Снаружи мир будто бы перестал существовать. Деревню завалило так, что сугробы, казалось, подбирались к самым крышам, сливаясь с тяжелым, свинцовым небом. Мороз стоял такой, что воздух звенел, как натянутая струна: стоило попытаться выйти на крыльцо, как ноздри мгновенно слипались от ледяной корки, а дыхание превращалось в колючую пыль. Пурга выла в печной трубе, словно раненый зверь, швыряла горсти снежной крупы в оконные стекла.

В такую ночь даже собака не высунет носа из будки. Деревня будто вымерла, спряталась за ставнями, затаилась в ожидании рассвета, который, казалось, никогда не наступит.

И вдруг раздался стук. Это, казалось, невозможным, нереальным. Какой безумец решится ночью, в такую пургу путешествовать снаружи?