About the book
«Повесть о настоящем человеке» рассказывает о подвиге летчика, сбитого в бою во время Великой Отечественной войны. Раненый, обмороженный, он сумел добраться до своих, а после ампутации ног вернулся в строй.
Other versions of the book
Reviews, 135 reviews135
Конечно же мы все читали эту книгу в школе. Но спустя четверть века она совсем по другому, более глубоко и емко врезается в сознание… к горлу подступает горький ком. Особенно в наше время нравственного дефицита, идеологической бедности, повсеместного уничтожения культуры… Неожиданно красиво автор описывает природу, она живет как бы сама, а вокруг война и горе. Напомнил многим знакомым, рекомендовал читать с детьми.
Произведение на все времена о Людях с большой буквы! В детстве эта история вдохновила меня на то, чтобы научиться летать и стать пилотом. Не оставит равнодушным.
Книга потрясла! Нужно прочесть, чтобы понять и прочувствовать.
Книга о людях, для которых нет границ и преград, когда на кону судьба и честь государства. Книга о людях, которые знают цену настоящим отношениям и настоящим чувствам.
Спасибо автору за удовольствие!
это шедевр! все время пока читал, то слеза навернется, то ком к горлу подкатит! просто фантастическая повесть! читайте ее сами и читайте своим детям!
Потрясающая книга! Жаль, что убрали из школьной программы. Читаешь на одном дыхании, переживаешь за героя. Настоятельно рекомендую, особенно тем, кто в будущность школьника не прочитал.
Я могу признать только, что мы поступили опрометчиво, потому что, как выяснилось в ходе войны, мы многого не знали, а о многом не могли и подозревать. Главное, мы не знали и не поняли советских русских. Они были и останутся загадкой. Никакая самая хорошая агентура не может раскрыть истинного военного потенциала Советов. Я говорю не о числе пушек, самолетов и танков. Это мы приблизительно знали. Я говорю не о мощи и мобильности промышленности. Я говорю о людях, а русский человек всегда был загадкой для иностранца. Наполеон тоже его не понял. Мы лишь повторили ошибку Наполеона.
наполовину в воронке, так же навзничь лежит на ее краю смуглый узбек с тонким
заполненных песком; как забытые ребенком на столе кубики, по углам моста возвышались квадраты четырехамбразурных бетонных дотов. На серой глади у Красной
Сколько раз во время войны, в дни затишья и после
цы, учительше было очень худо и что агроном с девочками не решились