Read the book: «Солнце Правды. Святой праведный отец Иоанн, Кронштадтский чудотворец. Жизнеописание, Чудотворения, Акафист»

СОЛНЦЕ ПРАВДЫ

I
От Вифлеема до Иордана

Начало спасения

(Слово на Благовещение Пресвятой Богородицы)

Таинство, совершившееся в нынешний день, приводит в изумление не только человеческие, но и все ангельские, высокие умы. Недоумевают и они, как Бог безначальный, необъятный, неприступный, нисшел до зрака рабия и стал человеком, не престав быть Богом и нимало не умалив славы Божественной? Как Дева могла вместить в пречистой утробе нестерпимый огнь Божества и остаться неврежденною и пребыть навеки Матерью Бога воплощенного? Так велико, чудно, такой Божественной премудрости исполнено это таинство благовещения Архангелом Пресвятой Деве и – воплощения Сына Божия от Нея! Радуйтесь, земнородные, радуйтесь, особенно верные души христианские, но радуйтесь с трепетом пред величием таинства, как обложенные скверною греха; радуйтесь, но немедленно искренним и живым, глубоким покаянием очищайте себя благодатью Божиею от скверны греха. Возвеличьте чистыми сердцами и устами Матерь Божию, возвеличенную и превознесенную над всеми тварями, Ангелами и человеками, возвеличенную Самим Богом, Творцом всякой твари, и помните что таинство воплощения и вочеловечения Сына Божия совершилось для нашего спасения от греха, проклятия, праведно за нас изреченного в начале от Бога за грехи, и от смерти временной и вечной. Со страхом и радостию приимите Господа, грядущего к нам водворить на земле, в сердцах и душах наших Царство Небесное, царство правды, мира и радости в Духе Святом (Римл. 4, 17), и возненавидьте богоненавистный грех, злобу, нечистоту, невоздержание, гордость, жестокосердие, немилосердие, себялюбие, плотоугодие, всякую неправду. Христос для того на землю сниде, да нас на небеса возведет (Акаф. Бож. Мат. конд. 8). Итак, мы, пригвоздившиеся к земле пристрастиями житейскими, восклоним главы наши и возведем очи сердца нашего горе, на небо, куда хочет возвести нас всех Господь Иисус Христос. Горе сердца! Полно нам пресмыкаться помыслами и сердцами по земле, подобно червякам. Правда, что черви мы ничтожные, по грехам нашим, хотя души наши созданы по образу Божию, который мы исказили грехами своими и который нам неотменно надобно восстановить истинным покаянием, доколе мы живы; надобно, чтобы этот образ Божий, как солнце, воссиял в нас, как в начале, когда лишь только созданы были Адам и Ева. На то и жизнь нам дана; для того и продолжается еще течение ее; на то мы сопричислены к Церкви Божией и участвуем в ее богослужениях, таинствах и постах. Посмотри, как сияет образ Приснодевы Богоматери! Какими дивными добродетелями и совершенствами! А ведь и Она – человек… Что возвысило Ее на такую несравненную высоту, сделало Ее столь достославною и великою, высшей Херувимов и славнейшей Серафимов? Три величайшие добродетели: смирение, чистота и пламенная любовь к Богу, чуждая всякой любви земной, вещной. Она Сама исповедует, что Господь призрел на смирение рабы Своей (Лк. 1, 48).

Возлюби и глубоко насади в сердце твоем и ты, христианин, боголюбезное смирение; стяжи и ты всеусильными трудами всей жизни чистоту сердечную – постом, молитвами, богомыслием, слезами, особенно же частым и достойным причащением святых Тайн Христовых; возлюби и ты всем сердцем Бога Творца и Спасителя твоего, и не предпочитай ничего в мире Его святой любви; о Нем всегда размышляй и о Его чудных делах; Им живи и дыши; Им питай душу свою; в Него облекись; Им очищайся, просвещайся, утверждайся, украшайся, хвались, утешайся; Им побеждай искушения и наветы врагов видимых и невидимых; что ни делаешь, делай все с мыслию о Нем и ради Его; где ни будешь, везде будь с Ним, как и Он всегда с нами, везде Сый и вся исполняяй (Троп. Духу Св.).

Если таким образом возлюбишь Господа, то и в тебе возвеличится Господь, и тебя возвеличит Господь, как говорит от лица Его св. Церковь: прославляющих Мя прославлю (Посл. Тарасия патр. Конст. к папе Адриану Римскому Кормч. 1 ч., гл. 36 – изд. 1787).

Возненавидь, христианин, уничижи в себе, истреби всякий грех, – и возвеличится в тебе Господь славы, и ты велий будешь пред Богом и людьми; возлюби смирение, – и вознесет тебя Господь. Аминь.

Слово плоть бысть (Ин. 1, 14)

(Слово на Рождество Христово)

Слово стало плотью, т. е. Сын Божий, собезначальный Богу Отцу и Духу Святому, соделался человеком, воплотившись от Духа Святого и Марии Девы. Дивное, ужасное и спасительное таинство! Безначальный – принял начало по человечеству, бестелесный – стал плотоносцем, Бог – человеком, не переставая быть Богом: неприступный, Которого трепещут Серафимы и Херувимы, лица закрывающие, – для всех доступным в рабием зраке. Отчего и для чего же такое снисхождение Творца к преступным Своим тварям, – к человечеству, которое по своей воле отпало от Бога, своего Творца? По величайшему, неизглаголанному милосердию Владыки к своему созданию, Который не мог видеть весь род человеческий, Им созданный, наделенный дивными дарами, – порабощенныì диаволу и навеки обреченным на страдания и муку. И Слово стало плотью!.. Для того чтобы нас, земных, сделать небесными, грешных – святыми; чтобы от тления возвести к нетлению; от земли на небо; от рабства греху и диаволу – в славную свободу чад Божиих; от смерти – к бессмертию, чтобы нас сделать сынами Божиими и спосадить на престол, как царских детей.

О, безмерное благоутробие Божие! О, неизреченная премудрость Божия! О, чудо, ужасающее ум не только человеческий, но и ангельский!

Воздадим славу Богу! С пришествием на землю Сына Божия во плоти, по принесении Им Себя Самого в жертву за грешный род человеческий, вместо проклятия, которое изречено было в начале Богом, – людям верующим даруется благословение Отца Небесного; они получают усыновление и обетование вечного наследия жизни; сиротствующему по причине греха человечеству снова возвращается Отец Небесный чрез таинство возрождения, т. е. чрез крещение и покаяние. Люди избавляются от мучительнейшей смертоносной державы диавола, от терзаний греха и всяких страстей; человеческое существо – обожается ради безмерного милосердия Сына Божия, и ему семьдесят крат седмерицею отпускаются грехи; грешники – помилованы, нечистые – очищаются, оскверненные – освящаются, немощные исцеляются, обесчещенным даруется безмерная честь и слава; омраченные просвещены Божественным светом благодати и разума; уму человеческому дан разум Божий – ум Христов имамы (Коринф. 2, 16.), говорит св. апостол Павел; человеческому сердцу – сердце Христово; тленное – обессмертствовано, нагое и израненное грехом и страстями – украшено Божественною славою; гладное и жаждущее насыщено и утолено питающим и укрепляющим душу Словом Божиим и Пречистым Телом и Божественною Кровью Христовою; безутешные – утешены, насильствованные от диавола избавлены и избавляются.

Что же от нас, братия, требуется, чтобы воспользоваться всею благодатью, принесенною нам свыше на землю Сыном Божиим? Нужна, во‐первых, вера в Сына Божия, в Евангелие или в спасительное небесное учение; истинное покаяние во грехах и исправление жизни и сердца; общение в молитвах и таинствах; знание и исполнение заповедей Христовых. Нужны добродетели: христианское смирение, милостыня, воздержание, чистота и непорочность, простота и незлобие сердца.

Принесем эти добродетели, брат и сестра, в дар Родившемуся ради нашего спасения, – вместо злата, ливана и смирны, которые принесли Ему волхвы, как Царю, как Богу и как Человеку, пришедшему на смерть за нас. Это будет приятнейшая от нас жертва Богу и Младенцу Иисусу Христу. Аминь.

Дары родившемуся Христу

(К празднику Рождества Христова)

Христос с небес, срящете! Когда Господь наш Иисус Христос благоволил нашего ради спасения родиться от Пресвятой Девы Марии, все создания Божии поспешили во сретение Ему, воздали Ему честь и принесли свои дары: земля – вертеп, небо – звезду, путеводящую к Солнцу правды, бессловесные – ясли, бедные пастыри – поклонение, цари – многоценные дары, воинства небесные – славословие. Что же нам принести в дар Богу – Спасителю нашему?

Когда мы желаем сделать дорогому для нас человеку какой-нибудь дар, мы стараемся наперед узнать, что бы могло наиболее порадовать его, что ему было бы особенно приятно, сообразуемся с его волею и взглядами. Что же ожидает, чего желает от нас Господь?

Когда спросили у Господа: какая наибольшая заповедь? Господь отвечал: «Возлюби Господа Бога Твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим» (Мф. 22, 37). Спросим же себя: «Мы, получившие живот от Живота всех – Бога, для приношения Ему плодов живота, приносим ли Ему в дар жизнь свою, как праотцы, пророки, апостолы, мученики, святители, преподобные, праведные и все святые? Даже думаем ли об этом ежедневно? Не себе ли только живем? По заповедям ли и уставам Жизнодавца живем? Если нет, то что препятствует? Любовь к себе, самолюбие? Принесем любовь к себе в жертву любви ко Господу, ибо что такое мы сами по себе? – грех, растление».

«Любить Бога всем сердцем – значит не иметь ни к чему в мире пристрастия и отдать все сердце Господу Богу, творя во всем волю Его, а не свою всею душою, – то есть весь ум иметь всегда в Боге, все сердце всегда утверждать в Нем и всю волю свою предавать Его воле во всех обстоятельствах жизни, горестных и печальных; всею крепостью – то есть любить так, чтобы никакая противная сила не могла нас отторгнуть от любви Божией, никакие обстоятельства жизни: ни скорбь, ни теснота, ни гонение, ни высота, ни глубина, ни меч; всею мыслию – то есть всегда думать о Боге, о Его благодати, долготерпении, святости, премудрости, всемогуществе, о Его делах, и всемерно удаляться суетных мыслей и воспоминаний лукавых. Любить Бога – значит любить всей душой правду и ненавидеть беззаконие; любить Бога – значит ненавидеть себя, то есть своего ветхого человека. В нас, в наших мыслях, в нашем сердце и в нашей воле, есть сила злая, чрезвычайно живучая и действенная, которая всегда, ежедневно стремится удалять нас от Бога, внушая суетные мысли, желания, попечения, намерения, предприятия, слова, дела, возбуждая страсти и подстрекая к ним с силою, именно к злобе, зависти, любостяжанию, гордости и честолюбию, тщеславию, праздности, непослушанию, упрямству, обману, невоздержанию. Любить Бога – значит исполнять заповеди Его…»

Любить Господа для нас должно быть так же естественно, даже более естественно, как и своих родителей. «Любовь Господня паче любви матерней. Мать носила меня во чреве и произвела меня на свет Божьим устроением, потом стала кормить, ласкать меня, на руках носить; когда же я стал сам в состоянии ходить, тогда оставила меня мать носить на руках своих, Бог же постоянно как бы носит на руках своих: на руках написах стены твои и предо мною еси присно (Ис. 49, 16). Он сила моя, покой мой, сладость и радость моя, свет ума и сердца моего; Он постоянно питает меня разнообразными произведениями земли. Он пища моя крепкая и питие неисчерпаемое (из акаф. Иис. Сладч., ик. 10). Господь с начала бытия нашего до смерти нашей ни на минуту не оставляет нас, каждое мгновение промышляя о нас, как кокош о птенцах своих. Он надежда и в смерти нашей, Он – жизнь по смерти нашей, Он – утешение на суде Его…»

«Даждь ми сыне, сердце твое!» (Притч. 23, 26), говорит Господь. «Принеси Богу в жертву сердце свое, отдай его всецело Вседержителю». Но что значит принести Богу свое сердце? Это значит – соблюдать чистоту сердца от нечистых помыслов, от греховных движений, от всякой лжи и неправды. «Бог никакой самомалейшей мгновенной нечистоты не терпит в тебе, и тебя тотчас, по допущении в сердце какого-либо нечистого помысла, оставляет мир и вместе Сам Бог».

«Ты говоришь: что мне делать с моим сердцем? Противоречит оно всему истинному и святому; расслабляется неверием там, где нужна крепкая вера; изменяется там, где нужна верность до смерти; не трепещет и даже готово смеяться там, где должно трепетать и страшиться. Сердце мое должно прилепляться к Единому Богу: мне прилеплятися Богови благо есть (Пс. 72, 28), а оно – что за слепота и извращение! прилепляется к сластям века сего: к пище, питию, плотской сласти, к деньгам, к этому праху, к одеждам, к этому тлену, к цветам исчезающим, к узорам, к покровам, прельщающим глаз, к роскошно убранным покоям и т. п. Странное дело! Меня, христианина, небесного человека, занимает все земное и мало – небесное. Я во Христе переселен на небеса, а между тем всем сердцем прилепляюсь крепко к земле и, по-видимому, никогда не хотел бы быть на небе, хотя земное, при своем услаждении, тяготит и мучит меня, хотя я и вижу, что все земное не надежно, тленно, скоро минует, хотя и знаю, и чувствую, что ничто земное не может насытить моего духа, усмирить и усладить моего сердца, постоянно мятущегося и огорчаемого суетою земною. Что делать, что делать мне с моим сердцем?»

Надо постоянно внимать своему сердцу, весьма тщательно нужно смотреть за нивой сердца своего, чтобы не росли на ней плевелы зла, лености, неги, роскоши, безверия, любостяжания, скупости, зависти, ненависти и проч., ежедневно полоть ниву сердца своего, по крайней мере на вечерней и утренней молитве, освежать ее спасительными вздохами, как ветрами благорастворенными, орошать ее обильными слезами, как дождем ранним и поздним. Кроме того, всеми мерами нужно внедрять в ниву сердца своего семена добродетелей веры и надежды на Бога, любви к Богу и ближнему, удобрять и оплодотворять ее молитвою, терпением, добрыми делами, и на час не оставаться в совершенной праздности, ибо во времена праздности и бездействия враг усердно сеет свои плевелы…

«Слушай, народ Мой; Я буду говорить, Израиль! – говорит Господь. – Не приму тельца из дома твоего, ни козлов из дворов твоих, ибо Мои все звери в лесу, и скот на тысячи горах. Если бы Я взалкал, то не сказал бы тебе, ибо Моя вселенная и все, что наполняет ее» (Пс. 49). Что же угодно Господу? Жертвы Ты не желаешь, говорит пророк, я дал бы ее; к всесожжению не благоволишь. Жертва Богу – дух сокрушенный, сердца сокрушеннаго и смирен-наго Ты не презришь, Боже! (Пс. 50). Припадем и мы к яслям нашего Спасителя с истинным смирением, с полным сознанием своей духовной нищеты.

«Вочеловечивыйся нас ради, Слове Божий и Боже! Ты пришел обновить растленное грехом естество; обнови мя, растлившаго себя страстями и похотями, обнови и душевно, и телесно, да буду чист сердцем для славы Твоего имени. Ты пришел просветить нас, просвети омраченное страстями сердце мое… Се, я крайне немощен и не могу без Тебя творить ничего добраго; не могу без Тебя ни мыслить, ни чувствовать хорошего, ни говорить, ни делать; я решительно немощен для всякаго добра без Тебя; дай же мне благодать, дай свет и силу мыслить и чувствовать добро и удобно совершать его, говорить и делать, что Тебе благоугодно. Даждь нам, Господи, всегда имети с Тобою, Пребожественною Главою нашею, живую связь, яко членам тела Твоего, – связь в мыслях сердечных, в молитве и делах. Отпадение от Тебя сердец наших есть тьма и смерть, Господи, есть скорбь и теснота, стыд и уничтожение и мерзость духовная. С Тобою же нам свет, жизнь, мир, радость, простор сердцу, дерзновение, величие и святыня. Сохрани нас в Твоей святыне! Очисти, освяти и спаси мя! Сердце чисто созижди во мне, Боже!»

Затем, как выражение нашей любви к Господу, принесем святую милостыню – дар, особенно Ему угодный. «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне!» – говорит Господь (Мф. 25, 40). Бог Сына Своего Единородного не пощадил для человека, Сын Божий сошел с неба на землю, где Он не имел места главу преклонить, «чего же после этого мы пожалеем для ближнего: пищи ли, пития ли, одежды ли для его одеяния, денег ли на его различные нужды? Одним много, другим мало дает Господь для того, чтобы мы промышляли друг о друге. Так устроил Господь, что если мы щедрыми дарами Его благости охотно делимся с другими, то они служат в пользу души и тела, раскрывая наши сердца для любви к ближним… А если самолюбиво, скупо и с жадностью употребляем только сами и жалеем их для других, то они обращаются во вред душе, потому что жадность и скупость закрывают сердце для любви к Богу и ближнему и делают нас отвратительными самолюбцами, усиливая в нас все страсти».

У нас в старину на святой Руси был прекрасный, истинно христианский обычай: пред наступлением великих праздников благочестивые предки наши – мужья и жены – обходили темницы и дома бедных и делились с ними от своих избытков; и так как это делалось во славу Божию, во исполнение Божией заповеди, то милость принималась охотно, без чувства огорчения. Что нам помешало бы держаться святого обычая наших христолюбивых предков? Не могут ли и ныне «богатые помогать бедным, все по возможности подавать милостыню, принимать странных, посещать больных, утешать печальных, наставлять невежд, вразумлять заблуждающихся, прощать обиды, памятуя, что все мы Христовы? И за всех, и за все Христос воздаст!»

Таковы дары, угодные Господу! Постараемся приготовить их для достойного сретения Господа. «Господи! Да не будут дары Твои, духовные и вещественные, в нас и у нас праздны: даждь им движение спасительное и полезное. Сотвори сие во всех! Да умножатся таланты Твои, Господи, собственною деятельностью каждого из нас», да всегда твоя от твоих щедрот приносим Тебе!

Их дневника о. Иоанна Кронштадскаго.

Маловерие и холодность христиан к Иисусу Христу

(Поучение в день Сретения Господня)

Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром: яко видеста очи мои спасение Твое

(Лк. 2, 29).

Так возгласил пред исходом жизни своей святый старец Симе-он, взяв на руки сорокадневного Младенца, Господа нашего Иисуса Христа, Которого по обычаю закона, сохраняющегося и у нас, принесла Пресвятая Дева Мария во храм. Радостно держал он на руках своих Содержащего всю тварь; радостно смотрел старец Симеон на близкую кончину свою, потому что на руках своих видел Того, Кто обнадеживал его в безопасности и блаженной жизни и по смерти.

Но не завидуем тебе, старче праведный! Мы сами имеем твое счастье – поднять не на руки только Божественного Иисуса, но устами и сердцами, как и ты носил Его всегда в сердце, еще не видя, а чая Его, – и не один раз в жизни, не десять, а сколько хотим. Кто не поймет, возлюбленные, что я говорю о причащении животворящих Тайн Тела и Крови Христовой? Да, мы имеем большее счастье, чем св. Симеон; и праведный старец, можно сказать, заключил в объятиях своих Жизнодавца Иисуса в предзнаменование того, как верующие во Христа в последствии времени, во вся дни до скончания века, будут поднимать и носить Его не на руках только, а в самом сердце своем. Не на руках только, говорю, потому что священнослужащие, совершающие Божественную литургию, и на руках своих подъемлют Его во время каждой литургии дланями своими, а потом – о, безмерная милость – заключают Его в объятиях сердца своего! О, Иисусе, Сыне Божий, бездна благости и щедрот! Как Ты не опаляешь нас, нечистых сердцем и устами, всегда недостойных Твоих пречистых и животворящих Таин? Но что я говорю? Ты и опаляешь наше недостоинство, когда мы не принесем Тебе, возлежащему на престоле, твердой и непоколебимой веры и сокрушения сердечного, но и тотчас же оживотворяешь и упокояешь, и радуешь, когда исправимся от недуга сомнения и маловерия, ибо Ты – Истина и не попустишь быть в нас ненаказанною и одной малейшей тени сомнения.

Итак, мы подъемлем Господа, как Симеон, на руках своих, каждую литургию, а вы, по крайней мере большая часть из вас, сподобляетесь счастья подъять Спаса своего только раз или несколько раз в год, и то всегда ли после достойного приготовления к этому? Дай Бог, чтобы все приступали к столь страшному таинству с должным приготовлением. Надобно удивляться маловерию и холодности христиан ко Христу, Жизнодавцу и Господу своему! Источник бессмертия течет ежедневно: приходи приготовясь и пей – тем более, что многие больны и духом, и телом, имеют и времени свободного немало, а многие и в праздности проводят его. И что же видим? Несмотря на то что все чувствуем на душе своей бремя грехов и страстей, свою виновность, свое окаянство пред Богом, свое бессилие в борьбе со страстями, – не приходим ко Господу, предлагающему Себя ежедневно в снедь верным и готовому явить всякую помощь труждающимся и обремененным. Мы видим, и то не всегда, пиющими от бессмертного Источника почти одних младенцев бессознательных; да и тех иногда – увы! – подносят к Св. Тайнам не отцы, не матери, не кормилицы, не бабушки, а взятые, как говорится, с ветру женщины, иногда нищие. Что за невнимание к величайшей святыне! Господи, Жизнодавче, Спасителю! До чего мы дожили? Ты ежедневно выходишь в сретение нам во вратах храма Своего, а мы отвечаем Тебе равнодушием и даже самым несмысленным небрежением. Доколе терпишь неправды наши, холодность нашу, бесчувственность нашу, гордость нашу? Долготерпит нас, братия, Господь, нехотя, да кто погибнет на веки, но да вси в покаяние приидут (2 Пет. 3, 9), да обратятся рано или поздно от бесчувствия своего.

Так, большая часть христиан холодно встречают Господа во храме – в Его Св. Тайнах, редко приступают к Св. Тайнам – вкусить Господа своего, но, по крайней мере, хоть бы в болезни своей или пред смертью своею, как Симеон, желали все с радостью поднять Господа и увидеть Его, Спасение. – Нет: многие бегают от Него и в болезни и, когда им предлагают бессмертную пищу и питие и вместе всеисцеляющее врачевство Тела и Крови Жизнодавца, откладывают до будущего времени, которым не могут располагать наверное, потому что жизнь наша во власти Божией; и многие имеют тайную мысль, что причащаются только будто бы пред смертью. Христе Боже! Не сказал ли Ты Своими пречистыми устами, что Ты пришел на землю для того, чтобы люди имели жизнь, и с избытком имели, а не для того, чтобы губить их? Не прииде Сын человеческий душ человеческих погубити, но спасти (Лк. 9, 56); Аз приидох, да живот имут, и лишше имут (Ин. 10, 10). И во Св. Тайнах не всем ли, принимающим их с верою, даруешь жизнь? Не часто ли Ты чудно исцеляешь болезни? Не всегда ли разрешаешь и очищаешь нас от грехов? Доколе же мы будем неразумны, маловерны и слепы.

А с какою радостью сказал бы каждый из нас пред смертью после достойного принятия Св. Таин Твоих: Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, с миром из кратковременного суетного века сего, яко видеста очи мои спасение Твое, здесь в начатках, да надеюсь, что увижу его совершившимся и там – в вечности. Теперь, аще и пойду посреди сени смертныя, не убоюся зла: Ты со мной еси (Пс. 22, 4). Приими дух мой с миром. Но вот, братия, придет Сретение Господне для всех людей – для христиан, иудеев, агарян и язычников, т. е. для всего рода человеческого; если вы не научились здесь встречать Его кроткого и смиренного, как встретите Его в неприступной славе? Где тогда окажемся мы? Где окажусь я со своим нынешним небрежением и холодностью к Господу? Сыны Царствия не будут ли изгнаны во тьму кромешную, где будет вечный плач и скрежет зубами? (Мф. 13, 42). Апостол говорит, что это будет. Как мы убежим, т. е. от будущих мук, о толицем нерадивше спасении, еже зачало приемше глаголатися от Господа, слышавшими в нас известися? (Кор. 2, 3).

Братия! Чтобы встретить нам радостно Господа во второе, славное Его пришествие, научимся встречать Его здесь – ежегодно в праздник Сретения и во все праздничные и воскресные дни, и особенно во Св. Тайнах, т. е. будем с великою верою и сердцем сокрушенным и смиренным приступать к Св. Чаше. Для тех, которые обыкли достойно встречать Его здесь, в нынешнем веке, не страшно будет и сретение Его во второе и славное Его пришествие.

Боже! Хотяй паки приити судити вселенней правдою, благоволи и мне усрести Тя на облацех, Судию и Бога моего, да безконечно славословлю и воспеваю Тя со безначальным Твоим Отцем и Святым Духом во веки веков¹. Аминь.

Предтеча

Для приготовления людей к принятию славного Царя неба и земли, Творца веков, единородного, собезначального Отцу и Духу Святому, – Сына Божия – послан был великий провозвестник и пророк, Предтеча Господень и Креститель Иоанн, человек жизни в высшей степени строгой, праведной и святой. Ему повелено было от Бога в пустыне, в которой он жил, идти на берега Иордана и там проповедовать стекавшемуся народу крещение покаяния во оставление грехов. Об этом великом Предтече и ангеле во плоти было предсказано пророком Малахиею, память которого воспоминалась третьего дня: вот, Я посылаю Ангела Моего пред лицом Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою. И вот явился Иоанн, крестя в пустыне и проповедуя крещение покаяния для прощения грехов. И выходили к нему: вся страна Иудейская и Иерусалимляне, и крестились от него все в реке Иордан, исповедуя грехи свои (Мк. 1, 4, 5; Мал. 3, 1). Крестились от Иоанна люди грешные, подобные нам; но для чего, спросите вы, крестился от Иоанна безгрешный, святейший Господь? – Для того, братия мои, чтобы освятить для нас воды крещением Своим и чтобы установить и узаконить для нас таинство св. крещения, чрез которое все мы очищаемся от скверны греха и возрождаемся в новую духовную, благодатную жизнь, – освящаемся и делаемся чадами Божиими, народом святым, царственным священством, наследниками Божиими и сонаследниками Христовыми. Видите, скольких и каких великих даров делаемся мы участниками чрез крещение! Помните это и дорожите, крепко дорожите тем, что вы – народ крещенный, народ Божий и Христов, и ведите себя достойно высокого звания христианского, живя в добродетели и удаляясь всякого греха. Итак, вот для чего крестился безгрешный Христос Иисус от Иоанна; вот какой и сколь великий дар дарован нам всем от Бога в крещении, и как мы должны им дорожить и сколь быть его достойными! Иоанн Креститель проповедовал приходившему народу крещение покаяния для прощения грехов, и народ исповедовал ему грехи свои. Отсюда, братия, ведет начало и наша покаянная исповедь. Иоанну от Бога повелено было принимать исповедь грешников. Священникам также от Господа Иисуса Христа дана власть исповедывать и разрешать кающихся грешников или связывать. Св. евангелист Лука повествует, что Иоанн Предтеча строго, сильно – обличительно и резко говорил приходившему креститься от него народу: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите же достойный плод покаяния; и не думайте говорить в себе: отец у нас Авраам; ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму. Уже и секира, т. е. смертная секира, при корне дерев лежит (под корнем дерева разумеется жизнь человека): всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь (Мф. 3, 7–10). Отчего так строго и резко, хотя и с великою любовью, обличал Иоанн Предтеча народ и понуждал его к покаянию? Во-первых, потому, что он сам был величайший праведник, крепко любил Бога и правду Божию и ненавидел неправду, ревнуя о правде; и во‐вторых, потому, что народ по своему глубокому нравственному растлению, по своей крайней неправде и беззаконию, имел нужду в строгом и резком слове, как зараженные антоновым огнем члены тела требуют прижигания и резания или сечения. Здесь нужно заметить еще и то, что Иоанн был прозорливец и видел глубину сердец приходивших к нему людей, всю отвратительную неправду и лукавство их; а потому и не мог иначе говорить с неправедниками, как строго, чтобы устрашить их и страхом исправить; потому он не дорожил и происхождением их от Авраама, говоря что всесильный Бог может и из камней воздвигнуть чад Аврааму; и приводит им на память смертную секиру, готовую подсечь дни жизни, как посе-каются бесплодные деревья. Теперь я задаю себе и подобным мне вопрос: мы, проповедники покаяния, отчего слабы и до крайности снисходительны к грешникам кающимся, почти до потворства всяким грехам? Оттого, что сами грешники и не возлюбили всем сердцем правды, что сами не возненавидели неправды и не имеем божественной ревности к правде. Мы скоро возлагаем руку на голову грешников с благодатиею разрешения и прощения и часто приобщаемся к чужим грехам, вопреки наставлению апостольскому: руки не возлагай скоро ни на кого (1 Тим. 5, 22). Братия мои, вы сами будьте строги к себе, к своим слабостям и грехам, строже, точнее иcследывайте себя и требуйте себе строгой исповеди, чтобы скорее исправиться и чтобы не быть нам, за слабость исповеди, осужденными от Бога, как нерадивым о покаянии. – Как же подействовала на народ проповедь высокого проповедника Иоанна Крестителя? Она подействовала весьма спасительно: народ проснулся, пробудился от греховного усыпления и спросил его: что же нам делать? Иоанн указал ему на дела любви и милосердия, которые служат лучшим плодом покаяния: у кого две одежды, говорит он, тот дай неимущему; и у кого есть пища, делай то же (Лк. 3, 11). Мытарям, лихоимцам и воинам, тоже требовавшим указания его на дела покаяния, он отвечал – первым: ничего не требуйте более определенного вам, – а вторым: никого не обижайте, не клевещите и довольствуйтесь своим жалованьем (Лк. 3, 13, 14). Таким образом, Иоанн от всех требовал плодов покаяния и, называя истинно кающихся пшеницею Божиею, а нераскаянных – соломою или мякиною на всемирном гумне Божием, последним угрожал огнем неугасающим, а о первых говорил, что их Господь соберет в вечную житницу Свою после всемирного Страшного Суда Своего, который он называет уподобительно – веянием на лопате хлеба в гумне. Так приготовлял Иоанн народ к принятию всемирного Избавителя Иисуса Христа. Для нас Иисус Христос уже давно пришел, и мы только ежегодно воспоминаем Его дивное, спасительное явление и чудные, спасительные события из жизни Его. Но, братия, от нас, вкусивших неизреченных благ Христовых, крещенных во св. купели и сделавшихся чадами Божиими, тем более требуются плоды покаяния, плоды любви и милосердия друг к другу. Дух благодати Христовой есть взаимная любовь: сие заповедаю вам, да любите друг друга (Ин. 15, 17). Аминь.

Крещение Господне

Иоанн удерживал Его (Иисуса Христа) и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду.

(Мф. 3, 14–15).

Сегодня во всей вселенской Православной Церкви совершается торжественное воспоминание и прославление Крещения Господа Иисуса Христа от Иоанна Крестителя в реке Иордане. Св. Евангелист повествует, что когда Господь пришел на Иордан креститься, то Иоанн удерживал Его и говорил: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?»

Не подобное же ли и мы сказали бы, зная, Кто этот приходящий: «Господи, что знаменует сие крайнее смирение Твое, что Ты, Господь безгрешный, приходишь креститься к человеку, хотя и праведному Твоею же благодатиею и правдою? Что омывать в Тебе, чистейшем солнца, или просвещать в Тебе, Солнце Правды?» – Но нам ли грешным, близоруким и недальновидным во всем, что касается тайны нашего спасения – пререкать Самому Господу, Который все сотворил и творит премудро многое – выше слова и разума? Все слова и действия Господа Иисуса Христа носят в себе печать высочайшей премудрости и правды Божией, недомыслимых гордыми учеными века сего, дерзающими приравнивать Самого Господа славы к обыкновенным людям и толкующим слова Его по понятиям своего извращенного и заблудившегося ума (Лев Толстой); и мы должны смиренно склоняться пред Ним с совершенным доверием и с углубленным размышлением, прося разумения от Бога. Так и означенные слова Господа Иоанну о том, чтоб он крестил Его молча и не противореча, – и самое действие крещения от руки Иоанна – носят на себе также отпечаток высочайшей премудрости, благости и правды Божией.

«Оставь ныне, – говорит Господь, – ибо так нам надлежит исполнить всякую правду»; т. е. Я для того пришел на землю и стал человеком, пребывая всегда Богом, как бы так говорит Господь, – чтобы исполнить всякую правду Божию, которая столь дерзновенно была попрана в раю первозданными человеками, и потом чем дальше в глубину времен и родов человеческих, тем дерзновеннее, лукавее, злее, поругательнее попиралась всем родом человеческим, исключая немногих избранных. Я пришел взять на себя все неправды и нечистоты человеческие, не оскверняясь ими, чтобы заплатить, удовлетворить за них правосудию Отца Моего Небесного Моею правдою и принести Себя Самого в жертву искупительную, чтобы погрузить их в водах Иордана; Я хочу в Себе Самом, как Богочеловек безгрешный, омыть все неправды человеческие и преподать Моей Церкви чистительную баню пакибытия в крещении водою и Духом: хочу Сам, исполнив всякую правду, научить людей правде Божией и дать им силу и благодать к исполнению ее. Вот что значат слова Господа Иоанну: «оставь теперь, ибо так нам должно исполнить всякую правду». Вообще, при чтении или слушании речей Господа или благовестия о Его деяниях, не нужно выпускать из виду, что Он есть Агнец Божий, вземляй грехи всего мира (Ин. 1, 29) и Искупитель рода человеческого; Первосвященник по чину Мельхиседекову, принесший Себя Самого в жертву примирения Отцу Небесному за нас грешных, – что Он праведный всех Судия, Врач всех недугующих грехами и Единоборец, вышедший на духовное единоборство с духовным Голиафом – диаволом, который с величайшим искусством, хитростью и постоянством бо-рол и борет бесчисленными страстями и всякими неправдами весь род человеческий и которого Господь богомудростным, праведным промышлением совершенно победил и избавил от его власти и работы род человеческий. Так – и в Иордане Господь крестился для того, чтобы погубить нашего губителя диавола в водах, в коих он гнездился, и освятить воды, чтобы мы, в крещении при троекратном погружении во имя Св. Троицы, благодатно омывались от скверны прародительского греха, и возрождались в новую жизнь водою и Духом Святым, и усыновлялись Отцу Небесному святостью жития. Обстоятельства самого рождения Богочеловека также запечатлены величайшею премудростью и правдою Божией. Он родился от бедной Пречистой Девы и положен был в яслях, спеленанный рубищем, как младенец, чтобы смирением Своим искупить гордость Адама с Евою, возмечтавших быть богами, чтобы обличить и смирить гордость человеческую и научить людей смирению, которое есть основание всякой добродетели.

Все, что говорил и делал на земле Господь, Он делал это по предвечному, премудрому и всеблагому Тройческому Совету, бывшему прежде всех веков, и все это было необходимо для спасения, совершенства и блаженства человеческого; и если кто отвергал и отвергает Его заповеди, советы, уставы и созданную Им на земле Церковь, тот был и есть враг Богу и самому себе, отвергся Совета Божьего о себе.

Крещение установлено Богом в Церкви для спасения человеческого рода, – и оно необходимо для всякого верующего, как дверь к Царствию Божию, – и кто отвергал или отвергает его, тот отметает свое спасение, свое собственное вечное благо. Так Господь говорил о противящихся Ему фарисеях и книжниках, не желавших креститься от Иоанна, что они отвергали Совет Божий о себе, не крестившись от него.

Возлюбленные братья и сестры! Мы все сподобились св. крещения в младенчестве по вере родителей и восприемников, очистились от прародительского греха и возродились водою и Духом Святым и – усыновлены Отцу Небесному. Нам отверсты двери Царствия Небесного. Будем же всем сердцем всегда ценить этот дар Божий и свое звание сынов и дщерей Божиих по благодати, – удаляться всякого греха и стремиться мыслями, желаниями и делами к Царству Небесному, к наследию нетленному, неувядаемому, уготованному на небесах для нас (1 Пет. 1, 4). Аминь.

II
СВЕТ МИРУ

Свет и тьма

Людие седящии во тьме видеша свет велий, и седящим в стране и сени смертней, свет возсия им.

(Мф. 4, 16; Ис. 9, 2).

Так вещал некогда пророк Исаия, провидя Духом Божиим пришествие в мир невечернåго Света – Христа. Спустя семьсот лет после этого пророчественного видения, люди, сидящие во тьме, действительно увидели свет великий и сидящим в стране и сени, или тени, смертной самым делом воссиял «свет велий». Но что это за тьма и что это за свет, о которых говорит здесь пророк? – Тьма, упоминаемая в этом пророчестве есть тьма духовная, гораздо худшая обыкновенной тьмы, тьма неведения истинного Бога, глубокий мрак суеверия и идолопоклонства. Такою-то духовною тьмою были объяты до появления на земле светозарного Солнца правды все идолопоклонники, а некогда и наши предки – Русские, все люди, исключая народа Божия, народа избранного, еврейского. Эти-то люди, сидящие во тьме, увидели, с пришествием в мир Сына Божия, «тот свет велий», который во тьме светится, и тьма его не объят (Ин. 1, 5); они увидели тот животворный Источник всякого света, который есть Христос Господь, рассеявший своим пришествием на землю повсюдный глубокий мрак неведения истинного Бога и призвавший людей из тьмы в чудный свет истинного Боговедения. И какие, братия мои, ужасные следствия для рода человеческого были от этой мрачной ночи неведения, так долго покрывавшей древний мир! Пробегая мыслию время до Рождества Спасителя, мы встречаем здесь людей, водящихся в жизни и вере собственным омраченным умом и растленным сердцем, своими страстями погруженных в несчастия и разврат. Они в то время, по слову пророка, приложились скотам несмысленным и уподобились им, между ними не было творящего благостыню, не было даже ни одного (Пс. 48, 13; 13, 3); Вера в единого истинного Бога – Существо всесвятейшее – не имела, за исключением народа еврейского, места в людях этих времен. Слава нетленного Бога изменена была в подобие образа тленна человека и птиц, и четвероног, и гад (Рим. 1, 23). Люди не знали своего Творца и подобающую Ему честь воздавали различным тварям, которые сами должны служить своему Создателю. Вместо того чтоб поклоняться и служить со страхом и трепетом Владыке и Судии мира, человек поклонился твари, сказал древу: отец мой еси ты, и камени: ты мя родил еси (Иер. 2, 27); Заблуждаясь столь грубо в вере в Бога, люди не менее заблуждались и касательно себя самих, полагая цель жизни своей в наслаждении – как многие и теперь – только тленными и скоропреходящими благами, не зная того, для чего они призваны жить на свете, не ведая о достоинстве и высоком предназначении своей души. Оттого у них была нечестивая и развращенная жизнь, подобная жизни скотов бессмысленных. Диавол, этот исконный враг человеческого спасения, истощил всю свою хитрость адскую, все злобные усилия для того, чтобы из темной области своей проложить путь всем порокам в бедный род человеческий, возлюбивший паче тьму, неже свет (Ин. 3, 19); По слову апостола, люди ходили в это время в нечистотах, в похотях, в пьянстве, в козлогласовании, в лихоимании и богомерзких идолослужениях. (Ср. 1 Пет. 4, 3).

И это нечестие, этот разврат делали их сынами погибели, добычею ада. Избавителя не было; Он еще не явился. Лучшие из людей тогдашнего времени, правда, значительно возвышались иногда над своими современниками некоторою чистотою своих мыслей и чувствований, некоторыми познаниями о Боге истинном, о цели и назначении души человеческой, а потому старались даже по своим силам угождать Ему. Но и они не были чужды заблуждений и пороков другого рода, неразлучным с повсюдным мраком идолопоклонства. А главное – они не могли никогда собственными усилиями дойти до надлежащего познания об истинном Боге; не имели веры в будущего Искупителя человеков, которая одна оправдывала человека пред судом правды Божией; не было того Cвета, который просвещает всякого человека, грядущего в мир (Ин. 1, 9); а потому не было для них и возможности ко спасению. Таковы, братие мои, подлинно ужасные и плачевные следствия этой страшной ночи неведения! Но вот настает предопределенный конец времен. Растление людей дошло до последней крайности. Сам человек чувствует совершенное бессилие и изнеможение в борьбе со грехом и сильно желает, и ожидает вышней помощи – и милосердый Бог посылает единародного Сына Своего на землю подать всесильную помощь совершенно изнемогшему и нуждающемуся человечеству, разогнать густой мрак, покрывавший человечество, и освятить сидящих во тьме и сени смертней светом своего Богоразумия. Вот Он разрешит и осуждение грядет Адама первоздан-наго, (1 Ирм. Богоявл. песнь 5) коего преступление низвергло в эту тьму всех его потомков, и Сам, как Бог не нуждаясь в очищении, падшего человека очищает в Иордане, в котором, убив вражду, разделявшую человека с Богом бездною непроходимою, дарует людям мир, превосходяй всяк ум (Филп. 4, 7). Они просвещаются святым крещением и начинают уже вкушать тот духовный, райский покой, который Спаситель обещает всем трудящимся и обремененным в этом мире. Люди перестают уже водиться собственными страстями в своей жизни и, как заблудшие овцы, получившие опять доброго Пастыря, следуют Его гласу и по Нем идут. Вместо прежнего подобия скотам несмысленным является в них теперь во всей чистоте и силе утраченное подобие Божие; вместо искаженного образа Божия является образ, восстановленный во всем величии, так что люди соделываются народом избранным, царским священием, языком святым, людьми обновления (1 Пет. 2, 9); и делаются способными в собственной своей жизни являть добродетели. Вера в единого, истинного Бога водворяется по городам, целым царствам, по всему миру. Уже апостол языков благодарит Господа Бога за то, что вера римских христиан проповедуется во всем мире (Рим. 1,8); уже прочие апостолы в радости приветствуют свои многочисленные церкви с познанием света истины. Все народы стараются достойно поклоняться единому, нетленному, невидимому Богу и, познав Его беспредельное величие и святость, уже не изменяют славу Его в подобие образа тленна человека и птиц, и четвероног и гад (Рим. 1, 23). Люди знают теперь хорошо и самих себя, свою душу, ее небесное происхождение и высокое назначение в будущем; знают, что живот вечный дал есть нам Бог, и сей живот в Сыне Его есть (1 Ин. 5, 11), что дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы мы чрез них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотию (2 Пет. 1, 4). Мир, лежащий во зле, с пришествием на землю Источника всякого добра, начинает постепенно выходить из глубины зла. Тьма проходит, и свет истинный уже светит (1 Ин. 2, 8); люди в радости спешат просветиться Им и ищут насладиться Его спасительными плодами. Дела диавола разрушены; времена его темного владычества над миром миновали; небо примирилось с землею; для людей приблизилось Царствие Божие; вместо чад гнева они наречены сынами Божиими. Человеку дарованы вся Божественные силы, яже к животу и благочестию (2 Пет. 1, 3) и исключительно от его воли зависело и зависит теперь быть или членом Небесного Царствия, или добычею ада. Таковы по истине самые спасительные и утешительные следствия этого пренебеснаго Света, осиявшаго сидящих во тьме и сени смертной! Братие мои! При самом вступлении нашем в мир мы просвещены святым крещением; с самого рождения носим на себе священное имя христиан, именуемся сынами света. Кажется, никто из нас не хочет относить себя к числу тех бедных людей, которые сидели некогда во тьме и из коих есть еще некоторые доселе; никто не думает о себе, что он, несмотря на высокое титло христианина, остается во тьме, особенно же так называемые просвещенные люди – с современным лоском образования. Но, братия, Слово Божие и между нами указывает таких, которые, и будучи христианами, остаются между тем во тьме. Кто же эти несчастные? Это те из нас, которые ненавидят брата своего! Да, братия, подлинно горькая истина, и, кажется, трудно поверить, чтоб мы при свете Боговедения оставались во тьме. Тем не менее, однако ж, это – истина несомненная. Не говоря уже о том, принимаем ли мы умом и сердцем и всею душою все догматы святой веры нашей, стараемся ли умножать своими добрыми делами благодать, сообщаемую нам в таинствах Церкви, или преступно злоупотребляем этими таинствами и тем, значит, сами обрекаем себя на пребывание во тьме, потому что не творим дел веры; не говоря о всем этом, послушаем, что говорит на этот раз возлюбленный наперстник Христов Иоанн и кого ставит он во тьме? Глаголяй себе во свете быти, говорит апостол Божий, а брата своего ненавидяй, во тьме есть доселе (1 Ин. 2, 9). Все мы братья между собою во Христе. Кто же не согласится, что грех ненависти к ближнему есть почти самый обыкновенный, весьма часто, гораздо чаще, чем другие грехи, повторяющийся между нами? А сколько различных видов этого греха? Зависть, хула, клевета, убийство и многие другие не происходят ли от одного главного корня – ненависти? Да, эти грехи больше всего царствуют в роде человеческом. Если к этому присовокупить еще то, что любовь к ближнему тесно связана с любовью к Богу, так что кто, по апостолу, не любит брата своего, тот не может любить и Бога, то мы согласимся, что все те, которые ненавидят своих ближних, остаются во тьме доселе. Страшная истина! Что же делать нам, братия, чтоб по всей справедливости принадлежать к стаду Христову, к людям, ходящим во свете? Какое средство изберем для этого? Болезни душевные, также как и болезни телесные, большею частью излечиваются прямо противоположными им средствами. Поэтому и настоящую болезнь – ненависть можно и должно целить таким же образом. Если ненависть к ближнему служит причиною тому, что мы остаемся во тьме, то значит любовь – и добродетель, совершенно противоположная ненависти, – может поставить нас во свете. Любовь есть начало и душа всех добродетелей, а потому тот, кто имеет ее, сделает все нужное для пребывания его во свете, исполнит весь закон, потому что любы, как говорит апостол Павел, есть исполнение закона (Рим. 13, 10). А кто исполняет закон Христов, тот есть благодатный сын Божий и, следовательно, сын благодатного Света.

Христе Царю, Свете Святый, обращаяй из мрачна неведения верою воспевающия Тя! Просвети нас повелении Твоими и светом лица Твоего, и Твой мир подаждь нам, из мрака греховнаго взывающим Тебе. Аминь.

III
НАГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ

Нищета духа

Блажени, говорит Господь, нищие духом: яко тех есть Царство Небесное. Перенесемся мысленно на гору блаженств, на которой Господь поучал собравшихся. Пред Ним стоят ученики Его и простой народ, жаждущий слова Его. Отчего этот народ, вместе с учениками, неотступно следует за Божественным Учителем и жаждет слова Его? Оттого, что он чувствует свою духовную бедность, нищету, окаянство и богатством ума и сердца Христова хочет восполнить скудость своего ума и сердца; от богатства и милосердия Его получить богатство прощения грехов и покой душам своим; светом Его просветить души свои; от приснотекущего источника жизни и благодати Его почерпнуть верою животворные струи Его благодати для душ своих. Вот те нищие духом, которых ублажает Сердцеведец, которым усвояет Царство Небесное; вот те смиренные, которым Господь дает свою благодать! Но отчего здесь, вместе с народом, нет книжников и фарисеев, этих ученых и учителей еврейского народа; отчего нет священников, старейшин, князей? Оттого, что они не сознают своей духовной бедности, своего окаянства, своей слепоты и наготы духовной; они считают себя праведниками, которым будто бы не нужно учиться слову правды у кроткого и смиренного сердцем Учителя Назаретскаго; они думают, что своею мнимою праведностью уже угодили Богу, и мечтают занимать первые места в Царстве Мессии. Вот те горделивцы, братия, от которых далеко истинное блаженство и Царство Небесное; жалкие, они не сознают, что вся правда их пред Богом нечиста и не стоит имени правды, потому что проникнута гордостью и тщеславием, – что они рождения ехиднова (Мф. 3, 7), чада гнева Божия.

Блажени нищии духом: яко тех есть Царство Небесное. Что же такое нищета духа? Все вы видали и видите нищих телесно; поэтому, чтобы показать образ духовной нищеты, изобразим наперед нищету телесную, чтобы подобным объяснить подобное. Нищий, как самое слово показывает, есть тот, кто ничего своего не имеет, кто всего ожидает только от милосердия других; он не имеет своего куска хлеба, чтобы утолить голод, и обычного для большинства питья, чтобы утолить жажду; не имеет крова, где голову преклонить, если не дадут ему денег на ночлег; не имеет одежды, если сострадательный человек не сжалится и не купит ему, или хотя и имеет одежду, но ветхую, грязную, дырявую, негодную, к которой вы прикоснуться не хотите; от всех он в пренебрежении, от всех укоряем; он как сор, как помет какой, хотя иной нищий пред очами Божиими, может быть, как злато, в горниле переплавленное. Пример – евангельский Лазарь. Теперь приложим эти черты нищего телесно к нищему духовно. Нищий духом есть тот человек, который искренно признает себя духовным бедняком, ничего своего не имеющим; кто всего ожидает от милосердия Божия; кто убежден, что он не может ни помыслить, ни пожелать ничего доброго, что он не может сделать ни одного истинно доброго дела без благодати Иисуса Христа; кто считает себя грешнее, хуже, ниже всех; кто всегда себя укоряет и никого не осуждает; кто признает одеяние души своей скверным, мрачным, зловонным, негодным и не перестает просить Господа Иисуса Христа просветить одеяние души его, облечь его в нетленную одежду правды; кто непрестанно прибегает под кров крил Божиих, не имея нигде безопасности в мире, кроме Господа; кто все достояние свое считает Божиим дарованием, и за все усердно благодарит Подателя всех благ, и от достояния своего охотно уделяет часть требующим. Вот кто нищий духом, – и такой-то нищий духом блажен, по слову Господа; потому что где смирение, сознание своей нищеты, своей бедности, окаянства – там Бог, а где Бог – там очищение грехов, там мир, свет, свобода, довольство и блаженство. Таким-то нищим духом Господь пришел благовестить Евангелие Царствия Божия, как сказано: благовестити нищим посла Мя (Лк. 4, 18), нищим духом, а не богатящимся; ибо гордость их отталкивает от них благодать Божию, и они остаются пустою и зловонною храминою. Не охотно ли и люди простирают руку помощи и милосердия к тем, кто истинно бедны и крайне нуждаются в самом необходимом; не тем ли более Бог милосердует о нищете духовной, отечески снисходит к ней на призыв ее и наполняет ее Своими духовными сокровищами? Алчущия исполни благ (Лк. 1, 53), сказано.

Не долины ли обильно орошаются влагою; не долины ли цветут и благоухают? Не на горах ли бывают снега, и льды, и безжизненность? Горы высокие – образ горделивцев; долины – образ смиренных: всяка дебрь исполнится, всяка гора и холм смирится (Лк. 3, 5); Господь гордым противится, смиренным же дает благодать (Иак. 4. 6).

Итак, блаженны нищие духом, т. е. считающие себя за ничто, яко тех есть Царство Небесное. Первоначально Царство Божие Небесное, было внутри человеков, в сердце их, как сказал Господь: царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21); но потом, вследствие преслушания воли Божией прародителями нашими, послушавшими искусителя-диавола, оно удалилось из сердца человеческого, и в сердцах людей стал царствовать грех с его виновником, сделав их из небесных земными и поработив их земной суете: из простых – лукавыми, из благих – злыми, из смиренных – гордыми, из чистых – нечистыми, из сильных на все святое, истинное, доброе – бессильными ко всему доброму и стремительными на всякое зло, так что, по свидетельству Св. Писания, стал прилежно належать человеком помысл на лукавая от самой ранней юности (Быт. 8, 21). Только нищета духа, или смиренномудрие, низводит снова в сердце человека Царствие Божие, удалившееся вследствие его самомнения и гордости, – и все угодники Божии отличались в здешней жизни глубокою духовною нищетою. Сам апостол Павел, восхищенный до третьего неба, называл себя первым из грешников (Тим. 1, 15). Св. Апостол Иаков также в числе грешников поставляет и себя, говоря: много согрешаем вси (Иак. 3, 2). Св. апостол Иоанн пишет: если говорим, что не имеем греха, обманываем самих себя, и истины нет в нас (1 Ин. 1, 8), ставя и себя в число согрешающих. Но кто были апостолы? Живые обители Св. Троицы, словесные органы Св. Духа, други Христовы, святые человеки по преимуществу. Если они так смиренно мудрствовали о себе, то что должны думать о себе мы? Не должны ли мы сказать о себе по сущей правде, что мы – смрад греховный, зловонные храмины страстей, чуждые всякой истинной добродетели, окаянны, бедны, слепы, наги, и непрестанно молить Господа, чтобы Он Сам очистил Духом Святым души и тела наши от зловония страстей и исполнил их благоуханием добродетелей и святынею Духа Божественного? Ибо без Него мы не можем творить ничего доброго (Ин. 15, 5). Кто хочет стяжать истинное и глубокое смирение, тот должен как можно чаще и глубже входить в самого себя, привести на память и беспристрастно рассмотреть внутренними очами все свои греховные помышления, желания, намерения, дела от самой ранней юности до настоящего времени; тогда мы увидим, что утопаем в бездне грехов. Грамотным можно советовать читать чаще, кроме утренних и вечерних молитв – в которых прекрасно изображается нищета духа нашего, – еще великий канон Андрея Критского, каноны и акафисты Спасителю и Божией Матери, канон Ангелу Хранителю и каноны на каждый день недели; разумеется, не нужно оставлять Евангелие и Псалтырь, которые суть лучшее училище смиренномудрия.

Могут ли быть нищими духом люди богатые? Конечно, могут быть, если не будут себя считать великими людьми потому только, что они обладают тленным богатством и помощью его могут сделать все, что захотят. Как же могут они быть нищими духом? Когда искренно сознают, что их богатство, да и богатство всего мира, ничего не значит в сравнении с бессмертною душою, – что оно есть дар Божий не нам только, но и ближним нашим: ибо избытки даются нам для вспоможения бедным; когда познают, что при вещественных сокровищах они крайне бедны и нищи духом – и не будут высокомудрствовать о себе и уповать на богатство погибающее, но на Бога Живаго, дающего нам вся обильно в наслаждение; будут благодетельствовать, богатеть добрыми делами, будут щедры и общительны, собирая себе сокровища, доброе основание для будущего, чтобы достигнуть вечной жизни (1 Тим. 6, 17–19).

Таков был богатый Авраам; таков был Иов и многие, как в Ветхом, так и в Новом Завете. Впрочем, так как богатство представляет много искушений ко греху, то желавшие христианского совершенства, глубокой нищеты духа и непреткновенности на пути спасения обыкновенно продавали свое имение и раздавали нищим, а сами удалялись в безмолвие, чтобы совершенно и без развлечения работать Богу день и ночь. Потому Господь сказал одному богатому: <I>если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, и следуй за Мною (Мф. 19, 21).

Итак, блажени нищии духом: яко тех есть Царствие Небесное; не сказано: тех будет Царство Небесное, но есть; потому что уже здесь – на земле – в смиренных сердцах Бог почивает и царствует, а в будущей жизни воцарится в них навеки и прославит их славою нетленною.

Плачь христианина

Блажени плачущие: яко тии утешатся. Блажени плачущии, говорит Спаситель. Но что говорит мир?

Что говорят в сердцах своих многие и из нас? Блаженны смеющиеся, веселящиеся! Нет: горе вам, смеющимся ныне; яко возрыдаете и восплачете (Лк. 6, 25), говорит опять Господь, Которого во время земной жизни никогда не видали смеющимся, но видали плачущим. Как? Смеяться, веселиться тогда, когда мы находимся под гневом Божиим, когда проходим поприще отчаянной борьбы на жизнь или смерть, когда отовсюду беды, когда всегубительный и обольстительный грех с такой наглостью и свирепством повсюду губит души человеческие, кровью Сына Божия искупленные; когда это исчадие ада ежечасно угрожает низринуть нас в готовую разверзсться геенну огненную? Время ли смеяться и веселиться, когда повсюду соблазны, пороки, падения; или когда одни из братий наших истаивают от болезней, от голода, всякого рода недостатков, разных несчастий, или страдают от притеснений, обид и жестокосердия своих братий, а другие безумно сластолюбствуют, лихоимствуют, утопают в роскоши и разных пороках? Так, бедные грешники! При таких невеселых обстоятельствах, духовных и телесных, веселье и смех не у места, и время веселья и смеха для вас еще не пришло: оно настанет после слез и рыданий о грехах в этой жизни и после победы над грехом. Блажени плачущие ныне: яко возсмеетеся (Лк. 6, 21), говорит Спаситель. И подлинно, блажени плачущии. Если кто из вас имеет дар слез о грехах, тот по опыту знает, какое блаженство плакать о грехах своих или чужих; блаженство неразлучно с плачем евангельским, так что плачущий как бы естественно получает в награду утешение. Впрочем, есть плач мирской, печаль мира сего: плачет бессильная злоба; плачет униженная гордость; плачет неудовлетворяемая суетность; плачет оскорбленное самолюбие… и мало ли бывает суетных слез? Сколько неудовлетворенных страстей, сколько малодушных – столько и пустых слез, но это слезы грешные, слезы бесполезные, слезы крайне вредные для плачущих, ибо они причиняют смерть души и тела. Печаль мира сего смерть соделовает (2 Кор. 7, 10). Но о чем же именно должно нам плакать? Во-первых, плачь о том, что ты осквернил и непрестанно оскверняешь в себе образ Божий грехами своими. Подумай, человек: Бог отобразил Себя в тебе, как солнце отображается в капле воды; ты сделан как бы некоторым богом на земле, как сказано: Аз рех: бози есте, и сынове Вышняго вси (Пс. 81, 6), а ты ежедневно бросаешь в грязь, окаляешь этот образ страстями житейскими, пристрастием к миру, неверием, гордостью, ненавистью, завистью, невоздержанием, и пьянством, и проч. страстями и чрез то крайне прогневляешь своего Творца и раздражаешь Его долготерпение. Достойно и праведно плакать об этом день и ночь. Плачь же!

Во-вторых, плачь о том, что ты носишь только имя христианина, а обетов, обязательств христианина, данных при крещении, не исполняешь и живешь как язычник, прилепился к земле и не думаешь о небе и тамошней жизни, не имеющей конца; что, бывши столь долгое время христианином, Духа Христова доселе не имеешь, не сообразуешься Ему нимало, не подражаешь житию Его; что еще не вселился в тебя Христос верою и не вообразился в тебе; что ты не сделался еще новою тварью, не облекся во Христа, по Писанию: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27).

В-третьих, плачь о том, что сердце твое непрестанно порывается делать все противное Господу; плачь о его злой наклонности, нераскаянности, неисправлении. Сколько молимся, каемся, читаем, поем, сколько причащаемся Cв. животворящих Таин, которые могут и каменное сердце претворить и сделать мягким, как воск, – и не изменяемся к лучшему по нерадению. О, окаянство! О, злоба! О, растление сердца! О, гордость! О, земные пристрастия! О, лесть сластолюбия и сребролюбия! Итак, плачь о том, что ты хотя и каешься, и молишься, но не приносишь Богу плодов, достойных покаяния, плодов веры и любви, плода кротости и незлобия, плода воздержания, чистоты и целомудрия, плода милостыни и проч.

Плачь внутренним плачем, когда ощущаешь прилив к сердцу нечистых помыслов; плачь, когда будут увлекать тебя гордость, злоба, зависть, жадность, скупость; плачь и молись, когда ко врагу своему будешь чувствовать вражду, а не любовь, ибо сказано: любите враги ваша и добро творите ненавидящим вас (Мф. 5, 44); плачь пред Богом внутренним плачем сердца, когда будет увлекать тебя страсть пьянства, сребролюбия и любостяжания, когда противление и непослушание к родителям или к начальникам и к старшим будет смущать и увлекать тебя; плачь при чувстве бедности и окаянства нашей природы, при мысли о бесчисленных благодеяниях к нам Творца и о нашей неблагодарности к Нему. Да будут твои слезы орудием против всякого греха, и Господь, видя твое смирение, признание своей немощи, твое крепкое желание сохранить себя чистым от всякого греха, прострет руку помощи, пошлет тебе Духа Утешителя, Который прекратит насилие греха, погасит огонь страстей и низведет в сердце росу благодати.

Плачь о своих грехах, плачь и о людских; плачь о том, что еще многие народы не познали истинного Бога и Господа Иисуса Христа и находятся во тьме язычества, поклоняются тварям, вместо Творца; плачь о том, что христианская вера гонима в странах неверных, и многие из братии твоей страдают под игом их; плачь о неправде, господствующей на земле, от которой страдают все хотящии благочестно жити о Христе Иисусе (Тим. 3, 12); плачь о насилиях и притеснениях богачей и сильных мира сего, о нищете и беспомощности бедных; плачь о том, что иссякла у многих любовь христианская и на месте ее воцарилось самолюбие, сластолюбие и плотоугодие во всех видах; о том, что многие христиане низвергаются с высоты искупления и не уважают ни Церкви, ни таинств, ни учения ее. Скажешь: что пользы в моих слезах? – Ты этим исполнишь заповедь апостола – плакать с плачущими (Рим. 12, 15); вообще исполнишь заповедь о любви к ближнему, а в любви весь закон. И та польза, что ты в награду за слезы получишь утешение от Бога и прощение грехов.

Блажени плачущии. Еще о чем плакать должно? Еще должно плакать о неготовности нашей к страшному и праведному испытанию на всемирном Суде. Многие святые угодники Божии всю жизнь плакали, день и ночь, при мысли о Страшном Суде и последующей за оным вечной муке нечестивых; а мы, как бы праведники какие, равнодушны к этому окончательному грозному решению нашей участи, а иные дерзают еще отвергать истину будущего Суда и геенны. Всему, братия, свое время; время плакать и время смеяться (Экк. 3, 1, 4). Ныне время плакать. Итак, будем плакать о грехах.

Кротость – жемчужина христианской души

Блажени кротцыи: яко тии наследят землю. Ранее Господь назвал блаженными плачущих о грехах, а здесь кротких. Почему кроткие ублажаются тотчас после плачущих? Потому что кротость есть плод и следствие сокрушения и плача о грехах и немощах наших; скорбь о грехах делает человека кротким и незлобивым, наподобие агнца; а где кротость и незлобие, там всегдашнее спокойствие и блаженство, ибо что дороже и блаженнее душевного спокойствия? Чего мы ищем в мире более всего, как не спокойствия? Напротив, никто так не злополучен, как не имеющий мира и спокойствия и находящийся в непрестанном смятении и страхе; ибо тогда ни богатство, ни слава, ни какое земное благо не имеют цены, а при спокойствии душевном и в низкой доле, и в бедности человек бывает доволен и счастлив. Блажени кротцыи. Но что же есть кротость, в чем она состоит и какие свойства ее? Чтоб нам точнее изобразить ее, обратимся к Евангелию: там мы увидим сияющий, прекрасный и величественный образ ее. Вот как Господь поучает кротости и живописует ее: Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду… Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас; да будете сынами Отца вашего Небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5, 39–45); Научитесь от Меня: ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф. 11, 29). Из этих слов Божественного Наставника нашего вы видите, братия, что кротость есть тихое настроение души, утвердившейся во Иисусе Христе верою и любовью, спокойно претерпевающей всякое зло, причиняемое нам людьми или коварством бесов, не возмущающейся и не приходящей в раздражение от различных противностей и препятствий нашим намерениям, охотно прощающей обиды людские и всячески доброжелательствующей врагам своим, из уважения к их человеческому и христианскому достоинству. Кроткий человек никогда не платит злом за зло, обидой за обиду; не сердится, не возвышает во гневе голоса на согрешающих и обижающих; не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит голоса его (Мф. 12, 19); кроткий, будучи укоряем, не укоряет, терпя злострадания и напасти от других, не грозит мщением, но предоставляет мстить за себя Судящему праведно (1 Пет. 2, 23). Вот величественный образ кротости! Вот ее существо! И как мы можем поступать иначе, братия, как мы можем раздражаться, сердиться, мстить? Бог, общий наш Отец, пред Которым мы без числа согрешаем, всегда творит с нами по Своей кротости, не истребляет нас, долготерпит нам, благодетельствует нам непрестанно. И мы должны быть к братиям нашим кротки, снисходительны и долготерпеливы. Аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный, говорит Иисус Христос, аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших (Мф. 6, 14–15). Кроме того, все мы, как христиане, – члены единого тела, а члены всячески берегут друг друга; притом мы называемся овцами словесного стада Христова, – почему так? Потому что овца кротка, незлобива, терпелива; таковы должны быть и мы. Только те из нас принадлежат к стаду Христову, которые кротки и незлобивы, как агнцы, а которые не имеют Духа Христова, Его кротости и незлобия, те – и не Его. Аще кто Духа Христова не имать, сей несть Его (Рим. 8, 9). На Cтрашном Cуде только овцы будут стоять на правой стороне Судии, а бодливые козлища на левой, – и овцы будут введены в рай, а козлища отошлются в геенну.

И как нелепа и противоестественна злоба и ярость! Как, напротив, сродна природе нашей кротость! Посмотрите на лицо кроткого: как оно прекрасно, ясно, спокойно, невозмутимо, привлекательно! Какое духовное благоухание разливает в душах человек кроткий; глядя на него, и человек гневливый научается быть кротким. А взгляните на человека гневливого, злого: его лицо беспокойно, мрачно, безобразно; один взгляд на него иногда раздражает многих (заражая сердца смотрящих на него как бы ядом); взор невольно отвращается от него – для того чтобы успокоиться на ком-либо другом. Отчего же происходит ярость и злоба? От греховного самолюбия нашего, от гордости, честолюбия и тщеславия, пресыщения, пьянства, женонеистовства, сребролюбия. Почти всякий из нас видит и знает, что пьяницы, гордые, честолюбивые, сребролюбивые и под. больше всего выходят из себя и сердятся; из-за пьянства, из-за распутных женщин, из-за одного слова обидного, из-за денег – сколько бывает неприятностей и ссор?

Если ничто другое, то по крайней мере столь вредные последствия раздражения и злости и благотворные следствия кротости пусть заставят нас быть кроткими, ибо кротость приносит с собою душевное спокойствие и радость, как говорит Господь: научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29). Видите, коль скоро мы научимся у Господа быть кроткими и смиренными, то сейчас же в нашем сердце воцарится спокойствие, а с спокойствием и радость о Дусе Святе (Рим. 14, 17). Кроме того, при кротком настроении души легко исполнять всякое дело, а, напротив, при досаде и злобе очень трудно; и молитва, при злобе на ближнего, обращается в грех и осуждение. Кротость доставляет нам любовь, уважение и благорасположение людей; кротость делает благоугодною молитву, умилостивляет к нам Бога и доставляет прощение грехов наших; гнев же, злоба и непримиримость унижают достоинство человека и христианина, лишают спокойствия, любви и уважения ближних и благоволения Божия и навлекают разные беды и напасти. К кротости побуждают нас примеры апостолов, всех древних христиан, особенно св. мучеников. Несмотря на неслыханные жестокости и притеснения язычников, они никогда не думали взяться за оружие для своей защиты, в продолжение трех столетий страдали от них, как агнцы, по примеру своего Божественного Учителя, Который, будучи злословим, не злословил взаимно, страдая, не угрожал, но предавал то Судии праведному (Пет. 2, 23).

Чтобы избежать гнева и раздражительности, не должно смотреть на чужие грехи, а на самих себя, больше познавать свое сердце, свои погрешности и недостатки; тогда мы узнаем, что большая часть раздоров и несогласий происходит от нас самих, от нашего самолюбия, гордости, раздражительности, неосторожности, своенравия, недоверчивости к другим, – и мы научимся быть снисходительными к другим, прощать их слабости и недостатки и быть со всеми кроткими и терпеливыми. Надо уметь господствовать над своим сердцем в минуту оскорбления, подавлять в себе гнев и неудовольствие в самом начале, поставить себе законом, при оскорблениях со стороны других, не тотчас говорить и действовать, а давши себе успокоиться. «Остановим зло в первом его начале, – говорит св. Василий Великий, всеми мерами истребляя в душах гнев. В таком случае будем в состоянии вместе с этою страстью подсечь, как бы в корне и в начале, большую часть худого. Укорил кто тебя? – а ты благословляй; бил? – а ты терпи. Презирает и за ничто почитает он тебя? – а ты приведи себе на мысль, что из земли ты составлен и в землю опять разрешишься. Кто ограждает себя такими рассуждениями, тот найдет, что всякое бесчестие меньше действительности. Чрез это и врагу сделаешь невозможным мщение, показав, что не уязвляют тебя укоризны, – и себе предуготовишь великий венец терпения, когда бешенство другого обратишь в повод к собственному своему любомудрию. Когда смущает тебя искушение сказать укоризненное слово, представь, что ты должен решить о себе, приблизиться ли тебе к Богу долготерпением или чрез гнев предаться на сторону противника. Дай время своим мыслям избрать благую часть².»

Но более всего должно с искреннею молитвою обращаться к Богу, чтобы Он дал нам дух кротости и незлобия. Ибо эти добродетели – дары Духа Святого, которые ниспосылаются от Бога людям достойным и способным принять их.

Блажени кротцыи: яко тии наследят землю. Что значит: наследят землю? – Значит то, что кроткие насладятся и в здешней жизни долгоденствием и многими другими благами, как кроткий и долготерпеливый Иов, Давид или кроткий патриарх Иаков, как многие, просиявшие кротостью святые в Новом Завете, а главное – что они получат обетованные от Бога, любящим Его, блага на земле живых, т. е. на небе. Эти блага да сподобит получить всех нас многомилостивый Господь Своею благодатью, щедротами и человеколюбием. Аминь.

Жажда правды

Блажени алчущии и жаждущие правды: яко тии насытятся.

Блажени алчущие и жаждущие правды. Видали ли вы алчущих и жаждущих телесно, или испытывали ли вы сами голод и жажду? Отчего происходит эта алчба и жажда? Отчего некоторые люди, напр. больные, не чувствуют потребности в пище и питье? Эти вопросы я предложил для того, чтобы алчбою телесною лучше объяснить алчбу духовную. В большей или меньшей мере все мы испытывали голод и жажду. Томимый голодом или жаждою человек о том почти только и думает, как бы и где бы ему скорее утолить их; и когда найдет, или когда предложат ему пищу и питье, он с большим стремлением и наслаждением удовлетворяет своей телесной нужде, а по удовлетворении чувствует приятную отраду, происходящую от восполнения того недостатка, который был в известных частях тела, и ощущает укрепление сил телесных и бодрость. Если же, по каким-либо обстоятельствам, он долго не может удовлетворить своего голода и жажды, то сильно мучится от этого, а если совсем не может удовлетворить, то начинает пухнуть и в ужасных страданиях умирает. Такая алчба и жажда происходят от потребности телесной и от недостатка в теле тех стихий, которые нужны ему для жизни; алчба и жажда бывают наибольшею частью в здоровом состоянии тела. Напротив, продолжительное отсутствие в здоровом человеке голода и жажды показывает его нездоровье и опасное положение, как это бывает с трудно больными: оно происходит от расстройства внутренних телесных органов. Теперь посмотрим, что такое алчба и жажда душевная – алчба правды; отчего она бывает, и отчего многие люди не имеют алчбы и жажды правды, и добрый ли то знак или нет?

Для объяснения душевной алчбы и жажды взойдем к началу человека, к сотворению его Богом, и припомним историю его падения, потому что в образе сотворения человека и в падении его заключается причина его алчбы и жажды правды. Как человек сотворен? По образу и подобию Божию, или, как говорит св. апостол, в праведности и в святости истины, т. е. человек создан был праведным, безгрешным, святым, и в нем самом тек источник воды живой, так как он был в соединении с Богом. Духовною пищею и питием тогда была для человека правда, или приснотекущий Источник правды – Господь Бог. Вот стихия души, вот ее пища и питие! В соединении с Богом человек не знал, что значит алкать и жаждать правды, потому что с избытком насыщался ею. Так, живущие в полном изобилии и понятия не имеют о голоде и жажде. Алчбу и жажду человек узнал тогда, когда чрез грех лишился праведности и отпал от Источника правды – Бога, в Котором мог обретать вечное насыщение; когда от простоты уклонился в лукавство, от благости в злобу, от смирения в гордость, от кротости в гнев, от святости в нечистоту, от любви Божией в любовь мира сего и себялюбие, от душевной, небесной любви – в пристрастия плотские и земные. Душа, лишившись чрез грехи сродной себе стихии правды, начала чувствовать лишение, голод и жажду, скорбь и тесноту от недостатка сродной себе пищи. Так принявший в себя, по неосторожности или по легкомыслию, яд и томимый внутренним огнем алчет и жаждет спасительного врачевства или противоядия; так путник в знойной пустыне, утомленный путешествием и палимый солнечными лучами, жаждет прохладительного пития. О, какой ужасный яд – грех для души бессмертной, созданной по образу праведного и всеблаженного Бога! В какое бешенство, неистовство приводит он иногда человека, с какою палящею, сокрушительною силою разливается он по всем внутренностям и суставам телесным? А между тем, что же? Многие играют этим огнем, раздувают его, не подозревая, что они тем ускоряют свою погибель. Братия! Смертельным ли ядом забавляться? Огнем ли играть?

Но если несомненно то, что все потомки Адама рождаются на свет с этим греховным ядом, если этот яд гибельно действует на душу и тело человека, если всякому человеку дан внутренний голос совести, обличающий грех, то отчего многие не чувствуют своих грехов и не ощущают алчбы и жажды оправдания? Это бывает оттого, что человек своим плотским (так называемым либеральным) мудрованием и своею постоянно греховною, сластолюбивою, разгульною и любокорыстною жизнью насилует и наконец заглушает свою совесть. Это бесчувственное состояние души есть греховная смерть человека, которая из временной может перейти в вечную.

Нужно сильное потрясение, чтобы пробудить спящую совесть; чтобы разбудить грешника, спящего греховною смертью, надо раскрыть его ослепшие сердечные очи, которые не видят всего множества грехов и всей строгости правды Божией, которая будет по смерти судить его. О, подай же нам, Господи, алчбу и жажду правды здесь, чтобы посредством искреннего покаяния отринуть всякую неправду и предотвратить страшный и праведный суд Твой! Ибо блаженитаким образом алчущии и жаждущии правды.

Братия! раскроем книгу совести и будем беспристрастно читать в ней все наши греховные помыслы, желания, намерения, слова, поступки, которые мы имели, говорили и делали; представим при этом, что мы стоим на Страшном Суде Иисуса Христа, Который до йоты знает не только слова и дела, но и сокровенные помыслы наши и Который будет судить нас не только за дела, но и за каждое праздное слово; Который откроет все, сокрытое во мраке, и обнаружит сердечные намерения (1 Кор. 4, 5), и с строжайшим правосудием воздаст каждому по делам. Скажите по совести, много ли в нас найдется чистого добра, которое было бы достойно святейших и пресветлых очей Божиих; много ли окажется правды; много ли найдется чистых помыслов, желаний, намерений, речей, поступков, происшедших от живой веры в Бога, от сердечной любви к Нему, от благоговения к Нему, от благодарности пред Ним и от чистой любви к ближнему? Не в тысячу ли раз больше окажется неправды? А за всякую намеренную, упорную неправду, не изглаженную покаянием, правда Божия карает вечною мукою. Потому, представив живо множество своих грехов и Cтрашный Cуд Божий, для которого уже и престол Судии готов, себя предстоящими пред этим судом в присутствии всех небесных чинов ангельских и всего рода человеческого, – останемся ли мы еще равнодушны к своим грехам, не возжелаем ли всей душою прочее время нашей жизни провести в покаянии и добродетели, для Бога и для вечности? Поспешим же без пощады обличить сами себя в допущенных нами грехах, почувствуем их мерзость, перестанем услаждаться ими, любить их и делать их. Вспомним страдания Христа Спасителя и крестную смерть Его. Что предало Иисуса Христа на такие страдания и такую мучительную, позорную смерть, которые, впрочем, Он приял добровольно? Правда Божия. За кого и за что? За нас и за грехи наши. А если с зеленеющим древом, каков был Иисус Христос, поступила так правда Божия, то что будет с сухими деревами, как мы, грешные? Каковы будут наши мучения, если не обратимся и не покаемся? Что, страшат ли тебя после этого, брат мой, Суд и геенна? Будешь ли ты после этого алкать и жаждать оправдания Божия, чтобы неумытная правда Божия не осудила тебя на вечное мучение? Воспрянем же от сна греховного и исправимся.

О, если бы все палимые и удручаемые страстями житейскими, как томимые сильным голодом и жаждою, всею силою души возжелали оправдания Божия, исправления сердца и всего жития своего, как требует Евангелие, как хочет Бог, непрестанно зовущий нас к обращению от пути погибельного на путь спасения!

Блажени алчущии и жаждущии правды: яко тии насытятся. Как насыщаются алчущие и жаждущие правды? Подобно тому, как насыщаются алчущие и жаждущие телесно. Насытившийся телесно не чувствует более голода и жажды и ощущает подкрепление тела принятою пищею и питием; насыщение души состоит в мире и упокоении душевных сил, вследствие сердечного покаяния во грехах и очищения их благодатиею, и в приобретении силы делать добро, которой мы прежде не имели, когда работали греху, и которую подает нам Иисус Христос – Мир наш, Правда наша и Сила наша. О, если бы все познали нетленную красоту и сладость добродетели и в слезном покаянии о грехах насытились правды Божией, крепко и невозвратно возлюбили ее, возненавидев от всей души путь греховный.

Милость за милость

Блажени милостивии: яко тии помиловани будут.

Что нужнее всего человеку грешному? Милость Божия, невзыскание по грехам нашим, продолжение к нам долготерпения Божия, дарование еще времени на покаяние, самое возбуждение души к покаянию, прощение грехов, а в конце концов – помилование на Страшном Суде Божием. Потому-то Церковь от лица нашего часто произносит: Господи, помилуй! Итак, собрат грешник, если ты признал уже себя величайшим грешником, достойным всякого осуждения и муки, если познал мерзость и нелепость грехов, безмерное оскорбление чрез них Господа Бога и величайшую ответственность за них; если ты алчешь и жаждешь оправдания и помилования Божия, то постарайся оказывать возможную для тебя милость к ближним: блажени милостивии, говорит Господь, яко тии помиловани будут. За милость к братии сам получишь милость от Бога; за милость временную – милость вечную, за милость малую – милость бесконечно великую: ибо удостоишься не только помилования от вечного за грехи осуждения на Суде Божием, но и получишь вечное блаженство. Милость к ближнему удобно может оказывать всякий, потому что милость бывает различная, как различны нужды человека – духовные и телесные, как различно положение людей в обществе, их состояние и звание. Начальник может оказывать милость снисхождением, кротостью к согрешающим, терпением, вниманием к заслугам подчиненных и награждением их; подчиненный – всегдашнею исправностью, покорностью, усердием; ученый может оказывать милость к ближним, просвещая невежд, проводя в общество правые суждения о вере, о жизни, о цели бытия человека на земле, о благах земных, о смерти, о правде Божией, о Суде вечном или обличая общественные пороки; богатый может оказывать милость ближнему, жертвуя от своего имущества на нужды Церкви и служителей ее, на благотворительные заведения или подавая щедрую милостыню бедным; бедный – своей признательностью и усердием в служении богатому, своею молитвою за благодетелей; пастырь – искренним и непрестанным попечением о спасении душ человеческих, непрестанным поучением их в Слове Божием, всегдашнею готовностью к исполнению приходских треб, к подаче советов, наставлений, утешений; а пасомые – почтительностью, благопокорностью и признательностью к пастырям, снисхождением к их недостаткам и усердною молитвою за них. Главные дела милости телесной, общие для всех, следующие: 1) алчущего напитать, 2) жаждущего напоить, 3) одеть нагого, или имеющего недостаток в необходимой и приличной одежде, 4) посетить находящегося в темнице, 5) посетить больного, послужить ему и помочь его выздоровлению или христианскому приготовлению к смерти, т. е. позвать священника для исповеди и приобщения его Св. Таин Христовых, 6) странника принять в дом и успокоить и 7) погребать умерших в бедности на свое иждивение или на собранные подаяния. О всех этих делах милости, кроме последнего, упоминает Сам Господь при изображении последнего Страшного Суда Своего. Вот Его слова: когда же приидет Сын человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне (Мф. 25, 31–36). Из этих слов Господа вы видите, братия, и то, как для нас необходимо и как важно – бесконечно важно – христианское милосердие. Необходимо потому, что без дел милости невозможно наследовать уготованное от сложения мира Царство для благословенных Отца Небесного, и суд без милости будет не оказавшему милости (Иак. 2, 13); бесконечно важно потому, что милость, оказываемая ближнему, оказывается лично Самому Иисусу Христу, по свидетельству Его Самого: понеже сотвористе единому сих братий Моих менших, Мне сотвористе (Мф. 25, 40); ибо все люди, особенно христиане, суть братия Его меньшие, а христиане – и члены Его.

Дела милости духовной следующия: 1) обратить чрез увещание грешника от заблуждения, напр. человека неверующего, или иноверца, раскольника, или пьяницу, блудника, расточителя и проч.; 2) невежду научить истине и добру, напр. не умеющего молиться Богу научить молиться, не знающего заповедей Божиих научить заповедям и исполнению их; 3) подать ближнему вовремя добрый совет, – напр., в затруднении или в опасности, которой он не примечает, в болезни, при злоумышлении кого-либо на чью-либо жизнь или благосостояние; 4) молиться за всех Богу: молитеся друг за друга, яко да исцелеете (Иак. 5, 16); 5) утешать печальных: утешайте малодушныя (1 Сол. 5, 14); 6) не воздавать или не мстить за зло, которое сделали нам люди, ни единому же зла за зло воздающе (Рим. 12, 17); или досаждения за досаждение (1 Пет. 3, 6); или на себе отмщающе, возлюблении, но дадите место гневу (Римл. 12, 19), т. е. Божию; 7) от сердца прощать обиды, зная и памятуя, что обижающий другого прежде всего обижает себя, навлекая на себя великий гнев Божий; что он обижает по наущению вражию; что мы заслуживаем обид своими грехами и, наконец, что Бог нам самим прощает грехи и оскорбления наши, причиняемые Его величию.

Ничто так не свойственно истинному христианину, как милость или милосердие к ближнему. Почему? Потому что христианская вера и Церковь непрестанно возвещают нам о бесконечном милосердии Господа Бога к людям, которое, непрестанно являясь во всем мире, открылось наипаче в ниспослании на землю Богом Отцом Сына Его единародного для спасения мира от вечной погибели и в основании на земле Церкви Христовой, или общества спасаемых, которое наиболее является непрестанно в роде христианском и особенно в семи св. таинствах, так, напр., в крещении, чрез которое мы все стали чадами Божиими, или в причащении, в котором мы столь часто делаемся причастниками самого Тела и самой Крови Господа Иисуса Христа и в Нем – жизни вечной.

Всякий из нас ежедневно чувствует над самим собою милость Божию великую, безмерную, многоразличную. Но если Господь Бог наш столько милосерд и вообще ко всем людям, и к нам христианам в особенности, то и мы должны быть милосерды друг к другу. Сам Господь убеждает нас быть милосердыми к ближним, именно – милосердием Божиим к нам. Будете милосерди, говорит Он, яко же Отец ваш небесный милосерд есть (Лк. 6, 36). Весь Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа преимущественно завещает нам взаимную любовь и милосердие; он научает нас сему и разными притчами, наприм., притчею о милосердом самарянине (Лк. 10, 30–37); притчею о десяти девах (Мф. 25, 1–13); притчею о немилосердном должнике тьмою талант (Мф. 18, 24–35) и много раз прямо учит нас милосердию: шедше научитеся, что есть? Милости хощу, а не жертвы (Мф. 9, 13, 12, 7); будите вы милосерди (Лк. 6, 36); продадите имения ваша и дадите милостыню (Лк. 12, 33); будите блази, милосерди и проч.; особенно научает нас милосердию всеми деяниями Спасителя между людьми, ибо все эти деяния были не иное что, как дела Его милосердия к людям. Сверх всего этого, милосердие особенно должно быть свойственно христианину и потому, что он есть и называется членом Церкви Христовой, члены которой суть его сочлены, или члены единого с ним тела, и так как в этом теле много немощных членов, или претерпевающих различные лишения и нужды, то нет ничего естественнее и справедливее, как сочувствовать, сострадать немощному или нуждающемуся члену и помогать ему, чем кто из сочленов может, смотря по нужде сочлена, по состоянию и званию того, кто печется, милосердствует о нуждающемся члене. Как тело одно, но имеет многие члены, говорит св. апостол Павел, так и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, – так и Христос. Ибо все мы одним духом крестимся в одно тело, – и все напоены одним Духом. Тело же не из одного тела, но из многих… Страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. И вы – тело Христово, а порознь – члены (1 Кор. 12, 12–27).

Вот, что должно побуждать каждого из нас к неопустительному и посильному исполнению заповеди о милосердии, т. е., во‐первых, бесконечное милосердие Божие к роду человеческому вообще, к христианам в частности и к каждому из нас в особенности; во‐вторых – прямая заповедь Евангелия, в‐третьих – пример Господа нашего Иисуса Христа и в‐четвертых – самое название наше христианами, т. е. членами Христовыми, членами тела Его. К этому прибавьте еще свойственное каждому из нас чувство милосердия, вложенного в природу нашу Самим Богом, которое и дикаря побуждает к состраданию страждущему и которое тем более должно быть в христианине; а самое множество подобных нам человеков, терпящих разные мучительные нужды, множество бедных, – несчастных, голодных, нагих, больных – не должно ли пробуждать в нас естественное чувство милосердия? Если мы себе желаем от других сострадания и помощи, когда терпим болезнь, беду и нужду, то не по всей ли справедливости должны ожидать от нас этого сострадания и другие? Как хотите, чтобы поступали с вами люди, говорит Господь, так поступайте и вы с ними (Мф. 7, 12). А таланты, данные каждому из нас Богом для общего блага, а не для угождения только нашему собственному самолюбию, разве не побуждают нас к услуге нашим собратьям в их нужде? Видите, сколько побуждений к милосердию! Господь Иисус Христос и св. мужи Ветхого и Нового Завета ни к чему так сильно не побуждают, как к милосердию. Господь говорит: благотворите и взаим дайте, ничесоже чающе: и будет мзда ваша многа, и будете сынове Вышняго: яко Той благ есть на безблагодатныя и злая (Лк. 6, 35).

«Посмотрите, как постоянно внушают милосердие мужи боговдохновенные и как оно близко их сердцу», – пишет св. Григорий Богослов. «Не так они возвещают об нем, чтоб раз или два поговорили что-нибудь о бедных и потом отступились; не так, чтобы одни упоминали о милосердии, а другие – нет, или некоторые говорили о нем больше, а другие меньше, как будто бы оно не было важным и крайне нужным предметом. Нет – они все, и каждый в особенности, почитая сию заповедь главною или одною из главных, с ревностью побуждают нас к исполнению ее то увещаниями, то угрозами, иногда упреками, а иногда и похвалами милосердым; и все это для того, чтобы непрестанными напоминаниями о сей заповеди усилить ее действие в сердцах наших. Никакое служение так не угодно Богу, как милосердие, потому что оно всего более сродно Богу, Которому предходят милость и истина и Которому должно приносить в дар милость прежде суда; и праведный Мздовоздаятель ни за что так не вознаграждает Своим человеколюбием, как за человеколюбие³».

Указывая на одинаковость природы в нас и в бедных и этим взаимным сродством нашим побуждая нас к милосердию, он же говорит: «Они одинаковое с нами получили естество; из того же составлены брения, из какого и мы; или лучше – если должно упомянуть о важнейшем – они так же, как и мы, одарены образом Божиим и хранят его, может быть, лучше нас, хотя и истлели телом, – в единого облечены Христа по внутреннему человеку; одинаковый с нами приняли в сохранение залог Духа, участвуют в одних с нами законах, глаголах Божиих, заветах, собраниях, таинствах, надеждах; за них равно умер Христос, взявший на Себя грех всего мира; они суть наследники небесной жизни, хотя весьма много отчуждены от земной; они спогребаются Христу и совостают с Ним; страдают с Ним, дабы с Ним и прославиться. Итак, не презри брата твоего, не пробеги мимо его, не гнушайся им, как нечистотою, как заразою, как чем-то отвратительным и отверженным. Это твой член, хотя и покривило его несчастие. Тебе оставлен сей нищий, как Самому Богу, хотя ты и слишком надменно проходишь мимо его. Тебе предлагается случай доказать свое человеколюбие, хотя и отвращает тебя враг от собственного твоего счастья. Вразумись чужими бедами. Дай хотя самую малость бедному, и то не будет малостью для того, кто во всем нуждается, – и для Самого Бога, если подаяние будет по силе.

Вместо великого дара принеси усердие. Ничего не имеешь? Утешь слезою. Великое врачевство злополучному, когда кто от души пожалеет о нем, несчастие много облегчается искренним соболезнованием… Так учат нас и разум, и закон, и собственный опыт, и справедливейшие из людей⁴».

У первых христиан, т. е. живших при апостолах и после них, было все общее: богатые и достаточные добровольно жертвовали своим имением и деньгами, и собранное хранилось у предстоя-телей Церкви, которые употребляли оное на содержание бедных, вдов, сирот, больных, странных, заключенных в узах и других нуждающихся. «Есть у нас род сокровищницы, – пишет один церковный учитель, – каждый ежемесячно, или когда пожелает, вносит в нее, сколько может и сколько хочет. Эти подаяния употребляются на пропитание и погребение бедных, на содержание детей, лишившихся родителей, на старцев, из дому уже не выходящих и работать не могущих, на облегчение участи несчастных, потерпевших кораблекрушение… Составляя между собою одно сердце и одну душу, можем ли мы отказаться от общности имущества?»⁵

Наконец, и то должно служить важным побуждением к милосердию, что оно весьма полезно для самих благотворителей; ибо оно укрепляет в них чувство человеколюбия, доставляет чистейшие радости их сердцу, привлекает к ним любовь и расположение близких и, что всего важнее, приобретает им любовь и благоволение Божие, – утешая надеждою помилования на Cтрашном Cуде Божием и надеждою вечного блаженства. «Являя плод благотворения, ты соберешь его сам для себя, – пишет св. Василий Великий, – потому что благотворность добрых дел возвращается к дающим. Подал ли ты алчущему? И поданное тобою делается твоею собственностью, возвратившись к тебе с приращением. Как хлебное зерно, упав в землю, обращается в прибыль бросившего; так хлеб, поверженный алчущему, впоследствии приносит стократную пользу. У тебя принимать будет Бог; хвалить тебя будут Ангелы, ублажать станут все люди, сколько их ни было бы от создания мира. Вечная слава, венец правды, Царство Небесное будут тебе наградою за доброе распоряжение сим тленным имуществом»⁶.

Св. Григорий Богослов пишет: «Благоразумны те, кои, не веря благам настоящим, собирают себе сокровище в будущем и, видя непостоянство и переменчивость благополучия человеческого, любят благотворительность, которая никогда не изменит»⁷.

Кому и как должно подавать милостыню? Иисус Христос говорит: всякому просящему у тебя дай (Мф. 5, 42), значит, должно помогать и благотворить всем, не делая разбора в лицах, состоянии, происхождении, вероисповедании. Каждому истинно нуждающемуся должно оказывать милость. Св. Григорий Богослов говорит: «Мы должны отверзать утробу милосердия всем бедным и по какой бы то ни было причине страждущим; должны, как человеки, приносить человекам дань благотворительности, какая бы не заставляла их нужда искать помощи, вдовство ли или сиротство, или изгнание из отечества, или жестокость властителей, или наглость начальствующих, или бесчеловечие собирателей подати, или алчность врагов, или опись имения, или кораблекрушение. Ибо все они одинаковое имеют право на сожаление и так же смотрят на руки наши, как мы на руки Божии, когда чего просим, и гораздо лучше простирать руку и недостойными нежели из опасения встретиться с недостойными, лишать благодеяния и достойных»⁸.

Должно помогать не по тщеславию и самолюбию, не из желания благодарности и вознаграждения, но бескорыстно, для угождения Богу и из любви к ближнему. «Милостыня, зараженная болезнью тщеславия, не есть уже дело милосердия, пишет св. Иоанн Златоуст, но хвастовство и жестокосердие: ибо ты этим публично осмеиваешь брата твоего. Милостыня состоит не в том, чтобы давать деньги, но в том, чтобы давать с христианским чувством милосердия»⁹.

Должно благотворить и помогать добровольно, охотно, искренно, радушно, с почтительностью и непритворною любовью к бедным, без всякого негодования, досады и презрения. Каждый уделяй по расположению сердца, говорит св. апостол Павел, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающаго любит Бог (2 Кор. 9, 7); Раздробляй алчущим хлеб твой, и нищия безкровныя введи в дом твой (Ис. 58, 7); и все это делай радушно, говорит св. Григорий Богослов; милуяй, сказано, с добрым изволением (Рим. 12. 8); таким образом, готовность твоя усугубит цену твоего доброго дела. Ибо что делается с печалью или по нужде, то не может быть приятным; оказывая благодеяния, должно радоваться, а не сетовать¹⁰.

«Творить милостыню – значит не просто давать, – говорит св. Иоанн Златоуст, – но с усердием и радостью и с чувством благодарности к принимающему. Итак, если кто дает не с таким расположением, тот лучше не давай. Ибо это не милостыня, а напрасная трата… Ведь то и милостыня, когда подаешь ее с радостью и думаешь, что сам больше получаешь, чем даешь»¹¹.

Далее, должно делать добро из своей собственности, а не из чужой, на которую не имеешь никакого законного права, притом из собственности, приобретенной честными трудами, а не хищением, обманом и неправдою; и чтобы подавать милостыню достаточную, надобно ограничивать свои издержки: например, не покупать излишних и дорогих вещей, без коих легко можно обойтись; ибо это есть похищение собственности бедных, так как избытки наши принадлежат им. Надо благотворить и помогать постоянно, не ослабевая в своей ревности от встречающихся затруднений и препятствий при исполнении этой обязанности. Св. Златоуст говорит: «Милостыня, сказано, и вера да не оскудевают у тебя. Не сказано: сделай благодеяние однажды, дважды, трижды, десять, сто раз, но во всякое время: да не оставляет тебя, сказано»¹².

При подаянии милостыни надо отличать истинно бедных от бедных только по наружности; надо помогать по своим силам и средствам; предпочитать более бедных менее бедным; достойнейших менее достойнейшим; своих ближайших и родных – посторонним. Для этого некоторые из отцов Церкви советуют раздаяние милостыни поручать людям опытным. Но не надо быть и слишком пытливым и разборчивым относительно бедных, чтобы не лишить нашей помощи истинно нуждающихся. «Ибо нет примера, – говорит св. Златоуст, – чтобы слишком разборчивый в таковых случаях принял когда либо святого. Но таковой всего чаще попадает на обманщиков. Посему умоляю вас, будем все делать в простоте»¹³.

Наконец, не должно много думать о своих добрых делах, а почитать себя только раздаятелем даров Божиих. «Ты никогда не будешь щедрее Бога, – говорит св. Григорий Богослов, – хотя бы и пожертвовал всем что имеешь, хотя бы отдал вместе с имуществом и самого себя; ибо и то самое, чтобы отдать себя Богу, человек получает от Него же. Сколько ты не уплатишь Ему, все еще больше того будет оставаться на тебе, и ничего не дашь ты своего, поелику все от Бога»¹⁴.

Итак, скажем еще раз в заключение нашей беседы: блажени милостивии: яко тии помиловани будут. О, какая великая награда за милость к ближнему – быть самому помиловану от Бога на всеобщем и страшном пред всем миром испытании и наследовать уготованное от сложения мира Царство Небесное. Аминь.

Чистое сердце

Блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят. Есть ли из живущих на земле чистые сердцем? В Новом Завете, в царстве благодати, конечно, есть чистые сердцем люди, ведомые Господу, как сказано: позна Господь сущия своя (Тим. 2, 19), и являемые иногда людям, каковы – святые угодники Божии, еще при жизни прославляемые Богом дарами прозорливости и чудес, и все незлобивые и смиренные сердцем. Если Господь ублажает чистых сердцем, то, без сомнения, действительно есть таковые; но чистота сердца в людях очень, очень редка, как редко чистое злато, как редки драгоценные камни; редки ныне, но еще реже они были в Ветхом Завете, когда люди Израильские жили под законом, а не под благодатиею, и когда наибольшая часть людей погрязла в идолопоклонстве. Все люди зачинаются и рождаются в беззакониях; только благодать Божия отъемлет эти беззакония и соделывает некоторых достойных избранными сосудами своими, очищая их сердца и души. Се прикоснулся сие устнам твоим, и отъимет беззакония твоя, и грехи твоя очистит (Ис. 6, 7), сказал пламенный Серафим Исаии, избранному в пророка, прикоснувшись горящим углем к устнам его, – и отъята была чрез это прикосновение греховная нечистота человека Божия. О, если бы происходил чистый от нечистаго, восклицает Иов многострадальный и продолжает: ни один! (Иов. 14, 4).

Откуда же эта всеобщая нечистота в людях, когда они сотворены по образу и по подобию Божию, а Бог пречист и пресвят? От диавола, братия мои, от диавола, который и называется чаще всего в Писании духом нечистым, а в церковных молитвах, именно – при заклинании злого духа, – духом чуждым, скверным и омерзенным. Он-то, этот нечистый дух, сделавшись, после своего отпадения от Бога, скверным сосудом всякой нечистоты греха, осквернил сначала своим нечистым дыханием сердца первых человеков и, глубоко заразив нечистотою греха все существо их, душу и тело, передает эту нечистоту, как наследственную порчу, всему их потомству, даже до нас, и будет осквернять особенно неосторожных и неверующих до окончания мира, как сказал св. Ангел св. апостолу Иоанну в Апокалипсисе: время близко. Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его (Откр. 22, 10–12).

Итак, нечистота сердца происходит от диавола, или от первого грехопадения человеков, после которого все люди сделались как бы пленниками и рабами его. И эта греховная нечистота так велика, так глубоко въелась в человеческие сердца, так трудно избавиться от нее, что даже святые угодники Божии, которые всю жизнь бдели над всеми движениями и помыслами своего сердца, – ощущали в себе по временам как бы наплыв или бурю лукавых, скверных и хульных помышлений и молили Господа и Пречистую Богородицу укротить эти свирепые и нечистые волны, утолить эту бесовскую бурю; так велика, что некоторые мужи, взошедшие уже на верх чистоты и святости, стремительно падали в грех нечистоты; так велика, что, несмотря на частые наши молитвы, на благодать таинств и на поучение наше в слове Божием и на все наказания, которыми Бог посещает нас за нашу греховную нечистоту, она все еще остается в нас и будет с нами жить до могилы, и в иных, к стыду человечества, обнаруживается пред самою могилою с особенною наглостью и бесстыдством. Нечистому часто представляется все в нечистом виде, потому что у него осквернены ум и совесть. Господь Сердцеведец говорит, что извнутрь, из сердца человеческаго, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство. Все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека (Мк. 71, 2–23). Вот в чем состоит нечистота сердца! Это колючее терние, которое бодает человека внутренно, не давая ему покоя; рожны, против которых человеку жестоко идти, и, однако же, он нередко на них сам с охотою идет; это – темное облако и мгла в душе, скрывающая от человека истинный и спасительный путь Божий, по которому человек должен идти к предназначенной ему цели; это, наконец, греховные струпы, покрывающие и разъедающие сердце наше.

Для очищения сердца нужны великие труды и скорби, частые слезы, непрестанная молитва внутренняя; воздержание, чтение Cлова Божия, писаний и житий святых угодников Божиих, но, главное, частое покаяние и причащение пречистых Тайн и ежедневное самоиспытание; размышление о том, сколь чистым человек сотворен вначале, и как вошла в мир скверна греха; о подобии и образе Божием в нас и о нашей обязанности уподобляться Первообразу – Пречистому Богу; о искуплении нас бесценною кровью Сына Божия, о сыноположении нашем во Христе Иисусе, о заповеди нам – быть святыми во всем житии (1 Пет., 1, 15); размышление о смерти, о Суде и о геенне огненной. Нужны, говорим, великие скорби, потому что они врачуют болезнь греха, сжигают терние страстей. Многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22), говорит св. апостол Павел, и все святые перенесли великие скорби для стяжания сердечной чистоты, и никто не был увенчан без скорбей: одни претерпели многоразличные мучения от гонителей; другие самоизвольно томили и удручали себя постом, бдением, трудами телесными, лежанием на голой земле; непрестанно бодрствовали в молитве и благоуханием ее отражали всякое скверное приражение греха; часто причащались Св. Таин, как самого могущественного средства к очищению, освящению и обновлению души и тела; поучались непрестанно в Слове Божием, занимались богомыслием. У иных, при всем этом, непрестанно текли слезы из очей, как, например, у св. Ефрема Сирина. Искренние, глубокие слезы особенно нужны нам, ибо они очищают скверны сердца. Слезныя ми подаждь, Христе, капли, скверну сердца моего очищающие¹⁵, От очию слезы непрестанно текущие, неоскудно токи даждь ми, всего мя омывающие, от верху и до ногу, – молимся мы в каноне Ангелу Хранителю, яко да паче снега убелену ризу облек покаянием в чертог Божий вниду¹⁶.

Капли слезоточныя источити благодать мне дати Господа умоли, св. Ангеле, яко да теми очистится сердце мое и узрит Бога¹⁷.

И все плакавшие о грехах своих по опыту знают, что слезы весьма много способствуют очищению, спокойствию и блаженству сердца, ибо вместе с ними вытекает, так сказать, грех из душ наших; после них настают тишина и спокойствие совести, и какое-то духовное благоухание, и радость: человек умными очами зрит в себе Бога, очищающего все беззакония его и несказанно милующего его. Тогда-то опытно познает человек, как блаженны, спокойны и довольны чистые сердцем, ибо не терзает их совесть, не мучат грехи, которые отпущены им по бесконечному милосердию Божию, и они чувствуют внутренно, что они покоятся в Боге, источнике блаженства, и Бог покоится в них. Блажени чистии сердцем! Итак, чистое сердце есть обильный источник спокойствия и всегдашней радости; при взгляде на все доброе, на всякое творение Божие, чистый сердцем и радуется, и веселится внутренно, потому что во всех тварях усматривает отпечаток благости, премудрости и всемогущества Творца; блажен он и сам в себе, ибо и чистота сердца, и вообще чувствуемая настоящая милость Божия веселят его, и еще более утешают его будущиа, обетованные блага, ихже око не виде, и ухо не слыша (1 Кор. 2, 9) и залог коих он имеет в своем сердце. Напротив, жалки имеющие нечистое сердце: оно для них источник непрестанной скорби, хотя, по-видимому, они и веселятся; источник опасений и страхов, потому что грехи и страсти, как черви, сосут сердце их, совесть обличает их, не давая им покоя, и тайное предчувствие Суда Божия страшит их. Блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят; блаженны, стократ блаженны чистые сердцем, особенно потому, что они узрят Бога лицом к лицу в будущем веке; ибо чистым свойственно зреть Чистого, как чистому оку свойственно видеть свет.

Если мы еще в этой жизни чувствуем себя весьма блаженными, когда, оставив все земное, предаемся совершенно молитве и беседуем с Богом, как дети с Отцом, хотя и не видим Его очами, а только, как в зеркале, гадательно, – если и в этой еще жизни мы часто как бы таем душевно от умиления, по причине живого ощущения присутствия Божия, – то, что сказать о праведниках или о чистых сердцем, когда они узрят Бога в том веке лицом к лицу, когда узрят Того, Кто есть Источник вечного света и блаженства для всех чинов ангельских, для всех праотцев, пророков, апостолов, иерархов, мучеников, преподобных и всех святых, Кем живет и веселится всякая тварь на небе и на земле? О, поистине это будет несказанное блаженство, бесконечная сладость, – идеже (на небе) празднующих глас непрестанный, и безконечная сладость зрящих Твоего лица доброту неизреченную (Мол. утр. 5).

Итак, братия мои, все попечемся стяжать чистое сердце – слезами покаяния, бдением, молитвою, воздержанием, частым поучением в слове Божием и поспешим отвергнуть от сердец наших слепоту страстей, – да узрим Христа Бога, Спаса душ наших.

Миротворцы

Блажени миротворцы: яко тии сынове Божии нарекутся

Господь, ублажая миротворцев, внушает всем нам искать мира и держаться его; ибо без мира, по апостолу, никтоже узрит Господа (Евр. 12, 14), Который есть мир наш, как сказано: Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино (Еф. 2, 14) и Который для того и сошел на землю, чтобы восстановить на ней мир и положил в Церкви Своей слово примирения (2 Кор. 5, 19).

Итак, желающие получить вечное блаженство должны быть миротворцами. Как же исполнять эту заповедь? Во-первых, каждый из нас, братия, не должен попускать страстям возмущать себя, а отражать в самом начале прилоги страстей и всячески соблюдать себя в мирном расположении, как заповедует апостол: мирствуйте в себе (1 Сол. 5, 13) и Бог любве и мира будет с вами (2 Кор. 13, 11). Отчего происходят между нами ссоры, раздоры, несогласия?

Оттого, что мы не научились удерживать порывов страстей в своем сердце, искоренять их в самом зародыше; не научились быть мирными в себе, в глубине своей души. Почему всякий из нас обязан стяжать мирный дух, то есть привести себя в такое состояние, чтобы дух наш ничем не возмущался. Надобно быть подобно мертвому или совершенно глухому и слепому при всех скорбях, клеветах, поношениях, лишениях, которые неминуемо бывают со всеми желающими идти по спасительным стезям Христовым. И кто не скажет, что люди, стяжавшие такое настроение духа, поистине блаженны, потому что стяжали Божественную благодать, источник мира и радости в Духе Святом (Рим. 14, 17) и ничем противным не возмущаются? Св. Феофилакт Болгарский говорит: «Мир, иже к человеком, и в душе от страстей, мати бывает божественныя благодати, и раждает сию в нас; возмущаемая же душа, и брани творящая с иными человеки, и сама с собою, не мню, дабы удостоилась божественныя благодати»¹⁸.

Эту истину знают многие из нас и по собственному опыту. Итак, будем, братия мои, всеми силами заботиться о стяжании мирного настроения духа; стяжем мир от страстей, и мы приобретем божественную благодать, которая сделает нас блаженными и чадами Божиими. Блажени миротворцы: яко тии сынове Божии нарекутся.

Умиротворяя себя, мы должны, во‐вторых, быть миротворцами и относительно ближних; должны поступать со всеми дружелюбно, не подавать причины к несогласию и предотвращать его всеми мерами, если оно случится из-за чего-либо, например из-за оскорбления, несправедливости чьей-либо, или из-за посягательства кого-либо на нашу собственность или права, – всеми мерами стараться это несогласие прекращать, хотя бы при этом нужно было пожертвовать и чем-либо нам принадлежащим, например нашей собственностью, нашею честью или первенством, если только это не противно нашему долгу, службе и никому не вредно; должны стараться примирять и других враждующих между собою, если можем; а если не можем, то молить Бога об их примирении, ибо чего не в силах сделать мы, то силен сделать Бог, Который и зверское сердце может сделать агнчим. Кто познал всю важность мира в жизни человека – церковной, гражданской или семейной, естественной и благодатной, и крайний вред несогласия и раздора, от которых все приходит в расстройство, тот всеми мерами будет стараться и сам поступать со всеми согласно и будет содействовать сохранению мира и согласия и между людьми: в мир бо призва нас Господь (1 Кор. 7, 15).

Особенная обязанность быть примирителями лежит на пастырях Церкви, которые на то, между прочим, и поставлены, чтобы всех примирять с Богом и между собою. Они-то должны тушить несогласия семейные, разногласия мужа и жены, родителей и детей, и всякого рода звания и состояния людей, и им-то в особенности предлежит великая награда – наименование сынами Божиими, если они усердно будут стараться водворять между людьми мир и согласие. На них же лежит долг примирять с Церковью страждущих недугом раскола и неправедно враждующих на нее, и вообще всех зараженных сатанинским духом вражды на эту небесную и непорочную Матерь, и удаляющихся от нее, а чрез то и от Самого Бога. Они должны внушать таковым с твердостью, что все мы – братия, чада единого Отца Небесного, искупленные кровью единого Господа Иисуса Христа и призванные к наследию единого Царства Небесного, и потому должны жить во взаимной любви и согласии и держаться единого дома Божия – Церкви Божией, породившей нас в единой купели и питающей от единой Чаши. Се что добро, или что красно, во еже жити братии вкупе… Яко тамо (где согласие) заповеда Господь благословение и живот до века (Пс. 132).

Поистине, великие блага для нас мир и согласие: они приближают нас к Богу, и низводят Его благословение на нас, и доставляют нам любовь и уважение людей. Без мира и согласия с другими нельзя человеку иметь мира и согласия и в самом себе, ибо несогласия и раздоры с ближними подавляют в нас благородные и кроткие чувствования и мало-помалу делают нас холодными, бесчувственными, жестокими, дикими, свирепыми, не человеками и не христианами, лишая нас внутреннего спокойствия, счастья и всякого благополучия.

Св. Григорий Нисский, восхваляя мир и согласие людей, говорит: «Из всего, чем люди домогаются наслаждаться в жизни, есть ли что сладостнее мирной жизни? Все, что бы ты ни назвал приятным в жизни, приятно бывает только тогда, когда соединено с миром. Пусть будет все, что ценится в жизни: богатство, здоровье, жена, дети, дом, родные, друзья; пусть будут прекрасные сады, места для веселых пиршеств и все изобретения удовольствий… пусть все сие будет, но не будет мира, – что пользы в том?.. Итак, мир не только сам по себе приятен для наслаждающихся миром, но и услаждает все блага жизни. Даже если случится с нами, как это обыкновенно бывает с людьми, какое-нибудь несчастие во время мира, и оно бывает сноснее, потому что в сем случае зло умеряется добром… Ты сам по себе рассуди, что за жизнь тех, которые враждуют между собою и подозревают друг друга? Они встречаются угрюмо и один в другом всего гнушаются; уста их безмолвны, взоры отвращены, и слух одного закрыт для слов другого. Все, что приятно для одного из них, ненавистно для другого, и, напротив, что ненавистно и враждебно одному, то нравится другому. Посему Господь хочет, чтобы ты с таким избытком умножал в себе благодать мира, чтобы не только сам мог наслаждаться им, но чтобы жизнь твоя служила врачевством против болезни других… Кто предотвращает других от сего постыдного порока, тот оказывает величайшее благодеяние и справедливо может называться блаженным, тот творит дело силы Божией, уничтожая в природе человеческое зло и вместо того вводя общение благ. Господь потому и называет миротворца сыном Божиим, что доставляющий такое спокойствие человеческому обществу делается подражателем истинному Богу. Податель и Господь благ совершенно истребляет и уничтожает все противоестественное и чуждое добру. Подобную же деятельность Он заповедует и тебе; и ты должен погашать ненависть, прекращать вражду и мщение, уничтожать ссоры, изгонять лицемерие, угашать тлеющее в сердце памятозлобие и вместо его вводить все противоположное… любовь, радость, мир, благость, великодушие, словом – все собрание благ. Итак, не блажен ли тот, кто раздает божественные дары, кто подражает Богу в своих дарованиях, чьи благодеяния уподобляются великим дарам Божиим?»¹⁹.

Впрочем, бывают случаи, когда и разногласие бывает лучше мира и надобно бывает пренебрегать самим миром: таков мир людей беззаконных, о котором говорит Давид: возревновах на беззаконныя, мир грешников зря (Пс. 72, 3), когда все идет по их желанию, когда они богатеют имуществом и неправдою всякого рода, когда они получают награды и отличия, цветут здоровьем и пр. «Да не подумают, – пишет св. Григорий Богослов, – будто бы я утверждаю, что всяким миром надобно дорожить. Ибо есть прекрасное разногласие и самое пагубное единогласие, посему должно любить добрый мир, имеющий добрую цель и соединяющий с Богом. Но когда дело идет об явном нечестии, тогда должно идти скорее на огонь и меч, нежели приобщиться лукавого кваса и прилагаться к зараженным»²⁰.

«Мир тогда особенно и водворяется, – пишет св. Иоанн Златоуст, когда зараженное болезнью отсекается, когда враждебное отделяется. Ибо чрез сие только и возможно небу соединиться с землею. Ибо и врач тогда спасет части тела, когда отсекает от них неизлечимый член, и военачальник восстановляет спокойствие, когда злонамеренных единомышленников приводит в разногласие. Так было и при столпотворении вавилонском: злой мир разрушен добрым несогласием, и водворен мир… Единомыслие не всегда бывает хорошо: и разбойники бывают согласные»²¹.

Итак, блажени миротворцы, т. е., во‐первых, те, которые сами себя умиротворяют от страстей, подавляют оныя в себе и всемерно стараются поддерживать добрый мир с ближними; во‐вторых, те, которые всегда стараются о примирении враждующих всеми зависящими от них средствами. Они нарекутся сынами Божиими, т. е. они почтены будут величайшею честью пред лицом всех Ангелов, всех человеков, ибо нет выше чести, как смертному человеку назваться сыном бессмертного и блаженного Бога, и самому сделаться бессмертным и блаженным, и наследовать Царство Небесное, сделавшись наследником Божиим и сонаследником Христовым. Самое блаженство миротворцев будет неизреченно и особенно велико, так как они сами водворяли в людях величайшее благо мира и способствовали и временному благополучию, и вечному блаженству людей.

Будем же, братия мои, все мирны и миролюбивы и не оставим, при случае, мирить враждующих, усердно противодействуя козням духа вражды, который повсюду усиливается насеять ее. Именем Господа прошу о сем всех и каждого из вас. А для сего буди благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Аминь.

Страдание за правду

Блажени изгнани правды ради: яко тех есть Царствие Небесное. Блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы, лжуще Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех.

Доселе Господь и Подвигоположник наш Иисус Христос ублажал исполняющих Его заповеди, именно: смиренномудрствующих о себе, плачущих о грехах, ревнующих о кротости и незлобии, алчущих и жаждущих правды Христовой, усердно делающих дела милости, неутомимо исторгающих из своего сердца терние страстей и водворяющих мир в себе и в людях, их окружающих; в последних же двух изречениях Своих о блаженстве, в восьмом и девятом, Он ублажает Своих последователей за гонения, коим они подверглись прежде и будут подвергаться впредь ради своей веры и добродетели, и утешает их сладостнейшим обетованием вечного блаженства и великой награды на небесах, с избытком бесконечным имеющей вознаградить их за все поношения, скорби, напасти, лишения, мучения, которые они терпели и будут терпеть за имя Его. Блажени, говорит, изгнани правды ради: яко тех есть Царствие Небесное. Блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы, лжуще Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех.

Блажени изгнани правды ради. Под правдою здесь вообще разумеется вера христианская и жизнь по заповедям Христовым; значит, блаженны те, которые гонимы за веру и благочестие, за добрые дела свои, за постоянство и непоколебимость в вере. Но отчего мир гонит истинную веру, благочестие, правду, которые столь благотворны для людей, внося в разрозненные общества человеческие единство, взаимную любовь, добрые нравы, мир, тишину, порядок? Оттого, что мир весь во зле лежит (Ин. 5, 19); люди возлюбили злобу, паче благостыни (Пс. 51, 5) и князь мира сего, диавол, действующий в сынах противления, ненавидит правду адскою ненавистью и гонит ее, так как она служит обличением неправде, колет ей глаза, стесняет ее. Всегда злые, развратные люди ненавидели праведных и гнали, и будут ненавидеть и гнать. Ненавидел Каин праведного брата своего Авеля, гнал его за благочестие и, наконец, убил его; ненавидел зверонравный Исав кроткого брата Иакова и гнал его, грозя убить его; ненавидели неправедные дети патриарха Иакова брата своего праведного Иосифа и продали его тайно в Египет, чтоб не был он у них бельмом на глазу; ненавидел нечестивый Саул кроткого Давида и до смерти своей гнал, посягая на его жизнь; ненавидели иудеи пророков Божиих, обличавших беззаконную жизнь их, и одних из них били, других убивали, третьих камнями побивали и, наконец, гнали и убили величайшего Праведника, исполнение закона и пророков, Солнце правды, Господа нашего Иисуса Христа. Апостол Павел, перечисляя разные виды гонений за правду в Ветхом Завете и отчасти в Новом, говорит: иные (т. е. праведники) были замучены, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение; другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления. Те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли (Евр. 11, 35–38).

Так гонимы были праведники в Ветхом Завете до вочеловечения Сына Божия и с вочеловечением Его – св. Предтеча и архидиакон Стефан; а по воскресении и вознесении Его на небо вера Христова встретила ужасные гонения в мире от иудеев и идолопоклонников: христиане были забиваемы в колоды и бросаемы в темницы, распинаемы на крестах, отдаваемы на растерзание зверям; их посекали мечем, топили в реках, терзали железными когтями, колесовали; отсекали у них руки и постепенно все члены тела, прободали копьями, обливали кипящим оловом или маслом или опускали в кипящие котлы, сожигали на горячих сковородах или в раскаленных медных волах; не говоря уже о ругательствах, насмешках, побоях, пощечинах, которым подвергались исповедники имени Христова. Вот какие гонения воздвигнуты были в мире на христиан! Последователи Христа Распятого должны были бороться не с людьми только, с их нечестием, невежеством и злобою, но с целым адом, с сатаною и его споспешною силою, ибо исчисленные гонения воздвиг на Церковь Христову сам сатана, имея своими орудиями нечестивых людей. Ублажая мучеников, Церковь поет: вами врата адова, на церковь отверзшаяся, заключишася.²²

Если бы не укрепляло мучеников евангельское слово Господа Иисуса Христа, из которого и едина йота не погибнет, если б не слово Его: блажени изгнани правды ради, и: не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити (Мф. 10, 28); блажени есте, егда поносят вам и проч., если б не укрепляла их благодать Его, – то кто бы из них мог вытерпеть такие ужасные гонения, такие бесчеловечные мучения! Потому-то Господь заранее утешил всех Своих верных последователей Своим ублажением и обетованием величайшей награды на небесах, вечного Царства Небесного, и наперед Сам претерпел жесточайшие мучения и смерть, оставив всем нам пример мужества и терпения при гонении за правду.

Блажени изгнани правды ради: яко тех есть Царствие Небесное… Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех. Он сказал как бы так: не унывайте и не отчаивайтесь, верные Мои последователи, возвещающие людям словом и делом правду Мою и с твердостью необоримою, до изгнания и смерти, стоящие за истину Мою, за заповеди Мои; Я буду вашею подпорою, вашею силою, вашим утешением, вашим блаженством внутренним при всех ваших зло-страданиях, напастях и скорбях, при всех истязаниях и мучениях за имя Мое. Якоже избыточествуют страдания Христовы в вас, тако Христом избыточествует и утешение ваше (2 Кор. 1, 5), потому что при всех скорбях, изгнаниях, мучениях – внутрь вас буду Я Сам, будет царство Мое, царство мира и радости в Духе Святом. Изгонят ли вас из отечества, но тому, кому Сам Бог сделался чрез меня Отцом, отечество – небо, как говорит апостол: наше житие на небесех есть (Филп. 3, 20), или как говорится в молитве Моей: Отче наш, иже еси на небесех, ибо где Отец, там и отечество; на небесах Отец, там и отечество, там соберутся и все чада Его. Имение ли отнимут у вас, – но у того, кто следует по стопам Моим, есть имение лучшее, вечное, на небесах, а не преходящее, как сон, имение на земле; лишат вас честного имени, чинов, отличий, но не лишат вас имени христианина, имени чад Божиих, звания наследника Божия и сонаследника Христова, печати дара Духа Святого, а эти имена и отличия честнее всех имен и отличий мирских; лишат ли вас самой жизни, – но не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити; убойтеся же паче могущаго и душу и тело погубити в геенне (Мф. 10, 28). И слово Господне сбылось в точности: изгнанники и мученики за имя Христово еще в земной жизни, при всех гонениях, скорбях, лишениях, мучениях, торжествовали над своими гонителями, радовались и веселились, идя на лютые мучения, как будто шли брать царство, имели царственный дух, царственное величие, непобедимое терпение, и своею верою и своим терпением посрамляли всех своих мучителей – царей и игемонов, а по смерти наследовали самым делом Царство Небесное и теперь царствуют со Христом, по слову Его: побеждающему дам сести со Мною на престоле Моем, якоже и Аз победих, и седох со Отцем Моим на престоле Его (Откр. 3, 21). Вот как укрепляло их слово бессмертного Царя – Христа, Его вседействующая благодать; вот как разительно проявлялась сила Христова в этих немощных сосудах; вот как чудесно насаждена на земле, исполненной многобожия и нечестия, святая небесная вера Христова! О, поистине вера наша есть всегдашнее, дивное чудо, чудо силы Божией, совершающейся в немощи, ибо ныне она совершает великие чудеса во всех истинно верующих, обновляя обветшавшее и растлевшее грехом естество их – душу и тело, помогая переносить с мужеством и благодарением великие скорби и напасти, которые без веры во Христа могли бы подавить дух и сокрушить тело, помогая укрощать внутренние смятения и страсти, которые могли бы потопить утлую ладью тела и погасить дух. Где же наглое неверие, отвергающее чудеса веры и объясняющее их естественными законами природы! О, кто Бог велий, яко Бог наш? Ты еси Бог, творяй чудеса: сказал еси в людех силу Твою (Пс. 76, 14 и 15); Дивен Бог, во святых своих (Пс. 67, 86). Любите же все, братия мои, правду и ненавидьте неправду или грех всякого рода; высказывайте прямо и смело святую правду и обличайте с кротостью и терпением неправду, чтобы правда царствовала, как подобает ей, а неправда была посрамляема и искореняема и не поднимала высоко, с наглостью, свою голову, – да отступит от неправды всяк именуяй имя Господне (2 Тим. 2, 19). Будут оскорбляться люди твоею правдивою речью; не будут любить и жаловать? Что ж из того? Людям ты будешь неприятен (как бельмо на глазу), но зато будешь устами Божиими, зеницею ока Божия; впрочем, и здесь будут тебя уважать все честные и правдивые люди, а на небе ублажат тебя Ангелы и все святые и с радостью примут душу твою в небесные селения, когда она разлучится от этого смертного тела, ибо небожители не без участия смотрят на здешние наши подвиги добродетели и нашу борьбу с грехом и неправдою, а с великим участием и сочувствием, как члены единого тела Христова, как и Господь засвидетельствовал, говоря, что радость бывает на небеси о едином грешнике кающемся (Лк. 15, 7) или как апостол говорит: аще ли же славится един уд, с ним радуются вси уди (1 Кор. 12, 26). И как спокойна совесть, как доволен бывает человек, когда выскажет святую правду, и как мучит совесть, когда постыдится или побоится высказать ее, когда нужно! А ведь отчего же, большею частью, и умножается неправда и дерзко поднимает свою голову, как не от того, что дают ей, как говорится, волю, не обличают ее. Впрочем, благоразумие требует – не всегда и не всякому высказывать правду: 1) не нужно заявлять свою правду, когда дело до нас не касается, когда есть для этого люди, призванные своею должностью говорить правду; 2) когда предвидим, что слово правды ввергнет нас в явную опасность, а пользы от нашего слова не выйдет ровно никакой. Тогда лучше тайно молиться Богу, чтобы Он Сам вразумил неправедных и наставил их на путь правды или послал могущих и способных людей обличить неправду! И добродетель требует умеренности и благоразумия, так что без благоразумия добродетель бывает уже не добродетель или теряет много своей цены.

Блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы, лжуще Мене ради. Есть ли и теперь поношения и гонения за правду, за веру Христову? Есть и будут до скончания мира, потому что еще не пришло Царствие Божие во всей силе для многих, а для большей части еще и совсем не пришло; еще много нечестия и неправды в самых христианских обществах; еще не связан сатана и свободно обходит землю и проходит поднебесную, и теперь-то, кажется, он наиболее свирепствует на держащихся правой веры, ведый, яко время мало имать (Откр. 12, 12). Только теперь он гонит не пытками, не казнями, а неверием, мнимым прогрессом (движением вперед), либеральностью, попросту – вольнодумством, безразборчивостью к верам и дерзким отрицанием веры; поношением, насмешками, кощунством, клеветою, или гордым невниманием и презрением. Благочестивых людей ныне обзывают именами ханжей, рутинеров, людей отсталых, с узкими взглядами; веру христианскую называют верою черни; христианскую сострадательность – слабодушием и нервною раздражительностью; милостыню – глупою расточительностью; наружную молитву – лицемерием; услаждение и радость молитвенную – идиотством (едва не сумасшествием); напротив, широкую разнузданность плоти или распущенность, угождение всем ее бесчисленным похотям – современным прогрессом; отчуждение же от молитвы домашней и общественной, отвержение всякой обрядности в вере, жизнь, непохожую ни на христианскую, ни на жидовскую, ни на татарскую, ни на языческую, а какую-то животную, чуждую всяких обязательств веры, считают известным тоном, признаком современного человека (и космополита, для коего отечество весь мир, а веры никакой). Согласитесь, что жить кому бы то ни было из верующих среди таких людей весьма неприятно, и счастлив тот, кто среди них не живет; а кто живет, терпи гонения, насмешки, колкости, впрочем, не будь и безмолвен, но умей дать ответ о своей вере, о своем уповании, «да посрамится нечестие, отвещай безумному по безумию его, да не явится мудр у себе» (Притч. Солом. 26, 5.).