Read the book: «Дьявол рядом с тобой»

Глава 1

– Иди сюда, – он просунул грязную руку в широченную щель между досками забора и поманил девочку.

– Ты тут живёшь? – её голосок звучал звонко. Один из бантиков слез набок, повиснув на белокурых локонах. К себе она прижимала маленькую игрушечную собачку.

– Живу, – подтвердил он, нетерпеливо протягивая к ней руку. – Давай покажу.

Она боязливо оглянулась на шумящих на площадке ребят. Они совсем рядом. Она видела своего брата, играющего с другими мальчишками. Она не хотела, чтобы они видели, что она ослушалась и подошла к этому жуткому покосившемуся дому, окруженному забором, похожим на гнилые чёрные зубы.

– Хочешь поиграть с нами? – робко спросила девочка.

Чумазое лицо выглянуло между досок.

– Хочу. Помоги мне выйти, – он шире сдвинул оторванную доску в сторону. – Ты поможешь мне?

Девочка помешкала, но всё же кивнула. Приблизившись к забору, она юркнула во двор страшного дома. Доска с глухим ударом вернулась на место.

Глава 2

Телефонный звонок разорвал ночную тишину. Резко сев, Марк тут же схватился за голову, в тщетной попытке унять разлившуюся внутри свинцовую боль. Да уж, пятая бутылка была явно лишней.

Мобильный продолжал оглушительно голосить. Мужчина сморщился от досады.

Он же отключил телефон на ночь, разве нет?

Марк схватил его и тупо уставился на светящийся экран. Он не узнал входящий номер, но почему-то всё же решил ответить.

– Алло? – просипел он в трубку.

Тишина. Неужели спамщики настолько обнаглели, что звонят по ночам?

Растерянность стала сменяться раздражением:

– Алло, кто это?

– Ну, здравствуй, Марк, – голос был ему незнаком. – Как поживаешь? – казалось, человек на том конце блаженно улыбнулся.

Марк судорожно перебирал в голове, кто бы мог ему звонить с таким банальным вопросом, но голос не был похож ни на одного из его знакомых.

– Вы ошиблись, – спешно выпалил он и сбросил звонок.

Часы на экране показывали 3:15. Его ненормальная мать говорила, что это время чертовщины. Мужчина удивленно хмыкнул, отметив это совпадение, но ему стало не по себе. Он почувствовал как внутри всё неприятно сжалось. Да ещё и голос этот. Такой премерзко елейный.

Зажав большим пальцем кнопку своего старого мобильного, Марк поискал среди выпавших опций авиарежим. Но не успел он долистать до него, как вызов поступил снова.

– Говорю вам, вы ошиблись, – он сам не понимал, зачем вообще отвечает этому странному незнакомцу.

– Послушай, Марк, – грубо оборвал его голос в трубке. – Больше не делай так, договорились? – было в его тоне что-то, что заставило Марка замолчать. Он сидел в кровати, согнув ноги в коленях, в кромешной темноте. Хоть глаза и начали к ней привыкать, он потянулся к настольной лампе и щёлкнул выключателем. Тусклый свет немного прибавил уверенности.

– Птичка на хвосте принесла, что ты снова задумал неладное, Марк, – продолжил голос. Каждый раз он протягивал гласную в его имени, словно полоскал горло. От этого у Марка мурашки бежали по коже.

– Повторяю: вы, должно быть, ошиблись, – произнес мужчина. Его голос задрожал от напряжения. – Я сейчас....

–Ты сейчас дома, в своей кровати, в своих застиранных синих шортах. Но очень скоро совершишь кое-что непоправимое, – закончил за него незнакомец.

– Что? В смысле? – Марк потер глаза, окончательно проснувшись. – Непоправимое?

Марк в полной растерянности оглядел свою спальню, но свет лампы был слишком слабым, чтобы озарить всё помещение. В какой-то мере стало даже хуже. На стены теперь падали жуткие причудливые тени, а в каждом углу было всё ещё достаточно темно. Темно настолько, что густой мрак, стёкший туда, вполне мог скрывать в себе кого-то или что-то зловещее, притаившееся и поджидающее его.

А вдруг что-то спряталось под кроватью? И теперь только и ждёт, когда Марк спустит ноги на пол, чтобы схватить его за лодыжки и перегрызть сухожилия острыми как бритва зубами.

Мужчина подвинулся к краю. Оглядевшись, он свесился вниз и, приподняв покрывало, заглянул под кровать. Никого. Даже пыли нет. Его жена хорошо следит за домом.

Осторожно спустив ноги на холодный пол и не отрывая взгляда от самого чёрного и непроглядного угла рядом с дверью, Марк потянулся за лампой.

Голос в трубке продолжал болтать:

– Да, да, ты не ослышался! Нечто страшное. Всегда хочется узнать таких людей получше, – он помолчал, а потом заискивающим шепотом добавил: – Что вами руководит в такие моменты?

– В какие «такие моменты»? – раздраженно воскликнул Марк. – Что тебе нужно?! Где ты? – он схватил лампу и, обороняясь ей словно факелом, высветил сначала один угол. Ничего. Он повернулся и сделал выпад в сторону следующего. Пусто. Марк держал лампу наготове, устремляясь к оставшимся углам. Но и там никто не прятался.

Марк поставил лампу обратно на тумбу и вытер пот со лба. От нахлынувшего адреналина, сердце колотилось как бешеное.

Незнакомец рассмеялся. Смех у него был скрипучий, даже немного визгливый.

Марку пришлось отстранить трубку от уха, чтобы не слышать этого. Он посмотрел на свой телефон и, помешкав, нажал отбой. Затем выключил сам телефон и закинул его в выдвижной ящик тумбочки, что стояла около его кровати.

Утром первым делом он сменит номер. О сне же не могло и быть речи. Марк влез в спортивные штаны и направился вон из спальни.

Сейчас он зажжёт во всём доме свет. Возьмёт из сейфа пистолет и засядет на кухне с кружкой кофе.

Но не успел он выйти из комнаты, как телефон снова зазвонил. Так же громко, как и раньше. Словно он и не отключал его вовсе.

Марк рывком выдвинул ящик, так, что заставил крепления жалобно взвизгнуть, и уставился на светящийся экран.

– Да пошёл ты! – он схватил мобильный и, вынув аккумулятор, швырнул тот в стену. Телефон продолжал звонить.

– Да какого черта!? – заорал Марк в трубку, нажав зелёную кнопку, чтобы принять вызов.

– Мне представиться? – незнакомец опять расхохотался, но почти тут же замолчал, всхлипнув. Было слышно, как он тяжело и сипло дышит. Марк невольно рисовал образ этого человека – невысокий, толстый, с сальным лицом и жидкими волосенками.

– Что тебе нужно? – процедил Марк. – Кто ты?

Голос несколько раз довольно хрюкнул, сдерживая смех, но всё же ответил:

– Скоро познакомимся, не переживай. Ты ведь не откажешься от своей затеи.

– Какой затеи?! – Марк готов был рвать волосы на своей голове, не в силах справиться с растущим внутри напряжением. – Я ничего не собираюсь делать!

– Да, я знаю, что я рано… но, говорю же, хотелось узнать тебя получше, – выдохнул незнакомец. – Ну—так, расскажи о себе.

Марк безвольно опустился на кровать. Часы показывали 3:25. В одной руке у него был аккумулятор от телефона, который оставил в стене небольшую выемку, так сильно он его бросил. В другой – сам телефон, который не должен был работать, но работал. А на том конце – жуткий человек, говорящий о непонятных вещах. Всё это больше походило на плохой сон. На очень странный сон.

– Что ты хочешь узнать? – тихо спросил Марк.

– Всё! Начни с счастливых времён.

Глава 3

Марк послушно отвечал на вопросы. Он рассказал о своем лучшем друге, о первой любви. Вспомнил самые забавные истории того, самого счастливого, периода своей жизни. Когда первые лучи солнца коснулись окна, его язык уже заплетался от усталости, а мозг отказывался думать.

– Очень интересно, – со смехом произнес незнакомец. – Думаю, на сегодня достаточно. До встречи.

В трубке не было гудков, ведь телефон не работал, но голос исчез. Марк еще с минуту сидел, прислушиваясь к тишине, а потом шумно выдохнул.

– Господи, – он закрыл лицо руками. – Что это было?

В комнате к этому времени стало совсем светло, но Марк был так измотан, выжат словно та самая половая тряпка, на которую он подменил полотенце сводной сестры, когда та поехала в лагерь. Он вспомнил, как зол был его приёмный отец. И в какой ужас его приводила мысль, что он разочаровал своих опекунов и теперь они откажутся от него. Что они поймут, что он негодный мальчишка. Паразит, заразивший их добрую семью, от которого надо скорее избавиться, пока от инфекции не сгнили все вокруг. Марк, как и тогда, покрылся холодным потом. Но это не помешало ему забыться хоть и тревожным, но сном.

Ему снилась его юность. Снился этот человек, точнее то, что он себе сам вообразил. Сны были диковинными и даже жутковатыми. Ему снился его давно покойный пёс, Рекс. Это был добродушный беспородный пёс, которого он подобрал щенком, когда ему было двенадцать лет. Пёс вырос в лохматую махину с огромной головой. За всю свою собачью жизнь он не обидел и мухи. Но только не в этом сне. Во сне Марка у Рекса не было глаз, на их месте зияли черные дыры, а его пасть была в крови, словно он только что кого-то растерзал и сожрал, размолов даже кости. Несмотря на свой неприемлемый для домашнего питомца вид, он послушно приносил палочку и радовался хозяину, а что еще нужно? Поэтому Марк с радостью играл с ним. Он раз за разом бросал ему эту палку, пока в какой-то момент не понял, что Рекс приносит ему обглоданную кость. Большая, похожая на бедренную, с белеющим пожеванным хрящом на одном конце. Кое-где всё ещё оставались клочки розоватого мяса. Марк даже во сне чувствовал, какая эта кость липкая и скользкая. Его охватило омерзение, но он снова, под пристальным взглядом черных ям на морде пса, покорно замахнулся и бросил её Рексу.

А потом он проснулся. Несколько минут он приходил в себя, пытаясь избавиться от липкого страха, расползающегося внутри. Лежать, уставившись в потолок, абсолютно не помогало. Нужно выпить кофе и выйти на улицу, хотя бы для того, чтобы избавиться от телефона. Ему оставалось надеяться, что его не примут за преступника, когда он швырнет его в реку.

Глава 4

Спустя пару часов он вернулся домой. С порога он понял, что в доме кто-то есть. В воздухе появилось ощущение присутствия, подобное едва уловимому статическому электричеству. Но к этому чувству, вызвавшему у Марка щекотку где-то в животе, присоединились звуки. И это был уже не просто белый шум. Из глубины его одноэтажного дома до него доносилось отчётливое металлическое лязганье.

Лязг лязг лязг – Марк почувствовал как у него сводит зубы.

Он напряженно прислушивался, замерев на одном месте и не решаясь пройти дальше. В горле пересохло, а язык, казалось, прилип к нёбу.

Вдруг он услышал быстрый стук по паркету, словно в его сторону бежало что-то маленькое. Цоканье копытц существа – а в его голове рисовалась именно эта картина, – приближалось, заставляя Марка вжаться спиной в дверь. Но уже через секунду, когда шок отступил, внутри него появилось какое-то неуверенное узнавание.

Звуки перестали быть зловещими, они стали обретать смысл, стремительно становясь понятными и даже привычными. Теперь, когда опасность миновала, Марк почувствовал, как его ноги слабеют, а руки повисают вдоль тела. Он опустился на пол и именно в этот момент из-за угла в коридор выбежал маленький йоркширский терьер.

– Дэйзи, – на его лице появилась улыбка. – Вы что, уже вернулись? – спросил он у собаки, словно бы та могла ответить. Он взял её на руки, позволяя питомцу лизнуть его нос. Неловко поднявшись и не выпуская Дэйзи из рук, он направился на кухню.

У плиты, спиной к нему, стояла его жена. Одетая в домашние брюки и футболку, она собрала свои светлые волосы в пучок, чтобы те не мешали ей готовить какое-то замысловатое блюдо. Кухня была наполнена ароматами чеснока, томатной пасты и специй, в которых Марк, далёкий от готовки, особо не разбирался.

– Привет, – улыбнувшись, поприветствовал он её, остановившись в дверях. Девушка не обернулась. Увлеченная чем-то перед собой, она стояла почти неподвижно, и лишь её плечо, то поднимающееся, то опускающееся, говорило о размеренном движении её руки, словно бы она нарезала овощи.

Прижимая к груди собачку, Марк снова позвал жену:

– Таня.

Но она продолжила орудовать ножом, игнорируя его. Тревога снова охватила Марка, заставив его внутренности скрутиться в узел. Теперь от запахов, витающих на кухне, его затошнило. Спустив с рук Дэйзи, Марк осторожно прошел вовнутрь помещения и сдвинулся правее, чтобы получить лучший угол обзора. Наконец, он мог разглядеть лицо Тани и происходящее перед ней. С сосредоточенным видом, она нарезала морковь на соломку. Закончив, она взяла разделочную доску с подготовленными овощами и смела их ножом в жаровню. Разворачиваясь обратно к столу, она повернула голову в сторону и только тогда заметила Марка. Вздрогнув и охнув от неожиданности, она схватилась за грудь, явно пытаясь удержать выскакивающее сердце,и лишь потом вытащила из уха наушник.

– Ты меня до смерти напугал! – с укором произнесла она, нервно улыбаясь. – Ну вот, готовила тебе сюрприз, но теперь ты знаешь, что я готовлю нечто вкусное, – она подошла к нему. – Привет, – обвив руками шею Марка, Таня поцеловала его в щеку.

– Сюрприз удался! Я не ждал вас раньше этих выходных, – он обнял её в ответ.

– Это тоже часть сюрприза, но на самом деле – к родителям в гости приехала мамина сестра с детьми, и я решила, что нам будет тесно, – она состроила недовольную гримасу и заговорщицки затараторила: – А еще я не могу долго их выносить, поэтому и поспешила домой. Если что, тебе срочно понадобилась моя помощь со страховкой. Как ты тут без меня?

– Неплохо: ем, сплю, работаю, – он засмеялся, но тут же помрачнел. Он подумал о странном звонке. Стоит ли ей рассказать?

– Что? Что-то случилось? – Таня вернулась было к готовке, но, заметив его замешательство, отложила нож в сторону.

– Нет, всё хорошо, – поспешил успокоить Марк. Он натянуто улыбнулся. – Просто я телефон свой потерял.

– Да? Надо купить новый.... Или, может, еще найдешь? – Таня пожала плечами.

– Нет, вряд ли найду. Да и старый он, таких уже ни у кого нет. Куплю новый.

– Да? Ты уверен? – девушка удивленно вскинула брови.

– Почему нет?

– Да просто ты так цеплялся за этот кирпич, что я думала, что не смогу вырвать его даже из твоих окоченевших пальцев. Так и похороню тебя с ним, – она рассмеялась, довольная своей шуткой, но на лице Марка не дрогнул ни мускул. Он хмуро смотрел перед собой. Меньше всего ему хотелось сейчас думать о смерти.

– Да что с тобой? – Таня перестала улыбаться, встревоженно глядя на него. – Я чему-то помешала? У тебя неприятности?

Марк мотнул головой и попытался набросить на себя маску беззаботности, широко улыбнувшись:

– Не выспался, просто.

– Иди поспи. Разбужу к обеду.

Он благодарно кивнул и, поцеловав её в висок, направился в спальню.

Глава 5

Сев на кровать, Марк уставился в стену. Его не покидало ощущение, что скоро случится что-то очень плохое. Тревога давила на плечи, елозила по его внутренностям и подступала к горлу то тошнотворным комком, то сдавленным стоном.

Потерев лоб и помассировав виски, он попытался убедить себя в том, что ночному звонку есть какое-то земное объяснение. Какие-нибудь хакеры или радиолюбители добрались до его старинного телефона, то-то и всего. Его губы рефлекторно дернулись, словно бы его тело попыталось успокоить самого себя, робко улыбнувшись. В ту же секунду его швырнуло в жар. По спальне разлилась трель телефона. С хрипом и каким-то скрежетом, она доносилась из прикроватной тумбочки.

Марк таращился на гудящую тумбу, готовый разрыдаться. Поджав дрожащие губы, он потянулся к ручке и потянул ящик. Его руки ходили ходуном, когда он доставал разбитый и погнутый телефон. Пластик был мокрым. Динамик хрипел. Примитивная мелодия звонка казалась невероятно громкой. Она вгрызалась в перепонки и скрипела где-то в затылке. Экран был разбит, а кнопки вдавлены, и Марк беспомощно нажимал всё подряд, стучал аппаратом об ладонь и пол, но он не замолкал.

– Да что тебе нужно!? – в отчаянии воскликнул Марк и телефон тут же умолк. Экран мигнул зеленоватым светом. Мужчина в ужасе смотрел на кусок покореженного пластика на своей ладони. Ему казалось, что телефон дышит. Вдыхает и выдыхает, со свистом пропуская воздух через уничтоженные динамики.

– Кажется, мы договаривались, Марк, – проговорил уже знакомый голос. – Зачем ты усложняешь?

Марк осторожно поднёс к своему уху то, что осталось от телефона.

– Теперь придётся платить штраф, – собеседник недовольно кряхтел.

– Какой штраф? – упавшим голосом спросил мужчина.

Голос на том конце неопределенно хмыкнул.

Глава 6

Марк вышел из комнаты. Телефон он оставил там же, в комоде. Почему-то он шёл тихо, едва ступая босыми ногами на прохладные паркетные доски. Он крался, словно бы пытаясь обдурить самого себя, потому что ему отчаянно не хотелось делать то, что велел голос. Но, кажется, у него не было выбора. Этот чёрт в телефонной трубке грозился рассказать Тане то, чего слышать ей совсем не следовало. Вне всяких сомнений, он знает о Марке слишком многое, даже то, что знать кому-то, кроме самого Марка, невозможно. Тогда зачем он заставляет его рассказывать эти идиотские истории из жизни?

Потому что он издевается над тобой. Забрался куда-то глубоко в твою тёмную коробушку, что ты зовёшь головой, и развлекается там с твоим подсознанием, закутываясь в мысли, как в паутину, и дёргая за нервы.

Марк неосознанно кивнул, соглашаясь с собственными выводами. Он почти дошёл до кухни, когда услышал приглушённый голос Тани. Она с кем-то негромко разговаривала. Должно быть по телефону. Марк остановился и прислушался. Он почти ничего не мог разобрать, лишь какие-то обрывки фраз. Кажется, она просто болтает с какой-то подругой. Во всяком случае, не похоже, чтобы этот разговор как-то её напрягал. Её голос звучал пусть и очень тихо, но расслабленно. Как если бы она разговаривала с ним. Марк так и стоял, в метре от дверного проёма, слушая голос Тани, когда из кухни выбежала Дэйзи. Очевидно, собака давно его учуяла или услышала, но, так и не дождавшись, решила выбежать сама.

При виде йорка, Марк размяк. Его лицо само собой расплылось в виноватой гримасе, а сердце неприятно защемило. Он поднял питомца и, прижав его к себе, поспешил на улицу, воровато оглядываясь, надеясь, что Таня не услышала его.

Глава 7

Таня заглянула в спальню и, заметив, что Марк не спит, с плохо скрываемым волнением спросила:

– Ты не видел Дэйзи?

Марк нахмурился и отложил книгу в сторону:

– Только этим утром.

– Неужели она убежала, когда я выходила во двор, – озадаченно пробормотала девушка. Её светлые брови сдвинулись к переносице. – Я уже обошла вокруг дома. Не могла же она сбежать?

– Возьми её лакомство и жди меня на улице. Я сейчас соберусь и мы вместе пройдемся до самого леса. Возможно, в ней просто проснулся зов предков, – он попытался улыбнуться, но Таня была на грани слёз и Марк быстро принял участливый вид. – Мы её найдём. Дай мне минуту одеться.

Девушка кивнула и, оставив дверь открытой, ушла. Марк тяжело вздохнул, закрыл глаза и помассировал воспалённые веки. Книга рядом с ним закрылась, но его не заботила потерянная страница – весь этот час, что он провёл в комнате, старательно изображая чтение, он просто пялился в текст, не способный не только удержать прочитанное в голове, но даже осознать его, словно бы перед ним были иероглифы вместо знакомого алфавита.

– Какой кошмар, – выдохнул Марк. – Я ужасный человек, – он покосился на тумбу. – Нет, это всё ты виноват. Ты велишь мне делать то, что я не хочу!

Марк встал с кровати, схватил спортивные штаны со стула и, на ходу, одеваясь, вышел прочь из комнаты.

Глава 8

– Мы развесим объявления, – обещал Марк. – Она обязательно найдется. Таких маленьких собак часто подбирают неравнодушные люди. Наверняка, она сейчас у кого-то дома, в тепле, ест что-нибудь вкусное и…

– На километр здесь ни души! А если и так, они мне её не вернут, – Таня всхлипнула. Она изо всех сил старалась держать себя в руках, хоть и пару раз дала волю эмоциям в лесу.

– Но это ведь лучше, чем смерть, – серьёзно спросил Марк.

Таня пристально посмотрела на него, словно видела впервые:

– Думаешь, она умерла? – ошеломленно выдохнула девушка.

– Нет, – поспешил возразить он. – Вовсе нет! Она либо гуляет где-то по своим йоркширским делам, либо гостит у какой-нибудь старушки.

Таня раздражённо мотнула головой и, развернувшись на каблуках, направилась назад к дому, размахивая руками, подобно спринтеру на трассе. Марк нехотя последовал за ней, поникнув.

Когда они зашли во двор, им на встречу со звонким лаем выбежала собака.

Марк сначала подумал, что это какая-то другая похожая на Дэйзи собачонка. Она была темнее и меньше, но потом он понял, что ему так показалось из-за мокрой шерсти питомца.

– Дэйзи, где ты была? – Таня подхватила свою любимицу на руки. Не спеша прижимать к себе, девушка придирчиво изучила её на вытянутых руках. – Ты что, упала в какое-то болото? – брезгливо произнесла она и обернулась, чтобы посмотреть на Марка. – Она мокрая насквозь. Наверное, угодила в какой-то водоём.

Марк, всё это время стоявший столбом, поспешил подобрать отвисшую от изумления челюсть и натянуто улыбнуться.

– Слава богу, что с ней всё в порядке, – радостно воскликнул он, но всё же недоверчиво уточнил. – С ней всё в порядке?

– Да вроде, – неуверенно отозвалась Таня, внимательно глядя на моську собаки. Дэйзи часто дышала, высунув язык и щурилась от яркого солнца. Не считая мокрой шерсти, всё казалось абсолютно нормальным. Но через секунду Таня заметила верёвку.

– Это что, петля? – почти взвизгнула девушка, беря Дэйзи под подмышку, а второй рукой изучая оборванный конец бечевки, идущий к петле на шее собаки. Выпучив глаза, Таня смотрела то на Марка, то на собаку. – Марк, её утопить пытались?

Мужчина помог стянуть петлю с худой собачьей шеи и пожал плечами, глядя на колотящуюся от холода Дэйзи:

– Какой-то урод Муму перечитал, – мрачно произнёс он и отшвырнул верёвку в сторону. – Идите в дом. Я обойду двор, проверю всё.

Когда Таня скрылась за дверью, Марк действительно двинулся вдоль стены дома к заднему двору. Он не мог понять, как собаке удалось спастись. Верёвка была достаточно крепкой, чтобы просто оторваться. А камень достаточно тяжёлым, чтобы утащить тщедушное тельце йорка под воду за считанные секунды. Марк досадливо пнул землю. Не придумает ли этот чёрт очередной штраф за его беспечность?

Нужно было прирезать щенка и дело с концом.

Марк остановился, напуганный собственной мыслью. Внутри снова что-то зашевелилось. Какое-то узнавание. Какое-то знакомое чувство. Оно было похоже на возбуждение. Такое же колючее, щемящее и тёплое. Он почувствовал, как кожа на руках теплеет, словно бы его кисти опустили в чан с теплой водой. Только вода показалась ему какой-то слишком густой и больше напоминающей кисель. Марк взглянул на свои руки и едва не вскрикнул. Он судорожно втянул воздух в лёгкие и так и замер, не в силах заставить своё горло разомкнуться.

– Какого черта, – наконец прошептал он. Ещё секунду назад его ладони были покрыты густым слоем чего-то красного. Сейчас же – это были обычные руки. Марк покрутил их перед лицом, рассматривая, но они были абсолютно чистые, если не считать грязь и пыль.

Он неторопливо двинулся вдоль стены. Добравшись до угла дома, он снова услышал голос Тани. То же невнятное бормотание, с паузами, во время которых, очевидно, говорил собеседник. С одной стороны, девушка вполне может беседовать с какой-нибудь подругой, жалуясь той на произошедшее. С другой – с недавнего времени любые телефонные разговоры его невероятно напрягали.

Марк зашёл за угол и остановился напротив панорамного окна, ведущего в гостиную. Тани там не было. Должно быть, она на кухне. Он посмотрел на занавешенное от солнца кухонное окно, приоткрытое на проветривание. Определенно, голос шёл именно оттуда. Что-то заставило Марка подойти ближе и прислушаться. Страх, всё это время сковывающий его, уступил место решимости. Он был намерен убедиться в том, что собеседник Тани не представляет никакой угрозы.

– Я наберу тебя позже, сам мне не звони, – голос девушки прозвучал строго и сразу после этой фразы умолк.

Марк непонимающе хмурился, жадно вслушиваясь в тишину. Того, что он услышал было недостаточно, чтобы сделать какие-то выводы и в то же время невероятно много, чтобы поселить в нём подозрение. Неужели ко всему тому кошмару, что происходит с ним, добавится ещё и предательство его жены. Он так и стоял напротив окна, хмурясь и пытаясь осмыслить услышанное, когда занавеска вдруг рванулась в сторону. Таня, не ожидавшая увидеть его, легонько вскрикнула, отпрянув назад.

– Боже, Марк! – укоризненно воскликнула она. – Напугал меня, стоишь тут как маньяк!

Он попытался выдавить улыбку.

– Прости, – произнёс он, внимательно глядя на неё, не в силах скрыть грызущие его сомнения.

Таня взметнула взгляд выше, словно только сейчас заметила приоткрытое окно, когда отчётливо услышала его ответ. За секунду на её лице сменилось сразу несколько эмоций от страха до растерянности. Она нервно улыбнулась и посмотрела на мужа:

– Нашёл что-нибудь? Или кого-нибудь?

Марк покачал головой и сделал шаг назад, не сводя с неё глаз:

– Здесь никого нет. Я возвращаюсь домой, – с трудом отцепив от Тани потяжелевший взгляд, он направился в сторону двери на веранде, что вела в небольшую оранжерею и лишь оттуда в гостиную.

Таня встретила его там. Она пыталась вести себя как ни в чём не бывало, но её глаза воровато бегали по сторонам, как у провинившегося ребёнка.

– Ты голоден?

Марк кивнул. Если не считать кружки горького кофе, что он выпил с утра после бессонной ночи, в его желудке было пусто.

– Как Дэйзи?

– Греется у обогревателя, – девушка махнула в сторону кухни. – Продрогла до костей. Всё-таки уже осень.

Марк снова сопроводил её ответ кивком. Его так и подначивало спросить у неё, с кем она разговаривала, но он ловил рвущиеся слова за самый кончик и тянул обратно, заставляя их падать тяжёлым тошнотворным комом куда-то вниз живота.

Таня поспешила на кухню, избегая смотреть на него. Он последовал за ней. Он не мог не заметить её странное поведение. И она, Марк был уверен, в свою очередь, не могла не уловить перемену в его настроении. Она понимает, что он слышал что-то, но просто не знает, как много. Достаточно.

Глава 9

Марк сел за стол. Таня разогрела то блюдо, что готовила утром. Помещение наполнили ароматы странных, незнакомых специй.

Девушка поставила перед ним тарелку. Внешне это было похоже на какое-то мексиканское рагу. Овощи, мясо, и всё перемешано и потушено в жаровне. Марк смотрел на еду, но вместо аппетита чувствовал, что его мутит от количества резких запахов. Должно быть, он слишком долго терпел голод и теперь его желудок не готов к таким сложным блюдам.

Мужчина поднялся на ноги и, взяв стакан, наполнил его водой. Дэйзи, что отдыхала после пережитого в своей лежанке, закутанная в шарф, подняла голову и с любопытством посмотрела на него.

Марк вернулся за стол, сделал пару глотков воды, чувствуя как та приятно холодит его сведённые судорогой от голода и нервов внутренности, и взглянул на Таню. Та с аппетитом ела, но было в её позе что-то неестественное. Она казалась ему напряжённой. Её спина была непривычно ровной, движения рук – какими-то скудными и угловатыми, словно бы она сидела не у себя на кухне, а на приёме у короля.

– Всё в порядке? – спросил он, невозмутимо глядя на неё.

– Да, – нахмурились она. – Ты почему не ешь?

Дэйзи выбралась из своего теплого гнезда и села у его ноги. Марк опустил руку и погладил собачку по пушистой шерсти на маленькой голове.

– Перенервничал, – не соврал Марк. Чувствуя вину перед собакой, он выбрал на тарелке небольшой кусочек говядины и протянул его Дэйзи.

Таня вздрогнула:

– Нет, – она осеклась. – То есть, ей нельзя, там специи, – но выражение на её лице было таким встревоженным, что Марк невольно одернул руку с мясом, едва собака начала слизывать с него соус.

– Неужели маленький кусочек её убьёт? – усмехнулся он.

– Там соль и перец, – Таня категорически мотнула головой. – Еда острая, это может вызвать серьезные проблемы с желудком, – девушка гневно поджала губы и процедила уже сквозь зубы. – Я просила тебя не кормить собаку со стола.

Марк поднялся на ноги и, открыв ящик с мусорным ведром, швырнул туда кусок раздора.

– Прости, Дэйзи, – развёл он руками, глядя на облизывающуюся собаку. – Что чуть тебя не убил, – он покосился на Таню.

А ведь он так и не убил собаку, как должен был. Чего теперь ему ждать? Этот чёрт доберется до его жены?

– Мне нужно пройтись, – буркнул он.

– А еда? – встрепенулась Таня. – Съешь хоть кусочек.

Марк нехотя сунул в рот ложку с рагу и, жуя на ходу, устремился в спальню. Ему нужно было добраться до телефона. Пересекая холл, он прибавил шаг, чувствуя, что чёртово мясо с овощами, перемолотое его зубами в острую безвкусную резиновую массу, встало посреди горла и теперь рвётся наружу. Он распахнул дверь в ванную комнату и едва успел согнуться над унитазом, извергая не только проглоченное секунду назад, но и, судя по мучительным спазмам, даже вчерашнее пиво.

Утерев рот и умывшись холодной водой, Марк неровным шагом двинулся в комнату. Он хотел забрать телефон. То, что от него осталось. И выйти на улицу.

Глава 10

– Ты не убил собаку, – голос в хрипящем динамике звучал сердито.

– Я пытался, я не знаю, как она выбралась, – пробормотал Марк, потирая уставшие глаза. Он сидел на скамейке на пустой остановке. Рядом дымился кофе, купленный на заправке и половина хот дога, приобретенного там же. Первую половину холодной булки он съел с удовольствием, но вторая не лезла в горло, особенно после того, как телефон снова зазвонил.

– Тем не менее, ты доказал и мне и себе, что ты способен отнять жизнь, – человек хмыкнул. – Тебе понравилось?

– Топить собаку? – поморщился Марк. – Нет.

– Может, дело в способе?

– Что?

– Может, надо было зарезать? М?

– Нет, – Марк снова скривился, отгоняя навязчивые видения, в которых он отрезает Дэйзи голову.

– Может, – голос выдержал паузу, причмокивая. – Дело в жертве?

– Глупости.

– Маркуша, раз ты так опростоволосился, то Тане придётся кое о ком узнать.

– Кажется, она сама мне изменяет, так что, пусть узнает о Рите… Капец, а я чуть собаку не угробил из-за этого.

– О нет, я не об этой девочке.

– А о какой? – изумился Марк. За всё время совместной жизни, а прожили они почти пять лет, у него была одна единственная интрижка, да и та была следствием эмоций и количества выпитого алкоголя. В тот вечер они с Таней крупно разругались. Он уехал в ближайший бар, где и встретил Риту, свою коллегу, в изрядном подпитии и в поисках приключений. Даже будучи нетрезвым и помятым, Марк привлекал внимание девушек, и для Риты, достаточно пьяной, чтобы согласиться на одноразовый секс, но недостаточно рисковой, чтобы уехать с незнакомцем, он был идеальным кандидатом. Он сам тоже был не против. Рита – красивая фигуристая блондинка, хоть и крашенная в отличие от русой Тани. В ту ночь он был слишком зол и слишком глуп, чтобы задуматься о том, что спать с коллегой – худшее решение. С тех пор прошло уже три года, два из которых Рита служила немым, почти ежедневным, укором, пока Марк не ушёл на удаленку. Но, очевидно, его собеседника она не интересовала.

– Начнём с Лизы.

Лишь на секунду он задумался, пытаясь понять, о ком идёт речь. Имя было до физической боли знакомым, оно хлестнуло его по кишкам, заставив схватиться за живот.

– Я ничего не помню, – не своим голосом ответил он.

– Да брось, никто не будет тебя винить, – насмешливо заговорил человек. – Ты же был ребёнком, – нарочито протянул он. – Ничего не понимал, – Марк узнал в его словах свою мать.

Он почти слышал её прокуренный голос, вопящий:

Он же ребёнок!

В его голове всплыл образ вечно пьяной матери. Удивительно, как она совмещала в себе абсолютную халатность в воспитании с невероятным, почти деспотичным, удушающим, контролем. Он рос словно сорняк за колючим забором, зло поглядывая на внешний мир через шипы и решётки. На беззаботных счастливых детей, играющих во дворе. На их чистых, трезвых родителей. Они все пахли мылом, цветами и чем-то сладким, там за забором. Конечно же, он им завидовал. Каждый раз возвращаясь в покосившийся серый дом, где воняло сыростью, чем-то тухлым и алкоголем, он видел свою мать, спящую на диване. Её жидкие, пожелтевшие от грязи волосы сливались по цвету с когда-то белой подушкой. Со временем, эта бесконечно пьющая женщина пожелтеет полностью. Уже через три года она будет взирать на него нездоровыми, похожими на яичные желтки, глазами и умолять помочь ей. Не в силах встать с заскорузлого дивана, убиваемая болезнью, она будет тянуть к нему свою иссохшую руку и говорить что-то, что Марк уже не может разобрать. Или не хочет.

– Маркуша, – окликает голос как раз в тот момент, когда он подбирается к самой дальней полке в своей памяти, где хранятся воспоминания, покрытые чёрной плесенью и метровым слоем пыли.

Болезненно поморщившись, Марк сжал голову, готовый расплющить собственные виски, лишь бы избавиться от застывших в голове образов.

– Ты же вспомнил, Маркуша? – с издёвкой спросил собеседник.

– Нет, – отрезал он.

– Давай, я тебе помогу…

– Нет! – воскликнул Марк.

Подошедший на остановку пожилой мужчина вздрогнул и одарил его осуждающим взглядом, покачав головой. Марк схватил разбитый телефон, сунул его в карман куртки, залпом допил кофе и, вскочив на ноги, направился прочь, сам не зная куда.

Уже за спиной он услышал презрительное:

– Наркоманы.

Марк был согласен с этим мужчиной. Всё это напоминало чудовищный наркотический трип, из которого он не мог выбраться.

Глава 11

Марк брёл вдоль дороги, глядя себе под ноги. Носы его кроссовок потемнели. Несмотря на осень, дождя давно не было и грязь на обочинах превратилась в черную пыль, что поднималась от каждого его тяжёлого шага и оседала на белые кроссовки, обутые на босые ноги.

Когда он поднял глаза, от увиденного у него перехватило дыхание. Ему показалось, что огромная невидимая лопасть с размаху влетела в него, вышибая дух. Марк невольно шарахнулся назад, озирая пустырь. Точно такой же остался после того, как их поселение сравняли с землёй. Все девять домов были брошены своими хозяевами в течение пары лет. Никто не хотел жить там, где произошло то, что жители города до сих пор вспоминают с содроганием. Люди бежали оттуда словно крысы с корабля, словно напуганные звери из горящего леса. Многие боялись, что месть горожан, потрясенных новостями, зайдёт слишком далеко. Жители не на шутку опасались, что могут пострадать от их праведного гнева и спешили покинуть не только свои дома, но и город.

Конечно, первыми уехали родители Лизы. Задолго до всех остальных. Они бросили свой дом почти сразу после случившегося. Говорят, что жертв не обвиняют, но не в этом случае. Когда-то благополучная семья стала объектом как сострадания, так и жестоких насмешек. Нашлись и те, кто переложил вину именно на несчастную пару, лишившуюся ребёнка, да ещё и при таких жестоких обстоятельствах. До сих пор в интернете многие смакуют известные детали и умудряются додумывать новые. Реальные же свидетели изо всех сил стараются об этом забыть.

Как и Марк. Воспоминания о том чудовищном дне были погребены глубоко внутри, в самой черноте его сути, под слоем бесконечных папок с надписью: «конфиденциально, не открывать». На них висело сразу несколько амбарных замков, установленных им самим и тем психиатром, что с ним работал, пока Марк находился в лечебнице. Он пытался забыть этот период своей жизни. Он заколотил все воспоминания, всё, что происходило с ним до десяти лет. И повесил замки на чугунные петли. Марк до смерти боялся снимать их. Он готов был вырвать себе ногти, лишь бы отвлечь себя от мыслей о Лизе и хоть немного заглушить тот нестерпимый зуд, что они вызывали, заставляя его кожу покрываться волдырями.

Вой его матери гудел в его ушах, прорываясь из прошлого и с ним он не мог бороться. Зажав уши, он опустился на корточки и зажмурился, но голос стал звучать ещё громче.

Он же ребёнок!

С каждым разом он был всё отчетливее, всё визгливее. Он раскалывал замки, гнул металл и разбивал вдребезги стену, что Марк так тщательно выстраивал между своим прошлым и настоящим. Ему казалось, что его мать ревёт совсем близко, что она снова сидит рядом и, раскачиваясь, голосит, задрав голову к небу и обливаясь слезами, словно самая фальшивая плакальщица на похоронах. Он чувствовал запах её немытого тела и дешевого бухла, но главное – он слышал её. Марк не сразу понял, что сам издаёт этот звук. Обхватив себя руками, он воет, как выл тогда, когда понял, что ему не сбежать, что мать его обманула, что ему никогда не стать одним из этих счастливых детей. Чистых, вкусно пахнущих, радостных.

Зато они пустые внутри. Это лишь оболочка, фантик. А внутри – ничего. Пустышка!

Так говорила его мать и она снова врала.

Глава 12

– Где ты был? – Таня стояла на крыльце, загородив спиной дверь.

Уже стемнело. Ранние осенние сумерки заволокли улицы, разгоняемые кое-где тускловатым светом уличных фонарей или окон домов. В их же доме было темно, за исключением неяркой лампы над крыльцом. Её свет отбрасывал на лицо девушки тени. Они причудливо искажали черты её лица и придавали ей мрачный вид. С плотно сжатыми губами, неестественно бледная с залегшими тенями под горящими злом глазами, она взирала на мужа, скрестив на груди руки.

Марк остановился, ухмыльнувшись:

– Ты что, не собираешься меня пускать в дом?

– Тебя не было весь день.

– Нужно было проветрить мозги, – отмахнулся он. – Таня. Я чертовски устал. Давай просто ляжем спать, – Марк едва ворочал языком, чувствуя как его тело то и дело отмирает, словно бы мозг щелкает выключателем. Ему не терпелось оказаться в кровати.

Таня вскинула брови, удивлённая его наглостью.

– Ты спишь в гостиной.

Марк вымученно закрыл глаза и тяжело вздохнул:

– Хорошо.

Девушка развернулась, скрипнув каблуками, распахнула дверь и вихрем скрылась где-то внутри.

Марк с трудом взобрался по ступенькам на крыльцо, закрыл за собой дверь, дважды щёлкнув замком, и побрёл к дивану в гостиной. Если б пришлось, он уснул бы и на улице, но страх перед насекомыми у него был сильнее его гордости. Тем более, что Таню он мог понять – он ведёт себя как ненормальный. Но подозрения вновь кольнули его под рёбра. Она сама даёт ему повод не доверять ей.

Дошаркав до дивана, на ходу сняв грязные кроссовки и куртку, он рухнул на него и закрыл глаза. Хотя, возможно, он их и не открывал всё это время, настолько тяжёлыми были веки.

Разбитый телефон остался в кармане куртки, но он молчал. Человек больше не звонил. Может, он звонил Тане и рассказал ей о Лизе? Вряд ли, иначе его бы точно не пустили в дом. Но ведь чёрт грозился, а значит скоро Таня всё узнает… и тогда ему придётся всё ей объяснять. Но как? У него нет ответов. Они остались в прошлом, в том ужасном сне. Его прошлое не имеет к настоящему Марку никакого отношения. Он не такой. Он не совершает зла. Плевать, что говорит этот чёрт – он никого не убьёт. Больше.

Глава 13

Телефон зазвонил. Марк подтянул к себе куртку, не вставая с дивана, и достал мобильный. Его руки задрожали от волнения. Он боялся, что Таня услышит трель. Несмотря кромешную темноту в доме и глубокую ночь, девушка могла не спать.

– Алло, – выдохнул в ладони Марк, поднося динамик к лицу.

– Разбудил? – голос заскрипел, смеясь.

– Ты разбудишь Таню, – прошептал Марк.

– А чего ты так за неё переживаешь?

– Ей не нужно знать…

– О чём? О том, что ты убийца?

– Я не убийца.

– Называй себя как хочешь, но скоро им станешь.

– Не втягивай в это мою жену.

– Думаешь, она заслуживает такой заботы? – с подозрением протянул голос.

Марк напряжённо молчал. Он не сомневался, что этот чёрт знает всё и обо всех. Но, как и любой демон, он может врать, чтобы уязвить его.

– Боишься, что она о наших безобидных разговорах узнает, а она в это время с другим сюсюкает и тебя не стесняется.

– Это ещё ни о чём не говорит…

– Кажется, ты своей жёнушке осточертел до зубного скрежета, – издевательски пропел голос.

– Если так, разведёмся.

– Это ты так думаешь, – хмыкнул он. – Как там твоя страховка? – как бы невзначай поинтересовался собеседник.

Марк нахмурился.

– Это ведь её идея, да? – продолжал задавать вопросы чёрт. – М, мудрая женщина. Хитрая. Хозяйственная! Как тебе рагу?

– Я не…

– Ах да, ты ж не стал есть. Зато несчастная собака снова оказалась под угрозой. Почему ты заставляешь единственное невинное существо отдуваться за тебя? – строго спросил собеседник.

– Что? О чём ты?..

– Ни о чём. Приятного аппе…ой, то есть, спокойной ночи.

Марк потерянно смотрел на свои руки, на которых лежали детали от телефона. В окно заглядывало всевидящее око луны, в свете которой поблескивали внутренности мобильника. Марк сдавил их в своих кулаках, чувствуя как они трещат. Осколки пластмассы впились в его ладони, но он даже не обратил на это внимания. До рези в глазах он всматривался в необычайно яркий полумесяц, пока тот не выжег след на его роговице.

Разжав ладони, он попытался разглядеть на них детали мобильника сквозь застилающие зрение вспышки. Отчаявшись, он убрал изломанный динамик под подушку и сам повалился на спину, вымученно закрыв глаза, в которых всё ещё сверкали десятки лун.

Глава 14

Его разбудил пронзительный визг, от которого его сон разлетелся вдребезги. Вскочив на ноги, Марк замер, пытаясь понять, что могло произойти. Его сердце бешено колотилось, заглушая все остальные звуки, но ему не надо было слышать, чтобы понимать, что в доме кто-то есть.

Как и двадцать лет назад, он знал, что кто-то пробрался к ним, пока они спали. Тогда его тоже разбудил крик. Сдавленный, осипший, он принадлежал его матери. Она вложила в него оставшиеся силы и весь тот животный страх, что испытала, когда увидела возникшего перед её диваном человека.

В ту ночь в ноздри Марка ударил резкий запах бензина. Он слышал, как что-то плещется на пол, как человек неторопливо топает внизу, пока сам Марк прячется на чердаке, прислушиваясь к происходящему и пытаясь рассмотреть хоть что-то через щели в прогнивших досках. Он видел огромный тёмный силуэт, что медленно расхаживал по захламленной комнате и методично разливал едкую жидкость на всё вокруг, включая его мать, беспомощно хрипящую и в ужасе вращающую пожелтевшими глазами в поисках сына. Больше всего Марк боялся, что полуживая женщина все же заметит его через широкую щель и поднимет шум. Тогда этот громила поднимется на чердак, чтобы убедиться, что Марк тоже не выберется из дома живым. Он не сомневался, что человек пришёл именно за ним. Иначе это совпадение он объяснить не мог. Несмотря на свой юный возраст, Марк знал, что люди его ненавидят и боятся. И что все три года они отмечали в календаре дни до его возвращения, чтобы сделать то, что не решилось сделать правосудие. Сегодня, в первую же ночь, когда Марк вернулся домой, этот громила, заливающий дом бензином, пришёл сюда за вендеттой.

Тогда Марку удалось избежать смерти. Едва человек ушёл, он, не теряя ни секунды, спустился с чердака. Он изо всех сил старался действовать как можно тише. Его мало беспокоили люди на улице, гораздо больше он не хотел, чтобы его увидела мать. Когда он крался на цыпочках мимо воняющего мочей и бензином дивана, женщина зашевелилась.

– Маркуша, – едва слышно позвала она.

Мальчик застыл, проклиная всё на свете. Грудь словно сдавило в железных тисках, то ли от страха, то ли от стыда. То ли от отвращения и ненависти.

Всё же, на секунду он замешкал, раздумывая, сможет ли он вытащить из дома мать. Успеет ли?

– Не бросай меня тут, – не видя его из-за почерневшей от грязи спинки дивана молила она. – Маркуша.

Она слепо тянула к нему худую руку, едва различимую в полумраке.

– Мам, дом сейчас загорится, – во рту от нервов всё пересохло и он не узнал свой собственный голос.

Он ждал, что она отпустит его. Ему всё ещё требовалось её разрешение, чтобы жить. Марк поглядывал в сторону окна и плотно запертой двери. Ещё секунда и огонь охватит стены, пол и подберется к этой и без того обречённой женщине.

Марк попятился.

Он выпрыгнет в окно и будет бежать, пока не откажут ноги.

– Ты крысеныш, – прошипела его мать, будто слыша его мысли. – Надо было придушить тебя. Ты воплощение зла! Из-за тебя нас все ненавидят! – плевалась она желчью. – Чтоб ты сдох!

Марк вздрогнул, настолько громко она выкрикнула это проклятие. Он удивлялся, откуда у неё появились на это силы. Она верещала, позабыв про болезнь, словно её тело, предчувствуя гибель, активизировало все ресурсы, напичкав её адреналином.

Прижавшись спиной к стене рядом с окном, он как во сне наблюдал за тем, как пламя лизнуло стены, расстелилось сине-красным ковром по полу и укутало тело его матери, в считанные секунды превратив синтетический плед в черную корку, слипшуюся с кожей. Заметавшись по дивану, она продолжала оскорблять Марка. Её голос не звучал испуганно, он звучал злобно, несмотря на то, что она захлебывалась огнём и едким дымом от горящих на ней вещей.

– Сдохнешь со мной!

Доски вокруг трещали, пламя гудело, обдавая Марка невыносимым жаром, но он не мог шелохнуться, парализованный последними словами матери. Она велела оставаться здесь, с ней. Сдохнуть.

Лишь когда огонь схватился за его ногу, Марк очнулся. Взвыв от ужаса и невероятной боли, он как смог сбил жгучие языки пламени со штаны и, разорвав пленку, натянутую на раму вместо стекла, сиганул в окно прямо в сугроб.

Опасаясь, что в любую минуту его могут схватить люди, жаждущие расправы над ним, он выбрался из снега и помчался прочь.

Он бежал от той ночи двадцать лет. И вот, став тридцатилетним мужчиной, он снова стоял посреди своего дома, напуганный до дрожи в коленках чьим-то враждебным вторжением.

Глава 15

– Таня! – найдя в себе силы, Марк сорвался с места. Что могло заставить его жену кричать от ужаса? Его фантазия вырвалась из-под контроля, дорисовывая пугающие сцены. Ноги тяжелели с каждым шагом, чем ближе он подходил к спальне. Ему приходилось выталкивать своё тело вперёд, цепляясь руками за стену. Неуклюже привалившись к двери, он снова позвал: – Танюша?

В ответ тишина. Может, ему всё приснилось? Должно быть, его жена сейчас крепко спит и даже не слышит его.

Марк повернул ручку и осторожно толкнул дверь, приоткрывая. В этот же момент дверь в ванную, на противоположной стене, распахнулась. Марк успел заметить что-то чёрное, кинувшееся в его сторону. Развернувшись, он в последний момент увернулся от ножа. Он слышал, как лезвие врезалось в стену, как заскрежетал кирпич, царапая сталь. Нападающий охнул от боли, когда его рука наткнулась на жёсткую преграду, и выронил нож. Подхватив упавшее оружие, Марк завалился в спальню и захлопнул дверь, повернув щеколду, прежде чем убийца очухался. Отойдя назад, он ждал, что человек в чёрном начнёт ломиться в комнату, но ничего не происходило.

Сжимая горячую рукоятку ножа, обмотанную чёрной изолентой, Марк прокручивал в голове случившееся, отчаянно надеясь, что это был сон, но тяжёлые шаги за дверью говорили об обратном. Он видел, как медленно повернулась ручка двери. Сначала влево, потом вправо. Марк слышал, что человек ходит из стороны в сторону. Как-то неспешно. Время от времени подходит к двери и, должно быть, прислушивается, но не пытается выломать преграду.

Неужели всё повторяется? Неужели громила из его давно позабытого кошмара нашёл его? Марк пытался учуять запах бензина. В какой-то момент ему стало чудится, что он слышит всплески жидкости.

Он уже хотел было рвануться к окну. Выбраться и бежать, как и тогда, куда глаза глядят, когда кто-то тихонько позвал его:

– Маркуша, – звук его имени заставил всё внутри Марка оборваться. Ему словно плеснули ледяной воды за шиворот, отчего всё его существо сжалось. Боясь повернуться, он скосил глаза в сторону. У стены, выглядывая из-за кровати, кто-то сидел. В полумраке он видел чьё-то лицо. Слишком бледное, оно выделялось на фоне тёмной стены подобно луне.

– Марк, – повторил голос совсем другой интонацией: более требовательной, лишенной лживой елейности.

Он смело развернулся. На полу сидела Таня. Казалось, она была в замешательстве.

– Ты в порядке? – шепотом спросил он. Девушка лишь кивнула в ответ, хмуро глядя на мужа. Её взгляд остановился на поблескивающем в его руке лезвии и она судорожно вздохнула.

Марк проследил за её взором. Помешкав, он всё же положил нож на кровать. Если ему и придётся кого-то сегодня убить, он сделает это не ножом.

Обойдя кровать, Марк опустился на корточки перед сейфом.

– Что ты делаешь?

– Достаю оружие. В доме…

Он недоговорил. Сейф был открыт. Оружия в нём не было.

– Ты забрала пистолет?

Таня, продолжая сидеть на полу между диваном и тумбой, плаксиво сморщилась и покачала головой.

– Не ври мне, – процедил Марк. От вида её слёз внутри стала закипать ярость.

– Клянусь, это не я, – прошептала она.

– Вставай, – велел он.

Марк, сам поднявшись на ноги, обогнул диван и протянул ей руку.

– Я не могу, – она покачала головой.

– Он тебя ранил?

Таня снова мотнула головой, затравленно глядя на Марка снизу вверх.

В дверь постучали. Так банально, обыденно, словно бы хотели попросить разрешения войти.

– Выходи, – потребовал мужской голос.

Марк мотнул головой, как если бы убийца мог его видеть.

– Ты чёртов извращенец, выходи сам или я вытащу тебя оттуда частями! – прогремел человек за дверью и в этот раз с силой ударил по двери, заставив всё внутри Марка подскочить к горлу.

– Что ты натворил? – с плохо скрываемым презрением спросила Таня. Одной рукой она вцепилась в кровать, другой ухватилась за тумбу, сжав руки до белых костяшек.

– Ничего, – едва слышно обронил он.

– Не ври мне! Я всё знаю!

У него закружилась голова. Крики обозленной девушки он слышал как сквозь вату. Глядя на неё, Марк не узнавал в её перекошенном от страха и гнева лице свою жену. Чёрт выполнил свою угрозу, он всё ей рассказал!

В дверь снова глухо ударились, гораздо настойчивее, всем телом.

– Ты должен был сгореть! Ты должен был давно гореть в аду! – до хрипоты орал голос. – Я доведу дело до конца!

Марк зажал уши. Таня всё ещё что-то кричала, выпучив налитые кровью глаза. Вены на её шее вздулись, а бледное мокрое лицо покрылось красными пятнами.

Он шагнул к ней и девушка тут же смолкла, в ужасе сжавшись в комок.

– Он подожжет дом, надо уходить, – Марк вопреки её сопротивлениям взял её за руку и потянул вверх.

– Пусти меня! – испуганное выражение лица его жены снова сменилось возмущением.

– Он хочет сжечь нас вместе с домом, – мужчина не обращал на неё никакого внимания, волоча её к окну. – Он вернулся за мной.

– Марк! Ты совсем рехнулся? Ты чёртов псих! – она тарабанила по нему свободной рукой, пытаясь вырваться.

– Я бросил мать гореть, но тебя не брошу, – твердил тот, сжимая её в своих объятиях. Обхватив Таню обеими руками, он приподнял её на полом.

Глава 16

Щепки впились в его сцепленные на животе Тани руки. Боль была обжигающей и Марк сначала решил, что это первые всполохи пожара. Лишь потом он увидел в двери три отверстия.

Таня перестала вырываться, обмякнув в его руках и повиснув на них как на перилах, согнувшись в поясе пополам. Она вмиг стала необычайно тяжёлой, выскользнула из рук Марка и сползла на пол, сложившись в причудливую позу раненого лебедя.

Марк растерянно смотрел то на неподвижную жену у своих ног, то на дыры в толстом дереве двери. Всё три пули, что взорвали древесину, вошли в тело Тани, даже не задев Марка.

Он взял её за тонкие запястья и оттащил за кровать, сев рядом.

– Не я тебя убил, – произнёс он, оправдываясь. – Я всё ещё не убийца.

Марк глянул на дверь. Сквозь отверстия он мог видеть тень убийцы. Тот чего-то ждал. Время от времени, он слышал его тяжёлые шаги, нетерпеливо меряющие коридор.

– Ну зачем…Не нужно было говорить ему код, – шептал Марк, зачем-то пытаясь зажать раны в её теле. Её белая футболка стала мокрой, горячей и абсолютно красной. Кровь стремительно высыхала на его руках, превращаясь в липкую корку и неприятно стягивая кожу.

На кровати что-то засветилось. Телефон Тани. Марк потянулся к нему. Его пальцы дрожали и не слушались, когда он пытался включить девайс. Пароль телефона жены он не знал, но чтобы прочитать сообщение, пришедшее секунду назад, это и не требовалось.

Выходи. Я подожгу дом.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – Марк несколько раз ударил себя сжатым в руке телефоном по голове. Словно загнанный в угол зверь, он озирался по сторонам. Где сейчас это человек? За окном или за дверью? Куда ему бежать?

Марк осторожно взял нож. Рукоятка скользила в вспотевшей ладони, несмотря на слои изоленты, и ему пришлось вытереть руки насухо о свою футболку, оставив на ткани кровавые следы.

Сцепив зубы, чтобы не стонать от отчаяния, он занёс нож над Таней. В этот раз он выберется из ловушки.

Глава 17

Когда на улице появилось это существо, Андрей замычал от ужаса. Он выронил канистру, позволив бензину расплескаться на землю, на его черные ботинки и даже на штанину его спортивных брюк. А ведь это было важным условием – не оставить ни на себе, ни в доме каких-либо следов. А он мало того, что повредил запястье, вдарив рукой с размаху в стену, так ещё и облил себя горючей жидкостью. Он мог бы переживать о том, как теперь избавиться от испорченных вещей, если бы на него не надвигалось это чудовище.

Он ждал Таню. Ему не хотелось сжигать её вместе с этим уродом. Не то, чтобы он в неё влюбился за это время, но союз с ней мог бы стать приятным вознаграждением на ближайшее время. В конце концов, страховые выплаты обещали быть внушительными. Без неё у него будет лишь душевное спокойствие, а хотелось бы получить и финансовую компенсацию. Хотя бы потому, что его родители так и не дождались хоть каких-то денег в своё время. Более того, его отца упекли за решётку за то, что он сделал. Точнее, не сделал. Ведь этот маленький ублюдок сбежал! Подумаешь, в пожаре сгорела и без того полудохлая алкашка. Неужели его отец заслуживал тюремного срока за то, что сделал этот мир лучше, за то, что очистил его от скверны? В мире без таких только чище. Безопаснее. Не будь её, не было бы и этого извращенца, что лишил его сестру жизни.

Несмотря на то, что взрослые старались скрыть от него подробности гибели Лизы, за эти двадцать три года он узнал всё. И каждый раз думая о той ночи, он чувствовал как кровь стынет в жилах. Он никому ничего не говорил, не давал обещаний отомстить. Он молча искал. Да и обещать было некому. Отец в тюрьме, мать в психбольнице. Она провела там остаток своей жизни, который оказался несправедливо коротким. Она так и не оправилась после гибели дочери. Андрей, даже будучи ребенком, знал, что она не вернётся из лечебницы. А если и вернётся, то не будет прежней. Он не верил, что психиатры способны исправить тот урон, что нанесло её душе и разуму то, что она увидела тем днём. Он также был абсолютно убеждён, что все психиатры мира не способны вылечить ублюдка, сотворившее это с его сестрой.

Немея от ужаса, Андрей не мог сдвинуться с места, наблюдая за тем, как к нему приближается окровавленное бесформенное нечто. У существа было по четыре ноги и руки. Пара ног болталась в воздухе, подрагивая от каждого неуклюжего шага. Руки, словно резиновые, висели вдоль тела. Вторая пара рук держала перед собой остальную часть изуродованного женского тела, лишённого головы. Над обрубком шеи высилась чьё-то лицо. Это не был Марк, это не была Таня. Андрею казалось, что это мяч, на который нанесли краской контуры глаз, рта и носа, и приклеили по бокам грязно-бурые волосы, похожие на взъерошенную мочалку.

Кто-то завыл. Наблюдая за собой словно со стороны, Андрей удивлённо отметил, что монотонное мычание издаёт он сам. Чем ближе подходило чудовище, тем громче выл Андрей. Всё его тело колотило, ноги подгибались, едва он пытался сделать шаг, а существо всё приближалось. Он даже чувствовал вонь. Крови, вспоротых кишок и смерти.

Глаза зажмурились сами собой, не в силах больше смотреть. На смену этому пришли образы из прошлого. Слушая рассказы соседей, что в устах детей превращались в кровожадные байки, он не раз представлял смерть своей сестры. Рисовал в своём воображении, что тогда увидела его мать на пороге своего дома. Он не сомневался, что зрелище было пугающим, отвратительным, кошмарным, раз оно свело здоровую женщину с ума. Но даже его изувеченное страшилками сознание не способно было представить весь тот уровень всепоглощающей жути.

Андрей открыл глаза. Нечто стояло в паре метров от него. Сквозь щели в натянутой на его лицо маске он видел его глаза.

– Я Таня, а он внутри, можешь сжигать, – писклявым голоском произнесло оно, указывая в сторону дома одной из рук.

Андрей пошатнулся, но устоял на ногах. Он бросил взгляд в сторону канистры. Та лежала на боку, из горлышка всё ещё вытекал бензин. Он не успевал впитываться в землю и маслянистая лужица растеклась прямо перед его ногами.

Если бы он мог плеснуть горючего на эту тварь и поджечь.

Андрей едва мог думать. Ужас сковал не только его конечности, но и разум. Он корил себя за безрассудство. За самоуверенность. Всё должно было выглядеть как ограбление. Он и стрелять то не хотел, это Таня заставила его взять пистолет на всякий случай, чтобы Марк не смог дать отпор. Хотя сейчас бы он с удовольствием выпустил пулю в лоб этому чудовищу. Вот только патронов было всего три. Всё вообще пошло не по плану. Таня обещала, что он будет заторможен. Что она подсыпет ему снотворное, а в итоге он легко увернулся от ножа. И, вместо того чтобы запереться в спальне, а потом спокойно сбежать через окно от якобы убийцы, эта дура оказалась заперта с настоящим садистом.

Не нужно было её слушать. Не нужно было выманивать его в коридор. Андрей хотел убить его во сне, прямо на том диване, но этот урод словно чуял что-то и никак не засыпал. Всё вскакивал, да разговаривал со своими ладонями. Наблюдая за ним, Андрей с каждой мучительной минутой убеждался в том, что Марк абсолютно безумен. И с каждой минутой Андрей становился всё одержимее сам.

Чудовище перед ним не шевелилось. В рассветном утре в растянутых кровавых вырезах блестели черные зрачки. Перекошенный рот был неподвижен, когда оно разговаривало.

– Ты больной извращенец, – наконец выдавил из себя Андрей, едва ворочая языком. – Тебя нужно остановить.

Чудовище удивлённо моргнуло. Его плечи сникли. Оно удрученно наклонило вниз голову и лицо сползло словно тяжёлая мокрая тряпка, шлёпнувшись на землю. Марк, не сводя глаз со скальпа у своих ног, негромко произнес своим обычным голосом:

– Поджигай, он внутри.

Андрей осторожно поднял канистру. Отведя её чуть за спину, он размахнулся и выплеснул остатки бензина на Марка. Горючая жидкость попала на тело Тани, что он привязал к себе. Вдохнув резкий запах, Марк зажмурился и стиснул зубы, чтобы не кричать.

Глава 18

Марк чувствовал жар. Пламя облизывало его кожу, дотягивалось до его мокрого от крови жены лица. Трещало и искрилось, сжигая сырую, пропитанную кровью одежду. Он задержал дыхание, чтобы не слышать запах палёного мяса. Он не позволял себе сдвинуться с места. И он не кричал.

Он научился терпеть, не кричать, что бы с ним ни происходило. Он привык к боли за все те десять лет, что прожил с матерью. Даже сбежав и попав в хороший детский дом, а позже – под хорошую опеку, – он боялся проявлять эмоции. Он боялся, что мать его услышит. Что бог его услышит. Что всё вокруг разрушится подобно сну. Со временем у него появились друзья. И даже собака. Но каждый день он не решался ни плакать ни громко смеяться – что если кто-то там на небе обратит на него внимание и решит, что он всего этого не достоин. Что если он всё спугнет своим криком, своим проявлением слабости? Какое право он имеет жаловаться на жизнь после всего, что произошло?

Но кто-то всё же кричал. Кто-то вопил во всё горло. Марк открыл глаза, щурясь от жара. Черный силуэт перед ним исчез. Теперь человек метался по земле, охваченный пламенем. С каждой секундой его движения становились всё скованнее, а крик всё слабее. Спустя минуту он перестал даже хрипеть.

Марк растерянно смотрел на почерневшее тело, вокруг всё ещё горела земля, пропитанная бензином. Всё это напоминало какое-то жестокое жертвоприношение. Самосожжение.

Таня, привязанная к Марку, рухнула вниз, едва перегорели верёвки. Её футболка всё ещё тлела. Он не удостоил её взгляда и, развернувшись, молча направился в дом.

Глава 19

Марк стоял на веранде. Дэйзи, щурясь от яркого осеннего солнца, жалась к его груди. Он нашёл собаку в кладовой. Должно быть, Таня заперла её там, чтобы она не мешалась под ногами.

На траву перед домом упала птица. Трепыхнувшись пару раз, она замерла. Марк склонил голову набок, с любопытством наблюдая за тем, как с неба, одна за другой, упало сразу несколько птиц. Как они бьются в конвульсиях, прежде чем затихнуть навсегда.

Через минуту прилетела ещё живая птичка и, не обращая внимания на мёртвых сородичей, принялась клевать выброшенное Марком злосчастное рагу.

– Как думаешь? Они просто уснули? – не без иронии спросил он и потрепал Дэйзи за ухом.

Вернувшись в дом, он закрыл дверь и только тогда спустил собаку на пол. Марк взял со стола что-то бесформенное. Встряхнув вещь, он приложил её к лицу, расправляя на своей коже.

Придерживая сморщенную, потемневшую маску одной рукой, он потянулся за телефоном Тани. Едва он приблизил его к своему новому лицу, тот приветливо мигнул. Мёртвые губы растянулись в довольной улыбке.

Марк провёл пальцем по экрану, оставив бурый след, читая её переписки с Андреем.

В этот раз Марк смог сбежать. От смерти. От мести. От чёрта. Он никого не убил. Он обманул всех. В этот раз получилось. Но будут и другие. Ему придётся менять оболочки. Он не может вечно прятаться за Таней.

Марк снял с лица кожаную маску и поморщился от омерзения. Таня плохо пахла. В отличие от Лизы. Он до сих пор помнил её сладкий запах конфет и клубничного шампуня. Семилетний несчастный пацан, он так хотел стать ей. Стать такой же чистой и мягкой, с шелковистыми светлыми волосиками. Стать беззаботной и счастливой. Он думал надеть её словно маскарадный костюм и сбежать из того ада, что царил в его доме. Но в ней оказалось так много всего…

– Лиза не была пустой внутри. Но мама была права, некоторые люди – не более, чем обёртка, – Марк отложил телефон Тани в сторону.

На крышу с грохотом падали мёртвые птицы.