Read the book: «Бар «До»»

Предисловие

Бар «До», единственное в своем роде увеселительное заведение в маленьком городке, где люди знают друг о друге все. В вечер пятницы «До» заполнен людьми, что пришли хоть как-то украсить будничную рутину. Темное помещение в бордовых, кричаще-вульгарных тонах. Если попробовать угадать, откуда создатель данного интерьера черпал вдохновение, то бордель будет на первом месте в списке претендентов, но данное сходство добавляло изначально провинциальному бару каплю городского пижонства. Бурная смесь багровых стен, каменных барельефов и мебели из темного дуба, освещаемых редким теплым светом, не единственная примечательная черта заведения. Дизайнер и архитектор, которые возвели это здание, скорее всего, были воплощением двух личностей одного человека. Ведь никак иначе нельзя было объяснить такое количество углов и переплетений в этой постройке. В связи с тем, что одно из семи чудес захолустного света являлось отдельной городской единицей, никак не пересекавшейся с жилыми помещениями, административными зданиями и магазинами, воля творца «До» воплотила в жизнь настоящий лабиринт, где, охмелев, можно было раствориться среди пошлости интерьерных решений и не попасть домой.

Завернув за угол, составляя в голове примерную карту заведения, я наткнулся на двух зрелых мужчин, на вид лет сорока пяти. Они обсуждали спорт, политику, женщин, но главной темой разговора, что проскальзывала между строк, было перечисление подвигов их товарища. Смех разливался бы на весь бар, но быстро угасал, ударяясь о стены и бесконечные углы этого запутанного архитектурного безумия. Возможно, такова и была задумка данной конструкции, что позволяла не накладывать гул шумных компаний друг на друга. Я бы остался слушать их дальше, сидя на удобном кожаном диване, но в одно мгновение нечто весьма приятное и неожиданное бесцеремонно вторглось в мое личное пространство.

Официантка с каре нежно-палевого цвета, в янтарном топе и короткой клетчатой юбке, запрыгнула ко мне на колени спиной и придвинулась так близко, что мой нос уперся ей между лопаток. Я прекрасно ее знал, и особенно мне был по душе ее пылкий, кокетливый нрав, крайне редко переходящий в распущенность. Но вот она повернулась ко мне лицом и, изобразив притворное удивление с нескрываемой забавой в улыбке, начала разговор:

— Думаю, ты очень рад меня видеть!

— Каждый раз, как в первый. Не думаю, что мне когда-нибудь могут надоесть такие приветствия. У меня для тебя и подарок есть: два билета на мероприятие, сходим?

На этот раз удивление на ее лице было настоящим, но мимолетным.

— И куда же ты меня зовешь?

— В музей личных границ, сейчас там как раз выставка.

Испытывая волнение, часто можно перейти в защиту, используя сарказм и шутки, но девушку, что постоянно работает с людьми, этим точно не обмануть. Приятно ли ей видеть такую реакцию на тесное взаимодействие — это загадка. Но эта сцена повторится не единожды, что сильно греет мое нутро.

— Отличная попытка, даю шесть баллов из десяти! Так и будешь тут сидеть? Сделаешь заказ у бара, и я прощу тебе эту колкость. — Она ловко соскочила с колен и пошла с подносом к центральной части бара.

Встав, я пошел за ней, попутно вдохнув полной грудью шлейф табачно-вишневых духов, что идеально подходили интерьеру заведения и помогали отвлечься от сотни различного рода запахов людного места.

Центральная часть бара была самым обширным помещением. В ней прекрасно раскрывался антураж всего заведения. Массивная барная стойка, выполненная полностью из красного дерева, находилась справа от входа и занимала значительное пространство, притягивая к себе посетителей. Поодаль от нее стояли в хаотичном порядке столики в той же древесной стилистике. У стен расположились места для больших компаний с мягкими, слегка уставшими, темно-зелеными диванами, что пережили много гулянок. На темно-коричневую плитку пола, по рельефу напоминающую камень, часто падала кухонная утварь из стекла, кончина которой всегда отражалась в злобной гримасе уборщицы. Прямо напротив барной стойки, у другой стены, была установлена сцена. Хоть живая музыка тут и редкость, но вот караоке — развлечение каждодневное. Крупный мужчина средних лет, внешне точь-в-точь напоминающий байкера, с невероятно серьезным лицом исполнял песню про женщину и ее любовь, разрыв отношений и попытку пережить это расставание. Именно этот живой оксюморон отлично описывал настроение всего заведения.

Люди, посещавшие данный бар, никогда не были из одной вселенной. Офисные белые воротнички, работяги с предприятий, домохозяйки и проезжие дальнобойщики — каждый был вхож в это экстраординарное городское пространство.

Мое преследование официантки было напрасным. Легкими движениями она испарилась в очередном обслуживании посетителей. Надеясь на ее дополнительное внимание, я пришел к бару сделать заказ.

— Мне одно темное, пожалуйста.

— Хорошо, ты будешь тут или принести в кабинет?

— Давай в него.

— Принято, скоро принесут.

Слева от барной стойки в паре шагов находилась довольно массивная дверь. Повседневно открыв ее, я оказался в другой части заведения, что напоминала длинный коридор. Стилистика этого места была немного иной, привычный бордовый изменился на синий цвет, но в остальном все было прежним. В таком узком пространстве находилось небольшое количество людей, что сосредоточились ближе к концу помещения за длинным прикрепленным к стене деревянным столом, к которому я и направился.

Четверо мужчин, занимавшие данное пространство, мне хорошо знакомы. Часто собираясь для разговоров в этом помещении, что работники бара прозвали «кабинетом», мы укрепили нашу связь и были рады порассуждать на темы философии жизненного пути. Мы говорили, смеялись и естественно сильнее хмелели. Беседы мы вели многогранные, так как все приятели были из разных сфер деятельности, а также имели отличные друг от друга мировоззрения.

С повышением градуса становилось все сложнее различать окружающую обстановку. Сконцентрировав внимание на этой мысли, я понял одно: я точно не так пьян, чтобы не различать лица. Все люди, попавшие под мой взор этим вечером, лишь силуэты.

— Так… Нужно взять себя в руки… — проговорив себе это под нос, я начал анализировать свое состояние. — Чувства притуплены, ощущение полного отсутствия контроля, не удается построить причинно-следственные связи… Время, проведенное в баре, является лишь сном или же это происходит прямо сейчас?

Сознание, взбудораженное объемным наплывом вопросов, помутилось, веки стали неимоверно тяжелыми, и я растворился среди пошлости интерьерных решений и шума как будто бы знакомой компании…

Бар. Заполненный до отказа людьми, темный в бордовых, кричаще-вульгарных тонах. Завернув за угол, составляя в голове примерную карту заведения, я наткнулся на двух зрелых мужчин, на вид лет сорока пяти. Чувство дежавю и легкий озноб, прошедший по спине, меркнут на фоне того, что сейчас снова я окажусь рядом с этой прекрасной официанткой. Понимая, что вот-вот она окажется у меня на коленях, я чувствовал, как сердце трепетало. Но откуда я это знаю?..

Глава 1. Отрицание?

Как ни складывалась судьба человека, в какой-то момент жизни он остановится на пути в магазин, на работу или на учебу и задаст себе вопрос — а куда я собственно иду? И в один из прекрасных понуро-будничных дней данный вопрос распахнул двери моего сознания во время монотонной офисной работы. Имея диплом о высшем юридическом образовании, легко убедить себя в его пользе и некой практичности, которую подтверждает еще один миллион таких же юристов, что омывают пороги центров трудовой занятости с понедельника по четверг. Полностью отдав свою молодость на продвижение по карьерной лестнице, оборачиваясь назад, немного боязно пересматривать взгляды на жизнь и ее устройство. Откладывая разрешение вопроса самореализации, я оказался в застывшей временной петле, состоящей из рабочего офиса, дома и попеременного посещения родственников и приятелей. Я понимаю, что вопрос ценности имеющегося уклада моей жизни зависит от угла, с которого я осуществляю обзор. Но как бы я ни крутил картинку в голове, нутро подсказывало, что все же что-то не так…

Когда я собрал все мысли воедино, волю в кулак и слабоумие на вооружение, просветление, пришедшее внезапно, не заставило себя ждать. Что нужно сделать, когда самодиагностированное профессиональное выгорание затянулось? Устроить себе длительный, почти бессрочный отпуск в глуши, которую ты когда-то мог назвать малой родиной!

В майскую пору погода бывает особенно переменчивой. Находясь на обшарпанном, проверенном временем балконе уютной, но разрушающейся хрущевки, я наслаждался горячим кофе и гениальностью своей идеи, скрываясь от порывов холодного ветра в монотонном серо-коричневом пледе, что идеально подходил краскам этого населенного пункта. Трудно описать это наслаждение: по телу разливалось тепло, а рядом бушевал прохладный природный натиск.

В данном городке никогда ничего не происходило, но сквозь года безнадежность трансформируется в безмятежность. Теперь пустынными улицами, наблюдая с высоты третьего этажа, можно лишь восхищаться. Хоть и временно, но пережившая не один мировой кризис однушка стала моим убежищем. Этот форт, возведённый домостроительным комбинатом на рассвете юности моего отца, был наполнен очень размытыми, но все же волнующими струны души воспоминаниями из детства. Спасающий от палящего летнего солнца бело-синий подъезд, железные перила с деревянными поручнями, запах полусырого бетона от намытых лестниц — все это дарит чувство безопасности, защищённости и радости. Возраст притупляет чувство тревоги, возникшей не из самых приятных моментов взросления, что позволяет воспринимать отрочество как что-то положительное. В условиях ностальгически-релаксирующих мыслей я нашел спасение от угрызений правильности выбранного мною жизненного пути. Но, находясь в пространстве застывшего функционализма уже вторую неделю, я ощущал время чуть длиннее обычного. Я и стараюсь не верить в фатальность, занимая позицию главного героя, но неординарные совпадения все же цепляют мое внимание. К примеру, недавний сон с яркими, почти реальными по ощущениям, подробностями. По обыкновению, сны забываются, но этот мне впечатался в память, хоть и с пробелами. Именно он стал одной из причин моего спасательного отпуска в почти забытую прогрессом глушь. Бар, что не сильно соответствует духу этого места, стал некой достопримечательностью, которую я отметил в своем списке экскурсий по прошлому.

Когда переступаешь балконный порог, в глаза сразу бросаются элементы интерьера, к которым трудно привыкнуть. Бежевые обои с нежно-розовыми цветами, бордовый советский торшер, двуспальная деревянная кровать, заправленная массивным верблюжьим одеялом оранжевого цвета — все это, безусловно, снижало арендную плату, но на инстинктивном уровне отталкивало. Чувство безнадежности и отсутствие косметического ремонта в этой квартире — данность. Маленькое пространство избавляло от уязвимости открытых зон. Контролировать обстановку было легко — пара квадратных метров осматривается за секунду. Однако внимание к мелочам парадоксальным образом лишь обострилось. Вишенкой на торте этого дизайнерского шика были рассыпанные у кровати семечки, но руки всё как-то не доходили их убрать.

— Пора прогуляться, сегодня точно дойду до бара.

Подбодрив себя, я оставил эмалированную кружку, на которой праздно красовались три клубники, на журнальном столике. Сколько ни смотри на унылый вид жилья, настроение лучше не станет, но, возможно, цветущее, весеннее настроение поджидает где-то за пределами этих стен. К тому же отсутствующее соединение с сетью, которое лишает тебя доступа к кратковременному приливу удовольствия, волей-неволей заставляет задуматься о получении впечатлений от реального мира.

Пройдя пару метров от парадной, я по привычке, сформированной непосредственно в этом городке, остановился, чтобы прислушаться к звуку работающего телевизора. Крик сенсационных новостей раздавался из квартиры арендодателя, находившейся на этаж ниже моей. Это был некогда добродушный старичок, что всегда любил джазовые мотивы в музыке и фантастическую литературу, но время, хитросплетения судьбы и различные невзгоды превратили его в тень когда-то знакомого мне соседа. Музыка сменилась на криминальную хронику, добродушие превратилось в ворчливое осуждение, а некогда теплый взгляд померк так сильно, что вызывал чувство тревоги и холода. Иногда время является лучшим лекарством, но если рецепт выписан неверно, то снадобье превращается в яд. Если составить поведенческую характеристику старика Лиспена в прошлом и настоящем, возник бы образ практически диаметрально противоположных личностей. Но где-то в глубине души я верил, что старик все тот же, что и в моих воспоминаниях. Эту теорию также подкрепляли обстоятельства моего заселения. Как только я обратился к поиску жилья, он предложил очень выгодные условия: проживание почти даром. Условие для льготы было лишь одно: иногда рассказывать, как сложилась моя жизнь, от чего отказаться было невозможно.

— Новое нападение обошлось без летального исхода, подробнее в репортаже корреспондента! — кричал телевизор.

Резко увеличившаяся громкость явно свидетельствовала о повышенном интересе к инциденту.

— Да, страшно выходить на улицу, когда такое творится… — я невольно пробормотал под нос.

Этот монолог оторвал меня от звука новостей, и я продолжил свой запланированный поход по городским достопримечательностям. Первая в списке — это площадь. Такая есть в любом городе, но, в принципе, слово «площадь» этому месту подходит слабо. Один широкий пешеходный перекресток из брусчатки, со всех сторон окруженный газоном, редкими цветами и двухэтажными административными зданиями. В центре незамысловатого пространства красовался фонтан с золотой рыбкой. Достойно пристального внимания было не столько само лобное место, сколько занимавший его контингент. На фонтанном парапете сидел недооцененный, но несломленный уличный музыкант. На вид весьма скромно одетый мужчина, немного обросший, с заметной двухдневной щетиной. В его имидже заметно выделялся малахай, надетый больше на усмотрение души, а не каких-либо погодных условий. К достопримечательностям города он был приписан из-за его инструмента и репертуара. Виртуозно владея балалайкой и имея довольно своеобразный музыкальный вкус, он то и дело исполнял классические произведения русского постпанка, вступительные заставки японских анимационных произведений, альтернативный рок и восьмибитные мотивы старых игр. Перед ним всегда лежит футляр с приклеенной запиской: «Сергей». Возможно, это его имя, либо же так он называет своего струнного товарища. Истина отходит на второй план, когда ты занимаешь скамью напротив фонтана и откидываешь голову на спинку сиденья. Сначала радуешься, угадав, что же сейчас исполняет мастер, а потом наслаждаешься, как точно можно воспроизвести любимые мотивы на столь далеком от нынешних реалий инструменте.

Сложно оторваться от его исполнения, но сегодня тревожные мысли не давали сосредоточиться на чем-либо. Чувство фрустрации подступило к краю горла: еще один день бездействия, мешающий добиться поставленной цели, ухудшал общий психоэмоциональный фон. Маленькое путешествие в эти края было мотивировано посещением бара, что никак не покидал ментального пространства из-за повторяющегося ранее сна. Но после того, как я оказался в городе, посещение заведения стало камнем преткновения. «До» появился уже после того, как я уехал в столицу, и те очертания, что пришли из бессознательного, скорее всего, не имели с реальностью ничего общего. Его несоответствие с моими ожиданиями разрушит те облачные замки, что я успел настроить по пути сюда. Если забыть про главную цель моего отпуска, то вся гениальность задумки сразу испарится. Осознание того, что в любом случае придется возвращаться к рабочим будням, сильно тяготит нутро. Стратегия избегания проблемы, откладывание решения задачи на более поздний срок — краткосрочное лекарство, что возвращается неприятным осознанием своей беспомощности. Единственный способ избавиться от самоистязаний — это закончить начатое. Положив в футляр Сергея пару полусмятых купюр, я направился в сторону бара.

Город, что можно обойти всего за пару часов, довольно практичен для размеренной жизни. Неспешно пройдя по редким улочкам, я не успел заметить, как предо мной возникло довольно выделяющееся среди всех городских построек двухэтажное здание из красного кирпича. Центральный вход был округлой формы и немного напоминал башню, из которой в двух разных направлениях продолжались стены, образовывая странный треугольник. В этой центральной башне на первом этаже находилась массивная двухметровая входная дверь, сделанная из красного дерева, над которой возвышались бледно-золотые буквы — Бар «До». Второй этаж был усеян полукруглыми витражными окнами. Впечатление от сооружения было четким — это что-то не от мира сего. Внутреннее чувство тревоги сменилось на предвкушение, что же ждет за этой исполинной дверью, которая так ярко резонирует с образами в голове.

Темное помещение в бордовых, кричаще-вульгарных тонах. Если попробовать угадать, откуда создатель данного интерьера черпал вдохновение, то бордель будет на первом месте в списке претендентов, но данное сходство добавляло изначально провинциальному бару каплю городского пижонства. Внезапное, необъятное чувство, что данное место уже было описано в прошлом и где-то в коридорах памяти этот интерьер ярко резонировал с тем, что сейчас глаза судорожно и жадно просматривали. Дежавю застает врасплох, так как человек точно знает, что в этой локации он впервые, и ощущение повторного посещения невозможно. Безуспешные попытки вспомнить, когда и где именно происходила эта ситуация, отсутствие четкого восприятия реальности и общая потерянность сопровождают эффект, намекая, что не ты управляешь ходом событий.

— Все точно так же, как и во сне…

После того как я пробормотал это под нос, внезапное чувство резко отступило, ведь неспособность вспомнить источник «знакомства» с этим местом была триггером для его запуска. Когда я наконец принял причину воспоминаний, дыхание стабилизировалось, тревога ушла, а на первый план вышло любопытство. Как что-то пришедшее из бессознательного в виде образов и деталей могло так точно совпадать с реальностью? Любознательность в ногах привела тело в движение, не дождавшись логичного умозаключения. Дизайнер и архитектор, которые возвели это здание, скорее всего, были воплощением двух личностей одного человека. Ведь никак иначе нельзя было объяснить такое количество углов и переплетений в этой постройке.

— Здравствуйте!

Изучение пространства прервал появившийся из служебной комнаты бармен. Центральное помещение, где находилось его рабочее место, было самым обширным, прекрасно раскрывая антураж всего заведения. Массивная барная стойка, выполненная полностью из красного дерева, находилась справа от входа и занимала значительное пространство. Поодаль от нее стояли в хаотичном порядке столики в той же древесной стилистике. У стен расположились места для больших компаний с мягкими, слегка уставшими, темно-зелеными диванами, что пережили много гулянок.

— Вы сегодня наш первый посетитель.

— Прямо первый?

— Да, в четверг днем сюда почти никто не заходит. Вы уже знаете, чего хотите или сначала ознакомитесь с ассортиментом?

— Мне средний капучино, без всего. У Вас довольно интересное место, я бы с радостью его еще поразглядывал.

— Конечно, бродите сколько душе угодно! Этот бар славится своим строением и интерьерными изысками. Только скажите, за какой столик принести кофе.

— Я буду в кабинете.

Бармен вопросительно посмотрел, явно не понимая, о чем идет речь.

— Боюсь, у нас нет коворкинга или каких-то приватных помещений…

Я указал на массивную дверь, что находилась слева, в паре шагов от барной стойки.

— А это разве не он?

Бармен повернулся, посмотрел на дверь и сменил вопросительный взгляд на социально позитивную реакцию, которая выражалась в легком вздохе и едва заметной улыбке.

— Ах, так вы об этом помещении. Да, действительно, похоже на кабинет, но не припомню, чтобы кто-то еще его так называл.

Хоть бар и был точь-в-точь как во сне, все же такого рода детали совпасть не могли, что давало легкое облегчение от резко нахлынувшего потока информации.

— Видимо, я что-то перепутал. Пойду осмотрюсь.

— Хорошо, кофе вам принесут в кабинет.

Бармен расплылся в более заметной улыбке, давая понять, что у него появилась еще одна история о странном посетителе для своих коллег.

— За этой дверью должен быть узкий синий коридор и длинный стол у дальней стены, — сразу пронеслось в голове.

Привычным движением открыв массивную дверь, я оказался в другой части бара, что напоминала длинный коридор. Стилистика этого места немного отличалась от остального заведения, тут бордовый изменился на синий цвет, но в остальном все было прежним. В таком узком пространстве могло поместиться небольшое количество людей. В конце помещения находился вытянутый деревянный стол, прикрепленный к стене.

— Именно так и выглядит…

Пробормотав себе под нос, я устроился поудобнее и отдался рефлексии. Для начала все можно списать на дежавю, ведь хоть сон и яркий, он состоит из образов, а не деталей. Мозг, что не успел обработать информацию, скрестил ее с бессознательным и выдал желаемое за действительное. На это указывает и то, что данная комната в реальности не имеет названия. Но внутреннее чувство тревоги хоть и притупилось, но никуда не ушло. Что-то в этом месте притягивало, возбуждая первобытное любопытство. Поток мысли был оборван барменом, что принес готовый кофе.

— Ваш капучино.

— Спасибо.

— У нас место оживленное. Лучше всего оно раскрывается в вечернее время, когда приходят посетители.

— А когда больше всего людей?

— Как раз завтра к девяти вечера будет почти полная посадка, конец пятницы всегда приносит бару много хлопот, но мы рады всем гостям.

— Тогда могу ли я сейчас забронировать?

— Конечно. — Он записал что-то в блокнот. — Будем Вас ожидать, Артем.

— Спасибо.

Бармен удалился. Поспешные выводы всегда дальше всего от истины. Заглянув сюда пару-тройку раз, я, пожалуй, смогу разобраться, что же это такое: дежавю, видение или проделки разыгравшейся фантазии. С первым глотком кофе стало приятно от мысли, что дело сдвинулось с мертвой точки, и угрызения совести от бездействия начали отступать.

— Я вроде не говорил бармену своё имя…

Глава 2. Сомнения?

В майскую пору погода бывает особенно переменчивой. Находясь в довольно стерильной, но явно пережившей не одно десятилетие больничной палате, я наслаждался видом неба, распростертого высоко над землей, скрываясь от порывов ветра за надежной защитой двухстворчатого деревянного окна. Трудно описать наслаждение от пребывания в теплом помещении, когда за хрупким стеклом бушует холодный природный натиск. В этом городке практически никогда ничего не происходило, но все меняется со временем.

Из ординаторской, что находилась по ту сторону стены, доносились разные отрывки производства местного телевизионного вещания. Повседневная реклама, юмористические шоу, вести и старые военные фильмы — привычная программа показа, с которой знаком каждый в маленьких городках. Она стабильна и не меняется долгое время, на некоторых нагоняя тоску, а на других блаженное спокойствие, ведь, когда знаешь, что произойдет завтра вплоть до телепрограммы, жизнь не кажется страшной и непредсказуемой. Однако миру вокруг нет дела до планов людей, что хотят тихо и мирно прожить свою жизнь. В этот будничный четверг новости принесли в сонное царство семя тревоги.

— Новое нападение обошлось без летального исхода, подробнее в репортаже корреспондента!

Резко увеличившаяся громкость телевизора явно свидетельствовала о повышенном интересе к инциденту. Нет ничего странного в том, что люди интересуются происходящим, тем более если это произошло прямо у них под носом.

— Юноша остался жив после нанесения ножевого ранения, однако в правоохранительных органах пока не могут дать комментарий по произошедшему. Как сообщают источники, близкие к силовым ведомствам, следов преступника не обнаружено, проводятся следственные мероприятия.

Прислушавшись чуть внимательнее, можно разобрать неспокойное оханье медсестер и бас главного врача, осуждающего происходящее. Малая частичка хаоса, попавшая так близко к почти застывшим во времени человеческим страхам, выбила из колеи весь персонал медицинского учреждения.

— Ах, да быть такого не может, чтобы да в нашем-то городе, да вот такое творилось!

— А я знала, уверена была, что и до нас это дойдет: в двух поселках отсюда в полутора часах езды уже кто-то орудовал. Вот ишь, поймать не могут, конечно! Он дальше поехал и теперь где-то тут схоронился.

Медсестры хоть и пытались обсуждать вполголоса, но порыв чувств, захлёстывающий их обсуждение, позволял разобрать все, что они говорили.

— А ну тихо!

Четким приказом главврач, ни капли не страшащийся быть раскрытым, оборвал диалог.

— Нашли, что обсуждать! Коли языком потрепать охота, так идите во двор, а тут эту историю не разносить, людям отдыхать нужно. Волнение больным точно уж ни к чему!

Убавив телевизор и оставив примолкших медичек переглядываться, грузный мужчина направился к двери.

— Я на обход, услышу, что снова начали тараторить про это, пеняйте на себя.

В то же мгновение, как закрылась ординаторская, распахнулась дверь соседней палаты.

— Матвей, как Вы себя чувствуете?

Только что резкий бас, раздававший приказы, смягчился и начал излучать доброжелательность, заботу, слегка опустившись до баритона.

— Отлично, думаю, я уже здоров.

— Ох, ну это вряд ли, ножевые ранения при наложении швов заживают от трех до пяти недель, а Вы у нас только вторую.

— Вторую? Я думал, пара дней прошла… А мы с Вами это уже обсуждали? Словно не в первый раз у нас такой разговор…

— Не припомню такого.

— Понятно… Но у меня уже руки чешутся, хочу выбраться из палаты. Не в обиду Вам, но больницы нагоняют тоску, да и временем я не располагаю.

— Так я и не больница, меня не обидите. Рана неглубокая, важного ничего не задели… Думаю, смогу Вас отпустить, но с условием дневного стационара, и то лучше бы еще полежать день, даже два. А сейчас дайте-ка осмотрю шов, поднимите одежду.

Врач сел на стул, расположенный рядом с кроватью больного. На худощавом торсе не было заметно следов от драки, ран или даже царапин, только один шов у линии пресса портил картину девственно чистого тела.

— При каждом осмотре удивляюсь как в первый раз. В потасовках на моей практике тело становится картой событий, но тут всего один довольно точный удар.

— Это и не драка была, чистой воды нападение! Даже увидеть никого не успел.

— Вам несказанно повезло: при нападениях, судя по моей практике, одним ударом все не ограничивается.

Юноша напряженно сглотнул и опустил вязаный свитер.

— Не пугайте меня, Антон Юрьевич! И где же вы такую практику наработали? Не думаю, что в этом городе нападения — обыденность.

— Да, забудем про инцидент: лишние разговоры вызывают волнение — пусть это будет делом полиции. Практика у меня из столицы, от нее и сбежал сюда в глушь, людям помогать. Тут оно поспокойнее все, размеренно так, неспешно.

На лице юноши проскользнула едва заметная улыбка.

— Решили в затянувшийся застой перейти? Прогресса тут точно не будет.

— В юности всегда кажется, что любая остановка фатальна для дальнейшей жизни, но, исходя из опыта своих лет, могу поделиться личной истиной, хотите?

— Да, буду рад услышать.

— Стагнация приобретает свой окрас от угла зрения, обращенного на ситуацию. Говоря простыми словами, если ты видишь прекращение развития в чем-либо, то посмотри на это с другой стороны…

Не дожидаясь, пока мужчина закончит предложение, юноша встрепенулся.

— Да, про пустой стакан я уже слышал. Не сильно практично. Смотря на все с позитивом, перестаешь думать о проблемах и опасностях, а это уже чревато отсутствием здравого смысла.

Врач глубоко наполнил грудь воздухом и тяжко вздохнул.

— Не торопитесь, молодой человек, дайте закончить мысль. Так вот, легкими манипуляциями точкой зрения любая ситуация может принять нейтральный окрас. Не обязательно плохое превращать в хорошее, важно найти середину в двух этих крайностях. Понимая, что ситуация у Вас отняла и что позитивного может принести, следующие шаги сделать намного проще.

— Смотреть на случай объективно — это же имеется в виду?

— Да, если сильно обобщать.

— Неожиданная и довольно простая мысль, но, сказать честно, ожидал услышать нравоучения о том, что жизнь хороша и жить хорошо.

— Вся молодежь спешит, как с выпиской, так и с выводами. Шов в норме, заживает отлично.

Закончив осмотр, поправив халат, главный врач встал и направился к выходу, продолжая свое напутствие.

— Все в этой жизни просто, а сложность придумывается лишь от скуки и незнания основ. Не спешите с принятием решений, подходите ко всему размеренно, и будет Вам счастье.

— Спасибо, я запомню! Так сегодня могу выйти из больницы?

Обернувшись у двери, Антон Юрьевич удивленно посмотрел на юношу. Когда мужчина набрал воздуха для повторной лекции о вреде поспешных решений, его ослепила блаженная улыбка пациента, которая говорила о его намерениях сама за себя. Еще раз тяжко вздохнув, врач махнул рукой.

— Да, но соблюдаем полупостельный режим, шов не мочим и алкоголь в рот не берем.

— Хорошо!

Покинувший палату врач не мог понять энтузиазма юноши, что пострадал от нападения. На взгляд мужчины, прожившего много лет, в сложившихся обстоятельствах должно быть страшно гулять по улице. Если бы только Антон Юрьевич знал, что происходит в голове пациента, то сам бы стал избегать вечерних променадов.

Оставшись в помещении наедине со своими мыслями, молодой человек был переполнен эмоциями, и то, что он испытывал, было не страхом, но начиналось на ту же букву. Концепция юноши до дня, подарившего ему шрам на торсе, была простой — нельзя в чем-то быть уверенным, пока не попробуешь сам. Новоприобретенное эмпирическое знание сорвало с опломбированных моралью желаний и без того хлипкие оковы, выпустив в мир человека, уверенного в собственных асоциальных убеждениях. Не понимая, что происходит с жертвой, сложно найти оправдание своим действиям. Теперь, оказавшись по другую сторону, Матвей наконец почувствовал, что способен понять собственных жертв. Мысль о последних вздохах, предвещающих эпилог рассказа о жизни, что вместится лишь на пару строк некролога, разгорячила юношу, который изнемогал от раздумий, вырывавшихся в еле слышный шепот:

— Интересно, кто-либо еще чувствовал искушение перед поступком, что явно противоречит нормам закона и здравому смыслу? Получал ли удовольствие от идеи завладеть чем-то запретным? Мне всегда было страшно от мысли, что часть меня жаждет этого настолько сильно, что разум допускает возможность убийства. Секундное удовлетворение, после которого лишь опустошение. Рационально полагать, что оно того не стоит, но сопротивление исчезает, когда от нетерпения начинает пульсировать гортань, а сердце бьется как никогда быстро.

Отвернувшись к окну и взглянув на свое еле заметное отражение, молодой человек продолжил тихий монолог:

— Успокаивает лишь одно: после каждой вылазки идут муки совести, а это значит, что я не плохой человек, просто поддался соблазну.

Цепляясь за эту мысль, он не давал огоньку надежды, что теплилась в его сердце, погаснуть, убеждая себя, что в следующий раз точно устоит перед желанием. Тихое обращение к себе либо к кому-то за пределами палаты было прервано удивлением отдыхающих в ординаторской медсестер.

— Напали на след! Да что ты!

— Да, у меня зять в отделении работает, вот и передал, что подвижки есть — точно скоро поймают, зуб даю.

— Ну слава богу, а то я уж места себе не находила, вечером страшно ходить!

— Все, давай-ка тише, а то Юрьевич услышит.

Далее юноша не стал вслушиваться в женские сплетни. Его лицо расплылось в блаженной улыбке, а глаза остекленели, чуть закатившись вверх. Он потерялся в эйфории, которую дарило предвкушение встречи с человеком, близким ему по духу. Изнутри вырывались вопросы, на которые никто и никогда бы ему не ответил, кроме такого же партнера по цеху. Что же почувствовал нападавший в момент слабости перед искушением? Как далеко он хотел зайти и почему ограничился лишь одним ударом? Тяготит ли его опустошение после свершенного? Но один вопрос не нуждался в ответе: раз юноша пережил нападение, значит, убивать его не собирались; однако жажда крови — это единственное, что он запомнил в том инциденте.

— Я чувствую, мы определенно поговорим обо всем. — Юноша, прошептав, опустил голову на подушку, закрыл глаза и отдался фантазиям о грядущей, по его мнению, встрече.

Глава 3. Пятница.

Для Артема, вернувшегося домой после неожиданно продуктивного дня, что забрал и без того отсутствующие силы, приятным бонусом была порция быстрого удовольствия. Вооружившись печеньем и подобрав эмалированную кружку с кухонного стола, он приготовился к вечернему чаю, наслаждаясь видами, неизменности которых позавидовал бы любой фундаментальный принцип. Древние скамейки, передержавшие на себе несколько поколений разношёрстных старушек, скребущие кронами небо тополя, пошарпанная детская площадка, парочка раритетных машин, колеса которых давно позабыли о воздухе, и старик в костюме дворецкого, молча стоящий на крыше этого достояния советской автомобильной инженерии. Что-то явно выбивалось из понятия «обыденный вечерний вид». На самом деле, одежду незнакомца можно было отнести к деловой. Элегантный костюм в глубоко-черном цвете, белоснежная рубашка с высоким воротом, лакированные оксфорды. Единственное, что точно подчеркивало образ дворецкого, — фрак и бабочка, которые довольно редко присутствовали в мужском парадном одеянии. Внешне пожилой мужчина больше напоминал Дон Кихота, высокого и худощавого, но крайне благородного. Острые линии отмеченного временем лица легко могли разрезать вечерний бриз, что с таким трудом добирался от озера. Длинные темно-каштановые волосы с тремя седыми прядками были убраны в хвост, оголяя довольно высокий лоб, а классическая форма усов «шеврон», немного удлиненная по бокам, давала понять, что человека беспокоила опрятность. Рассматривать детали необычного старика можно было хоть весь вечер, но он прервал созерцание пронзительным воплем.

— О Милорд! Во сне я видел все то, что будет! — запрокинув голову вверх, обращаясь к кому-то, он продолжал. — Дневники переполнены, а он наблюдает за угодьями. Милорд! Нужно ли мне вмешаться?

И в одно мгновенье он умолк, продолжая смотреть в небо, не опуская головы. Дворецкий замер, словно ожидая ответа. И при всей серьезности его образа, на секунду возникла мысль, что если тишина продлится чуть дольше, то отклик на его запрос прозвучит прямиком со звезд, что лениво выглядывали с постепенным уходом солнца. Не давая округе перевести дух, старик продолжил.

— О мой Милорд, я обязательно за ними пригляжу!

Легким и довольно элегантным прыжком нарушитель спокойствия покинул крышу «Росинанта». Его уголки губ слегка дернулись вверх, показывая удовлетворение от вечернего монолога. Странно было и то, что никого в многоквартирном доме не возмутило это представление. Прежде чем мысль начала запускать корни в сознание, и без того потрясенное событиями, резкий холодок в одно мгновенье отрезвил героя. Старик, что находился во дворе, отчетливо смотрел на балкон, а именно Артему в глаза. В какой момент он повернулся? Давно ли он смотрит и стоит ли его бояться? Вопросы возникали быстро, но не были такими же стремительными, как дворецкий. В ту же секунду, как глаза встретились, незнакомец ретировался в неизвестном направлении, оставив после себя только восхищение статью, чувство абсурдности и желание с кем-то это обсудить.

Утро пятницы было неспешным. Зайдя на балкон с чашкой горячего кофе, молодой человек отдался рефлексии, наблюдая за ленивым ходом облаков, что неспешно брели по небу. Приятное ощущение безмятежности, подаренное отсутствием работы и планов, — это неотъемлемая часть отпуска. Чем тяжелее рабочая обстановка, тем долгожданнее ее завершение, в связи с чем Артем упивался каждым днем, что был наполнен ленью и мыслями о прожитой жизни. В субъективном представлении мира героя люди, что точно определились с жизненной целью, мечтой, родом деятельности и другими определяющими личность факторами, — поистине счастливы. Он же, обреченный на самобичевание, застрял между обыденной стабильностью, что выражалась в понятной и хорошо оплачиваемой работе, и спонтанной, но крайне манящей неизвестностью, представляющей собой поиски ремесла души. Потерять старую работу и, возможно, обрести радость в жизни либо быть уверенным в завтрашнем дне, но жить в бесконечной будничной петле? Очнуться от мыслеворота, который унес его на пару часов, помогла сработавшая сигнализация припаркованного к дому авто. Оставив эмалированную кружку с тремя клубниками на журнальном столике, Артем начал собираться в бар.

— Этому городу яркости бы на полтона добавить, что ли… — мысли вырвались тихим шепотом при беглом осмотре окружения. — Хотя… Думаю, это невозможно.

Открыв двери «До», молодой человек снова столкнулся с великолепием интерьера, что ранее вызывал бурю непонятных эмоций, а теперь казался просто интригующим. Как и заверял бармен, количество людей кратно увеличилось. Все посетители перешли в единый унисон барного настроя, то и дело звеня бокалами.

— Добрый вечер! — подняв руку вверх и улыбаясь, приветствовал бармен.

— Здравствуйте.

— Сейчас почти полная посадка. Считайте другое заведение, нежели вы видели ранее.

— Да, с этим сложно не согласиться. — Окинув все вокруг быстрым взглядом, Артем понял: сесть тут негде.

— Прошу, проходите также в кабинет, там для вас зарезервировано.

Заняв свое место за столом, которое Артему любезно закрепил бармен, он решил сделать заказ. Меню, написанное мелом прямо на стене, отлично дополняло антураж пространства.

— Для начала я бы порекомендовал «Туманное» — это местный разлив. Вкус довольно мягкий, и крепость не отправит в нокаут, так что для старта бери именно его.

Совет был сказан высоким мужчиной с черными, уложенными вверх волосами, сидевшим на соседнем от героя стуле. В прямоугольных, затемненных очках, что подчеркивали острые линии его лица, и деловой одежде, состоящей из синего костюма-двойки, мужчина напоминал адвоката, праздновавшего успешно выигранное дело.

— Спасибо, с него и начну.

— Извини, что навязываюсь, но тут сложно встретить нового человека, что не похож на дальнобойщика. Буду рад компании.

— Конечно, я и сам искал человека, с которым смогу поговорить и узнать побольше об этом месте.

— Отлично! — Поправив очки, мужчина расплылся в улыбке. — Меня зовут Леорин, можешь просто Лео.

После того как мужчины представились друг другу, начался диалог. Лео довольно ярко описывал заведение и все, что с ним тут происходило. По ходу разговора Артем понял, что его новый знакомый — адвокат. Нигде, кроме «До», нет атмосферы празднества и широкой души, поэтому он, каждый раз обмывая выигранное дело, в хмельном порыве устраивал споры с другими завсегдатаями заведения. Итоговый вывод: это место — магнит для странностей. И раз мысль зашла о странностях, вопрос, что волновал молодого человека последние сутки, сам слетел с языка:

— А ты случаем не знаешь что-нибудь про дворецкого? Пожилой мужчина напоминает Дон Кихота, такой высокий, худощавый, но крайне благородный на вид. Ходит во фраке и говорит с кем-то…

— Дворецкий?.. А, понял, про кого ты! — Лео разразился краткосрочным хохотом. — Его так еще никто не называл, но, думаю, точно кличка приживется.

— Это мое первое впечатление, не хотел как-то грубить…

— Его это точно не обидит, он и правда похож. В следующий раз поздоровайся с ним, скажи пару слов, мужик он отличный.

— Первое впечатление, немного пугающее…

— Да, этот дядька военный, к тому же потомственный!

— Единственное, что есть общего с военным, как по мне, это выправка, а так я бы в жизни не подумал…

— Ну он в отставке давно, да и горя хлебнул знатно. Как я и говорил, потомственный военный. Так, собственно, сын у него также по его стопам пошел, но вот со службы так и не вернулся. Старшим сержантом был.

— И после этого старик и стал таким?

— Странным? Да, он сначала на спиртное налег. До отказа напьется и ляжет где-нибудь во дворе.

— Пьяным он точно не выглядел.

— Да не, сейчас-то он не пьет вроде, просто тронулся слегка. Как раз кстати, с головой дружить перестал, как на место гибели сына съездил.

— А с сыном что случилось?

— Да бог его знает, там история мутная. Вроде обычное дежурство и часть не пограничная, но в глуши. Так там рота солдат пропала, кроме одного. Так старик и поехал спьяну выведывать, что случилось. По возвращении ничего толком не сказал, но к алкоголю более не притрагивался, ну и начал это самое…

— В небо говорить?

— Да, видимо, не выдержало сердце отцовское, хоть и закаленное. Сложная у него судьба, но мужик он хороший, поговори с ним разок и поймешь, а то, что странный, ну, таких много, никому не вредит и хорошо.

Диалог прервался лязгом кабинетной двери, и в распахнувшемся проеме появился силуэт прекрасной, почему-то до боли знакомой фигуры. Вихрь, созданный резким открытием ворот в уже не такое укромное место, донес аромат цветочных духов, что создавал двойственное впечатление нежности и дерзкой натуры, приковавшей к себе внимание всех находящихся внутри помещения людей. С каждым новым шагом время становилось все медленнее. Сколько бы раз ее образ ни приходил ему во снах, увидеть воочию это божье творение, что вобрало в себя всю любовь создателя, было событием, которое можно передавать следующим поколениям. Желание прикоснуться, крепко обнять и наконец излить душу о том, что произошло во время разлуки, охватило молодого человека внезапно, подавая резкие сигналы к мышцам, что уже готовы приступить к действию. В секундное промедление разума, что пытался осознать происходящее, ноги начали двигаться самостоятельно, а руки потянулись к приближающемуся объекту тяготения. Резким хлопком, стимулирующим разум взять вожжи правления обратно, барный стул, отклонившийся от резкого движения и упавший на пол, спас ситуацию. Неловкого нарушения чужих границ не произошло.

— Не стоит вставать, я принесу бокал прямо к вам! — мягким, ярко-оранжевым голосом девушка обратилась к вскочившему бедолаге.

— Что?

— Вы ведь встали забрать свой заказ? Я тут и нужна, чтобы вы не надрывались!

Подойдя ближе, она положила руку на плечо героя и слегка надавила.

— Присаживайтесь и дайте о себе позаботиться. — Посадив растерянного молодого человека обратно, она поставила бокал на стол. — Пожалуйста, бокал «Туманного».

Заглянув в ее глаза, он инстинктивно понял, игнорировать ее предложение ни в коем случае нельзя. Если промолчать сейчас и не сказать в ответ ни единого слова, шанс точно будет упущен. Какой именно, не до конца понятно, но определённо важный.

— Большое спасибо, с радостью приму вашу заботу! — слегка улыбнувшись, переводя взгляд на руку, что до сих пор оставалась на плече, Артем продолжил: — Может, расскажете, что у вас нужно попробовать в первую очередь?

Она игриво улыбнулась и постучала пальцами на плече, не убирая ладонь.

— Дайте-ка подумать… — Сделав слегка задумчивое лицо, официантка посмотрела в потолок. — Есть идея!

Озорная улыбка, предвещавшая грандиозность плана, резко вспыхнула в уголках ее губ. Склонив свою голову ближе, она полушёпотом обозначила мысль:

— Вообще-то, я сегодня нарасхват из-за полной посадки, но специально для вас подберу все самое лучшее, что у нас есть, готовы мне довериться?

Резкий удар цветочного аромата, что чуть не отправил левое полушарие героя в нокаут, ослабил центр принятия логически-оптимальных решений.

— С радостью! — совершенно не задумываясь о смысле предложения, ответил Артем.

— Отлично! Вот вам моя кнопка, никому не отдавайте, позже заберу ее сама. — Легким движением свободной руки она достала персональное устройство для вызова официанта. — Нажмите на нее, если вдруг потеряете, я на кухню. Готовьтесь к лучшему вечеру вашей жизни!

Плавно ее рука соскользнула с плеча, и девушка удалилась, закрыв за собой входную дверь. Окружавшая обстановка вернулась в норму, будто и не было никакого цветочного урагана, напрочь разнесшего все остальные внешние раздражители внимания, но электронное устройство в руке оставалось ярким напоминанием необычного знакомства.

— Земля вызывает космос, пшш, ответьте! — гнусавым, насмешливым голосом Лео обратил внимание на себя. — Повторяю, космос, ответьте!

— Извини, не до конца понял, что сейчас такое произошло. Никак не привыкну к ее характеру.

— Так для привычки маловато времени прошло.

— Что?.. А, ну да.

— Растерялся, сразу видно! Я тебя не виню, она жемчужина данного заведения. С первого взгляда многих заставляет голову терять. Кто-то только из-за нее и приходит сюда, ну а бывалые давно вписали ее в семейный круг.

— Неужели прям всем нравится?

— Исключений нет, по крайней мере я точно о них не слышал. Знает подход к старикам, женщинам и детям, что же до мужчин, тут и говорить не нужно, сам все видел.

— Не думаю, что такое возможно. Наверное, есть какой-то подвох…

— Пока будешь искать, точно так же, как и все, вступишь в фан-клуб, но в этом нет ничего зазорного. — Лео расплылся в улыбке. — Не ищи в других подвох, и жить будет легче!

У Артема в голове непроизвольно появились сомнения: «Кто и зачем проявляет к незнакомцу симпатию и заинтересованность? Можно ли просто так, невзначай, понравиться, чтобы этого хватило для проявления стремительной инициативы? Подозрительно…»

— Эй, чего задумался, неужто мое наставление заставило поразмыслить? — Адвокат поправил очки.

— А… Нет. Просто нечасто знакомлюсь с такими красивыми девушками, вот и опешил чуть-чуть, — подняв бокал «Туманного», Артем продолжил: — Нет смысла искать загвоздки, буду наслаждаться моментом!

— А вот это и правильно! Молодец, на лету схватываешь. Так вот, я уже говорил, какая тут прекрасная кухня? Мало того, что все вкусно, так еще и готовит ангел!

Звонко скрестив бокалы, мы продолжили хмельные диалоги. Лео выуживал личную информацию для составления полной картины существования его вечернего спутника, я же, в свою очередь, по крупицам доставал сведения об этом месте. Вопросы о провинции не смущали Леорина, кондиция его алкогольного помутнения закрыла пеленой критическое мышление и причинно-следственные связи, да и в его понимании не было никакого смысла выведывать что-то об этом забытом не только администрацией, но и богом месте.

— Да, после девяностых это место стало хранилищем надежд для подонков, что свезли награбленное, чтобы спрятать, а как отстроились немного, их всех закрыли, — осушив свой бокал, с профессорским тоном продолжал Лео. — И дальше все, как во всех областных поселениях: стагнация, безнадега и отток молодняка!

Почти бесконечную лекцию о хтонической судьбе деревень и поселков изредка прерывала юная официантка, что все время выносила Артему что-то из меню на свой вкус. Соглашаясь на ее предложение, молодой человек совсем не ожидал, что все самое лучшее в ее понимании сводится к ассорти из свиных ушей и хрустящим куриным лапкам, не говоря уже о прочих субпродуктах. С каждым новым кулинарным изыском ему подавали новый бокал, что отличался от предыдущего более высоким уровнем крепости. Этот гастрономический «блицкриг» нужно было срочно остановить, но ожидание, когда же в кабинет снова впорхнет цветочная свежесть, напрочь выбило стоп-слово из и без того захмелевшего разума. Обычно Артем более настороженно относился к новым знакомствам, непонятным компаниям и барам в целом, но именно сегодня после встречи с ней чувство безопасности захлестнуло героя, полностью перекрыв обыденную тревогу. После того как молодой человек разузнал всё об этом отрезанном от цивилизации городке, разговоры лишились смысла, а время потеряло счет.

До закрытия бара оставалось полчаса. Леорин мирно спал за столом, Артем же, не желающий такого счастья, благодарил себя за соблюдение меры. Выяснив у бармена, что делать с внезапно уснувшим новым другом, молодой человек пошел к выходу. Работник пообещал позаботиться о Лео. Подойдя к порогу, Артем окинул это место на прощание взглядом и направился домой. На улице, в паре шагов от дверей, стояла прекрасная официантка, лицо ее было безэмоционально, а взгляд устремлен в небо.

— Только не говори со звездами, прошу… — тихим шепотом вырвались мысли молодого человека.

Услышав монолог, девушка встрепенулась и, повернувшись в сторону героя, расплылась в озорной улыбке.

— Весь вечер хотела у вас кое-что спросить, но все не насмелилась. Могу сделать это сейчас?

В этот момент все внутри Артема сжалось в предчувствии теста. Какой вопрос может задать незнакомцу девушка, чья привлекательность собирает всеобщие овации? Если поддаться гордыне и дать волю лестным мыслям, то выбор вопроса определенно попадает в категорию личных, чтобы узнать о нем больше, как об объекте интереса.

— Да, конечно. Отвечу на любой. — Одобряюще улыбнувшись, он приготовился приукрасить сведения о себе, чтобы произвести впечатление. — Если, конечно, я знаю ответ.

— Ты серийный убийца?

Кончики бровей направились вверх, собрав на лбу мозаику непонимания. Удивление от неожиданного вопроса резко угасло в панике мгновенной реакции на мысль: ответить нужно, да поскорее. Каждая миллисекунда промедления работала против него не только в глазах местных следователей, но и уменьшала шанс на нивелирование неловкости, которая обязательно возникла бы от неподходящего к ситуации изречения.

— Если ты про Леорина, то преступник — это «Туманное», а также в соучастники пойдет его тяга к купажированию, — широко улыбнувшись и переводя вопрос в шутку, продолжил Артем. — Ну а про себя скажу, что единственный, кого я могу подвергнуть опасности, — это я сам.

— Правда не станешь никого убивать? — с еле пробивающейся улыбкой продолжила она.

— Я крайне постараюсь, но еще пара вопросов — и я за себя не отвечаю.

Разразившись громким хохотом, девушка прикоснулась к его плечу.

— Спасибо, думаю, я теперь спокойна. Не то чтобы ты был похож на криминальный элемент, просто ты…

— Убийственно хорош?

Чтобы сократить дистанцию и заполнить собой пространство, хватит нескольких неловких шуток для демонстрации простоты, которая в свою очередь дает оппоненту повод для меньшей настороженности. Возможно, такое поведение будет смотреться нелепым, но, принимая к сведению окружающие факты, такие как ночь и отсутствие знаний друг о друге, более действенной стратегии не найти.

— Именно! — Разрушив стратегию нелепого юмора, она оборвала поток мыслей молодого человека.

— Спасибо, конечно, но ты меня немного запутала…

— Объясню. В городке, где все застыло на месте, внезапно происходит нападение. Тут же объявляется незнакомец, что выведывает все о захолустье, в котором нечего ловить. На бедного человека ты не похож, да и по работе сюда незачем ехать. Собственно, после того как я все это прокрутила у себя в голове, возник вопрос. — Она очень воодушевленно рассказывала о своих догадках, выдавая в себе пылкую к событиям и очень скучающую в окружающей обстановке девушку.

— Звучит логично, но должен тебя расстроить.

Ее вопросительный и в то же время полный надежды взгляд так и говорил: «Прошу, не говори чего-то обыденного!»

— Слушаю…

— Я с семьей тут когда-то жил. А сейчас приехал на малую родину, чтобы развеяться. Ну и узнаю, что тут да как, потому что в детстве не было дела до скучных историй о маленьком городке.

— Звучит логично, но верю тебе не до конца. — В ее интонации чувствовался задор. — О местности мог спросить у родителей, а не идти в незнакомый бар, где непонятно, что может произойти.

— Да, но родители так же долго тут не были, как и я. Местный контингент расскажет куда больше. А где, как не в баре, люди более открыты к диалогу?

— Понятно, но все же слишком много интереса…

По ходу диалога пара все дальше отдалялась от бара в сторону еле освещаемых дворов. Для девушки, что на полном серьезе интересовалась праведностью намерений незнакомого мужчины, уходить от людного места было опрометчиво, что настораживало Артема еще сильнее. Слабоумная отвага или же твердая уверенность в собственных силах? Ни то, ни другое никак не укладывалось в его голове. Темные улочки все больше давили, навязывая ощущение чужого и совсем недоброго взгляда откуда-то из мрака. Воображение рисовало довольно нелицеприятные исходы такой прогулки, но как только очередной негативный сценарий начал открывать дверь сознания, молодой человек был резко выдернут из него новоиспеченной знакомой.

— А вот и мой подъезд! — Толкнув героя в плечо, она указала пальцем на деревянную дверь. — Я бы еще поговорила.

— Довольно поздно, тебя потеряют еще.

— Я живу одна. — Она наклонила голову и ехидно улыбнулась. — А что, выведываешь, кто меня хватится?

— И в мыслях не было, просто я и сам не хочу ночью шататься по улице…

— Да ничего тут не происходит, людей почти нет. В моем многоквартирном доме живу только я и пара старушек.

— А нападение?

— Думается мне, это просто кто-то до белизны в глазах напился и напоролся на что-то, а санитарки слухи приукрасили. — На секунду в ее глазах проскочила грусть. — Ничего в этом месте удивительного не будет, так что слоняться можно в любое время. Да и меня защищает кот, так что нечего страшиться! Правда, он всегда от незнакомцев под кровать убегает, но на второй раз будет ластиться.

— Стало спокойнее, но все же сразу о себе все рассказывать не буду. Приду в бар завтра, времени достаточно.

— Поняла, обязательно еще позадаю вопросов, и спасибо, что проводил.

Открыв дверь, девушка повернулась.

— Меня, кстати, Соня зовут. Было приятно познакомиться!

— Артем. Мне тоже очень приятно.

Знакомство с интересной девушкой, во время которого он не заметил, как они дошли до ее дома, было, безусловно, интригующим, но запутанным. Ее заинтересованность в Артеме, что во многом родилась из подозрений, является однозначно неординарным сигналом. Молодой человек решил, что нужно вести себя осторожнее, изучать окружение не так рьяно. Если сегодня он привлек на себя внимание девушки, разведывая местные устои, то завтра его может позвать к себе участковый с вопросом о недавнем нападении… По дороге домой героя переполняли двойственные чувства. С одной стороны — приятный трепет теплого знакомства, с другой — ощущение, что он обратил на себя ненужное внимание. И как только на горизонте уже показалось съемное жилье, страхи лишнего интереса к персоне Артема материализовались. Напротив парадной стоял пожилой худощавый мужчина в костюме дворецкого. Предчувствие диалога било тревогу, а здравый смысл говорил бежать, не особо поясняя, куда. Но прежде чем он опомнился, старик заговорил:

— Доброй ночи, молодой человек.

Глава 4. Зарождение.

Когда Артем оказался в двух шагах от заветной безопасности, которую даровали бетонные стены съемной квартиры, внезапная встреча не сулила ему ничего хорошего. На мгновение тело героя оцепенело, но короткой паузы хватило, чтобы взвесить все за и против, отклонить позывы к иррациональным действиям и подготовить социально приемлемую реакцию:

— Здравствуйте, — доброжелательно улыбнувшись, но не подходя ближе, произнес Артем.

— Уделите старику пару минут своего времени?

— Вам нужна помощь?

Эволюционный инстинкт самосохранения предлагал небогатый выбор. Побег в малознакомом городе — идея сомнительная. Застыть — значит позволить незнакомцу сократить дистанцию. А атака безвозвратно втянет в конфликт, в котором, возможно, вовсе нет нужды.

Настороженность при общении с дворецким была вызвана его недавним, исступленным монологом на крыше одного из автомобилей, но не лишала его статуса человека, который может нуждаться в помощи.

— О нет, я бы хотел просто с вами поговорить. Вчера я, так сказать, предстал не в лучшем виде, даже, возможно, напугал… Вот и хотел бы объясниться.

Сжатая, но довольно ценная информация, полученная молодым человеком в баре, давала легкое представление о том, что может сказать старик. Сложное прошлое, бессмысленное будущее и только мимолетное настоящее имеют ценность сами по себе. Возможно, после слов о тяготах жизни он попросит немного денег и понимания. Такой вариант устроит обе стороны, никаких конфликтов и моментальное закрепление ролей, где один — нуждающийся, второй — ресурсный.

— Так вот, — продолжил старик, выдержав пару мгновений. — Одна очень властная личность поведала мне о цели вашего прибытия. Но каюсь, я не знал, что местом остановки будет именно этот дом, иначе получил бы сообщение в более укромном месте.

Его слова отрезвляющей пощечиной вернули Артема из наилучшего сценария, построенного минуту назад в воображении. Старик точно ненормальный, и это просто так не закончится. С людьми такого калибра судьба сталкивала его редко, но пары прецедентов достаточно, чтобы выработать рабочую стратегию. Соглашайся с тем, что тебе говорят, одобрительно кивай и говори «Понял» через каждое второе предложение.

— Понял, — автоматически прозвучал заученный ответ.

— Великолепно! — старик, воодушевленный вовлеченностью собеседника, продолжил объясняться. — Узнав цель, я был слегка обескуражен. В вашем возрасте взять на себя такую ответственность — это похвально.

— Спасибо.

— Но должен предупредить, хоть ваша тревога и подозрительность — главные союзники в разгадке, только доверие к самому себе даст дорогу к верному исходу.

С характерными чертами Артема старик попал в цель. Хоть тревожного человека и легко распознать по внешним признакам и привычкам, но для первой встречи владение такого рода информацией кажется невероятным. Застыв, но не показывая растерянность оппоненту, Артем начал перебирать в голове варианты, логически объясняющие произошедшее.

— Но решительность, с которой Вы разрешите вопрос! — Старик протер слегка увлажнившиеся глаза. — Напоминает мне былое прошлое… Это действительно потрясающе, быть молодым, живым и готовым на любые меры!

Со словами о решительности захлестнувшее Артема волнение мгновенно отступило. Если первое изречение дворецкого и попало в цель, то второе ее даже не задело, делая вердикт однозначным — старик ничего не знает, а с мнением про тревогу просто повезло.

— Благодарю, очень приятно.

— Мне пора идти, знакомство с вами придало мне еще больше сил. — Дворецкий, что с идеальной выдержкой все время стоял на одном месте, начал движение в сторону дворов. — При следующей встрече, молодой человек, я расскажу вам чуть больше, прошу, не забывайте меня.

Дружелюбно улыбнувшись, Артем, внутренне ликуя от завершения встречи, попрощался с новым знакомым:

— Хорошо, спасибо, буду ждать.

Заперев входную дверь съемной квартиры, он направился к чайнику. Поиск любимой кружки с тремя клубниками не занял много времени; подобрав ее с кухонного стола, Артем быстро соорудил ночной перекус и отправился на балкон созерцать неизменные виды.

Когда он обдумывал произошедшее за день, по его телу разливалось чувство легкой истомы, появившееся от теплого знакомства с Соней. Хоть пятница и была наполнена разными событиями, но именно общение с юной официанткой затмевало все произошедшее, притупляя чувство тревоги, а также привычку во всем сомневаться. Мысли о том, что сегодня была отправная точка чего-то нового, а именно взаимоотношений между парнем и девушкой, придавали новому дню смысл, заставляя ждать его, чтобы скорее вновь встретиться и продолжить узнавать друг друга еще ближе.

Глава 5. Начало.

Утром пятницы юноша, собрав в палате свои вещи, направился прямиком в регистратуру для выписки. Редко прихрамывая от ноющей боли в области живота, он уверенно шел к дежурной медсестре, чтобы передать распоряжения главного врача.

— Доброе утро, на выписку.

— Выписка только по распоряжениям, — не поднимая взгляда, ответила женщина. — Это к главврачу.

— Конечно. — Юноша улыбнулся и протянул бумажное подтверждение своих слов медсестре.

Внимательно осмотрев законспектированную волю управляющего больницей, женщина приподняла брови вверх. Ранее ей не доводилось видеть распоряжения от Антона Юрьевича, исполненные от руки.

— Это ж как Вы, Матвей Александрович, умудрились нашего старшего так впечатлить, что он не с помощью бланка выписку составил?

— Я особо и не просил его… — положив руку на затылок, встрепенув светлые кудри, юноша продолжил: — Один раз про выписку заговорили, вот он и принес бумагу. Сказал в регистратуру отнести.

— Ну, видимо, снег пойдет. Сколько тут работаю, первый раз такое вижу! Так, вы у нас из двести пятой палаты?

— Да.

— Ах, так это на тебя напали… Ужас какой. — Лицо медсестры изобразило смешанные между собой страх и сочувствие, что в целом выглядело как малопонятная гримаса. — Поэтому Антон Юрьевич навстречу пошел.

— Да, это я и есть, — вздохнув, проговорил юноша. — Хотелось бы поскорее это забыть.

Поставив печать в журнал напротив выписки, женщина быстро оглянулась и, чуть привстав со стула, пододвинулась ближе к Матвею.

— Слушай, а ты это, ну как его… Нападавшего-то разглядел?

Любовь к сплетням легко вытеснила ее профессиональные качества. Готовая урвать подробности последних событий, она замерла в предвкушении.

— Нет, вообще ничего не помню о той ночи.

Скорости, с которой на лице женщины потух интерес к персоне Матвея, позавидовал бы даже пикирующий сапсан. В один момент медсестра снова оказалась в своем кресле, а взор ее опустился к только что заполненному журналу.

— Понятно, понятно… Не забывайте приходить на процедуры, хорошего дня.

— Спасибо, взаимно.

Оказавшись на улице и вдохнув свежий воздух, юноша наконец почувствовал себя свободным. Из груди, по плечам и прямо до кончиков пальцев при каждом последующем вдохе пробегали мурашки. Предвкушение, проявляющееся пульсирующей сухостью рта и приятным возбуждением, слегка путало мысли.

— Куда же мне отправиться в первую очередь? — полушепотом начал монолог Матвей. — В полицию? Как у жертвы, у меня будет возможность что-то узнать…

Мысли Матвея сменяли друг друга одна за другой. Но стоило хаотичному потоку обрести форму четкого плана, как юноша расплылся в блаженной улыбке.

— Имея на руках карту пострадавшего, я могу открыть все двери для поиска. Для начала заявлю о себе людям, через сострадание притяну сплетни, а также посмотрю на реакцию. Возможно, преступник захочет закончить начатое. Если ничего не смогу узнать сам, то дойду до участкового.

Город, что можно обойти всего за пару часов, довольно практичен для поисков. Ближе к вечеру, неспешно пройдя по центру населенного пункта, Матвей забрел к двухэтажному зданию из красного кирпича. Бар, что в пятничный вечер был местом притяжения огромного количества людей, представлял собой идеальный ареал информационных носителей, готовых после пары бокалов устроить утечку данных.

Матвей с трудом осилил двухметровую дверь; каждый шажок отдавал болью в области живота. Перед юношей предстало темное помещение в бордовых тонах. Бурная смесь каменных барельефов и мебели из темного дуба, освещаемых редким теплым светом, не вызывала в Матвее никаких чувств. В начале вечера еще не все места в главном зале были заняты. Подойди юноша чуть позже, возможности сесть напротив сцены не представилось бы. Обосновавшись за столом, откуда открывался вид на значительную часть бара, Матвей принялся осматриваться: взгляд ищейки прыгал из стороны в сторону. Изучая прибывающих гостей, Матвей соотносил рост, вес, возраст, походку и еще с десяток критериев, которые считал важными в определении портрета его коллеги по цеху. Он искал любой неосторожный взгляд, нестандартную эмоцию, хоть что-то, выдававшее в оппоненте причастность к происшествию. Из активного сканирования местности его вырвала официантка, что подошла уточнить заказ.

— Здравствуйте, уже определились, что будете или мне подойти чуть позже?

— Я еще выбираю, спасибо.

— Не буду мешать. — Девушка мило улыбнулась. — Вы всегда можете найти меня у бара.

Проходя мимо по пути к другим столикам, девушка оставляла за собой шлейф цветочных духов. Этот аромат сочетал в себе навязчивость и природную сладость, полностью заполняя пространство Матвея.

— Конечно. Кто, кроме официанта и бармена, может располагать информацией? — шепотом проговорил юноша. — Но напрямую выведывать нельзя, нужно посмотреть со стороны.

В голове Матвея сразу возникла последовательность. Есть два варианта нападавшего. Первый — асоциальные местные личности, как правило, о таких наклонностях знают все вокруг, так как городок маленький. Второй — приезжие, они, скорее всего, будут держаться поодаль от остальных, ведь место малознакомое. Как раз по взаимодействию персонала с людьми легко произвести разграничение на своих и чужих. Особое внимание нужно будет обратить на последних, нападавший наверняка не местный. Предчувствие.

Торопливость юноши в разгадке личности нападавшего, хоть и смущала его, ведь могла привести к ошибкам, но была всецело оправдана. Шансы упустить преступника росли с каждой минутой. В маленьком городке, где все знают друг друга, оставаться на месте было безумием. Подозрения пали бы на него в любом случае. Перекрыть все выезды силами одного участкового и пары оперативников невозможно. Тактика «бей и беги» казалась единственным верным решением. Юноша надеялся лишь на одно: убийца вернется, чтобы завершить начатое. Из спортивного интереса или из страха, что жертва успела разглядеть его во тьме.

Внимательно понаблюдав за другими посетителями и тем, как они общаются с персоналом, Матвей выждал паузу и поднял руку вверх:

— Девушка! — он обратился к официантке. — Можно Вас…

Она кивнула и направилась к столику.

— Определились?

— Да. Мне, пожалуйста, первый сет. Только коктейль безалкогольный.

— Хорошо, напиток вынести сразу?

— Да, спасибо.

Сделав заказ, Матвей продолжил наблюдать за главным залом «До», разглядывая интерьеры заведения. Необычные дизайнерские решения не вызывали у юноши трепета, недовольства либо же непонимания. Единственное, что его волновало, — вписывается ли он в окружающую обстановку.

Двери бара со временем открывались все чаще. Количество людей кратно увеличилось. В этой суете до определенного момента ничего не выделялось, но ожидание героя было оправдано.

— Добрый вечер! — подняв руку вверх и улыбаясь, приветствовал кого-то бармен.

— Здравствуйте, — ответил мужчина и подошел к стойке.

За все время, что Матвей провел за столом, еще ни с кем бармен не был так приветлив. Возможно, это мелочь, просто хороший знакомый и ничего более, но как раз такие моменты и нужно подмечать. Насторожившись, юноша постарался услышать разговор, что приглушали лязг и гогот собравшихся посетителей. Движения губ, что прекрасно были заметны с позиции напротив стойки, помогали разобрать часть слов.

— Прошу, проходите также в кабинет, там для Вас зарезервировано, — сказали гостю.

Человек, стоящий у бара, окинул взглядом центральное помещение и направился к двери внутри заведения, что находилась слева от барной стойки. Возможно, стоило последовать за ним, но слишком многое оставалось неясным, так что безопаснее было выбрать слежку издалека. За время исследования посетителей юноша пришел к интересной мысли. В будни этот город казался полузаброшенным, и днем на улицах не встретишь ни души. Зато вечером в этой обители хмеля собиралась толпа, создавая забавный контраст.

Время шло, понемногу люди разбредались, оставляя за собой лишь след пребывания на неубранных столах. Официантка спешно приводила места в порядок, разносила заказы оставшимся посетителям и изредка заглядывала в дверь, где скрылся заинтересовавший Матвея человек. Провести вечер в одиночестве, не выпив ничего крепкого, — значит повесить на себя ярлык странного гостя. Избегая нежелательного любопытства к собственной персоне, юноша решил ретироваться с очередной закончившей посиделки компанией. Когда официантка провожала визитеров, Матвей подошел рассчитаться у барной стойки.

— Хочу оплатить столик.

— Хорошо, все ли вам понравилось?

— Да, прекрасное место, думаю, приду еще раз.

— Отлично, всегда рады видеть вас. — Бармен принял оплату и был готов продолжить подготавливать бар к закрытию. — Всего доброго!

Осмотрев все еще раз, юноша сделал шаг в сторону двери.

— Подождите! — неожиданно произнес работник. — Могу ли я задать один вопрос?

С доброжелательной улыбкой Матвей повернулся обратно к стойке. На его лице не проскочило удивления или замешательства.

— Да, конечно.

— Это ведь на вас напали недавно?..

— Да, на меня. Неужели я так плохо выгляжу?

— Нет, ни в коем случае! — Бармен немного смутился. — Просто у меня знакомая работает в больнице. Вот и передала сегодня утром, что пострадавшего выписали.

Матвей молча смотрел на собеседника, изредка моргая и нагнетая обстановку, чтобы вытянуть из него более развернутый ответ.

— Так вот… Знакомая описала приблизительно внешность, ну а в этом городке мало кто под нее подойдет.

— Неужели новые люди тут редкость?

— Да, даже дальнобойщики, проезжающие мимо, и то повторяются. Так что, если кто-то приезжает, об этом быстро судачить начинают. А тут такое случилось…

— Ну я и сам не ожидал, что стану жертвой нападения. — Юноша тяжело выдохнул.

Разговор зашел в тупик и навис над беседующими неловким молчанием. Не выдержав такой паузы, бармен продолжил:

— А место для остановки уже нашлось?

— Нет, думал вернуться в больницу и переночевать там.

— Почему же в больницу?

— Я в городе был проездом, по сути просто пересадка. Не собирался задерживаться.

— А, вот оно что. — Работник отложил салфетку, которой только что протирал бокалы, на секунду задумался и спросил: — Не хотите остановиться у нас?

— Это как?..

— На втором этаже. Там есть пара комнат, предназначенных для остановки посетителей. Как хостел. Придумка собственника интересная, но так как большинство посетителей местные, то пользуется не очень большим спросом.

За весь разговор на лице Матвея не было заметно никаких эмоций, кроме натянутой доброжелательности. Но теперь на нем наконец мелькнула истинная радость. Возможность быть в центре событий этого места сама по себе упала на него с неба, открыв доступ к любой интересующей его информации. Глаза юноши заблестели, а уголки губ устремились в разные стороны.

— Да, это как раз кстати! Не думал даже, что представится такая возможность!

— Отлично, будем рады помочь. Давайте все покажу, следуйте за мной.

Бармен вышел из-за стойки и направился к лестнице на второй этаж, которая располагалась в паре метров от неизвестной двери, скрывающей незнакомца.

— Я думал, тут проход на второй этаж. — Матвей указал на соседнюю дверь. — Похоже, что ошибся.

— Это еще один зал, что выполнен чуть в другой стилистике. С недавних пор его называют «Кабинет».

— А раньше было иначе?

— Да. Буквально вчера один из посетителей его так назвал. И это так лаконично вписалось в странные интерьеры заведения, что моментально прижилось.

— Помещение какое-то приватное?

— Нет, такое же общее пространство. — Бармен, поднявшись вверх, открыл ключом второй этаж.

Матвей, перейдя порог, увидел широкий коридор.

— Комната для гостей в конце, справа. — Бармен передал ключ. — Устраивайтесь, если что-то будет нужно, то я внизу.

— Спасибо.

— Только вылетело из головы… Хоть я тут до самого закрытия и еще пару часов после. — Бармен неловко поправил бабочку, забыв предупредить о столь важном нюансе. — Как только закрою бар, выйти не получится. И так примерно до одиннадцати утра, когда придет Соня.

— Официантка?

— Да, она открывает заведение, я закрываю. Извините, что сразу не сказал…

— Ничего страшного. Лучшего варианта в такое время я бы и не нашел. Безмерно благодарен.

— Мое имя Лука. — Работник с облегчением выдохнул. — Рад, что смог помочь.

— Матвей. Буду рад на тебя положиться.

Бармен удалился вниз, а юноша отправился в комнату. Провернув ключ три раза в замочной скважине, он толкнул дверь, и она отворилась внутрь. Комната для отдыха представляла собой маленькое пространство, где уместились кровать, письменный стол и отдельный санузел. Примечательной деталью было круглое окно. Оно красовалось в выпуклой наружу стене башни, украшая весь облик здания.

— Получается, эта комната находится прямо над главным входом, — пробормотал Матвей. — Прекрасно!

Подойдя к стеклу и вглядевшись, юноша увидел открывшийся перед ним вид, который отлично подходил для наблюдения. Вся улица была как на ладони. Не включая свет, он остался у окна, незаметный для глаз снаружи здания. Ему было интересно, в какое время и в каком состоянии выйдет тот человек. Легкая надежда, что незнакомец появится трезвым, мягко ласкала мечтательный разум героя. Ведь в его понимании профессионал должен всегда быть холоден рассудком, непоколебим и кровожаден. Алкоголь сказывается на ремесле душегубства пагубно. Человек вне своего сознания — легкая добыча для напуганной толпы, которая, почуяв возможность, вмиг затопчет выдавшего свою позицию хищника. Лишь выверенный план, машинальность действий и отсутствие свидетелей позволяют избежать негативных последствий проявления внутренних желаний.

Внезапным дверным лязгом Матвей выбыл из грез. На крыльцо бара вышла официантка. Вместо жизнерадостной девушки, за которой весь вечер наблюдал герой, на ступеньках оказалась совершенно иная персона. Остекленевшие глаза, отражавшие небосвод, отсутствие на лице каких-либо эмоций делали Соню больше похожей на куклу, нежели человека. Ее бескрайняя, пышущая изнутри доброжелательная энергетика, которой был одарен каждый посетитель «До», бесследно исчезла.

— Как интересно, — хриплым шепотом, протягивая каждую гласную, проговорил юноша и расплылся в улыбке. — Очень интересно! О чем же ты думаешь?

Увеличенное слюноотделение приостановило монолог; до дрожи в руках Матвея захватил интерес к девушке, что ранее казалась просто назойливой.

— Хочу узнать, что же происходит внутри тебя, какая ты на самом деле?.. — сквозь зубы процедил он.

Любопытство быстро вытеснило всякую осторожность.

Дверь бара снова открылась, а девушка даже не шелохнулась. После короткой паузы Соня повернула голову к покидавшему заведение человеку. Матвей прильнул ближе к окну, чтобы услышать разговор.

— Весь вечер хотела у вас кое-что спросить, но все не насмелилась. Могу сделать это сейчас?

— Да, конечно, отвечу на любой, — ответил собеседник. — Если, конечно, я знаю ответ.

— Ты серийный убийца?

Дрожь охватила непрошеного слушателя. Мужчина после еле заметной заминки продолжил:

— Если ты про Леорина, то преступник — это «Туманное», а также в соучастники пойдет его тяга к купажированию. Ну а про себя скажу, что единственный, кого я могу подвергнуть опасности, — это я сам.

— Правда не станешь никого убивать? — с еле пробивающейся улыбкой продолжила она.

Чуть ближе подойдя к Соне, незнакомец наконец выдал себя. Это был тот самый мужчина, что ранее исчез в закрытой комнате.

Молодые люди, легко флиртуя, начали движение. Когда они удалялись от бара, Матвей услышал напоследок:

— Объясню, в городке, где все застыло на месте… — Голос девушки постепенно угас.

Два человека, которые так заинтересовали юношу, растворялись в темноте. Резким движением он ринулся к выходу. Спустившись вниз по лестнице, Матвей встретил бармена, что волочил на плече пьяного посетителя.

— Матвей, что-то нужно? — кряхтя, спросил Лука. — Я сейчас занесу этого бедолагу во вторую комнату и смогу тебе помочь.

— Нет, все хорошо, просто забыл пару вещей у дежурной в больнице. Хочу вот за ними быстро сбегать. Я успею до закрытия?

Лука осторожно облокотил пьянчужку на рядом стоящий стул.

— Да, но только у тебя час, потом я закрою вас.

— Отлично!

Юноша выбежал из «До» и направился в сторону, куда медленно ушли молодые люди. Заметив их вдалеке, Матвей осторожно сокращал дистанцию, стараясь не выходить из затемненных участков двора. Он слышал разговор, но не мог разобрать слов. Наконец, пара остановилась у одного из подъездов, продолжая диалог, в котором белокурый парень выяснил интересующую его информацию. Официантка жила одна, а ее спутника зовут Артем, и они только познакомились.

Девушка зашла в подъезд, а молодой человек в быстром темпе пошел в противоположную от него сторону. Прежде чем начать преследование, Матвей выжидал, в каком окне загорится свет. Как только засияла коридорная люстра, юноша прошептал:

— Второй этаж, квартира слева.

Осторожно по закутанным мраком участкам герой продолжил преследование Артема. Из-за скромных размеров городского пространства долго идти по пятам не пришлось. Заняв удобную позицию для наблюдения, Матвей ждал, когда мужчина зайдет в дом и выдаст местоположение квартиры. Объект слежки замер у дверей. Вглядевшись внимательнее, юноша заметил, что напротив входа стоял пожилой худощавый мужчина в костюме. Не дав времени на размышления, старик начал разговор:

— Доброй ночи, молодой человек, — обратился он к Артему.

— Здравствуйте.

— Уделите старику пару минут своего времени?

— Вам нужна помощь?

В абсолютной тишине диалог было отчетливо слышно. Сконцентрировавшись на нем, Матвей внимательно разбирал каждое слово. Фразы, словно намеренно лишенные контекста, со стороны казались представлением сумасшедшего и его невольного очевидца, однако, притягивая факты, герой старался соединить все пазлы воедино.

— Хорошо, спасибо, буду ждать. — Артем, улыбнувшись, закончил беседу и растворился в неосвещенном пространстве подъезда.

Юноша, остававшийся все время в тени, запомнил то, что услышал пару мгновений назад, и, получив сведения об этаже и квартире, отправился обратно к дверям «До». Осторожно передвигаясь по менее освещенным участкам дороги, Матвей рассуждал вслух, полушепотом:

— Сообщники? Вполне возможно… Диалог весьма сомнительный и лишенный всякого смысла. Словно только знающий поймет его между строк. — Юноша постепенно приближался к месту ночлега. — Нельзя делать поспешных выводов, нужно больше информации. Вполне вероятно, что это местный сумасшедший. Но тогда зачем с ним беседовать?.. А может, это какой-то преступный картель? В любом случае мне пока лучше избегать встречи с этими людьми.

Подходя к дверям бара, Матвей, хоть и погруженный в раздумья, но сохранявший бдительность, заметил фигуру, которой в ближайшее время предпочел бы сторониться. Рядом с массивной дверью в хмельную обитель города стоял пожилой, сухощавый мужчина в костюме.

— Доброй ночи, юноша.

Глава 6. Зарождение.

Доброй ночи обычно желают, когда хотят закончить диалог. Начинать же разговор с такого словосочетания — явный признак дурного контекста предстоящих событий.

— Доброй ночи, — сухо ответил Матвей.

— Не хотел вас смутить, хоть время и позднее. — Старик поправил изящные усы. — Но другой возможности к встрече может и не быть.

— Слушаю вас.

Юноша не видел в ночном госте чего-то странного и из ряда вон выходящего, помимо позднего визита. Для него человек, что одет во фрак, был лишь набором неполной информации о картине, которую Матвей пытался собрать. И раз представилась такая возможность — объект сам предстал для изучения, — то ею необходимо воспользоваться.

— Одна очень властная личность поведала мне о цели вашего прибытия, но каюсь, я не знал, что местом остановки будет именно этот бар. — Старик шагнул ближе. — Место поистине занимательное!

Лицо юноши выразило лишь легкую разочарованность. Со скоростью света мысль о том, что перед ним сумасшедший, разбила его цель получить какие-то сведения.

Придвинувшись вплотную, старик наклонился к самому уху героя и быстро, шепотом проговорил:

— Совсем нет времени сказать что-то подробнее, так как он сейчас рядом, но слушайте внимательно. — Голос ночного гостя был наполнен серьезностью, без дрожи и запинок, словно в криминалистической сводке. — Обращайте внимание на окружение, не бойтесь доверять и, главное…

Резкий звук падения чего-то тяжелого на втором этаже на мгновение заставил старика замолчать, но, не поворачивая головы, он продолжил:

— Самое главное — доверяйте самому себе.

Похлопав юношу по плечу, дворецкий молча исчез в неизвестном направлении. Открывая дверь бара, Матвей рассуждал о только что услышанном.

— Бред, конечно, но запомню. Как только узнаю чуть больше о нем, станет понятнее. Жаль, но, скорее всего, просто сумасшедший дед.

В главном помещении «До» все было прибрано, персонал отсутствовал. Звуки, что доносились ранее со второго этажа, явно были от пьяного посетителя, которого бармен нес во вторую комнату. Поднимаясь по лестнице, Матвей как раз наткнулся на работника.

— Ты долго как-то. Забрал, что хотел? — протирая руки полотенцем, спросил Лука.

— Да, там, по сути, документы только, так что важно было забрать.

— Понимаю. Проходи, я как раз закрываю бар.

— А что это был за шум?

— Который?

— Словно что-то тяжелое уронили.

Лука посмотрел на полотенце в руках, обернулся к коридору и после паузы продолжил:

— Гость. Я укладывал того буйного посетителя.

— Буйного? Он вроде просто пьяный был, задебоширил после моего ухода?

— Именно. Но ты к нему лучше не заходи, даже если звать будет. Перепил все же…

— Хорошо.

Бармен спустился на первый этаж. Юноша зашел в свою комнату и начал наблюдать за входом в «До». Через пару минут Матвей увидел, как последний работник заведения закрывает дверь и удаляется. Тихими шагами юноша направился ко второй комнате, где находился пьяный дебошир. Подойдя ближе и слегка прислушавшись, он приметил, как равномерно сопит гость. Надавив на ручку, попытка открыть ее не увенчалась успехом.

— Закрыта… — неслышно прозвучало удивление. — Почему закрыта?..

В комнате Матвея было одно окно, через которое, рискуя здоровьем, можно попасть на крыльцо бара, а также единственная дверь, которая закрывается лишь изнутри. Понимая состояние пьяного мужчины, юноша не предполагал, что встретит препятствие на пути. В связи с чем легкое недоумение насторожило героя. Медленно он начал отходить назад и в тот же момент сопение прервалось. В тишине послышался скрип изнутри комнаты. Адреналин подготовил тело к атаке. Ожидание в несколько секунд растянулось, все больше нагнетая окружающую обстановку, но прервалось раскатистым храпом.

— Везучий, — проронив лишь одно слово, Матвей удалился к себе.

Закрывая дверь изнутри, юноша также подпер ее стулом.

— Хороший день. Не знаю пока, кто же мой ненаглядный друг и коллега, но хотя бы одного кандидата я нашел. Также занимательная особа предстала пред моим взором. Ах! — Матвей обнял себя за плечи и расплылся в блаженной улыбке. — Как много нужно сделать.

Невозможность сразу отключить мозг и предаться сновидениям, хоть и мешала нормальному режиму, но позволяла разогнать варианты событий, которые так грели душу юному дарованию. Сближение с девушкой, проникновение в ее жизнь, а следом и в голову будут лишь вопросом времени. С нападавшим немного сложнее, но также вполне решаемая задача. Со временем все эти мысли, щекочущие сознание, по чуть-чуть перетягивали героя в мир грез. И вот, в моменте, когда глаза почти сомкнулись, из полуоткрытой двери в ванную комнату прозвучал хриплый, но довольно громкий голос:

— Эй, а ты же хочешь его убить, да?

Холодок резкой вспышкой пробежал по всему телу Матвея, полностью сковав движения. В комнате абсолютно точно никого не могло быть, он ее проверил и не один раз. Понимание невозможности происходящего дало страху и панике полностью завладеть телом.

— Ну же, ответь мне! Он же тебя заинтересовал, да?

Хоть контекст и не был понятен, но юноша вспомнил только молодого человека, за которым сегодня следил. Попытки что-то ответить были тщетны, из открытого рта не могло вылететь ни единого звука, как бы он ни напрягался. Окаменевший, застрявший в бренной плоти, Матвей не мог ничего…

— Я сейчас подойду, и ты мне скажешь. Хорошо?

Кровь застыла в жилах от ужаса. Судорожно пытаясь заставить хоть одну мышцу подчиниться, юноша кривил брови и скалил зубы. Наконец долгожданный отклик нашелся в руках. Сжав сначала один палец, затем все остальные, тело словно разблокировалось. В один прыжок Матвей оказался у двери и резко отворил ее. Лихорадочно осмотрев все, он попятился назад. Ванна была пуста.

— Это что такое… — процедил он сквозь зубы.

Ощущение чьего-то присутствия никак не покидало сознания. Сев на кровать, Матвей не спускал глаз с двери в ванную, пытаясь понять, что же сейчас произошло. Проведя так всю ночь, он смог заснуть только с рассветом.

Глава 7. Преференция.

Без будничной работы постепенно теряется и безмятежность выходных. Бессрочный отпуск, который поначалу казался спасением, с каждым днём всё меньше напоминал отдых. Поиск нового занятия тоже пока не давал ответов. Впрочем, сегодня у Артема была мысль куда приятнее: в «До» его ждала Соня.

После привычного ритуального кофе он в прекрасном расположении духа выпорхнул с балкона в комнату, постепенно собираясь в бар. Хорошее настроение всегда придает энергии к действиям, и наполненный решимостью молодой человек, осмотрев обитель в дневном свете, запланировал уборку.

— Но когда же это случилось? — удивленно проронил Артем, взглянув на пол возле кровати.

Семечки, что ранее ждали героя, готового спасти их от забвения на грязном полу, были растоптаны практически в пыль.

— Не могу вспомнить, когда же я их раздавил…

Проверив крошки в кровати и следы на носках, Артем не обнаружил каких-либо частиц. Но, взглянув на часы, резко засобирался. В его планах было прийти в бар пораньше, чтобы уделить почти всё своё время милой официантке.

— Ну раздавил и раздавил, вечером приберусь, как и планировал, — в спешке пробормотал молодой человек, продолжая одеваться.

Выбежав из дома, Артем не заметил привычного для уха громыхания телевизора старика Лиспена и, не задерживаясь, направился к оазису вечной молодости и пьянства. В довольно солнечную и неожиданно теплую майскую субботу людей на улице было больше, чем обычно. Хоть город и не отличался многолюдностью, даже те немногие жители, что считали его своим единственным домом, были не прочь понежиться в лучах весеннего солнца.

У фонтана с золотой рыбкой, расположенного на площади, внимание зевак привлекал все тот же недооцененный, но несломленный уличный музыкант. Невзирая на погодные условия, малахай, видимо, являющийся частью сценического образа, грел не только голову мастера, но и глаз смотрящего. Пухловатый мальчишка в толпе зрителей никак не мог устоять на месте, мотаясь из стороны в сторону. Из остальных людей он выделялся не только ритмичными движениями, но и наличием инструмента. Саксофон, который мальчик держал в руках, был настоящим и явно готовился пойти в ход. Юное дарование с огненными волосами, веснушками, без разбора разбросанными по лицу, и недюжинной уверенностью в глазах никак не могло подойти к Сергею, который, то и дело перебирая струны, с улыбкой поглядывал на исцелованного солнцем паренька.

— Может, вмешаться?.. — про себя подумал Артем. — Хотя дело-то не мое, захочет — точно подойдёт. Ну и мало ли, я неправильно его понял, может, он и не хочет сыграть в дуэте с балалаечником.

Но мгновенье спустя неожиданно для себя молодой человек направился прямиком к центру событий, вслух произнеся:

— Ну, я же от этого не умру.

Маэстро, давно наблюдавший за пареньком, опередил героя:

— А для следующей композиции мне потребуется аккомпанемент, может ли кто-то мне с этим помочь?

Мальчик замер. Его лицо в этот момент сочетало в себе радость от предоставленной возможности, страх и волнение, при этом каждая эмоция менялась ежесекундно, превращая мимику из открытой книги в азбуку Морзе. На запрос музыканта так и не последовало ответа.

— Что, неужто никто не хочет помочь? — повторил он.

— Я попробую! — выкрикнул Артем, расположившись возле мальчика.

Повернувшись к юному дарованию, молодой человек с доброжелательной улыбкой спросил:

— Можешь одолжить мне инструмент на пару минут?

— Да… Конечно, могу… — расстроенно протянул ребенок.

— Спасибо. Тебя как зовут?

— Гриша.

— Меня Артем. Я когда-то играл, но со школы инструмент не видел, поможешь, если что, вспомнить основы?

В глазах паренька засияла надежда.

— Да! — Он приподнял инструмент. — Сначала нужно…

— Давай выйдем, а то Сергей подумает, что мы его игнорируем.

Подойдя ближе к музыканту, Гришка начал проводить Артему экспресс-курс по саксофону, но примерно через пять секунд герой его прервал:

— А, я думал, это валторна…

На лице мальчика моментально возникло искреннее удивление.

— Так они же совершенно разные!

— Ты уж извини, давно не играл. Раз не валторна, то я и не смогу. Ну раз вышли, может, ты?

— И то верно! — К разговору присоединился маэстро. — Я ничего сложного не попрошу.

Неожиданный поворот событий исказил мимику Гришки. По ней трудно было понять его реакцию, но руки, крепко вцепившиеся в музыкальный инструмент, выдавали намерения без всяких слов. Артем отошел назад к скамейкам и стал ждать концерта среди зрителей. Как обещал Сергей, в композиции не было чего-то сложного. Хоть и с явным волнением, иногда не попадая в ноты, Гришка отлично справился с аккомпанированием. В синергии балалайки и саксофона прозвучала легкая, теплая мелодия, чем-то напоминавшая беззаботные школьные дни перед летними каникулами, где юность и бескрайняя вера в будущее придавали моменту неповторимый вкус жизни. Под аплодисменты зрителей молодой человек, довольный проявленной инициативой, пошел дальше до заветных дверей «До».

Город, что можно обойти всего за пару часов, довольно уютен для пеших походов. Отворив дверь заведения, Артем увидел ещё не привычный, но радующий глаз экспрессивный вид главного зала. За барной стойкой находились двое — бармен и остатки Леорина, что растерялся после прохождения рубежа нулевой алкогольной границы.

— Доброе утро! — произнес Артем.

— Добро пожаловать! — моментально ответил работник.

— Пожалуйста, можно тише… — прокряхтело что-то, отдаленно напоминающее Лео.

— Извини, не хотел потревожить, — произнес Артем с широкой улыбкой и сел рядом на барный стул. — Неужели ты не уходил?

— Это все Лука… — злобно прокряхтело жужево. — Все тело болит от неаккуратности.

— Спасибо бы сказал. — Бармен вступил в разговор. — Не стоит столько пить, если не умеешь. Главное, что не на улице спал!

— Спасибо… — Человекоподобное существо стыдливо взглянуло на бармена. — Можешь мне смешать аптечку?

— Мне кажется, тут поможет только неотложка.

— Не смешно.

Лука соединил в одном бокале пиво, томатный сок, воду от консервированных моллюсков, много разного перца, соль и лимонный сок.

— А это хуже не сделает? — обратился к бармену Артем.

— Сейчас и посмотрим.

— А вы точно люди? Как по мне, какие-то гиены, что глумятся над умирающим, — обиженно пробурчал Лео и взял в руки подготовленное зелье. — Ну с богом!

За пару глотков осушив весь бокал, он скривился, его тело сковало, и все это сопровождалось непроизвольными стонами, больше похожими на брачный зов черепахи. Выдав этот цирковой номер, Лео выдохнул, закрыл глаза и расплылся в улыбке, определенно познав катарсис. Артем с Лукой разразились громким смехом от такого контраста, но адвокат их уже не слышал, где-то там далеко здороваясь с праотцами, наблюдая горизонт событий.

Распахнулась входная дверь, и помещение заполнилось цветочным ароматом.

— Хохот с улицы слышно, что тут случилось веселого? — Соня обратилась к Луке.

— Доброе утро. — Улыбнувшись, Артем развернулся.

— Ой, и правда, доброе! Не думала, что кто-то будет тут в это время. Вы уже подружились, раз такие веселые?

Лука указал на неподвижное тело:

— Чужое горе сближает.

Осмотрев Лео, официантка, слегка поддавшись общему настроению, немного посмеялась.

— Думала, он дома. А ты наверху его оставил?

— Выбора не было.

— Он спал в служебном помещении? — вмешался в диалог Артем.

— О нет, у нас на втором этаже хостел…

— Сейчас переоденусь и приду, появилась отличная идея! — Соня прервала рассказ бармена и убежала в служебное помещение.

— Так вот, о чем я… — растерянно продолжил Лука. — Собственник заведения придумал остановочный пункт для тех, кто проездом.

— Интересно. И как, пользуется спросом?

— Да в том-то и дело, что нет… Все, кто приходит в бар, по большей части местные. Те, кто проездом, едут дальше. Услугой пользуются раз в год, но комнаты сказано содержать в хорошем состоянии, что только работы добавляет.

— Слышал бы тебя медведь! — с усмешкой крикнула Соня, выходя с коробкой в руках.

— Упаси бог!

— Медведь? — удивился Артем. — У вас есть какие-то странные поверья?

— Ну как тебе сказать… — С задумчивым видом девушка облокотилась на барную стойку. — Если дать точное описание, то это мужчина, внешне и по поведению гораздо ближе к медведю, нежели к человеку.

— Он не особо жалует эту кличку, — добавил бармен.

— Не знаю, как по мне мило! — Официантка потянулась в холодильник, расположенный внизу стойки. — Выглядит он надежным. Я поэтому его так и называю.

Артем сидел с задумчивым лицом, впитывая крупицы информации о владельце.

— А я думал, все его так называют оттого, что он огромный, — озадаченно подхватил Лука.

— Огромный, надежный, похож на косолапых… — Артем начал с усилием натирать бровь. — А его случаем не Даниил зовут?

Соня и Лука синхронно повернулись к молодому человеку. Их лица выражали удивление и интерес, словно перед ними фокусник показал номер и никак не отвечает, в чем хитрость.

— Просто по вашему описанию вспомнился мне хороший знакомый из прошлого.

— Ну попал ты в точку! — Официантка что-то готовила. — Все, что ты видишь, — его рук дело!

Артем еще раз оглядел дизайнерские решения «До» и, сопоставив факты, понял: человек, о котором идет речь, и правда его старый приятель.

— Теперь все ясно… Почему-то напрочь забыл про встречу с ним. Хотя, когда ехал сюда, определенно планировал. Он сегодня будет?

— Нет, он недавно уехал по каким-то делам в столицу. — Соня наконец достала творение, которое создавала последние пару минут. — Вот держите, дорогой гость. Это почти за счет заведения.

— Почти? — Мягко улыбнулся Артем, принимая из рук официантки аккуратный сэндвич.

— Да, часть оплаты примем интересными историями про нашего босса!

Искрящиеся до сплетен глаза девушки горели словно маяк, указывающий кораблям путь, практически ослепив молодого человека.

— Хорошо. Но прежде скажите, он надолго уехал? Я бы с ним встретился…

— Не сказал. Хотела у него выведать, что же он там забыл. Столица-то место интересное! Но времени не представилось. Он как объявил об этом, так и вышел прямиком из бара на рейсовый автобус.

— Интригует…

— А то!

— Дела есть дела. — Довольно ухмылялся Лука. — Как вернется, думаю, расскажет. Пока его нет, можно сказать, что тут я за главного!

— Великий и ужасный… — полушёпотом произнесла девушка.

— Мне еще кофе, пожалуйста, — Артем обратился к Луке, и после повернулся к Соне. — Истории расскажу позже и бесплатно, за еду предпочитаю платить деньгами.

— Я не отстану, пока не выведаю все, так что ловлю тебя на слове, — ответила она.

— У тебя, кстати, была отличная идея. Это какая? — Бармен поставил чашку на стойку.

— Ох и точно. Есть прекрасная идея, но для этого потребуется помощь нашего дорогого гостя. — Улыбка официантки предвещала озорство.

— Готов ко всему! — бодро ответил Артем.

Пока на границе миров Леорин общался с давно умершим прадедом, его тело мирно спало за стойкой. Но резким и отрезвляющим хлопком чего-то тяжелого по столу он быстро вернулся в сознание, не особо того желая.

— Ах, что… Что происходит?

Яркий свет больно ударил по и без того усталым глазам.

— Приветствую тебя, Леорин. Это я — твой ангел.

Адвокат увидел перед собой фигуру с крыльями, от которой исходил яркий свет.

— Да что за ерунда!

— Тебя погубила греховная страсть и духовная болезнь, алкоголизмом зовущаяся! Вчера я пытался помешать этому, но ты меня не слушал.

Лео в попытке разобраться начал оглядываться, чтобы понять происходящее. По левую руку от ангела во времени застыла Соня, что протирала стол, по правую — окаменел Лука с бокалом в руке. Работники бара даже не моргали, что повергло проснувшегося в ужас.

— Нет, нет… Нет! Бред какой-то, точно сплю!

— Поверь, сын мой, сейчас твоя душа в последний раз видит этот мир.

Наконец прищурив глаза, правозащитник смог рассмотреть лицо говорящего.

— Ар… Артем?

— Именно, наконец признал меня! Вчера на все мои предупреждения ты не реагировал и вот каков результат.

Голос ангела был тверд, а лицо не проявляло никаких эмоций.

Судорожно перебирая глазами по помещению и не обнаружив ни одного доказательства фальсификации происходящего, Леорин выбрал единственно верную стратегию — покаяние.

— О боже мой, прошу, прости мне эти грехи! Мне же жить да жить еще!

— Сын мой, есть ли в твоих словах правда?

— Я клянусь, если оставишь меня на земле, больше никогда к спиртному не притронусь! Умоляю!

Свет вокруг фигуры становился все ярче.

— Сын мой! — Голос становился громче. — Слова твои я принимаю и дарую тебе прощение, с которым предоставляю и шанс на новую жизнь!

— Спасибо! Огромное спасибо! — с мокрыми, прищуренными от света глазами повторял Лео.

В какой-то момент сияние от ангела стало таким ярким, что прощенный не выдержал и закрыл глаза рукой. В ту же секунду блеск пропал. Адвокат открыл глаза, перед ним никого не было. Официантка как ни в чем не бывало протирала стол, а бармен полировал бокал.

— Ребята… — Всхлипывая, посмотрел на них просветленный. — Ребята, я вернулся! Какая благодать, я жив!

Неимоверный хохот охватил все помещение. Лука схватился за живот и начал кататься по полу, Соня, отвернувшись, не могла остановить истерику. Не понимающий происходящего Лео, только что получивший жизнь в награду за принятие грехов, был в замешательстве. Оно продлилось ровно до момента, пока из-под барной стойки не встал Артем в костюме ангела.

— Ну что, сын мой, все ли ты понял? — сдерживая смех, проговорил молодой человек.

Осознание произошедшего вызвало у жертвы розыгрыша неоднозначную реакцию. Его лицо перекосила напряженная улыбка, но глаза явно говорили об облегчении, словно он проснулся от кошмара и понял, что все это нереально.

— У меня даже злиться сил нет… — выдохнул Леорин и откинулся на барном стуле. — Я понимаю этих двоих, ну а ты-то куда, Артем?

— Я бы и рад отказать, но уровень подготовки этой сцены поражает. Так что не участвовать в ней было бы упущением.

Костюм божьего посланника, прожектор с проводной регулировкой уровня яркости, пустой зал бара и готовность персонала простоять неподвижно более двух минут — действительно отличная сценарная заготовка.

— Откуда тут все это? — снимая крылья, поинтересовался главный герой постановки.

— Ну, раньше тут группа выступала, караоке же есть, — отдышавшись, пояснил Лука, медленно поднимаясь с пола. — Так от них и остался реквизит.

— Интересный у них репертуар? С таким реквизитом должно быть что-то забавное.

— Ну, забавное-то да, но насчет интересности — это дело вкуса. Группа, собранная баламутом, в которой одни бабушки!

— Баламутом?

— Да. Сейчас поясню… — Лука отряхнул штаны. — Значит, он набрал бабушек. Поют хорошо, что-то вроде фолк-метал-частушек. А баламут — потому что постер группы сделал из фото горячих девушек, да группу назвал «полвека тому назад».

— Погоди, то есть кто-то ведется на постер, а на выступлении его встречают бабули с частушками?

— Именно! Да и чисто технически обмана нет… На постере ведь название написано, а там эти божьи одуванчики, может, так и выглядели полвека-то назад.

— Ахах, весьма занимательно!

— Ну повторюсь, поют-то они хорошо. Вот и поехали в тур, а нам все это добро на время оставили.

— Понял.

— А мне можно то же, что и Артему, прошу… — жалобно протянул Лео, дождавшись конца объяснений и жадно глядя на сэндвич с кофе.

— Конечно, дорогой гость! — Соня повторно пошла к холодильнику.

Шумная компания на первом этаже разбудила единственного постояльца, нашедшего ночлег в стенах «До». Юноша, что не смог сомкнуть ночью глаз, совершенно измотанный, встал с кровати и побрел в ванную комнату. Умывшись, он посмотрел на отражение в зеркале, которое встретило его понурым взглядом.

— Ужас, какая долгая ночь. Как в баре в такую рань можно шуметь? — пробурчал Матвей, потянувшись к полотенцу. — Нужно позавтракать, там хоть получше станет. Сегодня много дел…

Выйдя в коридор второго этажа, герой заметил открытую дверь комнаты, в которой спал Лео. Аккуратно подойдя к ней и убедившись, что внутри никого, юноша зашел внутрь. Помещение было обставлено просто: письменный стол, незаправленная кровать и санузел. В глаза бросалось отсутствие окон и огромные царапины на одной из стен, оставленные словно размашистым ударом топора. Хоть Матвею и пояснили, что это хостел, с чистотой и порядком явно были проблемы. Никто не заправил кровать, остатки раздавленных в труху семечек красовались на полу, а завершала парад «опрятности» паутина в углах под потолком. Впрочем, ничего информативного тут не нашлось, кроме понимания, что у этого отеля явно менее трех звезд.

Леорин поглощал сэндвич, словно бездонная пропасть — упавший в нее камень. Но если от камня бездне не было никакого толку, то жертва этилового спирта благодаря закуске возвращалась к жизни и хорошела прямо на глазах.

Как только дверь, ведущая на второй этаж, начала открываться, все сидящие в баре машинально повернулись в ее сторону. Через мгновение из проема показался Матвей.

— Доброе утро! Все ли прошло хорошо? — обратился к юноше Лука.

Белокурый постоялец посмотрел на всех и переглянулся с Лео. Оба были не в лучшей форме, но по разным причинам.

— Доброе утро, да… В целом хорошо, но плохо спал.

— Боже, это во второй комнате буянили ночью?

— Да не может быть такого! — возразил бармену Лео.

— Нет, все было спокойно. Просто не мог уснуть. — Юноша поспешил успокоить бармена.

— Представляешь? А то даже не предупредил меня, что у нас постоялец, — Соня тюкнула Луку в бок и полушепотом проговорила. — Я даже кровать не ходила заправить, думала там только этот пьяный дрых.

— Прошу! Это Матвей, наш горячо любимый и к тому же единственный постоялец! Пока он не разберется со своим происшествием, будет оставаться у нас.

Все, кроме слегка озадаченного юноши, повернулись на бармена.

— Что за происшествие? — невнятно произнес Лео, допивая кофе.

— Ой… — Глаза Луки судорожно забегали. — Ну ничего, просто… Эм…

— Все хорошо, я не скрываю этого. — Матвей подошел ближе к барной стойке и сел за угловую секцию. — В недавнем нападении, что произошло в городе, пострадал я. Сейчас жду, пока полиция закончит со всем и я смогу уехать.

Повисла неловкая тишина, благодаря которой можно было услышать закипающий в Соне интерес к данному инциденту. Предчувствуя волну вопросов, Лука быстро перехватил инициативу на себя:

— Так, прежде чем докучать вопросами, дайте сначала нашему постояльцу позавтракать! — Бармен протянул юноше меню. — Выбирай все, что захочешь! Завтраки включены в проживание.

Матвей взял в руки карту блюд, попеременно оценивая обстановку. Два человека, что притянули его внимание, находились сейчас на расстоянии вытянутой руки. Спускаясь вниз, он никак не мог подозревать, что это утро будет настолько ответственным. Необходимо непринужденно влиться в беседу, разыгрывая довольно выгодную карту жертвы, а далее, закрепив позиции, выяснить необходимое. Рассмотрев внимательнее вчерашнего незнакомого мужчину, юноша понял, что слегка ошибся с возрастом: Артем выглядит моложе.

— Мне, пожалуйста, английский завтрак и черный чай. — Он прервал молчание.

— Принято! — задорно сказала Соня, еле сдерживая бурлящий внутри интерес.

Единственный постоялец «До», сделав заказ, наблюдал за суетящейся девушкой, барменом, что готовил чайную пару, и молодым человеком, медленно допивающим кофе. На первый взгляд, ему удалось сделать пару выводов, вспоминая вчерашние наблюдения: Соня явно заинтересована в неординарных историях, видимо, она скучает в таком городке и хочет чего-то нового. Лука спокоен и собран, пытается чувствовать обстановку и настроение. Возможно, боится неизвестного, так как не расспрашивал подробностей моей истории. Скорее всего, эмпатичен, что явно сыграет на руку. Артем — точно подозрительный. Не местный, но быстро влился в компанию. Вряд ли кто-то о нем много знает, но почему-то он им импонирует.

Матвея лишь слегка затронуло чувство родственной души. Оно принесло глубокое спокойствие, ощущение безопасности и интуитивное понимание: ответ на вопрос, который он искал с момента попадания в больницу, был совсем рядом. Приятные ощущения продлились недолго, что-то недовольное, очень отдаленно напоминающее членораздельную речь, прервало юношу:

— А почему ты такой радостный? — доедая сэндвич, начал Леорин.

Матвей только сейчас осознал, что, пока предавался размышлениям, расплылся в легкой улыбке, чем не смутил никого, кроме Леорина, не спускавшего с него глаз.

— Так, не вижу причин для грусти, — с незаметной задержкой юноша продолжил диалог.

— Ну как же! Ты пострадавший, а преступник на воле. — Лео отхлебнул кофе, чтобы смочить горло. — Так преспокойно сидишь в компании незнакомых людей.

Бармен хотел вмешаться в разговор, но Матвей ответил быстрее.

— Полиция разбирается. Если буду постоянно у них, только отсрочу поимку маньяка. Идти мне было некуда. Я не смог отказаться от любезного предложения помощи.

— Почему это сразу маньяк? А может, ты сам с кем-то подрался? Живой ведь.

— Так, Леорин, хватит! — не выдержав, обратился к нему Лука. — Чего, как с цепи сорвался?

— Да нутром чувствую, парень темнит чего-то. Еще и зыркает на всех. Говорю, не похож он на стандартную жертву преступления!

— Это в тебе похмельная агрессия. — Соня вышла с завтраком из кухни. — Потом в норму придешь, самому стыдно за сказанное будет.

Девушка поставила тарелку перед белокурым постояльцем.

— Пожалуйста, приятного тебе аппетита! — улыбнулась она.

— Большое спасибо. — В груди парня пробежал легкий трепет.

Принявшись за еду, юноша проигнорировал нападки, словно специально подначивая оппонента.

— Так ничего и не скажешь? — пробурчал адвокат.

— Не люблю разговаривать и тем более спорить с пьющими, не вижу особого смысла.

Леорин слегка покраснел.

— С пьющими! Это как понимать?!

— Тебя вчера бармен еле как наверх утащил, думаю, это лучший показатель.

Лука вопросительно посмотрел на Матвея и спросил, выдержав легкую паузу:

— Вчера я его тащил? Вот этого-то кабана?

Краска с лица Лео чуть спала, слова бармена он воспринял как комплимент своей мужественности.

— Да, перед закрытием…

— Я бы такое запомнил. — Лука приложил руку к подбородку, поглаживая его. — Ну точно я его не нес, ушел закрывать кухню и, как вернулся, он был уже во второй комнате. Я еще подумал, как нагло он ее занял, даже не спросив.

— Вообще, ты и мне вчера сказал, что доставишь его до дома, — в разговор вмешался Артем. — Он правда не рассчитал вчера норму.

— Ребята, что-то вы меня путаете… Не мог же я забыть, как тащил такую груду мяса на второй этаж!

Легкий румянец смущения проступил на лице адвоката, неконтролируемо запущенный очередным, по мнению последнего, комплиментом в адрес его комплекции.

— Возможно, заработался, — добавила Соня.

— Абсолютно точно я этого не делал… — Неуверенно продолжал упираться бармен.

Разговор на мгновение стих. Матвей насторожился: он совершенно точно помнил, что Леорина наверх отнёс Лука. Сам бармен, похоже, решил, что его разыгрывают, а Артем не придал несостыковке большого значения. Соню же уже занимал другой вопрос:

— Расскажи, пожалуйста, что же случилось в ту ночь, когда на тебя напали. — Девушка приковала взгляд, полный надежды, к юноше. — Ну… Если можешь и хочешь…

Матвей сделал первый глоток чая, поставил чашку на стол и заглянул в умоляющие глаза девушки. Это был идеальный момент, чтобы сблизиться с ней и завоевать доверие.

— Боюсь разочаровать, но там не было чего-то необычного…

— Ага, каждый день ж нападают, — едко прокомментировал Лео.

— А ну цыц! — Соня прошипела на Леорина и пригрозила рукой. — Не мешай, а то больше никаких сэндвичей.

Хоть и недовольный, но адвокат все же замолчал и отвернулся вполоборота.

— Извини, продолжай, — нежным голосом попросила официантка.

— Ну, в общем, я проездом приехал в этот город, так как тут пересадка на другой автобус. Думал, прогуляюсь, пока есть время, разница между рейсами была где-то в час. Пока искал магазин, все и случилось.

— Ну а как это было? — Девушка завороженно слушала. — Это была какая-то перебранка, ты кого-то встретил или нападение внезапное?

— Тут, к сожалению, я не скажу. У меня словно свет в голове выключили, а очнулся только уже в больнице. — Юноша повернул голову в сторону двери на второй этаж.

— Поняла… — Ожидая больше подробностей, Соня слегка поникла. — Ну, главное, что ты остался жив.

— Тоже так считаю, но… — Лицо Матвея изменилось, оно в мгновение ока стало серьезным. — Прежде чем окончательно упасть без чувств, я, как бы это сказать…

Тишина, что заполнила паузу в пояснении, никем не прерывалась.

— В общем, я инстинктивно ощутил злобу, даже не знаю, как это описать… — На вид юноша сосредоточенно пытался вспомнить ощущение. — Словно меня всем сердцем ненавидят, настолько сильно, что одного удара точно было бы мало.

Все услышавшие задумались об одном: насколько опасен преступник. Атмосферу нагнетал побледневший Матвей. Пытаясь объяснить, что произошло тем вечером, он вновь переживал тяжелые воспоминания.

От того, что произошло в ночь нападения, юноше на самом деле не могло стать плохо. Он практически с упоением вспоминал ту встречу и желал скорейшего воссоединения с коллегой по цеху. Каменным его лицо сделал силуэт, больше похожий на тень, промелькнувший в дверном проеме и исчезнувший на втором этаже. Осадок от бессонной ночи? Посттравматическое расстройство? Перебирая варианты, белокурый постоялец совсем потерял счет времени.

— Не переживай, его точно задержат. — С ободрением Лука постарался вытащить юношу из пространства мыслей. — Вряд ли он повторит это, когда весь город всполошился!

— Да, это верно! Таким только в тюрьме место. Вопрос времени! — наконец прозвучал голос отстраненного от обсуждения Леорина. — Я-то думал, ты странный, а вон как побледнел от мысли об этом. Значит, боишься, а это уже похоже на правду.

— Правду? — в унисон спросили Соня и Артем.

— Ну да, правду. Такого рода реакция вполне нормальна и объяснима. Всем страшно умирать, никто не хочет чувствовать боль и тому подобное. Если до этого была какая-то ехидная улыбочка, то сейчас как раз то, что нужно!

— Ты, конечно, совершенно неучтив, — пробурчала официантка, забирая пустую тарелку от юноши. — Хоть сам понял, что сказал-то?

— Да, еще бы. В общем говорю, теперь все на свои места встало.

Никто не стал допытывать у Леорина значения правды, всем хватило того, что его выводы сняли ложные обвинения в адрес пострадавшего.

Матвей, хоть и выбитый из колеи странными видениями, все же обдумывал план улучшения взаимодействия в этой компании. И если на Луку и Соню рычаги воздействия он нашел, а до адвоката ему не было никакого дела, то вот Артема предстояло еще раскусить. Радуясь возможностям, которые преподносит статус жертвы, он продолжил:

— Я думал сегодня сходить к участковому. — Юноша начал расставлять ловушку. — Но не знаю, где это, да и как-то не по себе тут бродить одному…

— Так, может, тебя проводят? — предложила Соня.

Именно на такое предложение Матвей и рассчитывал. Лука и Соня были на работе, Леорин едва держался на стуле — оставался Артем. Если тот согласится, появится возможность поговорить с ним наедине. Если откажется без причины — появится ещё один повод для подозрений.

— Я думаю, тут я единственный, кто сможет это сделать, — не заставляя всех ждать, сообщил молодой человек. — Единственное — я тоже плохо знаю город, возможно, немного побродим…

— Это не страшно, спасибо за помощь. — Юноша доброжелательно улыбнулся. — Тогда, может, пойдем сейчас?

— Да, конечно.

Соня с одобрением посмотрела на Артема. Ее взгляд был наполнен благодарностью за инициативу и неравнодушие. Матвей встал со стула и, немного прихрамывая, направился к выходу. Молодой человек последовал за ним, но внезапно его руку перехватил Лео и, притянув к себе, прошептал:

— Послушай, все же не нравится он мне, смотри в оба. Мало ли, что странное заметишь. Чую я неладное.

Артем кивнул и ответил адвокату парой легких хлопков по плечу, успокоив тревожного товарища. В этот момент резкий поток чувств и ощущение дежавю нахлынули на героя. Он определенно уже подбадривал Леорина и словно бы бывал у участкового. События, которые не могли произойти, быстро проносились в его голове, резонируя с окружающей обстановкой. Стремительно появившись, необъяснимые воспоминания так же резко исчезли, оставив лишь спутанное сознание и легкое головокружение.

— Чувство, будто это уже происходило… — тихо прошептал он, медленно подходя к выходу.

— Как закончите, скорее возвращайтесь обратно! Придет повар, попробуете наши обеды! — крикнула Соня, когда герои были уже у выхода.

— О, так Луиза скоро придет? — Оживился Лео.

— Да, да, вот расскажу ей, как ты на мальчишку нападаешь!

— Нет, не нужно!

Дверь захлопнулась, и звуки происходящего в баре утихли. Ориентировочно направившись в сторону участкового, Артем и Матвей удалились от «До».

Глава 8. Знакомство.

Артем, наблюдая прекрасные пейзажи, наслаждался прогулкой, подмечая те мелочи жизни, которые обычно ее и красят. Придерживаясь мнения, что стремление к большему порой лишает нас самого важного, молодой человек старался во всем видеть хорошее. Такого рода практика приходилась кстати в случае наплыва тревожных мыслей.

Матвей, не упуская возможности, практически не спускал глаз со своего спутника. На восприятие внешних раздражителей он не тратил ни малейшего усилия, ведомый только единой лишь идеей — узнать, что же за человек перед ним.

Очень легко заметить, как мир щедр на людей разного рода характеров и причуд. Из-за уникального сочетания черт личности, родительского воспитания, влияния окружения и массовой культуры невозможно найти двух одинаковых людей даже в рамках одного народа. Близнецы, прожившие всю жизнь в одной семье, в итоге становятся совершенно разными людьми, не говоря уже о тех, кто незнаком вовсе.

— Ты живешь в этом городе? — Матвей начал диалог с вопроса, ответ на который прекрасно знал.

— Нет, приехал вот недавно. Но когда-то давно жил тут.

— А-а, я подумал, что ты местный, раз с ребятами в баре так близок.

— Ну… — Артем поднял взгляд в небо и немного задумался. — Я не то чтобы близок с ними. Наше знакомство длится всего пару дней, но с ними так легко разговаривать. Давно не встречал таких приятных людей. Как-то само собой все пошло.

Молодой человек улыбнулся, явно придавая знакомству с местной компанией особое значение. Матвей же, наблюдая за каждой реакцией оппонента, развивал различного рода теории о личности собеседника. Раз реакция на простое взаимодействие с людьми выглядит как искренняя благодарность, можно предположить, что новые социальные контакты даются ему проблематично.

— А ты как, нормально себя чувствуешь? — Своим вопросом Артем заставил юношу выйти из процесса анализа.

— В каком плане?

— Ну, утром ты немного прихрамывал, когда только спустился.

— А… Это… — Матвей немного удивился чужой проницательности, ведь он изо всех сил старался скрыть дискомфорт от раны. — Все хорошо, заживает быстрее, чем я думал.

Не то чтобы предупреждение Леорина дало молодому человеку повод для тревоги, но семя сомнения безусловно посеяло. Артем, так же, как и его собеседник, начал сосредоточенно вслушиваться в каждое слово, ловить интонации и замечать малейшую дрожь.

— Я просто не знаю, как должно заживать, но всегда предполагал, что это не быстрый процесс, — продолжил белокурый парень.

— А, ну мало ли, у тебя есть опыт в такого рода вопросах. — Артем с еле заметной улыбкой посмотрел на Матвея. — Родители у тебя случаем не врачи? Ты выглядишь очень воспитанным!

— Нет…

Потерянный взгляд юноши немного озадачил Артема.

— Извини, если задал ненужный вопрос, не хотел задевать какие-то запретные темы.

— Ой, да нет, все хорошо. У меня вполне обычные родители.

Матвей неловко улыбнулся, пытаясь сменить тон разговора. Он и сам не ожидал, что такой простой и даже шутливый вопрос застанет его врасплох. Растерянность юноши была вовсе не от того, что он стеснялся родителей. Он просто не нашел нужной информации. Замешательство пришло от страшного понимания: я не помню, кто мои родители… Сомнения в собственной адекватности захлестнули юношу. Неужто я теряю рассудок?.. Бармен, что провожал меня, чей-то голос во тьме — и теперь это!

— Все хорошо? Ты как-то побледнел, — собеседник обратился к Матвею.

— А, да, все прекрасно. Просто нервничаю перед посещением участкового.

— Это нормально, тем более учитывая, что произошло. Мы вроде как уже пришли.

Артем немного ускорился. Матвей, пребывая в легком трансе от хаоса внутри головы, старался вернуть контроль над мыслью. Фигура молодого человека, что шел на пару шагов дальше, зафиксировала на себе его взгляд. За глазами подоспело и сознание.

— А что, если это не я схожу с ума? — неслышно прошептал юноша. — Возможно, это все вокруг хотят, чтобы так подумал?

Факты один за одним начали накладываться друг на друга. После нападения слишком уж легко он попал в компанию интересовавших его людей. Очень удачно для простого совпадения. Голоса можно передать через динамик, слова бармена, что он не нес Леорина на второй этаж, — просто саботаж. Но как же собственная память? Еда! Тот, в чьих руках доступ к еде, имеет массу возможностей ее отравить.

— А неплохо вы все придумали, — так же незаметно пробормотал Матвей.

В шатком сознании еще неокрепшего ума сформировалось четкое понимание происходящего — заговор. И если обычного человека это должно было напугать, то наш герой, наоборот, приободрился. Столь искусный план, в вероятность которого мало бы кто поверил, заставил лицо юноши исказиться в улыбке, которую его спутник заметить не мог.

Отделение полиции в провинциальном городе обычно представляет собой типовое двухэтажное здание советской постройки, окрашенное в светло-серые, желтые или бежевые тона, с обязательной вывеской, гербом и флагом. Так и здание, где проводил будни местный участковый, мало чем отличалось от обыденных представлений. С чувством легкой ностальгии, ведь практически все государственные постройки прошлых лет пропитаны одним архитектурным духом, будь то поликлиника, школа или отделение почты, герои пересекли порог через распахнутую дверь, оказавшись в длинном коридоре. И если при совершении преступления полиция находила тебя сама, то в обратную сторону это правило не работало. Артем и Матвей прошли практически все здание для того, чтобы найти единственный работающий кабинет, где над кипой бумаг еле виднелся необходимый им человек. На стук в и так уже открытую дверь поднялось светлое лицо с вопросительной гримасой.

— Здравствуйте, вы с талоном? Если нет, то часы приема в коридоре указаны.

Лик, озаривший пришедших, мгновенно исчез в кипе бумаг.

— Мы по поводу недавнего нападения, пришли показания дать. — Артем взял инициативу в свои руки. — Нам в этот кабинет?

Служащий резко встал из-за стола. Едва рослый молодой человек, с короткой стрижкой, парой веснушек и серьезным взглядом, хоть и не был похож на прожженного опытом следователя, но на надежного участкового — вполне.

— Так чего же сразу не сказали. Я-то все жду, когда из больницы весточку пришлют, сам уж собирался идти! — За пару размашистых шагов блюститель порядка оказался рядом с Артемом. — Кабинет верный, тут пока больше и нет никого. Садитесь на стул, рассказывайте.

— Хорошо, только пострадавший он. — Молодой человек указал на Матвея, стоящего позади. — Неужели вы один тут всем заведуете?

— Тогда вы, присаживайтесь, рассказывайте, — с прежней уверенностью продолжил он, игнорируя вопрос. — Важны детали от начала и до конца. Когда коллеги вернутся, я ознакомлю их с протоколом.

Повторный рассказ юноши открыл для Артема новые детали: пострадавший ранее поступил в университет, но из-за семейных обстоятельств был вынужден забрать документы. Ради этого он и направился в столицу, остановившись по пути в этом городке. Из вещей ничего не пропало.

— Благодарю, распишитесь внизу, — участковый протянул протокол.

— А что-то уже известно о нападавшем? — оставляя очень аккуратную подпись, уточнил Матвей. — Может, есть какие-то наметки, местные рецидивисты?

— Пара таковых имеется, но разглашать информацию о них я не вправе. Как только проведем мероприятия и сможем точно установить причастность, я вас оповещу.

— Понятно… — Белокурый пострадавший немного поник. — Ну а в этом городе часто что-то подобное происходит?

— Честно сказать, крайне редко. — Сотрудник немного насупился. — Поножовщина, конечно, бывает иногда, но тут и искать никого не нужно, сами приходят каяться. По большей части в такой глухомани все смертельные происшествия — суициды от тоски и безнадеги.

Герои настороженно переглянулись.

— Ну а такого рода нападение, без воровства, улик, свидетелей, короче, мотива в целом — это необычно для такого места.

— Маньяк получается? — уточнил юноша.

Артем, наблюдающий за происходящим, заметил во взгляде Матвея легкую надежду, которая выдавала себя в излишней оживленности.

— Ну… — Участковый почесал голову. — Для маньяка, извините, жертв маловато. Не думаю, что это повторится.

— Маловато? Были еще? — Надавил Артем.

— Ну так… Одно нападение, разве не мало? — слегка запинаясь, ответил сотрудник, явно выдавая легкое волнение.

— Я слышал, что в соседних населенных пунктах тоже были жертвы, как раз на пути сюда. — Молодой человек зацепился за шанс, предоставленный растерянностью участкового. — Так что вполне возможно, что это продолжение.

Служащий протяжно выдохнул и заслонил ладонью глаза, массируя брови пальцами.

— Ну ничего в этой глуши не скроешь! Все судачат обо всем, — нервно пробурчал под нос человек в форме. — Так и знал, что начнут панику разводить.

Участковый встал, прошел к двери и, закрыв ее, сел на стол, за которым только что заполнял протокол.

— Уважаемые, я вам так скажу. Такой вариант тоже рассматривается, но! — Он внимательно осмотрел потерпевшего и сопровождающего. — Я прошу, не распространяйтесь об этом. Запрос на выделение дополнительных сотрудников я в центр направил, но ответ пока не был предоставлен, скорее всего, из-за проблем со связью.

— Звучит как-то слишком серьезно… — напряженно проронил молодой человек.

— Это мера предосторожности, чтобы исключить худший сценарий. Он маловероятен, но на всякий случай в депо запрошены списки всех, кто приехал в город на рейсовых автобусах. В общем расследование идет, скоро подоспеют и центральные, там все моментально разрешится.

Заверения участкового встретились тишиной, в которой каждый обдумывал происходящее. Матвей, зная, что нападения в других местах никак не связаны с этим, пытался определить уровень вовлеченности блюстителя порядка в разрешение вопроса. Если слова о том, что на запрос нет ответа из-за отсутствия связи, — лишь видимость работы для отчетности, то у юноши будет достаточно времени, чтобы совершить все задуманное. Хоть Матвей и рассчитывал получить немного информации о нападавшем, понимание того, какой человек работает участковым, также отвечало цели посещения отдела. Артем, напряженный гнетущей обстановкой, а также малым, на вид, опытом ведения следственных мероприятий полицейским, по привычке начал перебирать в голове худшие сценарии.

— Если у вас все, то я продолжу работать. — Сотрудник прервал затянувшееся молчание. — То, что вы сегодня услышали, прошу до завершения расследования никому не передавать. Также соблюдайте базовую осторожность.

Посетители поблагодарили ответственного за расследование, по совместительству единственного сотрудника отделения, и направились к выходу. Осмотрев еще раз коридор, где все кабинеты были закрыты, молодой человек обратился к погруженному в мысли Матвею:

— А зачем он, интересно, дверь закрыл, раз тут нет никого?

— Думаю, для серьезности… — не отвлекаясь от своих мыслей, выдал юноша.

— Возможно… — Артем пропустил спутника вперед при выходе на улицу. — И, кстати, почему ты сейчас поехал забирать документы из вуза?

— Что? — Юноша моментально сконцентрировался на разговоре, покинув чертоги разума. — В каком смысле?

— Обычно же отчисляют после сессии, а они либо в январе, либо в июне. Так зачем ты сейчас поехал их забирать, когда на дворе май?

Матвей замер и с опаской посмотрел на собеседника, пытаясь понять его намерения. Неужто такой неважный повод, как несовпадения времени с сессиями, может вызвать какие-то подозрения? С чего бы вообще из-за такой ерунды делать выводы? Возможно, он проверяет свои догадки и прямо сейчас хочет увидеть реакцию…

— Ты же, — молодой человек продолжил. — По сути, мог не попасть под горячую руку, забери ты их вовремя.

— Ах… Ну да, я просто не захотел в морозы так далеко ехать. — Юноша сдержал дрожание голоса, вызванное неожиданным вопросом. — А документы как лежали в вузе, так и лежат, ничего с ними не будет.

— Да, и то верно, не повезло, конечно.

— Это да…

Хоть и мало приятного в разговоре, когда придуманное тобой алиби пытаются раскусить, такого рода откровения — обоюдоострое оружие. Матвей наконец уловил момент, когда можно без подозрений в излишней любопытности задавать вопросы, ведь первым начал спрашивать его оппонент.

— А ты, получается, приехал в город к родне? — Матвей нанес первый удар.

— Нет, тут у меня никого нет.

— Получается, по делам?

— Нет, просто развеяться от работы, недавно уволился. Передохну тут немного и свежим на новую работу.

— Ого! — Матвей попытался показать искреннее удивление и заинтересованность, постепенно пытаясь влезать вопросами все глубже. — А кем ты работал?

— Юристом, бумажки перекладывал, суды посещал и всякое такое.

— Звучит интересно… Так, а что не понравилось?

— Это довольно сложно объяснить, но если в двух словах — не мое… Я попробовал, даже чего-то добился, но душа к этому не лежит.

— Понятно. Ну искать себя это правильно! Только странно, конечно, поиск и в таком месте. — Юноша пристально посмотрел на собеседника.

— Странно? — Артем приподнял вверх одну бровь.

— Ну я про выбор локации, мало того, что место вообще не туристическое, так и нет никого из родных. — Провокатор начал подводить разговор к необходимому для него повороту. — Так еще и в этот момент в округе такое происходит.

Артем на пару мгновений притих. Его лицо выражало серьезную задумчивость, но не ту, где судорожно подбирают ответ на каверзный вопрос, а более философскую, пытающуюся познать истину.

— Думаю, ты прав… — наконец-то заговорил он. — Место и время и правда неподходящее для какого-то осмысления трудового пути.

Молодой человек остановился и поднял голову наверх. Матвей, всмотревшись, увидел лишь слегка грустные, наполненные непониманием глаза. Не отрывая взор от облаков, безработный продолжил:

— Меня сюда привело невероятно сильное, импульсивное желание. Как бы я ни хотел себе объяснить его природу, оно остается для меня загадкой. — Артем расплылся в широкой, нервной улыбке и посмотрел на собеседника. — Кто же знал, что, пойди я на поводу у навязчивой мысли, окажусь в таких событиях.

— Не повезло, конечно.

— Это да. Но находиться в такой ситуации и быть ее непосредственным участником — понятия разные.

— Имеешь в виду меня?

— Да. Я это к тому, что наши ситуации похожи. — Молодой человек пошел вперед. — Оба оказались не в то время не в том месте, но тебе пришлось куда хуже. Я рад, что тебе удалось выжить!

Артем перестал слышать за собой шаги нового знакомого. Обернувшись, чтобы проверить, он увидел лицо со странной, трудноразличимой гримасой. Оно одновременно выражало и гнев в насупившихся бровях, и страх во взгляде, и нервную улыбку, слегка перекосившую юные черты.

Внутри Матвея бурлили эмоции, сменявшиеся настолько стремительно, что тело не успевало среагировать должным образом. Слова молодого человека, что можно было интерпретировать как заботу, поддержку, обычный такт в разговоре, юноша воспринял как однозначную издевку. Чувственный всплеск сковал героя. Он стоял какое-то время неподвижно, стараясь прийти в себя. Больше всего в этой ситуации его пугала собственная реакция. От былого хладнокровия не осталось и следа. Резкие перепады настроения никогда не были частью характера юноши, и первые признаки расшатанной психики, что внезапно нагрянули к нему, вызывали недоумение и опаску. В голове повторялся один и тот же вопрос: что же со мной происходит?..

Артем наконец вгляделся в белокурого паренька так пристально, насколько позволили обстоятельства, и сделал вывод: простой мальчишка, перекошенный страхом, страждущий и оставленный без помощи в опасности.

— А давай, пойдем обратно в «До»? — с легкой улыбкой, выражающей теплоту, произнес молодой человек и выкинул из головы наказ Леорина, доверившись лишь своим чувствам.

Матвей молча кивнул.