Read the book: «Параллельная Земля. Противостояние. Том II»
Пролог
« Повторение позволяет привыкнуть к миру, считать его хорошо известным. – Чеслав Милош»
— Ты пытался бежать!
Сверкнула синяя вспышка.
— Нет, моя Повелительница, нет! Я хранил вам верность!..
Иудушка Головлёв, некогда глава Совета Книжного мира, сейчас скорчился на полу перед чёрным троном.
— Не лги мне, жалкий трус! Ты хотел удрать в свою книжку, хотел сделать вид, что ничего не было! Что ты действовал, как дурак!..
— Но я действительно действовал, как дура-а-ак! – захныкал Иудушка.
— Не лги Королеве Ужаса! Ты сам пошёл на предательство из-за трусости, и сам теперь убеждаешь меня, что был дураком?!
С яростью на лице Криона вскинула руку, и Головлёва поразил очередной разряд.
— Но я пошёл на сотру-у-удничество с ва-а-ами из-за искренней преданности силам У-у-ужаса… — завыл бывший глава Совета.
— Заткнись! Ты пошёл на сотрудничество из-за желания сменить хозяина! – рявкнула Криона. – А появись кто-то сильнее…
— Я бы сохранил вам верность! Сохранил! – захлёбываясь слюной, прокричал Иудушка.
— …появись кто-то сильнее, ты бы побежал к нему, крича, что ненавидел Королеву Ужаса… — безжалостно закончила Криона. – Ты почти так и сделал, я видела твои мысли – если бы тебе не удалось выскочить из окна, ты сдался бы на милость победившего…
Иудушка Головлёв провыл что-то в своё оправдание, но явно сам не верил своим словам.
— Поэтому ты умрёшь… не для твоей книги, конечно, там снова появится Иудушка Головлёв, такой же склизский и наглый…
Порфирий Головлёв, бывший глава Совета, ударился всем телом об пол, и зарыдал…
— Умри, изменник, и не беспокой меня своим воем!..
Сверкнула синяя молния, и в следующий миг тело Иудушки Головлёва вспыхнуло и… исчезло.
Слегка смирив клокочущую внутри ярость, Королева Ужаса начала размышления.
Что делать дальше?!
Сумеречный Лес парализован, но вместо него в строй входит Книжный мир…
Равный размен – один сильный и опасный мир, на другой – и также сильный и опасный!
Да ещё и эти Центральные миры, в которых, как она слышала, что-то неладное творится…
Что же делать?
«Надо расквитаться с Избранным – это уж точно…»
Надо ударить по нему, пока он не ждёт этого, надо ударить – и прихлопнуть, как муху…
Но для этого надо знать, где он живёт.
Явно не в Сумеречном Лесу – а в одном из Центральных миров…
Вероятно даже из того, откуда был этот поганый Искариот.
Но нужно знать точно…
«Надо послать Лича в один из этих миров – чтобы он узнал всё, а заодно – и попробовал скатить один из миров в войну…»
Она уже делала так с родным миром Искариота – натравила на сильнейшие страны мира того узкоглазого типа.
Как же его звали…
Чингисхан, вроде?
Он и выполнил всю работу, фактически парализовав тот мир, а его потомки оказались ещё веселее, и вторгнулись на родную землю Искариота…
Сейчас война, у неё каждый солдат на счету – и отправлять агентов, которые устроят в одном из миров смуту, слишком дорого.
Один Лич Ужаса, если снова не будет чудить, сможет выполнить всю работу…
— Позвать сюда Лича, быстро! – рявкнула Криона стоящим у дверей тронного зала скелетам.
Те скрылись, оставив свою Повелительницу додумывать план…
Глава 1
« Не предаст тот, кто знает, насколько это больно. – Майкл Джексон»
Шестьдесят первый президент Соединённых Штатов Америки, Джон Фредерик Рузвельт, сидел в Овальном кабинете, и размышлял.
То, что творится в мультивселенной, иначе, чем безумием не назвать.
Королева Ужаса, то самое древнее Зло, парализовала целый мир, и оттуда теперь ни одного сигнала…
На связь вышел ещё один мир, готовый сотрудничать против Крионы…
А на фоне всего этого ещё и Даниил, тот самый Избранный, где-то сидит…
А ведь Джону Рузвельту надо думать ещё и о США, о НАТО, о холодной войне с СССР, от лидера которого он, Рузвельт, сведения о происходящем в других мирах и получает!..
В общем, жуть!
Президент США очень хотел бы, чтобы появилось какое-то средство, решение, которое разорвало бы весь этот гордиев узел.
Но что сейчас делать?
Только наблюдать за происходящим…
Это президент США и делал.
В данный момент он не наблюдал, а думал о происходящем, и всё дивился.
Как быстро – буквально за полтора года – изменился мир!
Та самая табличка из Твери, переговорный манифест, шар в Поясе Койпера, переворот на планете Энд, падение Орбитального Кольца…
И вот теперь эта межвселенская борьба со Злом.
— Ни минуты покоя, ни секунды покоя! – с мрачной усмешкой процитировал Джон Рузвельт известную песню.
Как иногда интересно – сидишь ты в Овальном кабинете, а где-то там, далеко в других мирах, происходят битвы и сражения, решается судьба миллионов…
«В интересное время мы живём…» — философски подумал президент США.
Он хотел, было, дальше раздумывать над какими-то государственными делами, но тут… случилось кое-что странное.
Сверкнула впышка, раздался грохот, и кабинет заволокло белым туманом…
— Что это?! – заорал Джон Рузвельт, и, упав со стула, заполз под стол.
В кабинете послышались тяжёлые шаги…
Президент США видел из-под стола какой-то тёмный силуэт с горящими глазами, который ходил по кабинету, приближаясь всё ближе к столу.
Джон Рузвельт взмолился всем богам, чтобы этот силуэт не наткнулся на него, но, увы…
— А это кто у нас?..
Некто, обладавший скрипучим голосом, с силой пнул деревянный стол так, что он отлетел в сторону.
Президент США оказался без защиты…
Джона Рузвельта сгребла за волосы костлявая рука, и с силой рванула вверх.
Президент Соединённых Штатов не хотел, чтобы ему оторвали голову, и, пошатываясь, поднялся на ноги.
Туман рассеялся, и Джон Рузвельт увидел перед собой такое, от чего чуть не взвизгнул.
Это был скелет в чёрных доспехах и с посохом в руке, чьи глаза горели, синим светом.
На конце посоха был также светящийся синим кристалл круглой формы.
— Так-так-так… — проскрипел скелет. – Ты ещё кто, уродец?
— Вы… вы не имеете права так говорить! – храбро крикнул Джон Рузвельт в лицо скелету.
— Имею! – скелет с силой швырнул президента США так, что он в полёте к стене сбил стул.
Ударившись об стену Овального кабинета, Джон Рузвельт заревел от боли и унижения:
— Я президент США! Не смейте!
Скелет зло ухмыльнулся:
— Мне плевать, кто ты такой… Лучше не предъявляй претензии Личу, правой руке самой Крионы, Королевы Ужаса!..
Президент США раскрыл рот.
О нет…
— И что… что вы от меня хотите? – выдавил из себя Джон Рузвельт.
— У вас есть информация о мальчике лет двенадцати, который является Избранным из древнего Пророчества?! – рявкнул Лич Ужаса.
Джон Рузвельт ошарашено заморгал.
Вот чего от него хотят…
— Что ж, допустим, у меня есть информация… — наконец, выдавил из себя Рузвельт. – Но что вы и… ваша хозяйка можете предложить за неё?
Лич Ужаса усмехнулся:
— Всё, что попросите. Технологии, военную силу, оружие…
— Какое оружие, мечи и копья? – в свою очередь усмехнулся Джон Рузвельт.
Лич Ужаса злобно лязгнул челюстями:
— Вы не знаете, на что мы способны…
Сказав это, он выбросил вперёд руку с посохом, круглый кристалл на его конце засиял, и воздух кабинета пронзила синяя молния.
— Этот посох, — продолжил Лич Ужаса, — может стрелять молниями, воскрешать мертвецов и превращать их в послушных солдат… А моя Повелительница умеет в разы больше…
Джон Рузвельт даже сжался от испуга.
— У нас колоссальная армия – монстры, скелеты чудовища, которых вы даже представить не сможете… — прошипел Лич Ужаса. – Если хотите – мы разорим вашу страну дотла, чтобы вы убедились в нашей силе…
— Нет-нет, не надо! – замахал руками вконец испугавшийся Джон Рузвельт. – Я согласен с вами сотрудничать!
— Хорошо. У нас есть кое-какое условие.
— И какое же оно? – вопросил Джон Рузвельт.
— Вы должны… скажем так, разжечь пламя большой войны в этом мире. У вас есть какой-нибудь враг, притом влиятельный и способный помешать нашим планам?..
— Есть, конечно! СССР, и все его вассалы! – подтвердил президент США.
— Ну, так жгите! А мы поможем вам, ведь у нас длинные руки и уши, и мы будем сразу знать, что вы начали войну, и всеми силами придём на подмогу! – пообещал Лич Ужаса.
Джон Рузвельт задумался.
На одной чаше весов – ясная выгода из сотрудничества с Крионой, достижение главной американской цели: мировой гегемонии!
А на другой – Николай Сталин, СССР, борьба с явно превосходящей все эти «силы добра» Королевой Ужаса, да ещё и необходимость защищать этого мальчишку-грубияна…
— Я готов! – согласился Джон Рузвельт. – Какую информацию вы хотите получить о мальчишке?
— Где он живёт, причём в точности! – приказал Лич Ужаса.
Внезапно на столе зазвонил телефон.
— Извините… я на минуточку…
Президент США поднялся, и подошёл к столу.
— Алло?
— Здравствуйте, Джон Авраамович…
Это был Николай Сталин, причём говорил он на чистом английском.
— О, Николай Виссарионович, какая встреча! – пытаясь сохранять спокойствие, молвил Джон Рузвельт. – И что вас сподобило позвонить по прямой линии Москва-Вашингтон?
— Кое-что важное… — проговорил глава СССР. – Я хотел бы узнать от вас: вы храните тайну о нашем общем знакомом Данииле?
— А… а что? – вновь открыл рот Джон Рузвельт.
— Не знаю, просто беспокойство заело… вот, решил вам позвонить, осведомиться, так сказать…
— Неужели вы, Николай Виссарионович, думаете, что я могу продать тайну об Избранном… первому встречному? – Джон Рузвельт испуганно покосился на Лича Ужаса.
— Нет, не думаю… Но вы помните, что обещали мне молчать, как рыба?
— Помню, и мы обещали это друг другу! – поправил Джон Рузвельт.
— Ладно. Надеюсь, вы сдержите обещание, ведь у нас завтра встреча…
Николай Сталин отключился, а на президента США напало оцепенение.
Встреча…
Завтрашнее совещание двух лидеров в ООН!
Что же делать?
Личу Ужаса он обещание дал, Николаю Сталину – тоже…
— Ну? Где информация? – скелет-прислужник стукнул посохом об пол.
Джон Рузвельт ещё раз взвесил всё, и скороговоркой выпалил:
— Он живёт в другом мире, не в этом, а втором из Центральных, в России, в городе Клин, на улице Т., в доме таком-то! Я сказал всё!
Лич Ужаса довольно оскалился:
— Спасибо вам за помощь… Начните зажигать как можно скорее, а моя Повелительница придёт к вам. В новом мире, который мы выстроим, вы и ваша страна будете на первейших позициях!..
Внезапно сверкнула вспышка, и Джон Рузвельт увидел, как из воздуха высунулось сияющее, синим светом щупальце, которое обхватило скелета…
И в следующую секунду Лич Ужаса исчез в новой вспышке.
Джон Рузвельт сел на пол, и обхватил голову руками.
Всё изменилось буквально за десять минут…
Только недавно он общался с Николаем Сталиным, а теперь – дал обещание посланцу Королевы Ужаса.
Он выбрал сторону – но что, же теперь делать?..
День спустя.
В Нью-Йорке, в здании, где располагалась штаб-квартира ООН, было людно.
Именно здесь, после заседания в Совете Безопасности по вопросам ограничения гонки вооружений, должна была состояться первая встреча двух влиятельнийших лидеров мира.
Николая Виссарионовича Сталина и Джона Фредерика Рузвельта.
Об этой встрече журналистам и в целом миру было известно лишь то, что она состоится, а то, что на ней будет обсуждаться – было покрыто тайной.
Рассматривались варианты один другого безумней: ликвидация всего ядерного оружия, протекторат двух стран над Антарктидой, объединение против угрозы инопланетян…
Но, ни один из них не был правдивым.
Два лидера встретились в специально отведённой для этого комнате в штаб-квартире ООН.
— Здравствуйте, Николай Виссарионович… — мрачно поздоровался Джон Рузвельт.
— Здравствуйте-здравствуйте! – позитивно молвил Николай Сталин на чистом английском.
Президент США и глава СССР уселись за стол напротив друг друга.
— Вы, думаю, догадываетесь, чему будет посвящена наша встреча, — повёл речь Николай Сталин. – Поэтому, собственно, мы и не предадим её огласке…
Президент США кивнул, явно думая о других вещах.
— Наш разговор будет о происходящем в мультивселенной…
Джон Рузвельт пробормотал что-то согласное.
— Итак, — молвил Николай Виссарионович. – Как вы знаете, Королева Ужаса усиливается день ото дня. Её могущество растёт, как и армия тьмы, которой она властвует…
— Это печально… — отстранённо прокомментировал президент США.
— Да, ещё как печально! – согласился Николай Сталин. – И на этом фоне, как мне кажется, мы должны тратить средства и время не на противостояние друг другу…
— В смысле? – поднял голову Джон Рузвельт.
— Мы должны прекратить Холодную войну – хотя бы на время – и сосредоточиться на двух вещах, которые уже обсуждали: противостоянии Крионе и защите нашего Избранного…
Президент США похолодел.
Нет, только не эта тема, он же только вчера нарушил оба пункта!
— Вы, как я вижу, недовольны моим предложением? – участливо спросил Николай Сталин, поглядев на выражение лица своего оппонента.
«Он же отлично умеет читать лица!..» — с искренним страхом осознал Джон Рузвельт.
— Нет-нет, я доволен! – быстро заговорил он, нацепив решительно-волевое выражение лица. – Просто… такое решение будет неоднозначно воспринято, что у меня, что у вас…
— Мы можем действовать скрыто – сократить военные бюджеты, войска в Европе, прекратить бороться за влияние в той же Африке и Азии… — предложил Николай Сталин.
— Это хорошая идея! – Джон Рузвельт изобразил величайшое восхищение идеей главы Советского Союза. – Мы так и поступим!
— А насчёт нашего Избранного…
Президент США невольно замер.
— …мы должны приглядывать за ним тройными силами: ваших, моих, и спецслужб из параллельного мира! – добавил Николай Виссарионович. – Как вам такая идея?
— О… отличная! Николай Виссарионович, вы мудры, как и всегда… — лицемерно произнёс Джон Рузвельт.
— И самое главное, — наставительно произнёс Николай Сталин, — мы должны нигде, никогда и никому не раскрывать об Избранном ничего!
Джон Рузвельт едва успел замаскировать судорожный вдох приступом кашля.
— Кх-кх! Извините, Николай Виссарионович, что вы говорили?
— Я говорил, что мы оба должны хранить молчание в отношении любой информации, которая может навести Королеву Ужаса на след Избранного! – повторил Николай Виссарионович. – Я в курсе, что вы это давно усвоили, это так, для напоминания…
«Вдруг он всё знает? – оцепенев, панически подумал Джон Рузвельт. – Ну, или не знает, но догадывается?!»
Надо прекращать эту беседу, иначе в один момент он рискует провалиться.
— Да, Николай Виссарионович, я помню ваши наставления, и храню их… как у вас, в России, говорится? Пуще зеницы ока! – твёрдо молвил президент США. – Давайте заканчивать болтовню, у меня дела в Вашингтоне, да и у вас, я уверен, в Москве тоже…
— Давайте! – добродушно согласился глава СССР.
Два лидера поднялись из-за стола, и пожали друг другу руки.
— Только помните… — повторил Николай Сталин. – Никому, ничего, и нигде!
Джон Рузвельт почувствовал, что левый глаз у него слегка дёрнулся, но всё, же сказал:
— Конечно-конечно! Я обещаю вам это…
Спустя несколько часов президент США уже летел в своём президентском самолёте, направляясь в Вашингтон.
В полёте он вновь размышлял.
Что же делать?
Клятва дана двум сторонам – Николаю Сталину и Личу Ужаса…
Какую из них выбрать?
«Но ведь всё решено! – вспомнил Джон Рузвельт. – Союз с Крионой может дать мне и Соединённым Штатам намного больше, чем шашни с Советской Россией…»
За иллюминатором самолёта сгущались тучи, как и в душе президента США.
Что же делать?..
Где-то на горизонте сверкнула молния, и Джон Рузвельт внезапно понял.
Надо действовать.
Действовать решительно и быстро…
Позже.
Центральные миры.
Граница Германской Демократической Республики (ГДР) и Федеративной Республики Германия (ФРГ). Семнадцатое мая.
Ганс Готтерман был молодым солдатом погранвойск Национальной Народной Армии ГДР, и служил на границе своей родины с Западной Германией.
Уже года три, как тут было жарковато – то и дело через границу пытались прорваться диверсанты, вражеские шпионы и даже неонацистские боевые группировки…
Правительство ФРГ и Соединённые Штаты отнекивались, мол, ничего такого не было, но вечно находившиеся наготове пограничники всё знали, и лишь ехидно усмехались.
Но, то и дело во время отдыха кто-то из солдат с сокрушением говорил «Эх, вдарить бы, да посильнее!»…
Но, увы – отнюдь не пограничники влияли на судьбу Холодной войны.
Сейчас Ганс Готтерман был на боевом посту у полузаброшенной, заросшей кустами дороги к близкой, очень близкой границе.
Он не знал, что через несколько минут начнутся события, которые навсегда изменят как его судьбу, так и судьбы целых миров.
Вместо этого он размышлял о своей любимой, девушке по имени Эрика, которую он не видел уже несколько месяцев – с момента, как уехал из родного Потсдама на службу.
Вот бы сейчас оказаться там, увидеть её, обнять и вдохнуть ставший родным запах лавандовых духов…
Но нет – вместо этого Готтерман притаился у пограничного столба, вслушиваясь в каждый шорох, доносившийся с запада.
Пограничник навёл на кусты свой лазерный автомат – мало ли, что вдруг…
Ему уже однажды доводилось видеть западногерманского диверсанта – правда, когда его уже допрашивали в их части.
Этого человека он запомнил навеки – его наглое, напыщенное лицо, тон, которым он кидал солдатам фразочки вроде «Ничего вы не добьётесь, гэбня!»…
А уж когда Ганс заметил на руке диверсанта татуировку в виде нацистской свастики, его и вовсе чуть не перекосило.
Солдат поклялся, что, начнись война – он не будет испытывать хоть доли жалости к врагу.
С людьми, которые накалывают на себя свастики, у него будет разговор короткий…
Но войны не было – был хрупкий, тревожный мир.
Это одновременно успокаивало и разочаровывало…
Ганс вновь вернулся мыслями к своей любимой.
Как она там, в Потсдаме?
Как её родители, с которыми он успел познакомиться буквально за день до отъезда, как его, Ганса, родные?..
Пограничник до того задумался, что уснул.
Разбудила его случайность – какая-то птица, внезапно захохотавшая в кроне дерева…
Встрепенувшись, Ганс огляделся, и укорил себя:
— Чуть не уснул, соня! А если бы сейчас тут шпион пробегал?!
Дабы не уснуть вновь, пограничник начал насвистывать один из вариантов марша армии ГДР:
— Солдаты в путь, в путь, в путь! А для тебя, родна-а-я, есть почта по-о-олевая…
Ганс невольно усмехнулся – насвистываемая им песня отлично подходила к мыслям об Эрике…
Солдат крепче сжал в руках свой автомат, и вновь прислушался.
Тишина…
Но внезапно Ганс Готтерман чуть инфаркт не схватил.
Где-то что-то грянуло, потом ещё раз, и ещё…
Линии электропередач, протянувшиеся неподалёку, закачались, словно от сильного ветра.
Неподалёку завыла сирена воздушной тревоги, и Ганс понял – что-то происходит…
Неужели война?!
Солдат быстро кинул взгляд в утреннее, постепенно светлеющее небо – пусто…
Нет, не пусто – на фоне неба передвигался, словно скат, тёмный самолёт.
Он летел с запада, а солдат цепким взглядом вычленил на его тёмном силуэте белые звёзды…
«Американский…» — понял Ганс.
Из самолёта что-то выпало, и спустя несколько секунд в сотне метров отсюда раздался взрыв авиабомбы.
Неподалёку вновь раздался грохот, новые взрывы, вспышки, выстрелы и… топот ног?
— В бой, в бой! Быстрее!
— Хайль, Гитлер! Покажем большевистским тварям, чья эта земля!..
Ганс Готтерман среагировал мгновенно – кинулся за столб, одновременно следя взглядом за кустами на западе.
Топот и крики на немецком приближались, и вот, из кустов показались четверо мужчин в военной форме.
На рукавах у них были нашивки с флагом ФРГ, в руках они держали лазерные автоматы, а на их головах были шлемы со стеклянными забралами…
«Они пришли…»
Ганс Готтерман осторожно поймал в мушку прицела одного солдата, и нажал на курок.
Слегка светящаяся пуля в долю секунды достигла врага, и тот упал навзничь.
— Смотрите! Оттуда стреляют!
Пограничник не стал ждать, пока вражеские солдаты прошьют пограничный столб очередью, и рванул в сторону.
Раздались выстрелы, но Ганса Готтермана за деревом уже не было…
Вражеские солдаты осторожно начали пробираться к кустам, за которыми прятался восточногерманский пограничник.
Ганс ждал, пока хоть кто-то из врагов всунется в кусты, чтобы посмотреть, кто за ними.
И вот, это произошло – один из солдат с наиболее свирепым лицом заглянул в кусты… и тут же был сражён выстрелом!
— Вот он где! Все сюда!!
Ломая ветки кустов, на полянку, где прятался пограничник, выскочили пятеро врагов.
Раздались выстрелы, но Ганс вновь отреагировал, словно молния – кувырком перекатился за скалу посреди поляны.
Не дожидаясь врагов, Ганс быстро высунулся из-за скалы, и очередью прошил одного из солдат, а затем, как только раздались ответные выстрелы, исчез.
Враги стали медленно приближаться к скале, и внезапно Ганс Готтерман вновь высунулся из скалы, и сделал уже два выстрела.
Снова точное попадание – двое врагов упали, но не успели остальные очухаться, как бесстрашный пограничник выскочил из-за скалы, и поразил ещё одного.
На поляне остались двое – сам Ганс Готтерман и незнакомый ему западногерманский солдат.
Они держали друг друга на мушке, не решаясь сделать хоть единое движение…
— Ничего, большевик сосисочный, подоспеют остальные – и тебе крышка! – прошипел вражеский воин, дрожащими руками сжимая автомат.
— Это мы ещё посмотрим!..
Ганс так же, как и его враг, нервничал – его жизнь висела на волоске, сделай он хоть одно движение – и он погибнет…
Внезапно пограничнику пришла в голову здравая мысль – надо надавить на нервы врага, вынудить его действовать первым – и тогда можно добиться успеха.
— А ты, гад, лучше бы посмотрел, что случилось с твоими сослуживцами! – бросил Ганс в лицо врагу.
— Это не ты, случаем, про Гитлера орал? – смело продолжил пограничник. – Так вот мы, честные немцы, как и русские – победили его, победим и вас!
— Честные немцы? – ухмыльнулся вражеский солдат. – Вы тупые осси, ничего большего про вас не сказать! Вы же персональная советская колония, вас держат за дураков!..
Ганс Готтерман едва сдержался от того, чтобы сделать какое-нибудь резкое движение – столь он был разгневан.
— А вы тогда – не менее тупые весси, которые являются персональной колонией Америки!
Вражеский солдат в свою очередь с гневом произнёс:
— Да как ты смеешь нести такую пургу, молокосос?! Ты сам сначала побывай в ФРГ, а потом бреши…
— Так и вы тоже – сначала побывали бы в ГДР, а потом говорили бред! – прервал Ганс.
Очевидно, запас терпения врага истёк – лицо солдата налилось кровью от ярости, и он проревел:
— Ну, всё, мне это надоело… Мерси-прощай!..
Солдат вскинул курок и выстрелил, но Ганс Готтерман был к этому готов – он в секунду отскочил на метр в сторону, и чудом успел сделать ответный выстрел.
Вражеский солдат, хрипя что-то яростное, схватился за живот, и осел на землю…
Ганс почувствовал невольную гордость.
Нет, не за то, что убил шестерых врагов – ему было их даже жаль, как он ни старался подавить в себе это чувство…
А за то, что, оказавшись, наверное, одним из первых, кто столкнулся с нападением, сумел достойно постоять за себя и за свою родину.
Покинув поляну с убитыми врагами, Ганс Готтерман вернулся на свой законный пост у дороги.
Издалека раздавались выстрелы и крики – очевидно, бой начался не только здесь…
Внезапно Ганс Готтерман услышал странный звук – тихий гул какой-то приближающейся техники.
Солдат вновь спрятался за столб, уже продырявленный пулями, и стал наблюдать.
Гул приближался, и вот, сминая кусты, на полузаброшенную дорогу вырулил багги без крыши, выкрашенный в цвет хаки.
В машине сидели несколько солдат, а сзади, в салоне, были несколько канистр с бензином, и шашки непонятного назначения…
Ганс заметил у номера машины флаг даже не ФРГ, а США, и понял, что это – тоже враги.
Но что с ними делать?!
Ведь против, может и лёгкой, но немаленькой машины не попрёшь…
Багги проезжал уже совсем рядом, мимо столба, и внезапно пограничник понял, что надо делать.
Наведя прицел на канистры в салоне машины, он выстрелил.
Раздался взрыв.
Остатки багги вспыхнули, словно спичка…
— Да! Сработало!!! – радостно закричал Ганс, и, выскочив из-за дерева на открытую дорогу, залюбовался горящей машиной. – Ну что, железка, понятно, кто тут главный?!..
Это было главной ошибкой пограничника.
Ведь не только бомбы и багги составляли боевой арсенал ФРГ и США…
Внезапно откуда-то раздалось жужжание, с которым Ганс прежде никогда не сталкивался.
Солдат забеспокоился, что же это может быть, и вдруг в ужасе замер.
Из листвы деревьев на него быстро летел целый рой дронов, начиненых непонятно чем.
Пограничник осознал, что не успеет ни взвести курок, ни кинуться под защиту кустов…
Последней мыслью Ганса Готтермана было одно слово – «Эрика…».
…Именно здесь, на границе ГДР и ФРГ началась война, которую позже назовут Третьей Мировой, Судным днём, Последней войной…
Очень скоро на Берлин, на Потсдам, где живет любимая Ганса Готтермана, так и не дождавшаяся его, начнут падать бомбы.
Прага, Варшава, Киев, Ленинград, – эти города, в числе прочих, подвергнутся ядерным и химическим бомбандировкам…
Москву спасёт лишь эшелонированная система ПВО, да и то не полностью.
Войска США и Великобритании, Североатлантического альянса НАТО превратят Европу в пепелище, маршем дойдут до Вислы, и лишь там их удастся остановить…
Джон Рузвельт начал жечь, как ему и посоветовал Лич Ужаса.
Но он ещё не понимал, что послужил послушным орудием в руках Королевы Ужаса…
Ведь план Крионы не заключался в том, чтобы усиливать одну сторону Холодной войны за счёт другой – проблем не оберёшься.
План Крионы не заключался в том, чтобы посылать легионы Ужаса на Землю в помощь Соединённым Штатам…
Настоящий план Королевы Ужаса был прост до жути – ввергнуть один из Центральных миров в пучину жестокого конфликта и вывести его из межвселенской войны.
Целая планета Земля теперь физически не сможет помочь той же параллельной России или Книжному миру…
Самое ужасное, что Криона теперь знала и то, где живёт вроде бы обычный мальчик по имени Даниил.
А это означало, что над сомневающимся и боящимся Избранным, который, однако, был надеждой целых миров, уже висел карающий меч сил Зла…
Позже.
Наталья Евграфовна Кординелева, официальный учитель истории в школе номер тринадцать, сидела на «заслуженном больничном» почти весь учебный год.
Когда она пыталась донести до директора и других важных лиц школы факт, что выздоровела уже давным-давно, ей неизменно отвечали:
«Извините, но пока мы не можем дозволить вам, вернуться на работу, пока у вас есть замена»…
И так раз десять.
Что вообще происходит?
Что за «замену» ей умудрились найти?!
В конце концов, учительница созрела до мысли, что никто ничего ей объяснять не будет, и надо докапываться самой.
Но тут, как назло, Наталью Евграфовну свалил майский грипп, с которым она пролежала две недели…
К концу месяца, к 22-му числу мая учительнице полегчало, и она, наконец, решила отправиться в школу, узнавать, что происходит.
Безусловно, Наталья Евграфовна предполагала, что её, на фоне этих заявлений, могут просто не пустить в школу, но надеялась, что до такого не дойдёт…
И действительно, не дошло – войдя в здание, учительница обнаружила, что на посте охраны сидит забывчивая старушка, имя которой все всегда забывали.
Она, подслеповато глянув на Наталью Евграфовну, всплеснула руками:
— Наталья Евграфовна, вы пришли! А вас то, вроде, в школу не допускають…
— Нет-нет, допускають, просто я на больничном была! – поспешно ответила учительница.
Старушка благостно кивнула, и Наталья Евграфовна, наконец, смогла пройти дальше.
В школе было тихо – шли уроки.
Учительница вспомнила, что сегодня, в четверг, должен был бы быть её урок, история…
Насколько она помнила, он даже должен идти прямо сейчас.
Подумав немного, Наталья Евграфовна решила сначала проверить, что же за «замену» ей милостиво подобрали, а потом уже идти в директорскую, разбираться.
На втором этаже её ждал кабинет истории.
Дверь в него была закрыта, и из-за неё доносился тихий гул.
Учительница осторожно приоткрыла дверь, и заглянула в класс.
Шестой «И» был, конечно же, на месте.
Наталью Евграфовну очень удивило то, что школьники в относительной тишине внимали незнакомому ей голосу, который говорил:
— …итак, дорогие мои, как вы знаете, через четыре дня учебный год подходит к концу…
— Обидно! – прокомментировал кто-то.
— Да, Злата, ещё как обидно, но всё однажды кончается…
Голос на пару секунд умолк, а затем продолжил:
— В связи с тем, что всё уже пройдено, и даже проверочные работы закончены, предлагаю всем заняться… просто скрашиванием времени. У нас же, насколько я помню, где-то тут были настольные игры, и всё вот это?..
