесь оставаться – сразу сказала я.

– Но почему, по моему они замечательные люди. Тем более мы им помогли – возразил Дима.

– Я ничего не говорю про них, я говорю про то, что мы не можем оставаться в этом времени – объяснила я.

– Лера, ты не понимаешь – говорил Дима – Я переместил нас сюда не просто так. В этом времени есть одна из нескольких вещей, которая может помешать планам Ока.

– Это я уже услышала, но как я уже сотню, раз сказала, я в это…

– Я знаю, что ты в это не веришь, но ты же веришь в то, что если ты вернешься, тебя тут же схватит следователь? – сказал Дима.

– Дмитрий, как бы не были плохи ваши полицейские, они и близко несравнимы с солдатами Вермахта – возразил Робин.

– Ну, хорошо, давайте мы задержимся тут всего на пару дней… ну максимум на неделю. От этого же ничего плохого не случиться? Просто поживите здесь, пока я не найду ключ и потом мы спокойно уйдем отсюда – сказал Дима – Я рад был бы отправить вас обратно в свое время и продолжить поиски сам, но боюсь, что тогда вы заберете с собой медальон, а без него мне генератор не активировать.

– Ладно, уговорил, мы тут задержимся, ненадолго – тихо сказал ему Робин – Но на поиски я отправлюсь вместе с тобой.

– И я тоже, я не собираюсь сидеть здесь одна – встряла в разговор я.

– Отлично, тогда завтра приступим – решительно сказал Дима.

Глава 4

Тихийск, заброшенный дом, имени Вольфганга Вальца.

19 октября 1941 года.

16:45

Пока Кирилл и Мефодий относили в лес тело своего бывшего главаря, я решил осмотреть территорию дома.

Должен сказать, что в процессе осмотра, особняк произвел на меня более положительное впечатление, чем оно у меня сложилось изначально. Несмотря на крайне запущенное нынешнее состояния, он все еще оставалось некогда роскошным поместьем, в котором проживали несколько поколений зажиточных купцов. И даже после разграбления советской властью и периода его многолетней заброшенности, в нем все равно оставалось много напоминаний о его богатом прошлом.

На первом этаже помимо длинной прихожей и большой гостиной, за ней сразу следовала малая гостиная, которая видимо была предназначена для более уединённых бесед у второго камина. В ней до сих пор осталась практически вся мебель, пара небольших столиков, а также обрывки зеленных обоев с изящными декоративными узорами на стенах. Дальше шла, довольно большая столовая, от которой остался лишь сломанный декоративный стол, и немного посуды. Также тут находилась личная библиотека, к сожалению, сейчас она представляла собой лишь пустое пространство, но по многочисленным царапинам на полу, валяющимся деревянным щепкам, а также большому количеству изорванных клочков бумаги, я предположил, что некогда она была довольно обширной и могла поместить в себя ни одну сотню книг. В соседней комнате была небольшая картинная галерея, где гости могли созерцать самые красивые произведения искусства, что мог себе позволить хозяин этого дома. По крайне мере я так подумал, оказавшись в этой галерее. Сейчас тут осталось лишь пара картин за исходом времени пришедших в полную негодность, а также несколько пустых рамок, что валялись на полу, видимо кто-то в спешке вытащил, из них эти картины и бросил здесь.

Второй этаж по большей части состоял из жилых комнат, где жил хозяин дома, а также его родственники и гости. В общей сложности я насчитал двенадцать таких комнат, а также личный кабинет владельца, в котором помимо большого стола и письменных принадлежностей я нашел единственную хорошо сохранившуюся картину, висящую на стене за письменным столом. На ней была изображено бесчисленное войско стоящая под стенами монастыря, очень напоминавший наш Тихийский монастырь. Все вражье войско было изображено исключительно в черных тонах, а трава в поле, на которой они стояли, была черной и безжизненной как будто это дьявольское войско, уничтожавшее все живое лишь одним своим прикосновением, на это также указывали горящие дома, стоящие на заднем плане. А вот сам монастырь при этом был показан белоснежной белым также как и люди, сидящие за его стенами, стояли только в белых одеждах, на них всех падал божественный солнечный свет, а над их головой расстилалось чистое, светлое небо, тогда как на территории врага была постоянная ночь. В самом низу рамки было подписано:

«Осада Тихийского монастыря. Август 1613 года»

«Хм, красивая картина» – подумал я: – «По-моему, я что-то слышал о художнике, который ее написал. Кажется, в честь него даже сделали дом-музей, правда я никак не могу вспомнить, как его звали»

Затем я покинул кабинет бывшего хозяина, и вышел на улицу, дабы посмотреть на прилегающий двор. К сожалению, кроме очень смутных напоминаний о некогда красивых цветочных клумбах и пышных растительности, я не обнаружил ничего интересного.

Затем я решил пойти к берегу озера, стоявшего неподалеку, и на какое-то время остановился там, глядя на водную гладь скованную во льду.

«До чего прекрасное и одновременно печальное место» – думал я, подводя итоги своего осмотра: – «Бьюсь об заклад, если бы Александр или…Вера, были сейчас здесь, они бы с восторгом принялись изучать каждый дюйм этого места, восхищаясь старомодными половицами, узорами на перилах или красивыми канделябрами…Эх но их тут нет…их больше нет»

И эти мысли наводили на меня бесконечную печаль, о давно ушедших счастливых временах.

Я вновь достал из кармана пальто, свои карманные часы и при взгляде на них на моем глазу образовалась маленькая слезинка, которую я тут же вытер рукавом со своего лица.

«Забудь, выкинь это из головы. Главное выполнить свою задачу, а все остальное неважно» – напомнил я себе. И снова взглянув на стеклянную крышку часов, я увидел в нем свое отражение, и запекшиеся капли крови, оставшиеся на моем лице. Убрав их обратно в карман, я с помощью меча разломал кромку льда, на самом краю озера и зачерпнув руками, немного ледяной воды, умыл свое лицо. И когда я закончил умываться, то заметил, что вода слегка покраснела.

«Вот этим жезлом, что в руке моей, я ударю по воде, которая в реке, и она превратится в кровь» – подумал я, вспоминая цитату похожую цитату из Библий. После чего убрал свой меч обратно в ножны и двинулся к дому.

В гостиной меня уже ждали Кирилл и Мефодий, греющие ноги у камина. Они ничего мне не сказали, сопроводив мой приход лишь безмолвным взглядом. Я же сел неподалеку от них и стал за ними приглядывать.

«Хм, я думал, что эти двое сбегут от меня при первой же возможности. Но они решили вернуться, видимо я был прав, насчет того, что они просто не могут без лидера» – размышлял я.

Но все же я еще не доверял им и потому приглядывал за ними одним глазом, ожидая от них внезапного нападения или кражи. Хотя они вели себя максимально спокойно и не делали ничего подозрительного. Они весь вечер вообще почти не разговаривали, практически не отходя от камина, отвлекаясь лишь на то чтобы подкинуть еще дров. Впрочем, их можно было понять, они сегодня пережили сильное потрясение, потеряв своего главаря, и до сих пор не отошли от случившегося.

Я же весь оставшиеся вечер, проводил сидя на диване в гостиной, обдумывая дальнейшие действия. Лишь когда на улице уже совсем стемнело, мой организм напомнил мне, что я не ел уже тысячу лет. И потянувшись к своему рюкзаку, достал пачку армейского сухого пайка, что прихватил с собой из общего запаса в монастыре. Те двое поначалу никак не отреагировали на это действия, лишь украдкой поглядывая на меня, но по их глазам я видел, что они тоже не ели уже очень давно и были ужасно голодны. И не имея сил смотреть на их голодные рожи, я поделился с ними небольшой частью своего запаса, чему они несказанно обрадовались и тут же принялись за поглощение дареной пищи.

«Тот, кто кормит голодного, насыщает свою собственную душу, верно?» – подумал я, смотря на то, как эти бедолаги накинулись на сухой паек.

– Боже, какая вкуснятина! – восторженно воскликнул Кирилл.

– Да уж я так давно, ничего подобного не пробовал – благодарно сказал Мефодий – Спасибо вам.

Когда же мы закончили они заметно оживились и даже решились начать разговор:

– Исход расскажи, а откуда же ты к нам пришел? – спросил Мефодий.

– Я пришел издалека, остальное не имеет значения – категорично отрезал я.

– А что за, вещь ты ищешь? – с любопытством спросил Кирилл.

– Это весьма необычная, старинная вещь. Называется ключ, но не такой ключ какой вы себе представляете. Это скорее кристалл, в форме шестигранника.

– Ключ-кристалл? – удивленно спросил Мефодий – И что он открывает?

– Это не ваше дело – вновь отрезал я – Ваше дело узнать где его найти.

– А он большой? – поинтересовался Кирилл.

– Нет, я точно не знаю, но по размерам он должен быть не больше безымянного пальца – сказал я. И даже нарисовал его примерный рисунок на клочке бумаги. Те стали с интересом разглядывали листок.

– Диковинная, какая вещица – пораженно сказал Кирилл – Ничего подобного в своей жизни не видел.

– И вы не знаете, где она хоть примерно может находиться? – спросил Мефодий.

– Если бы знал, то меня бы уже здесь не было – ответил я – Мне известно лишь то, что оно где-то в этом городе.

– Мда, это проблема – задумчиво сказал Кирилл – Наверное, нам стоит с этим обратиться к Марку.

– К Марку?! – в ужасе воскликнул Мефодий – Да он же…!

Но затем он резко замолк, когда Кирилл показал большим пальцем в мою сторону.

– Что за Марк? – поинтересовался я.

– Марк Сидоровский, это местный торговец он… продает разные товары – рассказал Кирилл.

– Не совсем легальные – вставил Мефодий.

– Контрабанду, одним словом – сказал я.

– Точно.

– Но помимо этого он зачастую перепродает краденые товары, например с погибших солдат на фронте или же с ограбленных беженцев – описывал Мефодий.

– Да у него полно людей в этом городе и его окрестностях, и здесь у него очень большое влияние – подтвердил Кирилл – И если кто и знает толк в ценных вещах, так это он.

– А почему ты так сильно возмутился, когда Кирилл заговорил про Марка? – с подозрением спросил я.

Тут они стыдливыми взглядами посмотрели друг на друга.

– Да нет ничего, просто я имя не так расслышал, я про другого мужика подумал, которому я в карты проиграл – нервно почесывая затылок, сказал он.

– Странно, имя Марк в наших просторах достаточно редкое чтобы его с кем-то спутать – подумал я. Но не решил ничего говорить – Что же тогда сходим, завтра утром к этому Марку.

Услышав это Мефодий нервно сглотнул, да и Кирилл тоже заволновался.

– А можно еще спросить, откуда у вас такой меч? – внезапно спросил Кирилл, видимо им не очень хотелось говорить о Марке – И почему вы всегда носите его с собой?

– Этот меч у меня уже очень давно, его приобретение мне дорого досталось – рассказал я – А ношу я его как раз для таких случаев, как встреча с вами и вашим лидером.

– Ха ну, знаете ли, будь у Головы не нож, а пистолет и вы были бы уже не жилец – усмехнулся Мефодий.

– Глупец – усмехнулся про себя я, но не стал переубеждать его в обратном.

– А этот ваш кристалл, он и правда, очень ценный? – внезапно поинтересовался Мефодий.

– Он имеет, куда большую ценность, чем ты можешь себе представить – сказал я, поднимаясь с кресла – Но только не в том смысле, в котором ты сейчас думаешь. Вряд ли тебе за него дадут, много денег.

– Тогда в чем же ценность этого кристалла, если денег за него дают? – недоумевающе спросил Мефодий.

– Ценность измеряется не только в деньгах – сказал я, выходя из большой гостиной в малую.

– Хотя им этого не понять – подумал я про себя.

Затем я разжег камин в малой гостиной и лег спать на одном из диванов. Тогда как те двое остались спать в большой гостиной.

Я специально лег отдельно от них, ибо сомневался в преданности новоявленных помощников, хоть и понимал, что те вряд ли осмелятся напасть на меня сейчас. Но все же я вытащил меч из ножен и спал с ним в одной руке, на случай если кто-то захочет напасть на меня во сне.

Это ночь немного напомнила мне о войне в Ираке, особенно о ночах в Басре, когда нашему отряду приходилось спать в пол уха, из-за постоянных атак Аль-Кайды. Как сейчас помню, только закроешь глаза после целого дня напряженных перестрелок и постоянных бомбежек, и снова начинается свист пуль, крики и взрывы разрывных бомб. И приходилось тут же вскакивать, сжимая автомат, который я на протяжении недели не выпускал из рук, и снова начинал отстреливаться от наступающих войск шахидов, от рассвета и до самого заката. Да уж, это был один из самых суровых периодов в моей жизни, в какой-то момент, мне даже не верилось, что я выберусь оттуда. Но мне всегда везло, и из самых худших передряг, я всегда выходил живым и чаще всего невредимым.

– Пусть жизнь в Ираке была не сахар – говорил я про себя – Но все-таки там было не так холодно.

К счастью все мои опасения и предосторожности были излишни, и когда я закрыл глаза, никто меня так и не потревожил.

Глава 5

Тихийск, улица Октябрьская, дом №5.

19 октября 1941 года.

21:15

Вот так мы и поселились в доме у Зинаиды Михайловны. Она была очень рада тому, что мы решили остаться, о чем она без конца повторяла, пока расселяла нас по комнатам. Робина и Диму она поселила на чердаке вместе Артемием, а меня на втором этаже в одной комнате с Александрой и ее сестрой. Впрочем, я сразу же пошла в комнату Робин и Димы, где мы обсудили наши дальнейшие действия, пока Артемий продолжал делать ремонт вместе с Русланом.

Там Дима нам наконец-то рассказал о так называемых «ключах». По его словам, они служили этакими картами доступа, которые Энаи использовали для активаций своих технологий. Они были как своеобразной рейтинговой системой, которым Энайский народ награждал своего правителя «Верховного Вождя». В конце каждого года проводилось народное голосование по результату, которого народ решал, оправдал ли нынешний Верховный Вождь их доверие или нет. Если же народ был доволен его действиями, то в качестве награды в его медальон вставлялся один из шести ключей, которые давали ему новые полномочия и возможности в использовании собственных технологий. И если на протяжении шести лет он стабильно удовлетворял требования народа, то только тогда он получал все ключи и вместе с ним безграничные полномочия. И это подстегало Верховных Вождей использовать свою власть в первую очередь в интересах народа:

– Какая интересная система – оценил Робин – Но, по-моему, она слишком прогрессивная для тех времен.

– Мне кажется, в нашей бы стране не помешало нечто подобное – сказала я.

– И не только в вашей – поддержал Робин.

– И поэтому ты утверждаешь, что лишь с шестью ключами, медальон сможет активировать эту центральную машину времени? – спросила я.

– Именно так. Активация машины времени была для Энаев самым священным ритуалом, и они не могли позволить, чтобы даже сам Верховный Вождь мог использовать ее, не заручившись полной поддержкой народа. Поэтому если «Око бесконечности» захочет использовать эту машину, то без всех шести ключей ей не обойтись – объяснил Дима.

– Но зачем ради их поисков перемещаться в прошлое. Почему просто не достать их в нашем времени?

– Ты думаешь, мы не пытались? Мы с твоим отцом потратили три года на их поиски. Мы перерыли все источники, до которых только смогли добраться, но сведений о них осталось крайне мало. Они то и дело всплывали в самое разное время в самых разных частях страны, но их след пропадал практически сразу же. По итогу оказалось, что в середине девяностых их выкупил некий американский коллекционер. И где-то в нулевых, при перевозке на самолете, произошла авиакатастрофа, в результате которого, они потонули где-то посреди Атлантического океана – разъяснял он.

– Мда, оттуда их достать будет сложновато – согласилась я.

– Я бы сказал, почти невозможно, ибо о самолете не сохранилось никаких не сведений, ни модели, ни примерного маршрута. Так что даже Оку с их деньгами и возможностями не останется ничего другого, кроме как попытаться искать их в прошлом.

– А почему ты думаешь что они их уже не нашли? – спросил Робин – Если как ты говоришь, они заняли монастырь и копают тоннель к ней, то значит, они уже должны быть готовы к тому, что придётся ее активировать.

– Я думаю, что по крайне мере два главных артефакта, скорее всего у них. Но вот ключи они точно получили не все – уверенно ответил Дима.

– Почему ты так в этом уверен? – спросила я.

– Потому что я не покидал генератор с того самого момента как убийца получил карту с их местонахождением. Так что если бы они получили все ключи, то в любом случае натолкнулись бы на меня.

– Ну, звучит вроде бы логично – протяжно сказал Робин.

– А как эти ключи, хотя бы выглядят? – спросила я – Мы же не можем искать неизвестно что.

– Ты права, к счастью в одном из текстов было нарисована схема ключа, я его перерисую – сказал Дима, взяв с соседней полки листок и карандаш, после чего быстренько набросал изображение кристалла сиреневого цвета и шестигранной формы.

– По длине он немногим больше указательного пальца, а по ширине должен совпадать с отверстием в твоем медальоне – сказал Дима.

– По крайне мере такую штуку, ни с чем не спутаешь – обнадеживающе сказала я.

– Меня смущает, малый размер этого ключа. Искать такой все равно, что иголку в стоге сена – прокомментировал Робин.

– Так каков твой план? – поинтересовалась я.

– Честно говоря, как такого конкретного плана у меня пока нет – признался Дима – Для начала я думаю найти место с максимальным количеством народа и расспросить их. Я уверен, что кто-нибудь нам что-то скажет.

– Я думаю, об этом стоит спросить Зинаиду, она, похоже, тут все знает – сказала я.

Тут в комнату внезапно вошел Артемий:

– Я не хотел бы вас беспокоить, но у нас в доме закончились дрова. И нужно принести новые из сарая, но как так Руслан ушел за едой, мне понадобиться помощь.

Мы тут же переглянулись вопросительными взглядами, и в итоге наши взгляды остановились на Диме. Он явно не горел желанием выходить на мороз и таскать дрова, но сразу оценив обстановку он понял что выбора у него нет.

– Хорошо, я иду – смиренно произнес он, слезая с кровати, после чего отправился вместе с Артемием. А мы с Робином остались вдвоем.

– Скажи, ты веришь во все эти байки? – спросила я у него.

– Если, по правде сказать, то звучит это все сомнительно – с недоверием отозвался Робин – Но с другой стороны в его рассказ о машине времени мы тоже поначалу не верили, но смотри где мы теперь? Так что вполне возможно, что и насчет ключей он говорит правду, так что стоит дать ему шанс. Да и опять же выбора у нас особо нет.

– Хм, наверное, ты прав – согласилась я, но заметила что, несмотря на свои слова, Робин с большим беспокойством относился к тому, что нам приходиться задерживаться. Его явно что-то тревожило.

– Робин, скажи честно, ты ведь знаешь что-то об этом времени, чего не знаю я? – вновь спросила я его.

– Хм, конечно знаю, я ведь не зря получил свой диплом историка-лингвиста – с улыбкой сказал он.

– Ой, заканчивай выпендриваться. Ты же знаешь о чем то, что произойдёт в будущем, так? – допытывалась я.

Низко опустив голову, Робин сказал:

– Я не помню точных чисел, но я точно знаю, что в сорок первом году немцы прорвут все оборонительные силы Советского союза и войдут в Тихийск.

– Они захватят город? – тревожно спросила я.

– Боюсь, что да – с тяжелым вздохом ответил Робин – Скорее всего, где-то в начале ноябре войска Нацистской Германий войдут в город, советские же солдаты к тому моменту покинут город вместе с большинством его жителей, и тогда мы останемся тут одни.

– Боже, вот дерьмо! – выругалась я, теперь понимая причину беспокойства Робина – Нам нельзя тут оставаться!

– Не стоит так волноваться, у нас еще есть время – успокаивал меня Робин – Будем, надеется, что Дима окажется прав, и мы сможем быстро найти то, что он ищет и уйти отсюда.

Я лишь молча кивнула ему в знак согласия:

– Ох, когда я только проснулась, то думала, что весь день проведу, оформляя бумаги у нотариуса, оформлением документов и тому подобному. Но я и представить не могла, что окажусь в сорок первом году и буду всерьез обсуждать вторжение немцев, борьбу с тайным сообществом и поиски артефактов древней цивилизаций. Это уж не говоря про то, что сегодня умудрилась едва не сгореть в пожаре, побродить по заброшенным руинам старой больницы и спасти бабушку от грабителей – вслух размышляла я.

– День у тебя и в правду выдался продуктивный – с насмешкой сказал Робин.

Но мне было сейчас не до смеха, я за сегодня пережила столько говна и неизвестно, сколько его придется пережить в будущем, от чего я сильно устала. И сейчас мне хотелось просто лежать и курить. Жаль, что после сегодняшнего пожара я зареклась курить в помещении, а выходить на мороз мне не хотелось.

– Я до сих пор не могу поверить, что мы и вправду находимся в прошлом – продолжала разглагольствовать я, приподнявшись с кровати – Подумать только, все эти люди с которыми мы сейчас познакомились, в нашем времени уже все…

– Уже мертвы – закончил за меня Робин – Может только разве что дети, будут еще живы.

– Но они уже станут глубокими стариками. Да и этот дом, я ведь помню это место. С самого моего детства здесь был заросший пустырь, куда скидывали мусор со всех ближайших домов. Я даже понятия не имела, что тут когда-то был такой большой дом.

– Я и сам поражен, всем происходящим, хоть по мне и не скажешь. Это настоящее чудо! – восхищенно описывал Робин.

– Я помню, как в детстве мы бегали по этому району. Это место казалось мне ужасно старым и обветшалым – ностальгировала я – Но как ни странно именно поэтому это место так ей нравилось.

– Кому ей? – с любопытством спросил Робин.

– Что? – удивленно спросила я.

– Ты сказала «ей это место нравилось?», про кого ты говорила?

– Да про одну свою знакомую – растерянно отговорилась я – Впрочем, неважно, забей.

– Забить? Что забить? – непонимающе спросил Робин, очевидно столкнувшись с «трудностью перевода»

– В смысле неважно – пояснила я.

Я заметила, как Робин недоверчиво посмотрел на меня, но не стал ничего говорить, после чего мы к этой теме больше не возвращались.

Затем в комнату неожиданно вошла Зинаида.

– Ну как вы тут ребятки? – с улыбкой спросила она – Я пришла вам сказать, что ужин скоро будет готов

– Спасибо Зинаида, мы скоро подойдем – вежливо ответила я.

– Я еще хотела вам кое-что сказать – произнесла она, закрыв за собой дверь – Я должна извиниться за поведение Руслана. Прошу, не принимайте его слова близко к сердцу.

Мы с неловкостью посмотрели на Зинаиду:

– Да, все хорошо. Мы его понимаем – непринужденно отозвалась я.

– Его подозрительность вполне уместна – сказал Робин.

– И все же то, что говорил такое, прямо при вас, это не хорошо. Знаете, раньше он был совсем другим, куда добрее и мягче. Но вернувшись с армий, он сильно изменился, стал грубым и подозрительным, иногда мне даже кажется, будто это совсем другой человек. Но как бы то ни было, он мой внук и глубоко внутри он все еще остается хорошим, чувственным человеком. Просто после войны в Финляндий, ему стало очень трудно доверять другим людям. Именно поэтому он с такой подозрительностью относиться ко всем, кого приглашаю в наш дом. Но не волнуйтесь, со временем он к вам привыкнет, также как привык и к остальным. Просто будьте с ним поучтивее.

– Хорошо, мы вас поняли – мягко ответил Робин.

– Вот и славно – довольно сказала она – Тогда я пойду накрывать на стол, и вы подходите минут через пять.

Вскоре ужин был готов, и мы спустились вниз в кухню. Остальные жильцы уже уселись за стол и ждали только нас. На ужин был паштет из сельди, картофельные лепешки, а также несколько нарезанных огурцов и помидор. Не богато, но сытно, да и выбирать нам не приходилось.

Мы уселись рядом с Димой, лицо у него было очень угрюмое, и сразу чувствовалась его усталость. Его щеки были красными от мороза, после перетаскивания дров. Он сидел, укутавшись в толстое шерстяное пальто и, похоже, даже не собирался из него вылезать.

– Ты как бедолага? – с усмешкой спросила его я.

– Н…н…нормально – сказал он дрожащими губами, еще сильнее укатавшись в пальто.

– Ха ха, да парень молодец, нам на всю ночь дров натаскал – похвалил его Артемий, сев напротив него – Только уж больно хиленький он у вас, он чуть меньше часа на улице пробыл, а уже замерз до смерти. Вот пришлось ему пальто свое дать, а то он в таких одеждах да на таком морозе долго не протянет.

– Спасибо, я просто не привык работать на улице, и при таком холоде – объяснил дрожащий Дима.

– Ах да, вы ведь у нас ученные, физический труд это не для вас – с усмешкой сказал Руслан.

– Руслан, ты опять начинаешь? – осуждающе спросила его Зинаида.

– Нет, бабушка. Просто к слову пришлось – спокойно ответил он, после чего его внимание полностью перешло к приему пищи.

– Так значит Артемий, ты завтра снова идешь в колхоз? – поинтересовалась у него Александра.

– Ага – кратко ответил он, жадно поедая картофельную лепешку.

– И чем же вы будете заниматься? Я думала, вы все заготовки на зиму уже приготовили – спрашивала она.

– Будем заниматься ремонтом техники – сухо ответил Артемий – Там сказали, что как минимум пару тракторов нуждаются в капитальном ремонте, это еще не говоря о тех трех ЗИС-ах что стоят в гараже с незапамятных времен.

– А ты тоже завтра туда идешь внучек? – поинтересовалась Зинаида.

– Да меня, тоже туда вызвали – сказал Руслан.

– Ну ладно, тогда мы с Марией будем ждать весь здесь и приготовим вам вкуснейший обед.

– А Геннадий Петрович, посидит пока с детьми, правда ведь? – спросила Мария.

– Ага, тоже мне няньку нашли – ворчливо буркнул Геннадий, но похоже что остальные приняли это за знак согласия.

– А ты значит завтра опять в больницу? – спросил ее Артемий.

– Конечно, ведь больных и раненных у нас меньше не становиться – с усмешкой сказала Александра.

– Неужели к вам теперь привозят раненных на фронте солдат? – ужаснулась Мария, которая все это время тихо сидела рядом со своим мужем.

– К сожалению да, уже четыре дня как к нам привозили солдат из Грузино, а сегодня еще и из Киришей – с грустью говорила Александра.

– Кошмар! – снова ужаснулась Мария, ей явно хотелось поговорить с ней об этом, но вдруг обратила внимание на ее сына Петю, что сидел подле нее – Но давай, мы лучше поговорим об этом не при детях.

– Хорошо – понимающе ответила Александра, ведь рядом с ней тоже сидела ее маленькая сестра.

А мы же все это время молча сидели и слушали их разговоры. Даже мне было интересно послушать про быт людей восьмидесятилетней давности, а уж Робин с Димой слушали их с таким упоением, будто им сейчас пересказывали какую-то Шекспировскую пьесу.

Но заметив нашу отстраненность, Зинаида решила вовлечь нас в разговор.

– А чем вы собираетесь заниматься завтра? – с интересом спросила она.

Этот вопрос нас немного обескуражил, так как мы собирались это обсудить непосредственно завтра. Но мы понимали, что говорить об этом было не слишком хорошо. А то оказалось бы, что мы станем единственными бездельниками в этом доме, помимо детей. Потому надо было срочно придумать:

– Ну, вообще мы завтра собираемся заняться нашими исследованиями – с умным видом произнес Дима. И все с интересом стали смотреть на нас.

«Хм, «исследования», какое же это удобное слово» – подумала я: – «Достаточно просто произносить его с важным лицом, и этим ты сможешь оправдать любую ерунду, которой ты на самом деле занимаешься»

– И в чем же ваши исследования будет заключаться? – будто прочитав мои мысли, уточнила Зинаида – Будете искать свою очень важную вещицу?

– В общем-то, да. Завтра мы собираемся, пойти опрашивать людей – ответил Дима, доставая из кармана свернутый листок с рисунком кристалла, и показал его остальным – Скажите, никто из вас не видел похожую вещь?

Все с удивлением и интересом разглядывали рисунок. Но никто не видел ничего подобного.

– Сходите к старому монастырю – посоветовал Артемий – Там сейчас живут почти все городские беженцы, и если где вы и сможете найти какую-то информацию то это там. Только не рассказывайте там никому про нас.

– А почему про вас нельзя рассказывать? – удивленно спросила я.

– По указу городской администрации, все беженцы должны жить там. Но мы не хотели бы переселяться туда – объяснила его жена Мария – Нам рассказывают, что условия там очень плохие, а у нас ведь ребенок.

– Да и мест там все равно, уже больше нет – сказал Артемий – Говорят, что там по одной кровати на двоих выделяют, не знаю, конечно, правда ли это. Но проверять не хочется.

– Зачем вы им все рассказываете? – встрял в разговор старый Геннадий – Разве вы не видите, что это самые настоящие иностранные шпионы?

Ох, Геннадий Петрович, вы опять?» – с упреком сказала Александра.

«Да вы только посмотрите на них, пришли из ниоткуда, одеты странно, ищут не пойми что? Я вон сегодня прочитал, что на одной прифронтовой станций, железнодорожники поймали одного проходимца, который на самом деле оказался вражьим лазутчиком. Их немцы специально подсылают к нам дабы дестабилизоварть обстановку в стране и подорвать боевой дух наших войск.

– Да никакие мы не агенты и не шпионы – возмутилась я – И как мы дестабилизируем обстановку в стране, сидя здесь с вами?

– Вот настоящий шпион именно так и сказал бы – не унимался Геннадий, но Александра, Зинаида и Артемий встали на нашу сторону, из-за чего у них начался жаркий спор.

– Не обращайте на него внимания – тихо сказала нам Мария – Он старый солдат, и привык буквально воспринимать все, что ему говорят и пишут, буквально.

– Он воевал? – с интересом спросил Робин – Интересно, а в каких конфликтах он участвовал?

– На службе у него было много достижений, об этом он готов рассказывать часами. Лично я, из его рассказов поняла, что он участвовал в первой войне с немцами. А когда началась революция, он одним из первых перешел в красную армию и сражался на гражданской войне с белогвардейцами, где проявил большое мужество и отвагу за что к своим сорока годам дослужился до полковника. Но с возрастом, он ушел в отставку и теперь сидит, бездельничает целыми днями, по десятому разу перечитывая одни и те же газеты. И в связи с войной, неудивительно, что теперь ему везде видятся, иностранные агенты, шпионы и диссиденты. Но вообще он не плохой человек, он очень любит детей хоть и старается этого не показывать, а в своей внучке Нине так души не чает. Ну и еще у него довольно много знакомых среди высших армейских чинов этого города, что тоже иногда бывает полезно.

– Так значит он уже ветеран, и ни одной войны – подытожил Робин.

Мария положительно кивнула головой:

– Война у него в крови, и вы не представляете, как он жалеет, что слишком стар, чтобы участвовать в этой – произнесла она.

А Геннадий тем временем продолжал спорить, с остальными сидящими за столом.

– Геннадий Петрович, поверьте у нас за столом, нет никаких шпионов – уверяла его Александра.

– Да как это нет?! Они сейчас есть везде! – не унимался он.

– Да и что им у нас делать-то? В нашем крохотном городишке – спросила Зинаида.

– Тихийск сейчас является единственным связующим железной дорогой с Ленинградом, только через нас туда еще доставляются хоть какие-то продовольствия. Поэтому я не удивлюсь, если сейчас Вермахт направляет сюда все новых и новых шпионов, дабы дестабилизировать железнодорожное сообщение между нашими городами.

– Ох, Геннадий Петрович, я вас умоляю – взмолился Артемий.

– Я вам говорю, что шпионы сейчас везде! – сказал он, громко стукнув кулаком по столу.

– А мы, по-вашему, тоже шпионы? – спросила его Александра.

И на этом вопросе Геннадий, заметно замялся:

– Вы…вы…не знаю – с сомнением ответил он.

– А вы тогда тоже можете быть шпионом? – спросил его Артемий.

– Кто я?! Да, я между прочим: участник первой конной рабоче-крестьянской армий! Я оборонял Царицын от белогвардейских захватчиков, мы одной нашей дивизией целых два вражеских батальона одолели. Семьсот человек пленными взяли, представляете! И тысячу лошадей. И вы после этого меня шпионом называете?!

– Ох, ладно, хватит вам уже спорить, время уже позднее – прервала их Мария, посмотрев на деревянный шкаф с часами, что был виден нам из гостиной, после чего встала из-за стола и обратилась к нам – Мы с мужем и с сыном, пожалуй, пойдем спать, всем спокойной ночи.

– Приятных сновидений – пожелали им все сидящие за столом.

После этого спор быстро сошел, на нет и остальные, тоже закончив с ужином, вышли из кухни и отправились спать.

Мы пошли наверх и разлеглись по своим кроватям.

«По крайне мере, теперь мы знаем, откуда стоит начать поиски» – подумала я: – «Представляю себе, как мы будем бродить по этому монастырю и спрашивать каждого прохожего «Не видели ли вот эту хреновину?» тупее плана придумать было нельзя. Но и ничего лучше в голову мне тоже не шло, так что придется быть послушной девочкой и делать то, что говорят Робин и Дима, ничего другого не остается»

Но пока я лежала в кровати, меня вдруг посетили одна мысль, а не слишком ли легкомысленно я поступила, что так легко доверилась людям, которых знаю всего один день. Для меня это было конечно не впервой, в юности я часто тусовалась с всякими сомнительными типами, которых почти не знала, что сильно не нравилось моим родителям, но ведь сейчас был совсем другой случай. Фактически я просто бросила все свои дела и отправилась за пределы времени и пространства с почти незнакомыми мне людьми, и поселилась у группы таких же незнакомцев. Разве это не слишком наивно? Но с другой стороны в отличие, от тех типов из моей юности, большая часть из которых была откровенными мерзавцами, эти двое были, казались вполне порядочными людьми, а Робину после того как он спас меня из пожара, я верила почти безоговорочно.

«Да и, в конце концов, еще пару недель назад, ты рыдала по ночам от тоски и одиночества, а теперь тебя окружает просто масса новых людей, а ты все равно недовольная, пора бы тебе определиться чего ты хочешь, Лера?!» – осуждающе сказала я себя самой.

И с этими мыслями я укрылась под колючим, шерстяным одеялом и сразу заснула.

Дима разбудил меня часов в девять утра:

– Вставай, нам пора – сказал он мне, расталкивая меня в постели.

– А я уже понадеялась, что это все был всего лишь сон – позевывая, сказала я, поднимаясь с кровати. Александра и Алена уже проснулись и ушли из комнаты, так что кроме нас двоих никого не было. И тут я обратила внимания на то, что сегодня Дима был одет совсем по-другому.

Вместо привычной, современной одежды, он был одет в старомодные черные шаровары, красный свитер, и толстое черное пальто в котором он был на вчерашнем ужине, на голове была надета шапка ушанка, а на ногах валенки.

– Где это ты так вырядился? – недоуменно спросила я.

– Зинаида Михайловна решила отдать нам часть своей старой одежды – ответил он – Сказала что: «Я не могу сама увидеть, в чем вы ходите, но когда Мария мне рассказала о вашей одежде, я чуть не обомлела. Как можно так ходить в такую холодрыгу?» И поэтому она решила отдать мне и Робину старую одежду ее покойного мужа.

– Должно быть Руслану, это не понравилось – предположила я.

– Он к этому времени уже ушел – сказал Дима – В доме сейчас почти никого нет, Александра ушла на работу, Артемий тоже, Геннадий Петрович куда-то ушел с детьми. Только Зинаида и Мария здесь, что-то делает по дому.

– Зинаида Михайловна, просто необыкновенная женщина – с восхищением сказала я.

– Это точно, она потрясающая – согласился Дима, после чего протянул мне аккуратно сложенную кучку одежду – Это, кстати, Мария тебе оставила, сказала, что Зинаида попросила ее оставить тебе что-то из одежды.

– Оу! – удивленно воскликнула я, беря одежду в руки.

– Выглядеть ты в этом будешь, конечно, неказисто, но зато не умрешь от холода, что сегодня будет особенно важно. Потому что на улице теплее не стало – сказал Дима – Так что переодевайся и спускайся вниз, мы с Робином будем ждать тебя там.

Когда Дима вышел из комнаты, я быстро умыло лицо в тазике, накрасилась, как смогла и оделась в ту одежду, что оставила Мария.

Сначала я надела шерстяные чулки и длинную темную юбку полностью закрывающая ноги. Нацепила старую белую рубашку, поверх которой, одела черную меховую куртку. На голову же я надела шапку ушанку, такую же какая была у Димы, а шею закрыла широким желтым шарфом, а на ноги же одела теплые шерстяные валенки.

Когда я в первый раз посмотрела на себя в зеркало, мне показалась, что я постарела лет на сорок. У меня в голове пронеслась смешная картина, как на меня посмотрели прохожие, выйди я так на люди, в нашем времени. Но здесь такая одежда была как нельзя в тренде и что самое главное она была куда теплее, чем то, в чем мы сюда пришли. Так что меня даже позабавило, что я теперь выглядела как настоящая советская комсомолка.

Когда же я наконец-то закончила рассматривать свой новый образ, я спустилась вниз.

Дима и Робин ждали меня в прихожей. Робин, также сменил свой гардероб, и теперь ходил почти в той же одежде что и Дима. И надо сказать, что без своего строгого зеленого костюма он поначалу смотрелся очень непривычно. Как будто английский джентльмен в один момент превратился в колхозника Васю из типичного советского села.

Впрочем, мой внешний вид его также изрядно позабавил:

– Валерия, должен отметить ваш новый образ, просто бесподобен – произнес Робин, едва сдерживая усмешку.

– Вы тоже Роман, сегодня просто великолепны – с напускной вежливостью ответила я.

И так мы стояли лыбясь друг на друга, как будто оказались на каком-то нелепом бал-маскараде и сдерживались из-за всех сил, чтобы не рассмеяться во весь голос.

– Ладно, давайте посмеемся друг над другом в другом месте – произнес Дима, словно читая наши мысли – А теперь раз уж все в сборе то давайте выдвигаться. Чувствую, нас сегодня ждет долгий день.

Но с начала Зинаида настояла, чтобы мы позавтракали перед уходом, угостив нас чаем с хлебом и маслом, после чего мы поблагодарили ее за чай и за подаренную нам одежду и, попрощавшись, вышли на улицу.

– Когда же вы вернетесь? – с любопытством спросила она.

– Ближе к вечеру – ответил Дима. Хотя на самом деле мы сами не знали, во сколько вернемся обратно.

Потом мы вышли из дома и двинулись к монастырю.

Погода в целом сохранялось такой же что и вчера, пасмурно-серое небо, из которого едва проглядывалось солнце и мороз минус пятнадцать градусов Цельсия. Так что погода для долгих прогулок была «идеальной». Но одежда что дала нам Зинаида была, и правда очень теплой, так что по поначалу холод не создавал нам сильных проблем.

По дороге я наконец-то смогла затянуться еще одной сигаретой. Я так долго ждала этого момента, ибо из-за происходящих событий, мои нервы были расшатаны настолько, что только сигарета давала мне возможность, вернуть ментальное благополучие. Жаль только что, несмотря на удовольствие от столь долгожданной затяжки, мне пришлось выбросить ее довольно быстро, так как без перчаток мои руки в момент замерзали.

– Да уж, сейчас в лишний раз лучше руки не высовывать – прокомментировал Робин.

Мы двинулись в обратную сторону от вчерашнего маршрута, пока не вышли к больнице. А оттуда мы пошли вдоль берега большого пруда, который располагался недалеко от больницы и доходил почти до низины холма, на котором стояли стены монастыря.

Идя вдоль берега, мы любовались белоснежной водной гладью, что сейчас полностью сковало льдом, из-за чего теперь пруд представлял собой большую ледяную поляну, на котором ютилось парочка рыбаков, сидящих у своих прорубей.

– Эй, смотрите, а там не Геннадий Петрович с детьми рыбачит? – сказал Дима, показывая пальцем в сторону старика на раскладном стуле, а также двух девочек и одного мальчика, что играли рядом с ним.

– Да, кажется, это они – подтвердила я, разглядывая их силуэты вдалеке.

– Может помахать им?» – шутя спросила я.

– Думаю, не стоит им – серьезно ответил Робин, и мы молча пошли дальше.

Так мы обошли берег пруда, и вышли к монастырской стене, затем немного пройдя вдоль нее, и поднявшись вверх по холму, мы оказались у входных ворот монастыря.

У них мы встретили двух солдат, что дежурили у ворот, они нас пропустили, не обратив никого внимания на наше присутствие. Сначала меня удивило то, что охранники этого места так легко пропускают незнакомцев, но когда мы оказались за стенами монастыря, я поняла причину их наплевательского отношения.

За крепостными стенами толпилось несметное число народу, не меньше пары сотен человек. Все они были беженцами с Ленинграда и других городов. Они заняли практически все монастырские здания. Бывшие кельи, часовни, звонницы, кухню, баню, все они теперь стали жилыми помещениями. А монастырский двор был переполнен десятками людей. Лишь в самом монастыре беженцы не жили. Его специально огородили колючей проволокой и выставили постоянную вооруженную охрану. Как я узнала позже, его огородили из страха, что беженцы попытаются ограбить его и вынести все те немногие реликвий, что остались в монастыре со времен царской власти, включая всеми известную Икону божией матери – главной святыни этого монастыря.

Впрочем, несмотря на то, что все здания были заняты, места беженцам все равно не хватало. Сюда даже перенесли несколько списанных вагонов, дабы можно было поместить больше беженцев, но этого тоже не хватало. И поэтому большинство людей начали разводить палатки и костры прямо во внутреннем дворе, ибо жить им было больше негде.

Сейчас это место напоминало цыганский табор, везде шум, грязь, и море людей, через которых приходилось буквально проталкиваться, чтобы пройти дальше.

Я посмотрела на удивленные лица Димы и Робина, и поняла, что они также как и я не ожидали, что здесь окажется так оживленно:

– Теперь понятно, почему семья Артемия не стремиться сюда переезжать – произнес Робин: – Дом Зинаиды по сравнению с этим просто рай.

– Но где же все священники и церковники, почему они позволяют всем этим людям находиться здесь? – спросила я и тут же удостоилась возмущенными взглядами, которыми на меня смотрели Робин и Дима.

– Валерия, во время революций все церковные здания были разграблены и приспособлены под нужды советского государства. Я, конечно, понимаю, что ты не сильно интересуешься историей, но такие вещи не знать, уже стыдно – назидательным тоном объяснил Дима.

– Ох, ну извините, что забыла такую важную для стилиста информацию – язвительно ответила я, решив не рассказывать о том, что в школе я имела привычку спать на уроках историй. В связи с этим я решила быстро сменить тему – Так каков же наш план?

Дима ошарашенно оглядел собравшуюся толпу:

– Я думаю, что нам стоит разделиться – после недолгих раздумий, произнес он, после чего залез в карман и достал три бумажных листа, на каждой был изображен знакомый уже рисунок кристалла, только чуть более аккуратные и детально дополненные.

– Вот держите, нам нужно будет обойти всех этих людей и спросить, не видели ли они нигде эту вещь. Если они спросят о том, что это за вещь, просто говорите что это пропавшая семейная реликвия – объяснял он.

– Я уже говорила о том, что этот план просто шикарен? – саркастично заявила я.

– Если у тебя будут идеи получше, то предлагай, мы выслушаем твои предложения в любое время – недовольно ответил Дима, после чего продолжил – И так я пойду вдоль западной стены, Лера вдоль восточной, а Робин же пойдет по центральной дороге, опрашивайте всех кого увидите, за исключением уж совсем сомнительных личностей, а также военных. Затем собираемся на другой стороне монастыря. Все понятно?

– Понятно – без лишнего энтузиазма отозвалась я. И мы разошлись в разные стороны.

И так начался долгий и морозный день в ходе, которого я познакомилась с кучей новых людей, самых разных классов и сословий. Здесь были все, крестьяне и рабочие, артисты и писатели, государственные служащие и ученые, семьи и одиночки. Все, так или иначе, были вынуждены бросить свои дома и бежать, спасаясь от войны. Сколько разных историй я наслушалась за этот день, их было не пересчитать. Конечно, не все горели желанием со мной общаться и многие просто игнорировали меня или даже грубо прогоняли, что было, не очень неприятно, но я понимала, что они делали это лишь из-за страха. Но много было и тех, кто были рады поговорить с новым человеком, а некоторые даже видели во мне какую-то надежду, и плача, изливали мне душу, единственному человеку готовому их выслушать. И вообще ко мне вскоре пришло понимание, что именно страх правил этим местом. Страх перед ужасным прошлым, перед тяжелым настоящим и неопределённым будущим. Каждый из них пережил свою трагедию: У кого-то немцы сожгли их дом прямо у них на глазах, у кого-то расстреляли мужа, кто-то потерял отца, сына, друга на войне, у других полностью разбомбили весь город с большинством жителей, а другие лишились руки и ноги от обстрелов и бомбёжек. И почти у всех остались друзья или родственники, которые пропали без вести и никто, не знает, живы ли они еще или нет. И теперь, им ничего не оставалось, кроме как сидеть здесь, в этом маленьком островке безопасности посреди бушующей войны и больше всего на свете они боялись того, что враг скоро нагрянет и сюда.

Слушая все эти историй, я старалась всячески подбадривать или утешать этих людей, хоть и понимала, что для большинства эта было уже бесполезно. Многие из этих людей потерялись от отчаяния, кто-то потерял своих любимых, кто-то самого себя, а кто-то и вовсе потерял смысл жизни, а кто-то же просто пытался выжить, отталкивая всех окружающих. С некоторыми из таких людей, разговаривать было совершенно бессмысленно, так как они не слышали меня и не хотели слушать. Я была для них лишь диктофоном, на который они пытались записать свои самые ужасные воспоминания, надеясь тем самым унять свою боль, мне казалось это нелепым, но если я могла помочь им хотя бы этим, то почему бы и нет.

Мне целый день пришлось ходить среди бедных стариков, плачущих матерей, беспризорных детей, и комиссованных солдат, оставшийся на всю жизнь инвалидами. В какой-то момент я вообще забыла, зачем изначально пришла сюда. Потому что вскоре вся эта история со смертью отца, перемещениями во времени и поиском ключей казалась мне настолько глупой и неуместной, по сравнению с трагедиями этих людей, что спрашивать порой про какой-то там кристалл мне было даже неловко. Да и все равно, никто из опрошенных мной людей, не имел даже приблизительно понимания о существовании или местонахождений подобной вещи.

И пока я занималась опросом местного населения, то даже не заметила, как на улице начало смеркаться. К этому времени я уже буквально умирала от голода и холода, слава богу, что ко второй половине дня слегка потеплело, и холод перестал быть таким проникающим.

Вскоре я достигла противоположного конца монастыря и нашла там Робина. Он стоял один посреди толпы беженцев и о чем-то размышлял, вид у него был довольно мрачный.

– Валерия, долго же вас не было – сказал Робин, даже не взглянув на меня. Очевидно, мыслями он пребывал где-то в другом месте.

– Учитывая, сколько народу мне удалось опросить, удивительно, что мне вообще удалось добраться сюда – сказала я – А ты как я поняла, свой путь тоже закончил?

– Да – все также задумчиво ответил он.

– Ты такой мрачный, тебя что-то тревожит? – поинтересовалась я.

И только тогда Робин, взглянул на меня, его взгляд был полон грусти и сожаления.

– Ты думаешь обо всех этих людях, да? – догадалась я.

Он грустно покачал головой:

– Пока я разговаривал со всеми этими людьми, слушал их историй, узнавал об их трагедий, мне пришла в голову мысль. Я ученый, который много лет изучает историю воин и конфликтов произошедших в прошлом, но ведь до этого я ничего не знал о личностях тех людей, которым пришлось эти войны пережить, для меня они всегда были всего лишь цифры в графе «потери» не больше. Для меня не имело особого значения, какая конкретно цифра это была: сто, тысяча, миллион, мне это было неважно. Вот, например я знаю, что во Второй Мировой Войне погибло пятьдесят четыре миллиона человека, из них двадцать шесть потерял Советский союз. И для меня это была впечатляющая цифра, но больше она ничего не значила, она никак не затрагивала мою душу, ведь за этой цифрой, я не видел настоящих людей, не видел, того что им пришлось пережить. А теперь, когда я знакомлюсь с этими людьми, общаюсь, вижу их отчаяние, злость, и понимаю что, таких как они, будут еще несколько миллионов. То… от этого… становиться худо.

Я понимающе покачала ему головой.

Я и в самом деле понимала его мысли, пусть и не столь глобально. После всех этих разговоров я действительно начала сопереживать этим людей, чьи судьбы были искалечены войной. Единственное чего я так и не смогла понять, а зачем нужна такая война, если в итоге от нее плохо всем.

– Самое плохое, что мы ничем не можем их помочь – огорченно сказала я.

– Верно, ничем – согласился Робин.

После того как мы некоторое время простояли в молчаливых раздумьях, Робин решил все таки сменить тему.

– Ты узнала что-нибудь о ключе? – спросил он.

– Конечно, нет – фыркнула я – А ты?

– Тоже нет – сухо ответил он.

– И почему я, этому совсем не удивлена? – саркастично сказала я.

– Но мы, по крайне мере, попытались – раздосадовано сказал он.

– Я думаю, нам стоит вернуться обратно к Зинаиде. Не знаю, как ты, а я сейчас готова съесть слона – предложила я.

– Согласен с тобой, хорошо хоть мороз стал слабее. Только сначала надо найти Дмитрия – сказал Робин.

– Должно быть, он все еще опрашивает людей – предположила я – Думаю, что он опять увлекся.

– Стоит его поискать – сказал Робин, и мы отправились на его поиски.

К счастью долго искать его не пришлось. Не прошло и десяти минут, как он сам окрикнул нас из толпы, и голос у него был весьма возбужденный.

– Робин, Лера идите быстрее сюда, я нашел! – кричал он, нам махая рукой. Рядом с ним стоял престарелый мужчина, с длинными седыми волосами, спортивного телосложения и военной выправки, но главной отличительной особенностью его внешности, было то, что у него отсутствовала часть правой руки.

– Дмитрий, в чем дело? – спросил Робин, когда мы подошли к нему.

– Этот мужчина, кажется, видел что-то похожее на то, что мы ищем – объяснил Дима: – Познакомитесь, это Аркадий Иванович, танкист пятой танковой дивизий

– Уже бывший танкист, к сожалению – сказал Аркадий, показывая на свою культю.

– А это мои друзья, о которых я вам говорил, Валерия Андронова и Роман Валерьевич, они мои коллеги и помогают мне в исследованиях.

– Хм, Валерьевич?»– недоуменно фыркнул Робин. Но на это высказывание никто не обратил внимание.

– Очень приятно – поздоровался Аркадий – Знаете, я с первого взгляда понял, что эта штука очень ценная, но не думал что настолько, раз правительство выделило людей на ее поиски. Тем более в такое время.

– Так вы знаете, где он находиться? – спросил Робин.

– Да, ну по крайне мере, у кого она находиться – ответил Аркадий.

– Так давайте не будем спешить – резко прервал его Дима – Аркадий, пожалуйста, расскажите моим коллегам, ту же историю что вы рассказали мне.

Аркадий устало вздохнул:

– Ну, хорошо – протяжно сказал он – Впервые эту вещь я увидел еще полгода назад, когда еще служил танкистом. В нашу дивизию перевели наводчика из Молотова, сержанта Гарпарова. Поначалу мы не очень ладили, но когда нас перевели на оборону Смоленска, где нам пришлось все лето провести в одном танке, мы все же сдружились. В тот момент я и заметил, что он всегда носил на шее какой-то странный кристалл, на цепочке который выглядел точно также как и на этом рисунке. Тогда я спросил его «Что это за штука у тебя не шее?» и он рассказал мне, что это его талисман, который ему в детстве подарил дядя-археолог во время каких-то раскопок на окраине Иркутска, и этот талисман приносил ему удачу.

– И что же случилось дальше? – спросила я.

– К несчастью, удачу ему этот талисман приносил недолго, мы два месяца провели в боях под Смоленском и не получили ни царапины, но когда в начале октября, нас перевели на оборону Грузино нас подбили в первом же бою. Нам с Гарпаровым едва удалось остаться в живых, но мы оба получили серьезные ранения и нас перевезли в ближайшую больницу.

– Так значит, вы лежали здесь? – уточнил Робин.

– Да, почти месяц врачи боролись за наши жизни. В итоге это ранения стоило мне руки, но у Гарпарова все было намного хуже.

– И где он сейчас? – спрашивал Робин.

– В последний раз, я видел его две недели назад, когда выписывался из больницы. Наверное, он до сих пор там, хотя уже не уверен, но предупреждаю сразу, не ждите, что он вам что-то расскажет.

– Почему? Что с ним случилось? – с беспокойством спросила я.

– Большущий осколок попал ему в голову, задев мозг. Когда я вытащил его из горящего танка, он не мог ни ходить, ни ползать, но самое худшее что он перестал что-либо помнить, он смотрел на меня словно младенец и не говорил ни слова. Поначалу я думал, что это контузия, стал бить ему по лицу, кричать «Гарп, Гарп ты слышишь меня» а он лежал на земле, как ни в чем не бывало, и лишь повторял за мной «Гарп, Гарп». Уже в больнице я узнал, что мозг его неизлечимо поврежден и его разум навсегда останется на уровне грудного младенца. А что хуже всего, в дальнейшем он будет только деградировать. И когда я зашел к нему в последний раз то увидел, как медсестра поит его молоком из детской бутылки, как грудничка. Ну а меня он, конечно же, не узнал. А когда вместо «Гарп» которое он повторял постоянно, он стал говорить «Ар», тогда я сразу понял, что он уже не жилец. Больше я к нему не заходил, ибо не хотел смотреть на то, как он умирает.

– Это страшная история, позвольте нам выразить свои соболезнования – растроганно произнес Робин.

– Благодарю вас, мне за долгое время своей службы пришлось потерять многих хороших товарищей, но сержанта Гарпарова, я запомню на всю жизнь – сказал Аркадий – Сходите в больницу, если вам так нужен этот кристалл, спросите об этом врачей. Думаю, что Гарпу он удачи, больше не принесет.

– Спасибо вам, что поделились с нами этой историй, вы нам очень помогли – поблагодарил его Дима.

– Удачи вам – попрощался Аркадий.

– Ну что же, думаю, теперь мы можем уходить отсюда – сказал нам Дима, и мы двинулись обратно к входным воротам.

Покинув территорию монастыря, я находились в мрачных раздумьях. С одной стороны невероятной удачей было то, что мы нашли хоть какую-то зацепку, ведущую нас к ключу, а с другой стороны я сомневалась в том, а стоило ли так безоговорочно верить первому попавшемуся человеку.

– А стоит ли нам так легко верить его рассказу? – высказалась я – Может быть, Аркадий просто выдумал всю эту историю и приплел сюда этот кристалл, чтобы сказать нам то, что мы хотим услышать.

– Это возможно, но слишком уж невероятную историю он рассказал, такое сложно так просто выдумать – парировал Робин.

– Но мы же свою тоже выдумали – сказала я.

– Ну, она все же не столь, яркая как эта – сказал Робин – Не думаю, что кому-то бы пришло в голову столь подробно описать деградацию от повреждения мозга.

– Да и зачем ему это, мы ведь даже ничем ему не заплатили за информацию? – добавил Дима.

– Ладно, вы правы – признала я, понимания, что ответить мне на это нечем.

Но как оказалось, очень скоро нам пришлось напрочь забыть и о беженцах, что мы встретили и о ключе. Так как оказались втянуты в несчастный случай, что произошел рядом с нами.

Когда мы мирно проходили вдоль пруда, до нас донесся крик маленькой девочки. Тогда мы обратили свой взор в центр пруда и увидели самого Геннадия Петровича и детей, склонившиеся над огромной дырой во льду. Он в панике бегал вокруг прорубя и из-за всех сил кричал:

– НИНА, НИНА РОДИМАЯ МОЯ, ДЕРЖИСЬ, Я ПОМОГУ ТЕБЕ? – кричал он свое внучке, которая беспомощно бултыхалась в воде, пытаясь подплыть ближе к краю прорубя, но едва она хваталась за лед как он начинал проваливаться еще больше, не давая девочке вылезти из ледяной воды.

– Дедушка, мне холодно! – испуганно кричала Нина.

– Сейчас девочка моя, ты только держись! – успокаивал ее Геннадий, безуспешно пытаясь дотянуться до нее рукой, но расстояние между ними было слишком велико, а подходить ближе было опасно, так как у края прорубя, лед мог опять треснуть. Дети же испуганно стояли за дедушкой, безмолвно наблюдая за происходящим, не зная, как ей помочь.

– Нина держись! – кричал ей Петя.

Алена же смотрела на Нину испуганным взглядом, но не проронила ни слова.

Увидев это, мы незамедлительно вышли на лед и побежали к Геннадию.

– Геннадий Петрович, что случилось? – впопыхах выпалил Робин.

Он обернулся к нам, и в этот момент его лицо сияло от радости, ведь кто-то пришел к нему на помощь:

– Слава богу – облегченно сказал Геннадий, и, казалось бы, от его прежней подозрительности не осталось и следа – Моя внучка Нина, мы с детьми рыбачили весь день и сильно задержались. А когда пошли обратно, стало теплее, а из-за темноты, я не заметил, насколько хрупкий был лед в этом месте, и Нина провалилась. Прошу вас помогите мне, мне одному ее не вытащить.

– Тут же совсем недалеко от берега, почему ей просто не доплыть – предложил Дима.

– Она еще плохо плавает – покачал головой Геннадий – Тем более она сейчас напугана, да и одежда ее отяжеляет. Сама она долго не продержится, а мне с моими ногами далеко не проплыть.

– Тогда я помогу ей – решительно вызвался Робин и начал снимать с себя верхнюю одежду.

– Робин, что ты делаешь?! – встревоженно спросила я.

– Нужно чтобы кто-то нырнул в воду и помог Нине доплыть до берега – объяснил Робин, сняв с себя пальто и начиная снимать свитер.

– Там же ледяная вода, ты там замерзнешь до смерти! – воспротивилась я.

– Если доплыть быстро, то нет – сказал Робин, полностью оголив свой торс и сняв валенки – В любом случае, если не вытащить ее прямо сейчас, она утонет.

– Господи спасибо тебе, ты добрейший человек – рассыпался в благодарностях Геннадий.

– Ждите нас на берегу – сказал Робин, подходя к воде – Мы скоро приплывем туда.

– Будь осторожен – испуганно сказала я.

И не теряя больше ни минуты, Робин собрался с силами и запрыгнул в воду, мы же отправились к берегу и стали ждать его там.

Некоторое время мы ничего не видели из-за темноты, слышала только всплески воды и треск льда, из-за чего мы уже начали волноваться. Но когда из-за корки льда показалась голова Робина и Нины держащуюся за его шею, мы приободрились, и стали поддерживающе кричать им. Подбадривая Робина и направляя его к берегу. Он же медленно плыл к берегу, разламывая руками лед, что преграждал ему путь. В темной воде было сложно разглядеть его лицо, но даже по одному звуку его сбивчивого дыхания я понимала как ему тяжело. Ведь даже несмотря на то, что он снял с себя всю верхнюю одежду и обувь, штаны его были довольно толстыми и утяжеляли его, да и Нина на его плечах совсем не облегчала задачу, уже не говоря про низкую температуру самой воды.

В конце концов, они все-таки доплыл до берега, и выползли на сушу. Мы с Геннадием тут же подхватили Робина, он был холодный и бледный как мертвец, все его тело дрожало, а губы стали синими от холода. Мы стали вытирать его свитером, а после закутали в двойной слой из пальто, одно Робина, другое Геннадия. Дима же в это время поднял Нину на руки, от холода и нервного срыва, у нее совсем не осталось сил, даже на то чтобы говорить, и лишь иногда она хрипло что-то мычала про себя.

– Им срочно нужно согреться, надо их отвести домой пока они не подхватили воспаление легких! – скомандовал Геннадий, и мы всей гурьбой как можно быстрее отправились домой.

Дома у Зинаиды все уже приступили к ужину, когда мы резко ворвались в дом.

Все тут же выскочили из-за стола и удивлением уставились на нас.

– Что с вами случилось? – пораженно спросил Руслан.

– Они сильно промокли и замерзли, нужно положить их возле печки – вновь скомандовал Геннадий и все остальные тут же сняли матрасы и остальное постельное с кроватей и положили их на пол у печи, после чего уложили Робина и Нину, укрыв их тройным слоем одеял.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я Робина, на что он хриплым голосом ответил.

– Жить буду, правда чувствую, что на один палец у меня будет меньше – с улыбкой сказал он.

– А как же «Нам не стоит изменять события прошлого»? – с иронией спросила я, припоминая, как он вчера отговаривал, меня от помощи Зинаиде.

– Ох Валерия, please be quiet – смеясь произнес Робин, он старался выглядеть максимально веселым, так как будто с ним все в порядке, но я чувствовала как ему плохо было на самом деле. Его до сих пор трясло, а сам он покрылся холодным потом. Я не стала ему ничего об этом говорить, решив, что лучше решить вопрос с его здоровьем завтра.

– Ладно, пожалуй, пойду я на ужин, пока без меня все не съели, тебе что-нибудь принести? – заботливо спросила его я.

– Нет спасибо, я не хочу, есть – произнес Робин, перевернувшись на другой бок.

– Он не ел с самого утра, но все равно ничего не хочет. Это нехорошо – настороженно подумала я.

И нехотя я оставила Робина и села к остальным за стол.

За ужином мы рассказали остальным про то, как Нина провалилась под лед, а Робин храбро вытащил ее из воды.

– Боже, ну и напасть с вами приключилась! – воскликнула Зинаида.

– Геннадий Петрович, вы же опытный рыболов, как вы могли проглядеть, где находиться тонкий лед? – спросил Руслан.

– Сам, того не понимаю – стыдливо признался Геннадий – Просто у меня сегодня был такой хороший улов, я так сильно увлекся что совсем забыл про время. А когда дети начали жаловаться на холод, только тогда до меня дошло, что уже наступил вечер и надо бы поспешить домой. Видимо из-за спешки и темноты я совсем не заметил, что мы ступаем по тонкому слою льда, а понял это уже тогда, когда Нина провалилась под лед.

– Это просто невероятная безалаберность, простите Геннадий Петрович, но больше я своего ребенка, с вами на рыбалку не отправлю – возмущенно сказала Мария.

– И я Алену тоже больше на лед не отпущу – поддержала Александра.

– Вы правы, я поступил безалаберно – признался Геннадий, стыдливо опустив голову.

– Да уж как хорошо, что наши «вражьи лазутчики» оказались рядом – осуждающе высказалась Александра.

– Это верно, вот бы побольше таких «вражеских шпионов» может мы тогда, и жизнь была бы спокойнее – поддержала Мария.

Геннадий не нашел что на это ответить, поскольку и так был достаточно унижен. И на протяжении всего ужина, молчаливо глядел в тарелку.

Остальные же были восхищены смелостью и самоотверженностью Робина, а также вспомнив то, как мы помогли Зинаиде, они окончательно прониклись к нам полным доверием и уважением. Даже Руслан хоть и не высказал ни одного уважительно слова в нашу пользу, но хотя бы отрицательного ничего не сказал, а Геннадий же больше никогда не называл нас «иностранными агентами». Так что можно сказать, что с этого момента мы стали считаться в этом доме почти что своими.

Закончив с ужином, мы с Димой еще раз заглянули к Робину. Он вместе с Ниной уже крепко спали, согреваемые теплом печки.

– Я думаю, лучше оставить их тут на всю ночь – сказала нам Александра – Руслан спит рядом с печкой и в середине ночи подбросит им пару дровишек, он все равно постоянно просыпается по ночам, видимо старая армейская привычка.

– Как вы думаете, с ними все будет в порядке? – обеспокоено спросила я.

– Пока не могу ничего сказать, плавание в такой мороз редко остается без последствий. Заболеть после такого легче простого – хмуро ответила она – Но вы пока не забивайте себе этим голову, утро ночи мудренее, ложитесь спать, а утром мы уже посмотрим, что с ними.

И согласившись с ее правотой, мы пожелали друг другу спокойной ночи и отправились по кроватям. По пути наверх, мы с Димой решили пока не обсуждать дальнейшие поиски ключа и дождаться утра, чтобы вместе с Робином обсудить план дальнейших действий.

Глава 6

Тихийск, бывшее имение Вольфганга Вальца.

20 октября 1941 года.

08:36

Едва проснувшись, я сразу же пошел разбудить своих товарищей, спавших в гостиной.

– Подъем бойцы! – громко сказал я, расталкивая их ногами.

Они поднялись с явной неохотой, но спорить со мной не посмели.

После этого мы на скорую руку позавтракали, и отправились в город.

Путь до этого Марка Сидоровского, оказался довольно долгий, и не столько из-за большого расстояния, между нашим особняком и центром города, где он обитал. А скорее из-за того что Кирилл и Мефодий старались передвигаться по городу обходными путями, проходя по узким переулкам и малолюдным улицам, дабы избежать большого скопления людей и лишнего внимания.

– На оживленных улицах бродит много патрульных, а нам сейчас не стоит с ними сталкиваться – объяснил Мефодий.

Впрочем, я был не против таких предосторожностей, ибо тоже не горел особым желанием, светиться на людях.

Из-за их постоянной сосредоточенности, мы за всю дорогу не почти не проронили ни слова. Лишь приближаясь к цели, мои проводники, немного успокоились и стали более сговорчивыми.

– Нам осталось совсем немного, считай еще пара улиц, и мы уже почти у цели – сказал Кирилл.

– Вы так и не рассказали, откуда вы знаете этого Марка? – поинтересовался я, припоминая странную реакцию Мефодия на его имя.

– Мы…эээ…работали на него, когда-то. Точнее Голова работал – смущенно сказал Кирилл.

– Но больше, вы не на него не работаете? – уточнил я.

– Нет

– Почему же?

– Это давняя история – встревоженно ответил Мефодий.

– Но я должен ее знать, дабы понять, чего стоит ждать от этого человека – твердо сказал я.

– Ну, хорошо – сказал Кирилл, хотя тон его голоса говорил о том, что ему явно не хотелось об этом рассказывать – Это было три месяца назад, мы с Мефодием тогда только бежали из своего села и пришли в этот город. Тогда беженцев здесь было еще не так немного, и мы смогли поселиться в монастыре, и все было хорошо, но денег у нас собой было немного, да и те очень быстро закончились. Нам, конечно, выдавали талоны на еду, но их выдавали крайне мало, да еще и заставляли сутками напролет работать в колхозе. И в какой-то момент нам это надоело.

– Тогда то мы и познакомились с Головой – продолжил рассказ Мефодий – Он с самого начала был дельным мужиком и работал на Марка. Он тайно обкрадывал приходящих беженцев и все ценное относил ему, а тот в обмен на это давал ему щедрые вознаграждения.

– У него там была и еда и выпивка и одежда, все чего только сердце может пожелать – подтвердил Кирилл – Но со временем люди начали замечать участившиеся кражи и стали куда осторожнее. Поэтому Голове нужны были подельники, которые помогали ему, а он делил бы с ними награду.

– И вы на это согласились? – уточнил я.

– Ну конечно! – сказал Мефодий – И поначалу все шло хорошо, мы успешно дурили этих наивных людишек утаскивая их барахло, а взамен Марк давал нам все чего мы только хотели.

«Значит еда и выпивка, это все чего могут желать эти люди. Думаю, по пирамиде Маслоу, эти люди недалеко ушли от животных» – с презрением подумал я.

– Но это продолжалось не долго – продолжал Кирилл – Люди сильно встревожились из-за постоянных краж и вскоре даже НКВД привлекли к этому делу. И хоть нам долгое время удавалось выкручиваться, но вскоре нас все-таки поймали.

– Они устроили на западню, как будто знали, что мы появимся – сказал Мефодий.

– Это неудивительно, судя по вашему рассказу, вас уже давно подозревали – сказал я.

– О чем это ты? – недоуменно почесав голову, спросил Кирилл.

– А вы сами подумаете? Люди ведь по любому видели, как вы постоянно пируете и пьете, наверняка они задались вопросом, откуда у вас появляется столько средств, тогда как остальные голодают.

– Ну да, точно. Наверное, все так и было – удивленно сказал Мефодий, так как будто это мысль впервые пришла в его голову.

– В любом случае нас поймали, и за многочисленными хищениями и хотели приговорить к расстрелу – продолжил Кирилл – И если бы не Голова, нас бы сейчас здесь не было.

– Он каким-то образом смог договориться со следователями и нас отпустили – сказал Мефодий – Не знаю, что он точно им наплел, но нам было известно, что следователи давно уже гонялись за Марком, так как он давно занимался скупкой и продажей краденых вещей.

– А он его сдал – догадался я.

– Голова рассказал все, что знал о его сети, и за это они нас отпустили – сказал Кирилл.

– Но обратно в монастырь нас больше не пустили и после этого мы вынуждены скитаться по заброшенным домам – сказал Мефодий – Это уже не говоря о том, что Марк тоже смог как-то выпутаться из всей этой передряги и с того времени точит на нас троих зуб.

– Поэтому мы предпочитаем больше не пересекаться не с ним, не с его людьми – сказал Кирилл.

– И после всего этого, вы так просто идете к нему навстречу? – удивленно спросил я.

– На самом деле, мы думали, что достаточно будет, просто проводить вас до его дома, а потом подождать где-нибудь неподалеку – с неловкостью сказал Кирилл.

– Ах вот как, то есть вы собираетесь оставить меня ему на растерзание и сбежать? – грозным тоном спросил я.

– Ну, после вчерашнего, мы подумали, что вы сможете за себя постоять – сказал Мефодий – Да и вам же будет намного лучше, если мы не будем мозолить глаза, вам обоим.

– Так будет больше шансов на то, что ваш разговор, не закончиться бойней – добавил Кирилл.

– Хм, в этом есть доля смысла, вряд ли наличие этих двоих под боком, поможет обеспечить, мирный диалог – подумал я.

Мы же тем временем миновали оставшиеся улицы, и вышли к центральной городской площади.

«Я уже бывал на этой площади раньше, в своем времени» – вспомнил я.

И действительно, в двадцать первом веке, эта площадь стала называться «Парком Победы» и была главным парком старой части Тихийска. Он был целиком посвящен, героям войны с фашизмом, и поэтому помимо деревьев и красивых аллеи, он также заставлен различными стендами с упоминанием воевавших защитников нашего города. А в самом центре площади стояла большая красная звезда, посвященная памяти погибших и каждый год люди слагали венки к этому памятнику, тем самым почитая их память.

Но на нынешней площади, ничего из этого не было. Не было здесь ни красивых деревьев, ни стендов, ни большой звезды, только лишь огороженные невысоким заборчиком аллеей засыпанные снегом, да большая статуя Владимира Ильича Ленина, возвышающаяся над всей площадью.

– Ну что, Исход, вы идете? – спросил Кирилл, заметив, что я заметно отстал, пока осматривал площадь.

– Да иду – сказал я, ускорив шаг – А как сейчас называется это площадь?

– Эмм, вроде бы, площадь Свободы, а что? – немного подумав, сообщил Мефодий.

– Да нет, ничего – отмахнулся я.

– Хм, свободу поменяли на победу, забавно – подметил я, про себя.

И сразу за этой площадью находилось тайное жилище Марка Сидоровского.

Это было каменное строение, одно из немногих оставшихся зданий в этом городе построенное в классическом барокко, этот стиль был свойственен архитектуре царских времен. У него было два больших этажа, и судя по окнам в каждом было не меньше пятнадцати комнат.

«Хм, кажется, я читал об этом зданий. Оно было построено еще в царские годы и тогда, использовалась как гостиница «Санкт-Петербург», но после революций она закрылась. Затем в шестидесятые годы здесь находился самый крупный гастроном в городе. А в наше время же это здание принадлежит какому-то банку» – вспоминал я, историю этого строения: – «Странно, что о промежутке между семнадцатым годом и шестидесятыми в городской картотеке не было никакой информаций»

И теперь я, кажется, понимал причину, того почему о нем не было ничего известно. Потому что сейчас это здание было почти заброшенно. Стены этого здания сильно обветшали, и каменная отделка частично потрескалась, почти все окна и входная дверь были заколочены, а железная крыша проржавела.

– Что-то не похоже, чтобы там кто-то жил – с сомнением произнес я.

– Это так, Марк специально приказал своим людям, придать своему жилищу такой заброшенный вид – сказал Мефодий.

– Чтобы к нему никто не лез и не мешал его делишкам – добавил Кирилл.

– И как мне тогда туда войти? – спросил я, глядя на заколоченную дверь. Не то чтобы это было для меня большая преграда, но все же мне хотелось войти туда без лишнего шума.

– Обойдите дом с правой стороны и увидите закрытый спуск в подвал, постучите в него три раза, потом подождите и постучите еще один раз, затем еще подождите и постучите четыре раза тогда охранник за дверью спросить, зачем вы здесь, а вы скажите, что хотите встретиться с Марком – объяснил Кирилл.

– Если вы хотите чтобы вас точно пустили, можете сказать что вы от нас. Но только Марк, вряд ли этому обрадуется – предупредил Мефодий.

– И еще будьте осторожны с этим старым скрягой. Этот черт, как сорока, он души не чает в деньгах и драгоценностях – сказал Кирилл.

– С этим я справлюсь – уверенно сказал я – А пока я буду разговаривать с этим Марком, вам лучше раздобыть где-нибудь инструменты.

– Зачем?! – удивленно спросил они.

– Будем делать, ремонт нашего жилища – сказал я.

– Но нам там и так неплохо живется – возразил Кирилл.

– Если вам нравиться жить, как свиньям в бараке, вы вполне можете пойти жить в сарай. Но пока я нахожусь здесь, я хочу, чтобы наш в нашем доме было хоть немного приятнее, чем в деревенском сортире или хотя бы теплее – сказал я.

– Но где мы их достанем? – спросил Мефодий.

– Это уже ваши проблемы, вы же сами сказали, что можете добыть все что угодно? – парировал я: – Или же вы можете пойти со мной на встречу с Марком?

И оказавшись перед перспективой встречи с ним, поиск инструментов оказался для них не такой уж плохой альтернативой.

– Хорошо, мы достанем, все что требуется – согласились они.

– Отлично, когда все достанете, возвращайтесь домой и осмотрите стены и полы на наличие трещин которые нужно будет заделать, после чего сообщите мне. Я вернусь ближе к вечеру – сказал я.

И тогда они, пообещав сделать все, что в их силах, спешно покинули площадь, во мраке темных переулков. А я же послушавшись наставления Кирилла, обошел дом стороной и заметил широкий спуск в подвал с закрытой дверью. Я постучался в него сначала три раза, мне никто не ответил, потом подождал и постучал еще один раз, я услышал какое-то шорканье за дверью, затем и постучал еще четыре раза и тогда наконец-то за дверью раздался голос:

– Кто там пришел – прозвучал грубый мужской бас.

– Мне нужно встретиться с Марком Сидоровским? – ответил я.

На какое-то время голос за дверью замолк, и лишь едва слышимые перешептывания доносились изнутри.

Затем голос мне снова ответил:

– Здесь нет никакого Марка, проваливай! – категорично заявил он.

Тогда я понял, что иного выбора у меня не осталось.

– Скажи ему, что я пришел от Головы, и его двух помощников.

– От Головы!? – удивленно воскликнул он. После чего он замолк, и снова за дверью послышались перешептывания. И через некоторое время, из-за двери раздался резкий звук сдвигаемой задвижки и дверца отворилась. Передо мной предстал крупный, низкорослый мужчина, с выдвинутой квадратной челюстью и сверкающей плешью проглядывающей сквозь русые волосы. Он осматривал меня подозрительным взглядом, а лицо его выражало ко мне надменное призрение.

– Иди, Марк ждет тебя – сказал он, демонстративно показав мне свой охотничий дробовик, что он держал в руках – Но только без фокусов, я за тобой слежу.

Я осторожно вошел в узкий проем за дверью и, протиснувшись мимо амбала, спустился вниз по лестнице, пока не зашел в маленький узкий коридорчик, с двумя вооруженными мужчинами нелицеприятной наружности. Они стояли возле решетчатой стены, которая закрывала комнату справа от меня. Там, похоже, находился какой-то склад, ибо та комната была буквально забита маленькими стеллажами и ящиками, содержимое которых в данный момент перебирали какие-то люди. Человек десять находились в той комнате, и каждый занимался тем, что пересчитывал содержимое ящиков. И в некоторых открытых ящиках я заметил оружие, много оружие самого разного калибра принадлежавшего как и советским солдатам вроде автоматов ППШ и винтовок СВТ так и немецким военным вроде люггеров, маузеров и МP 38. Также в некоторых других ящиках я замечал разные коробки, похожие на лекарства и шприцы.

– Да у них тут бункер с целой горой различных припасов – подумал я, глядя на это – И что-то мне подсказывает, что все это богатство было получено, далеко не честными путями.

Затем я заметил седого худощавого мужчину с длинными волосами, в бардовой жилетке одетой поверх смятой и запачканной рубашки, в серых брюках и темных ботинках. Он с надменным взглядом стоял над остальными и с недовольным видом делал замечание тем, кто посмеет не надлежащим образом обращаться с оружием.

– Аккуратнее, я тебе говорю! – возмущался он – Еще раз поцарапаешь, я тебе руки оторву!

– Простите, начальник – виновато извинялся один из его людей.

– Это тебе не игрушка, будь бережнее с моей собственностью, если ты не хочешь закончить свой дни на дне реки!

– Я вас понял, начальник – с тем же виноватым видом согласился он – Я буду аккуратнее.

– Надеюсь на это, ради твоего же блага – с негодованием сказал он.

Затем он все-таки отвлекся от этого бедолаги и обернулся назад, с интересом взглянув на меня.

– Так значит, это тебя Голова послал – надменно спросил он, осматривая меня с головы до ног – Ты вроде бы не похож ободранный кусок говна, с чего это тебе с ними якшаться?

– Он меня не посылал – объяснил я – Его товарищи лишь проводили меня до этого места, чтобы я мог поговорить с Марком.

– Я тоже хотел бы с ними поговорить – с усмешкой сказал мужчина, но я чувствовал закипающую злость в его голосе – Ты даже не представляешь, как я бы хотел побеседовать, с теми тремя трусами, что отправили вас от своего имени, а сами даже не посмели явиться!

Последние его слова были сказаны так эмоционально, что я сразу понял, дело плохо. Я краем глаза посмотрел назад, и увидел, как к тем двум парням, что стояли рядом за мной в коридоре, вышли еще трое, полностью закрыв мне обратный путь. Лица у этих мужиков были явно не добрые, да и дубинки в их руках, явно показывали, что мирного диалога не предвидеться.

А их начальник продолжал свою тираду:

– Что же я с удовольствием поговорю с этими тремя, о том, как я нашел и взял к себе это отребье к себе, о том, как я давал им работу, деньги, еду, выпивку. Как давал им все! И как они мне отплатили? Сдали мои точки сбыта НКВД, как последние крысы. Из-за них я потерял очень хороших поставщиков, и кучу денег, которые я мог бы заработать от сделок с ними. Это уже не говоря про то, что мне самому пришлось около трех месяцев отсиживаться в подполье, чтобы меня взяли за спекуляцию! – с огромным негодованием рассказывал он, пока его люди обступали меня со всех сторон.

– Послушайте, я не знаю, что за конфликты у вас были друг с другом, я к ним никакого отношения не имею – спокойным тоном говорил я.

Но он был непреклонен:

– Может быть, но ты их знаешь. А раз Голова послал тебя сюда, то значит, он тебе доверяет. Ох, сколько времени, я искал этих чертей, посылая своих людей в самые темные, вонючие норы, но хитрые прохвосты никогда не оставались подолгу на одном месте и исчезали сразу, как только я их настигал! Но ничего теперь ты скажешь мне, где они сейчас находятся по хорошему или же по плохому – говорил он.

Его люди окружили меня, зажав в угол. Я видел по их кровожадным взглядам, что они намеревались сделать, и ждали лишь команды «Фас» своего хозяина. И когда он сделал им многозначительный кивок, они сразу же подняли свои дубинки. Осознав, что другого пути не осталось, я одним движением руки выхватил меч из ножен и приставил к шее одного из нападавших, припечатав его к стенке. Его товарищи отшатнулись от неожиданности.

– Я бы не советовал, это делать – хладнокровно сказал я, уверенно смотря в шокированные глаза их хозяина. Но, кажется, его поразило совсем не то, что жизни его подчинённого угрожала какая-то опасность, так как расширенные зрачки его глаз были полностью сконцентрированы на моем мече.

– Какая красота! – восхищенно говорил он, прижившись лицом к решетке и не отводил взгляд от клинка – Откуда он у вас?

– Не ваше дело! – отрезал я, прижав кончик меча еще ближе к горлу бандита – Но если он вам так нравиться, я могу показать вам его в деле.

И только в этот момент он, кажется, сообразил, что его человеку угрожает опасность, а его вооруженные товарищи, окружившие меня, теперь боялись даже приблизиться ко мне. Это вынудило его осознать тревожность всей ситуаций.

– О нет, не нужно, ребята отпустите его. Можете возвращаться по своим местам – сказал он, уже более спокойным тоном.

Его люди, недоуменно убрали свои оружие и с опаской глядя на меня ушли в боковую дверь. Убедившись, что нового нападения не предвидеться, я убрал клинок с шеи своего заложника. После чего тот стал судорожно набирать ртом воздух, ибо я так сдавил клинком его горло, что перекрыл ему доступ к кислороду, и немного отдышавшись, он пулей выскочил за дверь, дабы оказаться как можно дальше от меня.

– Прошу прощения, за это недоразумения – любезно извинился начальник, открывая мне дверь решетки – Предательство Головы, сильно подпортило мое дело, и репутацию, что лишило меня нескольких хороших сделок. И когда мне сообщили что вы пришли от него, у меня излишне разыгрались нервы.

– Тогда думаю, что вы обрадуетесь, если я сообщу вам, что Голова мертв – сказал я, входя за решетку.

Это новость и вправду сильно удивила его.

– Мертв?! Когда?! – в исступлений спросил он.

– Вчера вечером – безразличным тоном ответил я.

– Но что с ним случилось!? – взволновано спросил он.

– Скажем так, отныне его голова, уже не относиться к его телу – сказал я, глядя на рукоять своего меча.

– Ах, вот оно как!» – сказал он, изрядно посмеявшись – А как же те два балбеса, как он их там называл «Дурак и Тупица»?

– Они теперь со мной, они мои подчинённые

– Ну, это совершенно меняет дело, с этого и надо было начинать – сказал он, искреннее обрадовавшись такому неожиданному повороту событий. И после этого тон его голоса стал как никогда любезным – Ах, да. Я ведь так и не представился, меня зовут Марк Сидоровский.

– Зовите меня, Исход – сказал я, пожимая руку.

– Вы необычный человек, Исход – восхищенно сказал он – Так зачем же вы пришли сюда?

– Мне нужно поговорить с вами – сказал я.

– Хорошо, тогда пройдемте за мной, поговорим в моем кабинете – сказал он с дружелюбной улыбкой.

Он провел меня через склад, и мы пошли по коридорам, где находились комнаты его людей, что служили раньше гостиничными номерами.

– Удобно, что я устроил свое убежище в этом месте – сказали Марк, заметив, как я рассматривал комнаты его людей – Благодаря тому, что это здание раньше было гостиной, я могу уместить здесь десятки своих людей и припасов, всем хватит места. В нашем небольшом городишке, очень мало подобных, свободных зданий.

– Ну, я знаю одно подобное – сказал я, думая о нашем особняке, который по своим размерам ничуть не уступал убежищу Марка.

Марк на это замечание, лишь надменно фыркнул и продолжил вести меня дальше по коридорам.

Затем мы вышли к просторному помещению, которое раньше служило главным вестибюлем. Это было весьма мрачное место, из-за того что из заколоченных окон не проникал солнечный свет. А также немного тесное, так как здесь обитала львиная доля подчиненных Марка Сидоровского. Судя по моим подсчетам, их было не меньше полсотни. Почти треть из них ютилась в этой комнате: перетаскивая какие-то ящики, прочищая свои ружья и автоматы, слушали радио или же просто сидели и грелись большого камина в центре комнаты.

Марк осторожно провел меня через них к лестнице ведущую на второй этаж, там мы минули пару таких же коридоров пока, в конце концов, не вышли к дверям его кабинета.

– Прошу заходите, mein freund – вежливо пригласил меня Марк, открыв передо мной двери.

Кабинет его был совсем небольшой, но за то был обставлен как царские хоромы. Стены были обклеены изысканными красными обоями, на которых висело пара занятных картин. Под ними стоял большой красивый диван, обитой белой тканью с золотыми узорами, и точно таким же креслом стоящим неподалеку. Рядом с диваном находился маленький декоративный столиком, предназначавшийся для посиделок с гостями, а неподалеку от окна стоял большой письменный стол. Потолок кабинета украшала небольшая хрустальная люстра, а горящий мраморный камин, что находился в центральной стене комнаты, согревал все помещение.

«Невиданная роскошь, особенно для этого времени» – подумал я, заходя в эту комнату.

– Прошу присаживаетесь – добродушно предложил он, показывая на диван у стола. Он же сел на соседнее кресло, рядом со мной и бутылку достал из под стола – Не желаете хорошего немецкого ликера?

– Нет, спасибо – вежливо ответил я.

– Ну а я выпью, пожалуй – сказал он, налив себе небольшую стопку и выпив все залпом – Ох знаете, я просто обожаю немецкий алкоголь, да и вообще все европейское, но особенно немецкое. За весь последний год через мои руки прошло столько немецких вещей, и я все равно не перестаю удивляться качеству их изделий.

– И что же в них такого необычного? – поинтересовался я, из праздного любопытства.

– Дело в том, что во всем, что они делают, неважно, что конкретно: алкоголь, оружие или же просто часы, во всем этом есть некая утонченность, изящество. Когда, например, берешь в руки немецкие часы вроде Longines и смотришь на стальной корпус, качественный механизм, высокий уровень отделки и исполнения, то понимаешь насколько же далеко нашим отсталым ремесленникам до их уровня. Или же видишь немецкий «Шмайссер», партию которого нам недавно подвез один из наших связных, вот посмотришь на него и после этого, какая-то винтовка Мосина тебе кажется больше похожей на дубинку пещерного человека – рассказывал он, выпив еще ликера.

– Но если говорить о практичности, то на дальних дистанциях, винтовка Мосина гораздо эффективнее немецкого MP-40, который в бою на открытой местности практически бесполезен, да и немецкие часы насколько я знаю, изготавливают на фабриках в Швейцарий, пусть те и скрывают это – прокомментировал я.

– О, вижу, вы большой знаток – одобрительно сказал он – Но я говорю не только об эффективности и практичности, я говорю о том, что немцам, как и всем европейцем больше знакома понятие индивидуальности, которые они придают своим вещам. В нашем же социализме само понятие индивидуализма под строгим запретом. У нас все должно быть одинаковы и ничто не должно друг от друга отличаться. И это касается, как и наших однообразных вещей выходящих из под одного конвейера, так и людей что с любовью кричат о «Великом Ленине», «Социалистической революций», «Красном Октябре» и подобном бреде. А тех, кто посмели сказать что-то против, сразу же расстреливают или отправляют на рудники. Знаете даже среди моих людей, много таких что искреннее чтят весь этот коммунистический бред, хотя они своими действиями делают себя врагами своей же идеологий.

– Их можно понять, им уже давно внушали эти идеи. И поэтому они будут верить в них, даже если сами будут полностью противопоставлять себя им – добавил я.

– Да уж, но это, каким же дегенератом нужно быть. Впрочем, подавляюще большинство этих людей, я бы назвал редкостными тупицами – презрительно высказал Марк – Может быть, во мне просто говорит моя немецкая кровь, знаете ли, мой отец был немецким купцом из рода Вальцовых. Мои предки поселились в этом городе еще при Петре Первом, и заработали немалое состояние, но когда закончилась Октябрьская революция, моего отца назвали Кулаком и приговорили к расстрелу в его собственном доме. Я был тогда совсем маленьким, но до сих пор помню то как эти дикари ворвались в наш дом, с какой радостью они приставили моего отца к стенке и застрелили прямо на глазах у меня и моей матери, а потом пили, резвились в нашем доме еще пару дней. Как они уничтожали все картины, сжигали книги, уничтожали статуи, они разрушили, все предметы искусства, что у нас были. Тогда я видел в них просто дикарей, пещерных животных что разрушают все чего их примитивный мозг не способен понять и что самое мерзкое, с того момента они не сильно изменились.

– Похоже, вы не очень-то любите советскую власть?

– А за что мне ее любить? Если бы не она, то я сейчас мог бы жить в роскошном дворянском имений, иметь безграничные финансы, влияние и власть, и никто при этом не мог бы мне и слова лишнего сказать. А теперь, я сижу здесь как крыса, загнанная в угол, и торгую всякими крадеными побрякушками из под полы – с негодованием высказался он – Этот режим отнял у меня все, но ничего не дал взамен, поэтому я не буду рыдать, когда товарищ Гитлер выгонит этих зажравшихся стариков из Кремля.

– То есть вы уверены, что немцы победят? – спросил я с ироничной усмешкой.

– Конечно, а что тут смешного? Немецкие солдаты лучше всех подготовлены к войне, уж можете мне поверить. У них просто превосходное снаряжение, качественное оружие и хорошие поставки провизий. Тогда как у нашего правительства все идет наперекосяк, с поставками постоянная проблема, снаряжения мало и делается наспех, а оружие у нас пусть и неплохое, но вот проблема в том, что его на всех не хватает, как и патронов от него. Я как раз недавно слышал одну байку о том, что у наших солдат настолько мало винтовок, что командирам приходиться выдавать одну на двоих, одному солдату выдавали винтовку, а второму магазины от нее. Ха-ха вы можете себе такое представить?!

– Я думаю, вы все же недооцениваете наших солдат – настойчиво говорил я.

– Вот уж не думаю, хотя все возможно. Лично мне то, без разницы кто победит, ибо немцы все равно не примут меня за полноценного арийца, ведь моя мать то была русской. Так что мне главное, чтобы торговля шла хорошо, а остальное уже неважно.

Мне уже начинала надоедать, его развязная болтовня и потому решил прямо перейти к сути разговора.

– Послушайте, я бы конечно был бы не прочь, еще поговорить о политике, но я пришел по делу – прервал его я.

– Конечно, ко мне всегда приходят по какому-то делу – сказал он, налив себе еще стопку – Но сперва, я мог бы попросить, еще раз взглянуть на этот великолепный образец рукопашного оружия?

– Вы говорите про меч? – настороженно спросил я, краем глаза посмотрев на ножны, привязанные к моему поясу.

– Разумеется, про него – невозмутимо ответил Марк – Хотя мне кажется довольно странным, что вы так просто разгуливаете с такой вещью по улицам. Но когда вы вытащили свой меч из ножен и показали его во всем его великолепий, я оказался просто вне себя от восторга, из-за его красоты. Прошу дайте мне взглянуть на него еще раз.

«Не нравиться, мне это» – с подозрительностью подумал я, но делать было нечего. Я сделал, как он меня попросил, вытащив меч из ножен и положив на стол.

– Поразительная работа! – проговаривал он про себя, с благоговением осматривая меч – Знаете, я с самого детства увлекался оружием ближнего боя. Какие только образчики, я не держал в руках, и сабли семнадцатого века и шашки конца девятнадцатого и палаши середины восемнадцатых веков. Когда-то мне даже попался меч самого Суворова и Ивана Грозного, но меча подобного вашему, я еще никогда не видел. Эта рукоять с таким интересным орнаментом, идеальный баланс лезвия, а что за металл, из которого делали этот меч? С виду очень похоже на медь, но вряд ли это оно, ибо вес этого меча слишком легкий для такого металла и вряд ли это золото. Но из чего он?

– Назовем это секретом производства – сказал я, убирая меч со стола к большому разочарованию Марка – А теперь перейдем к делу.

Марк разочарованно вздохнул, и нехотя перешел к главной сути разговора:

– Так чем же я могу вам помочь? – спросил он, усталым тоном.

– Я ищу одну вещь, что затерялась где-то в этом городе. А как мне рассказывали, что в пределах Тихийска вы можете достать все что угодно? – спросил я.

– Конечно, так оно и есть – без лишней скромности сказал Марк.

– Но только дело в том, что та вещь, которую я ищу, очень редкая и довольно ценная – сказал я, и затем вкратце описал ему, как выглядит ключ-кристалл, дополнительно нарисовав ему рисунок ключа, который он затем задумчиво разглядывал.

– Признаюсь, я в замешательстве, ничего подобного, я не видел – удрученно сказал Марк – Но я могу попробовать задействовать своих людей, чтобы они занялись поисками этого кристалла. И если он еще в этом городе, то они наверняка должны его найти.

– Это было бы неплохо – одобрительно высказал я.

– Но дело в том, что если я задействую сейчас своих людей, мне придется снять их с других важных задач – прервал меня Марк – А это сами, понимаете ли, понесет для меня определенные убытки.

«Торгуется, ну конечно, куда же без этого» – подумал я.

– И чего же вы хотите? – спросил я.

– Скажем, так я хотел, чтобы мне возместили хотя бы небольшую сумму из тех убытков, что я могу потерять в ходе поисков столь необходимой вам вещицы – сказал он.

– Я понимаю, все стоит денег и хотя я не обладаю большими сум…

– Нет, я говорю не о деньгах – перебил меня он.

– Тогда что же вам нужно? – спросил я, хотя сам уже догадывался в какую сторону, он клонит.

– Понимаете, я продаю разные вещи уже много лет, и за эти годы я понял, что даже в самой грязной куче мусора можно найти бриллиант. Именно поэтому я скупаю вещи, украденные у беженцев, ибо эти дураки и сами порой не понимают какие ценности они с собой носят. Когда я увидел ваш меч, то сразу понял, что вы не до конца осознаете, какие деньги вы носите у себя на поясе.

«Вот ты и раскрылся, мерзкий торгаш!» – с презрением подумал я

– Так значит, вы хотите, чтобы я отдал вам свой меч? – настороженно спросил я.

– Как предоплату – легкомысленно ответил он – Поверьте это совсем немного по сравнению с тем, сколько средств я рискую потерять на ваши поиски.

«Ну конечно, заливай мне в уши!» – с негодованием говорил я про себя.

– То есть вы хотите, чтобы я отдал вам самое ценное, что у меня есть?! А какие будут гарантий, что вы действительно будете что-то делать, а не пустите все на самотек? – недоверчиво спросил я.

По недовольному взгляду Марка было понятно, что мои претензии ему не понравились, но, тем не менее, он продолжал сохранять дружеский настрой.

– Я понимаю вашу недоверчивость, но поверьте, я бы не за что вас не обманул. Ведь мне необходимо заботиться о своей репутации – заверил он меня.

«Из того что мне рассказали Кирилл и Мефодий, репутация у тебя как раз таки, не очень хорошая» – думал я, после чего решительно заявил – В любом случае, этот меч, не продается!

– Что же я ошибся. Похоже, что вы знаете вещам цену – одобрительно сказал он – Но может, я смогу переубедить вас, помимо своей помощи, я готов заплатить за этот меч немалую сумму.

– Мне не нужны ваши деньги! – категорично отрезал я.

– Хорошо, если вам так нравиться разгуливать по городу с антикварным мечом, то я мог бы найти ему замену из своей коллекцией, ничем не уступающим ему по качеству – не унимался Марк, в чьем голосе уже начинало читаться недовольству – Это в придачу к деньгам и моим услугам.

Мне уже раздражала его настойчивость:

– Я же ясно сказал, он не продается! – раздраженно сказал я, нервно сжав рукоять меча.

Кажется, Марку начала надоедать мое упрямство, ибо его дружелюбное лицо, исказилось в раздраженную гримасу, тогда он произнес:

– Что же тогда боюсь, мы не сможем договориться. Очень жаль, что пришлось потратить на вас столько времени. А теперь прошу вас, выйдите вон, из моего дома!

И осознав, что на этом наш разговор на этом закончен, я встал и пошел к выходу из кабинета.

«Что же печально, что ключа у него не оказалось, и он отказался мне помогать. Его люди и влияние, могли бы значительно облегчить поиск. Но с другой стороны, особого доверия у меня такие люди не вызывают и уж тем более я не отдам этому алчному зазнайке и частички Энайской технологий. Этот болтун даже не понимает что это за меч и на что оно способен»

Но только я коснулся ручки двери, как Марк тут же окликнул меня.

– Постойте! – сказал он. Я опустил ручку и обернулся к нему. Он все также сидел в своем кресле, находясь в полной задумчивости – Знаете, возможно, мы все же сможем прийти к некому соглашению.

– И как же? – поинтересовался я.

– Ну, раз вы не хотите платить за мои услуги тем, что у вас есть, то возможно вы могли бы оказать мне ответную услугу? – задумчиво сказал он.

– Вы хотите предложить мне работу? – удивленно спросил я.

– Можно сказать и так – положительно кивнул он – У меня есть одно дело, для которого мне бы пригодился такой человек как вы и ваши «подопечные», работа пусть и не простая, но сулит большую выгоду нам обоим.

– Что нужно делать?

– Понимаете, дело в том, что после того Голова сдал многих из моих людей, я потерял несколько очень важных поставщиков работающих на городском оружейном складе, и туда мигом пристроились мои конкуренты, которые договорились с местным управляющим, что бы им одним приходила часть поставок советского вооружения.

– То есть, ваши конкуренты теперь единственные в городе, кто получает образцы нового оружия? – подытожил я.

– Вот именно, и это приводит меня в бешенство – подтвердил он.

– Но я ведь сам видел, что у вас есть огромные запасы оружия. Это уже не говоря о продовольствии и медикаментах, которых у вас навалом. Неужели вам этого не хватает? – спросил я.

– Вот сразу видно, что вы человек не деловой. Проблема не в том, чего мне хватает, а чего у меня нет. Конечно, у меня много источников дохода. Но я торговец, и мы всегда ищем новые способы, как получить прибыль. А в нынешнее военное время, когда у порога твоего дома с минуты на минуту могут появиться захватчики, оружие приобретает огромную ценность. И я не могу позволить, чтобы весь местный рынок вооружений оказался в кармане у моих конкурентов. Да, конечно, пока у меня есть большие запасы оружия, но оно уже давно устарело и мои стволы рано или поздно испортятся и сильно потеряют в цене, тогда те, кто будут обладать новейшим образцами вооружения, просто заберут у меня весь рынок.

– Ясно, и значит, поэтому вы скупаете вещи у местных беженцев, чтобы получить новые способы получать прибыль? – спросил я.

– Именно так – подтвердил он, сверкая самодовольной улыбкой.

– А вы даете им за эти вещи, лишь кусок хлеба и стакан воды? – критично отозвался я.

– Ну не нужно так драматизировать, ведь я насильно никого не заставляю их отдавать. Да и даю я им куда больше, чем бы им дали на тех же продовольственных точках.

– Но люди вроде Головы специально обворовывали других людей, чтобы потом продать эти вещи вам – с упреком сказал я.

– Меня не интересует, кто принес эти вещи и откуда – отрезал он – И так вернемся к теме вашей работы. Ее суть заключается в том, что через пару дней, из оружейного склада должен будет выехать грузовик с партией нового оружия, которое будет доставлено моим конкурентам. Этого не должно произойти.

– Вы хотите, чтобы мы перехватили его? – уточнил я.

– Да – кратко ответил он – Этим поступком я дам им сигнал, что не потерплю того чтобы у меня отнимали моих главных поставщиков.

– И угнав грузовик, вы тем самым собираетесь, саботировать их дело – заключил я.

– Вы быстро соображаете, это мне нравиться – одобрительно сказал он – Можете не ограничивать себя в методах, чем больше будет шума, тем больше шансов, что военные верха заметят этот угон и начнут расследование, в котором выясниться, для кого этот грузовик предназначался. Главное доставьте мне грузовик и его содержимое в целости и сохранности.

– Но он явно будет хорошо охраняться – вслух подумал я.

– С этим вы уже сами разбирайтесь. Меня это не касается – отмахнулся Марк.

– Ну ладно, допустим мы его угоним, а что дальше?

– Когда он будет у вас, направляйтесь в точку, которую я вам укажу, там вас буду ждать я и мои люди.

– Хм, по-моему, за такое дело, одних только поисков ключа будет маловато – сказал я.

– Конечно, вдобавок вы получите достойное вознаграждение – сказал он, протягивая мне руку: – Ну, так что вы возьметесь за эту работу?

Честно говоря, мне не нравилось это предложение. Мне всегда были противны люди подобные ему, алчные торгаши которые готовы наживаться на страданиях и смертях миллиона людей, ради своей собственной выгоды. И потому сама мысль помогать этому человеку мне претила, но в данный момент выбора не было. Мне необходимо найти ключ в кратчайшие сроки, пока немцы не захватили город. А самостоятельные поиски могут занять слишком много времени.

– Я согласен – сказал я, пожимая ему руку.

– Отлично, тогда у вас есть пара дней на подготовку, после чего жду, когда вы сообщите о времени начала операций. А пока я поручу своим людям заняться поисками вашей пропавшей вещи.

– Хорошо – сказал я, отпуская его руку и собираясь уже было направиться к выходу, как Марк внезапно схватил меня за плечо и сказал.

– Напоследок послушайте мой дружеский совет: Не пытайтесь меня нагреть! Я все равно все узнаю, и тогда вашей судьбе никто не позавидует – шёпотом сказал он мне, и в этот момент его голос стал совершенно другим. В нем не было и намека на прежнюю легкость и доброжелательность, в нем чувствовалось лишь непреодолимая алчность и вполне определенная угроза которая он несет для того кто пытается ему помешать.

– Забавно, я хотел сказать ему тоже самое – с улыбкой подумал я.

Но в ответ, я лишь молча кивнув, и вышел из кабинета, после чего люди Марка проводили меня до выхода. И я направился в обратный путь к дому.

По дороге я размышлял о личности Марка Сидоровского и о нашей с ним беседе.

Его угроза в конце нашего разговора произвела на меня впечатление, хоть и не совсем, то на какое он, скорее всего, рассчитывал. Меня не пугали угрозы Марка, другое дело, что эта угроза многое сказала о нем как человеке, точнее о том кто скрывается за оболочкой любезного эстета. А именно жадный и беспринципный коммерсант. Который может обмануть в любой момент, если увидит в этом для себя выгоду. Но пока ключ еще не найден, мне придется играть по его правилам. Но если у меня появиться хоть небольшие подозрения касательно его намерений, то клянусь, что в ту же секунды он отправиться вслед за Головой.

Спустя пару часов, я вернулся к нашему заброшенному поместью, Кирилл и Мефодий уже ждали меня внутри с целой коробкой инструментов.

– Где вы это достали? – удивленно поинтересовался я.

– А это так важно? – спросили они, глядя на меня потупленными глазами.

«Они их украли, это ясно как божий день» – подумал я про себя – «Ну а чего я хотел? Я сам сказал им, что это не мои проблемы»

– Вот еще мы осмотрели дом и насчитали, сколько в нем трещин, которые нужно заделать – сказал Мефодий, протягивая мне стопку листочков с рисунками и нарисованными на нем кривыми черточками.

– Это еще что? – спросил я, глядя на листочки.

– Это рисунок коридора видите, вот здесь я подчеркнул, где есть трещины – объяснил Мефодий.

– А не легче было просто написать, где и сколько трещин нужно заделать? – спросил я, пытаясь понять, что нарисовано в этих закорючках.

В ответ они смущенно замялись:

– Понимаете, мы просто…ну…не знаем как это – смущенно ответил Мефодий.

– В смысле? – недоуменно спросил я, и в ту же секунду до меня дошло – Так вы не умеете писать?

И этот вопрос вызвал у них большое смущение.

– Да…мы безграмотные – виновато сказал Кирилл – Мы же выросли в маленькой глубинке, где не было школы, а родителям было некогда нас учить, так как они целыми днями работали в поле.

Но к их неожиданности меня пробрал смех.

– Ха ха, Кирилл и Мефодий, вот уж действительно жизнь любит иронию – рассмеялся я.

Но мой смех привел этих двоих, лишь в полное недоумение.

– Что в этом смешного? – с некоторой обидой высказался Мефодий.

– Эх, да ничего – отмахнулся я, стирая с лица свою улыбку. Пора уже было переходить к серьезной теме.

– Хорошо, эти инструменты нам еще пригодятся – сказал я, протягивая листочки обратно Мефодию – Но пока с ремонтом придется подождать, у нас есть работа

Затем я рассказал им о моем разговоре с Марком и на чем в итоге договорились. Это им совсем не понравилось.

– Ох, зря вы решили пойти с ним на сделку – с опаской сказал Кирилл.

– Это плохо кончится – согласился Мефодий.

– Что вам не нравиться? – с недовольством спросил я.

– Вы просто не знаете Марка, так хорошо как мы – сказал Кирилл.

– Он тот еще хлыщ, хитрый как черт. Только дай возможность, и он тут же проведет тебя вокруг пальца – сказал Мефодий.

– А не вы ли рассказывали мне, как хорошо жили, пока воровали для него? – спрашивал я их.

– У нас не было выбора – сказал Мефодий.

– Да он давал нам столько, сколько нам хватало. Но мы знали, что то, что мы для него находим, стоило в разы больше – говорил Кирилл.

– Он всегда давал нам жалкие крохи от того что обещал и никогда не платил нам деньгами. Нам конечно грех жаловаться, но это была недостойная плата – сказал Мефодий.

– Но тут речь идет о целом грузовике с оружием – сказал я – Даже если мы получим хотя бы часть от того что добыли, этого нам уже надолго хватит.

– Но ведь нам придется как-то проникнуть на оружейный склад – возразил Кирилл – Мы с Головой уже как-то пытались его ограбить и едва ушли оттуда живыми.

– Это настоящая база, с кучей охраны – сказал Мефодий – Туда так просто не проникнуть.

– А их грузовики, отправляются под вооруженным конвоем – сообщил Кирилл.

– Насчет этого не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю – сказал я.

– Даже если у нас все получиться, Марк не тот человек, чьему слову можно безоговорочно верить – сказал Мефодий – Он обязательно, как-нибудь попытается нас обдурить.

– Пусть попытается – спокойно заявил я.

– Но мы не шутим!

– Я ЗНАЮ! – раздраженно воскликнул я – А теперь заткнитесь и слушайте, мне Марк не нравиться, также как и вам, его словам я не верю, не на грош. Но пока у меня нет не единой зацепки о местонахождении ключа, его влияние и люди мне нужны позарез. А значит, нам придется пока работать на него нравиться вам это или нет. Вам ясно?

Да, Исход – смиренно сказали они.

После этого они замолкли, и сегодня мы к этой теме больше не возвращались.

Глава 7

Тихийск, улица Октябрьская, дом №5.

21 октября 1941 года.

11:02

Меня разбудил рокот оглушительных выстрелов, прозвучавших за окном. Я испуганно вскочила с кровати и подбежала к окну, чтобы узнать, в чем дело. У меня в голове стали кружиться самые тревожные мысли: неужели к нам во двор ворвались вооруженные грабители или того хуже немцы под покровом ночи вошли в наш город? Но едва заглянув в окно мое сердце, тут же отлегло, оказалось это просто Руслан с Артемием и его сыном стреляли из пистолетов по бутылкам, на заднем дворе.

«Твою мать им, что больше заняться нечем!» – выругалась про себя я: – «Так можно и до инфаркта довести!»

Убедившись, что ничего страшного не произошло, я спокойно оделась и спустилась вниз.

В кухне сидели Дима, Мария и Зинаида, и задумчиво пили чай. Когда же вошла я, они обратили на меня свои взоры.

– С добрым утром, Лера – поздоровались они со мной.

– С добрым утром – ответила я, и тут же решила спросить про Руслана – А что это за стрельбище устроили на заднем дворе?

– А, это Руслан с Артемием решили научить Петю стрелять из пистолета – объяснила Зинаида – Чтобы, когда он вырос, стал солдатом красноармейцем и защищал родину

– Это они так говорят, на самом деле они просто развлекаются. Они этим чуть ли не каждые выходные занимаются – рассказала Мария – Прости, что не предупредила об этом заранее, надеюсь, эти выстрелы тебя не напугали?

– Ничуть – отмахнулась я – Я просто так спросила.

Я села рядом с Димой и поинтересовалась здоровьем Робина и Нины.

– Порадовать нечем – с печальной ухмылкой сообщил Дима – У них обоих высокая температура и сильный кашель, должно быть они подхватили воспаление легких.

– Александра дала им лекарство, прежде чем уйти на работу, но сказала, что если им не станет легче, то придется отвезти их в больницу – сказала Мария.

– Понимаю – согласилась я, но это новость меня обеспокоила. Не было ничего страшного, если бы они заболели в нашем времени. Они бы поболели да поправлялись. Но в сорок первом году воспаление легких пусть уже и не было смертельной болезнью но, тем не менее, оставалось очень серьезным заболеванием, особенно в условиях жесткого дефицита качественных медикаментов. Да и ладно Робин, взрослый крепкий мужчина, но Нина была еще маленькой девочкой, и в воде пробыла гораздо дольше.

После завтрака мы с Димой пошли навестить Робина. Они с Ниной все также лежали возле печки и слушали радио, из которого вещал смутно знакомый голос, который я слышала когда-то давно по телевизору:

ГОВОРИТ МОСКВА! ОТ СОВЕТСКОГО ИНФОРМБЮРО!

В течение ночи на 21 октября на всем фронте продолжались бои. Особенно напряженные бои шли на Калининском, Можайском и Малоярославцем направлений.

В Ленинградской области положение такого, что после захвата Кириши, Оборона 52-й армии оказалась прорвана, и 54-й армии не оставалось ничего иного как перейти в наступление на Синявино.

Тем временем наши войска храбро держат оборону под Большой Вишерой и Будогощью, не позволяя немцам…

– Слушаете новости? – спросила я Робина, наблюдая за тем, с каким интересом он слушал радио.

Он обернулся ко мне, выглядел он ослабленным и изможденным.

– Ну, знаешь ли, без интернета, приходиться себя занимать тем, что есть» – хрипло произнес он.

– А что такое интенет? – с любопытством спросила Нина, лежавшая рядом с Робином.

Мы немного заколебались с ответом:

– Это журнал такой, очень интересный – придумала я.

– А он с картинками? – с еще большим любопытством спрашивала она.

– Конечно – с улыбкой сказала я.

– Здорово, я давно не читала журналы, надо попросить дедушку, чтобы он достал мне, этот Иненет – сказал она.

– А это радио тоже твой дедушка принес? А то я раньше его здесь не видела – поинтересовалась я.

– Да, это дедушка сегодня утром принес – подтвердила Нина.

– А откуда он его взял? – поинтересовался Дима.

– У моего дедушки много друзей, с которыми он воевал, когда был молодым. И теперь они ему помогают, посылая ему самые разные подарки – рассказывала она – Но дедушка не любит, когда я об этом рассказываю, так что отныне это наш с вами секрет.

– Хорошо мы обещаем, что никому об этом не расскажем – сказала я.

А тем временем диктор на радио, все продолжал рассказывать громким, пафосным голосом разжигать боевой дух советских людей:

Трудящиеся Советского Союза своим героическим трудом на фабриках и заводах, в колхозах и совхозах, хранят тыл Красной Армий, куют победу над Гитлеровской Германией. Молодые рабочие…

– Дедушка, очень любит новости – сказала Нина – Надо его позвать!

– Не волнуйся, он скоро придет – успокоила ее я.

– Так вы сегодня собираетесь отправиться в больницу, чтобы сержанта Гарпарова? – поинтересовался Робин.

– Да, надеюсь, что Аркадий не соврал и у него и вправду есть ключ – ответила Дима.

– И ты думаешь, он нам его отдаст? – спросила я.

– Ты же слышала, что вчера нам рассказал Аркадий, если его рассказ правда, то этот кристалл ему уже без надобности – сказал Дима.

– То есть ты предлагаешь ограбить инвалида? Звучит цинично – сказала я.

– Боюсь, иного выбора у нас может не быть, если с ним нельзя будет поговорить – ответил Дима: – В любом случае лучше узнать обо всем на месте.

– К сожалению сегодня, я не смогу пойти с вами – сказал Робин – Лучше мне денек отлежаться, и если завтра мне станет лучше…

– Лежи столько, сколько будет нужно – перебила я его – Тебе лучше полностью выздороветь, прежде чем снова начать геройствовать.

– Согласен с Лерой, ты лучше сейчас поправляйся. А мы позаботимся обо всем остальном – сказал Дима.

– Надеюсь, что это не займет слишком много времени – разочарованно произнес Робин.

– Это от тебя зависит – ободряюще сказала я, после чего мы с Димой поднялись с пола и, оставив Робина с Ниной лежать дальше, вышли из дома и отправились в больницу.

На улице вновь похолодало, но хотя бы небо сегодня было чистое, без единого облачка.

Я немного нервничала из-за того что мы пошли без Робина. Последние два дня я провела, не отходя от него ни на шаг и теперь идти куда-то без него было для меня не привычно, ведь он был самым старшим и самым опытным из нас. С другой стороны, я была не одна, а с Димой, который тоже неплохо разбирался в истории и лучше всех соображал в Энайских штучках. Да и до этого момента у нас не было возможности поговорить наедине и может, стоило этим воспользоваться.

Но сначала я решила вновь закурить, чтобы немного снять нервозность и это привлекло внимание Димы.

– Я заметил, что ты часто куришь – подметил он.

– Какой ты наблюдательный – с насмешкой ответила я.

– Это вредно – с легким осуждением высказался он.

– Возможно, ну надо же от чего-то умереть – саркастично отозвалась я, после чего решила сменить тему.

– А как давно ты знал моего отца? – поинтересовалась я – Я помню, что раньше у него было много ассистентов, но тебя я раньше не видела.

– Он нанял меня четыре года назад, уже после того происшествия на раскопках.

– Тогда все ясно – сказала я, ведь после того обвала, я больше с отцом не общалась – И как тебе работалось с ним?

– Поначалу было сложно, ведь изначально, я слыхом не слыхивал ни о каких Энаях. Мне просто нужны были деньги, чтобы после школы поехать учиться в Питер. И тут мне попалось объявление Александра, о том, что ему требуется молодой ассистент, отдаленно разбирающийся в истории и современных технологиях. Эти требования идеально соответствовали моим способностям. Да и все-таки имя Александра Андронова все еще было на слуху, ведь я помнил, как весь город говорил о нем, во время его раскопок, и потому работа на него вызывала у меня интерес. Зарплату, он, конечно, обещал скромную, но для тогдашнего школьника вроде меня, это было уже неплохо. На деле, конечно же, все оказалось не так просто. Сначала меня поразило, каким ваш отец был замкнутым и требовательным человеком. Он всегда требовал от меня полного погружения в работу, был чрезмерно пунктуален и что самое мерзкое от него ничего нельзя было скрыть. Он как будто с одного взгляда читал все твои мысли, проникал в самую душу. Из-за всего этого я уже начинал подумывать о том, чтобы бросить эту подработку. Но затем я заметил в нем и еще кое-что. Я увидел то, с каким трудолюбием и страстью он относился к своему делу. Он действительно верил, что делает нечто важное, не только для себя, но и для других людей. Он пытался найти ответ на какую-то загадку, раскрыть глобальную тайну, что скрывала Энайская культура. Он никогда не говорил о том, что именно он ищет. Но я всегда видел, что он знал, куда больше чем говорит – с восторгом рассказывал он – И когда я увидел ту страсть, с которой он относился к своей работе, его неуёмную жажду знаний и тому с каким усердием, он их добивался, я осознал что на самом деле, он без приуменьшения, великий человек. Я стал учиться у него, постигать азы: историй, геологий, археологий, и даже механики. Он обучал меня всему, что знал сам, и хоть я так и не смог вплотную приблизиться к уровню его знаний, но, тем не менее, всего через год я мог уже на равных заниматься изучением Энайских технологий, вместе с ним»

– Одним словом он заразил этим безумием и тебя – сказала я – Надо отдать ему должное у него это всегда хорошо получалось. Наверное, только со мной он потерпел неудачу.

– Он тебя тоже пытался посвятить в свою работу? – поинтересовался Дима.

– И не раз. Но меня это никогда не интересовало – ответила я.

– То есть тебе даже не было любопытно, чем занимался твой отец? – удивленно спросил Дима.

– Может какое-то любопытство у меня это вызывало. Но…мой характер не давал мне это признать – с трудом выговорила я.

– В каком смысле? – непонимающе спросил он.

– Ну, просто, он всегда был таким настойчивым, таким категоричным. Он постоянно рассказывал мне о всяких странных историях, пихал мне в лицо пыльные книги, и без конца жаловался на мое поведение, моих друзей, мое хобби, вроде гимнастики, на все что не касалось его книжек. Все это он считал глупостью и пустой тратой времени, причитая о том, что мне пора «Взяться за ум» и заняться «По-настоящему важными вещами». Но чем больше он мне об этом говорил, тем сильнее я начинала сопротивляться, просто из вредности. Я старалась во всем идти ему наперекор, забила на учебу, стала пить, курить, даже травку разок попробовала, начала тусоваться с всякими отбитыми типами, нарушала правила. Я делала все, чтобы позлить его.

– Одним словом у вас были непростые отношения – подытожил Дима, с удивленными глазами слушая мою историю.

– Это точно – сказала я, докурив сигарету. А потом спросила – А какие у тебя отношения с родителями?

– Никакие, мои родители отказались меня, сразу после моего рождения – сухо ответил Дима – До восемнадцати лет я жил в детдоме, так что кроме меня самого, помочь мне было никому.

– Ох прости, я не знала – смущенно извинилась я.

– Ничего страшного, это все теперь в прошлом – отмахнулся Дима.

– Так получается, мой папа, в каком-то смысле заменил тебе отца? – спросила я.

– Получается так – смущенно сказал он, его голос был печален – Эх, если бы только он, был бы сейчас здесь с нами, все было бы по-другому.

Мне тоже стало грустно от этих мыслей:

– Знаешь, мы столько лет были в ссоре, но в глубине души я надеялась, что когда-нибудь мы вновь помиримся, забудем все обиды. И понимание того что это уже никогда не произойдет…просто…убивает меня.

– Я уверен, он хотел того же самого – утешительно сказал он – В любом случае теперь, ты знаешь, что он был прав. И можешь сделать то, что он всегда хотел. Закончить его дело.

– Я еще не уверена, что он был прав – уточнила я.

– А какие еще доказательства тебе нужны? – сказал он, покрутив пальцем над головой.

– Не знаю – упрямо фыркнула я – Я все еще стараюсь думать, что это просто дурной сон.

Дима издал снисходительный смешок.

– Значит, он хотел собрать все шесть ключей? – решила спросить я, чтобы увезти тему от этой неловкой ситуаций.

– И три артефакта, включая твой медальон – дополнил он.

– Но даже если мы их соберем, что мы будем делать дальше? – спросила я.

Этот вопрос заметно смутил Диму, который видимо, не думал так далеко вперед.

– Изначально мы с Александром рассчитывали на то, что собрав все ключи и артефакты, у нас появились бы железные доказательства, чтобы обратится к общественности, и получить инвестиций на новые раскопки. Но сейчас, из-за Ока, смерти Александра и захвата монастыря… я даже не знаю – немного смущенно сказал он.

– То есть, никакого конкретного плана действий у тебя нет? – уточнила я.

– Я что-нибудь придумаю – оптимистично сказал он – Главное пока сосредоточиться на поиске, а там уже видно будет.

– Это не очень-то обнадеживает, знаешь ли – ворчливо пробурчала я.

– Эй, да ладно тебе, выше нос – с веселым настроением сказал Дима, легонько ткнув локтем в мой бок – Знаешь, как в трудные моменты говорил твой отец: «Если ты не получаешь нужного результата, то хотя бы…

…Наслаждайся процессом – закончила за него я – В начальных классах он мне это постоянно говорил, когда я не хотела делать домашку.

Когда мы дошли до больницы и вошли внутрь, то увидели, что здесь было все также много людей что и два дня назад. Это заставило нас некоторое время простоять в большущей очереди у кабинки регистратуры, прежде чем смогли поговорить с женщиной, сидящей в ней:

– Здравствуйте, чем могу помочь? – спросила она, параллельно перебирая маленькую коробку с карточками.

– Мы хотели бы узнать, в какой палате лежит сержант Гарпаров? – спросила я.

На миг она как будто пришло в замешательство:

– Гарпаров?! Гарпаров? Гарпаров, вроде что-то знакомое – говорила она сама с собой, все продолжая перебирать карточки – Странно, что-то карточку не найти. Но как я помню, в последний раз положили в двадцать четвертую палату на втором этаже. А почему вы интересуетесь? Вы родственники?

– Скорее старые знакомые – соврала я, беря Диму подругу, чтобы поскорее уйти, пока эта женщина не начала задавать вопросы – Мы, пожалуй, пойдем, большое спасибо что помогли.

– Подождите без специального разрешения никому кроме родственников, к пациентам приходить нельзя – услышала я ее голос, но к тому времени мы уже давно скрылись в другом конце коридора.

После мы поднялись на второй этаж, и нашли двадцать четвертую палату.

И там нас ждал неприятный сюрприз, ибо вместо сержанта Гарпарова, там оказалась та самая женщина-врач, что ругала нас два дня назад.

– Здравствуйте товарищи, а кто вы такие? – все таким же строгим тоном спросила она. Похоже, в другой одежде, она нас не узнала.

– Здравствуйте, мы пришли к сержанту Гарпарову – смущенно сказал Дима – Мы с ним знакомы по армейской службе и хотели бы навестить его.

– Увы, но это невозможно – категорично заявила она – Он умер около трех дней назад.

Для нас это стало ударом:

– То…то есть, как умер? – растерянно спросил Дима.

– К сожалению, это было неизбежно, у него было тяжелая травма головного мозга, несовместимая с жизнью. Спасти его не было никакой возможности. Все что мы смогли сделать, это позаботиться о нем в его последние дни – говорила она.

После этой новости Дима полностью потерял самообладание и просто стоял, не в силах ничего сказать, тогда пришлось вмешаться мне.

– А вы не знаете, куда отправили его личные вещи? Дело в том, что мой молодой человек (именно так я окрестила Диму) отдал ему очень важную для него вещь, и надеялся, что перед смертью он ее вернет. Вот посмотрите, может быть, вы видели ее?» – спросила я, протянув ей листок с рисунком кристалла.

Внимательно рассмотрев его, она сказала:

– Да что-то похожее припоминаю, по-моему, это был талисман, он всегда висел у него на шее – сказала она, но затем добавила – Ничем не могу вам помочь, по нашей базе данных у него не осталось живых родственников, которому можно было бы передать тело. Поэтому его пришлось похоронить на городском кладбище, а все его имущество передано в пользу государства.

– Государство забирает имущество, погибших солдат? Это же дикость! – возмущенно выпалила я, забыв в каком времени сейчас нахожусь.

– Милочка, вы с какой планеты свалились?! – спросила она, негодующим тоном – Как у вас язык повернулся такое сказать?

– Но можно хотя бы узнать, куда именно их отправили? – спросил Дима.

– Вы в своем уме?! – возмущенно отреагировала она – Да только за то, что ваша девушка сейчас наговорила, я могу пожаловаться на вас в наши правоохранительные органы. А вы еще вдобавок просите, чтобы я вам раскрыла государственную информацию?!

– Но поймите, эта вещь наша семейная реликвия. Она нам очень дорога – жалобно говорил Дима.

– Если она вам так дорога, то зачем же вы ее отдали? – резонно спросила она – Да и вообще кем вы ему приходитесь, чтобы иметь право распоряжаться личными вещами покойного? Вы не родственники и не друзья, иначе бы пришли бы раньше. Зачем я вообще должна с вами разговаривать? Раз вы никем ему не приходитесь?

– Мой молодой человек, служил вместе с ним – снова повторила я свою ложь.

– Покажите документы, подтверждающие вашу личность – непреклонно отрезала она, на что мы опять предпочли промолчать, но та продолжила – Да и в любом случае это не на что не повлияло бы. По закону, никто кроме главврача не вправе просматривать больничную документацию.

– Тогда отведите нас к главврачу – потребовал Дима, все больше наполняясь злостью, на эту упрямую, склочную даму.

– Я и есть главврач, молодой человек – надменно ответила она – Валентина Васильевна, к вашим услугам.

В конечном итоге, мы с Димой убедились, в том, что это была просто непробиваемая женщина, да еще и обладающая огромным влиянием в больнице. Спорить с ней было бесполезно.

– Ну, пожалуйста, это очень важно – взмолилась я, в надежде, что это отчаянная попытка смягчить ее.

– Разговор окончен! – повышенным тоном сказала она – А теперь прошу вас покинуть это помещение, пока я не позвала охрану!

Окончательно осознав, что более нам от нее ничего не добиться, мы смиренно вышли из палаты, и пошли в направлении выхода.

Дима был вне себя от злости и по дороге, из-за всех сил поносил Валентину Васильевну.

– Мерзкая, холодная, отвратительная, старая уродина! – негодующе ругался он, используя весь свой запас, самых страшных оскорблений, каких только знал.

– Ты полегче с такими оскорблениями, у меня аж мурашки по коже пошли – с насмешкой сказала я.

– Мне сейчас не до твоих шуток – раздраженно выпалил он – Мы были так близко к ключу, но из-за какой-то старой, противной женщины, мы теперь, понятия не имеем, где его искать.

– Твое негодование нам тоже не поможет – резонно сказала я – Нужно подумать о том, что нам делать сейчас.

– Я не знаю, что нам делать! – эмоционально заявил Дима – Может если бы Робин был бы сейчас здесь, то он что-нибудь придумал.

– И что же ты так просто сдашься? – спросила я – А как же мой отец, разве не ты только что говорил о том, как хочешь завершить его труд?

Воспоминания о моем отце, заставили его успокоиться на некоторое время и начать мыслить здраво.

– Нет, конечно, нет – уже более спокойным тоном заявил он – Нам необходимо достать данные о личных вещах покойного сержанта. И если главврач не хочет нам их отдавать по-хорошему, значит, придется забрать их по-плохому.

– И как же ты это хочешь сделать? Украсть?! – спросила я.

– Иного выхода я не вижу – подтвердил он.

Меня совершенно не удивил его вывод, более того мне в голову пришла эта мысль еще до того как мы закончили разговор с главврачом. Но если бы эту идею я выложила сразу, то Дима, скорее всего, принял бы ее в штыки, а так я дала ему дойти до этой мысли самостоятельно. Вот она женская хитрость.

– Это прозвучит неожиданно, но мне нравиться твоя идея… – сказала я, вспоминая дни моей юности. Когда мои друзья развлекались тем, что по ночам взламывали и угоняли чужие машины.

Конечно потом они их возвращали на место после того как немного покатаются, хоть им не всегда удавалось вернуть их такими же целыми, какими они были до угона, но нас тогда это не особенно волновало.

Сейчас я понимаю, какой рискованной глупостью мы занимались, но тогда нам казалось это забавным и очень крутым. Конечно же это развлечение продлилось ровно до того момента пока полиция не поймала нас с поличным. Повезло, что мне тогда было всего пятнадцать, и я была несовершеннолетней, а еще тем, что я непосредственно не занималась угоном машины, а просто была рядом, благодаря чему отделалась малой кровью. Но вот полное ярости лицо отца, и огорченное лицо матери, когда они узнали об этом происшествий, я не забуду никогда.

– …Только вот проблема в том, что мы не знаем, ни что конкретно нам нужно, ни где это забрать – закончила я свою мысль.

– Согласен, но кое-что мы все таки знаем. Для начала нам известно, что документы с указанием отправки личных вещей, должны находиться в больнице, а еще что только у главврача есть к ним доступ. Это уже сокращает масштаб поисков.

– Но не облегчают задачу.

Но вдруг, я заметила знакомую фигуру, показавшуюся из соседнего коридора и следующую нам навстречу. Это была Александра, заменившая свою повседневную одежду на врачебный халат. Она тоже узнала нас и приветливо помахала нам рукой.

И тут меня осенила одна сумасшедшая идея.

– Саша, я так рада тебя видеть – радостно поздоровалась я.

– Лера, Дима, я тоже вам рада. Что вас сюда привело? – вежливо поздоровалась она.

– Мы хотели посетить одного нашего знакомого, но, к сожалению, он скончался раньше, чем мы успели увидеться – сказала я, изобразив печальное лицо.

– Ох, мне очень жаль, к несчастью далеко не всех пациентов нам удаётся спасти. Примите мои соболезнования.

«Соболезнования, как же меня уже достало это слово» – подумала я. Но вслух вежливо произнесла – Спасибо, мы понимаем, как сейчас тяжело приходиться врачам. Тем более я смотрю тут так много пациентов.

– Да не то слово, больных и раненных прибавляется с каждым днем. Наших рук просто не хватает на то чтобы справиться со всеми – пожаловалась Александра.

– Тогда может, я бы могла вам помочь – предложила я – Я тут как раз думала над тем, что может, стоило бы, устроиться к вам медсестрой.

– Медсестрой? – удивилась Александра.

– Медсестрой?! – еще больше удивился Дима.

– Да, я уже некоторое время хотела бы найти себе работу пока я в этом городе и думаю, работа медсестры была бы наиболее востребована здесь – спокойно рассказывала я.

– Это правда, нам сейчас люди очень нужны. Но ты уверена, что хочешь работать здесь? – спросила Александра – У тебя есть опыт работы в медицине?

– У меня незаконченное медицинское образование. Так что как поставить укол, наложить бинты, перевязать рану, сделать искусственное дыхание, я знаю – сказала я.

– Это уже неплохо, а остальному можно тебя научить походу – задумчиво произнесла Александра.

– Тогда может ты бы помогла, мне устроиться здесь? – спросила я.

– Но, а как же ваша археологическая работа, о которой вы рассказывали? – поинтересовалась Александра.

– Пока Роман болеет, нам пришлось остановить нашу работу – вновь соврала я – Без него мы не сможем продолжать дальше, и чтобы не сидеть без дела, я бы с радостью помогала бы вам.

Ну, хорошо, я попробую переговорить с Валентиной Васильевной, она наш главврач – немного подумав, сказала Александра – У нее довольно суровый характер, но думаю, она тебе не откажет.

– Это было бы просто замечательно – сказала я.

– Вот и отлично, тогда я сегодня поговорю с ней, и если все получиться завтра утром я отведу тебя к ней на собеседование. И если все пройдет хорошо, то она возьмет тебя на работу – сказала она.

– Хорошо, спасибо тебе большое – сказала я, изобразив максимально радостную улыбку.

– Пока еще не за что – отмахнулась она – А теперь мне пора идти, поговорим вечером.

– Хорошо, пока» – сказала я. После чего мы расстались и она пошла дальше по коридору, скрывшись в людской толпе.

Мы же с Димой покинули здание больницы и направились домой.

Он был в полном замешательстве и всю дорогу не прекращал допытываться до меня.

– Лера объясни, что ты делаешь?! – в негодовании спрашивал он – С чего ты решила, что тебе нужно устраиваться на работу медсестры?!

– Господи, неужели ты не понял? Посуди сам, нам нужен некий документ, хранящийся в больнице, так? Но мы понятия не имеем, ни как он выглядит, ни где он находиться, но если доступ к нему есть у главврача, значит, и кто-то из персонала должен знать об этих документах – устало объясняла я.

– То есть ты намерена внедриться туда, чтобы это выяснить? – уточнил Дима – Но с чего это ты вдруг решила проявить такую инициативу?

– Просто мне в свое время не удалось стать окончить медицинский институт и стать врачом. Так теперь я хоть медсестрой побуду, так сказать исполню не сбывшуюся мечту – безмятежно сказала я – Да и тем более шпионская кража в духе Джеймса Бонда, мне кажется намного интереснее, чем тупо мерзнуть в лагере беженцев.

– Так значит, ты не соврала про незаконченное образование? – удивленно спросил он.

– Нет, не соврала – ответила я – Сразу после школы я собиралась поступить в медицинское училище, и выучиться на врача. Меня почему-то всегда тянуло к этой профессий, уже не знаю почему. Там меня научили начальным основам, и не то чтобы у меня там что-то плохо получалось, но из-за одного происшествия, меня выгнали после окончания третьего курса. И тогда мне не оставалось ничего другого кроме как отправиться в колледж, учиться на стилиста, по совету моей мамы.

– Ого – удивленно произнес Дима – А что это было за происшествие, из-за которого тебя выгнали?

– Не поладила с одним учителем – нехотя ответила я, но больше я ничего не хотела об этом говорить.

На этом мы закончили наши обсуждения и вскоре пришли домой, где обо всем рассказали Робину. Он был совсем не в восторге от моей идеи.

– Медсестра?! Боже Валерия, о чем ты только думала?! – хриплым голосом говорил он. К сожалению, пока нас не было, его состояние только ухудшилось. У него был сильный жар, озноб, а горло покраснело так сильно, что ему больно было говорить. Нине же было еще хуже, она вообще больше ничего не говорила, и целый день спала с жуткой температурой.

– Да не волнуйся, это же временно – убеждала его я – Ничего страшного не будет, если я немного подзаработаю.

– Я говорю не об этом, не забывай о времени, в котором мы находимся. Это не медсестрой в детском саду работать. Поверь мне, мало кому пришлось узреть столько же последствий ужасов войны, как врачам и медсестрам, я просто боюсь, что ты можешь не выдержать – сказал он.

– Но, разве у нас есть другой выход. Нам необходимо найти ключ. И где-то в этой больницы есть сведения, куда его отправили, никто кроме нее не сумеет узнать об этом месте лучше всего – вмешался Дима.

– Может быть ты и прав – немного подумав, признался Робин – Боюсь, что в данной ситуации я тоже не вижу иного выхода… кхе-кхе… ох если бы только я мог вам помочь.

– Ты еще успеешь нам помочь, а пока отдыхай, мы обо всем позаботимся – сказала я.

Признаться честно, слова Робина, меня напугали. Я ведь даже и не подумала о том, что мне придется лечить раненых фронтовых солдат. У меня мало того что не было реального опыта лечения людей, так еще я ужасно боялась разной жести. А ведь солдаты на войне получали самые ужасные, самые страшные увечья, и на это все мне мало того что придется смотреть, так еще и нужно будет к этому прикасаться.

Плюсом меня еще волновал тот факт, что мне придется проходить собеседование у главврача, и я не могла предсказать, как она отреагируют, когда вновь увидит меня, оставалось лишь надеяться, что она не успела запомнить мое лицо, но надежда на это была слабой.

Когда Александра вернулась с работы, первым делом она прошла проверять своих домашних пациентов, Робина и Нину. Выглядели они к ее возвращению совсем неважно, и после краткого осмотра она сообщила, что у них обоих начальная стадия ангины, их срочно нужно отправить в больницу. И как бы нам с Димой не хотелось снова расставаться с Робином, выбора не было, потому что его горло уже болело так сильно, что говорить у него уже не было никаких сил. У Нины ситуация была не лучше, она только и могла что лежать и беспомощно что-то хрипеть себе под нос.

И ближе к позднему вечеру на вызов Александры приехала скорая, и оба больных были отправлены в больницу.

– Ну что же, теперь по крайне мере, ты там будешь не одна – утешил меня Дима, провожая взглядом уезжающую машину скорой помощи.

И когда я этой ночью ложась в кровать, то в моих мыслях было лишь одно желание.

«Лишь бы не случилось такого, что в один момент жизнь Робина или любого другого пациента оказалась в моих руках»

Глава 8

Тихийск, улица Красноармейская, Старая часовня.

21 октября 1941 года.

12:30

Сразу на следующий день мы выдвинулись к оружейному складу дабы оценить обстановку и продумать план захвата армейского вооружения.

Нужный нам склад, располагался на берегу реки Тихая, чье широкое русло пролегало через весь город и служило удобной дорогой для местных судов, плывущих с Волги. Но сейчас проход судов был невозможен, ибо все русло реки прочно сковало льдом.

Мы устроились на противоположном берегу реки в какой-то старой пустой часовне. Это было просто прекрасное место для наблюдения, так как с верхнего этажа часовни открывался отличный вид на склад что находился прямо через реку от нас. Также мне на руку играло и то, что у этих двух проходимцев в доме был старый военный бинокль, который они когда-то давно украли у одного солдата. С его помощью можно было удобно наблюдать за военным складом.

И потратив почти весь день на осмотр местности, я убедился, что охрана у склада была и впрямь была довольно серьезная. Первое что попадалось мне на глаза, так это высокий двухметровый забор с колючей проволокой, окружавший весь периметр. Единственный проезд на склад был огражден шлагбаумом, около которого всегда стояло двое охранников. За забором располагались четыре надзорные башни с прожекторами, в каждой из которых стояли по одному караульному. Между этих башен курсировало около пяти патрульных с восточной стороны склада и около шести с западной. Сам же склад представлял собой самое обыкновенное белое кирпичное здание, закрытое тяжелыми железными воротами с навесным замком. Именно там находилась стоянка всей техники, вместе с нужным нам грузовиком.

– Ну что же – сказал я после некоторых размышлений – Здание действительно неплохо охраняется…

– Мы же говорили, туда невозможно проникнуть – сказал Кирилл – Марк специально дал нам такое задание, для того чтобы угробить нас всех.

– Я не вижу возможности попасть на склад, не подняв лишнего шума – решил я про себя, но затем у меня появилась одна мысль – Но возможно нам и не понадобиться туда, проникать.

– Это самоубийство, настоящее самоубийство! – продолжал причитать Мефодий.

– Это точно, нас расстреляют еще на подходе – поддакивал Кирилл.

– Не, я на такое дело не пойду – говорил Мефодий.

– Да уж, да уж, лучше уж поголодать еще пару дней. За то живы будем.

– Вы оба заткнитесь! – раздраженно рявкнул я, устав от их бессмысленного галдежа – Может быть нам и понадобиться туда, лезть.

– Да ну, правда что ли? – радостно спросил Кирилл.

– Правда, но только если вы помолчите – подтвердил я, продолжая следить за складом – Нужно лишь немного подождать.

Мне нужно было дождаться отправки груза в главный армейский штаб города, чтобы увидеть насколько хорошо охраняется поставка оружия во время перевозки. Но так как я не знал расписания поставок, то ждать пришлось очень долго.

Примерно два с половинной часа, мы втроем вынуждены были морозить задницы, сидя на вершине этой старой часовни. Пока, наконец, ворота склада не открылись, и оттуда не выехал зелёный ГАЗ, с прицепом в виде большого металлического контейнера, в котором, судя по всему, и находился груз с оружием. Вместе с грузовиком также выехали еще четыре легковых военных автомобиля, американской марки «Виллис» и в каждом из них сидело по два вооруженных винтовками солдата. Перед выездом за шлагбаум они обступили грузовик, сделав так чтобы два автомобиля, двигались впереди грузовика и еще два ехали сзади, таким образом, поставив грузовик в центр конвоя.

Именно таким строем они выехали за шлагбаум и отправились по улицам города в направлении Тихийской военной части.

«Хм, а вот это уже неплохо» – подумал я, глядя на идущий строй: – «Всего четыре охраняемых автомобиля и одиннадцать солдат, если считать водителей грузовика. Не такой уж большой конвой и если нужный нам груз будет охраняться также, то перехватить его не составит никакого труда»

Но мои подчиненные, конечно же, так не считали, что неудивительно ведь один вид вооруженного конвоя привел их в ужас.

– Господи их так много! – панически воскликнул Мефодий.

– И они все вооружены! – испуганно запричитал Кирилл.

– Это невозможно! – заключил Мефодий, видимо имея в виду нашу задачу, захватить грузовик.

– В этом нет ничего невозможного, если все как следует обдумать – спокойно заявил я.

Кирилл и Мефодий посмотрели на меня как на сумасшедшего:

– Что вы такое говорите? Вы же сами видели, сколько их там и любой из них может застрелить нас в один миг. А нас всего трое и мы никак не вооружены. Даже ваш грозный меч, бесполезен перед их винтовками.

– Ты меня недооцениваешь – с усмешкой сказал я, убирая бинокль от своего лица – Ладно, я увидел все что нужно. Больше нам тут делать нечего.

Когда же мы вернулись домой, то сразу принялись доедать последние остатки моих запасов. А я параллельно стал выкладывать им свой план.

– На самом деле при удачной сноровке и грамотном планирований перехватить конвой, будет совсем не сложно – начал я.

Это утверждение вызвало у моих подчиненных немалый скепсис:

– И как же нам это сделать? – с сомнением спросил Кирилл.

– У меня есть план – надменно сказал я. После чего выложил им свою задумку.

Озвученный мною план вызвал у них небольшое недоумение:

– Вы действительно думаете, что это сработает? – удивленно спросил Мефодий.

– Доверьтесь мне – сказал я, уверенным тоном – Нам нужно только выбрать подходящее место для перехвата, а также достать пару нужных вещей у Марка.

И пусть с большой неохотой, но они мне поверили, после чего мы сразу принялись реализовывать наш план.

Весь следующий день, мы посвятили подготовке к предстоящей операции, а также небольшому ремонту нашего особняка. Сначала я послал Мефодия к Марку дабы он отнес мой список того что нам понадобиться для успешного выполнения нашей задачи. Список был небольшой и включал себя точное расписание отправки грузов, небольшое количество противотанковой взрывчатки, пару пистолетов и зимнюю камуфляжную накидку. А мы с Кириллом тем временем решили потихоньку заняться ремонтом дома.

Начать мы решили с большой гостиной, так как изначально мы думали, что она сохранилась лучше всех остальных комнат и потому работа над ней пройдет быстро. Но как оказалось по итогу, мы сильно ошиблись, ибо заделывая одну щель в стенке, мы тут же находили три новых, которые нам опять же приходилось заделывать, и это еще до того как мы перешли на замене отсыревших половиц и продавившегося потолка. Из-за чего ремонт растянулся на многие-многие часы.

– Треклятый дом, из-за этих отсыревших досок здесь щелей больше чем в швейцарском сыре – ворчал Кирилл. Пока, стоя на стремянке, заделывал потолок.

– Хватит ныть, лучше передай мне гвозди – сухо велел ему я.

– Исход, я все хотел спросить тебя насчет твоего плана – сказал мне он, передавая гвозди – Ты же ведь не сам его придумал, верно?

– В каком смысле? – настороженно спросил я.

– Я имею ввиду, что тебе уже приходилось проделывать что-то подобное, ведь так?

– Для человека, который не умеет писать и читать, ты слишком проницательный – ответил я.

Несмотря на грубость высказывания, он воспринял мои слова как комплимент:

– О ну не стоит. Просто у меня с детства очень развита смекалка, и еще очень хорошо умею читать людей по их жестам и манерам речи – без лишней скромности заявил он.

– Да ну? – снисходительно фыркнул я.

– Вы мне не верите? Ну, смотрите. Например, я практически с самой первой нашей встречи подметил, что у вас довольно строгие манеры поведения. Вы почти всегда держите руки за спинной, осанка у вас всегда прямая, передвигаетесь размеренными широкими шагами, как на строевой. Из этого я предполагаю, что раньше вы были военным.

– Верно, я был военным – с неохотой признал я.

– Вот видите, я вижу людей насквозь – гордо сказал он.

– А что ты видишь в своем собрате? – решил полюбопытствовать я.

– Я вижу в нем только то, что он полный осел, ха ха – пошутил он, после чего впал в дикий хохот: – Да я этого остолопа знаю так давно, что мне совсем необязательно читать его жесты, чтобы понять, о чем он думает. Тем более думать то у него получается довольно редко ха ха ха

Когда он наконец-то успокоился и закончил смеяться то продолжил:

– Но если говорить в целом, то вы больно загадочная личность, появляетесь из ниоткуда в чудной одежде, со странным мечом, заваливаетесь в первый попавшийся дом, убиваете, кого ни попади. А теперь еще и собираетесь провернуть целое ограбление. Зачем же вы все это делаете, неужели ради этого… кристалла, который вы все ищите? – начал говорить он.

– Ты слишком много болтаешь – сурово предостерег я его, мне совсем не нравилась, его излишнее любопытство.

– Но мне просто интересно. Что такое в этой вещи, если она не стоит денег?

Я уже один раз безуспешно попытался им это объяснить. И повторятся снова, мне не хотелось.

– Это тебя не касается – суровым тоном отрезал я.

– Может быть, она много значит, именно для вас?

– Ты слышишь меня?! – возмущено спросил я.

– Она важна вам лично?

– Заткнись!

– Она напоминает вам о любимом человеке?

– Я СКАЗАЛ, ЗАТКНИСЬ! – в гневе выкрикнул я, выбив стремянку у него из под ног, от чего тот с грохотом упал на пол. Он не успел даже понять, что произошло, как я встал над ним и приставил меч к его горлу.

– Запомни раз и навсегда, тот, кто я такой и зачем я здесь, к тебе не имеет никакого отношения. Если тебе это не нравиться можешь брать своего дружка и катиться к черту, я вас не держу. Но если ты еще хоть раз откроешь рот, когда не следует, я тебе язык отрежу. Ты меня понял? – угрожающе спросил я.

– Да, да, как скажете, я больше не скажу ни слова! – пища от страха тараторил Кирилл, беспомощно ерзая на земле – Простите меня дурака, я больше так не буду!

«С такими дуболомами это самый лучший метод воспитания» – сказал я про себя: – «Всегда работает»

И в этот момент в дом вошел Мефодий. Он с большим удивлением воззрел на представленную перед ним сцену.

– А что у вас тут происходит? – своим обыденным подтупленным голосом спросил он.

– Ничего, я просто объяснял твоему другу, как важно порой держать язык за зубами – кратко ответил я, убрав меч с горла Кирилла, после чего вновь обратился к Мефодию – Ну что сказал Марк?

– Марк дал свое согласие. Он передал мне то, что ты сказал, а также назначил время и место встречи, где мы передадим груз.

– И?

– Встреча произойдет в четыре часа ночи на въезде в Кузьмин лес – сказал Мефодий.

– Кузьмин лес?! Да это же пустошь в паре километрах от города! – встревожился Кирилл – Ох и не нравиться мне это.

– Я думаю, это просто мера предосторожности. Ведь когда военные узнают о пропаже грузовика, его начнут искать, и тогда лучше будет встретиться там, где мы точно не привлечем внимания – спокойно сказал я. Хотя в уме я прекрасно понимал, что это место вполне может оказаться ловушкой.

– Но неужели вы не понимаете, этот двуличный гад может просто обмануть нас?! – в страхе говорил Кирилл.

– Я кажется, только что говорил тебе держать язык за зубами – раздраженно пригрозил я, после чего он сразу замолк – Я знаю что делаю, и если будите держаться меня, с вами ничего не случиться.

– Голова нам также говорил… – начал было Мефодий,

– Не сравнивай меня с ним! – прервал его я.

На этом панический настрой моих подопечных стал постепенно снижаться.

– Что же будем надеяться, что вы правы – смиренно сказал Кирилл.

– Так и есть, а вам лучше не забивать этим себе голову. Отдыхайте, пока есть возможность, ибо эта ночь будет долгой – сказал я, после чего ушел в малую гостиную и закрыл за собой дверь.

На самом деле я, конечно же, понимал кто такой Марк и на что он способен, и совершенно не удивлюсь, если он и вправду задумал недоброе. Но тогда ему придется узнать, что у меня в запасе тоже есть пара сюрпризов, которые могут стать для него очень неприятными.

Не знаю, смогли ли мои слова внести уверенность в тех двоих или же они просто побоялись со мной спорить, в сущности это было и не важно. Даже если они не послушают меня, то свои урчащие животы им послушать все равно придется. Мои запасы закончились еще вчера утром и с того времени мы не съели ни крошки. Даже я, человек, которому не привыкать подолгу обходиться без еды и воды и то начал ощущать подступающие чувство голода. Конечно, они боятся этой рискованной операций, они ведь простые воришки, а не военные, да и на Марка вновь работать они не хотят, но даже их скудоумному уму, должно быть ясно, что это все необходимо для их собственного выживания, а это для них куда важнее всех страхов.

«Если только черт не более ловкий вор, чем Заратустра! – Он украдет их обоих, он сожрет их обоих! Голод нападает на меня, как разбойник, в лесах и болотах нападает на меня голод мой и в глубокую ночь» – вспоминал я старую фразу из детства, пока разводил огонь в камине, дабы немного согреться – «Теперь я, кажется, начинаю понимать весь смысл этой фразы. Голод и вправду можно назвать одним из самых злейших врагов человека. Ибо он достанет его везде, где бы он от него не прятался»

В конечном итоге после пары попыток мне удалось развести огонь и мрачная холодная гостиная, осветилась ярким светом, и я придвинул диван поближе к камину.

Огонь красиво плясал в камине, завораживая и согревая своим танцем. Я долгое время, наблюдал за ним, нащупывая свои часы в кармане. Столько мыслей сейчас вертелось у меня в голове, столько воспоминаний, сожалений и надежд. Все они беспорядочно посещали и покидали мои разум, но лишь один вопрос оставался у меня в голове постоянно, один вопрос на который постоянно беспокоит меня, но я никак не могу найти однозначного ответа. И сколько бы я о нем не думал и кого бы его не спрашивал, это никак не приближает меня к ответу. И вот я смотрел на этот красивый огонь, объятый его теплом и светом, и вновь размышлял о нем.

«Предопределённа ли наша судьба? Можем ли мы ее изменить?» – задавал я себе этот вопрос, уже много лет, и с каждым новым раздумьем, я получал совершенно разные ответы. Это неопределенность всегда пугала меня, но одновременно с этим и придавала мне сил, ибо знал, что скоро придет время когда, я отвечу на этот вопрос.

Я снова вытащил часы из своего кармана и стал с печалью смотреть на его потрескавшийся циферблат.

«Совсем скоро, я смогу ответить на любой вопрос этого мира» – думал я про себя, пока тепло от огня окончательно не разморило меня, и я не уснул.

Проснулся я уже поздним вечером, когда огонь уже давно погас и малая гостиная, снова стала мрачной и холодной, лишь слабый свет, исходящий за дверью в большой гостиной, хоть немного освещал эту комнату. Судя по голосам Кирилла и Мефодия, звучащих из двери, они уже не спали.

«Нам пора выдвигаться» – сказал я про себя, убирая часы обратно в карман. После чего встал с дивана и вышел в большую гостиную.

Кирилл и Мефодий сидели на диване перед камином и с довольным видом хлестали бутылку водки.

– Что это вы делаете? – с недовольством спросил я.

– Набираемся отваги – сказал Кирилл, с веселой улыбкой, передавая бутылку своему другу.

– Если уж мы идем подыхать, то хотя бы умирать будем пьяными и счастливыми – сказал Мефодий, отхлебнув из бутылки.

– Хотите, можем и вам дать? – спросил Кирилл, протягивая мне бутылку.

Вместо ответа я молча выхватил у них бутылку, и со всей дури разбил ее об стену.

– Эй?! – возмутился Кирилл.

– От успеха этой операций может зависеть наша жизнь и не хватало еще, чтобы вы сейчас нажрались до свинячьего состояния – отчитал я их – Где вы ее вообще взяли, у нас же все запасы давно закончились?

– У Головы была тут своя заначка, на всякий случай – рассказал Мефодий.

– Уж лучше бы он буханку хлеба припрятал – осуждающе сказал я, но затем понял, что продолжать разговор на эту тему все равно бессмысленно – Ладно собирайтесь нам пора выходить.

Мы собрали нужные нам вещи, Кирилл и Мефодий одели на себя белые камуфляжные накидки, что выдал нам Марк, и скрытые под ночным пасмурным небом, вышли в город.

Мы старались двигаться как можно тише и незаметнее, дабы не привлечь внимание случайных прохожих, у которых могли возникнуть неудобные вопросы, увидев, как Кирилл и Мефодий, идут в военных накидках посреди ночи. Но к счастью в такое позднее время людей на улицах практически никого не было, да и как я уже говорил, мои подопечные умели, выбирать самые неприметные, темные закоулки. Благодаря чему мы без проблем добрались до дороги на Третиковской улице.

Именно эту улицу я выбрал как идеальное место для засады. Этому служило несколько факторов: во-первых, она находилась в низине, всего в полукилометре от оружейного склада, благодаря чему мы могли, без проблем наблюдать за происходящим там, но при этом находясь в достаточном удалении от местной охраны. Во-вторых, эта улица стояла над склоном реки, что было как раз, кстати, для нашей засады. Ну и в-третьих, именно на этой улице дорога очень сильно сужалась, а затем уходила в резкий поворот направо, что ограничивало проезжающим здесь машинам пространство для маневра.

Перечисленные мною факты не сильно восхитили моих подопечных, так как у них не было опыта в военных облавах. Но для любого маломальский подкованного в военном деле человека, это улица была самым настоящим подарком для высоко организованной засады.

– Так слушайте внимательно – сказал я своим подопечным – Вам нужно заложить взрывчатку между краем дороги и склоном в реку, я надеюсь, вы умеете пользоваться взрывчаткой?

– Да знаем, когда мы жили в деревне. То постоянно глушили рыбу во время рыбалки – самодовольно произнес Кирилл.

– Дурень, мы же договаривались, что никому об этом не будем говорить! – воскликнул Мефодий, дав своему товарищу подзатыльник.

– Ой, извини, я забыл – смущенно извинился он.

– Балда! – выругался на него Мефодий.

– Так хватит, сконцентрируйтесь на деле! – прервал я их, после чего продолжил – Как я уже сказал, заложите взрывчатку под краем дороги. Не забудьте немного присыпать ее снегом, чтобы она была не так заметна. Затем возьмите детонатор и спрячетесь на склоне неподалеку, так чтобы вы могли разглядеть передвижение конвоя.

– Но как мы там спрячемся? Мы же там будем как на ладони – возразил Кирилл.

– Для этого вам и дали эти накидки, идиот!» – раздраженно сказал я, указав на белую камуфляжную накидку в которые они сейчас были одеты – Вам нужно просто лечь на снегу и закрыть головы капюшоном. Не двигайтесь и проходящий конвой вас не заметит.

– А, вот оно как! – дошло, наконец, до Кирилла.

– Неплохо придумано – одобрительно сказал Мефодий – А что нам делать дальше?

– Просто лежите смирно и смотрите за мной, после того как я остановлю конвой. В нужный момент я дам вам сигнал и тогда вы должны подорвать взрывчатку – рассказал я – Когда начнется неразбериха, вы должны будете быстро добежать до грузовика и захватить водителей.

– А как же охрана? – настороженно спросил Мефодий.

– Ее я беру на себя – сказал я – Ну что вам все понятно?

– Вроде бы, да – немного нервничая, произнес Кирилл.

– Тогда за работу – приказал я – По расписанию, грузовик должен будет выехать через двадцать минут, так что поторапливайтесь.

Когда Кирилл с Мефодием заложили взрывчатку на склоне, и спрятались в ближайшем сугробе, мы стали ждать отбытие конвоя. Благо ждать долго не пришлось, и машина с нужным нам грузом вышла точно по расписанию.

«Отлично, все идет по плану» – сказал про себя я, разглядывая в бинокль состав конвоя. Он был в точности таким же, как и тот, что я видел позавчера. Две легковых машины впереди, две легковых машины в позади, и грузовик в самом центре строя. Значит, никаких проблем возникнуть недолжно.

Я убрал бинокль, вытащил меч из ножен, и воткнув его острием в землю, встал посреди дороги. Так я и стоял, спокойно наблюдая за приближающимся светом фар конвоя, до того самого момента, пока он не подъехал ко мне совсем близко.

Завидев, что я стою прямо у них у пути, у водителя впереди идущей машины не осталось иного выбора, кроме как остановиться. Затем из ближайшей машины вышел водитель. Тридцатилетний мужчина в военной форме, он был крепкого телосложения, с тонкими чертами лица, суровым взглядом и широкими усами. Он настороженно посмотрел на меня, придерживая одной рукой кобуру с пистолетом, что висела у него на левом боку.

– Товарищ, отойдите от проезжей части, вы не даете нам проехать – вежливо попросил он. Но, несмотря на любезность его слов, в его голосе чувствовалось раздражение.

Я же продолжал, стоять на месте игнорируя его слова.

– Эй, вы нас слышите? – переспросил он, спустя какое-то время.

Я продолжал стоять, молча опустив взгляд к колесам машины, дабы яркий свет фар, не слепил мне глаза. Это начинало выводить солдата из себя.

– Вы что глухой?! – громко выкрикнул он, едва сдерживая злость. Но, тем не менее, он решался подойти ко мне, с опаской глядя на золотой меч в моих руках.

Вскоре другие солдаты тоже забеспокоились и начали выходить из своих машин.

Сначала вышел тощий молодой парнишка, лет семнадцати-девятнадцати, что сидел в одной машине с тридцатилетним солдатом. Он с сильным волнением смотрел на своего старшего товарища.

– Товарищ сержант, что тут происходит? Кто это такой? – волнительным голосом спросил он, крепко сжимая в руках однозарядную винтовку Мосина.

– Да я откуда знаю? Какой-то сумасшедший! – раздраженно буркнул сержант.

Потом из стоящей позади них машины выскочили еще два солдата, и тут же подбежали к ним.

– Товарищ сержант, что случилось? Почему колонна остановилась?! – спросили двое молодых ребят, тоже вооруженные однозарядными винтовками.

– Да вон видите, этот мужик встал прямо у нас на пути и отказывается уходить? – сказал сержант, показывая рукой в мою сторону.

Тогда те двое тоже напряглись. Конечно, на самом деле они все считали, что я не представляю для них угрозы. Ведь что может одинокий путник против подготовленных и вооруженных советских солдат? Но именно это нелогичность их и пугала. Они не могли понять, кто я такой и зачем я здесь, а значит, и не могли понять того, чего можно от меня можно было ожидать. И в купе с общей темнотой и пустынности улицы, эта ситуация заставляла их испытывать иррациональный страх.

Но, тем не менее, делать со мной что-то нужно было, а потому они снова предприняли попытку поговорить со мной:

– Эй, мужик! А ну проваливай с этой дороги, по добру, по здорову – грубо крикнул мне, один из подбежавших солдат.

– Да, иди отсюда, а то хуже будет! – поддержал его, второй товарищ.

Но я также не сдвигался с места, смотря на них с едва заметной улыбкой.

В конце концов, у сержанта закончилось терпение:

– Ну, все, довольно. Пора заканчивать этот спектакль! – раздраженно высказал он, после чего приказал тем двоим – Хватайте его, и садите в машину. Если будет сопротивляться, можете сразу в него стрелять, за сопротивление органам правопорядка.

Немного нервничая, они все же принялись исполнять приказ своего сержанта. И взяв меня на прицел своих винтовок, они медленно подходили ко мне.

– Бросай оружие и опусти руки за голову! – крикнул один из них.

Я даже не думал последовать их приказу:

– Бросай или будем стрелять! – пригрозил второй, подходя все ближе ко мне.

Но я все также неподвижно стоял на месте, выжидая пока они подойдут еще ближе. Краем глаза, я смотрел в сторону Кирилла и Мефодия, что скрытно лежали рядом с задней стороной колонны и ожидали моей команды.

Солдаты тем временем подошли ко мне почти на расстояние вытянутой руки. Они явно сильно нервничали, на их лицах проступил холодный пот, а руки дрожали от нервов.

– В последний раз повторяю, поднимай свои руки! – предупредил солдат, прицелившись в мою грудь.

Тогда я решил, все же, исполнить их приказ и, не отпуская рукоять меча, стал очень медленно поднимать свои руки. Увидев, что солдаты подошли достаточно близко, я снова посмотрел в сторону Кирилла и Мефодия, и едва заметно, кивнул головой.

И в ту же секунду, Мефодий нажал на детонатор и раздался взрыв.

Моя задумка была в том, что то место, в котором была разложена взрывчатка, служила своеобразной преградой между краем дороги и спуском в реку. Из-за взрыва же земля в этом месте обвалилась, утянув за собой две легковые машины, замыкавшие колонну, вместе со всеми солдатами сидящими внутри. Ведь эти машины, ближе всего находились к месту взрыва. Не имея никакой возможности выбраться, они покатились вниз по склону, пока их не выбросило на скованную льдом поверхность реки.

Разумеется, сержант и его трое подчиненных были в шоке от подобного поворота и теперь с испугом глядели на место обвала.

– Черт, что там произошло?! – в ужасе выкрикнул один из двоих солдат стоявших рядом со мной. Едва услышав взрыв, он сразу же отвернулся назад и теперь отчаянно пытался высмотреть своих соратников скатившихся вниз к реке.

– Я не знаю, это чертовщина какая! – закричал его товарищ, тоже пытавшийся высмотреть своих друзей.

От испуга они совсем забыли про меня. И в этом была их главная ошибка.

Воспользовавшись общей суматохой, я начал действовать.

Первым делом я подошел к одному из двоих военных, и воткнул меч ему прямо в спину, проткнув тело насквозь.

– Что-за…Что-за! – в растерянности закричал солдат, наблюдая за тем, как из его груди выглядывал окровавленный наконечник меча.

– Женя, что такое?! – испуганно спросил его товарищ, оборачиваясь на его крик. Но увидел лишь окровавленное тело своего товарища насаженное на меч.

Он пришел в ужас.

– Господи Женя! Господи Женя! – причитал он, поднимая перед собой свое оружие. Но я в это время выдернул меч из тела мертвого солдата и нанес размашистый удар ему по груди, а затем сделал второй режущий удар по солнечному сплетению, оказавшийся для него смертельным.

Сержант и его молодой подчиненный уже успели оправиться от потрясения от взрыва, и увидели, что я успел расправиться с теми двумя солдатами.

– Ах ты, подлюка! – в ярости выкрикнул сержант, доставая из кобуры пистолет и наставляя его на меня, после чего взглянул на своего растерянного подчиненного, что сейчас трясся от ужаса. Увидев это, он возмущенно крикнул ему – А ну стреляй в него живо!

Но не успел он сам, выполнить свой приказ, как я бегом ринулся в их сторону. Когда он это заметил, то незамедлительно открыл огонь, но уже было поздно. Так как я, сделав резкий кувырок вперед, увернувшись от выпущенных им пуль, а также сократив дистанцию до минимального значения. А затем, резко вскочив на ноги, и одним ударом вспорол ему живот. От чего кишки полезли наружу, окатив меня и сержанта, фонтаном крови. Он упал на колени, закрывая хлыстающуюся рану руками и крича от адской боли. И в тоже мгновение я размахнулся и добил его, отрубив ему голову.

Молодой солдат, в ужасе закричал, от столь кровавого зрелища, что ему пришлось лицезреть, стоя с противоположной стороны машины. Но взяв себя в руки, он решил отомстить за своего убитого командира и выстрелил в меня из винтовки, через окно автомобиля. К счастью, в этот момент я держал свой меч прямо напротив окна, и как только выпущенная им пуля пролетела сквозь салон, тот тут же зависла в воздухе и упала на землю.

Напуганный солдат же, увидев, что его выстрел не смог достичь цели, стал судорожно перезаряжать свою винтовку, чтобы исправить свою оплошность. А я тем временем запрыгнул на крышу автомобиля, и, разбежавшись, спрыгнул с нее прямо на солдата, повалив его на землю, и проткнул его грудную клетку.

Когда с охранниками было покончено, я услышал потрясенный вздохи Кирилла и Мефодия, что стояли неподалеку от меня. Обернувшись к ним, я увидел, что они исправно сделали свою работу, оба водителя сейчас лежали на земле, под дулами их пистолетов.

Но сейчас больше всего поражала та резня, которую им только что пришлось увидеть.

– Вы их всех убили! – в шоке произнес Кирилл.

– Я за всю жизнь не видел, чтобы так убивали людей – в таком же шоке произнес Мефодий. И тон его голоса выражал как безмерный ужас, так и искрений восторг.

– Отлично, вы хорошо выполнили свою работу – ровным тоном произнес я, обтирая окровавленный меч об снег.

Затем я подошел к пленённым водителям. Они смирно лежали на земле, сложив руки за голову и жалобно, молили о пощаде:

– Прошу, не трогайте нас.

– Мы ничего никому не скажем, правда

– Пожалуйста, у нас семьи – стонали они.

– Вот тебе и воинская храбрость – подметил я про себя, смотря на их скулящие лица – Но, к сожалению, я не могу их оставить в живых.

И парой ловких движений я лишил жизни сначала первого водителя а затем и второго. Что вызвало еще больший шок у моих подчиненных.

– Что вы делаете?! Они же ничем не угрожали нам – возмутился Кирилл.

– Они видели наши лица, и могли описать нас остальным. Я не мог этого допустить – жестко ответил я.

Затем до моего уха донеслись многочисленные шорохи из-за кустов. И я сразу понял, что их издавали оставшиеся военные, что сейчас поднимались вверх по склону.

– Быстрее в машину, нам пора уходить! – приказал я, растормошив еще не пришедших в себя помощников. Быстро затолкав их в водительскую кабину, а сам обошел его сзади.

К счастью водители не стали заглушать мотора грузовика, так что он оставался на ходу, нужно было лишь нажать педаль газа. Я подошел к задней стороне грузовика, где закрытый тентом кузов. В тот же момент, я услышал многочисленные крики солдат, чьи головы уже показывались из-за склона. Я быстро перемахнул через борт, залез в кузов. И протиснувшись через горы железных ящиков, я постучал по стенке водительской кабины.

– ЕЗЖАЙТЕ! ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ! – проорал я.

Дважды мне повторять не пришлось, в ту же секунду грузовик разогнался так резко, что я едва не потерял равновесие. И под сопровождением гневных солдатских криков, мы понеслись от них прочь, с этой улицы.

– Вы в порядке? – через какое-то время донесся до меня голос Кирилла из водительской кабины.

– Со мной все хорошо – сухо ответил я – За нами есть хвост?

– Нет, все чисто – ответил Мефодий – Эти идиоты, даже не успели ничего сообразить.

«Скоро нас начнут искать» – подумал я: – «Но к тому времени мы уже избавимся от грузовика и его треклятого груза. Хорошо что все прошло гладко и мы не оставили никаких свидетелей, кто мог бы нас распознать»

– Так что мы будем теперь делать? – спросил Кирилл.

– А ты как думаешь? Едем на место встречи, нам надо избавиться от этого грузовика, как можно скорее – сказал я.

– Ох, надеюсь, вы знаете что делаете – обеспокоенно сказал Кирилл, после чего мы поехали в Кузьмин лес.

Я же тем временем решил посмотреть, что за груз мы все-таки везем. Тем более, пока я находился внутри, этот самый груз был буквально у меня под рукой. Он представлял собой две сотни металлических ящиков, что стояли в два ряда, вдоль длинны кузова. Я потянулся к ближайшему ящику, приподнял тяжелую навесную крышку.

– Ого, не дурно – с восхищением произнес я.

– Что там? – заинтересованно спросил Мефодий.

– Да тут целый Клондайк, огнестрельного оружия – произнес я, с любопытством перебирая лежащие в ящике стволы – Боже, да тут все последние изделия Ижевского оружейного завода. Тут и классические винтовки Мосина, разных видов, пистолеты-пулеметы Токарева, пулеметы Дегтярёва и даже хрестоматийный ППШ имеется, а я думал он, обретет свою популярность лишь в сорок втором. Причем все новое, чистое, отполированное.

– Что вы там говорите?! – спросил Кирилл – Вас заглушает рев мотора.

– Да не важно – сказал я, закрывая крышку ящика – В любом случае, этого оружия Марку хватит как минимум до конца этого года, а то и дольше.

– Это хорошая новость, наверное – откликнулся Мефодий – А может нам отгрузить себе ящик другой, я думаю, от потери одного ящика хуже не станет.

– Удачи, если сможешь его поднять – с сомнением высказался я, ведь один такой ящик явно весил не меньше пол тонны – Да и как будто бы ты знаешь, кому его можно продать?

– Есть у меня насчет этого пара мыслишек – сказал Мефодий, но дальше разговор продолжать не стал.

Оставшиеся время, мы ехали молча, до тех пор, пока грузовик не начало заметно трясти на дороге. Тогда Мефодий сообщил, что мы выехали из города.

– Совсем скоро мы приедем на место – сказал он.

– Хорошо, чем быстрее покончим со всем этим, тем лучше – сказал про себя я.

Затем заговорил Кирилл:

– Исход, а можно задать вам один вопрос? – с некоторой неловкостью спросил он. У меня был такой голос, словно его что-то беспокоило.

– Хм, ну задавай – сказал я, заинтригованный тоном, с которого он начинал разговор.

– У меня все из головы не выходят, те водители, которых мы захватили. Просто я все думаю а…

– …нужно ли их было убивать?» – закончил за него я – Я ведь четко объяснил, почему это необходимо было сделать.

– Да, вы правы. Но все равно они ведь ничего нам не сделали – с грустью продолжал Кирилл.

– Боже правый, Кирилл с каких это пор ты превратился в жалобную девчонку? – подколол его Мефодий. Но тот, казалось бы, не слушал его.

– Мы обещали, что оставим их в живых, если они будут нас слушаться и они ведь нас слушались – с жалостью говорил он.

– Послушай мне их тоже жалко и может даже сильнее чем тебе. Я сам был военным и прекрасно понимаю, какого им было в тот момент – сказал ему я – Но каждый раз, когда я надевал военную форму, то отдавал себе отчет, что это одежда является не просто отличительным знаком, она, давала мне законное право отнимать жизни других людей. Ни у кого больше нету такого привилегий. Даже правоохранительные органы не имеют права убивать преступников без причины, а нас же специально готовили именно для этого. Неважно во имя чего, вождя, государства, бога, народа, суть была одной и той же, нам выдавали эту форму только для того чтобы идти убивать, или же быть готовым убить человека. И потому, я всегда понимал, что такое исключительное право возлагает на тебя и дополнительную ответственность. Ответственность за свою жизнь. Я всегда знал что, выходя на поле боя, я могу умереть в любой момент, и всегда был к этому готов. Потому что смерть для солдата это не трагедия, это естественный порядок вещей. И это надо просто принять. А что насчет твоего обещания, то мой тебе совет на будущее. Не нужно обещать того, чего ты не сможешь исполнить.

Похоже, мои слова, немного шокировали моих подопечных, так как они на какое-то время замолчали, обдумывая сказанное мной.

В конце концов, Мефодий произнес:

– Знаете мы тоже не неженки. И нам приходилась делать…это, по приказу Головы. Но, по-моему, ваши слова звучат дико?! – аккуратно высказался он.

– Дико?! – удивленно воскликнул я – То есть, по-вашему, лишать жизни, тех, кого специально готовили убивать людей, это дико?! Как по мне по-настоящему дико, это нападать на города, бомбить жилые здания простых граждан, а также брать в плен и убивать обычных людей, тех, кто не имеет никакого отношения к данному конфликту, но почему-то вынужденные из-за него страдать. Вот это я считаю диким и нелепым.

– Ну, с этим не поспоришь – задумчиво произнес Мефодий.

Но дальше мы эту тему развить не успели, так как доехали до места назначения. И медленно заехав вглубь леса, грузовик остановился.

– Мы приехали – сообщил мне Мефодий.

– Люди Марка на месте? – спросил я.

– Нет, на самом деле тут вообще никого нет – ответил он.

– Что еще за чертовщина! – выругался я, вылезая из кузова машины.

Я увидел перед собой пустынную проселочную дорогу посреди темного леса, освещаемого лишь тусклым светом фар грузовика. Поблизости никого не было, ни людей, не машин.

– А мы точно приехали в нужное место? – спросил я, у Кирилла и Мефодия когда они вышли из машины вслед за мной.

– Конечно, в Кузьмин лес есть только один заезд – сказал Мефодий.

– Ох, не к добру это – беспокойно произнес Кирилл.

– Тихо! – шикнул я, когда мое внимание привлекли множественные следы, оставшиеся на снегу – Это человеческие следы оставлены совсем недавно, я бы даже сказал только что. А вот этот широкий след от автомобильной шины, он идет куда-то в сторону кустов.

– Мда, странное дело – задумчиво сказал Мефодий, почесав подбородок.

– И что это значит? – в растерянности спросил Кирилл.

– Это значит, что у вас проблемы – донесся грубый мужской голос прямо у нас из-за спины.

Мы развернулись и увидели, что перед нами стоял крупный коренастый мужчина с искривленным носом и небольшим шрамом на губе. В руке он держал взведенный пистолет пулемет Шпагина наставленный прямо на нас.

– А ну поднимите, свои чертовы руки, так чтобы я их видел! – наглым тоном приказал он.

Кирилл и Мефодий незамедлительно повиновались ему и подняли руки, тогда как я стоял недвижимым.

– Эй, тебе особое приглашение нужно?! – крикнул он мне.

– Мы от Марка Сидоровского – спокойным тоном сообщил я.

– Я знаю, мы тоже – с улыбкой сказал он, после чего издал протяжный свист, и из-за кустов вышли еще четыре вооруженных мужчины и наставили на нас свои стволы – Извините, что он не смог прийти сам, так что он приказал нам вас встретить и доставить его груз.

– Тогда зачем вы наставили на нас оружие – настороженно спросил я. Чем вызвал у него самодовольную ухмылку.

– Ну видишь ли, Марк приказал мне не оставлять лишних свидетелей. И особенно он подчеркнул, чтобы я не забыл принести ему головы этих двоих, а также какой-то меч: «Красивее которого он в жизни не видел». Так что простите ребята, но от вас нам придется избавиться.

– Вот же гад, он все-таки нас предал! – выругался Мефодий.

– Я знал, что так будет, ему нельзя было верить – в злости и отчаяний крикнул Кирилл.

А у меня же в этот момент была всего одна мысль.

– Он сильно пожалеет об этом – подумал я, медленно протягивая руку к рукояти меча.

– Эй Владислав, хватит с ними болтать, давай заканчивать с ними – недовольно сказал один из его подручных.

– Сейчас, сначала сходи, проверь грузовик. Нужно убедиться, что они не решили нас одурачить и выкрасть весь груз, прежде чем пригнать грузовик сюда – сказал Владислав, после чего его подручный полез в кузов проверять партию.

Я был вне себя от злости за такое наглое и глупое предательство.

– Нужно было убить этого мерзкого торгаша сразу, как только он начал мне угрожать своей безголовой охранной – думал я – Неужели он рассчитывает, что это так просто сойдет ему с рук. Хотя о чем я говорю, такие люди так уверены в своем могуществе, что со временем им начинает казаться, что они неуязвимы и любой их самый подлый поступок останется безнаказанным. Ну что же придется показать ему, как крупно он ошибся, и начну я с этих ребят.

– Эй, ты, я трижды повторять не собираюсь, подними руки вверх, пока я тебе пулю в лоб не пустил! – повторил он, угрожающе перезарядив свое оружие.

– Так чего же ты медлишь?» – спросил я, схватившись за рукоять своего клинка, и начиная питать его энергией – Ну давай, жалкая собачонка Марка, сделай то, что ты лучше всего умеешь.

– Слышь, не выводи меня. А не то я сделаю ваши последние минуты жизни, намного короче – раздраженно вымолвил Владислав.

– Прошу, не убивайте нас – сжавшись от страха начал умолять Кирилл, дрожа от страха.

– Может, мы сможем договориться? – спросил Мефодий, хотя его, конечно же, никто не слушал.

–А ты попробуй, в конце концов, чем быстрее ты нас пришьешь, чем быстрее ты сможешь принести заветную косточку к ноге хозяина, ведь так? – сказал я, подначивая его.

– Ну, все ты меня вывел, прощайся с…что, что это такое? – смущенно спросил он, заметив подозрительное свечение исходящие из ножен меча. К счастью он не знал, что те последние полторы минуты, я накапливал энергию меча, сжимая рукоять. И теперь я почувствовал, как он полностью напитался, благодаря чему лезвие меча засверкало ярким золотым отблеском.

Люди Владислава в страхе отшатнулись от меня, не понимая, откуда исходит этот свет. И даже Кирилл с Мефодием, испуганно отступили от меня.

– Что это такое? Что он делает?! – спрашивали потрясенные люди Владислава.

– Да не важно, убейте, просто убейте его! – закричал Владислав, зажимая курок пистолета-пулемета и уже приготовившись стрелять.

Но в ту же секунду я выхватил меч из ножен, и его сверкающие энергией лезвие осветило всю округу своим ярким светом, на миг, ослепив моих врагов. Этого мгновение мне хватило, чтобы сделать один широкий взмах и испустить из лезвия меча, яркую энергетическую волну, что со скоростью пули, пролетела сквозь людей Марка, разорвав их плоть в клочья и окатив всю округу их кровавыми ошметками.

Затем я быстро подбежал к кузову, откуда выскочил последний подручный Владислава, едва услышавший, как его сопартийцев разорвало на части. Но не успел он, толком понять что произошло, как я зарядил в него второй энергической волной, и та разрубила его пополам.

– Так-то лучше – произнес я, удовлетворенно глядя на остатки своей работы, положив лезвие меча себе на плечо.

– Вы как там, в порядке? – спросил я, повернувшись к Кириллу и Мефодию.

Они стояли в полном оцепенений, и не могли поверить своим глазам. Их одежда и волосы были забрызганы остатками тех, кто только что угрожал их убить. От этого запах от них становился еще более невыносимым, чем обычно, хотя сейчас это было последним, что их волновало. В данный момент они просто попытались осознать, что только что произошло прямо у них на глазах, и убедить себя в том, что произошедшая бойня им не привиделась.

– Эй, я с вами разговариваю! – прикрикнул я, тем самым немного приведя их в чувство.

Даже в этой темени, я видел, как их зрачки расширились от страха, с каким ужасом они смотрели на меня, прямо как тогда, когда я убил их бывшего главаря. Но только если тогда в их взгляде был лишь обыденный страх перед жестоким человеком, то теперь этот страх был абсолютно другим, он был первобытным, как у пещерных людей, которые впервые сталкивались со страшной стихией, которую, они не могли ни понять и ни обуздать. Они смотрели на меня как нечто странное, могущественное и неведомое, и от того безумно опасное. Но помимо страха в их взгляде было еще и искреннее восхищение, так как теперь они воочию увидели мою силу. И благодаря этому в дальнейшем, они больше ни разу не смели сомневаться в моих словах или действиях.

– Это…это… было невероятно! – еле выдавил из себя Мефодий, его просто распирало от потрясения – Я уже думал мы трупы, я правда думал что мы мертвы, но вы спасли нас!

– Как вам это удалось?! – с восхищенным любопытством спросил Кирилл – Я даже не успел, понять что произошло.

– Сейчас это не важно, главное, что теперь весь груз наш – говорил я, с серьезным тоном – Нужно найти машину, на которой они приехали, скорее всего, они спрятали ее где-то неподалеку. Когда ее найдете, перетащите в машину столько оружия и патронов, сколько только сможет в нее вместиться. А сам грузовик отвезите подальше в глубину леса и спрячьте.

– Но зачем нам избавляться от грузовика? – заинтересованно спросил Кирилл.

– Потому что его будут искать, нельзя ехать на нем к дому – ответил я – А также закопайте всю эту труху, будет не очень хорошо, если военные на них наткнуться.

– Но прежде чем преступить, можно задать один вопрос? – спросил Мефодий.

– Задавай, только быстро – в нетерпений проговорил я.

– А что вы теперь сделаете с Марком Сидоровским? – с ехидной ухмылкой спросил он.

Об одной мысли о нем, я краем глаза взглянул кроваво-золотое лезвие свое меча и со злорадной улыбкой произнес:

– Пожалуй, я наведаюсь к нему, этим утром.

Глава 9

Тихийск, улица Октябрьская, дом №5.

22 октября 1941 года.

07:30

Быстро поднявшись с кровати и позавтракав на скорую руку, мы вместе с Александрой отправилась на собеседование в больницу.

– Так с чего это ты вдруг решилась устроиться к нам на работу. Я думала, вы с твоими товарищами заняты другим делом? – спросила она, по дороге.

– Они прекрасно справятся и без меня, а я буду намного полезнее здесь – сказала я.

– Не могу не согласиться, нам сейчас любая помощь не повредит – сказала Александра – Нам и так приходиться буквально разрываться, чтобы помочь всем.

– Да уж, вам не позавидуешь – удрученно сказала я.

По пути я призналась ей в том, что разговаривала главврачом и неслабо с ней повздорила, на что она усмехнулась.

– Не волнуйся, у нас все знают, что у Валентины вздорный характер, ей только дай с кем-нибудь поругаться из-за несоблюдения правил. Но у нее есть одна особенность: у нее просто безупречная память, когда дело касается писем, правил, таблиц и всего что связано с документацией, но когда дело касается людей, то она может легко забыть, с кем виделась еще вчера. Это уже не говоря об именах и фамилиях, если конечно они перед этим не были записаны в каком-нибудь документе. Даже меня она до сих пор не всегда узнает, хотя я работаю здесь уже несколько месяцев. Отчасти я ее могу даже понять, учитывая со сколькими людьми ей приходиться встречаться за день, можно начать забывать имена даже собственных сотрудников. В любом случае не волнуйся, даже если ты разок с ней вчера поругалась, то к сегодняшнему дню она об этом, скорее всего, напрочь забудет.

Это новость меня обрадовала, потому что мне совсем не хотелось снова ругаться с ней.

Когда мы пришли, Александра проводила меня до кабинета главврача, после чего она ушла, так как ей нужно было приступать к работе.

– Не волнуйся Лера, все будет хорошо – обнадеживающе сказала она, и сразу же побежала в сторону раздевалки.

Теперь я осталась одна напротив входной двери.

«Ну что же с богом» – сказала я, вздохнув полной грудью, и вошла в кабинет.

Валентина Васильевна сидела за письменным столом, уткнувшись в какой-то документ. Она была так занята, что даже не подняла на меня взгляда.

– Так ты значит новенькая? – спросила она, продолжая разглядывать документ – Присаживайся, я уже заканчиваю.

Я тихонько подошла к столу и села за ближайший стул, спустя довольно продолжительное время, она откинула документ и, достав чистый лист начала что-то на нем писать. И пока она была занята, я решила воспользоваться моментом и осмотреть кабинет.

Это было довольно просторное помещение, забитое многочисленными шкафами и стеллажами, что стройной шеренгой стояли по краям кабинета, закрывая собою большую часть стен. В шкафчиках хранились коробки с медицинским оборудованием инструментами, на стеллажах содержались различные папки с документацией, которых тут было какое-то невообразимое количество. Но из всех этих хранилищ, больше всех выделялся железный комод, стоящий прямо за письменным столом главврача, прямо под картинной с изображением Сталина. Неизвестно что в нем хранилось, но явно что-то важное, потому что во всем кабинете это было единственная вещь, сделанная из толстого слоя металла, и закрытая на замок.

Закончив с написанием бумаги Валентина, отложила ее в сторону, положив сверху на ранее прочтенный документ, и затем засунула их обоих в одну из своих папок, после чего наконец-то обратила свой взор на меня.

– Так значит, ты новенькая – повторила она, с утвердительным тоном – Александра говорила мне, что у тебя есть опыт работы?

– Да, это так» – любезным тоном ответила я – Опыт у меня небольшой, но базовые вещи я знаю

– Это ничего, научишься походу. Но почему ты захотела устроиться у нас? – спросила она, с испытывающим взглядом.

Я догадывалась, что она задаст такой вопрос и уже продумала ответ:

– Понимаете, я не местная, и мне с друзьями очень не повезло, нас ограбили по дороге сюда. Мы смогли найти приют, но у нас совсем нет денег, поэтому мне нужна любая работа, чтобы прокормиться – рассказывала я, пытаясь говорить жалостливым тоном.

Трудно было сказать, разжалобила ли ее моя история или нет, кажется, ей было, все равно.

– Александра так же мне сказала, что у вас с собой документов, это так? – спросила она, и мне даже показалось, что ее тон на этих словах стал довольно жестким.

– К сожалению, нет, их отняли у нас вместе с остальными вещами – соврала я.

На этом ее вопросы закончились.

После этого она некоторое время мы молча сидели, и она задумчиво разглядывала меня.

– Скажите, а мы раньше не встречались? – спросила она – Твое лицо кажется мне немного знакомым.

Меня передернула от этого вопроса. Но я продолжала держать себя в руках.

– Нет, думаю, что вряд ли – снова соврала я, стараясь выражаться максимально естественно.

– Ну, хорошо – сказала она, затем сложив вместе ладони – Что касается работы, я буду с тобой откровенна. Если бы ты пришла до начала войны, я бы даже не подумала принять сюда бродяжку, подобную тебе. Но сейчас положение в нашей больнице, тяжелое как никогда раньше. Нам постоянно привозят десятки раненых с поля боя, и с каждым днем их становиться все больше, а дополнительные проблемы приносят еще и беженцы, что толпами приходят в наш город, разнося по округе различные болезни. Многих наших лучших врачей и медсестер перераспредели по санбатам, раскиданные по всей стране. И теперь мы просто физически не в состоянии справиться с такой нагрузкой, нас слишком мало и сейчас я не вправе отказываться от любой помощи. Так что да, я возьму тебя на работу, не официально, но, как и всем тебе, сначала придется пройти, месяц стажировки, прежде чем я тебя возьму на полноценную работу. Надеюсь тебе понятно, что я тебе сказала?

Честно говоря, мне было плевать, буду ли работать стажеркой или полноценной медсестрой, так что, я не раздумывая, согласилась.

– Большое вам спаси… – хотела было сказать я.

– Не спеши, сыпать благодарностями – прервала меня Валентина – Ты еще успеешь возненавидеть меня, когда поймешь, в какой ад попала. А теперь иди к Ане, медсестре из приемного отделения, теперь ты будешь приставлена к ней, она посвятит тебя в курс дела.

– Хорошо, я сейчас же пойду к ней – с готовностью сказала я. Стараясь не обращать внимания на грубость ее высказываний.

– Ступай, хватит отвлекать меня от работы – раздраженно сказала она мне, после чего тут же забыла о моем присутствии, вновь уткнувшись в папку с документами.

И только когда я покинула кабинет, то ко мне пришло осознание того, что я только что стала почти медсестрой.

– Что тут скажешь, мечты сбываются – радостно подумала я, вспоминая свою студенческую мечту, окончить медицинский университет. И хотя я мечтала стать не медсестрой, а врачом, но это и то было куда больше того чего мне удалось достичь в университете.

– Ладно, это все не важно – сказала я себе, отмахнув от себя свои прежние мечты о врачебной карьере – Все равно, это всего лишь прикрытие, чтобы достать данные о ключе. И похоже что я нашла место, где они могут находиться.

Но прежде чем идти к Ане, я решила сначала проведать Робина. Он лежал здесь в отдельной палате. И какого было мое удивление, когда помимо него я обнаружила Геннадия Петровича, с которым, мы не пересекались еще с позавчерашнего дня.

Он сидел на кровати и что-то увлеченно рассказывал лежащему на ней Робину.

Он был крайне удивлен, когда я вошла в дверь, но, тем не менее, он явно был рад меня видеть.

– Здравствуйте Лера, хорошо, что вы зашли, я как раз общался с вашим другом – сказал он, показывая в сторону Робина.

Он стал выглядеть немного лучше, с момента, когда я видела его в последний раз. Видимо потому что ему поставили капельницу. Но в целом он оставался таким же больным и измождённым, каким я видела его вчерашним вечером. Говорить ему было все также тяжело, поэтому вместо приветствия, он молча помахал мне рукой. Я присела на кровати рядом с ним.

– Я должен был вам сказать это еще позавчера, но проклятая гордость никак не давала мне это сделать – продолжил Геннадий – Я хочу извиниться перед вами за те слова, что наговорил вам. И искреннее поблагодарить вас за то, что спасли мою внучку, я никогда бы себя не простил, если бы она пострадала.

– Пустяки – легкомысленно отмахнулась я.

– Нет, не пустяки – не согласился Геннадий – После всех моих обвинений, многоуважаемый Роман, не задумываясь, пожертвовал собой и своим здоровьем, чтобы спасти мою внучку. Это настоящий героизм, и если бы я был сейчас генералом, то, не задумываясь, выдал бы ему медаль.

– Так поступил бы каждый – смущенно отговорился Робин.

– Тем не менее, я хочу сказать вам по секрету, что у меня среди высшего военного руководства есть пара влиятельных друзей, которые по старой дружбе снабжают меня тем, что сейчас сложновато достать. И если вам когда-нибудь что-то понадобиться, то обращайтесь в любое время. Даю слово, что постараюсь помочь вам – сказал он.

– Хорошо – одновременно сказали мы с Робином, польщенные такой честью.

– Спасибо, я даже не знаю, что сказать – смущенно сказала я.

– Ничего не нужно говорить. Ваши поступки сказали сами за себя – сказал Геннадий, медленно поднявшись со стула – А пока мне придется мне с вами попрощаться, нужно еще навестить свою внучку, она лежит этажом выше.

– А как вы думаете, мы все-таки иностранные агенты или нет? – с ехидной улыбкой спросила я.

Геннадий задумчиво посмотрел на меня:

– Честно говоря, не знаю, но главное, что люди вы и вправду хорошие – ответил он, после чего развернулся и вышел из палаты.

Затем я недолго посидела с Робином, рассказав ему о том, как меня приняли на работу, тогда он сказал мне:

– Это хорошо, но будь предельно осторожна, не совершай необдуманных поступков – посоветовал он.

– Не волнуйся, я сама осторожность – горделиво сказала я.

Робин надменно усмехнулся:

– Скажи, а почему ты так хотела стать врачом? – внезапно поинтересовался он. И его вопрос ввел меня в легкое замешательство. Меня об этом никто раньше не спрашивал, даже собственные родители.

– Ну не знаю – ответила я, растерянно почесав голову – Я просто хотела помогать людям.

– А разве врачи единственные кто помогают людям? – спросил он – Помимо них есть еще много подобных профессий: пожарные, полицейские и тому подобные.

– Я не говорю что эти профессий, менее полезны людям. Но, тем не менее, они помогают им лишь опосредованно. Лишь врачи буквально борются за человеческие жизни своими руками.

– Я прежде не замечал за вами, такого благородства – подметил Робин.

– Ты обо мне еще много не знаешь – с улыбкой сказала я, а затем легкомысленным тоном добавила – Да и вообще, на самом деле я просто хотела, чтобы все уважительно называли меня «Доктор Андронова». По-моему звучит довольно пафосно, как думаешь? Прямо как «Доктор Ватсон» или «Доктор Хаос» или…

– …Доктор Лэнгли – закончил он за меня – Хм, никогда не думал об этом титуле, как о чем-то сильно звучащем.

– О да, я представляю себе как я став главврачом, гордо бы ходила по своему отдалению. И все бы побегали ко мне и спрашивали: «Доктор Андронова, а что делать здесь?», «Доктор Андронова, а что делать там?», «Доктор Андронова, пожалуйста, помогите, нам без вас никак не обойтись» – с усмешкой фантазировала я.

– Так, а почему же вы все-таки не закончили учебу, раз так хотели стать врачом? – спросил Робин.

А вот об этом мне совсем не хотелось говорить.

– Ой, я совсем забыла, мне уже пора идти – сказала я, резко поднимаясь с кровати – Пора мне приступать к работе. Так что Робин, отдыхай, я к тебе потому еще как-нибудь зайду.

И когда я уже собралась выбегать из палаты, Робин окликнул меня.

– Валерия! – еле слышно просипел он мне.

Я остановилась и, развернувшись к нему, увидела как он молча сверлил меня подозрительным взглядом.

– В чем дело? – недоуменно спросила я его.

После недолго молчания, он произнес:

– Не стоит бежать от прошлого, оно все равно тебя рано или поздно догонит – туманно произнес он. И в ответ, я лишь недоуменно вышла из палаты, и направилась в приемное отделение.

«Бежать от прошлого…» – хмуро думала я, повторяя про себя его фразу: – «Ох, если бы он только знал»

О дальнейших событиях я расскажу более кратко, так как в них не происходило ничего особо интересного.

Аня оказалась весьма милой девушкой пусть и со строгим характером, она переодела меня в новую форму. И подробно объясняла мне мои обязанности медсестры приемного отделения.

– Мы должны знакомиться с направлением больного, поступившего в приемное отделение, сопровождать его в кабинет врача. Заполнять его паспортную часть медицинской карты. Осматривать больного на туберкулез. Производить измерение температуры тела. А также выполнять процедуры и манипуляции, назначенные врачом и помогать больным во время осмотра – рассказывала она.

– Вроде, ничего, особо сложно – с облегчением сказала я.

– Так и есть – с усмешкой сказала она – Только вот, ты не видела наших пациентов.

Затем она провела меня по стационарному отделению, познакомив меня со всеми будущими коллегами и а также лежащими в нем пациентами. И если с коллегами, все было просто и понятно, их было немного, и они были, в общем-то, приличными, порядочными людьми. То вот с больными все было куда сложнее.

Во-первых, их было неимоверно много, в каждой палате их лежало не менее десяти человек, а самих палат в стационарном отделении было около двух десятков.

– Треть из этих комнат не были предназначены, для приема пациентов. Но из-за огромного наплава больных, нам пришлось их переоборудовать их под палаты, потому что у нас уже просто не хватало места – рассказывала Анна.

Во-вторых, несмотря на то, что большинство больных были хорошими, отзывчивыми людьми. Их увечья порой приводили меня в ужас. Раненные пулями, разорванными снарядами, обмороженные холодом, изрешечённые осколками, замученные в плену, с оторванными конечностями, сломанными костями, лишенные глаз, ушей или даже языка, все они лежали в этих палатах и отчаянно просили о помощи. Их ругань, мольбы, стоны и крики от боли заглушали собой все отделение, создавая по-настоящему жуткую атмосферу боли и отчаяния.

– Боже, куда я попала – в шоке спросила себя я, когда полдня проходила среди этих больных.

– Запоминай их внимательно, ведь каждому из них требуется особый уход – велела мне Аня, водя меня средь больных – Кто-то из них не может ходить, кто-то не говорит, кто-то ничего не слышит или не видит, кто-то не может сам есть, а кому-то не получиться даже по собственной нужде сходить.

– Но вас ведь здесь едва ли не треть от общего числа больных, как вы успеваете за всеми уследить? – удивленно спросила я.

– А куда нам деваться?! Сейчас их жизни зависят только от нас, и мы разрываемся, что помочь и всем – ответила Аня.

– Да уж, мечты и вправду сбываются, к сожалению – подумала про себя я, уже понимая, что меня ждет уже совсем скоро.

Глава 10

Тихийск, Площадь Свободы.

23 октября 1941 года.

08:15

В Кузьмином лесу нам пришлось основательно заметать следы, и покинули его лишь к восходу солнца. Перенести груз в машину, подобрать и закопать то, что осталось от тел подручных Марка, а также спрятать угнанный грузовик. Это все оказалось, не таким простым, как звучало, и из-за этого даже мне пришлось помогать двум своим подопечным.

Воистину это была тяжелая ночь, она сильно нас измотала, но расслабляться было еще рано. Марк Сидоровский скоро узнает, о том, что случилось с его людьми и грузом, и без сомнения захочет возмездия. Поэтому нужно было атаковать прямо сейчас, пока эффект внезапности был на нашей стороне.

Я попросил Кирилла и Мефодия, отвезти меня на площадь Свободы, где находилась штаб-квартира Марка, а затем отправиться обратно в особняк и спрятать добытое нами оружие в доме.

– Вы уверены, может нам стоит пойти с вами? – из вежливости поинтересовался Кирилл, хотя он был прекрасно осведомлён, что в моем случае, численность противника не имеет такого уж большого значения.

– Не стоит – сухо ответил я.

– Но все равно будьте осторожны, у него там целая армия – предупредил Мефодий.

– Я бы не спешил называть этот сброд армией – надменно произнес я – Вы лучше позаботьтесь о грузе. Ты говорил, что ты знаешь, кому его можно будет продать?

– Да конечно, того запаса что у нас есть, можно будет продать на кругленькую сумму – довольно сказал Мефодий.

– Хорошо, главное чтобы хватило на все необходимое – одобрительно сказал я. Думая о том, что эти средства могли бы помочь мне в поисках ключа.

– Не беспокойтесь, с нами груз будет в безопасности – сказал Кирилл, а после завел двигатель машины, и уже тронувшись с места, пожелал мне удачи.

Как только они уехали, я решительным шагом направился к дому Марку, вновь обойдя его обратной стороной, и подойдя к уже знакомой мне двери в подвал. Приготовившись к нападению, я постучал в дверь в том же ритме что и в прошлый раз, но мне никто не ответил. Тогда я постучал еще раз, снова без ответа. Затем я начал громко тарабанить в дверь, опять безрезультатно.

«Ты меня не одурачишь, я знаю, что ты здесь Марк» – злорадно сказал я про себя, и начал со всей силы пинать дверь ногой, и только тогда я услышал звук приближающихся шагов изнутри.

– Да что за тварь, ломиться сюда в такую рань! – доносился раздраженный голос охранника, поднимающегося по лестнице – Слушай, ты идиот чертов! Я не знаю чего тебе здесь надо, но Марк сегодня никого не ждет, так что не пошел бы ты на…

Но не успел он полностью озвучить свое направление, как я воткнул лезвие своего меча сквозь деревянную дверь и воткнул прямо ему в живот. Когда же я выдернул меч, его бездыханное тело кубарем покатилось вниз по лестнице.

«Ну что же, начнем» – сказал я про себя, выбив дверцу крепким ударом ноги. И положив меч на плечо, я неспешно спустился по темной, узкой лестнице, переступив через тело убитого мною омбала и достиг освещенного узкого коридора с решеткой ведущую на оружейный склад.

Там уже собралась целая свора бандитов Марка, услышав громкий грохот от падения своего мертвого товарища. Около двадцати человек стояли с автоматами наперевес, теснясь в узком коридоре:

– Мразь, что ты сделал с Олегом?! – спросил один из них.

– Где ваш главарь?! – грозно спросил я, проигнорировав его вопрос.

– Он не станет с тобой говорить – с насмешкой сказал один из его людей – Марку не зачем общаться с мертвецами.

– Тогда на пощаду не рассчитывайте – сказал я, когда услышал щелчок взведенных курков.

– Прикончите его! – скомандовал кто-то из них, и они открыли по мне беспорядочную стрельбу.

Я воткнул меч, лезвием в пол, выставив его плашмя прямо перед собой. Дабы отразить выпущенные в меня пули. И через долю секунды передо мной возникла целая стена висящих в воздухе гильз, ни одна из которых так и не смогла достигнуть цели. Подождав когда патроны в их магазинах иссякнут, я накопил энергию меча, и мгновенно выпустил в энергетическую волну, что за долю секунды прорезала всю эту толпу, окрасив все стены и потолок коридора кровью, а пол завалив кишками, костями и остатками разорванной плоти.

Но не все погибли от выпущенной мной волны, четыре счастливчика смогли вовремя отреагировать, и пригнуться, когда волна начала выкашивать их товарищей, благодаря чему она прошла прямо над ними, оставив тех невредимыми. Тот, что оказался ко мне ближе всех, оказался самым сообразительным. И пока остальные отходили от шока после увиденного, тот потратил время, чтобы перезарядить свой автомат и резво вскочив на ноги, нажал на спусковой крючок, но к его несчастью в затвор автомата попал кусок кожи одно из погибших бандитов, от чего оружие заклинило. И не успел неудачливый храбрец вскрикнуть, как одним ударом я отделил его голову, от тела, и та покатилась по полу. Оставшиеся трое бандитов, тоже пришли в чувство и, осознав, что автоматы в этой борьбе бесполезны, пошли в отчаянную попытку броситься на меня с ножами. Что показалось мне еще более нелепым, чем идти на меня с огнестрелом.

Первому нападавшему я проткнул живот еще на подходе, от чего тот повалился на пол. Потом ударил локтем второго и временно оглушил его. Затем отскочил назад дабы увернуться от атаки третьего, решивший нанести мне колющий удар в печень, после чего сразу подскочил к нему обратно и размахнувшись нанес сокрушительный удар по голове, расколов череп надвое. И заметив как поднимается последний оглушенный бандит, я раскрутив меч над своей головой, нанес режущий удар ему по шее, вскрыв его горло, благодаря чему тот быстро захлебнулся в собственной крови.

Убедившись, что противники повержены, я решил было двинуться дальше, но внезапно услышал изнывающие всхлипывания раненного бандита, он самый первый напал на меня, и я в ответ ранил его в живот. Я нанес ему серьезную рану, практически вспоров ему желудок, от этого он должен был мгновенно умереть, но кажется, он еще пока держался. Он лежал на грязном окровавленном полу, обессиленный от тяжелой раны, и мучительно стонал от боли.

Я встал прямо над ним и взглянул ему в глаза:

– Марк… тебе этого так… не оставит – сказал он, сквозь зубы. Думаю, помимо этого он хотел бы сказать мне еще много нелицеприятных слов, но благо говорить у него сейчас не было сил.

– Это мы посмотрим – холодно сказал я, присев рядом с ним и схватив за воротник – Скажи, где он?!

– Я ничего… тебе… не скажу,… я ведь равно…умру – через силу, произнес он.

– Тут ты прав, но суть то не в этом – сказал я, поднявшись и начав давить ногой ему на живот, от чего тот завопил от боли – Суть в том, что умереть ты можешь быстро и безболезненно, а можешь умирать очень долго и мучительно. И лишь от тебя зависит, как долго будут тянуться твои последние минуты.

– Черт… как больно… не надо… я все скажу… все скажу…только прекрати! – взмолился он, и когда я поднял ногу, он все рассказал мне – Марк, у себя в кабинете на втором этаже,… он знает, что случилось… с теми, кто пришел за грузом…он знает, что ты придешь.

– Хорошо – сухо сказал я, и двинулся дальше, оставив его умирать среди трупов его товарищей.

Дальше мне пришлось с боем прорываться через людей Марка, я прошел по коридорам первого этажа, убивая каждого, кто стоял у меня на пути. В этом не было ничего сложного, никто не успевал мне оказать достойного сопротивления, прежде чем упасть замертво.

Вскоре я вышел в главный вестибюль. Там меня уже ждала основная свора спекулянтов. Не знаю, сколько десятков их было в этой комнате, точно не меньше тридцати. Все они напали на меня, яростно защищая своего хозяина, как преданные собаки. Пока сам хозяин трусливо отсиживался в своем кабинете, боясь в лишний раз высунуть свою голову.

Битва это была недолгой, больше десятка противников погибло сразу, сраженные энергетической волной, еще пятерых я убил сразу после этого, пока она отходили от шока. Затем в небольшой схватке мне удалось убить четверых и серьезно ранить двоих, отрубив одному кисть руки, а другому, раздробив коленно. Тогда до остальных уже стало доходить, что сражаться со мной бессмысленно, ибо количество трупов только росло, а все их попытки убить меня заканчивались полным поражением. И уже когда живых подручных Марка осталось не больше трети от их изначального состава, они в один момент побросали все свои оружия и ринулись бежать кто куда, оставив своего хозяина на произвол судьбы. Я не стал их преследовать, так как они были лишь жалкими паразитами, не они обманули меня и не они уже дважды покушались на мою жизнь. Это сделал лишь один человек, куда умнее их, но при этом и в разы мерзостнее. И я уже подошел к дверям этого человека.

Но вломившись, я обнаружил, что Марка там уже не было. Кабинет был пуст, а открытое нараспашку окно намекало на то, что он сбежал сразу, как только началась резня. Я бросился к окну в надежде на то, что еще не поздно будет его поймать, но увидев внизу, блестящий черненький ЗИС, отъезжающий из стоящего во дворе гаража, я понял, что Марк сейчас был именно в нем.

«Ушел, вот же сволочь!» – злобно процедил я, в гневе ударив кулаком по подоконнику.

Я был так раздосадован тем, что ему удалось уйти, что от злости разрубил один из диваном стоящих в кабинете. Но когда эмоций ушли, и я немного успокоился, то понял что его смерть, уже ничего бы мне не принесла. Груз с оружием уже у нас, его люди мертвы или бежали, а все свое состояние он оставил здесь. Так что пусть мне и не удалось лишить его жизни, за то я лишил его того чем он дорожил куда больше, его влияния и бизнеса, и этого было вполне достаточно чтобы принести мне моральное удовлетворение.

«Что же мое дело сделано, пора возвращаться» – сказал я про себя, вернув меч обратно в ножны.

И спустя некоторое время, я покинул это здание и вернулся в особняк.

К тому времени, когда я пришел, Кирилл и Мефодий уже перенесли весь груз и вовсю наслаждались плодами своей победы.

– Ты посмотри только на то, какие они чистые. Да мы за продажу одной такой штучки, сможем пировать целый месяц – радостно говорил Мефодий.

– Ага, пировать и запивать! – восхищенно говорил Кирилл.

– Ха ха, правду говоришь – подметил Мефодий – Ох, сколько мы со всего этого сможем водки купить, ух а может даже целый самогонный аппарат, как думаешь?

– Да, да, да, мы будем делать самогон! – одобрительно говорил Кирилл, мыслями уже прибывая в мечтах о своем собственном самогоне.

– Теперь я буду с такой радостью вспоминать тот день, когда Исход впервые вошел в нашу жизнь – мечтательно говорил Мефодий – Когда нами руководил Голова, мы даже и мечтать не могли о чем-то подобном. С ним мы только и делали что побирались, да были на побегушках у Марка.

– Это точно, Голова даже близко не такой, как Исход – подтвердил Кирилл – Надеюсь, только что он выживет.

– Выживет?! Да ты же сам видел, как он прикончил тех солдат на дороге?! А что он сделал с людьми Марка, это уму непостижимо! Так что, если после всего этого, он намерился убить Марка Сидоровского, то ему уже можно готовить гробовую доску.

В этот момент, я вошел в гостиную:

– Смотрю, вы уже закончили с оружием – сказал я, разглядывая ту гору стволов, что они высыпали посреди комнаты.

Они удивленно посмотрели на меня, пораженные моим появлением.

– А вот и вернулся наш спаситель! – торжественно прокричал Кирилл – Благородный воин, гроза несправедливости, спасающий бедных, наказывающий богатых!

– Ну, все хватит – махнул я на него, хоть и был польщен столь лестными комплементами – Надеюсь, вы спрятали машину от посторонних глаз.

– Да конечно, ее никто не увидит – заверил меня Мефодий – Но что стало с Марком?

– Больше он для нас угрозы не представляет – кратко ответил я, но даже этих слов хватило, чтобы вызвать у них приступ непреодолимой радости.

– Начальник да вы просто…просто… ну это! – начал Кирилл.

– Невероятны! – договорил за Мефодия Кирилл – Боже да у Марка же была целая банда цепных псов, никто в городе не смел и пальцем его тронуть, не представляю, как вам это удалось в одиночку.

– Пустяк, справиться с какой-то шайкой, не так уж и сложно – надменно отмахнулся я.

– Хм, ну теперь зная о ваших способностях, я готов верить вам на слово – сказал Мефодий, смотря на меня восхищенными глазами.

– После такого, мы явно должны сделать торжественный обед – сказал Кирилл – Отпраздновать нашу победу!

– Вы только сначала позаботьтесь о продаже оружия, тогда можно будет уже и о еде – сказал я, присаживаясь в ободранное кресло в гостиной. Усталость и голод начинал мучить меня все сильнее.

– Не волнуйтесь, это я уже беру на себя – гордо сказал Мефодий – Уже завтра я договорюсь об условиях сделки.

– Отлично, только сделай это побыстрее. А ты Кирилл, тем временем займись, зачисткой штаб-квартиры Марка, теперь, когда она бесхозна, в ней осталось уйма полезных вещей. Не только оружие, но и еда и медикаменты. И пока не нагрянули НКВД или мародеры, я хочу, чтобы ты вынес оттуда все что сможешь. Можешь даже взять для этого машину, если понадобиться.

– Да, начальник, я зачищу это место до последней пылинки – заверил меня Кирилл.

– Славно – удовлетворенно сказал я, после чего пустился во внутренние размышления.

«Похоже, мне все-таки придется, заняться поисками ключа самостоятельно» – с печалью подумал я: – «К сожалению, с этим Марком, я только потратил время зря. Но хотя бы теперь у меня будет достаточно ресурсов для того чтобы самому набрать людей и начать полномасштабные поиски. Но для этого нужно подождать»