Read the book: «Бильдербергский клуб. Подлинная история»

© Эстулин Д., 2024

© Перевод с английского: Жук И.В., 2024

© ООО «Издательство Родина», 2024

Пролог

В 1954 году многие из самых влиятельных людей в мире впервые собрались под покровительством королевской семьи Нидерландов и клана Рокфеллеров в роскошном отеле «Bilderberg» в небольшом городке Остербеке, чтобы обсудить будущее мира. По окончании встречи они договорились собираться каждый год для обмена идеями и анализа мирового развития. Они окрестили себя Бильдербергским клубом и с тех пор ежегодно собираются в один из выходных дней в какомсм-либо отеле мира. Среди нынешних членов этого клуба находятся Билл Клинтон, Пол Вулфовиц, Генри Киссинджер, Дэвид Рокфеллер, Ангела Меркель, Жак Ширак, Дональд Рамсфелд, Тони Блэр и Джордж Сорос, а также многие другие главы правительств, бизнесмены, политики, банкиры, журналисты, среди которых есть и известные испанцы, такие как Родриго Рато, Матиас Родригес Инсиарте, Хуан Луис Себриан, Хоакин Альмуния, Педро Солбес, Лойола де Паласио, Хосе Боррель, Хайме Карвахаль де Уркихо и Хавьер Солана.

Бильдербергский клуб – это не тайное общество, а вполне официальное учреждение, о котором опубликован ряд статей. Однако более чем за пятьдесят лет заседаний, в которых принимают участие самые богатые и могущественные люди мира, ни разу не просочилась информация о том, что же они обсуждают. Пресса никогда не могла присутствовать на совещаниях, и не было сделано ни одного сообщения о выводах, к которым пришли присутствующие. Также не было опубликовано ни одного протокола с повесткой дня.

Руководители Бильдербергского клуба утверждали, что эта таинственность необходима для того, чтобы участники дебатов могли открыто выражать свои мысли, не заботясь о том, что потом их высказывания появятся в газетах. Такая скрытность, без сомнения, позволяет Бильдербергскому клубу действовать с большей свободой. Тем не менее о чем же все-таки говорят на этих заседаниях самые влиятельные люди в мире?

Современная демократия защищает право на неприкосновенность частной жизни. Но разве общество не имеет права знать, о чем говорят самые могущественные президенты, премьер-министры, короли и королевы на встречах с самыми богатыми предпринимателями и банкирами? Как общество может быть уверено в том, что Бильдербергский клуб не является центром закулисных махинаций, если граждане не получают информации о том, о чем говорят там их представители? Почему материалы Всемирного экономического форума в Давосе и заседания стран «Большой восьмерки» появляются на обложках всех газет и на этих мероприятиях разрешено присутствовать тысячам журналистов, а заседания Бильдербергского клуба не освещает никто? А ведь на них регулярно присутствуют главы таких финансовых организаций, как Международный валютный фонд, Всемирный банк, Федеральная резервная система и Европейский центральный банк, президенты самых влиятельных в мире компаний, таких как «Daimler-Chrysler», «Coca-Cola», «PepsiCo», «Ford», «General Motors», «Novartis», «Astra-Zeneca», «British Petroleum», «Shell», «Chase Manhattan Bank», «UBS Warburg», «Soros Fund Management», «Kissinger Associates», «Nokia», «Motorola», «Ericsson», «American Express», «France Telecom», «German Telecom», «British Telecom», «Goldman Sachs», «Lazard Freres», «Deutsche Bank», «JP Morgan», «Xerox», «Microsoft», «Oracle», EADS, министры обороны и вице-президенты США, представители национальных комитетов Республиканской и Демократической партий Соединенных Штатов, главы ЦРУ и ФБР, генеральные секретари НАТО, американские сенаторы и конгрессмены, все европейские комиссары, премьер-министры, лидеры оппозиционных партий и руководители центральных банков, а также главные издатели и редакторы самых влиятельных газет в мире. Странно, что средства массовой информации не считают подобное скопление выдающихся личностей важной новостью, хотя – для сравнения – любая поездка каждого из этих лиц в отдельности появляется в анонсах телевизионных новостей.

Эти вопросы я задал себе почти пятнадцать лет назад и тогда же начал расследование, которое со временем полностью меня захватило и стало делом всей моей жизни. Медленно, один за другим я прошел все слои секретности Бильдербергского клуба. При помощи средств, которые еще помнят техники шпионажа времен «холодной войны», и иногда ставя на кон свою собственную жизнь, я добился того, что не удавалось прежде никому – узнать, о чем говорилось за закрытыми дверями роскошных отелей, в которых проходили заседания Бильдербергского клуба.

Полученная информация привела меня в шок. Бильдербергский клуб – это не просто центр влияния, а теневое мировое правительство.

Эта книга проникает в святая святых секретных заседаний и объясняет, почему группа, образованная могущественными политиками, предпринимателями и банкирами, создала самое влиятельное тайное общество в мире. В книгу включены фотографии и неопубликованные документы с заседаний, а также детально представлены прошлые, настоящие и будущие действия его членов. Как писал в своем романе «Конингсби» («Coningsby») бывший премьер-министр Великобритании Бенджамин Дизраэли, «миром правят персонажи, сильно отличающиеся от тех, какими их представляем себе мы, далекие от закулисья».

Одиннадцатого сентября 2001 года Бильдербергский клуб начал войну, которой не будет конца, пока мы живы (и я докажу это в своей книге). Она идет не за справедливость, а за нефть и газ. Тот, кто выиграет эту войну, будет контролировать оставшиеся запасы этих ресурсов на Земле. Человечество находится под угрозой исчезновения, и членам Бильдербергского клуба хорошо это известно. Отсюда – бесконечные войны, которые ведутся в Афганистане, Ираке, Судане и Иране и угроза которых нависла над Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами, Сирией и Венесуэлой. Все это является частью глобального конфликта, цель которого – установление контроля над человечеством. Те, кто контролирует нефть, контролируют Землю. И единое мировое правительство использует все мыслимые и немыслимые ресурсы для установления власти над покорной планетой.

Конечная цель этого кошмара – посредством единого глобального рынка превратить Землю в тюрьму, находящуюся под властью единого мирового правительства и под надзором единой мировой армии, экономически управляемую мировым банком и населенную контролируемыми с помощью микрочипов людьми, жизненные потребности которых ограничатся материальными ценностями и выживанием: работать, покупать, размножаться, спать. Все наши действия будут находиться под контролем глобального компьютера. Он станет отслеживать каждое наше движение.

Народ думает, будто нечто злодейское стоит настороже, в тени, ожидая подходящего момента, чтобы напасть. Мы ощущаем это леденящее душу присутствие. Большинство людей хотели бы проигнорировать это, но уже не в состоянии. Это «что-то» медленно, тайным и навязанным способом внедрилось в наше сознание и коллективную психику. В этой книге я показываю, что есть это «что-то», и раскрываю его дьявольские планы.

Даже больше. Я также снимаю завесу с приносящей огромные деньги торговли наркотиками и объясняю, как ею руководят члены Бильдербергского клуба. В отличие от того, что нам рассказывали, война в Косово разразилась не в защиту свободы, а из-за наркотиков. Глобальная экономика, связанная с наркоторговлей, ежегодно приносит около 700 миллиардов долларов чистой прибыли. Кто на этом наживается? Самые знаменитые и влиятельные семьи в мире, что я и покажу в главе о войне в Косово. Слободан Милошевич был жестким лидером, но его просто убрали, а затем убили потому, что Империя нуждалась в неограниченной прибыли. Так как 80 процентов героина, который поступает в Европу, перевозят через Косово, Югославия была приговорена к уничтожению.

Также нам сказали, что именно Осама бен Ладен и террористы «Аль-Каиды» совершили теракт 11 сентября. Весь мир был в ужасе, и мы поверили в эту чудовищную ложь. Но упомянутые события, как я показываю в этой книге, связаны с нефтяным бизнесом, точнее с нехваткой этого сырья, что и спровоцировало начало тотальной войны, которая приведет к тотальному рабству, поджидающему нас с распростертыми объятиями.

Однако постепенно у людей начинают открываться глаза на происходящее. К примеру, нам говорят, что неспециалистам в этом вопросе сложно понять происходящие в мире события. Они лгут! Нам говорят, что государственные тайны нужно хранить в строжайшей секретности. Разумеется да! Ни одно из правительств не хочет, чтобы простые граждане обнаружили, что их самые выдающиеся соотечественники занимаются торговлей наркотиками, участвуют в массовом разграблении планеты, в похищениях и убийствах. Поэтому разоблачениями займусь я.

Вы узнаете, кто торгует наркотиками и почему, кто убивает и кто наживается на этом гигантском и вездесущем обмане, который известен как политика. Но надежда еще есть. Народ не должен бояться своих правителей. Это они должны бояться своего народа.

И вновь мы оказываемся на распутье. Бильдербергский клуб готовится представить свою «глобальную презентацию». Поэтому пути, которые мы сейчас выберем, определят будущее человечества и то, пройдем ли мы через XXI век как глобальное полицейское электронное государство или как свободные человеческие личности, осознавшие преступные действия глобальной элиты.

Глава 1. Made in Bilderberg¹

Я знаю, как заставить среднего американца поверить в то, во что я захочу. Мне достаточно контролировать телевидение… Ты размещаешь что-то на телевидении, и это становится реальностью. Если окружающий мир противоречит у виденному, люди пытаются изменить его, чтобы он стал похож на тот, который они видят по телевизору…

Хэл Бекер, «Futures Group», 1981 год

Нас не должно было бы удивлять, что на протяжении последних сорока лет главным средством промывания мозгов была технология изображений в движении и звукозаписи (телевидение, фильмы, музыкальные видеоклипы), способная изменить наше собственное понимание правды. В 1956 году человек по имени Теодор Адорно², сочинивший музыку к большинству хитов «Beatles», в работе «Телевидение и шаблоны массовой культуры» («Television and the Patterns of Mass Culture») объяснял, что «телевидение – это средство управления поведением и психологического контроля, о котором прежде нельзя было даже мечтать». «Для Адорно и его соучастников, – пишет Харли Шлангер, – телевидение предполагало идеальный способ создания гомогенной, массовой культуры, посредством которой можно было бы контролировать и удовлетворять общественное мнение таким образом, чтобы в итоге все в стране стали думать одинаково».

«Продуманная манипуляция привычками и мнениями масс – важный элемент демократического общества. Те, кто манипулирует этим невидимым рычагом влияния на умы людей (то есть телевидением, рекламой³ и, как следствие, общественным мнением), образуют невидимое правительство, которое и является настоящей правящей силой».

Так начинается дерзкая книга «Пропаганда» («Propaganda») о едином мировом правительстве, опубликованная в 1928 году племянником Зигмунда Фрейда Эдвардом Бернейзом⁴, который, в частности, утверждает: «По мере развития цивилизации потребность в невидимом правительстве становится все более очевидной. Поэтому были придуманы и разработаны средства, способные регулировать общественное мнение».

После того как манипуляторы, социальные инженеры основных учреждений по промыванию мозгов в мире, поняли, что людям свойственно не столько принимать готовые идеи, сколько психологически стремиться к недостижимому идеалу, они тут же получили в свое распоряжение инструменты, необходимые для изменения морального профиля и общественного сознания (то, что последователи Фрейда называют суперэго). Для людей из Совета по международным отношениям (СМО) и для членов Бильдербергского клуба контроль над умами людей является приоритетной задачей. С появлением телевидения и началом его использования для соблазнения телезрителей прежние ценности испарились. Что-то новое, смутное и неопределенное начало зарождаться в сумраке, так как руководители поняли: лучший способ навязать «постмодернистское» сознание массам – это отсутствие единой точки зрения, единой философии при отрицании разума в пользу желаний, фантазий и стремлений. Для каждого, кто немного поразмышляет, должно быть очевидно, что поп-культура родилась не сама по себе; она контролируется крупными корпорациями и сфабрикована их главными идейными центрами, фондами и организациями, связанными с Бильдербергским клубом, СМО и Тавистокским институтом, которые, как я покажу в этой главе, ответственны за музыку, телевидение, книги, моду и т. д. Элита Бильдербергского клуба и социальные инженеры Тавистока осознали, что для достижения своей цели им нужно было сосредоточиться на молодом поколении, чтобы вызвать общее изменение парадигмы, которое охватило бы разные поколения, или, что, в принципе, то же самое, изменить совокупность доминирующих в обществе верований и ценностей. Зритель, таким образом, оказался невинной жертвой промывания мозгов.

«Индикатор этого изменения в социальных парадигмах, – утверждает Вульф в статье под названием „Выключите свой телевизор“, опубликованной в „The New Federalist“ в 1999 году, – это ценности, которые воплощает молодежная поп-культура. Она ассимилируется, перенимается от членов самой семьи и учреждений, которые в определенное время замещают родителей (например, от школы). Если ты хочешь изменить ценности в обществе, легче всего сделать это, сконцентрировавшись на молодежи, чем навязывать их всему обществу».

В двух новаторских книгах, написанных в середине 1970-х годов, Эрик Трист – один из основателей Тавистокского института, и Фред Эмери, социальный технолог, один из первооткрывателей такого социотехнического системного подхода к реорганизации труда, как, например, командная работа, основанная на самоуправлении, рассказали о том ошеломляющем эффекте, который за двадцать лет своего существования телевидение оказало на американское общество. Трист и Эмери заявили, что процесс телевизионного просмотра был по сути своей механизмом промывания мозгов. Они доказали, что просмотр любых телепередач (независимо от содержания) снижает активность когнитивных процессов мышления и оказывает на центральную нервную систему действие, схожее с эффектом наркотика, превращая обыкновенного зрителя во внушаемого и манипулируемого субъекта; кроме того, они обнаружили, что эти зомби, подвергшиеся промыванию мозгов, истерично отрицали, что с ними вообще что-то происходит, и даже то, что подобные манипуляции с их «мыслями» вообще могут быть возможны.

Трист и Эмери утверждали, что все международные центры аппарата по промыванию мозгов Тавистокского института были созданы с единственной целью – закрепить изменение парадигмы постиндустриального устройства мира. Как я подробно объяснил в своей первой книге о членах Бильдербергского клуба «Кто правит миром? или Вся правда о Бильдербергском клубе», одна из их приоритетных целей – это создание постиндустриального общества нулевого роста. Цель Бильдербергского клуба, как заявил Трист, – сделать это изменение необратимым⁵. Трист, как и доктор Александр Кинг⁶, выступал за проведение «кампании перевоспитания масс с целью сломить последние остатки национального сопротивления, особенно в США, этому новому единому мировому порядку» (согласно модели, разработанной Тавистоком). Действительно, весь использованный СМИ комплекс средств, обусловивший современное мышление, был ключевым для успешного промывания мозгов большим группам населения, а также для ограничения сферы индивидуальной моральной ответственности. Один из прогнозов Триста и Эмери заключался в том, что если следовать их плану, то, возможно, в конце XX века Соединенные Штаты станут фашистским полицейским государством. Как они были правы!

Проводя опрос по номерам

Однако этот заговор не мог бы быть настолько эффективным, если бы не одна из наиболее важных сфер сотрудничества между учреждениями, контролируемыми Бильдербергским клубом, и государственной (или общественной) политикой. Компании по изучению общественного мнения и тот гигантский обман, которым Бильдерберг занимался на протяжении последних пятидесяти лет, делают всю эту операцию законной в глазах общественности. Именно эти компании формируют общественное мнение так, как это нужно заговорщикам. Большинство опросов, проводимых крупными средствами массовой информации, к которым относятся телекомпании CBS, NBC, ABC, CNN, «Fox», газеты «The New York Times», «The Washington Post», «The Financial Times», «The Wall Street Journal», журналы «Time», «Newsweek» (все они принадлежат Бильдербергскому клубу), на самом деле координируются Национальным центром исследования общественного мнения, где разработан психологический шаблон для всех и каждой из стран на Земле.

Наиболее активно Бильдербергский клуб использует два средства: «Gallup» (методику проведения опросов общественного мнения, названную так в честь своего создателя – американского статистика Джорджа Гэллапа, которую обычно используют крупные средства массовой информации для того, чтобы, как это предполагается, отразить общественное мнение) и службу мониторинга, созданную Янкеловичем, Скелли и Уайтом. Дэниел Янкелович почерпнул эту идею из книги Джона Нейсбита «Доклад о тенденциях» («Trend Report»), которая была заказана Римским клубом, одним из ответвлений Бильдербергского клуба, в число членов которого входят Михаил Горбачев, королевская чета Испании, королева Нидерландов Беатрикс, бельгийский принц и Хуан Луис Себриан из группы PRISA. Это тот самый огромный аппарат, который превратил большинство американцев, никогда прежде не слышавших о Саддаме Хусейне и смутно представлявших, что Ирак находится где-то на Ближнем Востоке, в людей, жаждущих его крови и требующих истребления иракцев как нации.

Большинство из нас не понимают, что «многое из того, что мы читаем в газетах или видим по телевидению, сначала фильтруется компаниями по изучению общественного мнения, – утверждает Джон Колеман, бывший агент МИ-6, в книге „Иерархия заговорщиков: История Комитета 300“ („Conspirators Hierarchy: The Story of the Committee of 300“). – Мы видим только то, что, как полагают компании по изучению общественного мнения, должны видеть. Это называется „формированием общественного мнения“». Вся идея такой социальной обработки состоит в том, чтобы узнать, как общество реагирует на политические директивы, предписанные членами Бильдербергского клуба. Их называют «„целевыми группами населения“, а опросы оценивают „степень сопротивления тому, что появляется в новостях“», – приходит к выводу Колеман. Все это является частью процесса обработки сознания, тщательно разработанного в Тавистоке, который технически описывается как «сообщение, достигающее органов восприятия лиц, на которых нужно повлиять».

«Сегодня люди полагают, что они хорошо информированы, но не представляют себе, что мнения, которые они считают своими, фактически созданы в исследовательских институтах и центрах Америки, и ни один из нас не волен иметь своего мнения в том потоке информации, который обрушивают на нас СМИ и компании по изучению общественного мнения», – пишет Колеман. Одним из таких центров является, например, Исследовательская аналитическая корпорация – организация, расположенная в Маклине, штат Виргиния. Основанная в 1948 году, она стала частью Университета Джона Хопкинса и перешла под контроль Бильдербергского клуба. Корпорация принимала участие в работе более чем по 600 проектам, включая интеграцию чернокожих в армию, программы тактического использования ядерного оружия и контроля над населением, а также в других исследованиях с витиеватым названием, как, например, «Анализ наземных сражений в период между 1618–1905 годами и использование его результатов в сегодняшних войнах». Эта организация тесно связана с корпорацией «Rand» и многими другими подобными учреждениями⁷. «Rand» является важным идейным центром ЦРУ, связанным с Тавистоком⁸. Все и каждая из этих организаций – как государственные, так и частные – связаны между собой и являются частью гигантского и вездесущего тайного заговора, эпицентр которого – всемогущий и сверхсекретный Бильдербергский клуб и его филиал по промыванию мозгов – Тавистокский институт человеческих отношений. Одно из первых исследований Тавистока, проведенное в 1921 году под руководством Британского бюро психологической войны, было связано с эффектами послевоенного невроза у британских солдат, выживших в Первой мировой войне. Целью этого исследования было не столько вылечить их, сколько определить, что именно послужило переломным пунктом для людей, подвергшихся давлению.

Подобная невообразимая власть позволяет членам Бильдербергского клуба посредством связанных между собой и принадлежащих ему организаций, посредством промышленных конгломератов, страховых компаний, банков, финансовых учреждений, нефтяных компаний, газет, журналов, радио, телевидения и многих тысяч социальных инженеров⁹ активно участвовать в создании всего, что мы видим, слышим и читаем, а также лишь за несколько недель создавать и насаждать новое общественное мнение практически по любой теме.

Пропаганда = война

В начале XX века слова «пропаганда» и «война» стали синонимами. Так произошло не случайно. Ответственными за это семантическое сходство были Уолтер Липпман (один из самых влиятельных политических комментаторов и первый переводчик книг Зигмунда Фрейда на английский, который, помимо этого, во время Первой мировой войны был сотрудником бюро военно-политической пропаганды Великобритании) и Эдвард Бернейз, племянник Фрейда и один из создателей технологий манипулирования общественным мнением. Бернейз написал в «Пропаганде» следующее: «Без сомнения, именно поразительный успех пропаганды во время [Первой мировой] войны открыл глаза некоторым умным людям на возможности, которые предполагало манипулирование общественным сознанием… Нами управляют, наше сознание целенаправленно формируют, наши вкусы унифицированы, наши идеи навязываются нам людьми, о которых мы никогда не слышали. Как бы мы к этому ни относились, факт остается фактом: почти в каждом акте нашей жизни (в сфере политики, бизнеса, общественного поведения, этического мышления ит.д.) над нами господствует относительно малое число лиц, составляющих крошечную долю от наших десятков миллионов [количество американцев в те годы], но понимающих процессы массового сознания и социальные модели поведения масс. Именно они держат в руках поводья, управляют общественным сознанием и сдерживают социальные силы, а также изобретают новые способы установления контроля над миром».

На самом деле Эдвард Бернейз и Уолтер Липпман совместно принимали участие в секретном исследовании, проводимом Королевским институтом международных отношений (штаб-квартира Чатем-Хаус, связанная со СМО в США), по манипулированию военной информацией с целью вызвать массовую поддержку войны. Лавина пропаганды, обрушивающаяся через газету, которой владела семья лорда Ротмера, чудесным образом подействовала особенно на рабочих, в среде которых практически не возникало противодействия тому, что позже обернулось кровавой бойней на полях Фландрии. Во время Первой мировой войны Бернейз, который на тот момент был еще очень юн, работал в Комитете по общественной информации США, созданном в 1917 году и направленном на пропаганду подготовки и представления войны как важнейшего акта демократизации мира. Во всех войнах, которые произошли с тех пор, включая сегодняшнюю «войну против терроризма», использовались те же методы пропаганды.

Давайте вспомним, что Бильдербергский клуб, СМО и Римский клуб зарабатывают деньги на крупных и мелких войнах, а также на продаже оружия и продуктов питания обеим враждующим сторонам. Неважно, каков масштаб конфликта: в мире, контролируемом Бильдербергским клубом, всегда есть на чем заработать. «Несмотря на смерть сотен тысяч британских юношей на полях сражений во Франции, противодействия кровавой войне фактически не было. Записи того времени показывают, что к 1917 году, как раз перед вступлением Соединенных Штатов в войну, 94 процента британских рабочих, которые несли главные тяготы войны, не имели никакого, даже самого смутного понятия о том, за что они сражаются, кроме созданного манипуляторами представления, что немцы – ужасная раса, вознамерившаяся уничтожить их монарха и страну, поэтому их нужно стереть с лица земли», – пишет Джон Колеман.

В действительности исследователи обнаружили (через шесть месяцев, в течение которых длился эксперимент), что лишь 10 процентов населения способно логически рассуждать и осознать проблему, а не просто высказывать мнения о ней. С тех пор все, кто занимается промыванием мозгов, считают этот принцип верным по отношению к войне и к любой проблеме в обществе в целом. Возьмем, к примеру, сегодняшние кампании против курения, национальное движение в Каталонии, европейскую конституцию, проблему эмиграции в Европе, войны в Афганистане и Ираке, импульсивную попытку отделения Квебека, скудные остатки нефти в Азии и прямые последствия этого в благополучной Европе. В 1991 году была такая же ситуация, как во время последней войны в Ираке, когда более 87 процентов американцев первоначально поддержали это незаконное нападение, приводящее к геноциду и противоречащее конституции. Это не только локальное явление. К примеру, такой же высокий процент граждан Испании проголосовал в пользу европейской конституции, несмотря на то что опросы постоянно показывали, что лишь незначительная часть населения прочитала текст, за который потом голосовала.

Джон Колеман в своей книге «Иерархия заговорщиков: История Комитета 300» пишет: «Таким образом, иррациональность была возведена до уровня общественного сознания. Манипуляторы стали играть на этом, чтобы ослабить и перенаправить присутствующее у людей чувство реальности, определяющее их действия в любой ситуации. Чем более сложными становились проблемы современного индустриального общества, тем легче было отвлекать и изменять общественное сознание, в результате чего мы оказались в такой ситуации, когда абсолютно немотивированные мнения масс, созданные изощренными манипуляторами, начинали восприниматься как объективные научные факты».

Любопытно, что в Тавистоке Трист и Эмери создали теорию «социальной турбулентности», так называемой «психологической обработки для будущих потрясений», согласно которой население будет испытывать постоянный стресс вследствие глобальной нехватки энергии, экономического и финансового коллапса и атак террористов. «Если „потрясения“ происходят быстро и становятся все более интенсивными, можно привести все общество к состоянию массового психоза», – утверждают Трист и Эмери.

Работа Хаксли

В 1954 году Хаксли опубликовал первый манифест культуры психотропных веществ под названием «Двери восприятия» («The Doors») – исследование изменения сознания под влиянием мескалина.

В 1958 году Хаксли собрал ряд очерков, которые написал для издания «Newsday», и опубликовал книгу под названием «Возвращение в прекрасный новый мир». В этой работе он описывал общество, в котором главной целью правителей было любой ценой избежать того, чтобы их подчиненные создавали проблемы. Он описал то, что, возможно, предвидел в будущем: «Полностью организованное общество […], отмена свободы выбора благодаря методичному навязыванию поведения, установленное рабство, которое принимается благодаря регулярным химическим инъекциям доз счастья…» Он предсказал, что демократия изменит свою суть: старые и странные традиции (выборы, парламенты, верховные суды) останутся, но базисом будет ненасильственный тоталитаризм. О демократии и свободе будут постоянно говорить по телевидению и писать в прессе. Но это будут не более чем слова, пустые по смыслу и формальные по содержанию. В это время правящая олигархия и ее хорошо натренированные элитные подразделения солдат, полицейских, фабрикантов мыслей и манипуляторов сознания будут править миром по собственному усмотрению. В действительности, эта характеристика Хаксли отлично подходит для описания сегодняшней ситуации.

В сентябре 1960 года Хаксли пригласили прочитать курс лекций в Массачусетсом технологическом институте. Он пробыл там только один семестр, после чего от его услуг отказались. Находясь в этом городе, Хаксли создал кружок в Гарварде, в который, кроме него, входили доктор Хамфри Осмонд (личный врач Хаксли, британский психиатр, руководитель британского проекта «МК-Ультра» и автор термина «психодельный»), Алан Уотс (вместе с Левисом Хиллом основал «Pacific Foundation»; был первым, кто стал распространять «музыку из Ливерпуля» среди неподготовленных американских подростков), Тимоти Лири (интеллектуал с Восточного побережья США и один из пионеров в использовании психотропных веществ как нового вида религиозного переживания) и доктор Ричард Алперт, получивший всемирную известность как Баба Рам Дас, интеллектуал со стэнфордским образованием, которому промыли и перепрограммировали мозги.

Официально темой этого кружка, или собрания Гарварда, была «религия и ее значение в современном мире». В действительности же заседания были направлены на планирование контркультуры кислотного рока¹⁰. Майкл Минничино в статье, опубликованной в журнале «The Campaigner» в апреле 1974 года под названием «Низкоинтенсивные операции: Ризианская теория войны», утверждает следующее: «За время своего пребывания в Гарварде Хаксли установил контакт с президентом фармацевтической компании „Sandoz“, который, в свою очередь, по поручению ЦРУ занимался производством ЛСД и псилоцибина (еще одного синтетического галлюциногенного вещества) для проекта „МК-Ультра“ – официального эксперимента ЦРУ, касающегося химической войны», где в качестве подопытных кроликов в экспериментах (часто с летальным исходом) выступали люди. Первые секретные испытания прошли в Сан-Франциско на проститутках и ничего не подозревающих клиентах. Наркотики, как правило, подмешивались в питье.

Контроль осуществляли команды агентов ЦРУ через двойные зеркала в отелях. Кроме того, Университет Макгилла в Монреале, связанный с Бильдербергским клубом, в 1960-е годы также проводил эксперименты в рамках проекта «МК-Ультра» под покровительством фашиста-дегенерата, директора Тавистокского института Джона Риза, используя в качестве подопытных образцов детей из местных интернатов, над которыми сначала издевались, а затем давали различные дозы ЛСД. Риз был первым, кто предложил использование управляемых форм невроза и психоза как способ социального контроля. Согласно недавно рассекреченным документам ЦРУ, Аллен Даллес (в то время он был главой ведомства) приобрел более ста миллионов доз ЛСД¹¹, «многие из которых в конце 1960-х годов оказались на улицах США», – утверждает Минничино в ранее цитируемой статье.

Осмонд¹² в книге «Понимание» («Understanding Understanding») утверждает, что «внедрение основных психодельных наркотиков в 1960-е годы было прежде всего следствием проводимого ЦРУ исследования об их возможном военном применении. Эксперименты, которые под различными кодовыми именами были проведены в более чем восьмидесяти студенческих городках, невольно способствовали популяризации ЛСД. Подопытными кроликами послужили тысячи студентов университетов. Они [студенты] тут же начали сами изготавливать „кислоту“».

Начиная с 1962 года исследовательская корпорация «Rand»¹³ при Министерстве обороны, находящаяся под личным патронажем руководителя данного ведомства (мозговой центр СМО, финансируется из государственного бюджета, глава – Майкл Рич, член СМО), также стала проводить тайное четырехлетнее исследование экспериментального психоза как инструмента эволюции в психиатрии с использованием ЛСД, мескалина и марихуаны. Возглавил исследование психиатр Макглотлин, который руководил предварительным исследованием «О длительном влиянии ЛСД на психически здоровых людей»¹⁴. Корпорация «Rand», основанная в 1949 году, в списке членов совета правления которой находились Карл Бильдт, глава Министерства иностранных дел Швеции (Бильдербергский клуб, СМО, ТК, КИМО, Секретариат ООН), Кондолиза Райе (государственный секретарь в администрации Буша, Гуверовский институт, Фонд Карнеги, СМО), Алан Гринспен (Бильдербергский клуб, СМО, ТК, бывший председатель Федеральной резервной системы), Дональд Рамсфелд (министр обороны, Бильдербергский клуб, СМО, Богемский клуб), была создана в результате исследования «анализа стоимости» психологического эффекта бессмысленного разрушения немецких городов в результате бомбардировок во время войны. Главной целью исследования было определить, как можно максимизировать психологический ущерб и минимизировать расходы.

Ко второй половине 1960-х годов, когда Олдос Хаксли уже умер (любопытное совпадение: Хаксли умер от рака 22 ноября 1963 года, в тот же день, когда был убит Джон Кеннеди), Осмонд, Уотс¹⁵, Лири и Алперт «стали знаменитыми инициаторами начала культуры ЛСД, которая охватила студенческие городки США в конце 1960-х. Проект осуществлялся совместными силами ЦРУ и британской разведки под кодовым названием „МК-Ультра“. Контркультура, навязанная неподготовленным американским подросткам 1960-х годов, была на самом деле скопирована из языческих церемоний египетских жрецов культа Исис. В частности, крест Исис, так называемый символ мира, стал воплощением контркультуры», – пишет в «DOPE, INC.» Линдон Ларуш, настоящий национальный герой Америки.

Пол Галиони в книге «Дом жизни: Магия и медицинская наука в Древнем Египте» («The House of Life: Magic and Medical Science in Ancient Egypt») описывает ритуалы поклонения Исис, которые относятся к III тысячелетию до Рождества Христова и которые легко можно применить к феномену контр культуры 1960-х годов: «Акты, которыми сопровождаются заговоры, составляют ритуал [культа Исис]. В этих танцах стук барабанов и ритм музыки, повторяющиеся движения сочетались с употреблением галлюциногенных веществ, таких как гашиш и мескалин. Эти вещества помогали войти в транс и вызывали галлюцинации, которые воспринимались как Божественное проявление. Наркотики были священными, и знаниями о них владели лишь избранные… Возможно, потому, что они позволяли создать иллюзию удовлетворения желаний и добиться внешнего проявления самых глубоких чувств, эти ритуалы приобретали во время церемоний неистовый характер, проявляемый в определенных видах колдовства».

Тависток, ЦРУ, «Beatles» и его британское вторжение, Хаксли и культура ЛСД выстрелили все сразу, возглавляемые из-за кулисы всемогущим и зловещим Бильдербергским клубом. Но именно война во Вьетнаме и движение против войны, известное как «Студенты за демократическое общество», создали атмосферу отчаяния и морального разложения, тем самым подтолкнув американскую молодежь к наркотикам.

Критон Зоакос в своей монографии «Уничтожить заговор Водолея» («Stamp Out the Aquarian Conspiracy», 1980) объясняет, что организация «Студенты за демократическое общество» была создана Лигой промышленной демократии, которая, в свою очередь, финансировалась через Институт политических исследований, один из ключевых партнеров Бильдербергского клуба. ИПИ был создан в 1963 году Маркусом Раскиным, бывшим советником по национальной безопасности при президенте Джоне Кеннеди и членом Национальных тренинговых лабораторий американского филиала Тавистокского института, основанного доктором Куртом Левиным и Ричардом Барнеттом, бывшим советником Агентства по контролю над вооружениями и разоружением. Среди членов совета правления ИПИ находились Турмонд Арнольд, Джеймс Варбург, Филипп Штерн и Ганс Моргентау. ИПИ функционировал как мозговой центр новых левых и как центр контроля местных сообществ, центров здравоохранения сообществ и террористических организаций.

В докладе «Первые десять лет» самим институтом приводятся имена лекторов и лиц, связанных с членами «Weathermen Group», американской левой радикальной организации, состоящей из лидеров и бывших членов организации «Студенты за демократическое общество». Ее члены осуществили ряд военных операций (среди которых – взрывы бомб), чтобы революционным путем свергнуть правительство Соединенных Штатов. Эта группа являлась частью контркультуры и находилась под непосредственным контролем правительства и его знаменитых партнеров – «Красной армии Японии», Вооруженных сил национального освобождения Пуэрто-Рико и «Армии черного освобождения». «Этим мы не хотим сказать, что большинство противников войны были завербованными агентами нового мирового порядка. Наоборот, они являлись членами организации „Студенты за демократическое общество“, и их протест вызывала та унизительная ситуация, которая сложилась во Вьетнаме. Но, когда эти люди оказались в ситуации, созданной экспертами психологической войны Тавистокского института, в атмосфере, наводненной сообщениями о том, что гедонизм и оборона страны являются законной альтернативой „аморальной войне“, их шкала ценностей и творческий потенциал растаяли в облаке дыма гашиша», – пишет Критон Зоакос.

Главным теоретиком ИПИ был не кто иной, как Ноам Хомский, ключевое лицо нового мирового порядка, один из основателей движения новых левых и человек, по уши погрязший в Уотергейтском деле, которое привело к незаконному импичменту Никсона. Главным мотивом создания новых левых в начале 1960-х годов стало предотвращение радикализации отношений среди групп студенческой молодежи, стоящих по разные стороны конфликта. Первоочередной целью было не допустить, чтобы социалистические партии использовали в своих целях нестабильность и раскол общества, вызванные Кубинской революцией и движением за гражданские права.

В то же время такие организации, как американский Корпус мира, Отдел экономических возможностей и «проекты совместных действий радикалов» при поддержке различных фондов, возникли именно для того, чтобы радикально настроенные студенты не пополняли ряды повстанцев, организовавшиеся вокруг ризианской фашистской концепции «совместного локального контроля».

Заговор Водолея

«Весной 1980 года, – пишет Линдон Ларуш в „DOPE, INC.“, – получила широкую известность книга „Заговор Водолея“ („The Aquarian Conspiracy“; было продано более миллиона экземпляров; переведена на десять языков), которая за одну ночь стала манифестом контркультуры». В книге «Заговор Водолея» утверждалось, что настало время, когда 15 миллионов американцев, которые приняли участие в распространении контркультуры, объединились, чтобы вызвать в США радикальные изменения.

Заговор Водолея основывался на политическом анализе, подготовленном директором Центра по изучению социальной политики Стэнфордского исследовательского института¹⁶ профессором Уиллисом Хармоном, футуристом, специализирующимся на продвижении социальной парадигмы постиндустриального общества. Согласно учебникам Тавистока, самая популярная версия метода трансформации – превращение Америки в нечто похожее на счастливый мир Олдоса Хаксли. На одной из конференций в 1961 году Олдос Хаксли описал это полицейское государство как «последнюю революцию», как «диктатуру, установленную не на слезах», при которой люди «будут любить свое рабство». Он говорил следующее: «Будет создано нечто вроде безболезненного концлагеря для целых обществ, у людей, по сути, отнимут их свободы, но это будет им нравиться, поскольку от мысли бунтовать их отвлекут пропагандой, промыванием мозгов, или же промыванием мозгов, усиленным действием фармацевтических препаратов…»

Цель исследования, проводимого Стэнфордским исследовательским институтом, – «изменить основные черты человечества таким образом, чтобы сконцентрироваться не на промышленном прогрессе, а на „духовности“». Ученые утверждают, что для современного общества «образ технологичного и индустриального человека» считается устаревшим и должен быть «забыт». Збигнев Бжезинский, советник по национальной безопасности при президенте Картере, основатель Трехсторонней комиссии, член Бильдербергского клуба и СМО, высказывает схожие идеи в своей впечатляющей работе «Между двумя эпохами: роль Америки в технотронной эпохе» («Between Two Ages: America’s Role in the Technotronic Era»), написанной при поддержке Института по проблемам коммунизма при Колумбийском университете и опубликованной в 1970 году.

Не используя насильственных методов, Стэнфордский исследовательский институт разработал сложный комплекс действий для того, чтобы получить «мирного гражданина» для нового мирового порядка. Они заменили стремление к успеху результатами и преимуществами работы в команде. Также они поддерживали новые концепты, такие как «эмоциональный ум», что является возможностью любить самого себя и соответствующим образом вести себя с остальными. Этот концепт, который возник как прекрасное дополнение к коэффициенту интеллектуальности человека, заменяет IQ таким образом, что на данный момент компании намного больше ценят способность устанавливать и поддерживать связи с общественностью, чем профессиональные навыки. Еще один способ, позволяющий превратить этого «индустриального человека» в «мирного гражданина», – это большая маркетинговая кампания, проводимая с целью обеспечить социальное признание лиц, сотрудничающих с неправительственными организациями.

Уиллис Хармон, в свою очередь, пишет следующее: «Многие из наших сегодняшних образов, похоже, стали опасно устаревшими. Однако наука, технология и экономика сделали возможными важные шаги к достижению таких базовых целей человека, как физическая уверенность, материальное благополучие и здоровье. Но многие из этих побед принесли проблемы, которые кажутся неразрешимыми в том наборе ценностей и социальных предпосылок, которые вызвали их появление […]. Наша система высокоразвитых технологий приводит к незащищенности и авариям. На самом же деле среда и влияние, связанные с зарождающимися социальными проблемами, представляют серьезную угрозу для нашей цивилизации […]. Если наши предсказания будущего подтвердятся, то проблемы, которые ассоциируются с данной тенденцией, станут более серьезными, более универсальными и произойдут быстрее».

Таким образом, подытоживает Стэнфордский исследовательский институт, мы должны как можно скорее изменить индустриальный образ человека: «Анализ природы проблем современного общества приводит нас к выводу, что образ человека, который доминировал последние два столетия, не соответствует постиндустриальной эре».

Отель «Бильдерберг» в городе Остербеке (Нидерланды), где произошло первое заседание Бильдербергского клуба

«США созрели для внедрения наркотиков (особенно кокаина, крэка и героина). Они стояли на заре эпохи, которая должна была соперничать с запретами и с огромными суммами появившихся денег. Это также было составной частью заговора Водолея. Распространение наркотиков было одной из тем, которые изучались тавистокским отделением исследований научной политики Университета Сассекса. Он был известен как центр „будущих потрясений“ – термин, данный так называемой „психологии“, ориентированной на будущее и разработанной для манипулирования целыми группами населения с целью навязывания им „будущих потрясений“», – пишет Джон Колеман.

В действительности отделение исследований научной политики в Университете Сассекса – это одна из ширм Тавистока. В центре развивается только одно направление работы: он публикует «Исследование о динамике преследования и уничтожения». Колеман, которому посчастливилось получить копию доклада «Изменение образа человека» от своего коллеги-разведчика через пять дней после того, как этот документ поступил в правительство США, рассказывает о своих впечатлениях: «Прочитанное меня шокировало. Я понял, что смотрю на программу будущего Америки, которая не похожа ни на что известное до сих пор. Нация должна быть запрограммирована на изменение. Она должна настолько привыкнуть к таким запланированным преобразованиям, что действительно глубокие трансформации будут едва заметны¹⁷».

В действительности эта амбициозная и тайная инициатива о технологии вооружения первоначально обсуждалась и была применена на практике на инаугурационном заседании Бильдербергского клуба в 1954 году, где выражение «тихая война» (третья мировая) было впервые использовано для описания тактической методологии, которую предполагалось применить для подчинения человеческой расы. Документ под названием «Совершенно секретно. Бесшумное оружие для ведения тихой войны. Вводное руководство по программированию. Оперативное управление» был случайно обнаружен 7 июля 1986 года, когда служащий компании «Boeing Aircraft Co.» приобрел копировальную машину IBM, которая предназначалась для перепродажи как лишнее оборудование.

В документе приводились детали плана эпохи «холодной войны», направленной на контроль над массами посредством манипулирования экономикой, отдыхом, системой образования и политическими убеждениями. Документ взывал к тихой революции, которая настроила бы людей друг против друга и отвлекла бы внимание общественности от реальных событий. Тихая война рассматривается в документе в качестве доктрины, принятой Политическим комитетом Бильдербергского клуба на его первом заседании в 1954 году. Копия этого документа, найденная в 1969 году, находится в руках морской разведки. На самом деле члены Бильдербергского клуба не знают или, по крайней мере, до сих пор не знали, что у меня находится вторая копия этого технического справочника (TM-SW7905.1), из которой я цитирую следующее: «Совершенно очевидно, что невозможно говорить о системе управления обществом и его автоматизации на национальном или мировом уровне, не затрагивая вопрос расширения контроля над обществом и угрозы для человеческой жизни, иными словами, не касаясь понятий рабства и геноцида. Такое руководство само по себе является декларацией о намерении. Все изложенное должно быть защищено от возможности стать достоянием гласности. В противном случае документ может быть расценен как формальное объявление внутренней войны. Более того, если когда-либо лицо (или группа лиц), имеющее власть, но не имеющее достаточного количества знаний и поддержки общества, использует приведенную информацию для завоевания экономики, это следует расценивать как состояние внутренней войны между этим лицом (или группой лиц) и обществом. Решение сегодняшних проблем требует подхода, отличающегося безжалостной прямотой, не учитывающего никаких религиозных, моральных или культурных норм. Лицо, посвященное в этот проект, считается по своим качествам готовым рассматривать человеческое общество с холодной объективностью, а также анализировать и обсуждать свои взгляды и выводы с лицами такого же уровня интеллекта без проявления каких-либо эмоций. Качества такого рода развиваются в интересах посвященного лица. Не утрачивайте их».

Глава 2. Бильдербергский клуб и война в Косово

На этот раз была очередь Балкан. «Образцовый план» был задуман во время заседания членов Бильдербергского клуба в 1996 году в Кинг-Сити, маленьком роскошном городке, находящемся в двадцати километрах от Торонто. Война в Косово и последующее свержение югославского президента произошли благодаря тайно выработанной на этом заседании политической стратегии. Как мы увидим впоследствии, войны Бильдерберга в Косово и на Балканах имели под собой конкретную причину: наркотики, нефть, природные богатства и создание глобального правительства.

Прелюдия

Когда после падения коммунистического режима в Советском Союзе Югославия отказалась взять курс на западные страны, Соединенные Штаты и Германия стали поддерживать сепаратистские силы в этой стране. Джон Пилгер, титулованный австралийский журналист, занимающийся изучением военных конфликтов, в книге «Новые правители мира» («The New Statesman») написал: «Милошевич был жестоким; но он также был и банкиром, которого однажды расценили как союзника Запада, подготовленного для проведения „экономических реформ“ в соответствии с требованиями МВФ, Всемирного банка и Европейского союза. К своему несчастью, он отказался поступиться суверенитетом. Империи этого было достаточно». Как пишет в своей статье Нейл Кларк, журналист, специалист по проблемам Ближнего Востока и Балкан, «в тот момент более 700 тысяч югославских предприятий находились в государственной собственности, большинство было под контролем совместных комитетов управленцев и рабочих, и только 5 процентов капитала сосредоточено в частных руках».

Сара Фландерс, журналистка, сторонница пацифистского движения, написала в своей статье: «В 1990-е годы, пока капиталистический рынок наводнял бывшие социалистические страны Восточной Европы и Советского Союза, социалистическая Югославия попыталась воспротивиться процессу приватизации промышленности и природных ресурсов. Чтобы покончить с этим сопротивлением, западные страны сыграли ключевую роль в распаде социалистической Югославии». Фландерс добавляет, что «займы и кредиты МВФ и Всемирного банка предоставлялись на условии отказа от государственной собственности всех предприятий. Это как раз случай с нефтью и природным газом Кавказа и Каспийского моря, а также алмазных шахт Сибири. У кого будет контрольный пакет […], тот и выиграет вооруженную борьбу в Косово. Присутствие сил НАТО на этой территории поставит американские предприятия в более выгодные условия, что касается перспективы обладания этими ресурсами».

В 1996 году члены Бильдербергского клуба решили отделаться от Слободана Милошевича. Их цель была ясна: когда настанет подходящий момент, приступить к реализации «образцового плана» для решения «политической проблемы», хотя «проблемой» было не что иное, как устойчивость социалистического курса и политическая живучесть Милошевича. Британский журналист Тим Маршалл, репортер телекомпании «Sky TV» и лицо, связанное с агентами секретных служб, которые в бывшей Югославии планировали свержение президента, в своей книге «Игра тени» («Shadowplay») о конфликте в Косово цитирует Марка Кирка, офицера Военно-морской разведки США: «В конечном итоге мы начали масштабную операцию против Милошевича, имевшую открытую и тайную стороны. Секретная часть операции включала в себя не только включение в состав различных миссий в Косово офицеров английской и американской разведок, но и, что особенно важно, предоставление военной, технической, финансовой и политической поддержки Армии освобождения Косово (АОК), которая, как признает сам Маршалл, занималась контрабандой наркотиков, рэкетом и проституцией, убивала мирных жителей».

В конце 1998 года Милошевич в попытке не допустить разрушения и последующего распада остатков Югославии разрешил присутствие в Косово наблюдательной миссии с целью контролировать ситуацию в этом регионе. Речь шла о секретной операции ЦРУ, в которой участвовало 2 тысячи специально обученных сотрудников английской и американской разведок, а также спецподразделения для обеспечения «глубокого контроля» – именно так, по плану Бильдербергского клуба, и должна была начаться война. Официально наблюдательная миссия в Косово находилась под контролем Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), основанной в 1975 году, контролируемой Бильдербергским клубом и испытывающей гордость за то, что она предотвращает и разрешает конфликты, а также осуществляет последующее восстановление пострадавших зон под контролем ЦРУ. Югославам было прекрасно известно, что происходило, но они ничего не могли предпринять.

Члены Бильдербергского клуба изначально хотели «подстегнуть» сербов, преследуя укрываемых ими военных преступников с целью передачи их Международному трибуналу по бывшей Югославии. Гордые и опытные сербы избегали подобных провокаций, убеждая подозреваемых более низкого уровня добровольно сдаваться. Однако этого было недостаточно. Чтобы разозлить сербов, Гаагский трибунал, контролируемый США, прибегнул к нелегальным похищениям, которые послужили бы поводом для разжигания войны.

После заседания Бильдербергского клуба в 1996 году в Кинг-Сити мы предупредили тех, кто был готов нас слушать, что, если бы «не удалось спровоцировать войну, вызвав гнев сербов похищениями предполагаемых военных преступников и передачей их в руки Гаагского трибунала, они использовали бы Косово как искру, которая разожгла бы региональный конфликт с конечной целью втянуть в него Югославию, Боснию, Россию, Грецию, Турцию, Албанию, Македонию, страны Западной Европы, США, а впоследствии Израиль и Сирию, являющихся союзниками Турции и Греции».

Хорошо информированный источник в Греции, который присутствовал на заседании Бильдербергского клуба не в качестве участника, а в качестве вспомогательного персонала, обратил мое внимание на то, что в Эгейском море предположительно находятся огромные залежи нефти. Вероятно, это является основной причиной, по которой США поддерживают «мирную» политику в этом регионе, хотя в действительности стремятся спровоцировать войну между Турцией и Грецией¹⁸. Подобный конфликт мог бы послужить хорошим поводом для того, чтобы наводнить «миротворческими силами» ООН оспариваемую территорию и таким образом установить абсолютный контроль над разработкой этого скрытого богатства, то есть еще не разрабатываемых нефтяных ресурсов.

Это наверняка могло бы объяснить, почему Ричард Холбрук, отец Дейтонского мирного соглашения от ноября 1995 года, положившего конец боснийской войне, и представитель США при ООН, так усиленно натравливал греков и греков-киприотов друг на друга и почему Соединенные Штаты старались снабдить оружием обе воюющие стороны, а Билл Клинтон, член Бильдербергского клуба, стремился связать проблему Кипра с мирным соглашением по Эгейскому морю.

Это также могло бы послужить объяснением того, почему Ричард Холбрук, член Бильдербергского клуба и СМО, в период между 1999 и 2001 годами шесть раз выдвигавшийся на соискание Нобелевской премии мира, внес в конечное соглашение поправку о Косово. Что общего имеет Косово с Боснией? Ничего. Но Холбрук вынашивал идею превратить Боснию в тренировочную площадку для будущего вторжения Бильдербергского клуба на Балканы. Седьмого декабря 1995 года журналист Боб Джурджевич, специалист по Балканам, который часто публикуется в газете «The Washington Times», тесно связанной с Пентагоном, в статье, напечатанной в газете «Arizona Republic», указывал, что эта экспансия была «зеленым поясом, этнической/геополитической дорогой с двумя направлениями и двойной целью»: с одной стороны, «связать западную и восточную (Турция) части НАТО» и, с другой – «усилить влияние ислама на слабое звено христианской Европы». Исторически население Албании и Боснии состояло из сербов, которые, силой или добровольно, обратились в ислам, чтобы избежать преследования турок.

В бюллетене «Truth in Media Global Watch» Боб Джурджевич указывает, что «албанцы в Косово избрали еще один способ усиления конфронтации: бойкот сербских выборов после падения коммунистического режима в 1990 году. Это было явным признаком того, что они планировали достижение своих политических целей насильственными методами, а не путем голосования. Постоянные поставки оружия в Косово, финансируемые за счет контрабанды наркотиков, свидетельствовали о том, что начало вооруженного конфликта в Косово – это всего лишь вопрос времени». В свою очередь, Майкл Чоссудовский, профессор экономики из Оттавского университета, в блестящей статье «Борцы за свободу в Косово» пояснил секретный план США и Германии по колонизации данного региона: «Судьба Косово уже была предопределена до подписания Дейтонского соглашения в 1995 году. Североатлантический блок заключил преступный „фиктивный брак“ с мафией. Были мобилизованы борцы за свободу, а контрабанда наркотиков позволила Вашингтону и Бонну „финансировать конфликт в Косово“, чтобы в итоге дестабилизировать правительство Белграда и вновь полностью колонизировать Балканы».

План А. Подразделения захвата

В следующем разделе речь пойдет об инициативе Бильдербергского клуба по похищению ведущих сербских лидеров с целью спровоцировать еще более обширный конфликт, который, возможно, привел бы к более масштабной войне.

«Еще одна жертва Гаагского трибунала: сербский заключенный заканчивает жизнь самоубийством». (Выдержка из бюллетеня TiM GW 97/6–8, Боб Джурджевич, 29 июня 1997 года)

«Серб Славно Докманович, бывший мэр города Вуковар, приглашенный на встречу с Джеком Клейном, главой ЮНТАИС (агентство ООН, которое контролирует этот регион, заселенный в основном сербами), и похищенный двадцатью солдатами в масках, а затем переданный Гаагскому трибуналу, покончил жизнь самоубийством в камере заключения через год после похищения. Только тогда мы узнали, что подозреваемый предстал перед судом шайки ООН 26 марта 1996 года. Согласно информации агентства Associated Press, обвинение Докмановичу было предъявлено тайно. [Вы когда-нибудь слышали о тайных обвинениях?] Детали материалов по делу Докмановича были неизвестны. Даже „The New York Times“ признала, что „детали обвинения против Докмановича очень немногочисленны“. Его смерть, похоже, была с облегчением воспринята некоторыми должностными лицами военного трибунала. „Вердикта не будет. Дело можно считать закрытым“, – заявил Кристиан Картер, представитель Гаагского трибунала, в интервью газете „The New York Times“. Подозреваемый и понятия не имел, в чем его обвиняют. Он был приглашен представителем ООН (который, по сути, являлся командующим силами иностранной оккупации), а в результате похищен бандитами в масках и вывезен из страны, законы которой категорически запрещают экстрадицию своих граждан».

В январе 1997 года, согласно данным бюллетеня «Truth in Media Global Watch» от 1 июля 1998 года, профессор Никола Кольевич, вице-президент Сербской Республики (Боснии и Герцеговины) и один из главных участников переговоров от Сербии в Дейтоне, также покончил жизнь самоубийством. В феврале 1996 года один из главных военных чиновников Сербии, дело которого еще не было рассмотрено, генерал Джордж Джукнч «также был похищен и передан в Гаагский трибунал, где незаконно удерживался без обвинений. Он умер в апреле 1996 года от рака», – сообщает Джурджевич в этом же информационном источнике. Ни Докманович, ни генерал Джукич, ни профессор Кольевич не фигурировали в списке обвиняемых военным трибуналом. Однако все они уже мертвы¹⁹.

После того как незаконные похищения не смогли вызвать войну на Балканах, наши источники в Бильдербергском клубе сообщали, что элита была готова использовать Косово как предлог для начала войны. Вначале были предполагаемые убийства в Рачаке. А затем фальшивые мирные переговоры в Рамбуйе.

В поисках предлога: на сцену выходит Уильям Уокер

Как объясняет Джон Лафлэнд в своей статье «Техника государственного переворота», главой наблюдательной миссии в Косово (секретной операции ЦРУ, официальная функция которой заключалась в контроле над ситуацией в регионе) был Уильям Уокер, член СМО и бывший американский посол в Сальвадоре, правительство которого при поддержке США учредило «эскадроны смерти». В 1985 году Уокер был заместителем помощника государственного секретаря по вопросам Центральной Америки, сыгравшим ключевую роль в свержении правительства Никарагуа во время правления Рейгана. Подполковник Оливер Норт, назначенный сотрудником Совета национальной безопасности в начале 1981 года и уволенный 25 ноября 1986 года, являлся членом администрации Рейгана и был тесно связан с контрабандой²⁰ оружия в Иран.

Норт заявил, что выполнял большинство приказов Уильяма Кейси, главы ЦРУ, который умер от опухоли головного мозга, пока шло расследование, и заместителя государственного секретаря США Эллиота Абрамса. В 1991 году Абраме, ученик Ричарда Перла, член Бильдербергского клуба, был привлечен к суду специальным прокурором по делу «Иран-контрас» из-за лживых показаний перед конгрессом, данных им в 1987 году относительно своей роли в незаконной отправке денег в помощь контрас Никарагуа. Он был также обвинен в двух более мелких преступлениях из-за сокрытия информации перед конгрессом, чтобы избежать суда и возможного тюремного заключения. Это не помешало Бушу-младшему 3 декабря 2002 года назначить Абрамса специальным помощником президента и директором отдела Совета национальной безопасности по Ближнему Востоку и Северной Африке, занимающегося арабо-израильскими отношениями и продвижением мира и безопасности в данном регионе. В данном случае наиболее любопытным является то, что он был президентом Центра этики и общественной политики в период между 1996 и 2001 годами. Согласно судебной выписке, Уокер обвинялся в организации нелегальных поставок оружия, кокаина, боеприпасов и продуктов питания никарагуанским контрас под предлогом гуманитарной миссии, используя военную базу Илопанго²¹ в Сальвадоре.

Именно Уокер обнаружил «резню» в Рачаке в январе 1999 года. Этот инцидент был использован как предлог для начала бомбардировок 24 марта. Средства массовой информации, такие как «The New York Times» и «The Washington Post», прекрасно знали о криминальном прошлом Уокера, тем не менее они восприняли его заявления как абсолютную истину, нисколько не подвергнув их сомнению. В действительности отсутствие стремления к истине отнюдь не ново и никого уже не должно удивлять²², особенно после того, что читатель прочитал на этих страницах и что я писал в своей первой книге о Бильдербергском клубе.

В газете «The New York Times» от 20 января отмечалось, что «массовые убийства» в Рачаке проходили по «строго определенной модели: албанские партизаны Освободительной армии Косово убивают одного-двух сербских полицейских. Сербские силы отвечают репрессиями, уничтожая весь народ. На этот раз они убили более сорока албанцев, в том числе стариков и одного ребенка». Пятнадцатого января 1999 года, после военной операции, проведенной Вооруженными силами Югославии против поста Армии освобождения Косово в Рачаке, лидеры АОК доставили наблюдателей ОБСЕ ко рву, куда было сброшено 45 тел. Не дожидаясь начала расследования, США через посла Уильяма Уокера незамедлительно заявили, что сербы осуществили массовое убийство безоружных мирных албанцев в Косово.

Однако в то же время в статье, опубликованной в «Le Figaro», Рено Жирар, журналист, который освещал практически все войны, связанные с распадом бывшей Югославии, утверждал: «…было слишком много причин утверждать, что выводы Уокера о происшедшем являлись слишком поспешными». Как продолжает автор, «ров с трупами албанцев в гражданской одежде, лежащими в ряд, снимки которого обошли весь мир, был найден только утром следующего дня, около девяти часов […]. В это время селение вновь наводнили вооруженные солдаты [АОК], которые и привели прибывших иностранных наблюдателей к месту массового убийства. Около полудня прибыл Уильям Уокер собственной персоной и выразил свое негодование».

Кадры телевизионной съемки с места боев в Рачаке «полностью опровергают такую версию развития событий» и делают ее неправдоподобной. «В действительности полиция вошла в пустое селение утром […]. Перестрелка была интенсивной, так как стреляли из окопов [АОК] на склоне. Борьба особенно ужесточалась на холмах, где стоит поселок». Журналист Уильям Норман Григ в статье, опубликованной в «The New American» 15 марта 1999 года, сообщает, что «кадры без цензуры отображают не безжалостное нападение на беззащитных деревенских жителей, а, скорее, напоминают жестокую перестрелку между полицией и хорошо окопавшимися боевиками АОК». Еще больше осложняет «официальную» версию тот факт, что «журналисты нашли очень мало гильз вокруг канавы, где предположительно произошло массовое убийство».

«Что же было в действительности? – задавал себе вопрос Рено Жирар в „Le Figaro“. – Могла ли АО К собрать в одном месте за ночь трупы людей, которые на самом деле погибли от пуль сербов, чтобы инсценировать хладнокровное массовое убийство?» Кристофер Шатло в хронике о Косово от 21 марта под заглавием «Не слишком ли идеально массовое убийство в Рачаке?» выражал схожий скептицизм в «Le Monde». «Могла ли сербская полиция собрать мужчин и отвести их к месту расстрела, когда сама подвергалась обстрелу боевиками [АОК]? – спрашивал журналист. – И как могло случиться, что ров, расположенный на окраине Рачака [где позже были найдены жертвы убийства], остался незамеченным ни местными жителями, ни наблюдателями, которые провели в этой маленькой деревушке целых два часа? Почему вокруг трупов так мало гильз? Почему так мало крови во рву, где выстрелами в голову с близкого расстояния будто бы убиты 23 человека? Не лежат ли здесь трупы албанцев, убитых сербской полицией в бою, а затем перенесенные сюда, чтобы имитировать сцену, которая наверняка произведет должный эффект на общественное мнение?»

Семнадцатого марта 1999 года, за неделю до нападения на Югославию, НАТО организовала пресс-конференцию, на которой Хелен Ранта, глава комиссии финских судмедэкспертов, нанятой ОБСЕ для расследования случая в Рачаке, огласила свои выводы. Приблизительно сорок албанцев погибли в косовском селении Рачак в январе 1999 года. Некоторые умерли на поле боя, но двадцать три были казнены и позже найдены в овраге за поселком. Хотя доклад финской группы никогда не был опубликован, правительство США вместе с «The New York Times» использовали эти итоговые заключения как доказательство первоначального заявления Уильяма Уокера, который указывал на то, что в селении произошло массовое убийство. Уокер, который вложил оружие в руки никарагуанских контрас, сейчас превратился в мирного наблюдателя и перед мировой прессой со всей уверенностью заявил, что виновной в самом «ужасающем» массовом убийстве, которое он когда-нибудь видел, была сербская полиция. Сербы, которые до этого не поддавались на провокации НАТО и Бильдербергского клуба, сдались. Предполагаемое массовое убийство послужило предлогом для агрессии против Югославии. Тридцатого января Совет НАТО дал разрешение на бомбардировку. Бильдербергский клуб приказал генеральному секретарю Хавьеру Солане использовать вооруженные силы, чтобы заставить сербских делегатов от албанского меньшинства на «мирных» переговорах во Франции говорить об «автономии» Косово.

На самом деле, несмотря на то что сербам ловко удавалось избегать вооруженной конфронтации с НАТО, план нападения был разработан намного раньше инцидента в Рачаке. В докладе от 12 августа 1998 года политический комитет Республиканской партии в Сенате США указал, что «планы вмешательства НАТО под командованием США в Косово уже реализуются […]». Похоже, единственный недостающий элемент – это важное событие с соответствующим освещением в средствах массовой информации, которое сделало бы вмешательство политически «продаваемым», как вы и увидите в следующем разделе этой главы.

Любой более или менее проницательный человек смог бы запросто догадаться о «детонаторе», который НАТО, контролируемая Бильдербергским клубом, искала в качестве предлога для вторжения. В статье «The Washington Post» от 4 августа приводилась цитата одного «высокопоставленного чиновника Министерства обороны США, который отметил только одну вещь, которая могла бы изменить политический курс: „Я думаю, что, если будут перейдены определенные грани жестокости, это может послужить порохом для разжигания конфликта“».

Совсем недавно Хелен Ранта рассказала о том давлении, которое на нее оказывалось, чтобы подогнать выводы ее расследования под требования НАТО (в то время ее генеральным секретарем был член Бильдербергского клуба Хавьер Солана). В интервью немецкой газете «Berliner Zeitung» она заявляла, что на момент расследования ей было известно, что «в окрестностях Рачака были захоронены бойцы АОК […]. В то время я получила информацию, которая подтверждала, что также были убиты несколько сербских солдат. К сожалению, мы никогда не узнаем точного количества людей, погибших той ночью […]. Заявление Уокера о „бойне“ в Рачаке не имело никакого юридического обоснования. Наблюдатели ОБСЕ не приняли необходимых мер для объективного расследования инцидента: удаленность территории, запрет на присутствие любого человека без разрешения и запрет на сбор материальных доказательств. [Это очевидно], что группа правительств была заинтересована в версии событий в Рачаке, которая возлагала вину за инцидент только на сербскую сторону. Но я не могла предложить такую версию».

Во всех этих событиях Уокер играл настолько важную роль, что проселочная дорога в Косово, ведущая к Рачаку, была названа в его честь.

В качестве исторической справки напомню, что сербы стали жертвой массовой этнической чистки, если вспомнить операцию «Буря», в ходе которой хорватская армия при поддержке США в 1995 году разгромила вооруженные силы непризнанной Республики Сербская Краина, уничтожив более 200 тысяч сербов, а также гибель более 100 тысяч сербов, которые были убиты в Косово бойцами АОК. Не стоит говорить, что Гаагский трибунал, механизм правосудия нового мирового порядка, не сделал ничего, чтобы организаторы этого зверства предстали перед правосудием.

Как утверждает Чарлз Краутхаммер в журнале «Time», «в четырехдневный срок хорваты изгнали 150 тысяч сербов. Это была самая большая этническая чистка среди всех балканских войн. Следователи Гаагского трибунала пришли к заключению, что эта кампания была проведена с жестокостью, неоправданными убийствами и преступными бомбардировками мирных граждан […]. Сербская Краина – это судьба Косово в более широком масштабе. Однако США не притормозили действия хорватов и не выразили протест. Администрация Клинтона негласно поддержала эти действия».