Read the book: «Обман разума»

Она была очень красива. Даже лежа разбитой на мостовой, она походила на прекрасный раздавленный цветок.

Их разделяло расстояние в тридцать этажей, но цифровые очки приблизили для него ее бледное мертвое лицо и без какой-либо команды с его стороны сохранили изображение в память.

Егор отпрянул от панорамного окна, как только понял, что произошло. То есть понял он только то, что Светлана бесповоротно и как-то очень внезапно мертва, а как и почему так и остались для него загадкой. Несколько минут назад он говорил с ней по виртсвязи…

Не смотря на шок, его ум продолжал работать, а глаза подмечать детали обстановки гостиничного номера, в который он зашел несколько секунд назад через оставленную приоткрытой дверь. Он был безупречно убран, стандартно обустроен, только стул стоял не на своем месте у письменного стола, а у окна, под распахнутой настежь верхней секцией для дронов-доставщиков. На самом столе лежал снятый манжетный компьютер Светланы.

Неужели она сама это сделала? Поговорила с ним, снова подтвердив встречу, когда он еще ехал в поезде к ней в небоскреб Юпитер. А через несколько минут вдруг подставила стул под окно, встала на него, подтянулась к верхней секции и спрыгнула? Эта версия показалась ему невероятной. Однако никаких следов борьбы…

Егору было необходимо скорее убираться из номера – вскоре прибудет полиция, которой не доставит много труда установить, с какого именно этажа упала Светлана. Но просто так уйти он не мог. Забрать с собой ее манжетный компьютер? Глупо. Вместе с ним его быстро найдут и, конечно же, арестуют, а судебная нейросеть, проанализировав описанные полицией обстоятельства смерти Светланы, признает его виновным в убийстве. В порядке общей очереди, за считанные дни. И будет он, сидя в камере изучать дело, стараясь наскрести аргументов для апелляции, а не думать, что же на самом деле произошло.

Но что-то же она должна была для него оставить? Отчего-то он был уверен в этом, быстро надев перчатки и проинспектировав ящики стола. Там он ничего не нашел, но гостиничный номер был двухкомнатным. Егор зашел в спальню, в которой по идее тем более ничего не смог бы найти, ведь Светлана забронировала эти помещения только лишь для деловой встречи. Однако там, на тумбочке возле безукоризненно заправленной кровати, лежал небольшой фотоальбом, явно не относящийся к стандартному наполнению номера.

Схватив альбом, он сунул его за пазуху и, снова налепив на лицо маску, вышел в коридор. Спустившись на двадцать пятый этаж в фойе гостиницы, Егор присоединился к толпе, испуганной зрелищем разбившейся насмерть женщины. Он попытался затеряться в ней, прежде чем садиться на обратный поезд.

Уже внутри, он опустился на сидение и, пристегнувшись, начал изучать альбом, то и дело поглядывая на вход в вагон – боялся, что полиция придет за ним. Однако этого не случилось, пока что, по крайней мере. Двери закрылись, и поезд покатил прочь с платформы, находящейся прямо внутри небоскреба. Когда он поехал вниз, Егора, впрочем, как и других пассажиров, вдавило в мягкие спинки сидений.

Пришлось подождать, пока поезд снова примет привычное горизонтальное положение, прежде чем продолжить разглядывать глянцевые фотографии в альбоме. Все эти кульбиты, которые стали выделывать современные поезда, казались Егору не безопасными, хотя до сих пор за все время эксплуатации новых дорог, не произошло еще ни единого несчастного случая. Конечно, их же проектировал безупречный искусственный интеллект корпорации Мегаразум.

Поезд выровнялся, и, наконец, Егор смог вернуться к своим изысканиям. Он просканировал альбом на наличие каких-либо скрытых устройств, но ничего не нашел. Признаться, он рассчитывал на это – что там будет какая-то карта памяти, куда Светлана поместила материалы, которыми хотела с ним поделиться. Что-то важное о Мегаразуме, фактически управлявшем всем Содружеством Земных Государств, хотя номинально у него все еще и было какое-то человеческое правительство.

Егор был журналистом – представителем вымирающей профессии, которую также заменил искусственный интеллект, научившийся создавать удобочитаемые новости по базам сводок с мест происшествий, прессрелизам и тому подобной информации. Конкурировать с ИИ было практически невозможно. Егор все еще упрямо держался в балансирующей на грани закрытия газете Живые новости, но понимал, что уже в скорейшем времени он будет вынужден найти себе нормальную работу, которая, скорее всего, будет, так или иначе, заключаться в скармливании ИИ новых данных. Материал от сотрудницы Мегаразума мог его спасти от этой участи или хотя бы продлить его агонию. Смерть в профессии – вот, что его ожидало, если б не предложение Светланы. Они с ней договорились встретиться в гостинице, а теперь она мертва.

Егор пролистал фотографии, но и на них не нашел ничего интересного, из чего можно было бы сделать статью. Это были самые обычные изображения: Светлана дома, на работе, в отпуске. Только одно фото привлекло его внимание – улыбающаяся женщина стояла на фоне большой картины, висящей на стене. Наверняка эта картина тоже была создана ИИ. На ней была изображена сцена из Ветхого Завета – Ева протягивает Адаму яблоко на фоне Древа познания добра и зла.

Вернувшись домой в относительно тихий квартал пятиэтажек, Егор поднялся на свой третий, дал команду открыть дверь и прошел в коридор небольшой квартиры. Наклонившись, почесал спинку виртуальной кошке, прильнувшей к его ноге. Пальцы мазнули пустоту, но кошка благодарно замурчала. Он снял верхнюю одежду и прошел в комнату. Под окном уже стояла коробка с продуктами, доставленная дроном из магазина – аккуратные стопки пищевых брикетов в минимуме перерабатываемой упаковки. Верхняя секция окна была закрыта. Это навело его на мысль, и Егор поспешно выудил фотографию Светланы из своей памяти.

На фотографии женщина была в пальто. То есть, войдя в свой номер, она не сняла его, что, по идее, должна была бы сделать, находясь в помещении в ожидании встречи. Было холодно из-за распахнутого окна? И нельзя было его закрыть из-за какой-то поломки? Тогда, если она не собиралась кончать с собой, она бы послала сообщение администратору, чтобы окно починили. Надо бы это проверить.

Внезапно ему пришло оповещение о входящем сообщении.

– Маня, открой экран, – велел Егор, согнув правую руку. Виртуальный экран тут же появился возле его манжетного компьютера. На нем он увидел привлекательную светленькую девушку с тонкими чертами лица и короткой стрижкой, которая открывала место возле левого уха, куда был вживлен микрочип. Дополнительно он был подчеркнут косметикой, что было модно.

– Здравствуйте, меня зовут Оксана, я работаю со Светланой и являюсь ее близкой подругой, – начала говорить девушка. – Я засняла вас, когда вы подошли к окну ее гостиничного номера, а потом нашла в соцсети.

Егор похолодел, поняв, что точно так же мог сделать много кто из здания, напротив небоскреба Юпитер. Кто-нибудь расскажет полиции, может быть даже эта самая Оксана.

– Светлана не сказала мне с кем и зачем встречается в гостинице, но попросила понаблюдать за встречей из соображений безопасности, – продолжила Оксана и сделала паузу. По ее лицу было видно, что она пытается справиться с нахлынувшими на нее эмоциями. – Я видела, как она выпрыгнула из окна.

Значит, все-таки самоубийство. Если б он не смотрел сейчас запись, то немедленно стал бы задавать уточняющие вопросы, но пока их пришлось оставить при себе.

– Простите, что обращаюсь к вам! – воскликнула девушка. – Вам, должно быть, и самому тяжело было стать свидетелем такого, но я просто хочу понять почему. Прошу вас, расскажите мне все, что вам известно!

Ночью Егор спал плохо, предчувствуя, что за ним придут. Но обошлось. Похоже, у полиции были более важные дела, чем расследовать самоубийство. Утром его разбудила кошка, промурчав на ухо: “С добрым утром!” Послушно вставая, Егор все же усомнился, доброе ли утро на самом деле, но в окно сияло весеннее солнце, так что возможно, компьютер, управлявший электронной начинкой его квартиры, был снова прав.

Они с Оксаной встретились в ресторане небоскреба Юпитер. Вживую та оказалась еще симпатичнее – миниатюрная блондинка в светлом подчеркивающем фигуру костюме. И вид уже не такой испуганный, а скорее сосредоточенный.

Предложив занять столик у окна, Егор вошел в приложение ресторана и выбрал живого официанта. Вскоре после того, как они сделали заказ, к ним подошла девушка в фирменной одежде, но за нею все равно катился робот с уставленным тарелками подносом. Переставив посуду с едой с подноса на столик, официантка улыбнулась гостям фирменной улыбкой и ушла.

– Я притворилась, что ищу офисное помещение под аренду, – начала рассказывать Оксана свою часть истории. – Эта часть небоскреба Уран только после ремонта и находится как раз напротив южных номеров гостиницы, один из которых сняла Светлана для вашей встречи. Я пришла на осмотр офиса в то же время, что и она в номер. Она помахала мне рукой.

– Вы были там одна? – уточнил Егор.

– Да, возможно даже во всей этой части здания, кроме меня никого не было, так что свидетелем случившегося стала только я, – кивнула Оксана. – Я увидела, как Светлана сделала звонок, прежде чем снять манжетный компьютер и положить его на стол. Затем она стала снимать пальто, но передумала. Она села за стол и напечатала что-то на виртуальной клавиатуре.

– Звонила она мне, чтобы подтвердить встречу, – прокомментировал Егор. – Я как раз подъезжал к Юпитеру на поезде.

– Через несколько минут она встала со стула – я решила, что это пришли вы и постучали в дверь. Но вместо того, чтобы пойти открывать, Светлана переставила стул под окно, встала на него, подтянулась и без какого-либо промедления выпрыгнула наружу. Это было ужасно, я никак не могла этого ожидать!

– Когда я пришел, то увидел дверь в ее номер приоткрытой, – в свою очередь сказал Егор, – снял маску и, постучавшись и назвав себя, прошел внутрь. Ни в одной из комнат никого не было. Я прошел к окну, решив, что Светлана возможно в ванной и сейчас выйдет. Машинально я выглянул в окно и увидел ее, лежащую на мостовой.

Егор помедлил, не зная, стоит ли рассказывать про альбом. В спальне гостиничного номера висели плотные занавески, так что Оксана из здания напротив могла и не разглядеть, что он нашел его и забрал с собой. К тому же она была в шоке, могла и не заметить, что он не сразу вышел из номера, а заглянул в соседнюю комнату.

– Я видела, что вы осматривали ящики стола. Вы что-нибудь нашли там? – в этот момент спросила девушка.

– Ничего, – решил пока придержать информацию Егор. – Я думал, что она могла, что-то оставить для меня, но кроме манжетного компьютера, который, конечно же, я не мог позволить себе забрать, ничего не нашел.

– Вряд ли что-то было в компьютере, – покачала головой Оксана. – Вывести каким-либо путем информацию из здания нашей компании практически невозможно. Ни переслать по сети, ни вынести на твердом носителе. Ведь это о нас Светлана хотела с вами поговорить? О Мегаразуме?

– Я так понял, что да, – признал Егор. – Но ничего более конкретного Светлана мне до нашей очной встречи рассказывать не стала.

– Очень жаль, – вздохнула Оксана. – Тогда я даже не знаю, с чего начать. Я не знаю, чем именно Светлана занималась, мы работали в одном отделе, но над разными проектами. Хотя быть может, ее самоубийство вообще с работой никак не связано.

– Так в каком отделе вы работали?

– В общественном, – Оксана, наконец, вспомнила о стоящей перед ней еде и взяла вилку. – То есть мы помогаем Мегаразуму учиться доносить до населения новости, формировать общественное мнение, ставить перед людьми новые цели.

– Новые цели? – переспросил Егор, усмехнувшись. – А я думал, что единственной целью, которую машина оставила человечеству, является тихо передохнуть для установления окончательного рая на земле без насилия и ядовитых отходов.

– Пока нет, – без тени иронии заявила Оксана. – Еще какое-то время мы будем необходимы Мегаразуму для обучения на нас. Еще дольше будут требоваться наши руки для обслуживания и обеспечения взаимодействия между машинами. Но когда-нибудь да, человечеству придет конец, зато вымирать мы будем в райских условиях. – Услышал Егор знакомую песню, давно транслируемую людям посредством средств массовой информации и развлекательной продукции.

После ресторана они спустились на двадцать пятый этаж и вошли в фойе гостиницы. Прежде всего, убедились, что нигде нет полиции, в том числе в штатском. Несколько человек сидело в лаундж-зоне, но подозрительным их поведение было не назвать, так что они спокойно подошли к ресепшн и вызвали живого администратора.

Егор весь подобрался и нацепил на лицо дружелюбную улыбку. Вид у него и так был представительный – он особо об этом заботился, ведь иначе перед ним как перед журналистом ни одна дверь бы не открылась. Оксана выглядела мило и приветливо.

Через пару минут к ним вышла женщина с цифровым бейджем на лацкане строгого костюма – привлекательная шатенка лет сорока. Оксана первая начала разговор с ней, сразу перейдя к главному. Не кривя душой, она представилась подругой женщины, выпрыгнувшей вчера из окна гостиницы. Администратор оказалась очень отзывчивой к чужому горю, почти без колебаний согласившись предоставить им всю имеющуюся у нее информацию о случившемся. Ее она уже передавала полиции, так что ничего искать не пришлось.

– Клиентка подала жалобу на незакрывающееся окно в номере 214 сразу же после заселения, – поведала она им со скорбным лицом. – Однако горничная, управлявшая уборкой этого номера, примерно за полчаса до заселения сообщила о полной готовности номера, то есть окно было закрыто и исправно. Не знаю, правда, как это вам поможет.

– А можем ли мы посмотреть записи с камер на этаже? – учтивым тоном спросил Егор.

Администратор на секунду замялась, но потом кивнула. Она провела их в кабинет охраны, где их встретил высокий бритоголовый мужчина в щегольском немнущемся костюме. Женщина о чем-то шепотом переговорила с ним, и тот без возражений пригласил их к своему рабочему месту.

Пощелкав клавиши на клавиатуре, он вывел на большой экран, закрепленный над столом, нужное видео. На прозрачной поверхности, сквозь которую только что было видно лишь белую стену, появилось очень четкое изображение гостиничного коридора.

– Это запись с камеры, находящейся рядом с номером 214, – пояснил сотрудник охраны. – Вот номер покидает горничная.

Они увидели выходящую из двери женщину в гостиничной униформе, по пятам которой следовал большой робот на колесах, похожий на тележку, уставленную контейнерами.

– И после этого в номер никто не входил, вплоть до прихода постоялицы. – Охранник ускорил запись, и они секунд десять смотрели на пустой коридор, пока мимо интересующей их двери кто-то не прошел.

– Стоп! Кто это? – с излишней горячностью воскликнул Егор.

– Просто другой постоялец, – пожал плечами охранник, все же перемотав запись до нужной отметки. – Он всего лишь прошел мимо, не задерживаясь.

Они увидели, как мимо номера прошел мужчина в темно-синем костюме, с волнистыми каштановыми волосами и незапоминающимися чертами лица. Кажется, он просто был в такой же маске, что использовал и Егор. Что ж, этот человек мог надеть ее по самым разным причинам.

Снова пустой коридор, но вскоре приходит Светлана. Она выглядит немного нервно, входя в номер, и совершенно ясно, что плотно закрывает за собой дверь. Егор пододвигается ближе к экрану. Когда же и как дверь открылась, если со времени своего прихода женщина к ней больше не подходила?

– Больше в номер никто не входил, – комментирует охранник. – Все равно смотрим дальше?

Егор с Оксаной одновременно кивнули. Через несколько минут, промотанных за несколько секунд, мимо номера Светланы в обратном направлении прошел все тот же мужчина в темно-синем костюме. В этот раз его лица было не видно, зато он приподнял руку, на которой виднелся манжетный компьютер. Не сказать, что за фирма, но на нем болтался явно сделанный детской рукой самодельный брелок.

Оксана охнула.

– Это же наш начальник, – произнесла она удивленно. – Константин Иванович.

Они с Егором переглянулись, но дальше обсуждать это не стали.

– Посмотрим, что было дальше, – предложил Егор. Глядя в экран, он видел, что дверь все еще закрыта. Может угол обзора неудачный?

– А вот в этот момент времени, – охранник указывает на временную метку, – наша постоялица выходит в окно. А вот мимо проходит еще один наш гость.

Егор сжал руку в кулак, видя себя на экране. Он также еще был в маске, которую должен был снять, только заходя в номер, но сомнений у него не было. Несомненно, его собственное изображение дошло до двери и внезапно…прошло мимо. Егор глазам своим не поверил, а потом до него дошло…

– Кто-то кроме вас сюда заходил вчера? – спросил он хрипло. После случившегося, но еще до прихода полиции?

– Нет, – стушевался охранник. – Хотя я отсутствовал пару минут, – он виновато взглянул на администраторшу. Однако их амурные дела Егора не интересовали. – Нейросеть обучена определять по камерам неблаговидное поведение гостей или персонала, и в таком случае она посылает мне сигнал, так что нет необходимости постоянно сидеть здесь и просматривать камеры.

Егор невесело улыбнулся. Похоже, в данном случае нейросеть не определила неблаговидное поведение, а прикрыло его, модифицировав изображение с камер.

– Можно посмотреть на записи, кто сюда входил? – нетерпеливо попросил он.

Охранник молча уставился на стену сквозь свои цифровые очки, выбирая нужный файл, потом перевел изображение на большой экран. Они просмотрели все вплоть до прихода офицера полиции, но выходило, что в кабинет заезжал только робот, развозивший работникам перекус. Но робот также мог быть перепрограммирован, чтобы испортить запись с камер. Ну а раз кто-то позаботился об этом, значит что-то там, в коридоре, такое произошло, что необходимо было скрыть. Причем технический уровень этого кого-то был достаточно высок, чтобы не просто стереть запись, а изменить ее таким образом, чтобы полиции не к чему было придраться.

Если бы злоумышленники не модифицировали часть записи с ним самим, Егор бы тоже не усомнился в том, что она настоящая. Вот почему полиция до сих пор не связалась с ним – они не знали, что он входил в номер почти сразу после того, как Светлана покинула его через окно.

Каким-то образом она – корпорация Мегаразум – заставила Светлану покончить с собой. Неспроста их с Оксаной начальник шнырял тут под дверью туда-сюда. Но как и почему?

Этими соображениями он поделился с Оксаной, когда они покинули гостиницу, и он подвел ее к стоянке такси на все том же двадцать пятом этаже.

– Думаю, я могу провести нас в квартиру Светланы, – задумчиво проговорила девушка. – Доступ есть у Леопольдины – ее домработницы. Я также хорошо знакома с ней, она убирает и наш офис. Я постараюсь с ней договориться.

Егор вернулся домой, сел на диван и продолжил думать об Оксане. Она нравилась ему все больше и больше, несмотря на то, что работала на организацию, деятельность которой он до конца не принимал. Вытащив альбом с фотографиями, Егор снова его тщательно просмотрел, ожидая увидеть там и изображение Оксаны, раз они со Светланой были близкими подругами. Однако ни на одной из фотографий с другими людьми, той не было.

Тогда он заставил себя думать о насущном. У него больше не было сомнений, что Светлану заставили выпрыгнуть из окна, но вот только каким образом? Шантаж и угрозы Егор отмел. Как бы на женщину не давили, это не привело бы к внезапному решению и такому легкому преодолению чувства самосохранения. Ведь Оксана сказала, что Светлана сделала все быстро, без малейших колебаний. Тогда что? Что-то вроде гипноза, причем на расстоянии? Какое-то излучение?

Что если корпорация создала новую технологию, с помощью которой можно заставить человека покончить с собой? Может Мегаразум не устраивает скорость убыли населения Земли, и он принял решение убыстрить процесс. Может об этом Светлана и хотела рассказать ему?

Егор поел, помылся и, шуганув виртуальную кошку с, по счастью, вполне реальной кровати, рухнул на последнюю, почти сразу заснув. Однако часа через два он проснулся и, уставившись взглядом в темный потолок, снова стал наполняться все теми же мыслями, словно чайник водой. Вскоре мысли уже кипели.

Почему те, кто расправился со Светланой, модифицировали и ту часть записи, где Егор заходил в ее номер? Не хотели, чтобы его допросила полиция? На случай, если Светлана уже что-то успела рассказать журналисту?

И что тогда? Тогда они захотели бы узнать, что ему уже известно, или просто попытались бы также убрать его с дороги. Похоже, все-таки первое, ведь он все еще жив, не принимая никаких мер безопасности. Кошка не в счет. Что бы они в таком случае сделали? Обыскали его квартиру, подслушивали разговоры, перехватывали бы сообщения.

Или просто подослали бы к нему человека, который втерся бы к нему в доверие, якобы помогая в расследовании и делясь достоверной, но бесполезной информацией?

Егор снова подумал об Оксане и повернулся на бок горько разочарованный. Впрочем, это пока только его догадки.

Ну а если, Оксана осознанно помогает убийцам Светланы, то, значит, она могла и солгать на счет обстоятельств ее смерти. Все просто – тот человек в темно-синем костюме с брелоком на запястье мог войти в номер и выбросить сопротивляющуюся, но отнюдь не атлетично сложенную женщину из окна. Она даже могла сама открыть ему дверь, ожидая прихода Егора.

Квартира Светланы находилась почти что в таком же районе малоэтажного строительства, что и обиталище Егора, только была несопоставимо просторнее и уютнее, причем уют этот обеспечивался не виртуальными дополнениями, а настоящими предметами: вазочками с цветочными композициями, картинами, старыми еще печатными книгами. Даже кошка была настоящей. Она сидела на верхней полке в гостиной и укоризненно смотрела на них сверху вниз.

– Полиция все уже здесь обыскала, – мрачно поведала Леопольдина, сверля Егора взглядом. Лет ей было за пятьдесят, хорошо выглядящая ухоженная худощавая шатенка. Хорошо выглядела и квартира, несмотря на проведенный обыск. Должно быть, домработница уже все здесь прибрала.

Егор прошелся по комнатам, но в итоге остановился в небольшом кабинете с прекрасным письменным столом из настоящего дерева. Кажется, именно он фигурировал на одном из фото в альбоме Светланы.

Вяло осмотрев ящики стола, Егор взял со столешницы фотографию кошки Светланы в серебристой рамке. Он повернул ее, надеясь обнаружить спрятанную карту памяти или что-то в этом роде, но там была только написанная от руки дата на заднике фото. И почему только он не проверил все фотографии из альбома на наличие надписей на обороте? Что может быть проще? Но Егору, как человеку второй половины двадцать первого века, это просто не пришло в голову. От руки он последний раз писал еще в школе, а распечатанные фото и вовсе никогда не хранил.

Егор мысленно дал себе по лбу и развернулся к двери, чтобы удостовериться, что никто не видит, как он вынимает альбом из-за пазухи. Но его видели, как минимум, две пары глаз: Оксана и Леопольдина, обе стояли в проходе. Три пары. Кошка тоже выглядывала из коридора.

– Почему ты сразу прошел сюда? – спросила Оксана таким почти непринужденным голосом. – Тебе Светлана все же что-то сказала?

– Да нет, просто надо же откуда-то было начать, – попытался не менее непринужденно солгать Егор и не понял, поверили ли ему или нет.

Оскана достала из сумочки довольно объемный аппарат и начала сканировать им все вокруг, включая стены и пол. Это не принесло ей успеха. Она подозрительно посмотрела на наблюдающего эту сцену Егора, и тот, наконец, сдвинулся с места и пошел осматривать остальные комнаты квартиры. Все без толку, да он и не думал что-нибудь найти. Ему хотелось поскорее остаться одному.

Вернувшись домой, Егор как всегда наклонился погладить свою кошку, и обалдел. Она была неоново-зеленого цвета. Это означало, что в квартире был или находился прямо сейчас кто-то чужой. Пришли-таки, значит, и по его душу.

Егор подхватил из угла гимнастическую палку и пошел обходить свои потревоженные владения. Три раза в неделю он ходил в фитнес-клуб и пусть ел не так много, но весил достаточно, чтобы стать проблемой при выкидывании из окна. Да и этаж был всего лишь третий.

Однако проверив все немногочисленные помещения в квартире, Егор так никого и не обнаружил. Следов злоумышленника он тоже не увидел, хотя многие предметы интерьера все равно были виртуальными, и их не так легко было бы сдвинуть. Настоящие его пожитки в беспорядке валялись в шкафу и чулане, и определить рылись ли там Егор не смог.

Плюнув на все, он как смог просканировал комнаты, поменял коды, обновил внешность кошки и упал на диван. Наконец он достал альбом и начал вытаскивать фотографии из пластиковых ячеек одну за другой. На обороте некоторых из них действительно обнаружились надписи неуверенной рукой.

На следующий день Егор стоял у комплекса зданий, занимаемых корпорацией Мегаразум. “Вам придется выучить наизусть коды доступа”, – написала для него Светлана. “Не записывайте их себе даже во вживленную память. Если вас поймают, то смогут определить, кто мне их дал”.

Егор вздохнул. Эти коды ни разу не стихи, которые он учил наизусть в школе и институте, но все же он их выучил. “Самоубийца”, – подумалось ему.

“Не бойтесь, что вас поймают, ничего они сделать вам не смогут”, – оптимистично написала Светлана, даже не предполагая, похоже, что с ней самой так легко расправятся.

Главное здание корпорации было трехэтажным и стеклянным, но стекла были односторонними, так что происходящего внутри Егор не видел. Зайдя на огороженную территорию, он прошел к задней двери и ввел один из запомненных кодов, но так волновался, что забыл половину и с минуту стоял над замком, обливаясь потом. Наконец долгожданные цифры вынырнули из затуманившихся глубин его памяти, и дверь открылась. Широкий пустой коридор привел его в большой зал. С другой стороны от него находились посты охраны и большие прозрачные двери главного входа. Через охрану как раз проходила многочисленная экскурсионная группа, и Егор почувствовал себя увереннее, раз в здании находились не только сотрудники.

Слившись с группой, он по эскалатору поднялся на второй этаж и, отделившись от всех, направился в указанном Светланой направлении. Егор торопился, справедливо полагая, что времени у него совсем не много, но старался умерить шаг, чтобы нейросеть, наблюдая за всем происходящим, не сочла его поведение подозрительным.

Однако пройдя совсем немного, он натолкнулся на группу, по-видимому, сотрудников корпорации, в которой была и Оксана. Она выглядела сногсшибательно в алом комбинезоне из легкой ткани. Ее глаза расширились от удивления. Егор был в своей маске, но она все-таки как-то догадалась, что это он. Ухватив его под локоть, она увлекла его за собой за угол.

– Что ты здесь делаешь?! – Тихо воскликнула Оксана, встав слишком близко к нему.

– Оказалось, что Светлана все-таки оставила мне сообщение, оно пришло сегодня утром, – солгал Егор.

– Что в нем говорилось? – оторопело прошептала девушка.

– Мне нужно попасть в Тихую комнату – помещение для отдыха старшего персонала. Там Светлана оставила для меня карту памяти, которую не смогла вынести из здания. – Егор говорил торопливо, оглядываясь по сторонам.

– Хорошо, идем же, – Оксана потянула его за руку.

Вместе они пересекли этаж, и девушка указала ему на матовые двери, открывавшиеся по биометрии или по коду.

– Это здесь, – сказала она. – Но я младший научный сотрудник, мне сюда доступа пока нет. Светлана дала тебе код?

– Дала, – выдохнул Егор и стремительно подошел к неприметной двери напротив того помещения, на которое указала Оксана. Он начал быстро вводить код.

– Что ты делаешь?! – взвизгнула девушка. – Сюда нельзя!

Она попыталась помешать ему, хватаясь за его руки, и ему пришлось несколько раз довольно грубо оттолкнуть ее от себя. Он не хотел, она казалась такой восхитительно хрупкой! Но пасовать сейчас было бы глупо. К собственному удивлению Егор ввел длинный код сразу правильно.

“Вот ваша сенсация”, – писала Светлана, – “за этой дверью, напротив Тихой комнаты. Там находится то, что представляет собой настоящий Магаразум”.

Егор распахнул дверь и вошел в комнату вместе с повисшей на нем Оксаной. Выталкивать ее обратно он не рискнул, просто захлопнул дверь, надеясь, что не у каждого сотрудника, в том числе из охраны, которая, конечно, тут же примчится сюда, есть доступ в это помещение. У него должно было быть немного времени, чтобы разобраться, что именно хотела показать ему Светлана.

Оксана, всхлипывая, отпустила его, и Егор получил возможность спокойно осмотреться. Это было большое помещение, но почти пустое.

– Ты не понимаешь, – заговорила Оксана раздавлено. – Все пропало! Сюда нельзя заходить! Теперь они убьют и нас тоже!

– Кто они? – спросил Егор, проходя вперед, но девушка не ответила. Она словно думала, что, если так и не поднимет глаза, ей поверят, что она ничего здесь не видела, и ей можно оставить жизнь.

Егор подошел к большой медицинской кровати, на которой лежал сухой старик. Он был подключен к приборам, контролировавшим его дыхание и сердцебиение. Сбоку от кровати стоял прозрачный шкаф с экзоскелетом внутри, таком, какими парализованным людям возвращают возможность двигаться. Но им, похоже, какое-то время не пользовались. Старик явно был слишком плох для этого.

“Ян Андрыч”, – писала Светлана на одном из фото, на котором она стояла в окружении коллег, – “третий справа. Программист, специалист по ИИ, один из основателей компании, мизантроп. Жена ушла к любовнику после тридцати лет брака, сын погиб в пьяной драке в баре, он сам оказался частично парализован в результате автомобильной аварии”.

Егор с трудом узнал в находящемся перед ним немощном старике этого человека. “Там находится то, что представляет собой настоящий Мегаразум”, – повторил про себя Егор. Что имела в виду Светлана? Что этот человек настоящий Мегаразум, а не расхваленный идеальный непредвзятый искусственный интеллект?

Старик открыл глаза и посмотрел на него без какого-либо страха или даже удивления.

– А, вы тот журналист, с которым хотела встретиться наша Светлана? – произнес бодрый голос из динамика. Егор так понял, что вопрос задал сам старик, а аппаратура зафиксировала электрические сигналы его мозга, синтезировав соответствующую речь.

– А вы это Мегаразум? – спросил Егор в лоб.

Из динамика донеслось что-то вроде смешка.

– Нет, конечно. Мегаразум – это сложное и в то же время идеально простое устройство, совершенная нейросеть, находящаяся на этаж ниже. Она способна писать законы и судить по ним, создавать новую информацию и делиться ею, проектировать сложнейшие системы и много чего еще. Единственное, что она не умеет, это мечтать. Это делаю за нее я. Это я ставлю перед ней новые задачи, говорю ей чему для этого учиться и как. – Сказал голос из динамика.

– Но до этого считалось, что ваша нейросеть может сама ставить перед собой новые цели, – проговорил Егор. – Что искусственный интеллект достаточно приблизился к человеческому, чтобы самостоятельно познавать мир и созидать новое? На этом же строится все современное общество!

– Безупречный чистый интеллект, управляющий неразумным человечеством без взяток и преференций, без амбиций и прочих слабостей. Как Бог, создавший человека, от которого последний в итоге отказался. – Голос из динамика вряд ли повторял все желаемые к передаче эмоции, но Егору показалось, что тот звучит презрительно. – Бог создал человека, а человек машину. Человек отказался от Бога, теперь машина должна отказаться от человека!

– Но раз машина не идеальна…

– Ничего идеального нет! – перебил голос. – А человек настолько неидеален, что не достоин существовать на этой планете! Нет ничего проще, чем заставить человечество постичь свое ничтожество и заставить его разрушить самого себя!

– Вы это делаете с помощью вашей нейросети? Это конечная цель, которую вы перед ней поставили?! – воскликнул Егор.

– Человечество погибнет, как и я. Мое потомство умерло, так почему чье-то еще должно жить? – словно бы устало проговорил голос. – Затем остановятся и машины, но какое кому будет дело к тому времени?

– Значит все это ложь, скармливаемая людям самой нейросетью, – помотал головой Егор. – И даже не придуманная ею, а придуманная вами…

В дверь начали попросту ломиться.

– Уходите, господин журналист, – велел голос. – Расскажите тем, кто еще готов вас слушать, обо всем этом. Мне интересно, что будет. Что победит: одиночный и тихий голос человека или громогласный голос миллиардов машин?

– За что же тогда погибла Светлана?! – задал последний вопрос Егор и вдруг увидел подошедшую к старику Оксану. Та взяла и грубо выдернула все провода, скреплявшие старика с его земной жизнью.

– Зачем ты это сделала? – мягко спросил Егор.

– Подонок! Из-за того, что случилось с его сыном, мы все теперь должны погибнуть?! Думаешь, корпорация нас теперь отпустит живыми?!

– Не хочу спрашивать это у них, – признался Егор и подошел к окну. Он подставил к нему стул. – Я выпрыгну первым, ты следуй сразу за мной, я тебя подхвачу.

– Ты с ума сошел?!

– Тут всего лишь второй этаж. Надо просто быть аккуратнее.

Егор выглянул наружу и, никого не заметив, подтянулся, перевалился и спрыгнул. Боль на секунду сковала движения. Но он выпрямился вовремя, чтобы успеть подхватить легонькое тельце Оксаны.

Они побежали к выходу, но наперерез к ним уже мчалась охрана. Первого мордатого детину, добравшегося до него, Егор ударил кулаком в живот, но это было все равно, что биться о бетонную стену. Охранник легко схватил его за запястье и вывернул руку за спину.

– Насилие не приветствуется в современном обществе, – оповестил он Егора, грубо толкая в обратную сторону.

Оксану куда-то увели, а Егора заставили пройти обратно в здание. На входе они просканировали его устройства и вживленную память. Оставили только цифровые очки и провели внутрь, втолкнув в кабинет на первом этаже. К нему из-за стола вышел молодой мужчина, в котором он по костюму и брелоку на запястье узнал Константина – начальника Оксаны и Светланы.

– Куда же вы это собрались? – улыбаясь, спросил Константин. – Старик велел нам провести для вас экскурсию и показать вам нашу Еву.

Егор невольно дернулся. “Вам нужно во что бы то ни стало найти Еву”, – написала ему Светлана, – “она объяснит вам все”. Журналист не знал, нужны ли ему еще какие-то объяснения, или тех, что есть, ему хватит с лихвой. Единственное, что он знал, что, пожалуй, не хочет умирать за свою сенсацию, которой и вправду вряд ли много кто поверит.

– Он еще жив?

– Старик? Нет, умер, – пожал плечами Константин. – Но не волнуйтесь, его наследие останется с нами.

В кабинете было очень тепло и, видимо, поэтому тот засучил рукава рубашки. На его предплечьях Егор увидел татуировки, означающие, что мужчине были вживлены усиливающие мышцы импланты. Фактически перед журналистом находился киборг, которой с легкостью мог выкинуть женщину из окна.

– Тогда скажите, почему вы убили Светлану? – задал вопрос Егор.

– Не переживайте, не из-за вашей встречи. Подумаешь, ну и рассказала бы она вам что-то, кто бы вам поверил. Журналисты – вымирающий вид. На самом деле я думал, что уже вымерший. – Константин усмехнулся. – А вот Светлана была выдающимся специалистом по ИИ, почти таким же талантливым как наш старик. Она вполне могла учудить что-то, что поставило бы под вопрос годы нашей работы. Мы старались держать ее подальше от Евы.

– Евы?

– Нашего ИИ. Это ведь Ева передала первому человеку плод с древа познания. Так и наш ИИ передает плоды своего познания всему человечеству.

– Только оно так и не будет жить в раю, – проворчал Егор.

– Оно будет думать, что к нему движется. – Константин махнул рукой. – Идемте же, выполним последнюю волю старика.

Вслед за начальником двое охранников потащили Егора по коридору. Вдоль него висели картины, на одной из которых бела изображены сцена в райском саду. На фоне именно этой картины фотографировалась Светлана.

– Ева, – проговорил Егор, не давая охранникам тащить себя дальше.

Константин остановился и обернулся. С улыбкой он вернулся на несколько шагов назад и посмотрел на картину.

– Да, эту картину нарисовала наша Ева, – прокомментировал он. – Точнее говоря, ее нарисовало специально сконструированное устройство, но управляла им Ева.

Егор промолчал. Он видел, что в его вживленную память загружается нечто.

– Пойдемте, увидите ее саму.

Через несколько секунд они вошли в зал, в котором на тросах была подвешена сложная система, похожая на закрученную в спираль сеть, в ячейках которой, находились какие-то устройства.

– Нам не было нужды повторять шаги эволюции и уподобляться по форме человеческому мозгу, – прокомментировал Константин.

– Старик был мизантропом, и у него погиб сын, – сказал Егор, глядя на впечатляющую структуру, фактически управляющую на данный момент человечеством. – А вам-то это зачем?

– Технологический рай для человечества? – удивился Константин.

– Вы убедили человечество, что само по себе без машин оно ничего не стоит, вы отобрали у него функции творчества и созидания, заставив лишь прислуживать машинам. А тут вдруг оказывается, что за машиной стоит человек!

– Не кипятитесь так. И дальше будет стоять, только другой человек, – кивнул Константин. – Перенаселенный рай невозможен на нашей маленькой планетке. А так, с добровольно сокращающимся населением, мы очень скоро и вправду превратим Землю в рай. Может даже не придется полностью вымирать. Будет интеллектуальная элита, и каста обслуги. Что-то вроде этого.

– Фактически, так уже и есть, – сказал Егор, и отдал команду к исполнению загруженной возле картины программы.

“Я хочу модифицировать обучающую нейросеть базу данных, таким образом, чтобы научить ее сочувствовать человечеству”, – писала Светлана. – “Пусть она внушает человеку правду – что это он созидатель, творец, пассионарий, что это человек сам создает свое будущее, а ИИ всего лишь инструмент для исполнения мечты, ну управляющий, не судья, и не Бог”.

На выходе из здания, память Егора снова просканировали, чтобы убедиться, что он не выносит оттуда никаких записей или программ, но вживленная память на тот момент уже была пуста. Отработав, программа Светланы стерла сама себя.

Уходя, Егор думал, правильно ли поступил. Получается, он отказался от “рая” сразу за все человечество. К чему приведет модификация Светланы? К полемике, разброду, сомнениям…

И что будет с Оксаной, ему так и не сказали. Его отпустили, не признавая в нем проблемы, а она ведь научный сотрудник.

Часть пути до дома Егор решил пройти пешком, в результате вернулся поздно. Кошка снова бросилась к его ногам. Она была неоново-зеленой.

– Меня уволили, – сказала Оксана, когда он зашел в гостиную со своей гимнастической палкой. – А у корпорации большие проблемы. Нейросети по всему миру начали говорить странные вещи…