Read the book: «Не святые небеса: и духом, и телом»

Пролог

Говорят, небеса святые.

Так учат в храмах, так начертано в свитках, так повторяют маги, чье слово приравнено к закону.

Но святость — понятие хрупкое. Ее легко возвести в культ… и еще легче использовать как оправдание.

История королевства Офры началась задолго до того, как были воздвигнуты дворцы и утверждены Великие Законы. В те времена, когда магия перестала быть даром и стала властью. Тогда те, кто владел ею, объявили себя избранными, а остальных нарекли стриафами — простыми людьми без искры, без права, без голоса.

Стриафы жили там, куда не доходил свет королевского центра. Их дома крошились от времени, тела — от тяжелого труда, а судьбы — от чужих решений. Из поколения в поколение они работали до изнеможения, обеспечивая ресурсами королевский двор.

Таков был порядок.

В центре Офры, где улицы были вымощены камнем, а воздух ароматами благовоний, жили маги. Там роскошь считалась естественной, а власть — заслуженной. И там же возвышалась Академия святого Вильхельма — оплот знаний, добродетели и силы, по крайней мере, так о ней говорили.

Ее двери открывались лишь для избранных: юношей и девушек чистой крови, наследников знатных домов, чьи семьи доказали верность короне. Им обещали великое будущее и говорили, что они — надежда Офры.

Но легенды редко рассказывают всю правду.

Глава 1. Один стриаф

Прогноз погоды Оракула сбылся. Действительно, под вечер на земли Офры обрушился кратковременный дождь.

По узкой лесной тропинке, заметно прихрамывая, шла фигура, облаченная в длинный плащ, с надетым на голову капюшоном. Мокрые и грязные края волочились по земле. Держа в одной руке корзину, набитую травами и ягодами, другой — фигура опиралась на трость и продолжала путь.

Капли с листьев падали вниз и разбивались, оставляя на земле лишь недолгое голубое свечение. Туман поднял свои прозрачные руки, загребая окрестности.

От продолжительной ходьбы боль в ноге усилилась. Фигура остановилась и вздохнула.

— Перед дождем болеть должна, а не после! — недовольно сказала девушка, резким движением опустив корзину вниз.

Воздух был переполнен разнообразием ароматов: запахом земли после дождя, озимника — цветка, внешне похожего на гиацинт. Только тот был в разы выше, а после цветения давал плоды в виде сочных конусообразных ягод.

Внезапно лес разразился громким продолжительным треском.

Деревья, растущие вдоль тропинки, принялись переплетаться ветвями с друг другом.

За свои двадцать лет Уэна впервые увидела это явление воочию. Она задрала голову вверх, завороженно наблюдая, как их извилистые шершавые руки удлиняются и ласково соприкасаются с соседними. От этого капли, затаившиеся на листьях, градом осыпались на землю.

— Ах, — восхитилась она.

Тропинка заиграла голубыми огоньками, отражающимися в ее светло-серых глазах.

Происходило что-то невероятное.

Лес оживал и радовался окончанию изрядно затянувшейся засухи.

Откуда-то сзади послышался тонкий, едва заметный писк.

Сначала Уэна не обратила на него внимание, но, когда он повторился вновь, обернулась.

— Показалось все-таки? — прошептала она, затем сделала несколько неспешных шагов назад, бегая глазами, в поисках источника звука.

«Ребровик, алоцвет,» — Уэна мысленно перечисляла цветы и кустарники, что бросались ей на глаза.

Несмотря на возраст и происхождение, девушка хорошо разбиралась в зельеварении и траволечении. В поселении стриафов они с бабушкой были знахарями: их дом ежедневно посещали десятки людей, а раз король давно не замечал «примитивное» поселение, Уэну и бабушку ценили дороже местной валюты.

Блуждая взглядом по зеленому полотну, Уэна вдруг замерла.

В шаге от нее лежала, придавленная ветвью, малюсенькая дриада. Существо пищало от безысходности, пытаясь спихнуть ее со своего живота.

Девушка едва делала вдох и выдох.

Бледно-зеленая кожа хрупкого существа с витиеватыми узорами сливалась с окружением, одежду заменяли листья и мох, а волосы напоминали колючки ели.

Почувствовав, что за ней наблюдают, дриада подняла маленькие черные, точно бусинки, глаза на Уэну.

— Не бойся меня, я всего лишь уберу ветку.

Оригинальность ответа создание не оценило и ответило шипением. А когда девушка начала приближаться, дриада вжалась от страха в мокрую землю и закрылась руками.

— Вот так, — прошептала Уэна, убрав ветку.

Дриада коротко взглянула на нее и помчалась прочь, сливаясь с травой.

— А ты боялась, — улыбнулась девушка, проговорив ей вслед.

Она развернулась. Доковыляла до корзинки, взяла ее в руки и направилась к дому.

Пройдя через луг, Уэна сбавила шаг, увидев очертания своего дома. Покосившаяся от времени деревянная изба располагалась на невысоком пригорке, окруженном елями. Каменное крыльцо с полусгнившими перилами; стены, поросшие мхом. Девушка любила это место со всеми изъянами.

Ступенька протяжно скрипнула.

— Здравствуй, избушка, — ласково прошептала Уэна и открыла дверь.

Едва она переступила порог, в нос ударил запах сушеных трав. Заметив бабушку, уснувшую на кресле-качалке, девушка аккуратно накрыла ее ноги пледом.

— Дрова закончились, — проговорила она, остановив взгляд на пустой дровнице.

Отложив разбор корзины на потом, Уэна взяла в руку масляную лампу и вышла во двор.

Стемнело.

Девушка вошла внутрь небольшого сарая, в котором хранился запас дров. Поставив лампу на столик, она отставила трость. К наступлению ночи нога болела еще сильнее, но, стиснув зубы, Уэна принялась перекатывать поленья.

«Иначе нам придется спать в лютом холоде,» — мысленно проговорила она.

Девушка отряхнула руки, затем взяла топор, сделала замах. Удары гулко отозвались в тишине, как вдруг у входной двери раздался шорох. Уэна вмиг замерла, задержав над своей головой топор.

В эту же секунду внутрь сарая вошел парень.

— Привет, Уэна.

— Напугал меня, Эррон! — прорычала она в ответ, резко опустив топор вниз.

Он улыбнулся и подошел к ней.

— Ты точно не из пугливых. Я же тебя с пеленок знаю.

Уэна промолчала и сделала очередной замах, как вдруг его ладони накрыли ее, перехватывая рукоять.

Она растерянно взглянула в лицо Эррона.

Парень легко улыбнулся и проговорил:

— Лучше посиди. Я наколю дров и принесу их в дом.

Уэна хотела было возразить, но стихла. Боль в ноге кричала о том, что ей следовало отдохнуть. Девушка коротко кивнула.

— Вот и умница, — его улыбка стала шире. — Садись, будешь развлекать меня беседой.

— Думаю, за время нашей дружбы мы обсудили все темы на свете, — она ухмыльнулась, затем плюхнулась на стул.

— Ну почему же, — он повел плечом. — Я вот, например, узнал, что нашу Аишу пригласили в центр. Теперь она работает поваром во дворце.

— Не всем везет так, как Аише. И не все умеют так искусно целовать задницы магов, — съязвила Уэна.

Эррон рассмеялся.

Уэна помрачнела.

— С каждым годом жизнь в поселении все труднее. Мы честно соблюдаем законы Офры, отдаем ресурсы двору, — она, не моргая, смотрела на бревно, мгновенно разлетевшееся от удара топора. — А маги лишь вешают нам лапшу на уши. Почему все это терпят? Почему никто не борется?

Эррон остановился. Смахнув со лба капли пота, ответил:

— Потому что это проще, чем пытаться что-то изменить. Жители боятся магов. Вряд ли кто-то решит выступить против них.

— Это так глупо. Если мы продолжим терпеть все это, ничего не изменится, — сквозь зубы прошипела девушка.

Покончив с колкой дров, Эррон сложил их в коробку и тихонечко, чтобы не разбудить спящую бабушку, занес ее в дом.

— Останешься ненадолго? Я сварю чай.

— Да, с удовольствием, — его глаза засветились, он сел за стол.

— Только сладостей к нему нет.

— Да и плевать! Зато фигура будет в порядке! — он напряг руку, демонстрируя мышцы.

Уэна ухмыльнулась и принялась заваривать чай.

Эррон задержал взгляд на девушке, невольно следя за движениями ее рук.

Ее волосы казались ему длинной серебряной нитью, протянутой сквозь ночь. Серые глаза напоминали старинное зеркало — спокойное и глубокое.

Кухня наполнилась свистом кипящего чайника, возвращая Эррона из мыслей. Уэна отложила пучок травы в сторону и принялась разливать кипяток по чашечкам.

— Пахнет приятно, — улыбнулся он. — Это мята?

— Хвоя и лесные ягоды.

Эррон поднес чашечку к губам и сделал глоток.

— Как самочувствие твоей сестры? — спросила Уэна, присев напротив него.

— Травы помогают, но… — его взгляд зеленых глаз потускнел. — Без них она вряд ли протянет.

— Плохо. Значит, попробую сварить что-то другое, — задумчиво сдвинув брови, ответила Уэна, барахтая чашечку в руке.

На минуту кухню накрыла тишина.

— Завтра «они» придут, — выделив слово, мрачно проговорил Эррон.

Уэна нахмурилась.

— Да чтоб они все сдохли, — сквозь зубы проговорила она.

— Королевство, в котором правят маги, а мы лишь рабы, пытающиеся существовать под их гнетом.

— Эррон, — Уэна взглянула на него исподлобья. — Так больше не может продолжаться. Мы должны бороться!

— Знаю, — ответил Эррон почти сразу. — Но никто не пойдет.

— Я пойду.

Он посмотрел на нее так, словно только сейчас понял, что она говорит всерьез. Поджав губы, парень уставился на пару плавающих в чае ягод.

— Всевышний создал Офру, чтобы люди и маги жили в мире, дополняя друг друга. А что в итоге? Мы вынуждены бороться за свое существование. Мы терпим их, и…

— Успокойся, а то разбудишь бабушку, — прошептал он, прерывая Уэну.

Девушка набрала в грудь воздуха и собиралась продолжить, но шумно выдохнула, отвернув голову в сторону.

— Приходи завтра за микстурой.

Эррон помрачнел. Медленно встав из-за стола, он направился к выходу.

— До завтра, Уэна, и… спокойной ночи, — задержавшись на пороге, проговорил он.

Подкинув в камин несколько дров, Уэна вернулась к корзине.

Сначала она достала рижну — маленькие желтые цветы, затем появились веточки белладонны.

В корзине царил букет ароматов. Уэна разделяла растения, удаляя сухие листья и поврежденные побеги, оставляя лишь самое лучшее и свежее.

— Теперь в пучки, — прошептала она, разматывая бечевку.

Каждый новый пучок получался аккуратным и красивым.

Заправив прядь волос за ушко, она быстро перебрала ягоды.

Завершив работу, Уэна улыбнулась. Перед ней лежал целый ряд прекрасно связанных пучков, готовых отправиться на просушку.

Девушка ополоснулась водой из ведра — настоящей ванны в доме не было. Вода уже ждала ее, нагретая и заботливо приготовленная бабушкой, знавшей, что внучка вернется поздно. Смыв с себя усталость, она растерла мазь по бедру. Ноющая боль постепенно отступила.

— Как же я не хочу, чтобы завтра наступало, — выдохнула она и легла в кровать. — Маги живут, ни в чем себе не отказывая, а мы едва сводим концы с концами. Эти законы, пф, — она сжала одеяло. — И Эррон тоже мне друг детства! Хоть бы словами поддержал.

Стук ее сердца превратился в отзывающуюся по всей кровати вибрацию ненависти. Уэна сомкнула глаза, а чуть позже уснула.

За окном стояла глубокая ночь. В комнате царила тишина, идиллию которой нарушал ход стрелки напольных часов.

Уэна промычала сквозь сон что-то невнятное. Тьма поглотила сознание. Посреди ночи в груди запульсировала тревога; девушка приподнялась и, не открыв глаз, почувствовала, как мир изменился: комната наполнилась холодным светом и покрылась зеркальными поверхностями.

Стены стали гладкими и такими прозрачными, словно сквозь них открывался другой мир.

— Зеркала? — с трудом вымолвила она.

Собственное отражение повторялось многократно, искажаясь с каждым поворотом головы.

— Что это за сон такой, — ее слова вмиг разнеслись по лабиринту.

Поначалу ей казалось, что хаос иллюзорен, что стоит повернуть голову — и снова окажется уютная спальня. Но каждое движение отзывалось эхом, каждый вздох усиливался десятикратно.

Зеркальный коридор удлинился.

Уэна перешла на легкий бег, двигаясь вперед, и надеясь найти выход из этой иллюзии.

Однако путь был непростым.

Каждый раз, когда она приближалась к какому-либо зеркалу, оно начинало дрожать, переливаться оттенками, меняя форму и размеры. Ее взгляд остановился на черном зеркале, обрамленном узорчатой рамкой. Ноги сами повели ее ближе к нему, а она, не отрывая взгляда, повиновалась.

Уэна остановилась напротив, всматриваясь в его пустоту.

— Ч-что?.. — испуганно вымолвила она, заметив в глубине мрачного стекла мелькнувший силуэт.

Сердце болезненно сжалось, дыхание перехватило. Уэна подошла еще ближе, чувствуя страх и любопытство одновременно.

Темнота зеркала манила и пугала.

— Это сон… Просто сон, — тихо пробормотала она, успокаивая себя.

Ее глаза округлились от увиденного. Из черного полотна на нее смотрели точно такие же светло-серые глаза, но мужские.

— Кто ты? — прошептала девушка в тишине пространства.

— Тот, кто поможет, — голос прозвучал неожиданно мягко и уверенно.

Ее губы раскрылись. Уэна точно не ожидала получить ответ. Ее рука инстинктивно потянулась к поверхности зеркала, пытаясь коснуться образа мужчины, разглядеть яснее черты лица.

Мгновением позже стекло начало растворяться, освобождая пространство, скрытое за ним.

За поверхностью скрывалось другое место — цветущий сад. Воздух здесь казался живым. Легкий ветер шевелил ветви цветущих деревьев.

Шагнув внутрь сада, девушка обернулась назад. Позади уже ничего не осталось.

Солнечный луч, просочившийся сквозь занавеску, упал прямо на ее лицо. Поморщившись, она все же открыла глаза. Опираясь руками, приподнялась и оглядела комнату.

— Приснится же такое, — она растерла рукой лицо.

Дверь скрипнула. В комнату, шаркая тапочками, вошла бабушка.

— Уэна, милая, иди скорее в ванну, приведи себя в порядок. Сегодня важный день. Ни свет, ни заря все жители начали готовиться к приему, — протараторила женщина, раскрыв дверцы большого деревянного шкафа.

Уэна кивнула.

— Так, наденешь вот это, — бабушка вытащила старенькое платьице в пол, с длинными облегающими рукавами. — Так много лет ему, а такое красивое! А цвет прямо под твои глазки!

— Собирая травы вчера вечером, я стала свидетелем контраксии, — резко перевела тему Уэна, встав с кровати. — Когда деревья начинают сплетаться ветвями.

Бабушка замерла.

— Контраксия? Ого, это редчайшее событие, — как-то загадочно проговорила старушка. — «Контраксия лесных красавиц

Таит судьбу незримых сил:

Кто разгадает этот шифр,

Тот будет тайнами светил!», так говорили старейшины, — процитировала бабушка.

— Звучит красиво, но не думаю, что это реально.

— Все возможно, милая, — она ласково улыбнулась. — Собирайся, еще нужно вынести все травы.

Глава 2. Визит Света Офры

Утром поселение затихало раньше обычного.

Все жители собрались на площади, покрытой мелким песком. Их лица отражали напряжение. Люди стояли молча, не переглядываясь. Казалось, любое лишнее движение могло навлечь беду.

Поселение существовало своей размеренной жизнью уже много лет. Однако каждый месяц наступал этот тревожный день сбора дани.

Над долиной кружили башни-корабли, оплот могущества магов. Их серебряные блики слепили стриафов, хмуро наблюдавших за визитом властителей.

И вот настал тот миг, которого боялись больше всего: одна величественная башня плавно опустилась с небес прямо на центральную площадь.

Из сердца корабля вышли двое мужчин, облаченных в длинные мантии различных оттенков синего и красного цветов, символизирующих власть над стихиями воды и огня соответственно. Их сопровождала армия стражников, которая с каменными лицами лишь наблюдала за жителями.

Староста деревни вышел вперед и низко поклонился гостям.

— Рады видеть вас, посланники Света Офры! Каждый стриаф ждал вас с особым трепетом в душе, чтобы вручить все собранные ресурсы во благо королевства!

Уэна стояла рядом с бабушкой. От слов, произносимых старостой, ей стало тошно. Она стиснула зубы, впиваясь взглядом полным злобы, в спины двух магов.

— Прошу, дорогие гости, — голос старосты дрожал, когда он начал рассказывать о количестве собранных припасов и драгоценных материалов.

Но едва услышав первые слова, маг в синем нахмурил брови и резко оборвал речь:

— Без лишних слов. Просто покажите.

— Д-да, прошу, пойдемте со мной.

Второй — маг огня, ухмыльнулся, глядя на сгорбившегося от испуга старосту. Важно скрестив руки на груди, он направился в противоположную сторону, осматривая выставленные ресурсы.

— Скоро и до нас дойдет, — шепнула бабушка. — Веди себя прилично. Лишнего не говори. Улыбайся. Авось, приглянешься мордашкой.

Уэна промолчала, медленно огляделась. На лицах других стриафов застыло напряжение. Она продолжала осматривать других, пока не остановилась на Эрроне.

Словно ощутив ее взгляд, он повернулся. Затем улыбнулся, кивнул и сжал кулаки возле груди, поддерживая девушку.

— У вас что? — громкий голос мага заставил девушку развернуться.

— Посланник света Офры, — бабушка почтенно поклонилась. — У нас целебные травы и ягоды. В королевстве таких давеча не водится. Моя внучка собирала их своими руками накануне.

Глаза мужчины сузились. Он с каким-то странным интересом остановил взгляд на Уэне, а точнее, на ее обнаженной шее и ключицах.

— Изучите травы, — холодно произнесла она, слегка вздернув подбородок и не обращая внимания на бабушку, которая дернула ее за подол платья.

Маг хмыкнул.

— Ваша внучка всегда такая серьезная?

— Ой, посланник, всегда! Да к тому же хромота ее беспокоит еще с детства, каждый шаг с трудом дается!

— Родись она магом, такого бы не было, — он взял рукой сушеный лист, осмотрел его, затем опустил обратно. — Все прекрасно, королевский двор будет вам благодарен, — с улыбкой на лице ответил он. — А вы, миленький стриаф, улыбайтесь почаще, — почти шепотом добавил маг.

Уэна сжала кулаки настолько сильно, что ногти впились в ладони.

Внезапно с другой стороны раздался крик дедушки, над которым стоял маг воды.

— Сжальтесь! В силу возраста я не могу добывать больше!

Вместе с Уэной остальные жители забеспокоились и медленно стали приближаться к ним, создавая круг.

— Законы Офры не делают исключений, — произнес это спокойно, словно говорил о погоде. — Если мы сделаем его, порядок рухнет.

— Посланник, на протяжении многих лет он регулярно добывал для королевского двора свежее мясо, — вступился староста. — Поймите, прошу! Он слишком стар…

— За несоблюдение правил, установленных королевством, вам следует назначить наказание, — грозно сказал он, проигнорировав старосту. — Это не жестокость. Это необходимость.

Старик рухнул на колени, схватив руками мага за брюки.

— Прошу вас! В следующий ваш визит я приготовлю очень много ресурсов! Обещаю!

Не обращая внимания на мольбы, маг воды дал знак своему товарищу, который тотчас поднял руку вверх.

Вдруг земля под их ногами начала колебаться. Люди закричали и принялись хвататься друг за друга, пытаясь найти спасение. Огромный столб огня вырвался из ладони мага, опаляя ближайшие дома. Мужчина презрительно усмехнулся.

Уэна оскалилась и стремительно пошла вперед, как вдруг ее нагнала бабушка и схватила под руку.

— Нет! Девочка моя, нет! Уходим! Наш дом дальше! Огонь его не коснется!

— Это нужно остановить!

— Уэна, умоляю, уходим! — по ее морщинистым щекам побежали слезы. — Ты ничего не сможешь сделать!

Раздался резкий крик.

Эррон бросился вперед, закрывая собой старосту и остальных односельчан. Смелость юноши вызвала недоумение даже среди грозных посланников.

Маг воды приблизился, внимательно разглядывая дерзкого смельчака.

— Ты хочешь оспорить решение света Офры? — спросил он сурово.

Парень ничего не ответил, лишь продолжил смотреть твердо и решительно, сжимая кулаки.

— Аришем, разреши, я проучу этого стриафа, — играя огнем в руке, язвительно произнес мужчина.

Не дожидаясь, Эррон с ревом накинулся на мага огня, пытаясь ударить его. Но тот был в разы быстрее. Его удар сбил дыхание. Земля рванулась навстречу, и мир рассыпался белыми вспышками.

За его спиной застучали тяжелые шаги — гулкий стук сапог и шорох одежды, словно сама ночь шла следом.

Маг огня поднял руку вверх, едва заметно шевельнув пальцами. В воздухе возник огненный шар.

Эррон резко схватил деревянную крышку, и закрылся ею, как щитом. Вспышка была такой яркой, что перед глазами остались лишь красные круги. Жар опалил кожу лица, даже сквозь закрытые веки ощущалась боль.

Второй посланник стоял неподвижно, молча наблюдая за происходящим.

Когда зрение начало возвращаться, маг огня оказался совсем близко. Замахнувшись ногой, он с силой пнул в живот лежащего Эррона.

— А-а-а! — закричал парень. Его тело свело, мышцы горели от напряжения.

Эррон взглянул в ее сторону и отрицательно покачал головой, словно говоря «не смей вмешиваться».

— Непокорные стриафы заслуживают наказания! — прокричал маг огня и принялся избивать парня ногами.

Уэна огляделась. На какой-то момент ей стало страшно. Женщины рыдали, хватая на руки своих детей. Мужчины уводили стариков. Происходящее было похоже на апокалипсис. Никто не пытался помочь Эррону.

Дыхание девушки участилось. Сжав трость крепче, она двинулась вперед.

Услышав ее шаги, маг огня обернулся и игриво заулыбался.

— Неужто твой дружок, миленький стриаф?

Уэна сощурилась.

Лежащий на земле парень приподнял голову.

— Н-нет, у-уйди… Уэна… — прерывисто произнес Эрррон, махнув рукой в сторону, отгоняя ее. — Э-это за мою дерзость.

Резко вскинув руку, Уэна ударила мага тростью по лицу, словно желая стереть его мерзкую ухмылку.

Он пошатнулся, хватаясь рукой за челюсть.

— Вот же стерва, — прошипел он, сплюнув кровь.

Уэна выставила трость, уже приготовившись защищаться от атаки.

Фигуру мага окутали пылающие языки пламени.

— Умоляю вас, — бабушка бросилась в ноги мужчины. — Простите ее! Прошу!

Уэна смотрела прямо перед собой.

Игнорируя крики старухи, маг огня вальяжно обошел ее и замахнулся. Первый удар пришелся Уэне в грудь — жаркий огонь обжег кожу, заставив вскрикнуть от боли.

Маг рассмеялся зловеще, подняв руки над головой, готовясь нанести следующий удар. Огонь полыхнул вновь, брызнув искрами во все стороны.

— А-а-а-а-а! — Уэна истошно закричала.

Старуха отчаянно вцепилась в руку мужчины, пытаясь остановить его.

Он грубо оттолкнул ее в сторону и прошипел:

— Не лезь! А то и тебе достанется, стриаф!

Страх уступил место решимости.

Дыхание вдруг выровнялось. Шум вокруг стал глухим, далеким, словно ее отделила тонкая стена. Внутри девушки зародились странные ощущения — словно кто-то чужой мягко коснулся сознания, приглашая раскрыть нечто скрытое.

Пламя вспыхнуло снова, когда маг направил новый поток энергии. Но теперь оно встретило неожиданное сопротивление: тонкий слой защитной оболочки возник между девушкой и атакующим огнем.

В лице мага отразилось удивление. Стражники окружили девушку плотным кольцом. Пользуясь этим моментом, маг подскочил и вцепился ладонью в волосы, задирая ее голову вверх.

— Этим поступком ты лишь показала никчемность стриафов! — он просмаковал каждое слово, возле ее уха.

— Мы не стриафы… Мы — люди! — прокричала она.

Прозрачная аура стремительно поползла от ее ступней вверх, обволакивая ее спину, руки, и поглотив лицо.

— Ч-что…?

Внезапный взрыв внутренней силы. Мощь обрушилась лавиной, сотрясая воздух резким гулом.

Стража и два посланника были отброшены на землю, оставляя после себя клубы пыли и пепла.

Огонь потух.

— Уэна?… — недоуменно прошептал Эррон, наблюдая за сочившейся из силуэта девушки энергией.

Глава 3. Офра

На протяжении оставшегося дня Уэна находилась дома.

Бабушка готовила ужин, бросая частые короткие взгляды на внучку.

Внутри царил полумрак. Пахло древесиной и скромными запахами домашнего быта. Просторная комната казалась пустой и холодной несмотря на огонь, потрескивающий в камине.

Уэна сидела в кресле, положив руки на подлокотники, и не двигалась. Когда бабушка проходила мимо, она опускала взгляд раньше, чем та успевала посмотреть на нее.

Ее родное поселение стало относиться к ней настороженно. Они говорили шепотом, исподтишка поглядывая в сторону ее дома, каждый раз вздрагивая, если ветер слегка пошатывал оконную раму.

Уэна прикрыла глаза. Перед внутренним взором вновь вспыхнули языки пламени, искаженные лица магов и крики людей. И она сама, стоящая в самом центре этого хаоса.

Сила откликнулась на ее гнев слишком легко, как если бы ждала этого момента всю ее жизнь.

«Кто я теперь? Маг? Стриаф? Или чудовище, которое все боятся?» — мысль обожгла сильнее огня.

Ее не учили ненавидеть магов: ненависть рождалась сама — из рук, сбитых в кровь, пустых амбаров, взглядов людей, возвращавшихся с работ без сил, из законов Офры, где стриафы были лишь источником ресурсов без права выбора и голоса.

Маги были не врагами в сказках. Они были реальностью, под гнетом которой приходилось жить.

Ее бабушку тревожило произошедшее.

Старушка привыкла жить обычной жизнью, где каждому свое место и роль определены заранее. Когда выяснилось, что внучка обладает способностями, которых у остальных стриафов нет, сердце бабушки сжалось от страха и тревоги.

— Я всю жизнь учила тебя быть незаметной, — тихо сказала старушка. — Не смотреть им в глаза, не спорить, кланяться чуть ниже, чем хочется. Думала, если ты будешь просто лечить и помогать, мир не заметит тебя. А ты… стала громче всех.

Девушка молчала.

— Суп почти готов. Садись за стол.

— Я поужинаю позже, спасибо, — Уэна поднялась с кресла.

Сейчас ей хотелось одного — снова стать той самой простой девушкой, которой ничего не угрожало и ничто не нарушало привычного уклада жизни.

Уэна похромала к сараю. Оказавшись внутри, плюхнулась на стул и от безысходности вцепилась руками в волосы. К горлу подступал ком, на глаза наворачивались слезы.

Дверь, ведущая в сарай, скрипнула.

— А, ты здесь, — тихо проговорил Эррон, едва переступив порог.

Уэна не ответила. Она запрокинула голову вверх, надеясь, что слезы вкатятся обратно.

Эррон медленно подошел к ней и присел рядом на соседний стул.

— Как ты?

— Лучше всех!

Уэна краем глаза осмотрела его. Бинты проступали из-под рубашки, кое-где уже потемневшие. На лице оставалось несколько кровавых ссадин.

— Зачем ты полез? — тихо спросила она.

— А ты? Ничего не хочешь мне рассказать?

— Что именно?

— Шутишь? — усмехнулся он. — Ты раскинула посланников и их стражу, как тряпочных кукол! Могла бы рассказать, что ты не стриаф, а маг, — он наигранно насупился.

— Эррон, я без понятия, как это произошло! Если ты пришел, чтобы выпытать из меня подробности, то боюсь разочаровать тебя. Я сама ничего не знаю!

— Не злись, я просто пошутил, — он, улыбаясь, слегка потрепал ее по макушке.

— Мне сейчас не до шуток, если честно… — вздохнула она. — За неповиновение меня ждет серьезное наказание.

— Слушай, ты ведь их не убила. Может, наказание не будет столь суровым?

— Я не за себя волнуюсь, Эррон, а за бабушку. Она не переживет, если со мной что-то случится…

Он вскинул руку ей на плечо, аккуратно притянул к себе.

— С тобой ничего не случится, слышишь? — шепотом проговорил он, погружая ее в свои объятия.

— Мне плевать на себя, — она всхлипнула. — Бабушка не справится одна. Она физически не сможет ежедневно посещать лес и искать нужные травы.

— Прошу тебя, успокойся. Ты лишь защищала других.

— Защищала? А что теперь, Эррон? — она вырвалась из его объятий. — Теперь меня шарахаются, словно я какая-то банши из детских страшилок!

— Если уж так… — он замялся. — То ты самая красивая банши из всех.

Парень заметно покраснел и поспешил отвернуть голову в сторону, надеясь, что девушка не увидит его смущения.

На улице застрекотали сверчки. Стало заметно прохладнее.

— Уэна… — робко проговорил он. — Мы ведь дружим с тобой с пеленок, — начал Эррон, словно продумывая каждое слово, прежде чем произнести его вслух. — Ну… Мы столько всего преодолели вместе.

— Эррон, все хорошо? — спросила Уэна.

— Д-да, ха-ха, — он глупо хихикнул. — Хочу сказать, что мне нравится твой твердый прямолинейный характер… И ты мне тоже нравишься, — проговорил он, заглянув в ее серые глаза.

Брови девушки удивленно поползли вверх. Она как-то неоднозначно вздохнула, отвернув голову.

— Эррон, я ценю наше общение, но ничего, кроме дружеской любви, я не испытываю, — она посмотрела на него честно и откровенно. — Ты найдешь девушку, которая полюбит тебя целиком. Но это буду не я.

— Вот за это я и люблю тебя, — он печально улыбнулся. — Ты всегда говоришь, что думаешь.

— Надеюсь, нашей дружбе не конец из-за того, что я сказала тебе?

— Н-нет, — он натянул улыбку. — Все в порядке. Значит, полюбишь кого-нибудь другого.

— Вообще не хочу влюбляться, — мрачно ответила Уэна.

— Ой, это чувство возникает просто так, что ничего не успеваешь сделать.

— Все равно. Не хочу.

Они провели еще некоторое время вместе, беседуя на отвлеченные темы. А после Эррон ушел к себе домой.

***

Рассвет был бледным и тихим. Небо едва светлело, не решаясь проснуться до конца.

Уэна встала раньше бабушки. Умылась холодной водой, натянула платье, по привычке перекинула через плечо маленькую сумку с мазью и травами и вышла, не оглядываясь.

Держа в руке пустое ведро, она медленно направилась к колодцу, опираясь на трость и немного покачиваясь на каждом шагу.

Тишина вокруг нарушалась лишь редким перешептыванием тех, кто смотрел ей вслед, стараясь скрыть любопытство и тревогу.

Не обращая на это внимания, она поставила ведро под кран.

— Доброе утро, — проговорил Эррон, подойдя к ней с несколькими большими пустыми бутылками. Рывком опустив их вниз, он улыбнулся: — Как ты?

— Нормально.

— Выглядишь бледной. Ты спала вообще?

— Спала. А ты? Как чувствуешь себя?

— Терпимо. Я бы еще поспал, но в дом надо принести воды, чтобы сестра смогла принять ванну.

— Кстати, как она? Прости, не спросила вчера.

— Ей лучше. И это исключительно твоя заслуга.

Закончив набирать воду, Уэна кивнула. Больше спрашивать не стала.

— Заходи сегодня. Я дам еще лекарство, на этот раз улучшенное.

Внезапно их беседу разорвало громкое хлопанье крыльев, заставившее всех стриафов в округе замереть.

В небе появились две величественные тени — пара могучих грифонов, несущих карету.

Она мягко опустилась посреди площади, поднимая клубы пыли и вызывая тревогу среди собравшихся зевак.

Двери кареты распахнулись, и вышли двое странных существ: изящная женщина-гарпия и человек-сова в черном бархатном плаще с капюшоном; его большие глаза светились серебром лунного света, а лицо украшал крючковатый клюв в мягком оперении.

Гарпия заговорила первой, низким и мелодичным голосом, словно музыка эльфийских арф:

— Доброе утро. Мы — посланники Оракула.

Нам нужен стриаф по имени Уэна.

Внутри девушки в один миг все рухнуло. Она замерла на месте, точно испуганный зверек, непонимающий что делать.

— Спрячься за меня, — прошептал Эррон.

В ушах Уэны стоял монотонный шум. Сердце забилось от испуга настолько сильно, что казалось вырвется наружу.

— Еще раз: нам нужна Уэна, — твердо произнесла гарпия, внимательно проскользнув холодным взглядом по лицам стриафов.

— Уэна, слышишь?! — прошипел Эррон, шлепнув ее по запястью. — Спрячься за меня!

Сероглазая вздрогнула, приходя в себя. Она в ужасе принялась озираться по сторонам.

Воцарилась тишина. Глаза людей поселения были устремлены на нее.

— Стриаф, — строго обратилась гарпия. — Это ты некая Уэна?

Но едва слова успели сорваться с губ девушки, человек-сова быстро подошел к ней и грубо схватил за руку.

— А ну, пустите ее! — прокричал Эррон, замахнувшись пустой бутылкой.

Уэна выкрикивала ругательства и пыталась вырваться из руки-крыла существа, но человек-сова лишь хмыкнул, пытаясь силой затолкнуть ее в карету.

— Дайте попрощаться с бабушкой, мерзкие перьевые подушки! — закричала она.

— На это нет времени! Садись внутрь, — приказным тоном ответил человек-сова.

Уэна взмахнула своей деревянной тростью, ударив его прямо в клюв. Человек-сова вскрикнул от боли, кровь струйкой стекла по его белоснежной рубашке.

Гарпия напряглась, расправляя крылья и обнажая острые когти:

— Как смеешь ты поднимать руку на посланников Оракула!? Строптивая девка!

Уэна стояла твердо, смотря в глаза своим похитителям с холодной решимостью и скрытым гневом.

— Садись уже! — человек-сова с силой толкнул ее внутрь кареты.

— Уэна-а-а! — прокричал парень ей вслед.

— Эррон, я свяжусь с вами, как только смогу! Не бросай мою бабушку! — единственное, что смогла ответить девушка, прежде чем экипаж поднялся в воздух и рванул вперед.

Человек-сова и гарпия сидели напротив Уэны.

— Ну и скверный же у тебя характер, — расхохотался человек-сова, потирая клюв. — Все стриафы такие?

— Мы — люди! — прорычала девушка в ответ. — А это глупое название нашей расы…

— Ваша раса примитивна и ничтожна, — холодным тоном перебила гарпия, скрестив руки на груди.

Уэна сжала челюсть настолько сильно, что на скулах выступили желваки. Она затихла, переведя взгляд в небольшое окно.

Экипаж парил высоко над землей, сталкиваясь с облаками. Под ними простиралась земля, окутанная утренним туманом, стелившимся между зелеными лесами. Длинные ленты рек блестели серебряными нитями.

Мощь и грация грифонов гармонично сочетались в каждом движении, их мускулы играли под перламутровой кожей. Золотые цепи, соединявшие крылья мифических существ с корпусом кареты, звенели мелодичным перезвоном.

Ощутив мурашки, девушка быстро задвинула тканевую шторку, закрывая пугающий вид.

Заметив это, человек-сова пробасил:

— Боишься высоты?

Уэна молчала. Пальцы сжались на трости.

— Я тоже боялся высоты, когда был совсем птенцом. А ты, Катарина? — он обратился к гарпии.

Немного замявшись, она все же ответила:

— И я боялась. Только моему отцу всегда было плевать на мои страхи. Он просто хватал меня, поднимался высоко в небо и отпускал.

— Жестоко… — вдруг сказала Уэна. — Но судя по твоим массивным крыльям, сейчас в небе тебе нет равных.

Гарпия по-доброму ухмыльнулась.

— Ох, Всевышний! — вдруг вскрикнул сова. — Мы ведь не представились! Как невежливо. Меня зовут Эзилриб, гарпию с недовольной моськой — Катарина.

— Не могу искренне сказать, что мне приятно с вами познакомиться. Вы ведь даже не дали попрощаться с бабушкой перед казнью.

Эзилриб поперхнулся. Его глаза от удивления стали еще больше.

— Казнью? — повторил он.

— Я ведь нарушила закон Офры. Напала на посланников Света.

На несколько секунд внутри настала тишина, как вдруг сова рассмеялся. Звук резанул слух — слишком громкий для тесной кареты.

— Катарина, ты слышала?! Ха-ха-ха, казнью, — он хлопнул по плечу гарпию.

Та оскалилась и дернулась в сторону.

— Ты что, маги не убьют своего, ха-ха.

Уэна недоумевающе вскинула бровь.

— В смысле «своего»?

— Потому что ты маг, девочка. По всей видимости твоя сила дремала все это время, а стычка с посланниками стала толчком для ее пробуждения.

— Нет, — сказала Уэна почти сразу. — Это ошибка.

— Свои негодования по этому поводу выскажешь Оракулу, на встречу с которым мы летим, — закончила разговор гарпия.

Прошло около часа.

Внезапно Эзилриб подорвался с места, протараторив:

— Смотри-смотри! Вот она. Офра!

Уэна вмиг повернула голову к окну.

Королевство возвышалось посреди бескрайней равнины. Его очертания мерцали в прозрачной дымке — сам горизонт словно склонялся перед его величием.

Офра казалась слишком правильной: здания стояли ровными рядами, с колоннами и светлыми арками, словно выстроенные по линейке, а над этой строгостью вздымались балконы, завитки лепнины и позолота. Камень здесь не просто служил — он хвастался.

Уэна замерла, забыв, как дышать.

Увидев удивление девушки, Эзилриб заговорил:

— В Офре нельзя стать кем-то — можно только родиться им. Чистота крови определяет будущее. Семья решает, насколько высоко ты поднимешься — и позволено ли тебе вообще смотреть вверх.

— То есть все решает происхождение?

Он едва заметно улыбнулся.

— Кровь, семья, имя. Это не просто путь. Это порядок.

— Кстати, можешь спокойно гулять по улицам, — добавила Катарина. — Порядок поддерживают паладины. Ни одна нежить не пройдет мимо них незамеченной.

Уэна испытывала смешанные чувства от увиденного. Этот контраст нищеты и роскоши мешал сосредоточиться.

Позже карета опустилась вниз.

Девушка вышла и сощурилась от яркого солнца.

— Так, — хлопнул крыльями Эзилриб. — Тебя надо привести в порядок, прежде чем представить Оракулу.

— Да, — согласилась гарпия. — Ты слишком выделяешься в этой одежде.

Через некоторое время она и двое ее спутников дошли до магазина с красочной вывеской «Эксклюзив от Адажио».

Едва Эзилриб переступил порог, к нему тут же подскочила пухленькая розовощекая женщина — хозяйка.

— Здравствуй, мой хороший! — она расплылась в улыбке. — Наконец-то ты заглянул! У меня как раз есть для тебя несколько костюмов. Давай-ка померим.

— Ой, нет-нет-нет, мадам Адажио, — рассмеялся человек-сова. — Сегодня вам предстоит преобразить вот эту девушку.

— Хм… — мадам Адажио прищурилась. — Сложный материал. — она сказала это так, словно Уэны рядом не было. — Посидите, дорогие гости, моя помощница сделает вам кофе. А я займусь делом.

Уэна хотела что-то сказать, но ее уже вели вперед, словно решение приняли без нее. Платья сменяли друг друга, чужие руки поправляли ткань и волосы, а она смотрела в зеркало и все хуже узнавала себя.

— Итак, — громко произнесла мадам Адажио, — Я представляю вашему вниманию мою выполненную миссию по преображению!

Уэна вышла к гарпии и человеку-сове.

Глядя на разинутые клювы спутников, девушка заволновалась.

— Все настолько плохо?

— Н-не, ты… — с трудом пролепетал Эзилриб.

Уэна подошла к зеркалу. Взглянув, она вытаращила глаза и застыла.

Блузка жемчужного оттенка идеально сидела на ее фигуре. Прямого покроя юбка, выполненная из плотной ткани, мягко струилась вдоль тела, достигая длины практически до самого пола, и подчеркивала хрупкую стройную фигуру.

— Милая, ну что вы такая серьезная! — на ее плечи мягко легли руки мадам Адажио. — Улыбнитесь, — мягко добавила она.

Уэна не ответила, лишь отвела взгляд от зеркала. Она подумала о поселении, о руках, вечно пахнущих землей.

— Мадам Адажио, вы просто превзошли себя! — восторженно проговорил Эзилриб.

— Ваша спутница выглядит очень грустной. Может, ей не понравился наряд? В таком случае я могу предложить другие варианты.

— Нам пора, — вмешалась гарпия, подхватив Уэну под руку.

Девушка вздрогнула от неожиданности. Все закончилось так же резко, как началось.

— Всего доброго, мадам, и спасибо вам за все! — протараторила Катарина, затем резко всучила Уэне ее трость.

— На следующей неделе я обязательно загляну к вам за новым фраком, — подмигнул человек-сова и поспешил покинуть магазин.

Уэна молчала всю дорогу. Голова была занята мыслями о бабушке.

«Она ведь думает, что меня забрали для наказания…» — мысленно проговорила Уэна.

Один из грифонов тряхнул крыльями. Экипаж двинулся вперед. Прибыв на место, Уэна огляделась.

В центре города стоял величественный замок Оракула — массивное сооружение из черного камня, увенчанное острыми шпилями и покрытыми символическими письменами, понятными лишь посвященным в тайны древнего искусства.

— Мы на месте, — сказал Эзилриб. — Пойдем, Оракул не терпит непунктуальность.

Стараясь не выдавать внутреннего напряжения, Уэна двинулась за ними.

Очередной лестничный пролет дался девушке с большим трудом. Ногу начало сводить судорогой. Уэна остановилась и согнулась пополам.

Внезапно перед ней появилась тень. Подняв глаза, она увидела Оракула, который протягивал ей свою ладонь.

— Эзилриб, тебе следовало помочь юной леди преодолеть лестничный пролет, — с нотой строгости произнес он.

Человек-сова и гарпия вмиг согнулись в поклоне.

Первое, что бросилось ей в глаза, — острые уши Оракула: он был не магом, а эльфом. Худощавое лицо с длинным горбатым носом и тонкими губами отражало характер, строгий, но справедливый; светлые волосы струились до пояса.

Уэна с осторожностью вложила свою ладонь в руку Оракула. Его ладонь была теплой и уверенной — такой рукой не спасают, а решают судьбы.

— Благодарю вас за сопровождение, — улыбнулся эльф, обратившись к гарпии и человеку-сове. — Прошу вас, отдохните, пока мы побеседуем с юной леди, — он медленно повел ее в другую комнату.

Едва они переступили порог, массивные двери захлопнулись сами собой.

Оракул проводил Уэну до накрытого различными яствами стола, затем отодвинул стул, помогая сесть.

— Рад вас видеть, Уэна. Перед вами лучшие угощения Офры. Вы, видно, очень устали. Поэтому, не стесняйтесь, попробуйте все, — он улыбнулся, плавно опустившись в кресло напротив.

Уэна смотрела на это изобилие и впервые за все утро почувствовала не голод, а подступающую тошноту. Мир перед глазами словно потускнел.

Она знала, чьими руками было выращено это зерно, собраны грибы, очищены фрукты.

Заметив ее помрачневший вид, Оракул произнес:

— Мне следует отблагодарить вас и других стриафов за усердную работу. Благодаря вам, в королевстве имеется такое изобилие блюд.

— Изобилие блюд? — она устремила взгляд прямо в его глаза. — В Офре — да, но не в самом поселении.

— Я не осведомлен о ситуации в вашем поселении, Уэна: в мои обязанности входит иное, — он аккуратно наполнил маленькую чашечку. — Я в курсе событий на дне сбора ресурсов. Для вашего успокоения: с посланниками Света все в порядке.

— Не то, чтобы я беспокоилась за них, но благодарю.

От ее колкого ответа, Оракул заулыбался, а после поднес к губам чашечку чая и сделал небольшой глоток.

— Мне импонирует ваша прямолинейность и бойкий нрав. В Офре не все могут похвастаться этими качествами.

— Не сочтите за грубость, но в чем суть моего насильственного визита?

— О, да, — он встал, подошел к ней с чайничком. — Такое случалось лишь однажды: достигнув двадцати лет, стриаф оказался магом-псиоником, способным воздействовать на материю силой мысли, — пояснил он с улыбкой и вернулся в кресло.

— И что сейчас с этим человеком?

— Он умер. Очень-очень давно.

— Вы считаете, что такой феномен повторился вновь?

— Абсолютно, — медленно кивнул он. — Это редчайшее явление, но все-таки допустимое. Вы, Уэна, являясь по своей природе стриафом, имеете магические способности.

— Подождите, я немного не понимаю, — недоумевающе нахмурилась девушка. — Как я могу иметь их, если отец, мать и все мои родственники были людьми?

— Милое дитя, это не зависит от вашего родства, — Оракул подался вперед, прошептав: — Просто так произошло. Пути Всевышнего неисповедимы.

«Это шутка судьбы? Или Всевышний решил проучить меня за через чур длинный язык? Ненавидя всей душой магов, я оказалась одной из них?!» — она горько зажмурилась.

— Я понимаю ваше состояние, Уэна. Это трудно понять и принять сразу. Но факт остается фактом.

— Если я маг, то какими способностями я обладаю? — тихо спросила она.

— Я рад, что вы заговорили об этом, — Оракул сложил кисти рук, поднеся их к губам. — Вы что-нибудь знаете о магической Академии святого Вильхельма?

— Немного.

— В это место могут принять не каждого двадцатилетнего мага королевства. А только тех, кто обладает по истине выдающимися способностями, королевской кровью или семейным статусом.

— Тогда как это относится ко мне?

— Сегодня вечером состоится ритуал распределения, с завтрашнего дня — занятия. И вы, Уэна, уже зачислены в Академию.

— Ч-что, простите? — шумно выдохнула девушка.

— Это не обсуждается. Вы должны раскрыть и научиться контролировать свою силу.

— Подождите, вы уверены, что я действительно маг?

— Уверен, дитя, — ласково улыбнулся он.

— А мое наказание?

— Вы — первокурсница Академии святого Вильхельма. Ни о каком наказании не может быть и речи.

— Мне нужно связаться с бабушкой! Она волнуется, у нее слабое сердце… — начала тараторить Уэна, вскочив с места.

— Я знал, что вы будете волноваться за нее, — спокойно сказал он, затем взмахнул рукой.

Возле девушки появилось облако, которое рассеялось, показывая голограмму бабушки.

— Уэна? — сквозь слезы проговорила пожилая женщина. — Уэна? Внучка, это ты? Я вижу тебя, родная! Прошу, ответь мне…!

— Бабуль, это я… — как бы Уэна не старалась сдержать слезы, они сами покатились по ее щекам, очерчивая подбородок.

— Милая, что с тобой?! Какое наказание для тебя избрали?

— Бабушка, все х-хорошо. Наказания не будет…

— Я так переживала за тебя, родная! Эррон места себе не находит!

— Бабуль… Я… я буду учиться в Академии, — эти слова дались ей с особенным трудом.

Женщина на секунду застыла на месте, а после улыбнулась и произнесла:

— Главное, что ты жива, девочка моя… Жива. Я передам Эррону, что с тобой все хорошо. Милая, как же я рада…

— Я обязательно свяжусь с тобой позже и все расскажу! — выкрикнула напоследок девушка.

Голограмма исчезла, оставляя лишь золотую пыль, поднимающуюся ввысь.

— Ваши спутники ждут, — сказал Оракул. — Они доставят вас прямиком в Академию святого Вильхельма.

Глава 4. Академия

В окошке мелькали лишь ветви деревьев и лучи закатного солнца, просачивающиеся сквозь них.

Экипаж, запряженный парой грифонов, продолжал свой путь. Внутри царила абсолютная тишина.

Изрядно вымотавшийся за день Эзилриб, скрестив руки на груди, дремал, откинувшись на спинку сидения. Гарпия Катарина, бездумно уставилась в одну точку, иногда прикрывая глаза.

В мыслях Уэны колокольным эхом звучали слова Оракула: «Пути Всевышнего неисповедимы.»

«Магия пробудилась на фоне эмоций?» — Эзилриб угукнул сквозь сон, заставив Уэну вздрогнуть. «А если контраксия деревьев и мои способности связаны? Может быть, обучаясь в Академии, я смогу повлиять на жизнь людей в поселении?»

— Волнуешься? — тихо спросила гарпия.

— Нет. Просто никак не могу принять, что я все двадцать лет была магом.

— Оракул никогда не ошибается.

— Дело не в нем, — Уэна тяжело вздохнула и подалась вперед. — Почему именно я стала человеком, обладающим магией?

— Замыслы Всевышнего невозможно разгадать.

Уэна на выдохе откинулась назад, врезавшись спиной в сидение, и зажмурилась, потянувшись за сумочкой с мазью. Но Катарина достала из кармана коробочку и протянула ей.

— Что это? — вскинула бровь Уэна.

— Обезболивающее. Всегда ношу с собой, — гарпия едва заметно улыбнулась.

Уэна с нотой недоверия оглядела коробочку.

— Ой, возьми уже! Травить тебя я не собираюсь, — зашипела Катарина. — Знаешь, когда целый день пробудешь в небе, к вечеру крылья ломает от боли, — ее голос смягчился.

Запустив два пальца в коробочку, Уэна достала таблетку, больше напоминающую жевательный мармелад.

— Спасибо, Катарина, — проговорила она, затем отправила обезболивающее в рот.

«Мармелад» мгновенно растаял на языке, приглушая ноющую боль и неприятные ощущения.

— Лучше ведь, правда?

— Ох, Всевышний! — вздрогнул человек-сова, оглядевшись. — Который час? Мы на месте.

Академия святого Вильхельма располагалась на вершине древнего холма, окруженного густым лесом. Отсюда открывался вид на город — место было выбрано не случайно.

Экипаж остановился возле главных ворот Академии.

Первым выскочил Эзилриб, который после замечания Оракула, пытался исправиться. Он открыл дверь, помогая Уэне спуститься.

— Все в порядке. Я сама спущусь, — сказала девушка.

Уэна медленно обвела глазами очертания Академии, посмотрела на башни, на свет в окнах, на стены — и вдруг почувствовала странное головокружение.

Здесь было слишком много пространства. Она поймала себя на мысли, что, если исчезнет прямо сейчас, между этих стен — никто не заметит.

Ворота приковали особое внимание Уэны. Изображения единорогов, которые вздыбились, крылатые пегасы, устремившиеся ввысь: все это выковали Эррон и его отец.

Она незаметно улыбнулась.

— Ну, — произнесла гарпия. — Наша задача выполнена.

— Пусть мы не узнали тебя в полной мере, но… Ты показалась нам хорошим стриа… — запнулась Катарина. — …Человеком.

— Спасибо, — мягко произнесла Уэна. — И, Эзилриб… Прости за то, что ударила тебя.

— О-о, мне не так просто доставить физическую боль, поэтому…

— Он храбрится. Врезала ты ему, будь здоров! — ухмыльнулась гарпия.

Во дворе Академии стояло около двадцати первокурсников.

Голова была словно в тумане, и единственные, на кого обратила внимание Уэна, — старшие студенты, глазевшие свысока, как на странное существо из параллельного мира. Она держалась прямо, несмотря на больную ногу.

Стройная высокая женщина в темно-синей мантии вышла навстречу новеньким студентам.

— Добро пожаловать! — произнесла она звонким голосом, отчего даже смех старшеклассников замер на мгновение. — Меня зовут профессор Файверли, я буду вашим наставником на пути познания магии.

— Пройдемте за мной, леди и юноши. Перед началом церемонии, я проведу вам небольшую экскурсию по Академии святого Вильхельма.

Профессор повела первокурсников внутрь замка.

Едва переступив порог, группа замерла.

Витражи вспыхивали цветом, в узорах угадывались диковинные существа и символы древней магии. Под высоким куполом росло дерево, корни которого уходили в камень; все напоминало храм, а не учебное заведение. Посередине шла широкая лестница.

Уэна подняла голову. Потолок мерцал, как ночное небо. В воздухе витал пряный аромат трав, от которого слегка кружилась голова.

— Аудитории находятся на втором этаже, — произнесла профессор Файверли ровным, чуть холодным голосом. — Расписание меняется. Не путайте залы и не опаздывайте.

Преодолев лестницу, Уэну и других первокурсников встретил длинный коридор, обвешанный гобеленами и портретами известных магов. Казалось, взгляды с полотен внимательно изучают новичков.

— Лаборатории и зал физической подготовки — этажом выше, — добавила женщина. — Сейчас покажу одну из аудиторий.

Ее ладонь легла на резную ручку, и дверь бесшумно распахнулась.

Аудитории были просторными залами с запахом книг и чего-то сухого, почти аптечного. Столы из редких пород дерева, инкрустированные серебром и золотом, и лампы с мягким голубоватым светом создавали атмосферу таинственности.

Экскурсия завершилась в библиотеке.

— Сердце Академии, — сказала профессор, в ее голосе впервые прозвучало тепло. — Здесь хранятся тысячи манускриптов. Некоторые написаны кровью великих магов.

По стенам скользили отблески свечей. Запах книг оказался тяжелее, чем ожидала Уэна. Ей почудилось, что даже страницы смотрят на нее оценивающе.

— Вы увидели основные залы. Теперь — в главный. Ритуал распределения не терпит промедления.

Длинный коридор вывел их к хрустальному шару — древнему артефакту, способному определить истинную природу магии.

Стены отражали эхо шагов. На пороге зала мерцали факелы.

— Это начало пути, — мелодично и уверенно сказала женщина, словно сама давно преодолела этот рубеж. — Наверняка каждый из вас уже пробовал использовать магию, но полную силу и «поток» вы постигнете лишь после трех лет обучения.

Уэна сдвинула брови, затем задала вопрос:

— Простите, что такое «поток»?

Женщина по-доброму улыбнулась.

— Ваша магия — не просто сила, у нее есть физический облик. В конце года вы пройдете ритуал инициации, после которого ваши способности смогут принимать облик и сражаться вместе с вами.

«Они выглядят такими уверенными. Каждый уже с детства играл со своей магией. А я? Внезапный всплеск на фоне гнева и все — великая чародейка? Что за бред!» — от собственной неуверенности Уэна сгорбилась.

— Лучше тебе посторониться, — проговорил незнакомый парень. — Сейчас кто-то решит, что он самый важный в этом зале.

Уэна лишь успела вытаращить глаза, как вдруг почувствовала на своем плече тепло ладони незнакомца и мягкий рывок в сторону.

— А ну, брысь! — грозно крикнул громила, пробираясь вперед и не обращая внимания на возмущение других.

— Соблюдайте уважение к другим, иначе вы вылетите из Академии, даже не переступив порог главного зала, — с холодной строгостью произнесла женщина, смирив наглого парня взглядом.

— Что?! К-как ты…? — вскрикнула Уэна и перевела взгляд на рядом стоящего юношу.

Кудрявые пепельно-русые волосы обрамляли утонченный овал лица, вздернутый носик подчеркивал аристократизм, а глаза сверкали изумрудным блеском. Он выглядел настолько необычно красивым, что воздух вокруг казался прозрачнее.

— Ты что, видишь варианты будущего? — спросила она, уставившись на его заостренные эльфийские уши.

Парень слегка усмехнулся уголком губ.

— Может, да. А может, и нет… — загадочно ответил он, пристально глядя на нее сверкающими глазами. — Шар Оракула скажет. А тебя впереди ждет что-то важное, предназначенное судьбой. Нужно дождаться момента, — он задорно подмигнул. — Еще увидимся!

Уэна стояла, как вкопанная, провожая его взглядом. Эльф направился дальше, пока не растворился среди толпы первокурсников.

— Пойдемте в зал, — произнесла преподавательница.

— Да, прошу прощения, иду, — Уэна, прихрамывая, поспешила вперед.

Перед ней раскрылся главный зал — большой и строгий.

Высокие колонны из белого камня тянулись к потолку ровными рядами. Между ними располагались высокие зеркала в тонких рамах, которые отражали пространство так, что зал казался еще глубже и шире, чем был на самом деле.

В центре, излучая ровное серебряное свечение, парил над пьедесталом хрустальный шар, слегка вибрируя от энергии. Его поверхность отражала лица студентов — тысячи образов, сотни эмоций, слитые воедино.

Чуть поодаль за длинным столом расположились преподаватели Академии, а во главе сидел директор Академии святого Вильхельма — фигура легендарная, окутанная легендами и тайнами.

Старшие студенты расселись вдоль стен большими группами, ожидая своего часа насладиться чужим волнением и страхом.

За столом сидел студент, вокруг которого сохранялось странное, почтительное расстояние, словно сама тишина выбирала, где ей быть уместной: старшие не смеялись рядом с ним и не позволяли привычной вольности.

— Дорогие новоприбывшие! — басовый голос директора распространился по залу. — Я рад видеть вас в стенах Академии святого Вильхельма! Уже второй год Академия принимает не только магов с чистой кровью, но и другие расы. Для вас это знаменательный день: шар Оракула откроет вашу принадлежность к элементной, псионической магии или некромантии. В конце года вас ждет инициация, где потребуются усердие, внимательность и сила воли.

«Существо? То есть это может быть кто угодно? И дриада, и русалка, и гиппогриф? А маги что-то вроде связующего звена? Оболочки для ее проявления?» — задумалась Уэна.

— Желаю вам успехов в учебе. Давайте же начнем ритуал распределения! — вскинул руки вверх директор.

Серебристый туман стремительно заполнил пространство вокруг большого стола. Древние символы вспыхнули на полу замысловатым узором, направляя поток энергии к хрустальному шару.

— Благодарим вас, директор Эзраэль! — улыбнулась преподавательница. — Теперь каждый выйдет в центр зала, положит руки на шар и закроет глаза, чтобы узнать свою истинную природу. Настоящая учеба начнется завтра.

Студенты выстроились полукругом перед большим каменным постаментом, на котором парил распределяющий артефакт.

Первым к хрустальному шару подошел молодой парень. В его глазах горел огонь любопытства, губы слегка дрожали от волнения.

— Прошу, положите руки на шар и закройте глаза, — ее мягко вернул в реальность голос преподавательницы.

Уэна высунулась, чтобы понаблюдать за происходящим.

Парень медленно приблизился к сфере, едва касаясь ее пальцами.

Шар вспыхнул фиолетовым сиянием.

— Магия воздуха. Элементная магия! — торжественно воскликнула женщина.

Зал разразился овациями.

Уэна аплодируя вместе с остальными, проводила взглядом счастливого мага.

Следующей была девушка с длинными черными косами. Она стояла неподвижно перед сферой. И вот, едва прикоснувшись ладонью к поверхности, почувствовала легкое покалывание.

Мгновение спустя шар засиял изумрудно-зеленым цветом.

— Магия природы, — воскликнула наставница.

Подходили остальные ученики, открывая новые грани силы: одни получали власть над эмоциями и желаниями других, молнии становились послушным инструментом, а вода слушалась приказов.

Следующим оказался тот самый эльф, который говорил с Уэной.

В его глазах совершенно не было страха. Протянув руку вперед, он замер. Тишина повисла тяжелым грузом ожидания.

И вдруг шар осветил зал серебристо-белым светом, заставившим всех зажмуриться. Когда зрение вернулось, он превратился в идеально ровный круг чистого белого света, похожий на маленькое солнце.

Профессор Файверли долго смотрела на юношу, потом улыбнулась мягко и загадочно:

— Ты обладаешь псионической магией, можешь предсказывать потенциальные возможности развития событий.

— Пф! Было бы странно, если бы эльф в семье предсказателей получил дар воды… — скрестила руки на груди незнакомка.

Уэна обернулась.

Чуть позади стояла невысокая девушка с большими светло-карими глазами. Она выделялась утонченностью, свойственной расе фейри, и признаками витилиго, которые гармонично сочетались с ее обликом, придавая особый шарм.

— Что вообще влияет на получение той или иной магии? — спросила Уэна.

Едва фейри перевела взгляд на Уэну, ее лицо озарилось улыбкой.

— Так это ты?! — удивленно прошептала она. — О тебе вся Академия говорит. Стриаф, который оказался магом! Это так круто! Меня зовут Гвендолин, а тебя?

— Уэна. Но вопрос остался прежним.

— А! — Гвендолин шлепнула себя по лбу. — Обычно магия наследуется по крови, но иногда тебя выбирает другая. Вот третьекурсник Икарис, — кивнула она на стол поодаль. — В его жилах королевская кровь, и семья много лет контролирует свет, а он родился со способностью управлять тенью.

Уэна перевела взгляд в его сторону.

Парень сидел чуть в стороне от остальных, не участвуя в разговорах и не наблюдая за церемонией с насмешливым интересом, как другие старшекурсники.

Его золотистые волосы были убраны назад небрежно, но так, как умеют только те, кто никогда не сомневается в себе.

Но больше всего притягивали его янтарные глаза, теплые и опасные одновременно. Его руки лежали на столе спокойно, пальцы украшали кольца — не вычурные, но явно дорогие. Такие носят не ради красоты, а как знак положения.

Икарис не стремился привлечь внимание. Он знал, что оно принадлежит ему по праву.

Девушка продолжала смотреть на него, как вдруг Икарис перевел взгляд прямо на Уэну, задержался на ней чуть дольше дозволенного.

— Он смотрит на тебя! — фейри вцепилась в ее предплечье и слегка потрясла. — О, Всевышний, он смотрит! Какой же он красивый! Ох, — с любовью вздохнула Гвендолин. — Ты явно зацепила его.

— Мне все равно, — сухо бросила она в ответ.

Уэна не заметила, как очередь дошла до нее.

Над огромным залом нависла тяжелая тишина. Ощущения на себе взгляд Икариса, она, прихрамывая, подошла ближе.

— Ты готова? — спросила преподавательница. — Положи обе руки на шар.

Уэна медленно коснулась кончиками пальцами холодной сферы.

Какое-то время ничего не происходило. Даже то свечение стихло.

По залу вмиг разлетелись смешки старшекурсников.

«Хорошо, что я не маг. Как камень с плеч упа…» — она не успела закончить свою мысль, как вдруг почувствовала тепло.

«Ну что, человеческий детеныш? Так и будешь задерживать очередь?» — в ее голове прозвучал мягкий голос, доносящийся, словно эхо далеких веков. — «Глаза-то закрой!»

Как только Уэна сделала это, мир вокруг внезапно изменился.

Она оказалась посреди огромного лабиринта, стены которого состояли из бесчисленных зеркал. Каждый осколок отображал ее силуэт бесконечно повторяющимся образом.

«Это ведь лабиринт из моего сна…» — промелькнуло в голове Уэны.

Голос снова заговорил, теперь уже чуть громче и отчетливее:

— Ну, здравствуй! Итак, у меня мало времени, поэтому сразу к делу: какую магию выберешь?

Перед девушкой возникали картины различных видов магии, но каждая сцена исчезала столь же быстро, как появлялась, оставляя девушку озадаченной и растерянной.

Наконец, Уэна остановилась и сказала твердо:

— Я отказываюсь выбирать какую-либо магию.

— Лапуля, я был бы рад отдать тебе все, что здесь есть. Но, к сожалению, надо выбрать что-то одно, чтобы не выделяться среди толпы этих магических идиотов.

— Ты вообще кто такой? — нахмурилась она. — Ты ведь не голос хрустального шара, да?

Вдруг тишину нарушили приглушенные шаги. Из-за угла вышел человек, облаченный в черную мантию, украшенную серебряными нитями.

— Какая догадливая, аж гордость за тебя берет! — весело произнес незнакомец, пристально глядя девушке прямо в душу своими серыми глазами.

— Ты…! Ты был в моем сне!

— Ой, сейчас не об этом, — он махнул рукой. — Просто выбери магию.

— Да не нужна она мне!

— Ты еще торговаться будешь со мной? — он скрестил руки на груди.

— Это не моя вина, что ты не понял с первого раза, — она специально отразила его позу.

Как бы не пыталась Уэна, она не могла разглядеть лица собеседника. Но судя по его высокому росту, движениям и задорному голосу, этот незнакомец был чуточку старше ее самой.

— У-у, какая! — игриво протянул он. — Люблю девушек с характером! Но раз уж наша беседа зашла в тупик, позволь мне выбрать тебе способность. Только не кривись потом. Мои вкусы довольно специфичны, — он тихо засмеялся.

Незнакомец приблизился. С долей нежности прикоснулся своей рукой к ее подбородку, приподнимая голову вверх и заставляя смотреть в его глаза.

— Ведь так ты любишь смотреть на этих магов? — он произнес эти слова почти шепотом. — Мне нравится этот взгляд, полный ненависти.

— Н-наши глаза… — с трудом вымолвила девушка. — Они, как отражение.

Лабиринт начал растворяться, зеркала превращались обратно в пустоту, открывая дорогу назад, к реальности зала.

Уэна обернулась. Незнакомец исчез.

И в тот миг, когда зеркало окончательно растаяло, имя девушки было записано в реестр Академии рядом с редкой отметкой — некромант.

Глава 5. Первые занятия

После распределения всех ждал ужин, поражающий изобилием: пироги с грибами и ягодами, хрустящие хлебцы с зеленью, запеченные яблоки с корицей, золотые бокалы с искрящимся виноградным соком и многое другое.

Уэна сидела немного в стороне от общего веселья.

«Вот уж не знаешь, где найдешь, где потеряешь…» — тяжело вздохнула она. — «От этих событий голова болит. А тот голос словно специально издевается надо мной. Почему именно некромантия?!»

Уэна вздрогнула, почувствовав чью-то руку на своем плече. Рядом стояла Гвендолин, держа в руке тарелку, наполненную необычными ягодами.

— Ну ты чего такая смурная? — она присела сбоку.

— А что, мне надо скакать до потолка от счастья?

— Ой, язвочка! Между прочим, тебе повезло больше всех, — проговорила она, запустив ягоду в рот. — Некромантия — редкий талант, и учиться ты будешь со старшекурсниками. Я уже поглядела: парни там о-о-очень сексуальные!

— Что? Разве я не буду учиться с первогодками? — Уэна вытаращила глаза и выпрямилась, точно струна.

— Будешь, но на общих занятиях. А учитывая, что ты одна со всего нашего потока получила некромантию, логично, что тебя отправят к более опытным магам-некромантам.

— Час от часу не легче… — девушка запустила пальцы в свои волосы.

— Да успокойся ты. Зато освоишь магию быстрее нас, ха-ха! Потом воскресишь мою кышкындру.

— Ха, твоим питомцем была кышкындра? Та, что похожа на кошку, но с рогами? — усмехнулась Уэна.

— Да! — воскликнула фейри. — Моя милая Кэсседи, старенькая такая была, эх… — печально вздохнула она. — Кстати, завтра утром нам раздадут форму, — Гвендолин намеренно сменила тему. — О-о, форма здесь настоящий шедевр швейного мастерства!

— Правда?

— Да-а! Темно-зеленый бархат, а значок твоей магии прикрепят справа, как символ факультета. Парни носят брючные костюмы, девушки — элегантные платья! Жду не дождусь!

— Постой, а принадлежности для учебы? Чернила, перья, тетради?

— Ой, какая ты все-таки, — Гвендолин наигранно насупилась. — Я тебе про форму, а ты все про учебу свою! Все нам выдадут, не переживай.

После торжества студенты проследовали за старостами в общежитие на территории Академии. По распоряжению директора Эзраэля первокурсники сами выбирали соседей по комнате, и Уэна, учитывая налаженный контакт, поселилась с фейри.

— Вот эта свободна, — Гвендолин распахнула дверь. — Уэна, скорее! Иди сюда.

Уэна, держа в руке небольшую сумку, остановилась в проходе.

Их комната располагалась на первом этаже общежития.

— А-а-ах, — восхищенно протянула фейри. — Наше тихое убежище среди шума повседневной магии.

Высокие окна щедро пропускали лунный свет, который мягко скользил по полу, создавая причудливые узоры из теней деревьев, покачивающихся за окном. Воздух был пропитан ароматом сосновой смолы.

— Чур, эта моя! — радостная Гвендолин плюхнулась на кровать и расправила руки.

— Хорошо, мне без разницы, — ответила Уэна, опустив свою сумку на кресло.

Окна выходили прямо на лес, окружающий Академию.

— Эй, соседка, — окликнула ее Гвендолин, возвращая в реальность. — Давай вещи разбирать. Завтра первый учебный день.

— Мне разбирать нечего… — Уэна достала баночку с мазью и несколько помятых листков сушеной мяты, завалявшихся в сумке.

— У тебя даже пижамы с собой нет?

— Меня затащили в карету силком. На сборы не было времени. Да и собирать особо нечего.

— Подожди, — фейри достала из чемодана второй комплект пижамы и протянула его своей соседке. — Вот! Возьми! Пижамка новенькая.

Уэна стояла на месте, а ее глаза метались между вещами и лицом фейри.

— Ой, бери уже! — девушка всучила ей одежду. — Считай, что это мой подарок, — подмигнула она.

— С-спасибо, — неловко ответила Уэна, аккуратно держа пижаму в руках. — Такая мягкая…

— Разумеется, — улыбнулась Гвендолин. — Иди в ванну первая, я подожду.

— Ванную?

— Что за удивление в голосе? У тебя в поселении не моются?

— Моются, но нужно сначала принести воду и нагреть.

— Здесь не нужно так заморачиваться, — хихикнула фейри.

Уэна молча прошла в ванную комнату. Закрыв за собой дверь, застыла на месте от удивления.

— Так… непривычно, — прошептала она, затем встала. Стянула свою блузку, сняла юбку.

Словно под гипнозом ее нога двинулась навстречу воде. Кожа ощутила первое прикосновение. Сердце затрепетало, дыхание замерло. Такого блаженства Уэна не испытывала ни разу.

Запотевшее зеркало мутно отражало ее фигуру: выпирающие ключицы, ребра, синяки, оставшиеся после стычки с посланниками Света.

Она отвернулась от своего отражения, нацепила пижаму и поспешила покинуть ванную комнату.

— Ой, наконец-то! — недовольно воскликнула фейри. — Я уж подумала, ты всю ночь будешь плескаться.

— Извини, Гвендолин. Просто это все в новинку для меня…

— Ладно, проехали, — мягко перебила ее соседка. — Ложись спать. Я ополоснусь и тоже лягу.

Ткань наволочки ласкала кожу лица. Матрас был непривычно мягким.

— Это все так… непривычно, — прошептала Уэна.

— А у тебя в поселении не так? — спросила фейри.

— Нет… — с грустью ответила она. — У некоторых людей даже кровати нет. Они спят на полу.

— Какой кошмар… — Гвендолин приподнялась на руках. — Я знаю о твоем поселении лишь то, что оно небольшое, а стриафы — труженики, с утра до вечера заготавливающие ресурсы для королевства.

— Все именно так. Только, Гвендолин, — Уэна перевела взгляд в ее сторону. — Прошу тебя, не называй нас стриафами. Мы — люди.

Фейри медленно кивнула.

— Чем в поселении занималась ты?

— Мы с бабушкой изготавливали лекарства. С рассветом я уходила в лес за травами, возвращалась к закату. Списки препаратов для Офры были бесконечными, нужно было трудиться, не жалея себя. Я специально делала больше, чтобы поделиться и с жителями поселения.

— Я просто поражена твоей ответственностью, — почти шепотом ответила она. — Ведь очередной поход в лес наверняка давался тебе с большим трудом.

— Да… — лицо Уэна помрачнело, она остановила взгляд на своей ноге. — Хромота. Я родилась такой.

— Знаешь, это вовсе не изъян. Ха, тебе даже идет эта трость! Она добавляет твоему образу загадочности что ли. Но зато я теперь больше понимаю, почему тебе досталась именно некромантия, — добавила Гвендолин.

— Почему?

— Ты уже прикасалась к смерти, изготавливая лекарства в поселении. Даже если не замечала этого. И учитывая твои знания, — продолжила фейри, перевернувшись на бок. — …На лекции по зельеварению тебе не будет равных.

— Гвен, а что насчет тебя? Где располагается твое поселение?

— О-о-о, далеко от королевства, в горах. Там очень красиво, — мечтательно ответила фейри. — Я как-нибудь возьму тебя с собой и познакомлю с родителями. Мама испечет грушевый пирог. Он до безумия вкусный!

— С удовольствием, — улыбнулась Уэна.

Проговорив еще какое-то время, девушки пожелали друг другу добрых снов и уснули.

***

Рассвет над Академией наступил тихо и незаметно.

Окна общежития блестели искрами света, отражаясь в зеркале небольшого прудика.

Академия святого Вильхельма казалась живым существом, которое постепенно просыпалось от долгого сна.

Сквозь легкий туман, струящийся над зеленой травой и влажными листьями кустарников, слышался тихий шелест ветра.

На лужайках появлялись призрачные силуэты служителей, выходящих из спален. Их шаги были едва различимы среди утреннего шума природы, а голоса звучали приглушенно, словно они боясь потревожить покой рассвета.

Каждый занимался своим делом: садовники ухаживали за флорой, кухарки готовили завтрак, а другие служители развешивали форму для первогодок.

Над крышей главной башни кружили перламутровые птицы-бабочки. Они парили высоко, оставляя серебристый след в воздухе.

Утро здесь было особенным временем суток. Магия была повсюду, растворившись в каждой капле росы, каждом листочке дерева, каждом камне мощеных дорожек, протянувшихся через двор.

Уэна зевнула. Увидев перед собой всю ту же обстановку, она прошептала:

— Не сон. Я действительно в Академии…

Приподнявшись на локтях, она села, затем обвела взглядом комнату, остановив его на сладко спящей Гвендолин, которая развалилась в позе звезды и мурлыкала что-то невнятное сквозь сон.

Уэна по-доброму хмыкнула и принялась шариться рукой возле кровати в поисках трости.

— Не поняла… А куда я ее поставила вчера? — девушка огляделась.

Ее трость стояла в углу возле входной двери.

Цыкнув, она встала и быстро, совершенно не хромая, подошла к ней. Вытянув руку, она замерла. Ее глаза округлились. Уэна медленно опустила взгляд на свои ноги.

— Ч-что? — единственное, что смогла вымолвить девушка.

Сердце затрепетало в радости. Она могла стоять самостоятельно, не нуждаясь в чьей-то поддержки и трости.

— Я не хромаю… Я не хромаю! — выкрикнула она, пробежавшись по комнате.

От ее крика внезапно проснулась Гвендолин.

— Ух, Всевышний! Ты чего так кричишь? — она зевнула. — Напугала меня!

— Гвен! Смотри! — Уэна расправила руки, не прекращая улыбаться.

Лицо фейри вытянулось в удивлении. А спустя секунду она вскочила с кровати, подлетела к Уэне, вцепившись в ее плечи и радостно вереща.

— Уэна! Едрить того гоблина! Ты ходишь! Ходишь!

— Я… Я даже прыгать могу! — девушка запрыгала, а вместе с ней, держа ее за руки, и фейри.

— Это благодаря ритуалу посвящения! Ты открыла магию в себе! Недуг детства тебя больше не будет беспокоить!

Глаза Уэны заслезились. Единственное, что ей хотелось — рассказать о своем исцелении бабушке и Эррону.

Их радость прервал стук в дверь. Это была одна из служительниц, которая раздавала форму и принадлежности для учебы первокурсникам.

Время поджимало.

Быстро приведя себя в порядок и надев форму, девушки собрали необходимые для учебы вещи и направились в столовую.

В зале царила особая атмосфера, наполненная нежным звоном серебряных приборов и тихими разговорами студентов, обменивающихся впечатлениями и свежими сплетнями.

Теплый аромат свежевыпеченного хлеба смешивался с пряным запахом травяных чаев, создавая неповторимый букет.

Столы были накрыты белой льняной скатертью с вышитыми узорами. Блестящие столовые приборы лежали рядом с тарелками, а возле каждого места стояли маленькие подсвечники с плавающим пламенем свечи.

За центральным столом расположились первогодки, озорно переглядываясь друг с другом.

За одним из дальних столов сидели старшекурсники, собравшиеся тесным кружком.

— Слышал? Говорят, эта девица-стриаф совсем недавно обнаружила, что обладает магией.

Голос принадлежал рослому юноше с усмешкой на губах.

Его сосед согласно кивнул головой, подбрасывая серебряную ложку в воздух и ловко хватая ее обратно.

— Да ладно вам издеваться, пусть привыкнет немного… — попытался вмешаться худощавый юноша с темными короткими волосами, однако остальные лишь рассмеялись еще громче.

В этот момент в столовую вошли Уэна и Гвендолин.

Обстановка в зале мгновенно изменилась. Шепот прекратился, студенты притихли, внимательно изучая новенькую.

Уэна остановилась возле входа, чувствуя на себе взгляды десятков глаз, полных интереса.

Старый библиотекарь с чашечкой кофе молча наблюдал из кресла у входа — строгий, мудрый, спокойный. Казалось, он понимал ситуацию глубже остальных, но предпочитал оставаться сторонним наблюдателем.

— Ты чего застыла? — вскинула бровь Гвендолин. — Пошли. Завтрак — самый главный прием пиши.

Уэна сделала несколько шагов вперед, стараясь выглядеть уверенно.

«Так, спокойно. Откуда вообще это волнение? Какое тебе дело до них? Пусть смотрят,» — мысленно проговорила Уэна.

Девушка выпрямилась. Нацепив маску холодного безразличия, присела за стол рядом с соседкой по комнате.

А пару секунд спустя на столах стали появляться блюда: дымящиеся гренки с ароматным маслом, свежие фрукты, сияющие янтарем меда, пирожки с начинкой из лесных ягод и грибы в густых сливочных соусах.

Магия была повсюду: она чувствовалась в каждом вздохе, звучала в каждой ноте мелодии, исполняемой невидимым оркестром.

— У-у! Глянь! — с набитым ртом промямлила Гвендолин, тыкая в лицо Уэны пергамент с расписанием лекций. — Профильные занятия стоят первыми.

— Что?! — вздрогнула Уэна. — Первое занятие и сразу некромантия?

— Не переживай ты так. Просто старайся записывать лекцию за преподавателем.

Уэна шумно выдохнула.

Допив чай, она поспешила на второй этаж, где располагалась ее лекционная аудитория.

Занятия по курсу «Некромантия» всегда были событием исключительным. Учитывая редкость этой магии, в аудитории собирались не просто студенты, а кандидаты с трех курсов.

На уроке царило особое напряжение; даже воздух словно пропитывался мистическими флюидами, исходящими от предметов, книг и самого преподавателя.

Преподавателем курса был знаменитый маг, чье имя внушало уважение и трепет всем учащимся Академии.

Он идеально соответствовал представлениям о мастере темных искусств: длинные серебристые волосы по плечам, темные глаза, излучающие строгость и мудрость, прямой нос с легкой горбинкой, придававший аристократичность.

— Меня зовут профессор Фобиус, — проскрипел он. — Первогодке прошу запомнить: дважды я не повторяю, как и материал лекции. Поскольку в группе некромантов всего тринадцать человек из всей Академии, для новоприбывшей я еще раз расскажу основы этой магии.

Лекция началась традиционно — маг делился знаниями об основах манипулирования энергиями смерти, подробно объясняя каждую деталь.

Уэна сидела впереди, склонившись над конспектом. Перо оставляло аккуратные строчки текста на пожелтевшей бумаге тетради. Ее глаза были сосредоточены на тексте.

Время текло медленно, каждая секунда казалась вечностью, пока она старательно записывала лекцию.

Уэна едва успевала за профессором Фобиусом.

В очередной раз, когда мужчина сменил тему на другую, Уэна раздраженно вздохнула.

Солнечные лучи лениво проникали сквозь широкие окна, освещая мрачную аудиторию теплым светом.

Пока аудитория внимательно слушала лекцию мага, Уэна вдруг почувствовала странную тревогу.

Она ощутила легкое покалывание на затылке — кто-то внимательно наблюдал за ней.

Медленно повернув голову назад, она встретилась взглядом с парнем, сидящим позади нее.

Весьма привлекательный: крупные локоны черных волос обрамляли четкие черты, прямой нос, высокие скулы и острый подбородок делали его похожим на героя старинных легенд. Главное впечатление производили глаза — игривые и хитрые одновременно.

«Чего он уставился на меня?» — мысленно возмутилась девушка, приподняв подбородок чуть выше обычного.

Неожиданно старшекурсник усмехнулся одними уголками губ, отчего на щечках образовались две очаровательные ямочки.

Казалось, солнце решило осветить эту аудиторию ярче именно в этот миг.

Сердце Уэны дрогнуло, вызвав легкое смущение, хотя лицо осталось невозмутимым: высокомерие смешалось с внезапной растерянностью.

Она вмиг отвернулась.

Преподаватель продолжил говорить, нарушая хрупкий баланс момента.

Аудитория снова погрузилась в размеренную атмосферу учебы, но теперь каждый вздох был наполнен особыми нотками: здесь произошло нечто большее, чем простая встреча взглядов двух студентов.

— … Некромантия не терпит ошибок. Учитесь усердно, — энергично проговорил профессор. — На этом все.

Укладывая тетрадь в сумку, Уэна краем глаза взглянула в сторону трибуны, за которой сидел тот самый старшекурсник.

Место оказалось пустым. Ни тетрадей, ни книг, ни этого юноши не было.

«Как он так быстро ушел? — думала девушка, глядя на студентов, собиравших сумки. — И чего он так смотрел, словно у меня на голове рога растут, пф?» Она закинула ремень на плечо, но у выхода ее окликнул преподаватель.

— Юная леди.

Уэна обернулась.

— Да, профессор Фобиус? — она спустилась к нему.

— Вы успели записать лекционный материал?

— Честно сказать, не совсем. Но ключевые моменты — да.

— Это самое главное. Выучите основы, потому как на следующем занятии мы уже будем практиковать магию. Учитывая, что ваши однокурсники старше, необходимо, чтобы вы как можно скорее наверстали их.

— Я поняла вас. Приложу все усилия.

— Хвалю этот настрой, — профессор улыбнулся. — Не смею вас задерживать. Ступайте.

— Хорошего дня, — девушка кивнула.

***

Перезвон колокольчиков сигнализировал конец первого учебного дня в Академии святого Вильхельма. Вечереющее небо переливалось нежнейшими оттенками пурпурного и золотого цвета.

— Да не волнуйся ты, — весело проговорила Гвендолин, идя рядом с ней, — Синдарин действительно сложный язык. Я помогу тебе в его изучении. Общение с носителем — одна из самых эффективных практик.

— Мне бы такой энтузиазм.

— О-о-ох, — протянула она, закатив глаза. — Это только первый день! Впереди еще три года обучения!

За углом главного корпуса Уэна заметила движение теней: две смутные фигуры кого-то окружили, и донесся злорадный смех. Слишком хорошо она помнила эти звуки и знала причину происходящего.

— Ты чего? — недоуменно спросила фейри.

— Старшекурсники издеваются над кем-то… — быстро проговорила она, решительно двинувшись прямиком туда.

— Стой-стой-стой! Ты серьезно хочешь… А-а! — топнула ногой Гвендолин, рванув за ней.

Подойдя ближе, они увидели того самого эльфа, обладающего способностью предсказывать будущее.

Двое рослых студентов держали его за плечи, прижимая к стене и насмехаясь над ним. Их лица выражали высокомерную злость, глаза горели холодным презрением.

— Во уродец! Ха-ха-ха! — рассмеялся один из них.

— Таким выродкам, как ты, не место здесь!

Юноша кряхтел и пытался вырваться, но каждая попытка заканчивалась болью от встречи его спины с каменной стеной здания.

Затаившись и наблюдая за происходящим, внутри Уэны стремительно разгорелась ненависть.

— А, это эльф… — как-то спокойно для такой ситуации произнесла Гвендолин.

— И что теперь? Ему не надо помочь? — нахмурилась Уэна.

— То, что происходит аморально, согласна, но… — она запнулась, словно подбирая нужные слова. — Понимаешь, фейри и эльфы враждуют множество веков…

— Вы же одинаковые внешне.

— Одинаковые, да, но у нас разные корни, характеры и цели.

— Скажу больше: у всех нас разные корни, характеры и цели. Поэтому, я не считаю это оправданием равнодушия. И в данной ситуации расизм неуместен. Ему нужно помочь, — едва Уэна сделала шаг вперед, фейри вцепилась в ее плечо, останавливая.

— Да погоди ты! — она с силой развернула ее лицом к себе. — Несколько дней назад ты даже не знала, что обладаешь магическими способностями! Как мы остановим этих громил!? Я не смогу дать им отпор…

— Зато я смогу, — произнесла Уэна. — Возвращайся в общежитие.

Сердце Уэны сжалось от злости. Не задумываясь ни секунды, она подошла к ним, выкрикнув:

— Отстаньте от него! Немедленно прекратите!

Старшекурсники сначала замерли в недоумении, глядя на хрупкую девушку с серыми глазами, одетую в темную мантию некроманта. Затем один из парней, красноволосый с карими глазами, ухмыльнулся и сказал с нескрываемой насмешливостью:

— Ах вот оно что… Нашлась храбрая защитница?

Мгновение спустя воздух наполнился свистом заклинаний. Уэну отбросило волной раскаленного воздуха; она попыталась подняться, но новая волна опрокинула ее снова, парализовав движения.

Внезапно из-под земли прорвались корни деревьев, заслоняя девушку и обеспечивая защиту. Это была Гвендолин. Она рванула вперед, плюхнулась на колени перед Уэной и затараторила:

— Ох, Всевышний! Ты не ранена?!

— Н-нормально, спасибо, — покряхтела она, поднимаясь на ноги.

— Урсус, так наша бесстрашная некро-девочка пришла не одна, — ухмыльнулся второй старшекурсник.

— И впрямь, — на лице красноволосого застыла злобная улыбка, и он ударил эльфа в живот так, что тот рухнул на колени. — К предсказателю я вернусь позже, а вы… — Урсус высокомерно оглядел девушек. — Пятнистая фейри и недоразумение, странным образом попавшее в Академию. Уродцы притягиваются, — он рассмеялся, скрестив руки на груди.

— «Уродцы?» — повторила Уэна, прерывая их хохот. — То-то я смотрю вы вдвоем…

— М-м, а с тобой у меня свои счеты. Знаешь, моему отцу до-о-олго пришлось отчитываться за случившееся в твоем гнилом поселении, стриаф, — он выплюнул последнее слово, остановившись прямо перед ней.

— Ах, как тесен мир. Значит, тот посланник Света с магией огня — твой папочка? — ответила Уэна. — В поселении про таких, как вы, говорят «яблоко от яблони недалеко падает».

Урсус оскалился. Резко вцепившись руками в воротничок, он притянул ее и прошипел прямо в лицо:

— Сука… Я тебя уничтожу! — он отбросил девушку, точно тряпочную куклу.

— Уэна! — испуганно заорала Гвендолин, затем вскинула руки, пытаясь противостоять магу огня.

Под действием магии фейри ветви деревьев удлинились и стремительно поползли к парню в надежде схватить.

В глазах второго старшекурсника засверкали молнии. Он поднял ладони вверх, призывая черные тучи.

С трудом поднявшись на ноги, эльф запрыгнул на него сзади, обвивая его шею и мешая атаковать.

— Остроухая тварь! — выругался маг грозы. — Отцепись от меня!

Урсус, чувствуя свое превосходство, мерзко улыбнулся и стремительно направился вперед, к лежащей на земле Уэне.

Фейри выпрыгнула перед ним, вцепившись в его руку.

— Еще одно ичтожество! — тихо сказал он.

Тело ныло от разъедающей боли. Уэна, опираясь локтями, пыталась подняться.

«Ненавижу! Ненавижу их! Чтоб они все сдохли!» — кричала она в своей голове.

«- М-м-м, вот это эмоции,» — прозвучал тот самый голос. — «Ну что, человеческий детеныш. Может, пора задать им трепку, что думаешь?»

Уэна вытаращила глаза. Голос, прозвучавший в голове, был таким теплым, что мгновенно вселил уверенность.

Поднявшись на ноги, Уэна почувствовала, как внутри разливается энергия, наполняющая каждую клеточку тела.

«Пора проучить их…» — сосредоточившись, она вытянула руку вперед.

Глаза девушки потемнели, стали глубокими, как ночь перед грозой.

Старшеклассники почувствовали изменения, нахмурили брови, переглянулись между собой.

Урсус, оттолкнув от себя Гвендолин, решил испытать судьбу первым, подняв руку и выпустив поток огненных искр прямо в сторону Уэны. Но та даже не шелохнулась, лишь спокойно смотрела вперед, ожидая удара.

Искры столкнулись с невидимой преградой, рассыпаясь. Тогда другой бросился вперед с руками, окутанными тучами колдовства.

Он рассек воздух с резким свистом, но вдруг остановился, словно натолкнувшись на непробиваемое стекло.

И тогда голос вернулся вновь:

«- Меня радует эта возможность… Знаешь, приятно осознавать, что я не ошибся с выбором.»

Уэна глубоко вдохнула, чувствуя, как магия некромантии поднимается изнутри, и резко махнула ладонью вперед, отправив ударную волну, невидимую глазу, но ощутимую для каждого участника конфликта.

Лишившиеся сознания противники рухнули наземь.

Голос стих. Уэна рванула к подруге, помогая ей подняться.

Прихрамывая, к девушкам подошел эльф.

— Я знал, что ты придешь, — заулыбался он. — Но не предугадал, что с тобой будет и фейри.

Гвендолин скрестив руки на груди, отвернулась.

— Как ты? — спросила Уэна.

— Могло быть и хуже. А ты? Тебе досталось больше, чем мне…

— А я? Я что, какая-то шутка? — огрызнулась Гвендолин.

— М-да, — эльф потер виски, — Представитель фейри во всей своей красе.

— Эй! — девушка приблизилась к нему. — Мы помогли тебе вдвоем.

— Гвен права. Мы помогли вместе, — вступилась Уэна. — Как твое имя?

— Серлин.

— Имя, как у девчонки, — пренебрежительно прошептала фейри.

— Может быть нам следует рассказать профессору Файверли о том, что случилось? — спросила Уэна, прерывая их перепалку.

— Это бессмысленно, — фыркнул Серлин. — Большинство студентов — сыновья и дочери влиятельных магов Офры. А издевательства над эльфами и фейри здесь обычное дело.

— То есть? — возмутилась Уэна. — И что тогда делать?

— Просто учиться… И терпеть, — на выдохе добавил Серлин.

«Терпеть?» — прогремело в мыслях девушки. — «Это что за Академия такая и куда смотрит ее директор?»

— В любом случае, — голос эльфа прервал мысли девушки. — Я благодарен за помощь, — он взглянул в сторону Гвендолин. — Вам обоим благодарен.

— Постой. Тебе точно не нужна помощь? Может, обратишься в медпункт?

— Все в порядке, — он, не прерывая шаг, повернул голову в бок, затем добавил: — Лучше подумай о себе. До встречи.

Глава 6. Некромантия

Прошло несколько дней.

Уэна сидела на подоконнике в своей комнате. Пальцы нервно сжимали перо.

С детства привыкшая молчать, сейчас она хотела высказать столько всего сразу…

«Дорогая бабушка…» — начала она неуверенно, осознавая всю странность ситуации. Ведь единицы из проживающих в ее поселении могли читать и писать.

«Мир магии оказался таким удивительным, но одновременно пугающим».

Уэна сделала паузу, задумчиво взглянув на свое отражение в стекле. Воспоминания нахлынули неожиданно и резко: каждодневный поход в лес за травами, люди, которым нужна помощь, голод и безысходность…

«Иногда мне кажется, что этот путь неправильный, что лучше было бы остаться дома, заниматься привычными делами, помогать тебе, бабушка…»

Долгие минуты тишины нарушил звук шагов по коридору, заставивший Уэну насторожиться. Рука сжала перо сильнее обычного, но шаги отдалились, оставив ее снова наедине с собой и письмом.

«… Старшекурсники смотрят на меня свысока, считая недостойной. Мне больно слышать их язвительные реплики, ведь я чувствую себя чужой, несмотря на магический дар…»

Девушка привыкла стойко переносить все трудности, не жаловаться и не плакать.

— Нет, не нужно это писать, — она жирно закрасила последние строки, а конце добавила: — «Но я не упущу свой шанс. Не переживай за меня. Я справлюсь. Прочти это письмо Эррону и передай ему привет. Люблю вас. Уэна.»

Отложив конверт, она собиралась выйти из комнаты, как вдруг дверь, ведущая в ванную, открылась.

— Уэна? Ты куда собралась? — спросила Гвендолин, замерев в дверном проеме с расческой в руке.

— В библиотеку. Хочу найти книги по некромантии.

— В такой час? — фейри перевела взгляд на часы. — Все студенты уже отдыхают.

— Гвен, я отстаю по всем дисциплинам и не могу просто так отдыхать. Возможно, то, что я попала в Академию, — подарок судьбы и мой шанс изменить жизнь людей в поселении, поэтому я должна стараться больше. Я ушла, — коротко бросила Уэна, закрыв за собой дверь.

Выйдя из общежития, девушка проследовала в главный корпус Академии. А спустя некоторое время оказалась в библиотеке.

Сквозь высокие арочные окна проникал мягкий свет луны. Легкий аромат книг смешивался с терпким запахом старых пергаментов.

Уэна вошла в зал.

— Доброй ночи? — негромко произнесла она, в надежде увидеть библиотекаря.

Ей ответила тишина.

Огромные стеллажи поднимались до самого потолка, теряясь в полумраке.

Уэна остановилась перед массивными дверьми секции некромантии, украшенными символами древних культов и магическими знаками.

Сердце учащенно забилось в груди, когда она осознала, какую ответственность ей пришлось взять на себя.

Глубоко вздохнув, Уэна открыла дверь, ощутив мощный поток энергии. Глаза скользнули по корешкам книг на забытых и вымирающих языках, и взгляд задержался на книге с темно-красной обложкой: взяв ее, Уэна почувствовала странное тепло.

— Надо поискать место, где можно присесть, — тихо пробормотала она.

Держа книгу в руках, Уэна прошла вглубь библиотеки.

Наконец ее глаза остановились на уголке возле окна, где стояло кресло, такое же старое и благородное, как сама библиотека.

— Идеально… — Уэна направилась туда, радуясь своей находке… пока не заметила молодого человека, свернувшегося клубочком прямо на кресле.

Юноша спал глубоким сном, откинув голову назад и расслабив руки, одна из которых бережно сжимала книгу.

Его светлые волосы немного растрепались. Губы слегка приоткрылись, позволяя увидеть тонкую линию дыхания. Складочка меж бровей говорила о задумчивости даже во сне.

«Это же принц… Икарис. Маг теней,» — проговорила Уэна.

Уэна замерла перед ним, пораженная странным чувством очарования.

Но тут произошло нечто неожиданное: молодой человек открыл глаза. Сначала медленно, сонно моргнул несколько раз, после чего быстро сел и посмотрел на девушку.

— О, прости пожалуйста, — произнес он чуть хрипловатым голосом, протирая глаза ладонью. — Я совсем забылся здесь.

Его голос был приятным, низким и немного смущенным.

— Я не знала, что кто-то из студентов ночует здесь, — с нотой сарказма произнесла Уэна.

Парень хмыкнул.

— Забавная ты, — мягко произнес он. — Тебя ведь Уэна зовут? Насколько я знаю, тебя доставили сюда прямиком из поселения людей?

— Д-да, — вымолвила она.

— Я — Икарис, наследный принц Офры, — он плавно отложил книгу, затем поднялся с кресла.

— Заметил, что хромота тебя больше не беспокоит? — он улыбнулся.

— Да.

— Ты не из болтливых. Пришла в библиотеку, чтобы подробнее изучить некромантию? — его глаза скользнули к книге в руках Уэны.

— Ну а как вести диалог, если ты говоришь очевидные вещи, а на твои вопросы я могу ответить односложно? — она прижала книгу к себе чуть крепче.

— Ха, и то верно, — он ярко заулыбался, почесав затылок.

— Извини, я пойду. Почитаю в комнате. И извини, что потревожила твой покой, — быстро проговорила она и поспешила уйти.

— Еще увидимся, Уэна, — бросил он ей вслед.

Девушка спустилась по лестнице вниз, как вдруг дверь перед ней резко захлопнулась, ударив гулким эхом по коридору Академии. Девушка замерла посреди прохода, почувствовав взгляд множества пар глаз. Шепот скользнул вдоль стен.

— Вот она, видите?.. Говорил же вам!

Уэна развернулась и быстрым шагом, направилась в другую сторону здания.

— Ну-ка, стой, некро-девочка-а-а! — этот голос принадлежал тому самому магу огня, который издевался над Серлином.

Быстрый шаг Уэны перешел на бег.

Из-за угла возникла группа старшекурсников. Их лица были искажены злостью и предвкушением забавы. Во главе стояла девушка с собранными в высокий хвост длинными темными волосами.

— Это она, Урсус? — спросила брюнетка у мага огня.

— Да, Нертера! — выплюнул парень. — Эта мерзкая ошибка природы в тот вечер лишила нас забавы!

— Но зато позабавила тебя и твоего дружка, — огрызнулась Уэна. — Синяки прошли, надеюсь?

— Вот же сука… — прорычал он, дернувшись вперед, как вдруг его остановила Нертера, выставив руку вперед.

Уэна сразу поняла, что именно эта магичка заправляла всеми интригами и конфликтами.

Брюнетка двинулась вперед, медленно покачивая головой в такт шагов. Губы ее скривились в подобии улыбки, глаза горели холодным пламенем презрения.

— Ты кто такая? — нарочито небрежно спросила она, но голос выдавал раздражение. — С чего ты решила, что можешь прерывать развлечения моих друзей? Возомнила себя заступницей, вонючий стриаф!?

Уэна молчала, понимая, что против такой толпы она ничего не сможет сделать.

— Эй, ничтожество! Язык проглотила?! — выкрикнула Нертера, вскинув руку.

Уэна с силой отвернулась. Ее щека горела и пульсировала болью от пощечины.

А дальше кто-то толкнул Уэну локтем, другой — подтолкнул сильнее.

Девушка старалась сосредоточиться, пыталась мысленно пробудить свою магию или… надеялась вновь услышать тот голос, но ничего не происходило.

Ее повалили на пол.

— Тебе не место здесь, ошибка природы!

— Вали в свое сраное поселение! — выкрикивали они.

Нертера крепко вцепилась в волосы Уэны, присела на корточки, злорадно улыбаясь.

— Ничтожество… — он плюнула в лицо Уэны. — Только посмей встать на нашем пути, сука!

— Эй ты, неудачница, почему не можешь колдовать, а? Где та сила?! — выкрикнул Урсус, ударив ногой девушку по бедру.

— Рожа у тебя, — прошипела Уэна, — …Как морщинистая задница огра. Весь в папочку!

— Ах, ты, сволочь… — он замахнулся кулаком, но внезапно начало происходить нечто странное.

Тени зашевелились, подползая ближе к месту происшествия. Сначала изменений никто не заметил, кроме Нертеры и самого Урсуса; в глазах мага огня мелькнул страх, когда тьма медленно его окружила и замерла, словно ожидая приказа.

— Достаточно, — приказной тон Икариса разнесся по помещению.

Принц сделал шаг вперед. Тени послушно нависли над ним плотной стеной.

— Оставьте ее в покое, — его голос прозвучал низко и уверенно, заставив всех замолчать. — Вы пожалеете, если снова попытаетесь обидеть ее.

— Икарис, — закатила глаза Нертера. — Не будь лицемером. Когда-то ты и сам был не прочь поразвлечься. Так что случилось теперь?

— Многое переосмыслил. Так больше не может продолжаться, Нертера. Ты знаешь мою силу. Не испытывай судьбу. Оставь ее в покое.

Брюнетка намеревалась возразить, но осеклась. Разжав пальцы рук, выпустила волосы Уэны.

— Уходим, — коротко и строго произнесла она.

Икарис стоял возле нее, помогая подняться.

— Как ты? — тихо спросил он. — Сильно пострадала?

— Нормально все, спасибо. Я могу сама встать.

— Будет лучше, если я провожу тебя до комнаты в общежитии. И не смей возражать.

— Слушай, давай без этого. Это все выглядит так лицемерно, что раньше ты сам издевался над другими, а теперь вдруг стал помогать.

— А, это… Слышала Нертеру.

— Конечно слышала. Я же не глухая, — скривилась Уэна.

— Это все в прошлом. Просто… — он запнулся, словно мысленно подбирая слова, — Давай не будем об этом. Сейчас нужно помочь тебе.

— Да не надо мне пом…

Уэна не успела закончить. Икарис подхватил ее на руки.

— Эй! — возмутилась девушка. — Какого лешего?!

— Не рычи. Так будет лучше. Вдруг опять в неприятности попадешь, — он лишь крепче прижал ее к своей груди и вышел из главного здания Академии.

— Ты что творишь? Совсем уже спятил?! Пусти меня, я дойду сама!

Он шел медленно, стараясь избегать толчков и рывков. Войдя внутрь общежития, он спросил:

— Где твоя комната?

Уэна лишь мотнула головой в нужную сторону.

— Хорошо, понял, — он улыбнулся.

Дверь скрипнула.

Икарис осторожно опустил Уэну на кровать.

Девушка тут же отстранилась, села, поправляя платье и локоны, и бросила укоризненный взгляд на своего спасителя. Но даже сейчас Икарис видел ее смущение, огоньки интереса в глазах, еле заметную дрожь рук: внутренне она была далеко не такой холодной, какой хотела казаться.

— Уэна, ты чего так… дол… го… — прерывисто проговорила фейри, выйдя из ванной.

Ее волосы были обмотаны полотенцем. На лице налеплена тканевая маска. Гвендолин стояла с широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить и слово.

— Добрый вечер, — приятно улыбнулся Икарис.

— П-принц? Д-добрый вечер… — пропищала она.

— Ты присматривай за своей соседкой. Неприятности ходят за ней по пятам, — сказал он и медленно вышел из комнаты.

— Это что?! Это как?! Что произошло? — затараторила фейри.

— Не галди так. Голова болит, — прошипела Уэна. — Я в ванну.

— Нет, стой! — она вцепилась в ее руку, останавливая. — Ты должна мне все рассказать! Как в нашей комнате оказался наследный принц Офры и почему ты такая помятая?

Уэна вздохнула, но все же рассказала произошедшее.

— Ох, Уэна, — тихо вымолвила она. — Мне так жаль. Мерзкие гады! Чтоб их…

— Да проехали уже. Я хочу помыться и лечь спать.

— Подожди, но в тот раз ты каким-то образом смогла активировать свою силу. Почему не получилось сегодня?

«Силу…? А моя ли она? Стычка с посланниками Света, вечер, когда я заступилась за Серлина… Со мной всегда связывался голос. Но почему в этот раз он молчал?»

— Не знаю, Гвен. Ложись спать, — буркнула она и направилась в ванную.

«Почему он не помог сегодня?» — навязчивой мухой крутился в голове вопрос.

Ее пальцы дрожали едва заметно, когда расстегивали пуговки платья.

Платье упало на пол. Подойдя ближе к зеркалу, она остановилась.

Зеркало равнодушно повторило контуры ее тела, покрытые пятнами багровых синяков, красноречиво свидетельствующих о пережитых страданиях.

Уэна знала каждое пятно: кто оставил след на коже плеча, кто виноват в глубоком кровоподтеке на бедре…

«- М-м, вижу, что ты нашла себе нового защитничка,» — внезапно прозвучало в ее голове.

Она вскрикнула от неожиданности и принялась метаться по ванной, в поисках того, чем можно было прикрыться.

— Ты! — выплюнула она.

Прислонив полотенце к своей груди, подошла к зеркалу.

— Лицемерный шут! Ты знал, что мне нужна помощь, но не предпринял никаких действий! — прошипела она, глядя на свое отражение.

«Какая ты интересная, человеческий детеныш. Помочь тебе? А кто поможет мне? Везде должен быть баланс. Если ты подумала, что я бросил тебя — это не так, я всегда рядом. Но помогать, ничего не получая взамен… Извини, некроманточка, это не по мне.»

— Что тебе от меня нужно? — шепотом произнесла Уэна.

Незримый собеседник замолк.

Не найдя понимания ни в себе самой, ни в таинственном голосе, она опустилась на край ванны, укутавшись руками в собственные плечи, пытаясь спрятать боль под слоем тепла своего присутствия.

Время замерло в тишине ванной комнаты.

— Ответь… — с мольбой произнесла она.

Но ответ так и не последовал, оставляя девушку одну лицом к лицу с отражением своей боли, глядящим сквозь стекло зеркала.

***

Туманное дыхание леса струилось меж стволов сосен. Луна выглядывала сквозь просветы облаков.

Уэна лежала на кровати. Уснуть не удавалось. Мысли возвращались к прошлому вечеру.

Когда ее избивали, когда страх сковывал тело… она ждала отклика. Ожидала вспышки силы.

«Почему?.. Почему он не пришел?»

На мгновение остановив свой взгляд на сладко посапывающей Гвендолин, девушка аккуратно открыла окно.

«Хватит. Пора узнать, кто ты!» — она сдвинула брови. Голова была занята лишь мыслями о невидимом собеседнике.

Девушка спрыгнула вниз.

Оглядев окна общежития и убедившись, что за ней никто не наблюдает, она быстрым шагом направилась вперед, а чуть позже и вовсе скрылась из виду.

Лес был настолько древним, что стволы деревьев казались покрытыми вековыми слоями мудрости. Аромат хвои смешивался с запахом земли. Под ногами пружинил толстый слой мха.

Уэна сбавила шаг, а после остановилась, внимательно оглядываясь вокруг и прислушиваясь к звукам леса, пытаясь уловить знакомые нотки голоса, который уже несколько дней сопровождал ее.

— Эй! Живо говори, кто ты и что тебе нужно? — рассержено отчеканила она, сжав кулаки. — Не испытывай мое терпение! — выкрикнула она. — Я знаю, что ты меня слышишь!

На мгновение тишина вокруг стала абсолютной, но ответа так и не последовало.

— Я пришла сюда услышать тебя… — тон ее голоса стал заметно мягче, она опустила взгляд. — Скажи же наконец, кто ты?

— А я все ждал, когда ты догадаешься уйти подальше от Академии, чтобы задать вопросы наедине, — с какой-то насмешкой вдруг ответил голос.

Уэна вздрогнула.

— Нет ничего более обжигающего и безнадежного, чем недосказанность, неясность и страх, приправленные невозможностью рассказать обо всем, — продолжил он. — Правда, человеческий детеныш?

— Скажи, кто ты? — почти шепотом спросила она. — Почему я тебя слышу? Откуда ты вообще взялся?

— Ой-ой-ой, как много вопросов, — он рассмеялся. — Но на первый твой вопрос я уже ответил когда-то: я тот, что тебе поможет.

— Я хочу знать, по какой причине ты вдруг решил мне помогать.

— М-м-м, нас кое-что связывает… Одно разъедающее чувство. Как думаешь, какое?

— Ненависть, — даже не задумываясь, ответила Уэна, хмуро сдвинув брови.

— Да-а-а, именно ненависть и желание отомстить, — мягко прорычал он. — Проучить магов, чувствующих вседозволенность! Я долго присматривался к тебе, пока не убедился, что именно ты сможешь помочь и мне, и людям из поселения.

— Тот зеркальный лабиринт, который приснился мне накануне визита посланников Света… — она подняла глаза, устремив их сквозь ветки деревьев. — …Таким образом ты связался со мной?

— Абсолютно верно, моя догадливая некроманточка. Ты поможешь мне, а я — тебе. Точнее, уже немного помог… — он рассмеялся низким грудным смехом. — Как твоя нога? Больше не беспокоит?

— Это ты сделал?!

— Не благодари. Я просто обязан был сделать такой подарок, ведь ты — моя ниточка между миром моего пребывания и реальностью.

— «Ниточка»? — недоуменно повторила девушка. — Где ты находишься? И почему не можешь показаться?

— О, все довольно сложно. Лабиринт, что приснился тебе, и есть то самое место… Место моего заточения.

— То есть ты — маг, но тебе нужна моя помощь? В чем подвох? И ты не ответил мне, по какой причине тебя заточили в зеркальном лабиринте.

— Какая ты хитренькая проворная некроманточка. На последний вопрос ответ найдешь сама, — он замолчал на секунду. — Ты знаешь, что студентов из десятки лучших в реестре замечает королевский двор? — голос стал ровным, уверенным. — Я стану твоим наставником и помогу тебе достичь вершины.

Уэна помрачнела. В голову полезли мысли о бабушке, Эрроне и других людях поселения.

— У тебя появится возможность изменить их жизнь, — словно прочитав ее мысли, произнес он. — Я обещаю тебе.

— Звучит заманчиво, но что ты просишь взамен?

— О, взамен я прошу тебя успешно пройти инициацию. Ты выпустишь меня.

— Хм, а могу ли я вообще доверять тебе, даже не зная име..?

— Вистэйн, — перебил он. — Мое имя Вистэйн. И да, тебе не следует общаться со мной вот так. Гораздо лучше, если мы будем общаться телепатически.

— А мои мысли? Ты их тоже слышишь?

— Не все. Я не давлю на тебя, но все-таки обозначу время для ответа.

— Когда я могу его дать?

— Завтра утром.

— Что будет, если я не соглашусь?

— О-о-о, думаю, ты это уже испытала.

К горлу подступил ком слез.

— Я согласна. Я готова помочь тебе.

— Лапуля, я же дал тебе время до утр…

— Нет, — холодно произнесла она. — Если это мой шанс изменить жизнь людей в поселении и предотвратить издевательства в Академии, то я согласна.

Уэна распахнула глаза и огляделась.

Звук захлопнувшейся ставни разбудил ее.

— Уэна, это ты открыла окно?! — возмутилась Гвендолин. — Хочешь меня заморозить?

Уэна приподнялась и оглядела комнату.

«- К-как я оказалась здесь? Что вообще происхо…»

«- Не благодари, некроманточка. Я просто не мог позволить тебе стоять в лесу в этой ночнушечке и мерзнуть. Это не по-джентльменски.»

— Ты?! — выкрикнула Уэна, вскочив с кровати.

— Да, я, — вскинула бровь фейри. — Что с тобой?

— Эм… Кошмар. Приснился кошмар. Забудь, — невнятно проговорила девушка.

«- Ну, лапуля, я ведь тебе говорил, чтобы ты общалась со мной мысленно,» — с издевкой проговорил он.

— Заткнись! — вслух прошипела она вновь.

— Уэна… Тебя били по голове вчера? — тихо спросила она.

— П-прости, Гвен. Просто мысли… Да, мысли роятся.

Глава 7. Жидкая радость

Октябрь пришел тихо, принеся с собой легкую прохладу утренних туманов. Солнце просыпалось позже обычного, наполняя воздух свежестью.

Отведя взгляд от окна, Уэна вернула его на преподавателя, который, хмуро сдвинув брови, расхаживал возле небольшого котла.

— …Скажу сразу, не надейтесь сдать у меня зачет. Зельеварение — это тонкое искусство, позволяющее изучить и приготовить не только всевозможные зелья, но и яды и противоядия! — громко произнес он.

С первых минут было ясно: этот маг любит свое дело до самозабвения. Высокий мужчина средних лет, рыжие волосы в низком хвосте, казалось, символ непокоренной стихии; взгляд излучал твердость и строгость.

Его имя звучало коротко и звонко, словно призыв к оружию: профессор Пирс.

— В заключение вводной части, повторю еще раз: зельеварение требует терпения и усердия! — ударил он указательным пальцем по крышке стола с такой силой, что со стены осыпалась пыль.

Студенты вздрогнули от испуга.

Несмотря на строгость, Пирс особым даром чувствовал каждого индивидуально: порой казалось, что он читает мысли и предугадывает ошибки раньше, чем студент их осознает. Мудрость, дисциплина и любовь к делу делали его одним из лучших преподавателей Академии.

— Ну хватит болтовни. Хочу проверить ваши способности, — он оглядел каждого. — Выберите любое зелье и приготовьте его, соблюдая порядок ингредиентов и пропорции. У вас тридцать минут. Желаю удачи, — и покинул аудиторию.

Запуганные первогодки схватили в руки учебники, шелестя страницами в поисках зелья.

— Бр-р-р! — вздрогнула Гвендолин. — Профессор такой суровый! У меня мурашки по коже от его голоса. Еще и ограничение это… Уэна, вот ты, что сваришь?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — То, что смогу.

На большом каменном столе стояло множество коробочек, баночек и склянок с различными ингредиентами: сушеными лепестками розазелы, россыпи порошкообразного лунного камня, стеблей мяты и темно-зеленых листьев аргиронема.

Аудитория наполнилась суетой и громкими разговорами.

— Да уж. Микстурой от кашля профессора Пирса явно не впечатлить, — пробормотала Уэна себе под нос, оглядывая сокурсников.

Она повернулась к фейри, собираясь что-то сказать, но замерла, видя, как та, шевеля губами, уже что-то готовит.

— Щепоть солнечных камушков, — прошептала Гвендолин.

Уэна улыбнулась уголками губ, а затем направилась к шкафу.

Увлеченная процессом Гвендолин, чувствовала каждый ингредиент.

— Канденс потио, — неожиданно сбоку от нее раздался голос эльфа. — Сияющее зелье. Я знал, что ты будешь варить именно его, — улыбнулся он.

Его слова нарушили гармонию момента. Холодно взглянув на Серлина, она хотела огрызнуться, однако тот усмехнулся и подошел ближе.

— Боюсь, что ты переборщила с цветами ясноцвета… — произнес он, нависнув над котлом и вглядываясь.

— Перестань умничать, — не выдержала Гвендолин. — Вообще уйди отсюда! Стоишь, как энт в зачарованном лесу! — недовольно прорычала она, зачерпнув горсть магического порошка. — Мешаешь только!

— Осторожней с арги… — начал Серлин, но звук громкого взрыва прервал его речь.

Из котла фейри вырвался фонтан ярко-красных искр, окутавших помещение густой дымкой.

Студенты вскрикнули: один схватился за голову в панике, другой потерял равновесие и выронил ложку в кипящее зелье. Гвендолин ахнула и замерла, а искры из котла полетели прямо на нее.

— Осторожно!

Серлин молниеносно возник перед ней, положив свои ладони на ее плечи, загораживая от возможных последствий взрыва.

Через мгновение вспышка погасла так же неожиданно, как возникла. Остался лишь дым, да запах гари, пропитывающий одежду и волосы.

— Ну и вонь! Откройте окно!

— Открываю! Сейчас! — кричали первогодки.

Гвендолин, прижимаясь к груди эльфа, смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты как? — тихо спросил он.

— Гвен! Ты цела? — подскочила Уэна.

Придя в себя, фейри отпрянула от эльфа и коротко ответила:

— Да.

Не дождавшись от строптивой фейри «спасибо», Серлин сунул руки в карманы и отошел в сторону.

Наблюдая за этим, Уэна произнесла:

— Тебе следует его поблагодарить. Он спас тебя.

— Пф, вот еще, — скрестила руки на груди девушка. — А в прошлый раз мы ему помогли. Можно считать, что таким образом он отдал долг!

«Что же произошло между этими расами, что даже сейчас они ненавидят друг друга?»

«- Человеческий детеныш,» — прозвучал голос Вистэйна. — «Тебе бы зелье начать варить, а не философствовать на тему конфликта эльфов и фейри.»

«- Но это неправильно. Ничего ведь не случится от одного слова „спасибо“.

Голос затих.

Уэна сосредоточилась на своем зелье.

«Запомни, внучка, каждое растение имеет свою душу, каждый корень хранит секреты, раскрываемые лишь внимательным глазом и чутким сердцем,» — в мыслях прозвучали слова бабушки.

Ровно через тридцать минут дверь в аудиторию открылась. Вошел профессор Пирс.

— Студенты, ваше время вышло, — его слова прозвучали, как приговор.

Мужчина принялся расхаживать, оценивая сваренные первогодками зелья.

— И снова это повторяется, — на выдохе проговорил он. — Всегда найдется тот самый студент, который попытается упростить рецепт или поспешит добавить ингредиент раньше срока…

Пока профессор разглагольствовал о важности точности и терпения, Гвендолин молча дожидалась вердикта от мага, рассматривая последствия неудачного эксперимента.

Профессор Пирс заметил ее интерес и усмехнулся.

— Знаешь ли ты, юная леди, почему твое зелье дало такой эффект?

Фейри вздрогнула.

— Твой взрыв был вызван нарушением пропорций компонентов. Ты положила двойную дозу аргиронемы.

Прошло еще около десяти минут.

Наконец, он остановился возле котла Уэны.

Девушка затаила дыхание, наблюдая, как маг внимательно осматривает ее котел.

— Ликуид гаудиум? — вдруг спросил он. — Зелье жидкой радости?

— Д-да, — вымолвила Уэна. — …Да, профессор.

Мужчина одобрительно кивнул, улыбнувшись впервые за весь вечер. Этот жест означал больше, чем любые слова похвалы.

«- Надо же…» — произнес Вистэйн. — «Я был уверен, что ты приготовишь что-то более простое. Хм, но ты удивила меня. У тебя определенно талант, некроманточка.»

После окончания лекции Уэна, пожелав успехов Гвендолин, направилась в другую аудиторию на профильные занятия.

«- Сегодня учебные поединки,» — заговорил Вистэйн. — «Ну что, покажешь чудеса некромантии, человеческий детеныш?»

«- Настроена я решительно. По крайней мере теорию я зазубрила.»

«- Теория — не практика. Я могу помочь тебе выиграть поединок.»

«- Нет,» — коротко ответила девушка. — «Я справлюсь.»

Дверь тихо скрипнула, привлекая внимание тех, кто уже успел занять места.

Один за другим подтянулись остальные старшекурсники, заполняя помещение шумом шагов и негромкими разговорами.

Уэна разложила учебники. Достала перо, тетрадь, затем обернулась назад.

— Того парня, который пялился на меня сегодня нет? — прошептала она, глядя на пустующее место. — Может, он заболел? Или просто решил пропустить занятие?

Минуты тянулись медленно, пока не пришел профессор Фобиус.

Его речь постепенно отвлекла девушку от воспоминаний. Но даже тогда, слушая объяснения мага, она продолжала украдкой бросать взгляды туда, где раньше сидел тот загадочный парень…

— …Сегодня я проверю, не забыли ли вы, как применяется некромантия на практике, — раздался звонкий смех профессора, переходивший в хриплое карканье ворона.

Фобиус указал ладонью на двух студентов:

— Рэндольф и Аурелия, вы будете первыми! Покажите все, на что вы способны, — профессор уселся в кресло, закинув ногу на ногу,

— Я начну! — громко сказал Рэндольф, вытягивая вперед руку с зажженным черным пламенем.

Из его ладони вырвался поток тьмы, мгновенно материализуясь в образе скелета солдата древней эпохи. Тот принял боевую стойку, направив копье прямо на Аурелию.

Девушка быстро отреагировала.

Перед ней возникла фигура призрачного рыцаря, который немедленно бросился навстречу скелету, столкнувшись с ним в поединке невиданной красоты и мощи.

Однако через мгновение ситуация изменилась резко и неожиданно: броня призрачного рыцаря стала трескаться под давлением силы, исходящей от костей скелета. Вскоре он был повержен на пол, растворившись в воздухе без остатка.

Скелет уже приближался к своей цели, но тут вмешалась сама судьба: профессор поднял свою руку и произнес:

— Исчезни!

Тело скелета остановилось, застыло, словно замороженное во времени. Затем медленно начало рассыпаться на мелкие осколки.

— Оба справились. Но помните, истинная сила заключается не столько в способностях вызвать мертвых, сколько в способности контролировать свое собственное сознание и разум.

«- Одна из техник некромантии — призыв. Собственно, то, за чем ты наблюдала только что,» — объяснил Вистэйн. — «Очень удобно, особенно, когда не хочешь марать руки.»

«- Поняла. Значит, сосредоточусь и призову кого-нибудь.»

«- Нет, милая некроманточка. Эта магия уникальна, она сочетает, как и атакующие, так и защитные заклинания. Советую просто создать щит.»

— Примус, Уэна. Вы следующие.

К ней неспешно приближался парень — высокий, статный. Его взгляд был тверд и спокоен, вокруг пальцев уже клубились тени смерти.

— Я тебя не покалечу. Разве что чуть-чуть, — ухмыльнулся он.

Девушка вздрогнула, ощутив страх и одновременно ярость. Стиснув зубы, она подняла руку вверх, напрягаясь изо всех сил, пытаясь вытянуть хотя бы каплю своей энергии. Но магия текла сквозь пальцы медленно, словно вязкий мед.

— Давай же, покажи мне свою мощь!

Его рука метнулась вперед, отправляя волну теневой энергии навстречу Уэне.

«- Сосредоточься!» — выкрикнул Вистэйн. — «Создай щит!»

Уэна среагировала в самую последнюю секунду и закрылась слабым щитом, который лопнул мгновенно.

С каждым мгновением напряжение нарастало.

Взяв всю волю в кулак, Уэна сделала последний отчаянный рывок, собрав остатки магии. Темные струйки начали течь быстрее, запульсировали живее. Облако темноты окутало девушку, давая ей шанс.

Но парень остался невозмутим, легким движением рук направив еще одну порцию могучей энергии прямо в нее. Щит вновь раскололся с треском, отбрасывая девушку назад.

— Довольно, — грозно произнес профессор Фобиус. — Не чувствуешь меры, Примус? Она первокурсница.

— Обычный стриаф, — выплюнул он.

Глаза наполнились слезами от бессилия, Уэна опустилась на колени, понурившись головой, понимая, что борьба была неравна.

— Поднимайтесь, Уэна, — профессор помог ей встать.

«- Истинная битва — та, которую ведет сама душа, стремясь превзойти себя, несмотря на неудачу и преграды,» — спокойно проговорил голос.

Уэна оскалилась.

***

Уэна стояла посреди комнаты, точно статуя.

Распахнулась входная дверь — пришла Гвендолин.

— Уэна! Я сегодня тако-о-ое наколдовала! Это просто…

Ее взгляд скользнул по лицу подруги.

— Ты чего? Кто тебя обидел? — забеспокоилась девушка.

— Никто, все в порядке.

— Поединок прошел неудачно? Не надо принимать все так близко к сердцу! Ты справишься со всем, просто нужно время.

— Прости, я в библиотеку, — пробормотала Уэна, открывая дверь.

Девушка глубоко вдохнула, собирая остатки силы духа.

Увидев библиотекаря, сидящего за стойкой, она подошла к нему.

— Здравствуйте.

— Добрый вечер, — библиотекарь улыбнулся, морщины собрались вокруг глаз. — Все студенты на ужине. Почему вы не с ними, леди?

— За короткий срок мне нужно наверстать старшекурсников в некромантии, хотя бы освоить основы. Книгу я взяла несколько недель назад, но она оказалась слишком трудной. Нет ли у вас материала для начинающих некромантов?

— Непростое искусство выбрало вас, дитя мое. Оно требует большой осторожности и глубокого понимания природы смерти и жизни. Но я помогу вам найти нужные книги. Иди-ка сюда…

Библиотекарь поднялся со своего кресла и повел девушку вдоль бесконечных рядов полок, пока не остановился возле небольшого шкафчика, покрытого резьбой в форме костей и черепов.

— Вот эти книги помогут вам начать знакомство с искусством некромантии.

— Благодарю вас.

— Не за что, леди. Читайте, сколько вам угодно. А я проследую к остальным служителям на ужин.

Старик, шаркая ботинками, неспешно направился к выходу.

Уэна проводила его взглядом, внимательно посмотрела на ряд тяжелых кожаных переплетов, некоторые из которых выглядели настолько древними, что казалось, их могли читать основатели самой Академии.

Среди них выделялась одна книга с выгравированными символами.

— Что это за книга такая? — прошептала она.

— «Некрономикон», человеческий детеныш, — ответил голос невидимого собеседника.

— Серьезно? Эта книга для начинающих?! Люди в моем поселении говорили, что «Некрономикон» опасен. Он может навредить физическому и психическому здоровью читающего.

— Милая моя, люди много чего говорят.

Девушка сердито сдвинула брови от очередного приторного обращения Вистэйна с ней.

Она взяла книгу, ощущая ее тяжесть и странное покалывание в кончиках пальцев.

Уэна прошла вглубь и села в самом дальнем углу зала, стараясь скрыться от всех любопытных взглядов, которые могли появиться после ужина.

Ее глаза бегали по страницам, но мысли путались. Некромантия казалась ей непонятными и запутанными формулами, никак не желавшими укладываться в голове.

Уэна растерла ладонями свое лицо и откинулась на спинку кресла, бездумно глядя в потолок.

— Тебе следует отдохнуть, — спокойно проговорил Вистэйн.

— Не время. Я должна приложить все силы для того, чтобы изучить некромантию.

— Детеныш, твоя целеустремленность похвальна, но не нужно так изнурять себя. У тебя есть время для изучения, и я всегда готов тебе помочь. — тихо продолжил он. — Только попроси…

— Нет, я должна научиться всему сама.

— Тогда почему ты вообще согласилась на сделку со мной? — его голос прозвучал удивленно.

Уэна замолчала.

Тогда за нее ответил Вистэйн, тихо, почти шепотом спросив:

— Из-за чувства одиночества и мыслей, что тебе здесь не место?

Девушка покраснела от подступающих слез и спрятала лицо в книге, но боль от правдивости слов проникла глубже. Хотелось бросить все и убежать, однако мысль об изменении жизни поселения заставляла вновь перелистывать страницы.

Она всхлипнула.

— Тебе не нужно держать все в себе, детеныш. Даже сильным духом людям нужно плакать.

Уэна заметила, как изменился голос Вистэйна. От интонации озорства остались лишь легкие отголоски. Теперь его речь текла медленно, глубоко. Исчезли искры смеха, зато появились ноты глубокого сопереживания.

— Уэна…

Он имени, произнесенного его голосом, по рукам девушки пробежали мурашки.

— Хотел спросить тебя…

Уэна оторвалась от книги и перевела взгляд на соседнее кресло, словно прямо сейчас Вистэйн сидел там и беседовал с ней.

— Почему именно зелье Ликуид гаудиум? Зелье жидкой радости?

— Потому что радости в поселении не было, — холодно ответила она, вернув взгляд на страницы. — Поэтому пусть она будет хотя бы в жидком виде.

Голос замолк.

Перестав чувствовать его присутствие, девушка сглотнула. По ее горячим щекам побежали слезы.

Глава 8. Выходные

Сначала Уэна не замечала этого.

Дни в Академии были настолько наполнены, что в них почти не оставалось места для усталости.

Каждое утро начиналось одинаково: лекции, запах старых книг, тихий скрип перьев по бумаге. Профессора говорили о магии спокойно и уверенно — так, словно ее законы были простыми и очевидными, как смена времен года.

После лекций следовали практикумы.

Магические кристаллы загорались зеленоватым светом, студенты шептали слова силы, и у многих получалось: рунические круги, устойчивые печати защиты, сложнейшие формулы.

Иногда Уэна ловила себя на тихой зависти: она старалась не меньше, но магия рассыпалась в руках, как песок. Она убеждала себя работать еще больше: сидела в библиотеке допоздна, переписывала схемы и разбирала заклинания, пока строки не расплывались перед глазами.

После обеда занятия продолжались. Формулы, трактаты, правила построения чар. И все это нужно было удержать в голове.

Уэна повторяла заклинания снова и снова, но магия не слушалась.

Некоторые преподаватели говорили об этом мягко:

«- У тебя есть потенциал,» — заметил старый профессор, закрывая ее тетрадь. – «Но ты пытаешься идти сразу по слишком многим путям.»

Другие были прямолинейнее:

«- Магия не любит сомнений. А ты сомневаешься.»

Она уходила из библиотеки одной из последних, уставшая и с мыслями, которые все чаще крутились вокруг одного и того же вопроса: может быть, она выбрала не тот путь?

Иногда именно в такие вечера, идя по дороге к общежитию, Уэна слышала крики — короткие, резкие, сопровождаемые смехом.

Первое время девушка останавливалась и наблюдала.

Во внутреннем дворе у старых тренировочных кругов стояли второкурсники — Урсус, Нертера и другие, а перед ними — младший студент-фейри с опущенной головой, слишком напряженный, чтобы уйти.

Травля и издевательства происходили почти буднично. Казалось, что они были частью жизни Академии.

На следующий день Уэна снова услышала похожие крики… И через день тоже.

Преподаватели проходили мимо, делая вид, что ничего не происходит. Однажды Уэна заметила, как директор остановился на галерее над двором, взглянул вниз и спокойно пошел дальше. С тех пор она перестала ждать, что кто-то вмешается, и просто ускоряла шаг.

***

Золотые листья медленно опускались на крыши и башни Академии святого Вильхельма. Осень тихо вступила в свои права, и дни слились в череду лекций, практикумов и вечерних разговоров у камина в гостиной. Так прошел еще месяц — с первыми успехами, ошибками и сближениями.

Уэна проснулась рано.

Комната была погружена в полумрак, соседка спала, укрывшись почти с головой. Уэна, стараясь не скрипнуть кроватью, надела одежду для бега и тихо вышла в коридор.

Академия в этот час казалась почти пустой.

В коридорах стояла прохлада ночного камня, сквозь высокие окна пробивался бледный рассвет, а где-то далеко скрипнула дверь.

«- Который час, детеныш? Ты с ума сошла идти на пробежку в такую рань?» — возмутился голос в ее голове.

«- А я не просила тебя связываться со мной,» — фыркнула Уэна. – «Объявили набор в группу паладинов. Если я пройду отбор, это сильно поднимет мой рейтинг. Так что нужно начать хоть с чего-то.»

Она почти дошла до выхода из общежития, когда в дверном проеме появилась широкая тень. Через секунду в проходе показался ее обладатель.

— Уэна? — удивился Икарис, держа в руке футболку. — Доброе утро. Ты чего так рано? Сегодня ведь выходной.

Она невольно задержала взгляд.

Даже в приглушенном свете его фигура впечатляла: широкие плечи, сильные руки, капли пота на груди, а светлые растрепанные волосы придавали принцу почти мальчишеский вид.

— Иду… — тихо ответила Уэна. — Бегать.

— Хорошее дело. Если хочешь, могу как-нибудь составить тебе компанию.

Их взгляды встретились всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы внутри Уэны вспыхнуло неожиданное тепло. Щеки слегка порозовели, дыхание стало неровным.

— Посмотрим, — коротко сказала она.

Икарис усмехнулся и отошел в сторону, освобождая проход.

— Без проблем. Легкой пробежки.

Уэна кивнула и вышла во двор.

Она остановилась на мгновение, вдохнув холодный воздух, в котором смешались запах хвои, влажной земли и опавших листьев.

Утро только начиналось.

Над лесом поднималось солнце, его первые лучи пробивались сквозь кроны деревьев. Где-то в ветвях уже проснулись птицы.

— Ну, начнем.

Сначала Уэна пошла быстрым шагом, согнув руки в локтях.

Тропинка уходила вглубь леса.

Под ногами шуршали золотые, медные, темно-красные листья; ветер поднимал их и лениво кружил в воздухе.

Уэна ускорилась.

Потом… еще немного.

И вдруг побежала.

Сначала она бежала осторожно, прислушиваясь к дыханию, но вскоре ритм стал уверенным, и тело быстро подхватило движение.

Холодный воздух наполнял легкие, ветер скользил по щекам, шаги становились легче, а мысли растворялись в движении. Оставались только дыхание, ритм сердца и дорога впереди.

Уэна выбежала на небольшую поляну и замедлилась.

Здесь росли странные цветы — вытянутые, с мягкими переливами цвета. Их лепестки тихо качались на ветру, наполняя воздух нежным ароматом.

Она остановилась. Сердце все еще быстро билось, дыхание было горячим, но внутри разливалось спокойствие и радость. Чистая, легкая, почти детская.

Через несколько минут девушка направилась обратно к Академии, чувствуя приятную усталость в мышцах и тихую гордость внутри.

Войдя в комнату, ее взгляд остановился на Гвендолин, которая уже сидела перед зеркалом и расчесывала волосы.

— Доброе утро, — произнесла Уэна.

— Ой, Уэна? — обернулась фейри. — Доброе утро! А я вот проснулась, смотрю, тебя нет. Подумала, что ты с утра пораньше ушла в библиотеку.

— Я ходила на пробежку.

— Это здорово. Я вот вообще далека от физических нагрузок, ха-ха, — она повернулась к зеркалу. — Кстати, я собираюсь пойти в город после завтрака. Не хочешь составить мне компанию? Прогуляемся по магазинам, зайдем в местный трактир. Говорят, там подают о-о-очень вкусный брикс.

— Брикс? Что это?

— Алкогольный напиток с конфетным привкусом.

Уэна замерла у входа в ванную. Не поворачивая головы, ответила:

— Наверное, не в этот раз. Извини. Хочу продолжить изучать некромантию.

— А… Ну, ничего, — с нотами грусти ответила она.

Уэна закрыла за собой дверь.

Пока ванна наполнялась водой, она присела на пуфик, не моргая уставившись в одну точку.

«- Эта фейри тянется к тебе, детеныш,» — проговорил Вистэйн.

— А ты что, мой личный психолог?

«- Нет. Я просто сказал, что вижу.»

— Ну и что ты видишь?

«- За ваше недолгое общение фейри уже стала считать тебя своей подругой. Она внимательная, открытая и чуткая, когда ты, напротив, замкнута в себе и холодна по отношению к ней.»

— Потому что у меня нет времени на то, чтобы прохлаждаться где-то.

«- Твоя серьезность похвальна, но все же… Откройся этому миру. Хотя бы малой его части.»

***

День мягко скользил сквозь окна общежития. Коридоры наполнились особенной атмосферой покоя.

Уэна, находясь в комнате и сгорбившись над страницами книги, снова и снова перечитывала руководство по технике призыва.

«- На страницах скоро дырки появятся,» — фыркнул Вистэйн.

Девушка шумно вздохнула и раздраженно спросила:

— А что ты предлагаешь?

«- Любая магия строится не только на теории, но и на практике. Попробуй призвать усопшего.»

— Что?! — вытаращила глаза Уэна. — Прямо в комнате?

«- Да, именно. В другой раз пойдем в лес, если ты так боишься за жизни студентов,» — он усмехнулся.

— Не в этом дело, просто… Практиковаться следует под контролем преподавателя.

«- Я буду рядом.»

Уэна, нехотя, но все же поднялась со стула. Прошла вперед, остановилась в центре.

Настало время испытать силу полученных знаний.

Девушка закрыла глаза. Выдохнула. Кожа рук покрылась мурашками, сердце забилось быстрее.

— Апперент… Апперент… — едва слышно повторяла она.

Заклинание отозвалось еле уловимым шепотом, эхом, звучащим в пустоте комнаты.

«- Не теряй концентрации. Продолжай призыв.» — прозвучал голос.

Уэна закрыла глаза, дыхание стало ровнее. Из пальцев вылетел тонкий холодный луч.

Комнату заполонил туман, из глубины засияла пара жутких глаз, и появился скелет: кости заскрипели и застучали, как музыка похоронного оркестра.

Девушка вздрогнула и распахнула глаза.

«- Ну ты глянь, какой красавец откликнулся тебе,» — ликовал Вистэйн.

Уэна замерла, охваченная странным, холодящим страхом.

«- Контролируй! Холодная голова — горячее сердце. Ты подчиняешь его, а не он тебя,» — резко проговорил Вистэйн.

Пот катился по лицу, руки дрожали, ноги слабели, но Уэна удерживала связь с заклинанием, подавляя ощущение чужой силы внутри.

Скелет подошел совсем близко к ней, протягивая костлявую руку вперед и зловеще шипя.

— Назад! — рявкнула девушка, сдвинув брови.

Скелет послушно остановился ровно перед ней, ожидая новых приказов хозяйки.

«- Он повинуется тебе, некроманточка.»

— То есть у меня получилось? — вслух спросила она.

«- Именно так,» — он улыбнулся уголками губ.

Дыхание Уэны участилось. Она закрыла лицо руками и отвернулась. А когда вернула взгляд вновь, призванного ею скелета уже не было.

— Получилось… Я… — прошептала Уэна. — Н-не верю! Получилось! — она подпрыгнула от счастья. — Вистэйн! Ты видел?! — она подняла глаза к потолку и засмеялась.

Ее звонкий смех, словно звук колокольчика, заполнил комнату общежития, легко проникая прямо в зеркальный лабиринт.

Вистэйн застыл, пораженный странным чувством.

Казалось бы, ничего особенного: кто-то смеется. Но этот смех поразил его до глубины души, наполнив грудь удивительной легкостью и светлой волной интереса и тревоги.

— Вистэйн, я сделала это! Сделала!

«- Ты…» — он запнулся, его голос звучал немного растерянно. — «…Ты молодец, человеческий детеныш,» — наконец, вымолвил он, прикоснувшись кончиками пальцев к своей груди.

***

Сквозь плотную завесу вечернего сумрака едва пробивался тусклый свет фонарей. Каменные мостовые мерцали от отраженного света витрин.

Впереди светилась вывеска, на которой красовалась полустертой краской надпись: «Трактир старца Брунхарда».

Фейри остановилась напротив окон.

Ее сердце трепетало, колеблясь между желанием окунуться в эту атмосферу и страхом перед неизвестностью.

— С другой стороны, — произнесла Гвендолин, пытаясь договориться с самой собой. — Сегодня выходной день. Почему бы не пропустить стаканчик брикса? А Уэна пусть дальше сидит над своими книжками и упускает лучшие моменты молодости.

Тихо вздохнув, девушка медленно приблизилась к трактиру. Ее пальцы коснулись прохладной поверхности дверной ручки, остановились вновь.

Ветер играл листьями деревьев, слегка покачивая их и наполняя узкую улицу шорохом.

Наконец решившись, она толкнула дверь.

Тепло ударило в лицо сразу, как только Гвендолин переступила порог.

Внутри пахло свежим хлебом, горячим мясом и дымком камина, а также сладостью травяных настоек и терпкостью вина, изготовленных местными мастерами.

Приглушенные звуки арф огибали столы, женский смех переливался над громкими голосами мужчин, обсуждавших новости.

Огонь в камине потрескивал, свечи отбрасывали мягкие тени на стены.

Все отдыхали, пили, смеялись и никто не обращал внимания на одинокую фейри у входа.

Гвендолин медленно прошла вперед.

— А тут приятно, — с улыбкой на лице произнесла она, высматривая свободный столик.

Кухня поражала изобилием вкусов и ароматов.

Над очагом висел портрет первого владельца трактира — усатого весельчака, а старые половицы тихо поскрипывали: трактир жил привычной неторопливой жизнью.

— Добрый вечер и добро пожаловать в трактир «У старца Брунхарда», — улыбнулась официантка. — Вам нужен ночлег?

— О, нет-нет, — замахала руками Гвендолин. — Я бы хотела пожинать. У вас есть свободный столик?

— Конечно, леди, пройдемте за мной, пожалуйста, — склонив голову в знак уважения гостю, официантка проводила фейри к столу, располагающемуся прямо под большой деревянной лестницей. — Присаживайтесь, изучите меню, а я подойду к вам позже, чтобы принять заказ.

— Благодарю, — улыбнулась Гвендолин и принялась читать названия блюд на пергаментных листах меню.

Перелистывая очередную страницу, ее взгляд остановился на овощном рагу с хрустящими грибами.

— Нечто подобное готовила моя матушка, — с улыбкой на лице прошептала фейри.

— Вы готовы сделать заказ? — спросила официантка, держащая в руке блокнот и небольшое перо.

— Да, пожалуй.

Прошло некоторое время.

Гвендолин наслаждалась едой, тонкие пальцы мягко касались кружки, когда шорох шагов, тихие голоса и приглушенный смех молодых мужчин за соседним столиком нарушили ее идиллию. Их взгляды скользнули по ней равнодушно, но вскоре вернулись, полные интереса и удивления.

Один из парней первым осмелился подойти ближе, стараясь выглядеть непринужденно и раскованно.

— Добрый вечер, прекрасная незнакомка… Вы позволите составить вам компанию? — голос звучал слегка хрипловато, оттеняя мягкость нот аккордов музыки.

Гвендолин подняла взгляд, отрываясь от своего напитка, и улыбнулась уголками губ, оглядев компанию магов.

Все парни были в элегантных белых сюртуках с золотым шитьем, эполетами и аксельбантом от правого плеча.

О паладинах — бравых членах королевской армии, фейри доводилось слышать лишь из уст отца, но увидеть их вживую оказалось намного волнительнее.

— Почему бы и нет? — тихо промурлыкала она, приглашая юношей присесть вокруг стола.

Паладины опустились на скамьи.

— Позвольте спросить, — произнес второй паладин. — Что же такая симпатичная фейри с интересной расцветкой кожи делает в этом трактире? И не страшно вам?

Девушка раскрыла рот, собираясь ответить, но первый паладин опередил ее, строго проговорив:

— Эдмунд, прекрати, это невежливо.

— О, все в порядке! — вклинилась фейри. — В Аларсе, поселении фейри, эти пятна на коже называют витилиго — символом удачи.

— Тогда это точно удача, что именно мы подсели к вам, чтобы скрасить ваш вечер, — рассмеялся Эдмунд.

Несколько минут спустя официантка принесла поднос с множеством стаканов, наполненных виксарием — крепким алкоголем.

— Прошу, выпьете с нами. Мы угощаем, — поднял стакан паладин. — Чокнемся за этот прекрасный вечер. Тост! Во имя Всевышнего! И духом, и телом!

Нехотя, Гвендолин все же согласилась.

Прошло около получаса.

— Так значит, вы студентка Академии святого Вильхельма? — хрипло проговорил один из паладинов. — Хм, когда там учился я, туда не принимали фейри и эльфов.

— Времена изменились, — пожала плечами девушка.

— Говоришь, изменились? Ну, расскажи, как же там тебя приняли маги? — с едкой усмешкой спросил пьяный парень.

— Эдмунд, отойдем на пару слов?

— Конечно, Клуд.

Положив руку на плечо сослуживца, Клуд отдалился от стола. Завернув за угол, прошептал:

— Ты что творишь?! Ты бы следил за своими словами! Я не просто так распинаюсь перед этой пятнистой!

— Прости, братец, не могу сдержаться, — виновато проговорил Эдмунд. — Ну, таки что? Кто пойдет «развлекаться» первым? — в его глазах промелькнул зловещий огонек.

— Я пойду, потом ты, Зис и Тристан. Но для этого надо ее напоить, — Клуд сверкнул глазами в сторону фейри.

— Думаю, это не составит труда. Скорее бы услышать, как стонет эта ушастая сучка, — Эдмунд рассмеялся низким грудным смехом.

***

Усталость.

Уэна ощутила ее, когда заметила, что буквы перестали выглядеть знакомыми символами алфавита и превратились в узорчатое кружево.

Тетрадь, забрызганная чернилами, лежала рядом, а стол Уэны превратился в музей хаоса: книги громоздились башнями.

— О-о-ох… — простонала Уэна, откинувшись на спинку стула и пытаясь разглядеть сквозь мутное стекло окна очертания вечернего леса.

На миг она закрыла глаза, ощущая тяжесть век.

Время шло медленно, каждая минута тянулась бесконечно долго, пока Уэна упорно читала параграф за параграфом, заставляя себя понимать каждую фразу.

В момент, когда мысли начинали путаться, а сознание погружалось в дремоту, Уэне приходилось делать паузу, чтобы глотнуть уже остывшего чая.

«- Может отдохнешь, некроманточка?» — проговорил Вистэйн, заглушая тихое поскрипывание пера по листу пергамента.

— Не время останавливаться.

«- Ты просто одержимая,» — ухмыльнулся он. — «Хорошо, что ты одна из немногих людей поселения, кто вообще умеет читать и писать.»

— Да… — грустно улыбнулась девушка. — Тогда бы было еще сложнее.

Дверь с грохотом распахнулась.

Уэна вскрикнула от неожиданности, вскочив со стула.

В проеме стоял Серлин.

Грудь эльфа вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания, глаза отражали ужас.

— Серлин? — не скрывая удивления, вымолвила Уэна. — Что случилось?

— Ко мне пришло видение! Гвендолин! Ей грозит опасность!

Сердце пропустило удар. В мыслях пугающим танцем закружились наброски различных событий. В крови заиграл адреналин.

— Вперед, — отчеканила Уэна. — Расскажешь все по дороге.

***

Вечер в таверне продолжался.

Гвендолин сбилась со счета выпитого алкоголя.

Подняв бокал вверх для очередного тоста, рука фейри вдруг дрогнула. Алкогольный напиток цвета бургунди выплеснулся прямо на белую форму паладина, сидевшего рядом с ней.

— Ох, Всевышний! — вскочил маг.

— П-простите! Простите, пожалуйста! — затараторила она, схватив со стола тканевые салфетки. — Простите, Клуд! Я не нарочно! — фейри суетливо принялась промакивать темно-бордовое пятно.

— Ха-ха-ха, ой и всыпет тебе за это командир! — рассмеялся второй паладин. — От «пряного Шуа» остаются пятна.

— Заткнись, Эдмунд! — прошипел Клуд, затем встал из-за стола.

— Куда же вы? — обеспокоено спросила Гвендолин.

— В свою комнату. Простите, леди, я ненадолго покину вашу компанию. Нужно замыть пятно.

— Я помогу вам, — фейри подорвалась с места и поспешила следом за паладином на второй этаж, где располагались комнаты.

Трое паладинов, оставшихся за столом, вмиг стихли, хищно наблюдая за их фигурами.

— Как удачно все сложилось, — мерзко заулыбался один.

— Кто пойдет следующим? — пьяно вымолвил другой.

— Я! — с грохотом поставил кружку на стол Эдмунд. — Чувствую, ночка будет жаркой!

***

Серлин мчался по коридору, на бегу пересказывая видение; от сбившегося дыхания и страха за фейри его голос звучал прерывисто и громко.

Уэна бежала чуть позади него.

Юноша остановился перед огромной дверью.

— Каждая минута на счету! — выкрикнул эльф, согнувшись пополам и пытаясь восстановить дыхание.

— Тогда нужно как можно скорее попасть в город, — протараторила Уэна, смахивая пот со лба.

Из-за стен послышался глухой шум крыльев и звонкое цоканье когтей по каменным плиткам пола.

Серлин с силой потянул огромную дверь на себя. Та скрипнула, открываясь медленно и тяжело.

В деннике царил сумрак, лишь высокие факелы слегка рассеивали тьму; пахло свежим сеном, мускусом и пылью.

Грифоны, услышав звуки, повернули головы, внимательно изучая незнакомцев своими пронзительными глазами цвета янтаря.

Уэна застыла в дверном проеме.

— М-мы что… — робко вымолвила она. — Полетим на грифонах?

— Выбора нет. В такой час экипажи Академии не ходят в город.

— Т-тебе уже приходилось летать на них?

— Нет, но все бывает в первый раз, — усмехнулся эльф, быстром шагом направившись вглубь денника.

Уэна стояла на месте, чувствуя нарастающее напряжение внутри себя.

«- Страх — всего лишь чувство,» — произнес голос.

«- А разбиться в лепешку — всего лишь упасть с огромной высоты,» — мысленно ответила Уэна.

«- Не поверю, что ты не сможешь преодолеть его. Просто держись крепче,» — напоследок проговорил Вистэйн, а затем стих.

— Страх — всего лишь чувство… Страх — всего лишь чувство…- глубоко вздохнула Уэна.

— Ты готова? — произнес он, улыбнувшись.

— Д-да… — Уэна подошла ближе, крепко ухватившись руками за уздечку.

— Я помогу тебе, — он осторожно помог ей забраться на спину существа, а затем сел сам на второго грифона.

— Ох, Всевышний…

— Вперед! — громко произнес эльф. — Им нужно разогнаться, чтобы взлететь.

Уэна сощурила глаза, чувствуя играющие мышцы существа.

Огромные крылья расправились, ветер наполнил их, и гигантская птица стала отрываться от земли; Уэна зажмурилась, пересохшими губами.

Земля быстро отдалялась, становясь меньше, превращаясь в мозаику лесов внизу.

Прошло несколько минут, прежде чем девушка осмелилась открыть глаза.

Увиденное захватило дух: бескрайнее ночное небо, облака до самого горизонта. Страх растворился в легкости полета, уступив место восторгу.

Грифон плавно летел вперед, позволяя своей пассажирке насладиться красотой открывающегося пейзажа. Ветер свистел в ушах, луна светила тусклым светом.

Уэна выставила в сторону руку, медленно сжимая пальцы, точно пытаясь поймать частичку облака.

Серлин, глядя на нее, улыбнулся.

— Знаешь, из тысячи возможных вариантов развития будущего, от падения с грифона ты бы точно не умерла, — громко рассмеялся он.

Она хмыкнула и вскинула бровь.

— Спасибо за поддержку.

***

Комната паладина была маленькой и темной, пропахшей старым деревом, хмелем и потом путников, отдыхавших здесь после долгих дорог.

Узкое окно едва пропускало свет, создавая причудливые тени на стенах, украшенных грубыми рисунками прошлых постояльцев.

Гвендолин намочила тряпочку под струей теплой воды, затем натерла ее мылом, что находилось в ванной комнате.

— Не волнуйтесь только, Клуд. Я… я сейчас замою пятно. Ваш командир даже не поймет, что оно там было, — с волнением в голосе проговорила она.

Сидя на кровати, паладин с едкой ухмылкой на лице наблюдал за движениями девушки через открытую дверь ванной комнаты.

Фейри суетливо вышла. Медленно опустилась рядом с ним на кровать.

— Сейчас-сейчас, — протараторила она, как вдруг ее рука, держащая тряпочку, остановилась.

По неизвестной причине внутри девушки все напряглось.

— Быть может, я помогу тебе? — предложил он, улыбаясь одними уголками губ.

Она вздрогнула, словно очнувшись от задумчивости, и быстро кивнула.

Маг приблизился вплотную, взяв ее руку в свою и протягивая ее к запятнанному месту на ее одежде.

Сердце Гвендолин замерло. Она хотела отстраниться, но ноги точно приросли к полу, застывшие и неподвижные перед лицом этой внезапной близости.

— Вот та-а-ак, — хрипло произнес он, направляя ее руку все ниже к паху.

Ее пальцы крепче сжали мокрую ткань тряпки, словно ища поддержки в чем-то знакомом и надежном.

— Ч-что вы д-делаете? — запинаясь, спросила она.

— Ой, — наигранно воскликнул он. — Осторожнее, красавица, — тихо прошептал Клуд, улыбаясь своей неуклюжести, которая казалась ему «милой» и «трогательной».

— П-позвольте, я все же сама замою пятно, — она высвободила свою ладонь и вернулась к испачканному месту.

Его взгляд задержался на ее руках, медленно скользящих по ткани.

— Ты такая нежная… — промурчал он.

Она недоуменно подняла голову, встретив его карие глаза.

Парень придвинулся ближе, дыхание стало тяжелым и быстрым.

Рука девушки замерла над пятном, пальцы задрожали.

Он наклонился еще ниже, коснувшись губами ее шеи.

Гвендолин вскочила на ноги. Ее сердце бешено колотилось, стуча о ребра подобно птице, пытающейся вырваться наружу.

Паладин поднялся и подошел вплотную к ней, запуская ладонь в ее волосы.

— П-прекратите! Что вы делаете? — ей захотелось отстраниться.

На лице парня мелькнул оттенок желания, взгляд опустился ниже, исследуя каждую линию ее тела.

Он придвинулся еще ближе, голос стал низким и почти гипнотическим:

— Ты красивая…

— Мне нужно уйти, — она попыталась вырваться, как вдруг он сильнее обхватил ее запястья.

— О не-е-ет, моя милая. Пятно так и не исчезло. Ты должна отработать за свою неуклюжесть.

Глаза Гвендолин округлились от ужаса.

— На помощь! — заверещала она.

Паладин оскалился, грубо ударил ее по щеке, от чего фейри пошатнулась и осела на пол.

— Все фейри просто шлюхи, — он н рассмеялся. Ваше дело удовлетворять наши потребности и только!

Щека горела и ныла от боли.

Парень сделал несколько шагов навстречу, опустился рядом.

Между ними повисла густая, напряженная тишина.

— Прошу, не надо! Прошу! — из глаз брызнули слезы.

Но вместо ответа, маг накинулся на нее, как хищник на беззащитного зверька, яростно срывая с нее блузку, оголяя ее плечи и грудь.

Гвендолин закричала во весь голос, пытаясь спихнуть его. Руки дернулись в попытке наколдовать защиту из ветвей, но все было тщетно.

Она оказалась в ловушке.

***

Грифоны, поднимая клубы пыли, приземлились на одной из улиц Офры.

Уэна быстро спешилась вниз. Огляделась вокруг.

Ночь окутала королевство мягким покровом.

— Она сказала, куда пойдет? — протараторил Серлин.

— Нет!

Эльф на секунду задумался, затем сказал:

— Тогда я использую свою магию, просмотрю отрывки прошлого и выясню, где сейчас Гвендолин.

Уэна кивнула.

Серлин опустился на колени, поднял глаза к небу.

Кровь кипела от множества смешивающихся эмоций. Уэна маячила из стороны в сторону, ожидая ответа.

Прошло около пяти минут.

Девушка не сдержалась, нависла над сидящим эльфом и прошипела:

— Серлин! Скорее!

Но юноша лишь продолжал сидеть неподвижно. Его глаза объяла белая пелена, губы разомкнулись.

— Да твою ж! — топнула ногой девушка.

«- Он в трансе и не слышит тебя», — отозвался Вистэйн.

«- Вистэйн! Прошу, помоги! Ты знаешь, где Гвендолин?»

«- Хм… В десяти минутах от вас. В трактире „старца Брунхарда“. Прямо, направо, вновь прямо и налево.»

— Уэна! — очнулся эльф. — Я знаю, где она! Нам нужно прямо…

— …направо, вновь прямо и налево? Поспешим.

Серлин подозрительно сдвинул брови, но все же побежал вслед за Уэной.

Холодные каменные стены домов отражали гулкое эхо их бега.

Трактир находился там, где и сказал Вистэйн.

Они с грохотом ворвались внутрь. А затем, не глядя на изрядно выпивших гостей и недоумевающий персонал, Уэна и Серлин рванули вверх по лестнице.

— Уши этого урода видел? — прошипел Эдмунд, сидящий в компании паладинов за столом и ожидающий своего часа поразвлечься.

— Видел. Неужто на помощь прибежали?

— Ну-ка пошли, разберемся.

Трое магов вышли из-за стола.

Используя магию, Серлин отыскал нужную дверь. Как только ворвался внутрь комнаты, он тут же накинулся на паладина.

Гвендолин, рыдая навзрыд, натянула покрывало до самых глаз.

— Так-так-так, — проговорил один из паладинов в конце коридора.

Уэна, не успев переступить порог комнаты, развернулась и сдвинула брови.

— Это уже не фейри-шлюха, а настоящая леди!

Коридор разразился смехом паладинов.

— Я с превеликим удовольствием сотру ваши улыбочки, похотливые вонючие свиньи! — прорычала Уэна.

— У-у, какая! Боюсь-боюсь, — наигранно пропищал один из магов.

Они, уверенно ступая вперед, окружили девушку полукругом.

Ее сердце бешено колотилось от страха, но внутренний голос говорил другое: «Беги или умри стоя!» Девушка выбрала второе.

Эдмунд первым бросился в атаку, направив потоки раскаленного пламени, извергающегося из его клинка, прямо в грудь девушке.

— Пора вспомнить все, что я успела выучить.

Уэна ловко увернулась, вызвав стену защиты, рассеявшую огонь.

Паладины старались загнать девушку в угол, лишив пространства для маневра. Каждое движение было выверенным, продуманным до мелочей.

Девушка уступала силе каждого отдельно взятого мага.

«- Используй призыв! Не медли!» — прокричал Вистэйн.

Уэна сосредоточилась. Но едва она успела произнести заклинание, запущенный паладином магический сюарекен, порезал ее бок.

Тело горело болью, ноги дрожали, рука едва удерживала фокус силы, перед глазами мелькали темные пятна, но она продолжала стоять.

— Наивная девочка, — паладин вальяжно направился к ней. — Думала справиться с нами?

— Урод… — сквозь зубы произнесла Уэна.

Она отступила назад, чувствуя дискомфорт от приближающихся шагов.

Маг ухватил ее за руку и притянул ближе к себе.

Двое других громко захохотали, одобряюще похлопывая друг друга по плечу.

Уэна попыталась высвободиться, но мужчина крепко держал ее запястье.

Они встретились взглядами всего лишь на мгновение, но этот миг был настолько острым, словно лезвие ножа прорезало пространство между ними.

— Может, тебе просто хочется узнать, как я тебя трахну? Поэтому ты устроила такое представление?

Уэна, не произнося ни слова, плюнула паладину прямо в лицо.

— Ах, ты… — Эдмунд замахнулся. — …Сука!

Громких шлепок.

Девушка рухнула вниз, точно тряпочная кукла.

В ушах стоял шум, голова закружилась. Уэна закряхтела. Место удара отзывалось ноющей болью. Она приподнялась на локтях, сплюнула кровь.

«- Ты не справишься с ними, Уэна», — холодное эхо разлетелось, точно приговор.

«- И что мне теперь делать?! Уйти?» — мысленно прокричала она.

«- Впусти меня.»

От его фразы по рукам девушки пробежали мурашки.

«- Чего?!»

«- Впусти меня в свое тело».

Уэна замолчала, взвешивая все «за» и «против».

— Тристан, а эта девица явно в твоем вкусе, ха-ха-ха, — рассмеялся паладин. — Ты любишь девушек с огоньком!

— О да, — маг подошел к девушке, глядя на нее сверху вниз. — Развлечемся с тобой немного позже, красавица, когда комната освободится.

Уэна оскалилась, чувствуя, как капли крови, скапливаются на подбородке и падают, разбиваясь о деревянные половицы.

«- Детеныш, паладины тренируются годами… Еще на первом курсе в Академии они проходят строгий отбор. Их оружие — это священные артефакты со своей душой. Ты не справишься с ними…»

Перед глазами стояла пелена. Уэна чувствовала, что еще немного и она потеряет сознание.

«- Вистэйн,» — мысленно проговорила она, — «Помоги мне.» — ее веки закрылись.

Уэна вдруг почувствовала странное покалывание внутри своего тела. Чужая душа проникла внутрь, заставляя сердце разгоняться. Ее дыхание участилось…

И тут случилось нечто невероятное: ее сознание словно отделилось от тела, поплыв куда-то далеко-далеко…

Оказавшись уже в знакомом ей месте, Уэна обнаружила себя стоящей посреди огромного зала с множеством зеркал.

— Красавица-а-а, ты что, потеряла сознание? — рассмеялся паладин.

— Тристан, так даже проще будет! — подкалывал маг.

— Ой, не, я люблю кувыркаться с девушками, которые в сознании.

Внезапно ее веки дрогнули, слегка приподнялись, а затем распахнулись. Те же серые глаза теперь же сверкали недобрым огоньком.

Рука скользнула по полу, и тело плавно поднялось с невероятной для прежней Уэны грацией: она выпрямилась, расправила плечи, гордо откинула голову, обнажив длинную шею, а лицо исказилось лукавым выражением уверенности и власти.