Read the book: «Книга и меч. Записи о доброте и ненависти. Том 4»

Copyright © Jin Yong [Louis Cha] 1956, 1975, 2002 Original Chinese Edition Published by MING HO PUBLICATIONS CORPORATION LIMITED, HONG KONG.

© Богданова С. А., Гусева А. С., Пархоменко В. К., Руднева Д. А., А. Джуракуль Н. Л., Мысик Д. К., Бондаренко А. А., перевод, 2023

© Мозгалевский А., иллюстрация на обложке, 2023

© ООО «Феникс», оформление, 2023

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Глава 1. Бой с волками во имя любви

狼口賭命答深情

Когда Гу Цзиньбяо услышал нежные слова Хуо Цинтун, обращенные к Цзялуо, его тут же охватила ревность. Он всегда обладал вспыльчивым характером, а когда злился, становился поистине бесстрашным. Гу закричал:

– Даже если волки откусят мне половину башки, я не вернусь раньше тебя, паренек. Пошли!

Чэнь Цзялуо улыбнулся Хуо Цинтун и Благоухающей принцессе и бок о бок с Гу Цзиньбяо вышел за пределы огненного круга. Хуо Цинтун была так напугана, что снова готова была упасть в обморок, и закричала:

– Не… не уходи!..

Принцесса Касили широко раскрыла свои черные, как уголек, глаза. Эти двое уже собирались выйти из огненного круга, когда Тэн Илэй внезапно крикнул:

– Подождите!

Двое мужчин остановились и обернулись. Тэн Илэй сказал:

– Мастер Чэнь, кинжал все еще при вас.

– Простите, я забыл, – усмехнулся Цзялуо.

Он отвязал кинжал, подошел к Хуо Цинтун и отдал его ей со словами:

– Не грусти! Этот кинжал будет напоминать тебе обо мне.

В глазах девушки стояли слезы, и она была не в силах сказать ни слова, но вдруг в ее голове, как вспышка молнии, промелькнула мысль, и она прошептала:

– Наклонись.

Чэнь Цзялуо опустил голову. Хуо Цинтун сказала тихо:

– Используй огненный факел!

Чэнь Цзялуо был ошеломлен, затем он повернулся к Чжан Чжаожуну и сказал:

– Брат Чжан, я позабыл, отдал ли все свои кинжалы… может, проследишь за этим, проверишь?

Чжан Чжаочжун посмотрел, нет ли под одеждами Чэня и Гу скрытого оружия, а затем сказал:

– Брат Гу, оставь-ка свое оружие тоже.

Гу Цзиньбяо в гневе вытащил из-за пазухи вилы и со всей силы воткнул их в землю. Выражение его лица резко изменилось, глаза налились кровью. Гу Цзиньбяо внезапно подбежал к Хуо Цинтун, крепко схватил ее и уже собирался поцеловать, но внезапно кто-то повалил его на землю. Гу Цзиньбяо, который привык сражаться со своими братьями, знал, что это мог быть только Ха Хэтай.

– Второй, ты вообще обнаглел? – крикнул Ха Хэтай.

После падения разум Гу Цзиньбяо немного прояснился, и он зарычал, устремившись к волчьей стае. Чэнь Цзялуо сорвался с места, пытаясь опередить Гу Цзиньбяо. Стая волков рычала и кружила за пределами огненного круга, и когда они увидели бегущего к ним человека, тут же набросились на него. Гу Цзиньбяо понимал, что столкнулся с невероятной опасностью; он, на долю секунды испытав страх, взял себя в руки и, увидев, что два злых волка набросились на него с двух сторон одновременно, схватил левой рукой за шею того волка, что был слева от него, правой рукой схватил его за хвост и поднял в воздух. В искусстве ведения сражения есть особая техника, которая называется Бой скамьей. Она возникла благодаря случаю: однажды, когда один из старейшин школы Улинь наслаждался уличной прохладой, сидя на скамье, на него напали враги с мечами в руках. Мастер был безоружен, поэтому ему ничего не оставалось, как только схватить скамью, на которой он сидел, и отбить ею атаки. Эта техника ведения боя жива до сих пор; в тех случаях, когда под рукой нет оружия, мастера прибегают к Бою скамьей. Схватив волка, Гу Цзиньбяо сообразил, что может использовать в сражении животное, ведь тело волка было примерно такой же длины, как и скамья, и у него было тоже четыре ноги.

Чэнь Цзялуо использовал технику восьми триграмм, с помощью которой он обычно справлялся с волками на востоке и западе. Это была техника Ван Вэйяна, благодаря которой он однажды победил Чжан Чжаочжуна; эту технику использовал Чэнь Цзялуо и в поединке с Чжоу Чжунъином. Его навыки намного уступали мастерству Ван Вэйяна, но движения его все равно были быстры и легки. Сначала волки не могли за ним угнаться, но голодных хищников становилось все больше, и вскоре у Чэнь Цзялуо не осталось свободного места для передвижения. Он понял, что его техника больше не помогает в борьбе с волками, поэтому достал из кармана кусок ткани, поджег его и начал вращать самодельный факел вокруг себя. Свет факела был очень слабым, но волки сразу же испугались и отступили назад.

Когда Касили увидела, как Чэнь Цзялуо бросился на волков, она испугалась и подбежала к Хуо Цинтун со словами:

– Сестра, что он делает?

Хуо Цинтун разрыдалась и сказала:

– Он жертвует своей жизнью, чтобы спасти нас.

Принцесса была потрясена, затем слегка улыбнулась и сказала:

– Если он умрет, я тоже не буду жить.

Когда Хуо Цинтун увидела, как спокойна ее сестра, подумала, что любовь к Цзялуо уже стала частью ее сердца.

Чжан Чжаочжун был втайне рад, увидев, что Чэнь и Гу окружены волками, но, когда Чэнь Цзялуо вдруг поджег ткань и волки в страхе отступили, удивился; впрочем, он быстро понял, что огонь долго гореть не будет, поэтому это было лишь временное преимущество.

Тэн и Ха смотрели только на Гу Цзиньбяо. Они наблюдали за тем, как он демонстрирует свою храбрость, держа в руках волка и отбиваясь от других хищников; увидев, как он ударил по голове волка другим хищником, пришли в восторг. Нападавшие на Гу волки раскрыли пасти; у одного морда была прокушена до костей, а у другого из шеи капала кровь. Учуяв кровь, волки набросились на него еще яростнее и разорвали на куски того хищника, которого Гу Цзиньбяо держал в руках. Тот снова попытался поймать волка, но чуть не нарвался на волчьи зубы. Если бы он быстро не отдернул руку, уже лишился бы левой руки. В этот момент справа на него напали два голодных зверя. Ха Хэтай отвязал хлыст от пояса и сказал:

– Я пойду и спасу его.

Прежде чем Тэн Илэй успел ответить, Хуо Цинтун холодно сказала:

– Что, гуандунский герой на грани того, чтобы потерять лицо?

Ха Хэтай застыл от удивления, а когда взглянул на двух мужчин, сражающихся с волчьей стаей, увидел, что обстановка изменилась.

Заметив, что факел его вот-вот потухнет, Чэнь Цзялуо поспешно оторвал лацкан своего длинного пальто и поджег его. Не в силах более находиться на месте, он устремился к кустарнику. Но Чэнь Цзялуо передвигался слишком медленно, поэтому два волка успели наброситься на него. Он успел проскочить между ними, схватил ветку и сильным ударом размозжил голову голодному волку. Другие хищники подбежали, чтобы полакомиться мясом убитого животного, и на несколько мгновений их погоня за Цзялуо замедлилась. Он воспользовался этим моментом, подобрал сухие ветки, поджег их и создал вокруг себя огненный круг.

Хуо Цинтун и Касили обрадовались, когда увидели, что молодой человек вне опасности. Гу Цзиньбяо хотел последовать примеру Цзялуо, но поджигать ему было нечего, поэтому ему пришлось сражаться с хищниками, которые его постоянно покусывали. Ха Хэтай был крайне удивлен и сказал Хуо Цинтун:

– Считаем, что Чэнь Цзялуо выиграл!

Взяв кинжал и разрезав веревки, опутывающие руки и ноги девушки, он воскликнул:

– Теперь я могу ему помочь!

Но, не сделав и нескольких шагов, Ха Хэтай подвергся нападению волков.

– Четвертый, вернись назад! – завопил Тэн Илэй.

Ха Хэтай отпрыгнул назад, схватил горящую ветку и попытался броситься на помощь к другу, но расстояние было слишком велико. Ха видел, что на Гу Цзиньбяо вот-вот набросятся волки, тогда он обратился к Чэнь Цзялуо:

– Мастер Чэнь, ты победил, мы освободили твою подругу. Пожалуйста, прояви милосердие и спаси нашего брата.

Чэнь Цзялуо посмотрел вдаль и увидел, что Хуо Цинтун уже освобождена. Он подумал про себя: «Чтобы справиться с волками, хорошо бы иметь еще одного помощника». Он поднял зажженную ветку и бросил ее Гу Цзиньбяо с криком:

– Хватай!

Руки и ноги Гу Цзиньбяо были в крови; увидев летящую ветку, он поймал ее и тут же начал размахивать ею вокруг себя. Волки боялись огня, этот страх передавался десятки тысяч лет, поэтому, увидев огонь в его руке, сразу же отступили. Гу Цзиньбяо продолжал махать веткой и медленно подошел к Чэнь Цзялуо. Чэнь Цзялуо бросил ему еще одну ветку. Цзиньбяо с огнем в руках подошел к кустарнику.

– Быстро собирай сухие ветки, – сказал Чэнь Цзялуо.

Собрав немного, они взвалили себе на спины вязанки, взяли в руки горящие ветки и пошли к огненному кругу. Волки были вынуждены освободить им путь.

Они подходили все ближе и ближе, Чэнь Цзялуо шел впереди. Принцесса Касили подошла к краю огненного круга и раскрыла свои объятия, чтобы приветствовать его. Он уже собирался войти, когда Хуо Цинтун окликнула его:

– Подожди, пусть он зайдет первым.

Чэнь Цзялуо сообразил, о чем говорила Хуо Цинтун, и обернулся, давая возможность Гу Цзиньбяо войти первым в огненный круг, боясь, что, хотя победитель уже объявлен, проигравший не согласится с результатами и захочет взять реванш.

Так и вышло: глаза Гу Цзиньбяо были красными от гнева, он попытался втолкнуть Чэнь Цзялуо в огненный круг первым. Чэнь Цзялуо увернулся, но Гу Цзиньбяо не оставил попыток совершить задуманное и продолжил нападать. Гу схватил горящую ветку и попытался кинуть ее в противника, однако тот резко наклонился и ветка пролетела мимо. Гу Цзиньбяо разозлился еще больше и начал лупить его кулаками. Чэнь Цзялуо в ответ ударил соперника прямо в лицо. Гу Цзиньбяо никогда раньше не видел такой странной боевой техники, от удивления он попятился назад и наступил левой ногой на голодного волка. Зверь завыл от боли и открыл пасть, чтобы укусить Гу. В это время Чэнь Цзялуо только набирал скорость, нанося удары один за другим. Тэн Илэй и Ха Хэтай наблюдали за боем с края огненного круга, и оба были потрясены, увидев боевую технику Цзялуо. Гу Цзиньбяо вытянул руку, чтобы заблокировать удар, ожидая, что противник отступит, но тот, наоборот, нанес удар левой ногой. Чэнь Цзялуо использовал всю свою силу, чтобы побороть Цзиньбяо, но в один момент он резко сменил тактику, что застало Гу врасплох, и тот не устоял на ногах. Как только Гу Цзиньбяо упал, окружавшие его волки тут же набросились на него. Все, кто был в огненном круге, вскрикнули. Гу Цзиньбяо попытался отбиться от напавших хищников; левой рукой он отбросил одного из волков, но этого было недостаточно. Он попытался встать, но животных было слишком много, да и он сам выбился из сил из-за боя с Чэнь Цзялуо.

– Все кончено! – вскрикнул он, понимая, что встать на ноги уже не может.

Чэнь Цзялуо подбежал к нему и нанес очередной удар; хотя ногами Гу двигать не мог, он в гневе сжал кулаки и ударил несколько раз Чэнь Цзялуо в грудь, пытаясь убить его.

– Злобный бандит! – выругался Чэнь.

Он, словно ветер, стремительно ударил Гу в акупунктурные точки Чжун-фу¹ и Сюань-цзи². Руки Гу Цзиньбяо внезапно парализовало, и они обмякли.

– Не убивай его! – закричала Хуо Цинтун.

Чэнь Цзялуо быстро сообразил: «Если я убью его, это не даст особых преимуществ, а лишь настроит Тэна и Ха против нас, но вот если я оставлю его в живых, то, может быть, они встанут на мою сторону, когда я буду сражаться с Чжан Чжаочжуном». Он поднял Гу Цзиньбяо и бросил его в огненный круг. Ха Хэтай поймал брата, и Чэнь Цзялуо запрыгнул следом. На этот раз Цзялуо одержал победу.

Он уже собирался подойти к Хуо Цинтун и принцессе Касили, как вдруг Цинтун воскликнула:

– Осторожно, сзади!

Чэнь Цзялуо почувствовал порыв ветра у себя за спиной, поспешно пригнулся, и два голодных волка пролетели над его макушкой. Двое волков, увидев ускользающую добычу, будучи смертельно голодными, набрались храбрости и прыгнули в огненный круг. Один из них набросился на Касили. Чэнь Цзялуо схватил волка за хвост и сильно дернул. Хищник развернулся и завыл от боли, другой зверь тоже набросился на Цзялуо. Волк получил удар по шее и покатился по земле, затем вскочил и снова набросился, пытаясь его укусить. Хуо Цинтун бросила Чэнь Цзялуо кинжал. Он схватился за рукоятку и попытался воткнуть клинок в волка, но тот оказался на удивление достаточно проворным и смог увернуться.

В этот момент в огненный круг заскочили еще три волка: одного из них Ха Хэтай схватил за голову и, используя один из боевых приемов, выбросил из круга, другого разрубил надвое мечом Чжан Чжаочжун, а с третьим боролся Тэн Илэй. Ха Хэтай добавил веток, принесенных Гу Цзиньбяо, в огонь, чтобы другие волки не смогли забежать в круг.

Чэнь Цзялуо направил свой кинжал влево, волк уклонился вправо, но Чэнь уже перебросил кинжал в правую руку и напал. Волк не мог избежать удара, поэтому внезапно открыл свою огромную пасть и заглотнул кинжал. Чэнь Цзялуо быстро сообразил, что нужно сделать, и отрезал язык хищнику. Животное сжало от боли свои клыки, да так сильно, что Чэнь Цзялуо не мог вытащить кинжал из его пасти. В это время другой волк тоже набросился на него, но Чэнь ударил его ногой – с такой силой, что страшный зверь вылетел за пределы круга. Затем Чэнь Цзялуо ударил первого волка по морде; тот упал замертво, и Юный Глава наконец смог вытащить оружие из его пасти. Остальные увидели холодный фиолетовый свет, исходивший от кинжала. Хотя волк был мертв, но все еще сжимал в зубах сломанное им лезвие клинка. Однако в руках у Чэнь Цзялуо был абсолютно целый кинжал… Воины недоумевали: как такое возможно?

Чэнь Цзялуо шагнул вперед и попытался вытащить лезвие, из пасти, но сделать это было не так просто. Правой рукой Чэнь разрубил волчью пасть – лезвие кинжала мягко прошло сквозь тело волка, будто он резал им масло. Цзялуо взглянул на оружие, которое держал в руках, а затем наклонился, чтобы достать клинок из пасти волка, и понял, что это ножны. Он вставил кинжал в эти ножны – они подошли идеально. У них был очень острый кончик, поэтому люди, видевшие их, естественно, думали, что это и есть кинжал, но они не знали, что внутри ножен находится клинок, сила и острота которого были просто невообразимыми. Когда Хуо Цинтун подарила ему этот кинжал, она сказала, что в нем скрыт великий секрет, который никто до сих пор не мог разгадать. Если бы не сегодняшняя случайность, если бы волк не схватился за кинжал, кто бы мог подумать, что то, что все принимали за оружие, на самом деле является ножнами?

В это время Тэн Илэй уже убил последнего волка в пределах огненного круга. Сначала он помог Гу Цзиньбяо, а затем вытащил свой кинжал, отрезал четыре волчьи лапы и начал поджаривать их на огне. Хуо Цинтун крикнула:

– Перестань, разве жизнь тебе вообще не дорога?

Тэн Илэй изумленно переспросил:

– С чего это?

– Ты думаешь, что голодные волки, учуяв запах жареного мяса, не кинутся на нас?! – ответила Цинтун.

Тэн Илэй подумал, что это разумная мысль, и поспешно убрал волчью ногу подальше от огня. Гу Цзиньбяо некоторое время сидел и, тяжело дыша, перевязывал шесть больших ран на своем теле, оставшихся после укусов волков. На мелкие раны он даже не обращал внимания. Все, что его волновало, – это голод, поэтому он подобрал одну из волчьих ног, отрезанных Тэном, и съел сырое мясо.

Принцесса Касили взяла в руки кинжал и начала рассматривать его, восхищаясь хитростью конструкции и изысканным мастерством изготовления оружия. Заглянув внутрь ножен, она увидела внутри что-то белое. Девушка потрясла ножны, пытаясь вытащить странный предмет, но он все еще оставался внутри. Тогда она поддела непонятный предмет тонкой веточкой, и из ножен выкатился маленький белый шарик. Чэнь Цзялуо и Хуо Цинтун, с удивлением рассматривая его, поняли, что это восковая капсула. Цзялуо обратился к Хуо Цинтун:

– Открой и посмотри, что это, ладно?

Девушка кивнула. Под небольшим усилием восковая капсула раскрылась, изнутри выпал комочек бумаги. Хуо Цинтун расправила его, и взору открылся тонкий, как крыло цикады, листок шелковой бумаги, на котором были выведены древние письмена, а рядом с текстом – карта.

Чжан Чжаочжун, увидев, что они нашли странные письмена, притворился, что собирает сухие ветви для костра, а на деле ходил вокруг, наблюдая за Чэнь Цзялуо и Хуо Цинтун. Но текст был на арабском, поэтому он не мог понять смысла написанного и, разочарованный, оставил попытки узнать что-нибудь.

Чэнь Цзялуо знал несколько арабских слов, но его знаний было недостаточно, поэтому он отдал таинственную бумагу Хуо Цинтун. Девушка задумчиво взяла ее в руки, прочитала, а затем отдала обратно Цзялуо.

– Что там написано? – спросил он.

Хуо Цинтун не ответила, продолжая раздумывать над тем, что только что прочла. Принцесса Касили знала нрав своей сестры и улыбнулась:

– Она размышляет над сложным вопросом, не мешай ей.

Цинтун пальцами нарисовала на песке восток и запад, потом все стерла, а затем присела на колени и крепко задумалась. Чэнь Цзялуо сказал:

– Ты еще слаба, не напрягай сильно свой мозг. Если ты не можешь понять, что написано на бумаге, отложим на потом.

Хуо Цинтун сказала, кивнув в сторону Чжан Чжаочжуна:

– Я хочу поговорить без волков и без людей-волков.

Принцесса Касили услышала, как ее сестра назвала их людьми-волками, и рассмеялась. Подумав немного, Хуо Цинтун сказала Чэнь Цзялуо:

– Пожалуйста, встань на спину лошади и посмотри на запад, не возвышается ли там белая гора.

Чэнь Цзялуо вскочил на своего коня; он посмотрел на запад, но, хотя вдалеке и были горы, белой вершины видно не было. Хуо Цинтун сказала:

– Согласно карте Затерянный город находится недалеко отсюда, поэтому ты должен увидеть пик Белого нефрита.

Чэнь Цзялуо соскочил с лошади и спросил:

– Что за город?

– Когда я была маленькой, слышала, как люди говорили, что в этой пустыне под песками покоится Затерянный город. Город этот был весьма богатым и процветающим, но однажды внезапно разразилась сильная песчаная буря, и песок полностью скрыл его. Ни один из десятков тысяч жителей не смог спастись.

Повернувшись к Касили, она сказала:

– Сестра, ты лучше всех знаешь эти истории, расскажи ему.

Принцесса продолжила:

– Есть множество легенд об этом месте, но никто никогда не видел древний город своими глазами. Нет, многие побывали там, но лишь некоторые вернулись живыми. Говорят, там хранится несметное количество драгоценностей. Однажды мужчина заблудился в пустыне и случайно забрел в город; он был безумно счастлив, увидев горы золота, и нагрузил ими своего верблюда. Но только он попытался выехать за пределы города, как понял, что без конца ходит вокруг: место не отпускало его.

– Почему? – спросил Чэнь Цзялуо.

– Говорят, все жители Затерянного города превратились в призраков и не желают покидать родные места даже после смерти. Эти призраки не хотят, чтобы их сокровища забрали, поэтому очаровывают людей и не дают им уйти. Если странники не забирают ничего из драгоценностей с собой, они легко выбираются из города.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Отказаться от драгоценностей, я думаю, не так уж и просто.

– Да, как можно устоять, видя столько золотых и серебряных монет? – сказала Хуо Цинтун. – Говорят, если не просто не взять ничего, но даже и оставить несколько серебряных в одном из домов города, то из колодца фонтаном поднимется в воздух пресная вода. И чем больше серебра ты оставишь, тем больше воды будет.

– Не слишком ли жадные эти призраки? – усмехнулся Чэнь Цзялуо.

– Некоторые люди нашего народа увязают в долгах и, не зная, как решить эту проблему, отправляются на поиски этого места, но никогда не возвращаются, – сказала Касили. – Однажды караван спас в пустыне умирающего человека. Он сказал, что был в Затерянном городе и хотел выбраться, но продолжал ходить кругами. Как-то раз этот человек увидел след в пустыне и подумал, что кто-то был здесь недавно, он отчаянно пытался идти по следу, но потом понял, что этот след – его собственный. Караван просил его провести их в это место, но путник отказался, сказав, что, даже если бы он получил все сокровища Затерянного города, нога его больше никогда не ступит в город-призрак.

– Страшно даже представить, как гоняешься за собственными следами по кругу в пустыне, – сказал Цзялуо.

– Есть кое-что еще более пугающее, – добавила принцесса. – Однажды по пустыне шел человек и вдруг услышал, что кто-то зовет его по имени. Он пошел на голос, но никого не встретил и в итоге заблудился.

– Тот, кто обрадовался внезапному появлению такого количества сокровищ, должно быть, потерял рассудок, и ему было трудно найти дорогу в пустыне, – ответил Чэнь. – Если бы он решил, что сокровища ему не нужны, он бы смог четко сориентироваться, ведь голова его не была бы забита мыслями о богатствах. Это совсем не значит, что ему помешали какие-то призраки.

Хуо Цинтун тихо сказала:

– То, что спрятано в ножнах, – это карта пути к Затерянному городу.

Чэнь Цзялуо громко выдохнул. Принцесса Касили улыбнулась и сказала:

– Нам не нужны эти сокровища. Все равно призраки никого не отпустят. Эта карта бесполезна, но кинжал хорош; он настолько острый, что, наверное, хватит лишь одного касания, чтобы нанести вред врагу.

Она выдернула три волоска и положила их на острие кинжала:

– Я слышала, как отец говорил, что настоящий кинжал способен разрубить волос, если просто дунуть на него. Сможет ли так это оружие?

Дунув на лезвие, девушка увидела, как ее три волоска тут же разделились на шесть частей. Принцесса была в восторге. Затем Хуо Цинтун достала платок и подбросила его вверх. Ткань медленно поплыла вниз; она подняла кинжал, провела по платку, и тот разделился на две части. Чжан Чжаочжун и трое демонов выразили свое восхищение громким возгласом, не сумев сдержать зависти. Чэнь Цзялуо вздохнул:

– Каким бы острым ни был кинжал, он бесполезен, если не поможет нам убить этих голодных волков.

– Карта показывает, что Затерянный город был построен вокруг Нефритовой горы, – сказала Цинтун. – Согласно карте гора находится недалеко отсюда, поэтому ее должно быть видно. Почему же на горизонте пусто?

Касили сказала:

– Сестра, не позволяй праздным мыслям завладеть твоим разумом. Даже если ты найдешь эту гору, что с того?

– Тогда мы сможем сбежать в город, там есть дома и крепости. Прятаться от волков гораздо лучше там, чем здесь.

– Верно! – воскликнул Цзялуо.

Он вскочил, встал на лошадь и посмотрел на запад, выискивая горную вершину. Чжан Чжаочжун ожидал, что они будут много разговаривать, но не понимал ни слова. Он видел, как Чэнь Цзялуо вскочил на седло, не понимая, что, черт возьми, происходит. Они вчетвером обсуждали, как спастись от волков, и говорили долго, но безрезультатно. Принцесса Касили достала скудные запасы еды и раздала всем. В этот момент она вспоминала об олененке, которого растила. Девушка подняла голову к небу и вдруг удивленно сказала:

– Сестра, посмотри.

Хуо Цинтун, взглянув вверх, увидела в воздухе черную точку, застывшую неподвижно, и спросила:

– Что это?

– Это орел. Я видела, как он летел, но почему он вдруг застыл в воздухе?

– Тебе ведь не показалось, верно?

– Нет, я ясно видела, как орел летел.

– Но если это орел, как он может застыть в воздухе? Это странно, – сказал Цзялуо.

Некоторое время они втроем смотрели в небо, точка внезапно сдвинулась с места, стремительно приближаясь, и через мгновение черная птица пролетела над их головами. Принцесса Касили медленно подняла руку, чтобы поправить растрепанные ветром волосы. Чэнь Цзялуо посмотрел на ее белые, как нефрит, руки и сказал:

– Взгляни на ее руки!

Хуо Цинтун посмотрела на руки девушки и сказала:

– Касили, у тебя действительно красивые руки.

Принцесса смущенно улыбнулась. Чэнь Цзялуо продолжил с улыбкой:

– Несомненно, у принцессы красивые руки, но разве вы не заметили? Ее кожа настолько белая, что трудно различить, где рука, а где белое платье.

– А? – произнесла Цинтун.

Принцесса тихо слушала, опустив глаза, как они говорили о ее руках. Чэнь Цзялуо продолжил:

– Орел спустился с пика Белого нефрита!

– Ах! Неплохо, неплохо. Небо белое, словно козье молоко. Горная вершина, должно быть, такая же белоснежная, и ее не видно издалека, – воскликнула Хуо Цинтун.

– Именно так! Орел черный, поэтому мы его видим.

Только тогда принцесса поняла, что они говорили о Затерянном городе, и спросила:

– Так как нам туда добраться?

– Мы должны тщательно обдумать это, – сказала Хуо Цинтун. Она достала карту, долго рассматривала ее и наконец произнесла: – Когда солнце будет на западе, если это действительно горная вершина, на землю должна упасть тень, и мы сможем рассчитать расстояние до древнего города.

Чтобы скоротать время, все трое присели, разглядывая мертвого волка, тыкали пальцами в морду, выдергивали шерсть и открывали волчью пасть, чтобы осмотреть зубы. По мере того как солнце постепенно садилось, на западной стороне равнины появилась черная тень, которая становилась все длиннее и длиннее, словно лежащий великан. Хуо Цинтун начертила палкой на земле какие-то вычисления и сказала:

– Город примерно в двадцати-двадцати двух милях от этой горной вершины.

Она перевернула мертвого волка. Чэнь Цзялуо взял в руку волчью ногу, поиграл острыми когтями и выдохнул:

– Если у нас будет еще одна лошадь, мы втроем сможем преодолеть двадцать миль без остановок.

– Думаешь, они дадут нам уйти? – сказала Хуо Цинтун.

– Хорошо, дайте мне попробовать. – Он небрежно разрезал живот мертвого зверя кинжалом.

Чжан Чжаочжун и три Гуандунских демона недоумевали, видя, как они роются во внутренностях животного, продолжая говорить на языке мусульман. Чжан Чжаочжун сказал:

– Что такого вы там нашли? Мастер Чэнь, вы обсуждаете, как его похоронить?

Чэнь Цзялуо внезапно пришла в голову идея, и он сказал:

– Мы обсуждаем, как избежать опасности. Послушайте, здесь ничего нет, в животе у волка.

– Этот волк был голоден, поэтому хотел нас съесть.

Демоны засмеялись. Ха Хэтай сказал:

– В последний раз когда мы столкнулись со стаей волков, мы спрятались на дереве. Стая долго кружила, прежде чем уйти. На этот раз звери еще более терпеливы. Они окружили нас и никак не уходят.

– В прошлый раз нам повезло, волков отвлекли тигры и верблюды, – ответил Тэн Илэй. – Теперь, боюсь, в радиусе сотен миль не осталось ни одного живого существа, только мы.

– Волки голодны, хотя им есть что поесть, почему же они не едят свою добычу? – отметил Цзялуо.

Три Гуандунских демона одновременно вскочили и подошли поближе. Чжан Чжаочжун поспешно спросил:

– Созрела ли у вас какая-то идея, господин Чэнь?

– Если мы останемся здесь и будем дожидаться, пока ветви догорят, а затем вновь отправимся собирать хворост, все семеро будут в опасности, верно?

Чжан Чжаочжун и демоны кивнули. Чэнь Цзялуо продолжил:

– Люди в мире боевых искусств ценят героизм и порядочность и жертвуют своими жизнями, чтобы спасти других. Сейчас все в опасности. Если кто-то из нас готов пожертвовать своей жизнью, он мог бы вскочить на коня. Волки не посмеют зайти в кольцо, пока видят здесь огонь. Они погонятся за человеком всей стаей. Он заманит волков как можно дальше, а остальные шестеро будут спасены.

Чжан Чжаочжун сказал:

– А как же тот самый человек?

– Если ему посчастливится встретить возвращающиеся войска цинских солдат, он сбежит, сохранив свою жизнь. В противном случае лучше умереть, чтобы спасти жизни людей, чем просто умереть здесь вместе.

– План хорош, но кто готов быть приманкой для волков? Это вопрос жизни и смерти, – сказал Тэн Илэй.

Ха Хэтай сказал:

– Давайте бросим жребий…

Чэнь Цзялуо изначально хотел пойти добровольцем, так что он, Хуо Цинтун и ее сестра вызвались отвлекать волков. Они побоялись вызвать подозрения, поэтому согласились тянуть жребий, но Цзялуо добавил:

– Тогда участвовать будут только мужчины.

Гу Цзиньбяо воспротивился:

– Все мы люди, почему они должны остаться в стороне?

– Ты мужчина или нет, в конце концов! – воскликнул Ха Хэтай. – Тебе не будет стыдно, что ты не защитил двух девушек? Как можно позволить им спасать нас? Пусть лучше меня съест стая голодных волков, чем мои друзья на реках и озерах будут смотреть на меня свысока и насмехаться до конца жизни.

– Хотя мужчины и женщины разные, но живы мы одинаково, – поддержал Гу Тэн Илэй. – Если тянуть жребий, то участвовать должны все.

Он думал, что, если их будет больше, его шансы стать жертвой значительно уменьшатся. Гу Цзиньбяо любил и в то же время ненавидел Хуо Цинтун, думая, что если она не достанется ему, то пусть лучше ее съедят голодные волки. Все четверо посмотрели на Чжан Чжаочжуна и ждали его ответа. Чжан Чжаочжун уже придумал план, зная наверняка, что жребий не выпадет ему, поэтому его мысли занимало совсем другое: «Эти две красавицы должны остаться в живых. Одну хочет император, почему бы мне не забрать другую?» Он тут же с гордостью сказал:

– Мужчина должен быть мужчиной внутри, а не только снаружи. Я человек чести – как я могу позволить женщинам спасать мою жизнь?

Услышав, как твердо он этот сказал, Тэн и Гу не стали спорить с ним. Гу Цзиньбяо согласился:

– Хорошо, оставим девушек в покое.

– Приступим! – сказал Тэн Илэй.

Он наклонился, чтобы собрать ветки, но Чжан Чжаочжун его остановил:

– С ветками легко сжульничать. Лучше сыграть с монетами. – Он вынул из мешка дюжину монет, выбрал пять одного размера, остальные положил обратно в мешок и сказал: – Вот четыре монеты, на которых изображен император Юнчжэн. Посмотрите, они одинаковые. А на пятой монете изображен император Шуньчжи. Кому выпадет Шуньчжи, тот и отправится к волкам. – Все проверили монеты, и Чжан Чжаочжун продолжил: – Отлично. Брат Тэн, положи их в свой мешок.

Тэн Илэй бросил в мешок пять медных монет. Чжан Чжаочжун спросил:

– Кто хочет тянуть первым?

Он посмотрел на Гу Цзиньбяо. Увидев, что его правая рука слегка дрожит, сказал с улыбкой:

– Брат Гу, не бойся. Рождение и смерть – воля судьбы, а богатство и честь – воля твоя. Я буду первым.

Он просунул руку в мешок и сжал одну из монет пальцами. Продемонстрировав монету с изображением Юнчжэна, мужчина сказал с улыбкой:

– К сожалению, не мне геройствовать сегодня.

Хотя четыре монеты с портретом императора Юнчжэна были примерно того же размера, что и монеты с изображением Шуньчжи, они были новее, их отлили примерно на восемьдесят лет позже. Монеты императора Шуньчжи в ходу уже почти сотню лет, они изношены, поэтому, естественно, тоньше. Просто разница в толщине очень мала, и обычно людям заметить ее довольно сложно, но Чжан Чжаочжун знал в деньгах толк. Вторым тянул Чэнь Цзялуо – он хотел вытянуть Шуньчжи, забрать девушек и уйти, но ему выпал Юнчжэн. Чжан Чжаочжун сказал:

– Второй брат Гу, твой черед.

Гу Цзиньбяо взял мешок и потряс его, громко сказав:

– Кому-то из нас троих суждено вытянуть Шуньчжи… Это нехорошо!

– Любому из нас он мог выпасть, в чем проблема? – ответил Чжан Чжаочжун.

– Деньги твои, и ты первым тянул монету – кто поверит в то, что ты не мухлевал? – злился Гу Цзиньбяо.

Чжан Чжаочжун посинел от возмущения и сказал:

– Тогда достань свои деньги и давай сыграем еще раз.

– Пусть каждый достанет по монете, так будет честно, – сказал Гу Цзиньбяо.

– Хорошо! Если ты мужчина, то сдержишь слово и пойдешь на смерть в случае проигрыша, – согласился Чжан Чжаочжун.

Тэн Илэй достал три монеты, оставшиеся в мешке, вернул их Чжан Чжаочжуну и достал еще одну монету с изображением Юнчжэна. Чэнь Цзялуо сказал:

– У меня нет с собой монет, поэтому я поставлю эту, полученную от брата Чжана.

– Ну что, теперь все довольны? – воскликнул Чжаочжун.

Гу Цзиньбяо ответил:

– На монете с Юнчжэном иероглифы отличаются от тех, что на монетах с Шуньчжи. Каждый может это нащупать. На самом деле нелегко отличить маленькие иероглифы, отлитые на деньгах, на ощупь. Один Юнчжэн сделан из белой меди, а остальные четыре сделаны из латуни. Тот, кто вытянет белую медь, пойдет к волкам.

Чжан Чжаочжун растерялся, потом улыбнулся и сказал:

– Надеюсь, это будешь ты! Боюсь, что твоя очередь кормить волков.

– Если никто из нас не отправится туда, в любом случае будь готов к драке.

– Мы проводим тебя в добрый путь, – продолжал Чжаочжун.

Он небрежно положил пять монет в мешок Ха Хэтая и сказал:

– Вы трое тяните первыми, затем возьму я и, наконец, господин Чэнь. Никаких возражений?

Он подумал про себя: «Даже если останутся лишь две монеты, я смогу вытянуть латунь. Мастер Чэнь слишком горд и не будет спорить». Трем Гуандунским демонам нечего было возразить. Ха Хэтай сказал Чжан Чжаочжуну:

– Я буду первым.

– Хорошо, это не имеет никакого значения, – с улыбкой ответил он.

В моменты, когда над ним нависала смерть, Чжан Чжаочжун был очень спокоен, свободно говорил и улыбался, он не мог не восхищаться своим мужеством. Ха Хэтай сунул руку в мешок, но Хуо Цинтун вдруг крикнула по-монгольски:

– Не бери гнутый!

Первая монета, которую он нащупал, действительно была немного погнута, поэтому он достал другую и увидел, что она из латуни. Пока пятеро мужчин спорили, Хуо Цинтун наблюдала за происходящим и заметила, что Чжан Чжаочжун тайком сгибает монету из меди. Она видела, что Ха Хэтай был самым порядочным из этой шайки бандитов: когда Гу Цзиньбяо поймал ее и покушался на ее честь, Ха Хэтай вмешался и остановил его. Вторым тянул Гу Цзиньбяо. На зашифрованном языке бандитов Ляодуна Ха Хэтай велел ему не брать кривую монету. Они оба с ненавистью посмотрели на Чжан Чжаочжуна, думая: «Ты действительно пытался нас обмануть». Чэнь Цзялуо и Чжан Чжаочжун услышали, как Хуо Цинтун сказала что-то по-монгольски, а затем услышали невнятный возглас Ха Хэтая. Они не знали, что это значит, на их лицах отразились сомнения. Чэнь Цзялуо посмотрел на Хуо Цинтун, и принцесса Касили тут же сказала на языке мусульман:

– Не бери гнутую монету.

Хуо Цинтун добавила:

– Медная монета согнута этим мерзавцем.

– Мы ищем предлог, чтобы уйти, – ответил Цзялуо. – Сейчас очередь предателя вытягивать: он возьмет ровную монету и оставит мне медную. Я выйду, а вы последуете за мной. Будет выглядеть так, будто нас заставили уйти, и мы не вызовем никаких подозрений.

Чжан Чжаочжун в этот момент думал: «Не вини меня, если на этот раз ты погибнешь от волков». Он уже собирался засунуть руку в сумку Ха Хэтая, но Чэнь Цзялуо вдруг увидел, что Гу Цзиньбяо смотрит на Хуо Цинтун горящими глазами, и подумал: «Кажется, они не позволят им уйти со мной». Рука Чжан Чжаочжуна уже тянулась к мешку, у Чэнь Цзялуо не оставалось больше времени на раздумья, и он сказал:

– Возьми изогнутый, а неизогнутый оставь мне.

Чжаочжуна как будто молнией поразило, он отдернул руку, спросив:

– Что значит изогнутый или неизогнутый?

– В мешке есть еще две монеты, одна уже согнута тобой. Я хочу ту, что не согнута.

Он протянул руку, достал из мешочка латунную монету и засмеялся:

– Ты сам себя убил, так что оставь белую медь себе!

Лицо Чжан Чжаочжуна побледнело, он вынул из ножен свой длинный меч и закричал:

– Мы договорились, что я тяну первым, почему ты полез?!

Меч Нинби нацелился в шею Чэнь Цзялуо. Цзялуо увернулся и двумя пальцами правой руки ткнул в болевую точку сбоку на шее противника. Чжан Чжаочжун не стал уклоняться, он взмахнул мечом и полоснул по пальцам Чэнь Цзялуо. Чэнь Цзялуо тоже не дрогнул: вскинув запястье, он достал короткий нож, спрятанный в правом рукаве, и ловким движением откинул меч противника, направив нож прямо в лицо Чжан Чжаочжуна. Тот, в свою очередь, вцепился в лицо Чэнь Цзялуо. Цзялуо поднял левую руку, чтобы освободиться, а клинок попытался вонзить в живот Чжаочжуну. Он почти поразил врага, но Чжан Чжаочжун смог увернуться от опасной атаки и отскочил назад на три шага. Три демона и Хуо Цинтун были потрясены тем, как быстро двигались эти двое, и не могли уловить ни одного движения. Чэнь Цзялуо воспользовался моментом для атаки и пошел напрямик. Чжан Чжаочжун резко бросил свой длинный меч в Хуо Цинтун. Цзялуо испугался, что девушка еще слишком слаба, чтобы уклониться, поэтому бросился, как стрела, чтобы прикрыть ее. Заманив его на сторону Хуо Цинтун, Чжаочжун тут же подошел к принцессе Касили, схватил ее, прижал к себе и крикнул:

– Убирайся!

Чэнь Цзялуо замер. Чжан Чжаочжун кричал:

– Если ты не уйдешь, я выброшу ее на съедение волкам!

Три Гуандунских демона начали кричать, но Чэнь Цзялуо уже вырвался из круга, схватил двух волков, вскочил на белую лошадь, пнул ее ногой и поскакал вперед. Вдруг лошадь развернулась, пальцем Цзялуо надавил на шею лошади, и с протяжным ржанием она прыгнула через огненное кольцо, повиснув в воздухе, а Чэнь Цзялуо спустил двух волков на Чжан Чжаочжуна. Чжан Чжаочжун увидел, что два волка вот-вот набросятся на него, и ему пришлось отпустить Касили и защищаться. Чэнь Цзялуо наклонился вниз, протянул руки, обхватил тонкую талию принцессы и прижал к себе, а белая лошадь вырвалась из огненного кольца. Чжан Чжаочжун отбился на короткое время от волков, отбросив их, а затем стремительно бросился следом. Левой рукой он схватил белую лошадь за хвост и повис на нем. Он висел в воздухе без опоры, а конь был настолько силен, что, рванув вперед, потащил его за собой за пределы огненного круга. Он уже собирался вскочить на спину лошади и снова схватить принцессу Касили, когда почувствовал, как что-то полоснуло по спине. Короткий нож Чэнь Цзялуо ранил его, Чжаочжун не подозревал, что этот человек может нанести коварный и неожиданный удар. Ему пришлось, оттолкнувшись от головы гнавшегося за ними волка, отпрыгнуть обратно в кольцо огня.

Хуо Цинтун, размахивая факелом, уже пробивалась к другой лошади. Чэнь Цзялуо летел как молния, протыкая волкам горло либо отрубая пасти взмахом кинжала. Лошади оторвались от стаи и уже неслись галопом на запад. Они бежали намного быстрее волков и в мгновение ока оставили кровожадных зверей на много миль позади. Оторваться от волков было несложно, но как уйти от их бесконечной погони? Они были счастливы, что на время избавились от неприятностей, и слились в объятиях друг друга. Хуо Цинтун покраснела и мягко отпрянула от Цзялуо, после они поскакали дальше.

Вскоре дорога стала каменистой и извилистой. Только когда стемнело, впереди показалась белая гора.

– Согласно карте Затерянный город построен вокруг этого горного пика, – сказала Цинтун.

Они втроем сошли с лошадей и набрали воды, чтобы утолить жажду.

Чэнь Цзялуо поглаживал гриву белой лошади, думая о том, что, если бы не ее выносливость, он, конечно, смог бы сбежать, но Касили все еще была бы в руках врага и ему пришлось бы вернуться за ней. Лицо Хуо Цинтун снова запылало, когда она вспомнила нежное объятие с Цзялуо. Теперь, когда они были втроем, мысль о мести отпала. Они немного отдохнули, и снова послышался шум погони. Чэнь Цзялуо вскочил в седло и сказал:

– В путь!

Ночь была прохладной, в небе сияла луна, а белоснежные горы были словно нефрит. Принцесса Касили посмотрела на горную вершину и сказала:

– Сестра, я думаю, что на пике Белого нефрита живет бессмертный.

Хуо Цинтун, держа правую руку на поводьях, а левой обнимая ее, рассмеялась и ответила:

– Скоро мы это узнаем. Интересно, этот бессмертный мужчина или женщина?

Пока они смеялись, над ними нависла тень горного пика, они почувствовали благоговение. Чэнь Цзялуо прошептал:

– Как говорили древние, горы будто висят в небе. Мы трое, выжившие в ужасной схватке, теперь острее ощущаем красоту гор и рек.

Казалось, пик был совсем близко, но путь давался очень тяжело. Местность сильно отличалась от равнины: грубые камни и гравий вперемешку с желтым песком, холмы и овраги, повсюду высились скалы.

– С такими дорогами неудивительно, что люди теряются, – произнес Чэнь Цзялуо.

Хуо Цинтун достала карту, некоторое время рассматривала ее при свете луны и сказала:

– На карте написано, что дорога в древний город – трижды налево и дважды направо.

– Что это значит?

– На карте ничего не понятно.

Они вновь услышали протяжный вой волков. Все трое ужаснулись. Касили спросила:

– Интересно, почему они так завывают?

Чэнь Цзялуо рассмеялся:

– Думаю, это потому, что они голодны.

– Уже полночь, волки воют на луну, и как только их вой прекратится, они вновь погонятся за нами. Давайте найдем способ укрыться, – сказала Хуо Цинтун.

– Здесь пять дорог, ведущих налево, – отметил Чэнь Цзялуо.

– Если впереди тупик, отступать будет поздно.

– Тогда мы втроем умрем вместе!

– Хорошо, идемте же, – сказала Касили.

Когда Хуо Цинтун услышала слова «умрем вместе», в ее груди что-то кольнуло, а глаза вдруг стали влажными. Тропинка становилась все более узкой и была протоптана людьми. Хуо Цинтун была вне себя от радости и все повторяла:

– Мы спасены, мы спасены!

Девушки так воодушевились, что пустили лошадь вперед по второй дороге. Но этот путь не использовался уже много лет, и в некоторых местах трава была выше человека, а в других – завалена песком. Чэнь Цзялуо небрежно сдвинул несколько камней, чтобы преградить путь волкам. Через милю впереди показалось еще одно перепутье. Принцесса Касили внезапно вскрикнула, увидев на перекрестке груду белых костей. Чэнь Цзялуо сошел с коня и увидел, что это были кости человека и верблюда. Он вздохнул:

– Должно быть, этот человек был в отчаянии и не смог выбрать путь.

Они втроем пошли по третьей крутой дороге. Через некоторое время на обочине появилась еще одна груда белых костей, среди них было рассыпано множество драгоценных камней.

– У этого человека было так много драгоценностей, но это не помогло ему выбраться, – сказала Цинтун.

– Мы идем по верному пути, раз все время видим скелеты, – ответил Чэнь Цзялуо.

– Помните: никому нельзя брать драгоценности! – воскликнула Касили.

Чэнь Цзялуо рассмеялся:

– Ты боишься, что призраки не выпустят нас?

– Обещай мне!

Услышав ее тихую мольбу, он сказал:

– Я не возьму драгоценности, не волнуйся.

И в этот момент подумал: «С тобой и твоей сестрой рядом мне не нужны все сокровища этого мира вместе взятые». Вдруг ему стало стыдно: «Почему я думаю об обеих сестрах?»

Глава 2. Великий мастер со смехом защищает слабых и борется с сильными

談笑任俠見名士

Глубокой ночью трое продолжали свой извилистый путь, и когда уже начало светать, все были уставшими и сонными, их лошади тоже были измотаны.

– Давайте передохнём, – сказала Хуо Цинтун.

– Лучше сначала найдем какой-нибудь дом, где мы сможем спокойно выспаться, – ответил Чэнь Цзялуо.

Вскоре взошло солнце, и перед ними открылись необъятные просторы, необыкновенно прекрасные пейзажи, красоту которых было не передать словами. Возвышался пик Белого нефрита, а перед ним тянулись ряды домов. Множество зданий было разрушено, с обвалившимися стенами и проломленными крышами, не было ни одной целой постройки, но масштаб и архитектура этих построек были поразительны, атмосфера этого места отличалась величественностью. Можно представить, что в свое время здесь был очень процветающий город. Куда ни глянь, повсюду были дома, большие и маленькие, плотно прильнувшие друг к другу, но при этом оттуда не доносилось ни звука, не было слышно даже щебетания птиц. Они втроем прежде никогда не видели подобного места, одновременно прекрасного и пугающего. Эта сокрушительная тишина настораживала, они не осмеливались даже вздохнуть. Спустя долгое время Чэнь Цзялуо натянул поводья и въехал в город первым. Местность была очень пустынна, не было ни одного растения. Вещи внутри домов, хоть и оставались нетронутыми в течение бесчисленных лет, в основном были в хорошем состоянии.

Они вошли в ближайший дом. Благоухающая принцесса, увидев на полу гостиной пару женских туфель пестрого цвета, окрас которых все еще оставался ярким и сочным, вскрикнула, когда попыталась взять их, чтобы рассмотреть поближе. Вместе с ее легким прикосновением они мгновенно обратились в пыль – такое не могло не напугать. Чэнь Цзялуо сказал:

– Это место представляет собой котловину, окруженную высокими горами, что защищает город от дождей и бурь. Но это действительно редкость, что дома, простоявшие здесь века, все еще сохранились.

Они увидели вдоль дороги истлевшие кости и оружия: мечи, копья, алебарды.

– Легенда гласит, что Затерянный город был погребен песками, обрушившимися с небес. Совершенно на это не похоже, – продолжил Чэнь Цзялуо.

Хуо Цинтун сказала:

– Верно! Где же здесь следы песка? Скорее всего, здесь произошла большая битва, а все жители города были уничтожены врагами.

– За пределами города тысячи развилок, если не знать дороги, заблудиться может кто угодно. Враги вряд ли бы узнали, как сюда добраться, – вмешалась Касили.

– В таком случае, должно быть, среди них был предатель.

Они вошли в один из домов, положили карту на стол и принялись ее рассматривать. Но оказалось, что стол уже сгнил, хотя внешне все еще выглядел целым, и, как только Хуо Цинтун оперлась на него двумя руками, стол сразу же обрушился. Девушка подняла карту, посмотрела на нее некоторое время и сказала:

– Эти дома уже настолько обветшали, что, боюсь, не выдержат нападения волчьей стаи. – Она указала на одно место на карте и продолжила: – Это центр города, здесь отмечено много символов, скорее всего, это важное место. Если это дворец или крепость, сооружение должно быть прочным. Давайте отправимся туда, чтобы укрыться от волков.

– Отлично! Так и поступим!

Они втроем продолжили путь по дороге, указанной на карте. Дороги внутри города тоже были извилистыми и напоминали лабиринт, они запутывали, без карты было бы действительно трудно выбраться.

Прошло немногим больше полутора часов, когда они наконец добрались до центра, отмеченного на карте. Но Хуо Цинтун, Касили и Чэнь Цзялуо были глубоко разочарованы: вместо дворца или крепости они обнаружили лишь подножие Нефритовой горы. Однако вблизи эта гора была особенно красива: полностью белоснежная, она излучала чистый искрящийся блеск. Для ювелира достаточно было бы найти крошечный кусочек белого нефрита, чтобы обеспечить себе пропитание на всю оставшуюся жизнь. Но кто мог подумать, что здесь будет целая гора, полностью усыпанная этими драгоценными камнями? Все трое подняли головы и взглянули на возвышающийся пик, и их сердца наполнились благодатным покоем, все их тревоги исчезли, они просто молча восхищались чудом творения. В полной тишине издалека внезапно донесся приглушенный волчий вой, принцесса вскрикнула:

– Волчья стая идет! Неужели у злых волков тоже есть карта? Это действительно странно.

Чэнь Цзялуо улыбнулся и сказал:

– Для волков карта – их нос. Везде, где мы проходили, мы оставляли свой запах, поэтому волки преследуют нас и еще ни разу не ошиблись.

– Ты так вкусно пахнешь, не то что волки, даже люди могут следовать за тобой… – добавила Хуо Цинтун. В середине фразы она внезапно указала на карту и сказала Чэнь Цзялуо: – Посмотри, здесь явно находится гора, но почему тут отмечено так много дорог?!

Чэнь Цзялуо, посмотрев на карту, сказал:

– Неужели внутри горы пещеры и туда можно войти?

– Других объяснений этому у меня нет… Но как же туда войти?

Она внимательно изучила текст на карте и тихо прочла его вслух на китайском языке:

– Если вы хотите попасть во дворец, вам нужно подняться на вершину большого дерева и трижды обратиться к священному пику: «Айлунабашэн!»³.

Благоухающая принцесса спросила:

– Что значит «Айлунабашэн»?

– Должно быть, это тайный сигнал, но разве там есть какие-то большие деревья?

Вой волков стал еще ближе, и принцесса сказала:

– Давайте спрячемся в одном из домов!

Все трое развернулись и побежали обратно к ближайшему дому. Чэнь Цзялуо, сделав несколько шагов, заметил выступ необычной формы, выпирающий из земли. Он наклонился, чтобы разглядеть, что это: сначала ему показалось, что это множество переплетенных корней, но оказалось, что это один огромный корень дерева.

– Большое дерево здесь! – вскрикнул он.

Две сестры подошли посмотреть, Касили сказала:

– От того большого дерева остался лишь этот корень.

– Нужно взобраться на вершину горы и прокричать, тогда врата дворца откроются, а сам дворец должен быть внутри горной вершины, – сказала Цинтун. – Может быть, эти слова действительно являются заклинанием, неужели здесь какая-то божественная магия?

Благоухающая принцесса всегда верила в бессмертных чудотворцев, поэтому ответила:

– Конечно, магия существует.

Чэнь Цзялуо улыбнулся и сказал:

– Тогда на вершине горы кто-то должен быть, и как только этот кто-то услышит тайный сигнал, он активирует механизмы, и появится вход в пещеру.

– После стольких лет люди внутри наверняка уже все умерли, – но, взглянув на вершину горы, Касили внезапно сказала: – Боюсь, вход в пещеру находится там. Взгляните: на вершине, похоже, есть вырубленные ступени.

Чэнь Цзялуо и Хуо Цинтун тоже заметили следы от долот и топоров на вершине горы и были очень рады этому. Чэнь Цзялуо сказал:

– Я поднимусь и проверю.

Он сжал в правой руке кинжал, сконцентрировался и понесся в гору. Поднявшись на несколько чжанов, он вонзил кинжал в гору, используя его в качестве опоры, и продолжил свое восхождение. Пробравшись еще на несколько чжанов вверх, он достиг места, где находились ступени. Хуо Цинтун и Касили вскрикнули от радости. Чэнь Цзялуо махнул им рукой, после чего осмотрел горные стены – следы входа в пещеру были ясно видны. Однако с годами грот завалило песком. Левой рукой он ухватился за выступающий нефритовый камень на стене пика, а правой с помощью кинжала расчищал песок и вытаскивал осколки нефритовых камней, находящихся около входа в пещеру, бросая их вниз. За короткое время вход был уже достаточно расчищен, чтобы проникнуть внутрь. Забравшись туда, Цзялуо достал из кармана свои жемчужные веревки, распустил их, привязал вместе конец к концу и спустил получившуюся связку девушкам, ожидающим внизу. Хуо Цинтун обвязала веревку вокруг пояса сестры, и Чэнь Цзялуо обеими руками медленно начал подтягивать Касили вверх. Почти поднявшись, Благоухающая принцесса внезапно вскрикнула. Чэнь Цзялуо рывком левой руки подтянул ее выше, а правой обхватил ее тонкую талию, успокаивая:

– Не бойся, мы уже здесь!

Ее лицо побледнело от страха, и она воскликнула:

– Волк! Волк!

Взглянув вниз, Чэнь Цзялуо увидел, что несколько злобных хищников прокралось к подножию горы. Хуо Цинтун, размахивая своим длинным мечом, отчаянно пыталась сопротивляться. Белая лошадь, тряхнув гривой, громко заржала и помчалась по улицам Затерянного города. Чэнь Цзялуо быстро схватил несколько валунов и, находясь на высоте, с большой силой бросал их в волков около Хуо Цинтун. Когда хищники разбежались в разные стороны, Чэнь немедленно скинул веревку вниз. Хуо Цинтун боялась, что из-за своей слабости после болезни не сможет удержаться за веревку долго. Тогда она переложила меч в левую руку и продолжала размахивать им, а правой привязала веревку к талии и крикнула:

– Готово!

Чэнь Цзялуо резко потянул веревку, и Хуо Цинтун взмыла в воздух. Два голодных волка бросились вверх за ней, девушка взмахнула мечом и отрубила голову одному из них, но другой волк вцепился в ее ботинок и не отпускал. Благоухающая принцесса в испуге закричала. Хуо Цинтун согнула ноги в воздухе, чтобы притянуть волка ближе, и одним ударом разрубила его на две части поперек туловища. Но и тогда волчьи зубы не разжались. Чэнь Цзялуо помог ей взобраться, подошел, чтобы оттащить половину мертвого волка, но не смог освободить ногу девушки. Он спросил с тревогой:

– Ты не ранена?

Хуо Цинтун нахмурилась и ответила:

– Все в порядке.

Она взяла кинжал из его рук и отсекла волку пасть: было видно, как два ряда острых зубов глубоко вонзились в ботинок, из пробоин слегка просачивалась кровь. Благоухающая принцесса сказала:

– Сестра, твоя нога!

Она помогла ей стянуть обувь и оторвала подол своей одежды, чтобы перевязать рану. Чэнь Цзялуо отвернулся, не осмеливаясь смотреть на обнаженную ногу. После того как Касили перевязала ногу сестре, она указала на тысячи волков, снующих у домов внизу, и гневно закричала:

– Вы, подлые создания, ранили мою сестру! Впредь я не буду жалеть вас!

Чэнь Цзялуо и Хуо Цинтун не смогли сдержать улыбки, а затем повернули головы, чтобы взглянуть внутрь горной пещеры, но ничего не могли разглядеть в кромешной темноте. Хуо Цинтун достала спичку, зажгла ее и вздрогнула от испуга: оказалось, они находились на небольшом выступе, а спуск был около семнадцати-восемнадцати чжанов вниз, поверхность земли внутри пещеры была значительно ниже, чем снаружи. Чэнь Цзялуо сказал:

– Эта пещера долгое время не проветривалась, поэтому сейчас нам не стоит спускаться.

Подождав некоторое время, Чэнь Цзялуо сказал:

– Я спущусь первым, чтобы проверить обстановку.

– Спустившись вниз, снова подняться будет нелегко, – отметила Хуо Цинтун.

– Если не смогу вернуться наверх, ничего страшного.

Хуо Цинтун покраснела, не осмеливаясь встретиться с ним взглядом.

Чэнь Цзялуо надежно обвязал один конец веревки вокруг скального выступа и начал скользить по веревке вниз. Но, оказавшись на кончике веревке, он все еще оставался примерно в десяти чжанах от земли. Он скользнул вниз вдоль стены, а затем постепенно спустился на прочное основание. Цзялуо запустил руку в карман, чтобы достать трутницу, но вспомнил, что вчера, когда он соперничал с Гу Цзиньбяо среди волков, истратил все до последнего, поэтому, подняв голову вверх, он громко крикнул:

– У кого-нибудь есть трутница?

Хуо Цинтун достала свою и сбросила вниз. Он поймал ее и в свете огня увидел, что стены пещеры были покрыты сверкающим белым нефритом, а на земле стояли несколько столов и стульев. Протянув руку, он надавил на стол, оказалось, что тот был по-прежнему прочным: в пещеру совсем не проникал ветер, поэтому вещи внутри не обветшали. Он сломал ножку стула и поджег ее, превратив в факел. Хуо Цинтун и ее сестра продолжали смотреть вниз и увидели, что внезапно огонь вспыхнул ярче.

– Спускайтесь! – закричал Цзялуо.

Хуо Цинтун сказала:

– Сестра, спускайся первой!

Касили медленно заскользила по веревке вниз. Когда она увидела стоящего внизу с распростертыми объятиями Чэнь Цзялуо, то, закрыв глаза, спрыгнула вниз. Вскоре она почувствовала, как две крепкие руки обняли ее и осторожно поставили на землю. Затем Хуо Цинтун спрыгнула таким же образом, но, когда Чэнь Цзялуо обнял ее, покраснела от смущения.

Вой волков снаружи уже был едва различим. Чэнь Цзялуо увидел в отражении белой нефритовой стены тени трех человек: две из них принадлежали двум несравненно красивым девушкам, которые стояли рядом с ним. В сиянии нефритового блеска они выглядели особенно очаровательно. Но сейчас они находились в недрах горного пика, не зная, что их здесь ожидает, обернется это удачей или же случится беда – было трудно предсказать. Из всех странностей, которые встречались им на пути в течение всей жизни, этот момент, пожалуй, был самым непредсказуемым. Благоухающая принцесса была поражена, увидев необыкновенную красоту этого места. Она взяла горящую ножку стула и направилась вперед. Чэнь Цзялуо отломал еще несколько ножек и зажал их в руках. Они втроем прошли по длинному коридору, но впереди все было завалено камнями, преграждающими им дорогу, и так они достигли конца своего пути. Чэнь Цзялуо почувствовал дрожь в сердце и задумался: «Неужели больше нет прохода и это тупик? Что же делать?» При свете факела он увидел мерцающий свет у стены туннеля, словно там лежала груда золота, но, когда они подошли поближе, оказалось, что это были золотые доспехи, а внутри них куча высохших костей. Доспехи были сделаны очень изысканно.

– Этот человек, скорее всего, при жизни был высокопоставленным чиновником или знатным аристократом, – сказала Касили.

Хуо Цинтун заметила, что на его нагрудной броне выгравирован верблюд с расправленными крыльями, и сказала:

– Возможно, он даже был королем или принцем. Говорят, в древние времена только у королей было право использовать изображение крылатого верблюда в качестве эмблемы.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Прямо как изображение дракона в Китае.

Он взял факел из рук Благоухающей принцессы и осмотрел поверхность нефритовой стены в поисках трещин или механизмов. Когда он поднял факел, то увидел, что на высоте шести чи над золотыми доспехами в большое дверное кольцо был вставлен топор с длинной рукоятью. Хуо Цинтун обрадовалась:

– Здесь есть дверь!

Чэнь Цзялуо передал ей факел и направился вытаскивать топор. Однако рукоятка прочно приржавела к дверному кольцу, поэтому извлечь топор никак не получалось. Он достал свой кинжал и стал соскребать ржавчину, а затем обеими руками с огромным усилием вытащил топор, который оказался очень тяжелым. Тогда Цзялуо сказал с улыбкой:

– Если этот топор был его оружием, то его величество король был довольно сильным.

Ко всем четырем углам каменной двери было прикреплено по одному железному кольцу, каждое с крепким железным замком длиной более двух чи. Чэнь продолжал счищать ржавчину и поднимал железные замки один за другим. Он хватался за дверные кольца и тянул на себя, но дверь оставалась неподвижной. Тогда он оперся обеими руками на дверь, с силой толкнул от себя, и огромные нефритовые ворота заскрипели, медленно открывая дорогу. Дверь была толщиной несколько чжанов в ширину и походила скорее на огромный камень. Все трое переглянулись, на их лицах отразилась радость. Чэнь Цзялуо, держа в правой руке факел, а в левой кинжал, первым вошел внутрь. Как только он шагнул вперед, под его ногами раздался треск высохших костей. Он поднял факел, чтобы осмотреться, и увидел узкий длинный туннель, в который едва мог поместиться человек; повсюду были разбросаны мечи и кости. Хуо Цинтун указала на заднюю сторону гигантской двери и сказала:

– Смотрите!

Под светом факела виднелись следы множественных ударов мечом, которые образовали вмятины и выпуклости. Чэнь Цзялуо в ужасе сказал:

– Должно быть, всех этих людей запер за дверью тот король. Они, наверное, отчаянно пытались выбраться, но дверь слишком толстая, да и нефрит очень прочный.

– Даже если бы у них были десятки таких острых кинжалов, они не смогли бы пробить эту дверь.

– Они наверняка приложили все усилия, но в конце концов утратили надежду и погибли один за другим…

Благоухающая принцесса сказала:

– Хватит об этом! Прекратите!

Ей было невыносимо грустно видеть такую ужасную картину, она не могла больше слушать их предположения. Чэнь Цзялуо улыбнулся и замолчал. Хуо Цинтун продолжила:

– Только почему король остался за дверью и разделил их участь, а не ушел? Это непостижимо.

Она взяла карту и, взглянув на нее, радостно сказала:

– В конце туннеля нас ждут большой зал и комнаты.

Они втроем медленно продвигались вперед, переступая через кости, и, пройдя два поворота, действительно вышли в большой зал. Внутри тоже повсюду лежали скелеты и мечи. Вероятно, когда-то здесь прошла ожесточенная битва. Касили, вздохнув, сказала:

– Не понимаю, к чему такие жестокие сражения? Неужели нельзя просто жить мирно и счастливо?

Чэнь Цзялуо внезапно почувствовал, как огромная сила вырывает его кинжал из рук, и оружие со звоном вонзилось землю. В этот же момент длинный меч Хуо Цинтун, державшийся на ремне вокруг ее пояса, тоже со звоном ударился о пол. Все трое были напуганы. Когда Цинтун наклонилась, чтобы поднять меч, из ее сумки вылетели десятки железных дротиков. Они испугались не на шутку. Чэнь Цзялуо левой рукой схватил Благоухающую принцессу и одновременно вместе с Хуо Цинтун отскочил на несколько шагов назад. Он сжал кулаки, сосредоточившись на противнике, но впереди было тихо и спокойно. Чэнь Цзялуо крикнул в пустоту:

– Мы пришли сюда, чтобы спрятаться от волков, без всякого другого намерения. Если мы как-то вас оскорбили, примите мои извинения.

Спустя долгое время никто так и не ответил. Чэнь Цзялуо подумал: «Хозяин этого места, очевидно, обладает невероятным мастерством. Но как ему удалось с легкостью сбить наши клинки по воздуху и даже извлечь дротики из сумки? Такое глубокое боевое искусство я ни разу не встречал, даже никогда не слышал о таком». А потом он снова громко крикнул:

– Пожалуйста, хозяин, покажитесь, чтобы мы могли представиться вам.

Из задней части зала донеслось лишь эхо его слов, но, кроме этого, никаких других звуков слышно не было. Когда испуг немного отступил, Хуо Цинтун снова шагнула вперед, чтобы подобрать меч. Но, к ее изумлению, меч был словно прибит гвоздями, и ей пришлось приложить много усилий, чтобы его поднять. Однако она не смогла долго удержать оружие в руках, и снова оно с лязгом упало на пол. Чэнь Цзялуо внезапно вскрикнул:

– Под землей находится магнитная гора!

– Какая еще магнитная гора? – спросила Цинтун.

– Моряки говорят, что на крайнем севере есть большая магнитная гора, которая может притягивать любое железо, заставляя его указывать на юг. Пересекая океан, они полагаются на стрелку компаса, указывающую им направление. Именно благодаря силе магнитной горы железная стрелка компаса помогает определять им курс.

– То есть здесь, под землей, тоже находится магнитная гора, которая притянула все наше оружие, даже скрытое?

– Скорее всего, так, давайте проверим еще раз.

Он поднял свой кинжал и одну из ножек стула, положив на ладонь левой руки, а правой рукой он прижал их. После того как он убрал правую руку, кинжал тут же упал вниз, вонзившись в пол, в то время как деревянная ножка не двинулась с места. Чэнь Цзялуо сказал:

– Видите, притягивающая сила этой магнитной горы действительно мощная.

Он снова поднял кинжал и крепко сжал его в руке, сказав:

– В древности Желтый император, осознав силу притяжения магнитной горы, соорудил компасную колесницу и смог одолеть великана-колдуна Чи Ю⁴, создавшего непроглядный туман. Мудрость древних людей достойна восхищения.

Он кратко рассказал истории о Желтом императоре, о которых младшая из сестер ничего не знала. Хуо Цинтун сделала несколько шагов и снова закричала:

– Подойдите сюда, скорее!

Чэнь Цзялуо увидел, что она указывает на стоящий скелет. На скелете все еще висела одежда, и силуэт по-прежнему угадывался. В правой руке скелет держал длинный белый меч, пронзая им другой скелет. Видимо, именно этот белый меч убил того человека. Хуо Цинтун сказала:

– Это нефритовый меч!

Чэнь Цзялуо осторожно извлек меч из рук скелета, и оба каркаса, потеряв опору, с треском рухнули, превратившись в груду костей. Лезвие нефритового меча было очень острым, оно отличалось от железного оружия, но, хотя нефрит прочен, при столкновении с металлическим лезвием он разломится, поэтому не слишком практичен. Они заметили, что по всему залу разбросано много другого нефритового оружия: мечи, копья, кинжалы, алебарды, но их форма была специфичной, совсем не похожей на то, что они видели в Китае. Чэнь Цзялуо был озадачен, а Хуо Цинтун внезапно сказала:

– Я поняла! Хозяин этой горы очень рассудительный, он продумал все до мельчайших деталей.

– Что именно?

– Полагаясь на силу этой магнитной горы, он обезоружил врагов, а затем приказал своим подчиненным убить их оружием из нефрита.

Благоухающая принцесса указала на скелет, облаченный в железные доспехи, и воскликнула:

– Посмотрите! Нападавшие были в железных доспехах, поэтому они еще сильнее притягивались магнитной горой. Они не могли даже подняться.

Увидев, что ее сестра все еще задумчива, Касили спросила:

– Разве это не очевидно? О чем ты все еще размышляешь?

– Я не понимаю, почему эти люди, владеющие нефритовым оружием, убили врагов, но и сами умерли рядом с ними.

Чэнь Цзялуо тоже не давала покоя эта загадка, и он пока не смог разрешить ее. Хуо Цинтун сказала:

– Давайте пройдем дальше и посмотрим.

– Сестра, не иди туда! – встревоженно воскликнула Касили.

Хуо Цинтун была поражена, увидев страдальческое выражение ее лица, и взяла сестру за руку со словами:

– Не бойся! Может быть, там уже нет мертвых людей.

Они вошли в зал поменьше, картина внутри была еще более ужасающей: десятки скелетов переплетались друг с другом, большинство из них еще стояли прямо, словно живые, некоторые держали в руках оружие. Чэнь Цзялуо сказал:

– Ничего не трогайте! Должна быть какая-то странная причина, почему они умерли именно так.

– Эти люди умерли одновременно, словно один ударил другого, а тот ответил ему в тот же момент, – сказала Цинтун.

– Это правда, в поединках между мастерами боевых искусств известны такие ситуации, когда воины погибают вместе, это не редкость. Но здесь так много людей, умерших именно таким образом, и это вызывает замешательство.

Они втроем продолжили продвигаться внутрь и, завернув за угол, открыли небольшую дверь. Вспыхнул яркий свет – в нескольких десятках чжанов над ними сквозь щель в стене падал солнечный луч. Свет заливал всю нефритовую комнату. Похоже, строители в свое время использовали естественное освещение, чтобы определить точное место для расположения этой комнаты. Увидев солнце, хотя это был всего лишь лучик, они почувствовали прилив сил. В комнате стояли кровать, стол и стул, сделанные из нефрита, каждый предмет был высечен очень искусно. На кровати покоился скелет, в углу еще два – один большой и один маленький. Чэнь Цзялуо погасил огниво:

– Давайте передохнем здесь.

Они достали пищу и воду и немного подкрепились.

– Неизвестно, сколько эти голодные волки будут ждать за пределами горы. Мы должны экономить припасы, – сказала Хуо Цинтун.

За последние несколько дней они ни на мгновение не могли расслабиться. Теперь, находясь в этой тихой комнате, они почувствовали усталость. Через короткое время все трое погрузились в глубокий сон.

Чжан Чжаочжун и три Гуандунских демона наблюдали, как стая волков стремительно догоняла Чэнь Цзялуо и двух девушек. Хотя им было жаль, что две такие прекрасные особы станут лакомством для волков, они радовались, что сами избежали беды. Вчетвером они сели отдохнуть, поджаривая волчье мясо в огненном круге. Гу Цзиньбяо, увидев, что хворост вот-вот догорит, не стал утруждать себя сбором веток, а бросил в огонь волчий помет. Вскоре после этого в небо поднялся столб черного дыма, и, несмотря на ветер, он по-прежнему клубился, не рассеиваясь.

Пока они насыщались волчьим мясом, внезапно на востоке поднялось большое облако пыли, и им пришлось поспешно увести лошадей. Однако у них остались только две лошади, приведенные тремя Гуандунскими демонами. Чжан Чжаочжун вытянул руку, чтобы схватить поводья, но Ха Хэтай, бросившись вперед, остановил его:

– Что ты собираешься сделать?

Чжан Чжаочжун уже собирался атаковать, но увидел, что Тэн Илэй и Гу Цзиньбяо тоже приближаются с оружием в руках. Его длинный меч был сломлен Чэнь Цзялуо, он был безоружен. В спешке он решил их обхитрить и крикнул:

– Зачем вы так суетитесь? Это же не волки!

Три Гуандунских демона оглянулись, в этот момент Чжан Чжаочжун уже запрыгнул на спину лошади. Бросив взгляд в сторону клубящейся пыли, он увидел большое стадо верблюдов и коз, никаких следов голодных волков не было. Он и не знал, что его хитрая ложь окажется правдой. Чжан Чжаочжун сначала намеревался помчаться на запад, а когда ситуация изменилась, не мог просто слезть с лошади, поэтому развернулся и направился к месту, где клубилась пыль, крикнув:

– Я съезжу проверю.

Проехав совсем немного, он увидел мчащуюся навстречу лошадь. Всадник резко натянул поводья, его конь мгновенно остановился без движения. Чжан Чжаочжун про себя похвалил его: «Какие отличные навыки верховой езды!» Всадником был старик в сером одеянии, и, увидев, что Чжан Чжаочжун одет в форму офицера цинской армии, он спросил по-китайски:

– Где волчья стая?

Чжан Чжаочжун указал на запад. В это время к ним приблизилось большое стадо животных, сопровождаемое лысым стариком с красным лицом и невысокой седовласой старушкой, которые ехали верхом позади. Было слышно лишь мычание овец, ржание лошадей, все прочие звуки слились в один беспорядочный шум. Как только Чжан Чжаочжун собирался задать вопрос, кто он, подбежали три Гуандунских демона и, увидев старика в сером одеянии, мгновенно поклонились ему с почтением:

– Для нас большая честь снова встретиться с вами. Как вы поживаете?

Старик хмыкнул и пробормотал:

– Не на что жаловаться.

Это был Юань Шисяо, Причудливый рыцарь Небесного озера.

После того как Два Орла Тянь-Шаня тем ранним утром покинули Чэнь Цзялуо и Касили, они вспомнили, что Хуо Цинтун еще не оправилась от своей болезни, и поспешили навестить ее. Проехав два дня, они вновь встретили Юань Шисяо, ведущего за собой большое стадо животных. Чэнь Чжэндэ, чтобы угодить своей жене, был с ним по-настоящему любезен. Юань Шисяо удивился таким внезапным изменениям, а Гуань Минмэй просто молча улыбалась рядом. Чэнь Чжэндэ тогда спросил:

– Брат Юань, куда ты ведешь этих животных?

Юань Шисяо, косо взглянув на него, ответил:

– В прошлый раз мой план сорвался. Я вел стадо животных, чтобы заманить волков в ловушку, но кто знал…

Чэнь Чжэндэ с улыбкой прервал его:

– Кто знал, что этот бестолковый старик навредит твоим планам?

– Разве это не так? Мне пришлось снова раздобыть деньги и купить животных!

– Сколько денег ты потратил, брат? Я, твой младший товарищ, возмещу все убытки.

С той ночи, когда жена стала нежна и внимательна к нему, его прежний вспыльчивый и ревнивый характер изменился: он от всего сердца стремился радовать свою женщину, даже был вежлив и уступчив по отношению к Юань Шисяо, что, казалось, просто невозможно.

– Кто просит тебя возмещать? – спросил Шисяо.

– Тогда мы окажем тебе небольшую услугу! Мы готовы выслушать твои распоряжения и отправиться на поиски волков. Что думаешь?

Юань Шисяо взглянул на улыбающуюся Гуань Минмэй, которая кивала ему, и сказал:

– Хорошо!

Так они втроем погнали стадо животных, следуя по следам волчьего помета. В этот день они увидели вдалеке столб черного дыма. Они испугались, что волчья стая находится поблизости и кто-то нуждается в помощи, поэтому быстро помчались вперед и встретили Чжан Чжаочжуна и трех Гуандунских демонов.

Чжан Чжаочжун не знал, кем был этот старик, но заметил, с каким уважением относились к нему Гуандунские демоны, и понял, что он совсем не простой человек. Юань Шисяо осмотрелся вокруг и сказал:

– Давайте пойдем и поймаем волков, вы пойдете со мной.

Все четверо испугались и замерли на месте, потеряв дар речи. Они подумали, что этот старик, должно быть, сошел с ума, ведь они боялись увидеть стаю волков, так как с трудом могли бы убежать от них, а он предлагает ловить их. Но Гуандунские демоны выжили благодаря ему и знали, что он обладает потрясающими боевыми навыками, поэтому не осмелились возражать. Однако Чжан Чжаочжун фыркнул со словами:

– Я хочу пожить еще парочку лет, поэтому извините, не смогу к вам присоединиться.

После этих слов он развернулся, намереваясь уехать, но Чэнь Чжэндэ пришел в ярость, мгновенно схватил его за пояс и рявкнул:

– То есть ты отказываешься выполнять команды мастера Юаня? Разве ты хочешь умереть?

Чжан Чжаочжун правой рукой применил хитрый прием, перекрутив запястье соперника, после чего провернул ему локоть, надавив на ногти. Он уже собирался атаковать Чэнь Чжэндэ, как вдруг увидел, что пять пальцев мужчины напоминают когти орла на солнечном свету. Чэнь Чжэндэ мгновенно занес кулак для удара, но не попал в цель. Чжан ловко увернулся, и некоторое время они сражались беспрерывно, но ни один из них не мог одержать верх. Затем они отпрянули друг от друга, удивленные тем, что наткнулись на настоящего мастера боевых искусств посреди пустыни.

– Как тебя зовут, друг? – закричал Чжан Чжаочжун.

– Что заставляет тебя думать, что ты достаточно хорош, чтобы быть моим другом? Будешь ты или не будешь делать то, что говорит мастер Юань?

Чжан знал, что тот был таким же хорошим бойцом, как и он сам. Но даже он уважительно называл другого старика «мастер Юань», указывая, что кунг-фу Юаня, вероятно, еще лучше.

– Как ваше полное имя, господин? – спросил Чжан Чжаочжун. – Если вы выше меня по званию, я, естественно, буду выполнять ваши приказы.

– Ха! Так ты хочешь допросить меня, не так ли? – воскликнул Юань Шисяо. – Это я задаю здесь вопросы. И вот мой вопрос: только что ты использовал парочку приемов, но что бы ты сделал, если бы я ответил ударом Сяшань Джаньху⁵ слева, а справа ударил бы на три дюйма ниже сгиба колена?

Чжан Чжаочжун на секунду задумался.

– Я бы ударил ногой, используя прием Паньгунь Шедьяо⁶, и схватил вас за запястье.

– Тогда ты, очевидно, принадлежишь к школе Удан, – ответил Юань Шисяо, к явному удивлению Чжаочжуна. – Однажды, когда я был в Хубэе, у меня был спарринг с мастером Ма Чжэнем.

Чжаочжун смертельно побледнел.

– Итак, если бы я использовал движение Шест темной руки⁷, чтобы отразить твою попытку схватить меня за запястье, а затем ударил тебя по лицу левой рукой, что бы ты сделал? Мастер Ма Чжэнь не смог противостоять этому приему. Давай посмотрим, сможешь ли ты.

Чжан Чжаочжун на некоторое время глубоко задумался:

– Если вы были быстры, я, естественно, не смог бы избежать удара, – сказал он наконец. – Я мог бы нанести удар локтем по ребрам слева, чтобы заставить вас убрать руку, и защититься.

Юань Шисяо рассмеялся:

– Неплохо. Из всех бойцов школы Удан ты, вероятно, лучший.

– Тогда я бы нацелился ударить по месту ниже сгиба колена, – продолжил Чжан.

– Хорошо!

– Мастер всегда атакует, если может. Но затем я бы встал в 54-ю позицию Гуй-мэй и нанес удар снизу. Затем я бы отступил в 6-ю позицию Сун и нанес удар по точке Тяньцюань⁸.

Гу Цзиньбяо и Ха Хэтай в замешательстве слушали странные слова. Хэтай дернул Тэн Илэя за мантию и прошептал:

– Что это за тайный язык, на котором они говорят?

– Это не тайный язык, они используют названия шестидесяти четырех гексаграмм⁹ и акупунктурных точек на человеческом теле, – ответил Тэн.

– Я выдвигаюсь в 36-ю позицию Мин-и и атакую в точку Ци-мэнь¹⁰, – сказал Юань Шисяо.

– Я отступаю в 61-ю позицию Чжун-фу и контратакую.

– Я выдвигаюсь на 63-ю позицию Цзи-цзи и наношу удар в точку Хуань-тяо¹¹.

На лице Чжан Чжаочжуна начало проявляться напряжение, последовала пауза, прежде чем он ответил:

– Я отступаю в 64-ю позицию Вэй-цзи.

– Почему он продолжает отступать? – прошептал Ха Хэтай, но Тэн жестом велел ему замолчать.

Словесный бой продолжался, Юань Шисяо улыбался и явно чувствовал себя непринужденно, Чжан начал потеть, и иногда ему требовалось много времени, чтобы придумать ответ. Три демона знали, что в настоящем бою у него не было бы времени на подобные размышления и он давно был бы побежден. После еще нескольких ходов Чжан Чжаочжун сказал:

– Я атакую 9-м движением гексаграммы Сяо-чу, а затем наношу удар по вашему запястью.

– Этого недостаточно, – ответил Юань Шисяо. – Ты проиграл.

– Но как так вышло?

– Если ты не веришь мне, я тебе покажу. Но будь осторожен!

Правая нога Шисяо ударила Чжаочжуна по коленям. Чжан Чжаочжун отскочил с криком:

– Если ты, старик, прикоснешься ко мне…

Но прежде чем он смог закончить, правая рука Юань Шисяо метнулась вперед и коснулась точки у него на груди. Он почувствовал прилив боли и сразу же начал безостановочно кашлять. Юань улыбнулся ему и спросил:

– Ну как тебе?

Остальные были поражены этой непринужденной демонстрацией таких профессиональных навыков кунг-фу. Чжан Чжаочжун, смертельно побледневший, не осмелился возражать.

– Я сделаю, как вы говорите, мастер Юань, – ответил он.

– Но твое кунг-фу первоклассное, – сказал Чэнь Чжэндэ. – Как тебя зовут?

– Моя фамилия Чжан, мое настоящее имя Чжаочжун. А могу я узнать ваши имена?

– Ах, так это ты Огненная рука Паньгуаня! – воскликнул Чжэндэ. – Брат Юань, это ученик мастера Ма Чжэня.

Юань хмыкнул.

– Его ученик не так хорош, как он. Поехали.

Он пустил лошадь галопом.

Среди верблюдов и овец было несколько лошадей, и Чжан с Ха Хэтаем выбрали себе по лошади, чтобы ехать верхом, а шесть человек сопровождали стадо, следуя за мастером Юанем. Пока они скакали на лошадях, Чжан Чжаочжун подъехал к Чэнь Чжэндэ:

– Господин, этих волков очень много. Как мы собираемся их поймать?

– Просто наблюдай за действиями мастера Юаня. Несколько маленьких волков – что тут страшного?

Гуань Минмэй, ехавшая рядом, улыбнулась, услышав, как ее муж обманывает Чжаочжуна. Они поехали дальше. Внезапно мастер Юань развернул свою лошадь и крикнул:

– Волчий помет очень свежий. Не так давно здесь прошла стая. Судя по всему, мы догоним их примерно через десять миль. Мы проедем еще пять миль, а затем все сменим лошадей. Когда мы догоним волков, я укажу путь. Вы шестеро должны разделиться, по трое с каждой стороны, чтобы убедиться, что животные не убегут, иначе волчья стая разделится.

Тэн собирался задать вопрос, Юань Шисяо развернулся и ускакал. Волчий помет вокруг них становился все более влажным по мере того, как они продвигались вперед.

– Стая, должно быть, прямо впереди, – сказала Гуань Минмэй. – Наши верблюды и лошади издают такой шум, удивительно, что волки до сих пор не пришли сюда.

– Да, это странно, – ответил ее муж.

Через пару миль пейзаж начал меняться, и они увидели впереди группу холмов с высокой белой горой посреди них. Орлы Тянь-Шаня долгое время жили в пустыне и слышали много историй об этой прекрасной горе, сверкающей в ярком солнечном свете.

– Должно быть, волки попали в лабиринт! – Юань Шисяо закричал. – Хлестните животных!

Они подняли кнуты и начали стегать верблюдов и лошадей, поднялся сильный рев, животные фыркали и ржали от боли и гнева. Вскоре с холмов к ним спустился большой серый волк. Юань Шисяо взмахнул своим длинным кнутом над головой и резко щелкнул им в воздухе. Затем с криком он развернул свою лошадь и поскакал на юг, а Орлы, Чжан и демоны погнали стадо за ним. Через пару миль позади послышался вой волчьей стаи. Чэнь Чжэндэ оглянулся и увидел серую волну, движущуюся через пустыню. Он пришпорил лошадь и догнал остальных. Чжан, Гу и Тэн, казалось, с трудом сдерживали свой ужас, но Ха Хэтай изо всех сил кричал и свистел, подгоняя животных и перехватывая отбившихся от стада. Он был пастухом с рождения и позаботился о том, чтобы ни один зверь не отстал. Волки были свирепыми и настойчивыми, но им не хватало выносливости. Через четыре или пять миль они уже остались далеко позади, еще через пять миль Юань крикнул:

– Давайте отдохнем немного!

Они спешились и поели немного, пока Ха Хэтай возился с животными. Когда волки начали приближаться, они снова помчались. Таким образом люди продолжили путь на юг, время от времени останавливаясь для отдыха. Позже, в тот же день, появились два мусульманских всадника, которые галопом неслись навстречу.

– Мастер Юань, – кричали они. – Сработало?

– Они приближаются, они приближаются! – крикнул он в ответ. – Скажи всем, чтобы приготовились. Всадники развернулись и поскакали вперед.

Некоторое время спустя они заметили огромную круглую стену, поднимающуюся из пустыни, по меньшей мере сорока футов в высоту, с единственным узким входом. Стая волков приближалась к ним. Когда Чжан Чжаочжун достиг ворот, он на мгновение замешкался, натянул поводья своей лошади и объехал стену. Увидев это, Тэн Илэй и Гу Цзиньбяо тоже потянули своих лошадей в объезд. Юань Шисяо въехал в проем, стадо животных последовало за ним. Орлы прогнали их через ворота, а затем разошлись в стороны как раз в тот момент, когда появился первый волк. Огромная волчья стая ворвалась в вольер и бросилась на животных. Когда последний волк оказался внутри, прозвучал рог, и несколько сотен мусульман выскочили из траншей по обе стороны от входа, каждый мужчина нес на плечах мешок с песком. Они бросились к выходу, и через мгновение проход был полностью перекрыт.

Пока они хлопотали, Чжан Чжаочжун задавался вопросом, что случилось с Юанем внутри этого строения. Он увидел несколько десятков мусульман, стоящих на вершине стены, спрыгнул с лошади и взбежал по лестнице, оказавшись наверху как раз в тот момент, когда мастера Юаня поднимали на веревке. Он взглянул вниз, в яму, и подпрыгнул в испуге: там были сотни верблюдов, лошадей и тысячи голодных волков, рвущих их на части. Шум был ужасающий, кровь хлестала во все стороны. Сооружение было построено из песчаниковых кирпичей, более тысячи футов в окружности, а его стены были покрыты грязью так, чтобы не было возможности опереться и выбраться оттуда. Юань стоял с Орлами на вершине стены, от души смеясь, очень довольный собой.

– Эта волчья стая терроризировала горы Тянь-Шаня в течение сотен лет, но ты уничтожил ее, мастер Юань, – сказал Чэнь Чжэндэ. – Ты оказал людям огромную услугу.

– Для этого нам всем потребовалось объединиться. Как бы я смог сделать это в одиночку? – ответил он. – Только на возведение этого сооружения у трех тысяч человек ушло полгода. Вы также оказали большую помощь сегодня.

– Боюсь, пройдет много времени, прежде чем все эти волки окончательно умрут от голода, – сказала Гуань Минмэй.

– Конечно, особенно после того, как они полакомились животными там, внизу.

Из толпы мусульман внизу раздались одобрительные возгласы, и несколько их лидеров подошли, чтобы выразить свою благодарность мастеру Юаню и остальным. Мусульмане принесли баранину и кумыс, чтобы гости могли подкрепиться.

– Госпожа Хуо Цинтун победила маньчжуров у Черной реки, а мы победили здесь волков, – сказал один из командиров мусульман. – Теперь, когда волки пойманы, мы можем пойти и поискать ее…

Он остановился, заметив Чжан Чжаочжуна, одетого в форму маньчжурского офицера, стоящего рядом.

– Мастер Юань, мне нужно обсудить с тобой кое-что важное, – сказал позже Чэнь Чжэндэ. – Пожалуйста, удели мне минутку.

– Ха! К старости ты научился кое-каким манерам, – ответил Юань Шисяо, удивленный его официальностью.

– Моральный облик твоего ученика очень плох, и он нуждается в суровой дисциплине.

Юань Шисяо выглядел пораженным.

– Кто? Чэнь Цзялуо?

– Да.

Чэнь Чжэндэ рассказал ему о том, как Цзялуо сначала завоевал сердце Хуо Цинтун, а затем переключил свое внимание на ее сестру.

– Он очень надежный, – твердо сказал мастер Юань. – Он никогда бы так не поступил.

– Мы видели это собственными глазами, – добавила Гуань Минмэй и рассказала о том, как в пустыне они встретили Цзялуо и принцессу Касили. Мастер Юань мгновение смотрел на них, затем он гневно взорвался.

– Я согласился стать его приемным отцом, – воскликнул он, – растил его с детства! И теперь происходит это. Как я смогу встретиться с ним в другом мире?

Когда Гуань увидела гнев, страдание и слезы в его глазах, она была разочарована и расстроена. Гуань Минмэй сказала низким голосом:

– Будет лучше, если мы расскажем друг другу правду открыто и честно, чтобы не держать ее в себе десятилетиями, причиняя вред другим и себе.

Он посмотрел вдаль и вздохнул:

– Мы должны пойти, найти его и расспросить с глазу на глаз.

Он спрыгнул со стены и вскочил на коня:

– Поехали! – он взревел и ускакал, Орлы последовали за ним.

Настроение Чжан Чжаочжуна поднялось, когда он увидел, что его враги уходят. Император послал его найти Чэнь Цзялуо и Благоухающую принцессу, и прежде, чем он вернется ко двору, ему хотелось убедиться, что их съели волки. Если они все еще живы, ему придется поймать их. Он знал, что кунг-фу Чэнь Цзялуо лишь незначительно уступало его собственному, и, если бы Хуо Цинтун присоединилась к Цзялуо против него, он проиграл бы, поэтому решил пригласить с собой и трех демонов. Он дернул Гу Цзиньбяо за рукав, и они вдвоем отошли на несколько шагов.

– Брат Гу, – прошептал он. – Ты скучаешь по этой красотке?

Цзиньбяо подумал, что Чжан Чжаочжун насмехается над ним.

– Тебе-то какое дело? – он ответил сердито.

– У меня есть счеты с Чэнь Цзялуо. Я хочу убедиться, что он мертв. Если ты пойдешь со мной, девушка твоя, если она все еще жива.

Гу колебался.

– Их, наверное, уже съели волки, – медленно произнес он. – И в любом случае, я не знаю, захочет ли брат Тэн пойти.

– Если их съели, то тебе не повезло, но ты не можешь знать наверняка. Что касается твоего брата Тэна, я поговорю с ним.

Чжан подошел к Тэн Илэю и сказал:

– Я собираюсь найти этого парня Чэня. Если ты захочешь помочь мне, его кинжал – твой.

Кто из изучающих боевые искусства не возжелал бы такого драгоценного оружия? Даже если Чэнь Цзялуо уже находится в брюхе волка, подумал Илэй, кинжал не съели бы. Он немедленно согласился.

– Брат Ха Хэтай, пошли, – крикнул он.

Ха Хэтай стоял на стене, оживленно обсуждая волчью стаю с мусульманами. Услышав зов Тэна, он обернулся и крикнул:

– Куда мы идем?

– Искать Чэнь Цзялуо и девушек. Если их тела не были полностью сожраны, мы можем похоронить их должным образом. Мы многим им обязаны!

Ха Хэтай уважал Цзялуо и немедленно согласился. Четверо получили от мусульман немного еды и воды, затем сели на коней и отправились обратно на север.

Около полуночи Тэн Илэй заявил, что хочет остановиться на ночь. Но Чжан и Гу настояли, чтобы они продолжили путь. Луна была высоко в небе, делая пейзаж похожим на серебристую гравюру. Внезапно чья-то фигура метнулась с обочины дороги в каменную могилу неподалеку.

– Кто это? – крикнул Чжан Чжаочжун, натягивая поводья своей лошади.

Прошло мгновение, и из отверстия между плитами появилась смеющаяся голова мусульманина.

– Я – труп из этой могилы, – сказал он.

На нем была шляпа с цветами, и, к великому удивлению Чжаочжуна и остальных, он говорил по-китайски.

– Что ты здесь делаешь, если ты труп? – Гу закричал.

– Я просто хотел прогуляться.

– Трупы ходят на прогулки?

Голова кивнула, а затем сказала:

– Да, да, ты прав. Я ошибся. Мне так жаль.

Он исчез обратно в дыре. Ха Хэтай расхохотался, но Гу Цзиньбяо был в ярости. Он спешился и просунул руку в могилу, желая вытащить мусульманина, но, пошарив внутри, ничего не нашел.

– Не обращай на него внимания, – сказал Чжаочжун. – Поехали.

Когда четверо развернули своих лошадей, они заметили рядом с могилой маленького тощего ослика, жующего траву.

– Мне до смерти надоели сухие пайки, – радостно сказал Гу Цзиньбяо. – Немного жареного ослиного мяса было бы кстати.

Он снова спрыгнул с лошади и собирался взяться за поводья осла, когда заметил, что у животного нет хвоста.

– Кто-то, кажется, отрезал хвост осла и уже съел его, – заметил он с улыбкой.

Раздался свистящий звук, и мусульманин появился на спине осла. Он засмеялся, вытащил из кармана ослиный хвост и помахал им.

– Ослиный хвост сегодня был весь в грязи, это выглядело не очень красиво, поэтому я его отрезал, – сказал он.

Чжан Чжаочжун посмотрел на внушительную бороду и чудаковатую внешность мужчины и задался вопросом, кто он такой. Он поднял свой хлыст и проехал мимо осла, ударив мусульманина по плечу. Мусульманин уклонился в сторону, и Чжаочжун выхватил у него хвост, который действительно был покрыт грязью. Он также почувствовал прохладу на своей голове и обнаружил, что его головной убор исчез.

– Так ты маньчжурский офицер, – сказал мусульманин, крутя шапочку на пальце. – Я полагаю, вы пришли, чтобы напасть на нас, мусульман. Эта шапочка очень красивая.

Пораженный и рассерженный, Чжан Чжаочжун бросил ослиный хвост в мусульманина, тот легко поймал его. Чжаочжун спрыгнул с лошади и повернулся к нему лицом.

– Кто ты? – крикнул он. – Скажи! Я буду сражаться с тобой.

Мусульманин надел шапку Чжаочжуна на голову осла и от восторга захлопал в ладоши.

– Тупой осел в шапке чиновника! – воскликнул он.

Мусульманин двинул бедрами, и ослик затрусил прочь. Чжан Чжаочжун побежал за ним, но остановился, когда в него полетел какой-то снаряд. Он ловко поймал холодный сверкающий предмет и пришел в ярость, узнав в нем сапфир, украшавший переднюю часть его шапки. К этому времени осел был уже далеко, но Чжан поднял с земли камень и запустил им в спину мусульманина. Мусульманин не предпринял никаких усилий, чтобы избежать удара. Чжаочжун был доволен, уверенный, что на этот раз он попал. Раздался громкий звон, когда камень ударился обо что-то металлическое, и мусульманин в отчаянии завопил:

– О нет! Он разбил мой горшочек! Он наверняка разбит!

Четверо мужчин ошеломленно уставились друг на друга, а мусульманин и его осел исчезли вдали.

– Это был человек или призрак? – наконец спросил Чжан Чжаочжун.

Три демона молча покачали головами.

– Давайте, поехали. Это место наверняка проклято.

Они поскакали галопом и рано утром следующего дня прибыли в Затерянный город. Тропинок было много, они были запутанными, но след из волчьего помета был прекрасным ориентиром, который безошибочно привел их к подножию пика Белого нефрита. Подняв глаза, они увидели вход в пещеру, которую раскопал Чэнь Цзялуо.