Read the book: «За щитом Давида: Размышления израильского офицера о разведке, армии, людях и о стране»

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Геллер Б., 2025

© Оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025

⁂

Посвящается моей супруге Орит

и нашим дочерям и внукам

Предисловие

Полмира в крови, и в развалинах век…

Александр Галич

Два года прошло со времени исхода евреев из Египта, и находились они в пустыне Фаран.

И сказал Бог, обращаясь к Моисею:

Пошли от себя людей, чтобы посмотрели они страну Ханаанскую, которую я даю сынам Израиля¹.

И послал Моисей представителей колен Израилевых смотреть страну Ханаанскую, и сказал им:

Идите на юг, и взойдите на горы, и осмотрите страну, какова она; и народ, живущий в ней, силен он, или слаб; малочисленен он, или многочисленен; и какова страна, в которой он живет, хороша она, или плоха; и каковы города, в которых он живет, открытые они, или укрепленные; какова земля эта, тучна она, или тоща; есть ли на ней деревья, или нет; постарайтесь же, и возьмите от плодов страны².

Поручение, данное Моисеем первой в истории человечества группе разведчиков, было с треском провалено. Возвратилась «разведгруппа» спустя 40 дней и доложила, что «страна эта течет молоком и медом», но описала ее жителей как могучих, непобедимых великанов. Евреев охватила паника, и они возжелали вернуться в Египет, а не завоевывать Ханаан, данный им Богом. Наказанием народу за трусость и сомнение в праве на землю стали 40 лет скитаний по пустыне.

Сегодня Израиль – это страна, обозначенная цифрой на глобусе. Она действительно очень мала, по площади меньше Белиза. Но когда в новостные выпуски телекомпаний последний раз попадал Белиз, мирно спящий между Мексикой и Гватемалой? Хорошо бы, чтобы и наше государство упоминалась столь же редко. Но не судьба. Соседи не те. Со дня образования Израиль прошел через десяток войн. «В этой стране что ни мир, то сплошная война». Это цитата из песни израильского барда Михаила Фельдмана. В иврите существует даже специальный термин «МАБАМ» – «милхама бейн ха милхамот» – война между войнами.

А как, скажите, воевать без разведки? Как выжить без контрразведки, когда в страну ежегодно приезжают десятки тысяч репатриантов, сотни тысяч туристов и паломников со всего мира? Как бороться с ежедневным террором, не имея сильного спецназа?

Во всех странах армия и силовые структуры – нахлебники. Они ничего не производят на благо общества, но обходятся ему необычайно дорого. Любой, даже самый огромный государственный бюджет ограничен, а значит, всегда приходится делать выбор – на что потратить деньги? На оборону или на здравоохранение и образование? На усиление полиции или на защиту окружающей среды? В Израиле бюджетные средства не крадут и не «пилят», всё или почти всё на виду и под контролем. Вот и не спится по ночам министру финансов, выделившему средства на покупку очередной партии самолетов F-35, каждый из которых обошелся казне в $100 млн.

Разведка, как и оборонная промышленность, – дело дорогое. И все же страна находит средства поддерживать ее на высоком уровне. Вот только всегда ли это окупается? Я не раз становился свидетелем, когда несусветно дорогие операции, готовившиеся более года, в последний момент, перед финальным разрешением премьер-министра, отменялись без каких-либо комментариев – и деньги оказывались выброшенными на ветер.

В войнах, как правило, есть побежденный и победитель. О разведывательных операциях судить в таких терминах возможно не всегда. Мы не знаем всех деталей, если только дело не оборачивается громким провалом и публичным скандалом. Но ряд историй о шпионаже, спецоперациях, разоблачениях, успехах и провалах все же рассекречены и могут быть рассказаны. Книга «За щитом Давида» посвящена в том числе и им. В нее вложено много личного опыта, хотя имена и географические названия нередко изменены.

Автору все время приходится держать себя в руках, чтобы не сболтнуть лишнего и не очутиться по другую сторону стола от улыбчивого следователя Службы безопасности, который закурит, выпустит дым и скажет: «Ну, что, брат, поговорим о том, как ты докатился до жизни такой?»

Я слышал, что известный послевоенный советский автомобиль «Победа» изначально собирались назвать «Родина», но передумали, когда Сталин спросил на совещании: «Почем Родину продавать думаете?»

Автор страной не торгует, рассказывает, что и как может, в надежде на то, что книга откроет читателю глаза на исторические факты и операции, которые по политическим причинам не были должным образом освещены СМИ в его стране.

Говорят, Толстой любил повторять шутку Пушкина: «Моя Татьяна какой номер выкинула – вышла замуж за генерала». Художественный текст обладает собственной внутренней логикой, которая не всегда подвластна замыслу автора. Любой писатель расскажет, что практически сразу после написания первой главы будущая книга начинает жить своей жизнью. Так случилось и в этот раз. Книга писалась во время войны под звуки сирен систем противоракетной обороны (ПРО) и редактировалась в бомбоубежище, когда по той или иной причине «Железный купол», «Праща Давида» или «Стрела» не срабатывали. Сочинение о разведке закономерно превратилось в сочинение о войне и о стране, ее глубоких проблемах, радостях и горе. Я об этом не сожалею.

Борис Геллер,

июнь 2025 г.

1
Бюро, служба, сообщество

В 1983 г. бывший сотрудник британской разведки Дэвид Джон Мур Корнуэлл, известный под псевдонимом Джон Ле Карре, опубликовал свой десятый по счету роман «Маленькая барабанщица»³. Книга мгновенно стала бестселлером. Сам того не подозревая, Ле Карре выпустил из бутылки джина, – интерес к израильской внешней разведке МОССАД. Уже более 40 лет эта тема нещадно эксплуатируется, а само слово «МОССАД» превратилось в бренд наподобие Prada, Versace и Tiffani.

Первый же интернет-запрос «Книги об израильской разведке по-русски» выдает имена десятка авторов, никогда не живших в Израиле, не служивших в армии, не владеющих ивритом, но свободно плавающих в теме. Ознакомившись с этой литературой, читатель начинает думать, что действительно «евреи правят миром», а виной всему их пресловутый МОССАД с длинноногими сексуальными блондинками и безжалостными киллерами. Два уважаемых израильских публициста, не удержавшись от соблазна, даже назвали книгу «Амазонки Моссада»⁴.

Еще хуже обстоят дела в социальных сетях. Там в изобилии водится забавный вид рыб – прилипалы. Я имею в виду блогеров, присосавшихся к теме «Израиль, армия, МОССАД» и паразитирующих на ней вне всякой связи с уровнем собственной компетентности. Посмотришь ролик под заголовком: «МОССАД: структура, численность, финансирование», – там нет ни намека на правду, однако наивные зрители пишут в комментариях: «Спасибо автору за интереснейший рассказ!»

Я уверен, что любая ложь об израильской военной машине и о разведке в частности наносит стране вред. Поэтому для начала предлагаю читателям совершить виртуальную экскурсию туда, куда еще ни ступали и никогда ни ступят ноги писателей и блогеров.

Начнем с того, что в израильском профессиональном лексиконе нет ни МОССАД, ни ШАБАК, а зовутся две эти организации соответственно «Бюро» и «Служба». Вместе с Управлением военной разведки (АМАН), полицейской службой разведки и Департаментом информации Министерства иностранных дел они образуют разведсообщество, на израильском профессиональном жаргоне именуемое «Сообщество». Каждая служба независима от других, но работают они согласованно, при необходимости беря друг у друга людей «напрокат» или же попросту решают проблемы, которые «соседи» (на местном сленге «параллельные») сами решить не в состоянии.

Рамки главы не вместят рассказ обо всех членах «Сообщества», о них мы подробно поговорим чуть позже. Остановимся на наиболее уязвимой для мистификаций и лжи организации – «Бюро». По сравнению со Службой внешней разведки Российской Федерации или с Центральным разведывательным управлением США (ЦРУ), «Бюро» – организация смехотворно маленькая, как по количеству сотрудников, так и в цифрах годового бюджета.

Штаб-квартира «Бюро» находится недалеко от Герцлии. Когда-то там на горке стояло одинокое строение, называвшееся зимней резиденцией президента, теперь же здесь – колоссальный квартал современных зданий из стекла и бетона, с многоэтажными парковками, переходами, террасами, спортзалом, несколькими кафе и банком. А в резиденции остались лишь конференц-зал и несколько офисов.

На съезде с основного шоссе нет указателей, но, свернув с него, вы через несколько сот метров окажетесь перед первым шлагбаумом. Допустим, вас пропускают. Припарковав машину, вы отправляетесь на одну из проходных. Куб из пуленепробиваемого стекла с тяжеленной автоматической дверью, магнитная рамка, камеры хранения, бюро пропусков. Есть пропуска разных цветов: для гостей, для часто бывающих в «Бюро» по роду службы, для кадровых сотрудников. Одни дают право самостоятельно передвигаться по территории, обладателям других нужен сопровождающий. Территория очень ухоженная, размеченная.

Входите в главный корпус, построенный как галерея. На нулевом этаже – библиотека, выставка живописи, кафетерий. Книги на многих языках в свободном доступе, авторы картин – пенсионеры или резервисты «Бюро». Место задумано для ожидающих встречи гостей. На первом этаже – огромная столовая и импровизированный выставочный зал. Кормят прекрасно, но посещение столовой сотрудниками и гостями разделено по времени, чтобы вокруг крутилось как можно меньше посторонних ушей. В выставочном зале тематика экспозиций постоянно меняется. Например, могут демонстрироваться оборудование и документы прикрытия, которыми пользовалась группа поимки Эйхмана (см. главу 30).

Читатель справедливо ожидает, что дальше я проведу его по комнатам агентов, студиям, гримеркам, лабораториям и производственным цехам. Простите, нет, не получится. Упомяну лишь, что оперативные подразделения находятся в совсем иных локациях, разбросанных по всей стране. Но я расскажу о других вещах, отнюдь не секретных, хотя информации ни в книгах, ни в сети о них нет.

⁂

Уже много лет «Бюро» проводит политику приема на работу людей с ограниченными возможностями здоровья, то есть с инвалидностью. Их количество в организации заметно, набор поощряется. И это делается не из жалости, а из простого соображения «голова в порядке – и хорошо». Можно сказать, что это социальное кредо «Бюро». Есть также программа приема на службу людей с аутизмом и с нарушением слуха. Критерии те же самые. Конечно, и инвалиды, передвигающиеся в креслах-каталках, и люди с аутизмом или с нарушениями слуха проходят через мелкое сито многочисленных проверок, непростых и для среднестатистического претендента. Отдача от таких людей значительно превышает затраты на их поиск и отбор.

Раз в пару лет «Бюро» проводит «родительский день». Как в пионерском лагере советских времен. Родители сотрудников подразделения «Х» по заранее заказанным пропускам проходят в актовый зал, где им в течение двух часов разъясняют, почему следует гордиться детьми. Дальше – фуршет, «выставка достижений» подразделения и памятные фотографии на нейтральном фоне без логотипов.

Или иной сценарий: сотрудники отдела «Y» вместе c детьми отправляются в пустыню на организованную длительную прогулку. Через час, когда чада устают и начинают потихоньку ныть, за очередным барханом, словно в сказке, материализуется шатер со столами, полными сладостей, фруктов и соков. Позже подъезжают пожарные машины, по которым малыши могут лазить в свое удовольствие.

Заботясь о будущем, «Бюро» собирает под одной крышей и щедро спонсирует разнообразные стартапы в надежде получить ту самую овчинку, которая стоит выделки.

⁂

Отдел кадров «Бюро» затерялся среди адвокатских контор и страховых компаний в одном из небоскребов вне основного комплекса. Ежедневно сюда через официальный портал организации поступают сотни заявлений со всех концов света. Большинство из них при беглом просмотре отправляется в шредер. Иногда сотрудники аппарата не в состоянии оценить ценность того или иного резюме. Тогда к делу привлекают резервиста, который интервьюируют претендента на первом этапе. Бывает, что у организации возникает острая нужда в людях редких профессий. Например, в специалисте по выделке натуральной кожи, ювелире с опытом работы в Африке или в сапожнике-модельере со знанием старинных технологий изготовления мужской обуви.

Так как же проходит отбор кандидатов? В пять этапов: заполнение многостраничного опросника, сбор общей информации о претенденте, беседы с рекомендовавшими его лицами, день психометрических тестов (как при поступлении в университет), проверка на детекторе лжи, многочасовая встреча с персональным психологом.

Расскажу о последнем этапе. Итак, вы приходите к психологу, пьете с ним чай и мило беседуете о том о сем. Психолог уже ознакомился с вашим личным делом и задает вопросы по существу. Так проходит первый час. Затем начинаются собственно испытания. В основном это так называемые проективные методики: тест Роршаха, цветовой тест Люшера, тест незаконченных предложений, тесты-рисунки, рассказ по картинке. По поводу последнего есть известный анекдот.

Психолог: Посмотрите на картинку. Что вы видите?

Испытуемый: Снег, дети с горки катаются на санках.

Психолог: Отлично. Какое это время года?

Испытуемый: Лето.

Психолог: Помилуйте, присмотритесь! Какое лето, если снег кругом?

Испытуемый: Хреновое лето.

Отмечу, что чувство юмора у психологов, как правило, атрофировано полностью.

Далее тесты на интеллект – время ограничено. На столе стоят песочные часы. Вопросы сыплются один за другим: кто такой Линкольн, что такое метаморфоза, три самых известных часовых бренда, столица Кипра и т. д. За этим следует проверка моторики и механической грамотности: разобрать пирамиду из кубиков, перемешать их и собрать снова. Потом то же самое, но с закрытыми глазами. И снова то же самое, но с закрытыми глазами и под музыку – песню на английском. А сейчас расскажите, о чем была песня? Главное задача психолога состоит в том, чтобы отсеять сомневающихся, не уверенных в себе, постоянно стремящихся что-то переделать или улучшить, упрямых, конфликтных, слишком самоуверенных. Не знаю, насколько это удается.

⁂

Постоянно требуются переводчики и преподаватели арабского, фарси, русского, английского, испанского, итальянского, урду. Компьютерщики всех сортов, специалисты по антеннам, кибербезопасности, клинические психологи, студенты на почасовую работу с оплатой $15–20 и многие, многие другие.

Бывали в истории организации победы и поражения, виртуозно выполненные операции и скандальные провалы, руководители блестящие и середнячки. Все как в других спецслужбах. Постараюсь рассказать об этом в подробностях. Но главное, читатель, чтобы вы поняли, что МОССАД – это не про ликвидации, не про несуществующий в реальности отряд профессиональных и хладнокровных убийц и не про женщин-соблазнительниц. Это про другое: про то, как стать не хуже или даже лучше других, стартуя в заведомо проигрышной ситуации.

Книга не содержит государственных секретов. На языке разведки метод сбора информации, которым пользовался автор, называется OSINT (open source intelligence, разведка по открытым источникам).

2
Краткая история страны в зеркале национальных травм

Согласитесь, что читать о спецслужбах страны, не имея представления о ее истории, – пустая трата времени. Поэтому все в нашей книге не только взаимосвязано, но и тесно переплетено. Процесс создания государства шел необычайно болезненно, и дальнейшая история страны никак не напоминала, да и сейчас не напоминает, морскую гладь перед закатом солнца.

Еврейское присутствие на земле Израиля началось за тысячи лет до рождения государства и никогда не прерывалось. В 1922 г., к моменту получения Британией мандата от Лиги Наций, на земле, которая в то время называлась Палестиной, проживало чуть более полумиллиона евреев, к 1948 г. их стало 630 000. Конгломерат получил собирательное название «старый ишув». Солидную долю его составляли выходцы из России и Восточной Европы, спасавшиеся от погромов или просто перебравшиеся в Палестину в поисках лучшей жизни. Многие из них были безнадежно заражены социалистическими идеями, привезенными из стран исхода вместе с нехитрым скарбом. В начале XX в. в старом ишуве нашли пристанище мечтатели о жизненной справедливости и социалисты всех мастей.

Для читателя, не сведущего в еврейской истории, замечу, что евреи делятся на две субэтнические группы – сефардов и ашкеназов. Сефарды – это евреи Испании, Португалии, Северной Африки и Ближнего Востока. Они были изгнаны из Испании в конце 1492 г., а в конце 1496 г. – и из Португалии. Евреи Болгарии, Турции, Греции, Италии и бывшей Югославии – потомки изгнанных сефардов. Ашкеназы – выходцы из Центральной Европы, в большинстве своем из Германии, Польши, Галиции и России. Для нашего дальнейшего повествования важно знать: это деление сохраняется до сих пор и не похоже, что оно исчезнет в ближайшем будущем.

Получив мандат на Палестину, Британия среди прочего обязалась:

● создать такие политические, административные и хозяйственные условия, которые обеспечат установление еврейского национального дома в Палестине;

● содействовать еврейской иммиграции и поощрять плотное заселение евреями земель;

● способствовать приобретению палестинского гражданства евреями, которые выберут Палестину местом своего постоянного проживания.

Данное Лиге Наций обещание – создать на территории Палестины еврейское государство – англичане не выполнили. Их политика в регионе была откровенно и активно проарабской, что, естественно, не устраивало ишув. Великобритания ввела ограничения на еврейскую иммиграцию и приобретение евреями земель. Часть подмандатной территории была отдана арабскому государству Трансиордания (сегодня – Иорданское хашимитское королевство).

Ко времени окончания Второй мировой войны на территории будущего Израиля, фактически оккупированной английскими войсками, действовали три подпольные еврейские военные организации: «Эцель», «Лехи» и «Хагана». «Эцель» руководил Менахем Бегин, впоследствии ставший премьер-министром Израиля, «Лехи» – Ицхак Шамир (тоже будущий премьер-министр), Исраэль Эльдад и Натан Елин-Мор; «Хагана» – Ицхак Саде, Моше Даян и Игаль Алон.

Отношения между сторонами этого треугольника были более чем сложными. Основные разногласия касались двух вопросов: 1) как выдворить англичан; 2) кто главнее. В 1944 г. «Хагана» и руководство ишува объявили войну «Лехи» и «Эцель», призвав население сообщать о членах этих организаций английской полиции, не предоставлять им помощь, выгонять с работы и из учебных заведений. Началась настоящая охота, операция, впоследствии получившая название «Сезон».

Коллективная травма нации очень глубоко воздействует на каждого гражданина. Она передается из поколения в поколение и становится частью культурной идентичности. Есть ли коллективные травмы у израильтян? Конечно, и не одна. Вот только какие исторические события и социальные катаклизмы считать национальными травмами? Сложно найти консенсус в этом вопросе, так как все зависит от общих взглядов на жизнь, аффективной вязкости, особенностей памяти, политических взглядов, желания и умения прощать, способности выдавать желаемое за действительное, да мало ли от чего еще.

По моему мнению, операция «Сезон» и стала первой национальной травмой израильтян.

С помощью разведки «Хагана» составлялись списки неугодных, подозреваемых в причастности к «Эцель» и «Лехи», которые передавались английским властям. «Хагана» похищала членов обеих объявленных вне закона организаций и либо выдавала их англичанам, либо держала в тюрьмах на территории кибуцев. Так, начальник разведки «Эцель» Яаков Тавин был похищен среди бела дня на улице в Тель-Авиве в феврале 1945 г. и на протяжении полугода удерживался в импровизированной тюрьме. Его пытали, но оставили в живых. Другим повезло меньше. Информацию о 700 членах «Эцель» и «Лехи» передали британской полиции для последующего ареста, а около 100 человек выдали непосредственно мандатным властям. Наиболее опасных англичане высылали в лагеря в Эритрее, других увольняли с работы и исключали из учебных заведений.

По масштабам и последствиям братоубийственный «Сезон» трудно сравнить с Гражданской войной в России, но нам, израильтянам, хватило и этого.

30 ноября 1947 г., на следующий день после принятия Генеральной Ассамблеей ООН резолюции о разделе Палестины, началась Война за независимость. 14 мая 1948 г. родилось Государство Израиль, но война закончилась только 20 июня 1949 г. Вполне логично, что в такой ситуации первым законодательным актом стал указ о создании Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ). Главы «Эцель» и «Лехи», Бегин и Шамир, понимали, что армия у государства может быть только одна и, несмотря на недавнюю трагедию «Сезона», были готовы сотрудничать с «Хагана» и ее военным крылом «Пальмах».

Молодой армии требовались оружие и солдаты. «Эцель» удалось закупить вооружение в Европе и направить его морским путем из Франции в Израиль. Для этого организация приобрела десантный корабль, проданный Военно-морскими силами США как излишки военного имущества. Судно назвали «Альталена» – таким был литературный псевдоним главного идеолога «Эцель» Владимира (Зеева) Жаботинского⁵. Кроме вооружения и боеприпасов на корабле находились 940 новых репатриантов – добровольцев «Эцель». Изначально оружие предназначалось для «Пальмах» и «Эцель» в соотношении 4:1, но правительство страны потребовало передать «Пальмах» весь запас. Бегин и его сторонники отказались. Ситуация накалилась до такой степени, что первый премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион, личность, вне всякого сомнения, неординарная, но, по сути своей, склонная к диктатуре, 22 июня 1948 г. отдал распоряжение потопить «Альталену» вместе с грузом в Тель-Авивском порту.

Согласно изначальному плану, корабль предполагалось бомбардировать с воздуха, но в Военно-воздушных силах (ВВС) не нашлось ни одного летчика, согласившегося выполнить чудовищный приказ. Командир эскадрильи, американский доброволец Вильям Лихтман, прилюдно пообещал пристрелить любого посмевшего подняться в воздух офицера.

В семье не без урода. Нашлись два артиллериста, южноафриканец Гилель Дальский и бывший офицер Красной армии Айзек Вайнштейн, которые согласились расстрелять судно. Руководил ими будущий премьер-министр и лауреат Нобелевской премии мира (1994) Ицхак Рабин. Три первых снаряда ушли на пристрелку. Четвертый попал в цель – и на корабле начался сильный пожар. Люди в надежде добраться до берега вплавь стали покидать судно, но по ним открыли пулеметный огонь. Чудовищно, да, однако так все и было! Существуют документальные свидетельства многочисленных очевидцев и в первую очередь капитана корабля Монро Файна. В бойне погибли 16 членов «Эцель» (14 из них – это те, кто пережил нацистские лагеря) и два репатрианта с Кубы.

В 1994 г. в Иерусалимском театре прошел вечер памяти «Альталены», приуроченный к выходу в свет одноименного документального фильма израильского режиссера Иланы Цур. Большой зал был полон. Среди присутствующих выделялись седые люди с прямыми спинами и ясными, несмотря на возраст, глазами – бывшие бойцы «Эцель» и «Лехи». После показа желающим предложили высказаться. Судя по сути и тону выступлений, никто не был забыт и ничто не было забыто.

В 2024 г. в одном из домов престарелых в Тель-Авиве состоялся вечер, посвященный Дню независимости Израиля. Среди прочих обитателей в зале в креслах-каталках дремали два глубоких старика. Похоже, происходящее до них не доходило. Но когда заиграли гимн «Эцель», они очнулись и спели его от начала до конца, не пропуская и не путая слова.

Можно ли считать «Альталену» национальной травмой номер два, или это лишь досадный инцидент, возникший в результате неразберихи в политических и армейских кругах молодого государства?

За 77 лет существования Государство Израиль пережило восемь войн и шесть длительных военных операций, которые лишь по бюрократическим причинам не признаны полноценными войнами. Сейчас, когда я пишу эти строки, идет восьмая война – самая страшная из всех. Начавшаяся 7 октября 2023 г., она длится уже полтора года, и предсказать, как она будет развиваться и когда закончится, не могут даже профессиональные аналитики. Но сейчас наш рассказ о Войне Судного дня – очередной национальной травме и провале израильской внешней разведки, который едва не привел к катастрофе.

Напомню, что за семь лет до начала этой войны случилась другая война – Шестидневная – быстрая и успешная, в результате которой Израиль стал обладателем больших территорий. Государство вступило в эпоху расцвета. В стране появилась многочисленная и дешевая арабская рабочая сила. Армии Египта, Сирии и Иордании были разгромлены, Иракский и Алжирский экспедиционные корпуса перестали существовать. Армейская элита страны пребывала в состоянии эйфории. Никто больше не брался утверждать, что евреи – плохие солдаты.

Позднее один из израильских арабистов скажет: «Если бы в разведотделе Генштаба читали стихи арабских поэтов, посвященные поражению в Шестидневной войне, ни у кого не возникло бы сомнения, что реванш неизбежен. В них столько ненависти и решимости отомстить!» Но, похоже, ни одна разведка мира не обращает внимания на поэзию, изданную на языке потенциального противника.

Война Судного дня длилась 19 дней, с 6 по 25 октября 1973 г. Несмотря на совершенно очевидные признаки ее начала, Израиль по политическим мотивам не нанес, как в 1967 г., упреждающий авиационный удар по врагам. Уже тогда на решениях правительства сказывалась сильнейшая зависимость от США. А в Америке, как всегда, раздумывали: стоит ли помочь сразу или пусть евреи сначала прольют кровь? Вдруг станут покладистее?

Армии арабских стран были в три раза многочисленнее израильской, в разы превосходили ее по количеству танков, орудий и самолетов. В результате тяжелейших боев 2656 израильских солдат и офицеров были убиты, 7251 ранен. В плен попали 294 человека. Конечно, к концу войны от сирийской и египетской армий почти ничего не осталось, а израильские танки стояли в 100 км от Каира и в 40 км от Дамаска. Растворились в пространстве остатки экспедиционных корпусов Ирака, Саудовской Аравии, Алжира, Туниса, Пакистана, Судана и Ливии. Но какой ценой?! Вот уж действительно «мы за ценой не постоим». Подробнее о Войне Судного дня мы поговорим в следующей главе.

Через несколько месяцев после завершения войны в Израиле начался правительственный кризис. Была создана государственная комиссия под началом председателя Верховного суда Шимона Аграната по расследованию причин неготовности армии к войне. По результатам ее работы за неудачи признали ответственными шесть человек: начальника Генерального штаба Давида Эльазара, начальника военной разведки АМАН Эли Зеира и его заместителя Арье Шалева, начальника египетского отдела военной разведки подполковника Йону Бандмана, начальника разведки Южного округа подполковника Давида Гедалью и командующего Южным фронтом Шмуэля Гонена.

Результаты расследования вызвали у народа недоумение и недовольство. Голда Меир и Моше Даян в отчете не упоминались, они были как бы очищены от обвинений, хотя все понимали, что за неудачи обязаны ответить не только генералы, но и политики. В конце концов 11 апреля 1974 г. Голда Меир ушла в отставку. За ней последовал весь кабинет, включая министра обороны Моше Даяна.

Давид Эльазар умер от обширного инфаркта в апреле 1976 г., а начальник военной разведки АМАН жив и по сей день. Сейчас, летом 2025 г., ему 97 лет.

История политической близорукости и армейского недомыслия Войны Судного дня почти в точности повторится 7 октября 2023 г. Такие повторы неизбежны, если из истории не извлекать уроки, а вся страна живет по принципу «день прошел – и слава богу, вот уж новый настает»⁶.

3
Что такое разведка и кто ею занимается. Война судного дня

Согласно сухому краткому определению, разведка – это сбор сведений о противнике или о конкуренте. Разведка может быть военной (стратегической, тактической или оперативной), политической, экономической и научно-технической (включая промышленный шпионаж). Если подходить к понятию «разведка» с точки зрения путей получения разведданных, то сегодня их более двух десятков. Перечислим лишь некоторые по принципу от простых к сложным.

● HUMINT – human intelligence. Самый древний способ – получение данных от человека, будь он шпионом, разведчиком или просто разговорчивым парнем в пивной.

● OSINT – open source intelligence. Данные получают из открытых источников: газет, журналов, научных статей, буклетов, рекламных изданий, книг, отчетов, интернета, радио, кино и ТВ.

● VISINT – visual intelligence. Визуальные данные: фото- и видеоматериалы, полученные с камер высокого разрешения.

● SIGINT – signal intelligence. Радиоперехват: отслеживать можно не только телефонные разговоры, но и общение по скайпу, переписку по факсу, электронной почте, ватсапу и т. п.

● CYBINT – cyber intelligence. Взлом сетей и баз данных, запуск вирусов типа троян.

● FININT – financial intelligence. Изучение путей денежных потоков.

● MARKINT – market intelligence. Анализ колебаний рынков и бирж.

● GEOINT – geospatial intelligence. Спутниковая разведка во всех ее вариантах.

● MASINT – measurement intelligence. Сюда попадают все возможные виды замеров – от измерения уровня радиации до измерений магнитного поля Земли, магнитуды подземных толчков, чистоты водоемов, уровня загрязнения воздуха и т. д. Это, пожалуй, самый «плодовитый» вид разведки, включающий в себя более трех десятков наименований.

Меня учили, что, в отличие от обычной жизни, в разведке разделяют данные (сведения), информацию (совокупность данных) и знание, полученное в результате переработки информации и ее перепроверки. Разведывательную информацию оценивают по пяти качественным характеристикам: достоверность, однозначность, объективность, чистота источника, порядок (количество передаточных звеньев). Количественных характеристик всего две: полнота и релевантность. Есть также две ценностные характеристики: стоимость и актуальность.

Вне зависимости от типа разведки важнейшее базовое понятие – разведывательный цикл. В разных странах и школах он может отличаться, но традиционный цикл состоит из семи этапов: выяснение нужд заказчика; планирование; сбор данных; перепроверка данных; анализ данных и превращение их в информацию; синтез данных и получение выводов; отчет заказчику. Разведывательный цикл логичен, разумен и дает правильные результаты до тех пор, пока в дело не вмешиваются политические соображения, как это случилось в 1973 г., в Войну Судного дня.

Перед вооруженным конфликтом израильская военная разведка АМАН получала красноречивые данные: Египет и Сирия стягивают к границам войска; египетский спецназ готовится к форсированию Суэцкого канала; семьи советских специалистов и советников в спешке покидают Сирию и Египет; на египетской стороне канала оборудуются новые позиции для советских зенитных комплексов. Но эти данные преднамеренно искажались, чтобы не звучать диссонансом в песне «пусть только посмеют на нас напасть!».

Если спросить израильтян о начале войны, то далеко не каждый сможет назвать дату этого страшного дня – 6 октября 1973 г., – однако любой скажет, что это был Судный день, Йом Кипур 1973 г. Йом Кипур – единственный день в году, когда синагоги всего мира переполнены. Это день поста и раскаяния, день, когда на израильских улицах встретишь только арабский транспорт, машины полиции и скорой помощи. Магазины закрыты, аэропорт бездействует. Даже самые отпетые атеисты стесняются жарить на балконе шашлык или включать телевизор на полную громкость. Кстати, израильское теле- и радиовещание в этот день тоже не работает. Другими словами, страна замирает.

6 октября 1973 г. в 14:00 крупные силы Египта и Сирии начали стремительное наступление одновременно на двух фронтах: египтяне – на южном (Синай), а сирийцы – на северном (Голанские высоты, гора Хермон). Мощные авиаудары застали врасплох не только израильскую армию, но и страну в целом. Первоначальный расклад сил был таков: объединенные силы армий арабских государств имели в два раза больше солдат, в три раза больше самолетов, в два с половиной раза больше танков и в пять раз больше орудий, чем Армия обороны Израиля.

Израильские СМИ до сих пор не сойдутся во мнении, какие службы были лучше осведомлены о наступательных планах арабов: МОССАД или военная разведка АМАН. Принято считать, что в МОССАД знали всё, но кабинет министров не сумел оценить важность информации, а в АМАН до последней минуты не верили, что массивные приграничные передвижения войск арабских стран означают неминуемое начало войны.

Израильская регулярная армия очень мала, и всерьез воевать государство может, лишь призвав резервистов. Всем известно, что процесс этот небыстрый даже в компактном государстве. Узнав о начале войны, тысячи израильтян, постоянно или временно проживавших за границей, бросились в ближайшие аэропорты, чтобы вылететь на Родину и встать в строй, а все госпитали страны за день были переведены на военное положение. Война длилась 19 дней. Внезапность нападения и шок первых дней обошлись государству очень дорого: 2656 убитых, 7251 раненый, 294 пленных, 102 сбитых самолета, 407 уничтоженных танков. И не важно, что все территории были отбиты, арабские армии разгромлены, а их потери в живой силе и технике составили в десятки раз больше, чем у израильтян⁷. Народ требовал найти виновных, и в ноябре того же года, как мы уже знаем, была создана комиссия Аграната с простой задачей разобраться в причинах провала оповещения и неудачах первых дней войны. Многие ее материалы, в том числе показания главы правительства Голды Меир, составляющие 108 страниц, оставались засекреченными в течение десятков лет.

Из показаний Голды Меир комиссии Аграната:

Я думаю, что наше поведение накануне войны можно озаглавить одним словом – ошибки. Нет ни одного человека, будь то политик или военный, который может заявить, что он не ошибся.

Спустя три дня после инцидента 16 сентября⁸ я провела заседание правительства, на котором присутствовали начальник генштаба и министр обороны. Все оценки указывали на то, что если и будет ответ сирийцев, то он ограничится артиллерийским обстрелом наших пограничных городов. Я не думала, что будет правильным спорить с начальником генштаба или с главой военной разведки. В душе я что-то чувствовала, но все равно не решалась пойти наперекор, о чем сегодня жалею. Максимум сказали бы, что я просто глупа, что, впрочем, недалеко от истины.

В ночь с 4 на 5 октября, всего за сутки до войны, Цви Замир вылетел в Лондон на встречу с Ашрафом Марваном, советником президента Египта Садата и зятем экс-президента Насера, который был тайным агентом МОССАД. На этой встрече Марван передал Замиру, что начинается война. Однако о встрече в Лондоне Голда Меир узнала постфактум.

Если честно, когда я узнала о встрече в Лондоне, меня это сильно разозлило. Но я не стала предпринимать серьезных действий в отношении Замира, так как на протяжении многих лет не доверяла всерьез Ашрафу Марвану.

27 июня 2007 г. Ашраф Марван погибнет в Лондоне при невыясненных обстоятельствах, а полиция так и не найдет рукопись его книги «Октябрь 1973 года», в которой он хотел рассказать, что же на самом деле происходило в то время на Ближнем Востоке.

Голда Меир не стала предпринимать никаких превентивных мер, подобных действиям премьер-министра Леви Эшколя в июне 1967 г. В своих показаниях Голда отметила, что вторую войну, развязанную Израилем против арабских стран, негативно восприняло бы прежде всего международное сообщество.

Если бы в 1973-м мы начали первыми, нам бы точно никто не помог, и еще неизвестно, сколько наших сыновей погибло бы от того, что им не хватило вооружения для окончательной победы⁹.

Как видим, кто-то верил, а кто-то сомневался в информации, переданной агентом (HUMINT). Видели, что происходит на границе (VISINT, OSINT). Но политические соображения – «что скажут, если мы нападем первыми» – вынудили пренебречь разведданными.

Кроме разве что OSINT, технологическая разведка – дело очень дорогостоящее, требующее не только современного оборудования, но и высокопрофессиональных сотрудников. Иногда, чтобы удешевить процесс, государства-союзники объединяют усилия в добывании разведывательных данных. Яркий тому пример – англоязычный проект «Эшелон» – глобальная система слежения и перехвата информации, в которой участвуют США, Великобритания, Канада, Австралия и Новая Зеландия. «Эшелон» был основан в 1950-е и оправдывал себя до тех пор, пока важная информация передавалась посредством спутниковой связи.

В настоящее время, когда спутниковая связь вытеснена оптоволоконными технологиями, большинство коммуникаций не могут перехватываться наземными спутниковыми станциями и единственной возможностью остается ограниченное подключение к кабелям и перехват СВЧ-сигналов в зоне прямой видимости. Один из методов перехвата информации – установка оборудования в непосредственной близости от роутеров крупных оптоволоконных сетей, так как солидная часть интернет-трафика проходит через них.

Что касается подготовки кадров, ситуация тут непростая. Если в США в разведке задействованы профессионалы среднего возраста, то в Израиле ею занимаются люди молодые, зачастую солдаты срочной службы. В этом есть и преимущества, и недостатки. Преимущество – в непредвзятости суждений, в способности мыслить нестандартно. Недостаток – в большой текучке кадров. Современная израильская молодежь далеко не всегда настроена на карьеру, она хочет жить здесь и сейчас, и ее мало заботят вопросы социальных пакетов и пенсионных отчислений.

В свое время мне приходилось много работать с технологическим отделом военной разведки. Его начальник, назовем его М, постоянно сетовал: «Мы берем на работу молодых, способных инженеров и техников. Их обучение занимает несколько лет. К этому времени они начинают понимать, что в частных фирмах специалистам их уровня платят в несколько раз больше, – и уходят. А мне нечем им удержать. Сионизмом семью не прокормишь».

Лет пять тому назад был в «Бюро» такой случай. Молодой сотрудник предложил новый, нестандартный метод получения спутниковых фотографий очень высокого разрешения. Начальство прочило ему повышение по службе, а он взял и уволился. На вопрос, зачем он это сделал, парень дал исчерпывающий ответ: «Моим способом можно отслеживать передвижение популяций слонов и других диких животных в Африке. Именно это меня и интересует».

В 1991 г., во время операции «Буря в пустыне», американская армия ощутила острую нехватку переводчиков с арабского языка. Аналогичная ситуация сложилась в АМАН в конце 1990-х: поколение призывников, владеющих арабским как родным, как домашним разговорным, сменилось молодежью, для которой он был чужим языком. Армия вовремя почувствовала проблему и стала доплачивать школам, стимулируя их открывать классы с интенсивным изучением арабского. Эта система действует и поныне. Призывники, будущие переводчики, добровольно выбирают удлиненный на полгода срок службы, чтобы провести шесть месяцев в армейской языковой школе, где при помощи советской «палочной» системы обучаются арабскому языку или фарси. Бытовые условия в школе прекрасные, языки и страноведение преподают по многу часов в день. По пятницам, перед увольнением, проводится экзамен по пройденному за неделю материалу. Школа находится на берегу моря, но самовольно покидать ее территорию строго запрещено. За нарушение дисциплины – немедленное отчисление.

Вплоть до начала нулевых отношения между Израилем и Турцией были спокойными. Израильские военные спасатели плодотворно работали там во время страшного Измирского землетрясения в 1999 г. ВВС Израиля надеялись использовать турецкие военные аэродромы в неизбежной войне против Ирана. Но в 2003 г. сменилась власть, и отношения Турции с Израилем быстро скатились в пропасть. В одночасье она из союзника превратилась во врага, но, похоже, израильская разведка ни в «Бюро», ни в армии этого не осознала. Никто не готовит офицеров со знанием турецкого языка. Видимо, требуется открытое противостояние, чтобы у наших чиновников «упал асемон»¹⁰.

На начало 2025 г. градус израильско-турецких отношений опустился ниже нуля. Турция спровоцировала и поддержала падение режима Асада в Сирии, начала военные операции против сирийских курдов. Пока трудно представить себе лобовое столкновение израильской и турецкой армий на территории растерзанной Сирии, но Израиль традиционно, на протяжении десятилетий, рассматривает курдов как союзников и поддерживает их чем может. Турция – член НАТО – вполне справедливо видит себя сверхдержавой местного масштаба, и ее аппетиты растут изо дня в день. И пока что ни один из возможных вариантов развития событий нельзя сбрасывать со счетов.

Со вступлением в войну против Израиля йеменских сепаратистов в армейской разведке возникла острая необходимость в носителях йеменского диалекта арабского языка. Особая проблема с южнойеменским, так называемым таизско-аденским диалектом, в котором в изобилии намешаны заимствования из языков хинди, урду, суахили и англо-индийского жаргона.

За год до даты призыва каждый будущий солдат получает по почте толстую тетрадку-опросник со странным названием «Манила». В ней перечислены все армейские специальности, кроме некоторых, самых престижных (разведка, курс летчиков, курс капитанов, спецназ). Призывник должен выбрать три места службы. Например, техник по обслуживанию вертолетов, артиллерист, связист. Армия, как правило, старается учесть выбор претендента. Ее отдел кадров внимательно следит за успеваемостью старшеклассников и намечает кандидатов в элитные части задолго до призыва.

Тем, кого намечают для работы в разведке, приходит по почте или по телефону приглашение на предварительное собеседование. Если претендент успешно его проходит и выражает желание служить в разведке, то с ним начинают работать. Собирают о парне или о девушке подробную информацию, рекомендации, проверяют семью и, наконец, направляют на серию экзаменов. И лишь те, кто пройдет через все эти этапы, оказывается на службе в АМАН. Далее армия решает, на какую должность лучше всего подходит кандидат. Разведка – самый многочисленный род войск в израильской армии, и в ней существуют свои табели о рангах. Одно дело – часами лежать в дозоре с биноклем (полевая разведка), другое – служить в пресловутом воинском подразделении 8200 (радиоэлектронная разведка, SIGINT). Выпускники этой части всегда найдут отличную работу на гражданке, они нарасхват. Сегодня они занимают высшие должности в израильской промышленности и хайтеке, стоят во главе успешных стартапов.

4
Шпионские штучки – 1

Ну что, читатель, думаю, вы устали от интенсивного чтения, да и я немного утомился рассказывать о серьезных вещах. Предлагаю сделать перерыв и поиграть в шпионов. Вообразите себя на четверть часа агентом иностранной разведки. Ну прямо как в песне Высоцкого: «Опасаясь контрразведки, избегая жизни светской, под английским псевдонимом мистер Джон Ланкастер Пек»¹¹. А я вас кое-чему научу, не выдавая ни одного из секретов страны. Процесс будет напоминать игру-калейдоскоп, так как все, да еще и последовательно, ни в одной главе, ни в целой книжке рассказать невозможно. Не знаю, призывал ли в действительности Ленин «учиться, учиться, и еще раз учиться!», но сама идея имеет смысл.

 
С детских лет я упражнялся, подражая акробату,
И в прыжках через преграды изощрялся я вполне,
Я умел ходить бесстрашно по упругому канату,
И ровесники горели тайной завистью ко мне¹².
 

Каждый из нас хотя бы раз оказывался в ситуации, когда нужно спрятать деньги и паспорта в номере отеля, не внушающего большого доверия. Замечу, что и в пятизвездочных гостиницах кражи не такая и редкость. Куда будем прятать? Под матрац, в мини-бар, в мусорное ведро, в сейф, мастер-код которого известен каждому коридорному? Не угадали. Прятать будем в складках шторы, в самом ее верху, со стороны окна. При этом штору оставим закрытой.

Что скажете о владельце машины по ее виду? Оцените следующие параметры: марку, стоимость, популярность, размер, цвет, вмятины и потертости, номерной знак, чистоту или загрязненность кузова, наклейки всех видов, состояние салона, предметы в салоне, приспособления для велосипедов. Кстати, как долго машина находится на парковке и что лежит на торпеде? Намекаю: если неброский автомобиль день-другой стоит напротив банка или консульства, а на торпеде лежит коробочка с носовыми платками, то, скорее всего, в ней видеокамера, а за входом в банк (консульство) следят.

На улице возле некоего монумента к вам обращается пара с просьбой сфотографировать их на телефон или на планшет. Прежде чем соглашаться, подумайте, что с высокой долей вероятности вы оставите им в подарок отпечатки, ДНК, а возможно, и собственную фотографию, поскольку камер в гаджете всегда больше одной. «Ну и что?» – спросите вы. А то, что отпечатки и ДНК могут оказаться на месте преступления, которое вы не совершали или на пакете с недвусмысленным содержимым. А дело, допустим, происходит в Малайзии. И кончится все для вас очень, очень плохо. Примеров подделки отпечатков пальцев великое множество, и это не так сложно, как может показаться.

Вы идете по коридору отеля. Навстречу – милая стройная девушка. Она неловко роется в сумочке – на ковер высыпаются различные предметы: конверт, диск, пудреница. Помочь собрать или пройти мимо? Имейте в виду, что в лабораториях спецслужб на подбор идеальных рецепторов отпечатков и ДНК уходят месяцы. Именно с этой целью, скорее всего, все сейчас и случилось. Я видел, как в аналогичной ситуации на ковре оказались четыре стеклянных шара размером с бильярдный. Поднять их, не оставив следов, нереально. Именно по этой причине агентам предписано как можно чаще мыть руки горячей водой с мылом.

Открывал ли кто-нибудь в вашем отсутствии ящик письменного стола? Сложите внутри него высокую пирамидку из мелких монет разного достоинства и запишите последовательность. Не факт, что сработает, но если ящик открывал не профессионал, то пирамидка рассыплется и воссоздать правильную последовательность он не сможет. В былые времена для подобных целей пользовались незаметно прилепленными ниточками, сегодня есть специальные датчики, сделанные в виде невинных игрушек. Их вешают на ручку шкафа или ящика, и они реагируют на изменение положения так, что стереть эту информацию невозможно.

Ах, слежка, слежка, сколько о тебе написано, рассказано басен и, казалось бы, правдивых историй! Сколько маньяков с пустым лицом следуют за жертвами и сколько автомобилей несется по экранам впритирку друг к другу – следят. На самом деле все не так, совсем не так, как вы, читатель, привыкли думать. Запомните и передайте детям: профессионально организованную слежку, да еще в чужом городе, вы не заметите никогда.

Прежде всего, «слежка» – слово любительское. Профессионалы скажут НН – наружное наблюдение, а служба, которая его осуществляет, зовется просто наружкой. Отбирают в нее физически здоровых кандидатов без особых примет в возрасте от 20 до 50 лет. Люди с нестандартной фигурой, дефектами походки, заметной внешностью не годятся. Претендентов нетипичной для данной местности расовой принадлежности тоже отвергнут. Будущие работники должны обладать прекрасным зрением, хорошим слухом, отличной памятью, мгновенной реакцией и изрядной долей наглости.

НН – серьезная наука, в которой есть наработанные и известные всем специалистам методы, но существуют и свои ноу-хау, профессиональные секреты той или иной школы.

Работа эта коллективная. В одиночку ведут лишь рассеянного профессора от жены к любовнице и обратно. Для более-менее серьезной операции нужны как минимум четыре человека на двух машинах, а то и больше. Я уже не говорю о средствах связи и наблюдения, питании, питье, сменной одежде, картах, спутниковых навигаторах, справочниках с расписаниями поездов, документах прикрытия и о многом другом.

В триллерах и детективных романах филеры постоянно переодеваются, гримируются и ищут ускользающий в подворотнях объект. На практике переодевание возможно, но меняется, как правило, только верхняя одежда: майки, рубашки, куртки. Брюки, юбки и обувь переодевать долго и хлопотно. Спонтанное применение париков, грима, накладных усов и бород исключается совершенно: такие предметы надо прилаживать долго и тщательно и желательно поручать это профессиональному визажисту. Иначе в самый неожиданный момент парик свалится, грим потечет, а ус отклеится, как в фильме «Бриллиантовая рука».

На курсе НН новичков из «Бюро» тренируют профессионалы из полиции. Они наизусть знают всю теоретическую чепуху, которую вдалбливают в классах, и действуют в точности до наоборот. Так, однажды, за моим приятелем с полчаса нагло топал амбал с огромными золотыми часами на руке. Приятель и подумать не мог, что это филер. Теперь он стал чаще задумываться.

Мне нередко приходилось принимать иностранных коллег и водить их в ресторан. Совет: никогда и никого не приглашайте в место, где вы сами, как Сусанин, в первый раз. Возможностей испортить вечер много: плохая еда, обслуживание не на высоте, грязные умывальники и туалеты, много входов и выходов, которые трудно контролировать. Все это нужно проверять прежде, чем вести туда ВИП-персон или просто дорогих вам людей. Другой совет: в ресторане следует садиться так, чтобы самому оставаться как можно незаметнее, но при этом контролировать вход и в идеале часть улицы.

Даже если в прошлом вы неплохой боец, не поддавайтесь на «давай выйдем поговорим». Помните, что даже великий боксер Валерий Попенченко, который провел 213 боев и одержал 200 побед, «случайным образом» упал в лестничный пролет с третьего этажа МВТУ¹³. Чемпион мира по пауэрлифтингу Евгений Галузинский умер от ножевого ранения. Та же участь постигла 20-летнего Юрия Власко, двукратного чемпиона Европы по вольной борьбе среди юниоров.

⁂

Мы с молодой коллегой тренируемся в большом шопинг-молле. Задача непростая – выкрасть из фотоателье книгу записей заказов и посетителей. Пятница, полдень, на улице летняя жара, народ гуляет под кондиционерами торгового центра. Потоптавшись у входа в ателье, девушка падает в обморок. Хозяин и два посетителя выбегают из магазина, чтобы привести ее в чувство. Я спокойно забираю книгу. Особенно умиляют меня крики «Лифчик, лифчик ей расстегните! Ноги поднимайте вверх!».

Вы останавливаетесь в отеле. Прикиньте, сколько камер слежения в нем установлено, где они расположены и на какие мониторы выводится изображение. Если бы вам требовалось «ослепить» некоторые из них, как бы вы это сделали? Только, пожалуйста, без жертв и не отключайте все электричество в гостинице. Намек: ваши дети любят воздушные шарики?

Несколько лет тому назад два охранника авиакомпании EL AL, молодые, отличные парни, благополучно проводив рейс на Тель-Авив, поздно вечером возвращались в свой отель в Барселоне. Заметьте: один из них жил в этой гостинице уже три месяца, а другого недавно перевели из Парижа, где незадолго до этого случая он застрелил террориста в аэропорту Орли. На подходе к номеру ребята, как и положено, притормозили. Из комнаты слышался слабый, приглушенный ковром, звук шагов. «Это на меня охота», – сказал «парижанин». «Вызовем полицию?» – спросил «барселонец». На что получил ответ: «Еще чего! Сами справимся». Охранники ворвались в полутемный номер и в считаные секунды обезвредили «гостя». Вернее, «гостью» – горничную, которая зашла, чтобы положить на кровати шоколадки «Спокойной ночи». Эта история дорого обошлась и самим парням, и авиакомпании.

Из рассказа коллеги, ныне персонального пенсионера.

Наша «школа» находилась на 21-м, последнем этаже роскошного небоскреба, недавно выстроенного в приморской зоне одного из городов страны. Первый этаж занимал салон автомобилей фирмы Jaguar. Я никогда не видел там покупателей и часто спрашивал у себя, за счет чего он существует? Может быть, это просто «заставка» для аналогичной академии контрразведки или «крыша» крупного наркобизнеса? На остальных 19 этажах чего только не было, от адвокатских контор до крошечных, в три-пять сотрудников, IT-стартапов. Мы же затерялись на доске «жильцов» под именем Оlive. Green Solutions.

С парковкой в районе было сложно, но за каждым из нас закрепили место в огромном подземном гараже. Кроме просторных классов с непроницаемыми снаружи окнами, в «школе» имелись холл, кухня с холодильниками, набитыми свежей едой на усредненный израильский вкус, комната отдыха и душевые. Впрочем, в перерыв всегда можно было спуститься к морю и перекусить в одном из многочисленных ресторанчиков, за счет «школы», разумеется. Учебный день длился долго, он не нормирован в принципе, и уроки приходилось готовить в «школе». Представляешь себе, что ждало бы курсанта, потеряй он на автостоянке конспект лекции «Разбор причин провала операции "А" разведки "Б" в стране "В"?» Так что домой не торопились.

Параллельно с «Основами гостиничного бизнеса» нам читали еще два курса: «Аэропорты» и «Рестораны». Группа у нас по здешним понятиям была большой, почти предельной численности, 12 человек, из них четверть – женщины. Настоящих имен друг друга мы не знали, но у каждого в запасе были как минимум два дежурных «погоняла». Каждое утро, с 8:00 до 8:30, толкались возле трех кофейных аппаратов. Помимо нашей группы, в те же часы в «школе» занимались еще две: «Язык хинди для начинающих» и «Вождение быстроходных катеров». Среди «хинди» было несколько очень эффектных брюнеток, а в будущих молодых и крепких водителях катеров легко было узнать оперативников из Европейского отдела. Звонков не было, но опоздания были не приняты, поэтому ровно в 8:28 площадка пустела, а тяжелые двери классов бесшумно закрывались.

Отели, аэропорты, съемные машины – это среда обитания разведчика. Поэтому много времени тратится на освоение азов и специфики этой среды. Помню, отрабатывали мы сценарий «Получение нужного номера». Тренировочная база – один из пятизвездочных отелей в центре Хайфы. Время специально выбрано самое неудобное, 10:00. На check-out идут первые гости. Их становится все больше. Наличные, кредитки, оспариваемые счета, оплата третьими лицами, неожиданно зависает система, ранние заезды, готовых комнат нет, не программируется ключ, постояльцы жалуются на сервис, в конференц-залах начинаются лекции и все это время непрерывно звонит телефон.

Вся команда во главе с инструктором пьет лимонад в баре при лобби, а я пытаюсь убедить девушку на ресепшен поменять мою комнату на другую под номером 69. Это необходимо по сценарию, так как в 71-й поселился мой «объект», которому осталось жить полтора понедельника.

– Анабель, какое у вас замечательное, редкое для Израиля имя. Вы не француженка? Да? Я так и думал.

Перехожу на французский.

– Только француженки могут быть так элегантны с самого утра. Парижанка? Класс! Вы не представляете себе, Анабель, как я суеверен. Я всегда останавливаюсь в номере 69. Почему? Кстати, меня зовут Нил. Ну, конечно, вы же знаете. Так вот, по гематрии¹⁴ Нил – это 69. Кстати, давайте посчитаем гематрию вашего имени. Потрясающе! Анабель – это тоже 69! Таких совпадений не бывает. А что вы делаете сегодня вечером? Ах, замужем? Какая жалость! Спасибо, Анабель, так когда я могу перебраться в 69-й?

Здесь главное – не сбавлять темп. Администраторов натаскивают на простенький трюк – установить зрительный контакт с каждым посетителем в радиусе 8–10 м и дать ему понять, что его заметили. Это прекрасно. Как только та же Анабель на вас посмотрела – все, она уже на крючке, если, конечно, вы понимаете, что к чему. Третий закон Ньютона¹⁵.

Никогда не забуду первую встречу с нашим лектором по ресторанному бизнесу. Он вошел в помещение слегка скованной походкой, как будто его собрали из деталей «Лего». Возраст неопределенный, словно человек «застыл» после 60-летней отметки. Прямая спина, седой ежик волос, нос с горбинкой, отлично сидящий синий блейзер, голубая рубашка, галстук цвета красного вина и – вещь в Израиле диковинная – такого же цвета запонки.

– Доброе утро. Меня зовут Борг Свенсон. Вам придется привыкнуть к моему скандинавскому акценту. Я датчанин, в ресторанном бизнесе проработал 40 лет. Кто из вас слышал о ресторане «Глория» в Копенгагене? Никто. Понятно. А между тем этот ресторан имеет две звездочки по «Мишлену», и создал его я.

– Простите, мистер Свенсон, не могли бы вы объяснить, что такое звезды по «Мишлену»?

– Борг, зовите меня просто Борг. А как ваше имя?

– Нора.

– Так вот, Нора, у майора на погонах одна звезда, у подполковника – две, а у полковника – три. Теперь представьте себе, что все, кто ниже майора, вообще не в счет, а выше полковника звания нет. И звезды эти на погоны раздает не министр обороны, а «Красный гид» компании «Мишлен». С 1900 года, между прочим. Но не будем пока о звездах. Поговорим о том, что такое хороший ресторан и чем он отличается от посредственного или плохого.

У израильтян, как известно, три национальных хобби: политика, секс и еда. Поэтому Борга слушали с величайшим вниманием, мысленно пытаясь классифицировать харчевню «Дары моря», в которой вчера вечером всей группой отмечали день рождения Норы. Час пролетел незаметно.

– Входя в ресторан, нужно прислушаться. Если слышны звук сервируемой или убираемой посуды, звон вилок и ножей, болтовня официантов – смело разворачивайтесь и уходите. Подчеркиваю, речь идет о заведении, называющем себя рестораном. Мы не судим о бистро, тратториях, тавернах, барах, пабах или, боже упаси, о вагонах-ресторанах.

Далее, туалеты. Они должны быть безукоризненными, spotless. Даже обсуждать неинтересно. Но имейте в виду, это первое место, которое обшаривает полиция, если она что-то ищет. Так что не нужно прятать в бачках или в вентиляции оружие, деньги, наркотики и накладные усы.

Я не выдержал:

– Борг, а как получить лучшее место в ресторане?

– Не торопитесь, коллега. Я все успею рассказать. Но если уже задали вопрос, то поясните, что вы имеете в виду? Самое безопасное и оптимальное с точки зрения вашей работы? Самое тихое?

– То, которое я хочу, не важно по каким причинам.

– Окей. Если вы знакомы с рестораном, то делайте заказ по телефону и просите зарезервировать определенный столик. Это почти всегда работает, особенно если вас знают. В принципе, лучшие места вдали от туалетов и бара, не на проходе. Хорошо, если за вашей спиной стенка. Отлично, если вы контролируете вход. Превосходно, если вы можете еще и наблюдать за улицей. Супер, если с улицы и от входа вас самого не видно. Вопросы?

– Есть ли какие-то рычаги давления на официантов или мэтра?

– Конечно. В Америке они серо-зеленого цвета, в Европе – разноцветные. Эти рычаги работают всегда. Далее: dress to impress! Никто не относится всерьез к плохо одетым клиентам. И не забудьте последнее: столы не приклеены к полу, в большинстве случаев их можно слегка передвинуть. Перерыв.

В конце недели по четвергам письменный экзамен по каждой теме. Как правило, вопросники «американские», то есть с ответом на выбор, но есть исключения. Чем отличается система регистрации гостей в отелях бренда Andaz сети Hyatt от общепринятой? Каковы самые распространенные проблемы, с которыми сталкиваются сотрудники отдела регистрации? Обслуживающая столик девушка-официантка уронила столовый прибор. Поднять или нет?

Не расстраивайтесь, читатель. Когда-то у меня тоже не было ответа ни на один из этих вопросов. И как поет наш израильский бард Михаил Фельдман: «Ты умеешь прыгать через лужи, я умею тоже, и не хуже»¹⁶. Рекомендую, хороший певец.

5
Израиль и США. Дело Полларда

Вопрос: каковы отношения между Израилем и его союзником № 1 – Соединенными Штатами Америки? Ответ: сложные и запутанные, не одинаковые на протяжении времени. Если описать отношения одной фразой, то это медвежьи объятья или, если хотите, поглаживание по голове с одновременным выкручиванием рук.

Для США Израиль – оплот демократии на Ближнем Востоке. Ну, действительно, присмотритесь. Египет – 111-миллионный голодный народ под контролем военной диктатуры. Сирия – под началом диктатора, чья власть передавалась по наследству. Ливан – государство под знаком вопроса, им много лет управляла террористическая организация «Хезболла». Иордания – нищая страна, где король держится на израильской воде, на помощи нашей разведки и на штыках собственной гвардии. Продолжать? На столь мрачном фоне мы – действительно светоч демократии и плюрализма. Правда, у нас не отличают демократию от преступной вседозволенности, но это, согласитесь, дело частное.

Для Израиля США – источник вооружения и гарант неприкосновенности в Совете Безопасности ООН. Так, по крайней мере, было долгие годы. В период президентства Барака Обамы и Джо Байдена ситуация разительно менялась прямо на глазах. В любом случае у каждой из сторон свои политические интересы, часто противоречивые, свое ви́дение мира, далеко не соосное, свое представление о том, что дозволено, а что нет.

Взять хотя бы пресловутую военную помощь. Она не подарок, как многие ошибочно полагают, а кредит, на который можно покупать исключительно американскую продукцию, деньги на оплату американского присутствия на Ближнем Востоке. Это способствует развитию американской экономики. В то же время Америка вкладывает огромные средства и в вооружение Египта, что, конечно, огорчает Израиль, но «хозяину» не прикажешь.

В США политический маятник качается от демократов до республиканцев и обратно, и эти колебания сильно чувствуются в Израиле – удавка на горле то затягивается, то ослабевает. Два президентских срока Обама прессовал нашу страну, при Трампе дышалось легче, с Байденом снова стало не продохнуть. Вместо того чтобы самим решать собственные проблемы, мы вместе с американцами ждали результатов выборов 2024 г. Позволит ли Дядя Сэм разгромить «Хезболла» или даст команду «К ноге!»? Подбросит снарядов или нам придется экономить каждый выстрел?

Американское давление на Израиль можно подтверждать бесконечно. Расскажу об истребителе Lavi. Программа эта началась в феврале 1980 г., когда правительство Израиля приказало ВВС создать проект самолета будущего. Двигатель предполагалось закупить у американской фирмы Pratt & Whitney, а авионику и начинку поставить свою. Программу исследований планировалось завершить к 1990 г., после чего выпустить первую серию. 31 декабря 1986 г. прототип истребителя впервые поднялся в воздух и продемонстрировал потрясающие результаты. За счет применения новейших композитных материалов самолет оказался легким и малозаметным для радаров. Успели построить пять фюзеляжей и полностью собрать два опытных образца.

Почувствовав конкуренцию, американцы затеяли очередной сеанс выкручивания рук, и в итоге проект свернули. Сотни высококвалифицированных инженеров и техников уволили, документацию продали китайцам, которые на ее основе создали истребитель Chengdu J-10. Израиль же вынудили закупить американские F-16. Отличные самолеты, но не свои. В дальнейшем то тут, то там всплывали «куски» проекта Lavi – то в переоснащенных французских Phantom F-4, то в омоложенных, переоборудованных в штурмовики советских МиГ-21.

Израильская зависимость от американской военной промышленности стала настолько сильна, что наша страна перестала производить многие виды оборонной продукции – от снарядов и гранат до мин и касок. Сегодня во время войны с ХАМАС и «Хезболла» это ощущается наиболее сильно. Америка давит на Израиль, то открывая, то перекрывая кран военных поставок: «Делайте, что говорим! Не атакуйте Иран, а то не дадим снаряды на войну с "Хезболла"».

Израиль в одиночку не способен поднимать такие дорогие проекты ПВО и ПРО, как пресловутые «Железный купол», «Праща Давида» и «Стрела». В любом из них на каком-то из этапов разработки или производства присутствуют американские деньги и комплектующие. По той же причине Израиль не имеет права продавать эти прекрасные системы без американского «окей!».

Напряженность отношениям между союзниками придает то обстоятельство, что в США проживает самая большая в мире еврейская диаспора – более 5 млн человек. Казалось бы, какая разница? Как это влияет на политику? Мы постоянно слышим про еврейское лобби в Конгрессе и в Сенате. Про бесчисленные общественные еврейские организации. Про сбор средств в пользу Израиля. Все это – правда, но очень однобокая.

Против возвращения на «историческую родину» евреи США проголосовали ногами. Уровень жизни в Америке существенно выше, чем у нас: там другие зарплаты, другой уровень комфорта. Молодым парам не нужно ждать несколько десятков лет, чтобы купить первую в их жизни квартиру. Автомобили в три раза дешевле, выбор рабочих мест не в пример шире. Другими словами, Америка легко не отпускает.

Но этого и не требуется. Израиль никого не принуждает репатриироваться. Проблема в другом – в том, что большинство американских евреев традиционно голосуют за демократов, а не за республиканцев. А в Демократической партии США всегда были сильны, а сегодня вообще преобладают антиизраильские силы. Многие миллионеры и миллиардеры еврейского происхождения спонсируют антисемитские неправительственные организации и политические движения. Нередко встречаются и евреи-антисемиты. Во многих антиизраильских демонстрациях замешаны еврейские деньги. Некоторые американские евреи уверены в том, что они лучше израильтян знают, как Израилю дóлжно себя вести, что ему хорошо, а что нет.

На фоне вышесказанного можно представить, какую бурю в США вызвала история вербовки Джонатана Полларда и почему он получил колоссальный срок заключения.

Многолетний вашингтонский корреспондент израильской газеты The Jerusalem Post Вольф Блитцер в своей книге Between Washington and Jerusalem: A Reporter's Notebook («Между Вашингтоном и Иерусалимом: Записная книжка репортера»)¹⁷ утверждает, что «несмотря на нарушения с обеих сторон, разведывательные организации США и Израиля с 1950-х поддерживают секретную договоренность, запрещающую тайные операции друг против друга». Так ли это на самом деле? Зависит от того, кому адресован вопрос. Статей и книг, освещающих попытки израильского шпионажа в Америке, хватает, но все они, каждая на свой лад, пересказывают четыре известные истории: Полларда, Ричарда Келли Смита, Бена-Ами Кадиша и Ларри Франклина. Лишь считаные анонимные источники отваживаются признать, что американское Агентство национальной безопасности – аналог израильской разведчасти 8200 – годами беспрепятственно работает в нашей стране.

В мае 1985 г. Ричарду Келли Смиту, консультанту НАТО с высоким уровнем допуска, предъявили обвинение в незаконной доставке Израилю крайтронов – триггеров двойного назначения. Крайтроны используются в том числе для инициирования точно рассчитанных детонаций, создания симметричной ударной волны имплозии¹⁸ при подрыве ядерных зарядов. Фирма Смита – Milco International из Хантингтон-Бич, штат Калифорния – выступала в качестве американского агента по сделке от имени Heli Corporation, израильской торговой компании, принадлежащей Арнону Мильчину, крупнейшему международному бизнесмену. Чтобы не давать нужные сертификаты и лицензии на экспорт боеприпасов, Смит и Мильчин договорились классифицировать крайтроны как обычные радиолампы.

Официальные лица США постарались отвлечь внимание от Израиля как конечного получателя. Они подчеркнули, что обвинение против Смита стало результатом расследования не Федерального бюро расследований США (ФБР), а Таможенной службы, призванной блокировать незаконный поток военных и высокотехнологичных товаров из страны. В Госдепартаменте подчеркнули, что обвинения не касаются израильтян, а те, со своей стороны, отрицали любое намерение использовать крайтроны в ядерной технологии.

Госдеп утверждал, что Израиль активно сотрудничал в расследовании, но эта позиция шла вразрез с сообщением The New York Times о том, что первоначально израильтяне предоставили неудовлетворительный отчет о приобретении крайтронов. Газета настаивала, что официальные лица пытаются скрыть дело от внимания общественности. Сам Смит исчез до того, как предстал перед судом, и обосновался в Испании, в Коста-дель-Соль. Лишь в 2002 г., после 16 лет поисков и разбирательств, 72-летний Ричард Келли Смит признал вину перед федеральным судом. Учитывая почтенный возраст подсудимого и его сотрудничество со следствием, суд ограничил приговор 3,5 годами тюрьмы и штрафом в размере $20 000.

Бен-Ами Кадиш родился в США, но вырос в подмандатной Палестине. Во время Второй мировой войны служил в Еврейской бригаде, затем в американских ВВС. Окончив университет, Кадиш устроился на работу инженером-механиком в Центр исследований, разработок и инженерии вооружений армии США при Арсенале Пикатинни в Дувре, штат Нью-Джерси. Это старейшая в США организация, основанная еще в 1880 г. Здесь десятилетиями разрабатывались новые взрывчатые вещества и боеприпасы. Во время Второй мировой войны в арсенале в три смены работали около 18 000 человек, производившие бомбы и снаряды для артиллерии. Тогда же здесь спроектировали специальные бомбы для уничтожения плотин и нефтепромыслов, а также взрыватель с задержкой для «прыгающего» бомбометания (skip bombing), когда сброшенная с бомбардировщика бомба рикошетирует от поверхности моря, прежде чем поразить корабль противника. Читатель наверняка знаком с термином «планка Пикатинни», описывающим универсальный рельсовый кронштейн для крепления на стрелковом оружии прицелов, лазерных целеуказателей, фонарей и сошек.

Кадиш был завербован израильской разведкой и с 1980 по 1985 г. передавал ей секретные материалы, касающиеся ракет американской ПВО класса «земля – воздух». Его куратором был сотрудник израильского посольства Йосеф Ягур. Он фотографировал вынесенные с предприятия документы в доме Кадиша. Мы еще столкнемся с Ягуром в деле Полларда.

Суд над Кадишем состоялся лишь в 2008 г. Вынося приговор, судья заявил: «Почему правительству потребовалось 23 года, чтобы предъявить обвинение г-ну Кадишу, окутано тайной». И продолжил: «Тюремное наказание бесполезно для немощного человека преклонного возраста». В результате суд наложил на Кадиша штраф в размере $50 000. Кадиш стоял перед судом, опираясь на трость. Вот его слова: «Мне жаль, что я допустил ошибку… Это было неправильным суждением. Я думал, что помогаю государству Израиль, не нанося вред Соединенным Штатам».

В 2005 г. в американском суде признал вину Ларри Франклина, бывшего офицера аналитического департамента Пентагона. Его обвиняли в передаче израильтянам содержания президентских директив по переговорам с Ираном. Передача эта якобы была организована не напрямую, а через произраильское американское лобби American Israel Public Affairs Committee (AIPAC). На суде Франклин сказал, что всего раз поделился секретной информацией с Наором Гилоном, советником израильского посольства, в обмен на подарки. Впоследствии Гилон сделает блестящую карьеру на дипломатическом поприще. Прокуратура запрашивала для Франклина 13 лет тюрьмы, но в ходе судебного разбирательства сняла многие обвинения, и Ларри отделался десятью месяцами домашнего ареста и сотней часов общественных работ.

Была в Израиле спецслужба, просуществовавшая почти 30 лет, с 1957 по 1986 г., и называлась она «Лакам». Даже среди сведущих израильтян не все знали о ее существовании. В последние пять лет функционирования службы ею руководил Рафаэль Эйтан по прозвищу Грязный Гарри. Впервые его имя попалось мне в книге израильского агента-перебежчика Виктора Островского¹⁹ и журналистки Клэр Хой «МОССАД: Путем обмана. Разоблачения израильского разведчика»²⁰.

Грязный Гарри появился на свет в Нетании в 1926 г. За три года до его рождения родители репатриировались в Палестину из СССР. Эйтан принимал активное участие в Войне за независимость, демобилизовался в 1949 г., занялся сельским хозяйством и животноводством в пустыне Негев. Фермера из него не вышло, так как уже через год ему позвонил легендарный Иссер Харель²¹ и пригласил к себе на работу. Так Эйтан стал сотрудником сначала ШАБАК, а затем и МОССАД.

В мае 1960 г. он руководил оперативной группой по поимке Адольфа Эйхмана (см. главу 30), позже возглавил научно-технический отдел МОССАД. В 1972 г. Эйтан вышел в отставку, занялся бизнесом, но в 1978 г. по приглашению Ариэля Шарона²² вернулся на государственную службу на должность советника премьер-министра по борьбе с терроризмом. В 1981 г. Менахем Бегин перевел Рафаэля Эйтана на пост главы службы «Лакам», и в итоге его имя оказалось тесно связано с именем Джонатана Полларда.

Кто кого вербовал и как развивались события? Эта история обросла множеством мифов, освещалась СМИ обеих стран в разные времена и под разными углами, а иные политики успели наварить на ней солидный капитал. Постараюсь рассказать базовую линию саги, не вдаваясь в сомнительные, не подлежащие проверке подробности.

Джонатан Поллард – американец, родился в 1954 г., одногодок автора этой книги. Все как у всех: традиционная сионистская еврейская семья, школа, колледж. Успеваемость средняя, в университете Поллард выбрал гуманитарный факультет. С юношеских лет он воображал себя нелегалом, в школе лгал друзьям, что его отец – агент ЦРУ, участвовавший в операции «Пражская весна». В колледже намекал знакомым, что он и сам чей-то агент – не то ЦРУ, не то МОССАД, – причем в чине полковника. Девушкам нравилось.

Получив степень, Поллард подал документы в AIPAC, но его кандидатуру отвергли. Тогдашний юридический советник организации Дуглас Блумфилд описывал Полларда так:

Он хотел обязательно стать героем, если не новым Моше Даяном, то еврейским Джеймсом Бондом. Мы сочли, что он слегка не в себе и что лишь недоумки могут взять его на работу. Ну а мы, по счастью, недоумками не были.

В 1979 г. Джонатан попробовал устроиться на работу в ЦРУ, но не прошел полиграф – во время теста признался, что в студенческие годы употреблял легкие наркотики. Вторая попытка стала более успешной, его взяли в один из многочисленных разведотделов Военно-морского флота США (ВМФ США). Там запросили результаты полиграфа из ЦРУ, получили отказ и успокоились на том, что присвоили низкий уровень секретности. Дальнейшее представляется сценарием дешевого фильма про хитрых шпионов и их недалеких работодателей.

Поллард пытался подняться по служебной лестнице, минуя непосредственное начальство и обращаясь к высшему руководству, иногда выдавал желаемое за действительное. Его дважды пытались уволить, но по какой-то причине отступали. В итоге он обосновался на должности аналитика в Управлении военно-морской разведки. Надо отметить, что сегодня объяснить терпимость начальства по отношению к Полларду трудно. Хотя мне приходилось наблюдать похожую ситуацию и в Израиле. Не слишком умный сотрудник с явными ментальными отклонениями проработал в одной из спецслужб 30 лет до почетного выхода на пенсию. Почему? Во-первых, «жалко его, он и так убогий», а во-вторых, «подаст в суд, возись потом с этой грязью». К секретным работам известного мне сотрудника не допускали, по службе не продвигали, но и увольнять не решались. А «герой» домашним и соседям рассказывал, что он «главный по тарелочкам», то есть по борьбе с терроризмом.

Устроившись на новом месте, Поллард, по всей видимости, начал искать контакты с израильтянами, учившимися или работавшими в США. Скоро он завязал знакомство с полковником ВВС Израиля Авиемом Селлой, отправленным в Америку для повышения квалификации, и предложил ему свои услуги. Поллард уверил Селлу (и это было сущей правдой!), что американская разведка систематически утаивает от израильских коллег важную информацию. Как всякий разумный офицер, опасаясь подвоха со стороны ФБР, Селла немедленно сообщил о контакте со странным американцем своему непосредственному начальству. Он надеялся услышать обычное в таких случаях «пошли его к черту и не лезь в эту историю», но поступило иное указание «присмотрись, контакт не рви, будь осторожен».

Поллард не солгал. Он стал систематически передавать секретную информацию, но не Селле, а своему куратору Рафаэлю Эйтану, работавшему в то время в посольстве Израиля в Вашингтоне. Поллард, казалось бы, предложил сотрудничество из идейных соображений, однако не отказывался ни от денег, ни от дорогих подарков, которые делал Эйтан. За время сотрудничества Поллард передал израильтянам десятки тысяч секретных документов. В работе с Поллардом, помимо Грязного Гарри, участвовали атташе по науке Йосеф Ягур и Илан Равид, а также секретарь посольства Ирит Эрб. Когда о провале Полларда стало известно, все они разными путями покинули США в считаные часы.

21 ноября 1985 г. ФБР арестовало Полларда. До момента задержания Поллард вместе с женой пытался укрыться в израильском посольстве, но Рафи Эйтан приказал охране их не впускать.

Суд над Поллардом и его женой Анной был очень долгим и скандальным, его широко освещала американская пресса. 4 марта 1987 г. Полларда приговорили к пожизненному заключению, его жена Анна получила пять лет.

⁂

Израильский военный атташе в Вашингтоне Ури Шимони позднее признался, что глава Военно-морского министерства США Джон Леман сообщал ему в письме:

Чувствую, будто вы меня предали. Не припомню случая, чтобы вы получили отказ в ответ на какую-либо просьбу. Мои двери всегда оставались для вас открытыми. Так зачем вы полезли в окно?

Сегодня из публикаций американского юриста и военного историка Джона Лофтуса стали доступны детали, ранее не известные. Джон Лофтус много лет служил в разведке, а также работал в Министерстве юстиции США, где был сотрудником отдела специальных операций с очень высокой формой допуска. В недавней статье «Правда о Джонатане Полларде» Лофтус написал:

До начала суда над Поллардом сенатор от штата Невада Чик Хехт, важный чин в комиссии Сената по делам разведки, лично обзвонил глав больших еврейских общин США и предупредил их ни в коем случае не поддерживать Полларда и не выражать симпатий в его адрес²³.

Из материалов, опубликованных Лофтусом, следует, что история с Поллардом гораздо сложнее, чем мы ее себе представляли. В отделе контрразведки ЦРУ советское направление в течение многих лет возглавлял агент Комитета государственной безопасности СССР (КГБ) Олдрич Эймс. В то же время на КГБ работал специальный агент ФБР Роберт Хансен. В период рассмотрения «дела Полларда» их еще не раскрыли, и они успели нанести безопасности США колоссальный вред, передав КГБ имена всех агентов американских спецслужб, работавших на территории СССР. По мнению американцев, эта строго-настрого засекреченная информация попала от Полларда в МОССАД, а оттуда через израильского бизнесмена и агента КГБ Калмановича – в Москву. Американцы подозревали в Калмановиче двойного агента и придумали вот такую сложную схему утечки. Так или иначе, страшное преступление – сдачу американских агентов Москве – повесили на Полларда, хотя, как выяснилось позже, у него не было ни допуска, ни физического доступа к информации такого уровня. На суде это обвинение открыто не фигурировало, но судьи получили секретную докладную от глав спецслужб, в которой Полларду приписывали всевозможные грехи. Отсюда и небывало строгий приговор суда.

В 1988 г. Израиль предложил трехсторонний обмен, согласно которому Поллард и его жена освобождались и депортировались в Израиль, Израиль выпускал советского агента Маркуса Клинберга, а Советский Союз оказывал влияние на Сирию и Иран, чтобы освободить удерживаемых там американских заложников. Сделка не состоялась.

В 1995 г. Израиль снова попытался организовать многоступенчатый обмен на этот раз с участием американских шпионов, заключенных в тюрьму в России. Израиль освобождал Клинберга, русские – агентов США, которые оставались в заключении после распада Советского Союза, а Соединенные Штаты – Полларда. И из этого ничего не вышло.

После освобождения Полларда в 2020 г. заместитель главы МОССАД Рам Бен-Барак публично извинился перед ним, заявив, что «вербовка и операция были неизвестны руководству разведки и не санкционированы», а нанесенный ущерб американо-израильским отношениям намного перевешивает ценность операции.

Из-за этого ухудшились наши отношения с США. Американцы подозревали, что Поллард не единственный, и чувствовали, что не получили необходимых объяснений. Они не верили, что вербовка и операция не были санкционированы.

Я, может быть, и поверил бы Бен-Бараку что «вербовка и операция были неизвестны руководству разведки и не санкционированы», заяви он это до 2018 г. Но в 2018 г. Бен-Барак решил стать политиком и присоединился к партии «Есть будущее» Яира Лапида, бывшего телеведущего и журналиста. Довольно быстро Бен-Барак выдвинулся в партии на ведущую роль и превратился в одержимого единственной целью – любыми средствами свалить нынешнее правительство. Так что я перевел бы его слова так: «Правительство все знало и санкционировало».

А что же Грязный Гарри? После отставки с поста руководителя «Лакам» и ликвидации этой спецслужбы Эйтан, не будучи химиком, возглавил концерн «Химическая промышленность». В 1990-е он занимался частной предпринимательской деятельностью. Приятельствовал с Фиделем Кастро, без разрешения которого на Кубе не могла работать ни одна иностранная фирма. Корпорация Гарри годами хозяйничала на громадных (500 км²) плантациях цитрусовых в районе Хагуэй Гранде в провинции Матансас.

В 2006 г. 79-летний Эйтан создал партию пенсионеров и стал членом парламента – первым в истории Израиля министром по делам пенсионеров. Но недолго музыка играла. Партия прогорела – разведчик, шпион и политик ушел наконец на покой.

Он умер 23 марта 2019 г. в Тель-Авиве в возрасте 92 лет. Выражая соболезнование в связи с кончиной Рафи Эйтана, председатель кнессета Юлий Эдельштейн заявил: «Его вклад в упрочение безопасности Израиля и, в частности, в операцию по поимке в 1960 г. нацистского преступника Адольфа Эйхмана навсегда вписан в летопись еврейской истории». От себя добавлю: «Покойный был неуемным комбинатором и любим далеко не всеми». Не знаю, можно ли преуспеть в разведке, оставаясь чистым и честным. Наверное, нет.

20 ноября 2015 г. Джонатан Поллард был освобожден из американской тюрьмы. В течение следующих пяти лет он состоял на специальном учете, ему было запрещено покидать пределы США. 20 ноября 2020 г. с Полларда сняли все ограничения, и 30 декабря 2020 г. он вместе со второй женой Эстер прилетел в Израиль, гражданином которого был с 1995 г.

30 мая 2021 г. на интернет-портале поселений Иудеи, Самарии и Газы появился русскоязычный перевод эксклюзивного интервью, данного Джонатаном Поллардом трем израильским журналистам: Боазу Бисмуту, Ариэлю Кахана и Кэролайн Глик. Состоит оно из трех объемных частей, и я настоятельно советую читателю не полениться и прочесть его полностью. Здесь я помещаю лишь выдержки, которые дают представление о том, как сам Поллард видит происшедшее.

ФБР следовало за нами всю дорогу, агенты с оружием и вертолет над нами. Мы подъезжаем к воротам посольства. Израильский охранник стоит перед машиной. Я включил фары, и ворота открылись. Они знали, кто мы. Парень проходит впереди машины, и я въезжаю, ворота закрываются, и слежка остается снаружи. Я вышел из машины и сказал: «Все? Я дома? Это суверенная территория Государства Израиль». И он мне говорит: «Да, все хорошо, ты дома».

Потом кто-то выходит из здания посольства, вызывает охранника.

Затем охранник говорит мне: «Извини, согласно указанию Иерусалима, тебе нужно выйти отсюда и войти через главные ворота».

Я повернулся, чтобы сесть в машину, и он сказал мне: «Извини, твой босс хочет получить твой последний отчет». Я стоял, размышляя об этом, и единственное, о чем я думал в этот момент, это о моих обязательствах перед Израилем и о моем гневе на наглость просить об этом у меня. Не наглость человека, стоящего передо мной, а наглость Рафи Эйтана.

Я сказал ему кодовое слово, связанное с моим последним докладом, сел в машину, ворота открылись, и я выехал с территории посольства. Как только я это сделал, ФБР остановило мою машину.

…Они были очень вежливы. Не было никаких проблем. И когда они надевали на меня наручники, я посмотрел на развевающийся израильский флаг.

…за 14 месяцев своей деятельности, я семь раз переправлял документы в небольшой папке в соответствии с полученными мною запросами. Среди прочего, меня попросили немедленно предупредить Израиль о любом намерении арабских армий совершить на него внезапное нападение.

…В отчете подкомитета секретных служб под председательством депутата Аббы Эвена (комиссии Эвен) правительство охарактеризовало разведку как чистое золото в 24 карата.

Дошло до того, что я приходил на встречи на конспиративной квартире и получал папку. Я открываю ее, а она от Управления военной разведки Израиля (AМАН). Там было упомянуто имя Эхуда Барака (бывшего тогда главой АМАНа) и приоритеты сбора информации. Страница за страницей. Я сказал: «Я всего лишь один человек, что вы хотите, чтобы я сделал?» Мне ответили: «Ты должен сделать это, потому что это вопрос жизни и смерти для страны. Ты патриот или нет?»

Рафи потребовал, чтобы я назвал ему имена американских агентов в Израиле. Я ответил: «Я не могу этого сделать». Он сказал: «Это приказ». Я ответил: «Меня это не волнует. Я этого не сделаю». «Вы получаете деньги, вы сделаете то, что я вам говорю». Я недостаточно быстро сообразил, что он мне сказал. Я ответил: «Мне все равно, платите вы мне или нет. Я не сделаю этого. Я не выдаю американских агентов, и это не подлежит обсуждению».

Хотя Поллард действовал по идеологическим мотивам и никогда не просил деньги, после той встречи Эйтан дал указание выплачивать Джонатану ежемесячную зарплату в размере $1500. Позже ее увеличили до $2500. В итоге денежное вознаграждение навредило версии Полларда о том, что он действовал не из финансовых соображений, и позволило властям выдвинуть в его адрес различные ложные обвинения.

Поллард, со своей стороны, до сих пор утверждает, что полученные им деньги были использованы для покрытия расходов на операцию.

Я оплатил авиабилеты и отели всего персонала в Париже. Я финансировал походы в рестораны. Они приходили в мою гостиницу, чтобы хорошо провести время. Был инцидент, когда члены израильской делегации службы безопасности прибыли в Пентагон и спросили об объекте в Ираке, который, как они слышали, производит токсичный газ. Американцы ответили им: такого объекта нет. У нас тогда не было спутника Офек (Горизонт), и из-за войны не было разведывательных полетов над Ираком. Ну хорошо, ты доверяешь американцам. Меня попросили выяснить это до отъезда делегации, и я это выяснил.

Я пришел на конспиративную квартиру, зашел внутрь, и там собралась команда моих кураторов. Три человека. Там был большой красивый пол. Я попросил их отодвинуть мебель, и начал вынимать документы из сумки и раскладывать их на полу. Они покрыли весь пол.

Йоси Ягур посмотрел на меня, я никогда этого не забуду, и сказал: «Йонатан, иногда лучше связываться с надежными врагами, чем с ненадежными друзьями. Нам сказали, что этой информации не существует». Я ответил ему: «Вас обманули».

Израильская разведка знала, что за Поллардом следят, но не предприняла ничего для его спасения и вывоза из страны. Джонатану приказали тянуть время, чтобы кураторы получили возможность покинуть пределы США. На вопрос об эвакуации Полларду ответили, что ее не будет и что ему приказано приехать в посольство. Чем это закончилось, мы уже знаем. Даже после ареста Джонатана израильские власти были больше озабочены отношениями с Америкой, чем его судьбой.

В какой-то момент во время моего заключения, когда я находился в федеральной тюрьме Батнер, меня навестил человек из Израиля, с которым я не был знаком, но он был лицом достаточно официальным, для того чтобы его допустили. Инспектор, подполковник из Агентства Национальной Безопасности (АНБ), сидел рядом с ним. Беседа развивалась в странном направлении. Израильтянин спросил: «Считаете ли вы себя патриотом?» Я ответил: «Я полагаю, что да». И он сказал: «Сейчас ты причиняешь стране много боли, много проблем». Я сказал: «Я сожалею об этом». Он сказал: «Если ты настоящий патриот, то настоящий патриот поступает достойно».

Я спросил: «О чем идет речь?» Он ответил: «Ты знаешь, ты умный».

Я все еще не понимал, что он имеет в виду, пока американский подполковник не начал кричать на него: «Как ты смеешь, ты что, сошел с ума?»

Я спросил у офицера: «Что здесь происходит?» – и он ответил: «Он хочет, чтобы ты покончил жизнь самоубийством».

Я посмотрел на израильтянина и спросил его: «Ты хочешь, чтобы я сделал?» – и он ответил: «Если ты настоящий патриот, это то, что ты должен сделать». Офицер встал, схватил его за шиворот и выдворил из камеры. Затем он сел рядом со мной и сказал: «Я работаю в этой сфере много лет и никогда не сталкивался с таким. Не накладывай на себя руки. Ты останешься в живых и вернешься домой»²⁴.

Я надеюсь, что читатель получил представление о том, как развивалось скандальное «Дело Полларда», и сам в состоянии оценить роль отдельных лиц и страны в целом, предавших и продавших своего самого ценного агента.

Джонатан Поллард живет в Иерусалиме. Для нас, простых граждан, он национальный герой. А что о нем думают американцы, и в частности американские евреи, меня совершенно не волнует.

6
Осло. Соглашение троллей

В скандинавской мифологии тролли – враждебные людям агрессивные человекообразные существа, обитающие в горах.

30 лет назад, 20 августа 1993 г., в Осло, столице троллей, было подписано секретное соглашение между Шимоном Пересом и Абу Мазеном – первый из серии документов, ставших основой преступных соглашений «Осло». Спустя 20 дней Ицхак Рабин и Ясир Арафат обменялись письмами о взаимном признании, а еще через четыре дня на лужайке перед Белым домом Рабин и Арафат пожали друг другу руки. Президент Клинтон в то время еще не был занят Моникой Левински и лично руководил исторической встречей будущих нобелевских лауреатов.

Израильскую сторону представляли Йоси Бейлин, Шимон Перес, Яир Гиршфельд, Ури Савир и Рон Пундак. Роль Рабина в переговорах – до сих пор тайна, покрытая мраком. Знал, не знал, что знал, когда узнал, как себя повел? Какое значение все это имеет сегодня?

Соглашения «Осло» принесли стране неисчислимые беды. Беспрецедентная волна террора поднялась в апреле 1994 г. и привела к 1600 жертвам, что в пять раз больше, чем за 20 лет, предшествовавших «Осло». Официальная пропаганда цинично и нагло называла погибших «жертвами мирного процесса», мол, чего не стерпишь ради высокой цели, а Перес продолжал утверждать, что «соглашения "Осло" открыли двери к миру и сосуществованию». Перес написал книгу «Новый Ближний Восток» – сказку об ожидающих нас благополучии и прогрессе, о цветущих землях, которые будут вместе обрабатывать еврейские и арабские феллахи²⁵. Сегодня предисловие автора к русскоязычному изданию выглядит особенно комично:

Ближний Восток находится на историческом перекрестке, на котором должна определиться судьба последующих поколений народов региона. Почти повсеместно веет дух демократии, уважения к человеку, возвышения человека над структурами власти и отрицательными факторами общественного бытия. Из опыта России поборники свободы во всем мире узнают сегодня, что между человеком и его свободой нет такой преграды, которая могла бы веками оставаться непоколебимой. Россия ищет новый путь. «Эра охоты» в человеческой истории закончилась. Самый большой лакомый кусок уже нельзя добыть с помощью ракеты с ядерной боеголовкой. Россия сможет внести свой вклад в создание Нового Ближнего Востока. Мирный процесс между арабскими странами и Государством Израиль может быть успешным благодаря совокупности нескольких исторических факторов. Один из решающих – перемены, происходящие в России; они вынудили всех лидеров региона задуматься над тем, хватит ли им сил для продолжения изнурительной войны. Более того, следует помнить, что сионистская революция имеет глубокие корни в русской культуре. В Израиле никогда не ослабевало чувство глубокой благодарности советским людям за их вклад в победу во время Второй мировой войны, и ту помощь, которая была оказана при создании израильского государства²⁶.

Соратник Переса, Рон Пундак, – самая серая и законспирированная личность из всей пятерки – тоже не отставал. Его труд – «Осло – секретный канал переговоров»²⁷. Книга написана человеком, фанатично одержимым идеей реализовать мечту единомышленников и создать Палестинское государство со столицей в Восточном Иерусалиме.

Есть в интернете портал ЖЖ. К сожалению, большинство его авторов печатаются под псевдонимами, и это лишает меня возможности дать корректную ссылку на понравившуюся мне статью. Автор некто Gottfrid.

Книга поразительная. Поразительна она не только поистине религиозным фанатизмом авторов проекта, которые даже после его краха (а и они не спорят с тем, что проект рухнул) обвиняют в этом, кого угодно, но ни на мгновение не допускают, что концепция была порочна. Поразительна она и не избыточностью корыстолюбивых мотивов, двигавших Пересом, – чего только стоит эпизод, в котором он грозит уйти в отставку, если на церемонию подписания соглашения в Вашингтон поедет и Рабин, а потом категорически отказывается включить в делегацию самих Пундака и Гиршфельда. «Когда празднуют рождение ребенка, не приглашают акушерок», – по-хамски объясняет он. Книга поразительна и не тем, как «разводили» на это соглашение Рабина, и даже не тем, насколько заговорщики были лишены хотя бы минимального еврейского нарратива, – их не только не беспокоила мысль о том, что они «торгуют» самыми основами еврейской истории и культуры. Для них эти понятия были просто вне лексикона. Достаточно обратить внимание на то, что всякий раз, когда Пундак упоминает в книге Храмовую гору, он пишет – «Храмовая гора/Харам а-Шариф». Это ничье. Это всех²⁸.

На время переговоров лишь трое из пяти представителей Израиля занимали государственные посты – Перес, Бейлин и Савир. Гиршфельд был профессором Хайфского университета, а Пундак – вроде как журналистом. С тем же успехом можно заменить их должности на автомеханика и заведующего магазином. Я не знаю другого такого случая, когда судьбу страны решали бы НИКТО, НИЧТО и ЗВАТЬ НИКАК.

Представьте себе, что в любой другой стране подпольная группа, состоящая из профессора университета, репортера и заместителя губернатора, возьмется вести секретные переговоры с другими государствами о судьбе спорных территорий. Их даже не стали бы судить, а сразу отправили бы на принудительное лечение. Я против карательной психиатрии, но представляющих опасность для общества душевнобольных следует изолировать.

В Израиле же результат известен: Арафат привез из Туниса 70 000 террористов, а наше правительство снабдило их оружием. До сих пор помню, как на армейском полигоне «отстреливали» 10 000 автоматов Калашникова, прежде чем передать их палестинской «полиции».

Израильский дипломат Йорам Этингер в статье «Мировоззрение Осло в проверке реальностью» пишет:

Ословское мировоззрение разбивается о скалы реального Ближнего Востока и арабского цунами. Ословские мыслители преуменьшили силу того, что характеризовало Ближний Восток на протяжении 1400 лет: насилие, ненависть к иному, переменчивость, вероломство, ненадежность, религиозное и этническое разделение, отсутствие мира, в том числе между арабами, нарушение соглашений, в том числе между арабами, временность соглашений, отсутствие свободы вероисповедания, свободы слова, прессы, собраний²⁹.

НИКТО, НИЧТО и ЗВАТЬ НИКАК буквально извлекли Организацию освобождения Палестины (ООП) из небытия, где она оказалась, поддержав иракское вторжение в Кувейт.

Востоковед Юваль Арнон-Охана, четверть века проработавший в МОССАД на арабском направлении, пишет в своей книге «Линия пахоты и огня – 150 лет конфликта»:

Соглашение «Осло» вытащило ООП из пропасти забвения. В 1990 г. арабский мир разорвал с ним связи и прекратил денежные дотации. США прервали диалог с Арафатом. Коррупционные скандалы дискредитировали ООП в глазах многих арабских стран. Израильтяне же дали палестинцам то, чего не давали ни Османская империя, ни англичане, ни Иордания с Египтом и Лигой арабских государств, – земли, и надежду на собственное государство. Израиль открыл перед Арафатом двери Белого дома³⁰.

Арафат быстро объяснил палестинцам, что соглашения «Осло» – это не более чем шахматный ход, что партия закончится уничтожением сионистского образования и в итоге «воссияет мусульманское государство в границах от реки Иордан до Средиземного моря». Надо лишь чуть-чуть подождать.

Тут все понятно. Но чего 30 лет ждал Израиль? У страны имелось много причин и поводов, чтобы денонсировать соглашения «Осло», но она вцепилась в эту пудовую гирю, как будто прикована к ней наручником. Нести тяжко, а бросить не получается.

40 дней 2005 г., с 15 августа по 23 сентября, следовало бы закрашивать в календарях черным цветом. Это дни так называемого одностороннего размежевания, когда из Газы выселили жителей 21 поселения. Израильтянам обещали, что все это ради мира, который дороже золота, который навсегда. Gottfrid все это пережил. Он пишет:

Я и сейчас помню тишину последнего рассвета на пляже Шират ха-Ям в Газе и мертвые глаза опустевших домов без стекол в Неве-Дкалим. Было. Видел. Помню³¹.

И дальше:

Размежевание стало возможным не только благодаря недюжинной харизме Ариэля Шарона. Людям гораздо легче поверить генералу, чем сомневаться и задавать вопросы. Результаты размежевания, не имеющие ничего общего с тем, что обещали его архитекторы, раскрыли глаза очень многим. Армия, которая де-факто осуществляла депортацию собственных граждан, вышла из нее травмированной. За эти годы мне довелось беседовать со многими офицерами, принимавшими на разном уровне участие в этом кошмаре. Все они в один голос говорят: «Больше армия в подобном участвовать не может, не должна и не будет³².

До 7 октября 2023 г. Газа кормилась исключительно за счет Израиля. Наша страна давала 70 % необходимого сектору электричества, снабжала его газом, горючим и пресной водой. Десятки тысяч арабов из Газы работали в Израиле. Продовольствие и все необходимое доставлялось в анклав из Израиля на фурах, число которых колебалось от 350 до 400 в день. Магазины в секторе были завалены современными товарами, на побережье строились дорогие отели. Самые элитные поселки для власть имущих (то есть террористов ХАМАС) выросли на местах бывших еврейских поселений.

С определенной периодичностью жители Газы вместо лопат и ломов брались за ракеты и минометы и начинали с Израилем игру под названием «У кого нервы крепче». Игра эта для нашей страны была затратной и заведомо проигрышной. К нам летели ракеты стоимостью несколько десятков долларов за штуку – мы сбивали их суперракетами стоимостью на три порядка больше.

В задаче спрашивается: чего же им не хватало? Ответов несколько:

● Нам Израиль мешал самим фактом своего существования.

● Нам платили, чтобы вас убивать.

● Нам по статусу положено, ведь у нас вечная и непримиримая война с неверными.

● Террор – это бизнес, террорист – профессия, так что у нас полная занятость и никакой безработицы.

Так было вплоть до 7 октября 2023 г., до начала тотальной войны, которая, казалось бы, должна изменить если не все, то многое, а по сути не изменит ничего.

Что делать с Газой – не знает никто. Как быть с Иудеей и Самарией, где царит беспредел, – здравых идей не имеется. А что Иерусалим? С ним как? Этот город так просто не отпускает. Если вы десятилетиями ходили по его улицам, знали дворы и закоулки, привыкли к белому камню и особенному, только ему одному присущему свету, то в вашем сознании сформировался отдельный неудаляемый файл под названием «Иерусалим». Как он открывается? У каждого по-своему: у одного реагирует на кодовое слово, у другого – на запах, у третьего, как у слепого, – на прикосновение рукой к нагретому солнцем камню.

В национальном сознании укрепился миф, будто бы «гениальный стратег» Ицхак Рабин во время Шестидневной войны планировал и осуществлял операцию по взятию Восточного Иерусалима. Культовой стала фотография Давида Рубингера «Израильские десантники у Стены Плача». Снимок, без сомнения, того заслуживает. А вот по поводу «гениального стратега» мнения расходятся.

Однажды я слушал выступление командующего Южным фронтом во время Шестидневной войны генерала Шайке Гавиша. И вот что он рассказал. По изначальным планам никто освобождать Иерусалим не собирался. Батальон военно-десантных войск (ВДВ) летел на Южный фронт в качестве подкрепления. По дороге выяснилось, что египтяне разгромлены и помощь не требуется. Самолеты развернули, но куда их направить – не знали. Решение приняли на ходу – пусть возьмут Иерусалим. Взяли. Ценой огромных потерь.

Тут и проявить бы здоровую инициативу, помочь арабскому населению собрать пожитки, решить проблему Храмовой горы, но нет. Как всегда, наша политическая верхушка расписалась в полном непонимании текущего момента и арабской психологии. Город остался «общим», Храмовая гора – иорданской. Ситуация не изменилась до сих пор. Арабы передвигаются, где хотят, а евреи – лишь по Западному Иерусалиму. Арабы могут посещать Храмовую гору, когда им вздумается, а евреи – иногда, в строго отведенное полицией время и с кучей ограничений. У мусульман на горе стоит мечеть Аль-Акса, а у евреев – ничего. Хорошо бы попросить у Рона Пундака объяснение. Ведь он убеждал нас, что «это всех».

Мечеть Аль-Акса (полное название Аль-Масджид Аль-Акса), то есть Отдаленная мечеть. От чего она отдалена, какое значение имеет для мусульман и почему вокруг нее постоянные беспорядки? Обратимся к Корану. Сура 17 (Аль-Исра) повествует о ночном путешествии пророка Мухаммада на полуконе Бураке из Мекки в Иерусалим, где, согласно исламу, он вознесся на небеса. К слову, это единственное место в Коране, где – и то не явно – упоминается Иерусалим. Итак, Бурак приземлился у стен мечети Аль-Акса, а Мухаммад, сопровождаемый ангелом Джабрилем (Гавриил, Габриэль), вознесся на небо. Этого достаточно, чтобы считать мечеть одной из трех святынь ислама, а Иерусалим – святым для мусульман городом.

В 2000 г., будучи лидером оппозиции, Ариэль Шарон позволил себе взойти на Храмовую гору. Это событие происходило на фоне резкого усиления арабского террора, но многие СМИ по наивности или по иным соображениям считают именно визит Шарона причиной второй интифады³³ – арабских беспорядков, переросших в настоящую локальную войну.

Посещение обеспечивали около сотни полицейских, но они оказались беззащитными в тайфуне камней, стульев, скамеек, железных прутьев, бутылок и урн. Только ворвавшийся на Храмовую гору спецназ, используя резиновые пули и светошумовые гранаты, сумел разогнать многотысячную арабскую «армию». Метки от попавших в меня камней остались на моих ногах на всю жизнь.

Можно, конечно, провозглашать Иерусалим единым и неделимым, избегая при этом переходить с еврейской стороны проспекта Бар Лев на арабскую. Можно не посещать Национальный археологический музей Ротшильда в Восточном (арабском) Иерусалиме. Можно не ходить на концерты в Мормонский центр. Можно много чего не делать, но упорно считать город своим. Проблема лишь в том, что 280 000 человек – арабское население – тоже считают его своим и работают во всех учреждениях сферы обслуживания – в магазинах, аптеках, больницах, поликлиниках, гаражах, кафе, ресторанах и даже в охранных фирмах. Тем, кто занят в утреннюю смену, работа не мешает бросать камни и угонять машины по вечерам. Выходящим в вечернюю проявлять себя на антисионистском фронте сложнее, но и они справляются.

У меня нет рецептов, как изменить ситуацию в городе. Боюсь, положение настолько запущено, что пороховая бочка под названием «Иерусалим» рано или поздно рванет.

Конечно, в тоталитарной стране, в которой общественное мнение не помеха, рецепты нашлись бы. Они стары как мир. Израиль к таким странам не относится. Вот и несем гирю, за которую ухватились в 1993 г. Перес, Рабин и Пундак ушли в мир иной. С Бейлина и Гиршфельда никто не спросит. Потому что это Израиль.

7
Правая, левая, где сторона?

Пианист и композитор Александр Иванович Дюбюк (1812–1897) был сыном маркиза-эмигранта Жана-Луи Бернь-Дюбюка де Бримо, бежавшего в начале XIX в. из революционной Франции и осевшего в России. Александр Дюбюк написал музыку к десяткам романсов и песен. Одной из самых популярных стала «Цыганская» с припевом: «Правая, левая, где сторона?» Он-то и послужил названием этой главы.

1789 год, послереволюционный французский парламент, порядок рассаживания по местам: справа – фейяны, желавшие сохранить монархический строй и регулировать его с помощью конституции, в центре – жирондисты – колеблющиеся республиканцы, слева – якобинцы – сторонники радикальных революционных действий.

С тех пор много воды утекло под всеми 37 мостами Сены, но традиционно считается, что правые – это те, кто желает сохранить существующее положение, а левые выступают за необходимость перемен. Мол, правые – реакционеры, а левые – за прогресс. Наш современник, израильский экономист Моше Яновский, в статье «Снова о правых и левых» приводит два других определения.

1. Согласно Вильгельму Гумбольдту (1767–1835), немецкому филологу, философу и экономисту, «Левый – это тот, кто хочет принудительно делать людей счастливыми».

2. Согласно Фредерику Бастиа (1801–1850), французскому экономисту, публицисту и политику, «Левые – это те, кто ставит себя, или своих вождей, или то же государство на место Всевышнего. Они твердо намерены вести человечество к счастью, не спрашивая мнения человека. Соответственно, они не готовы поступаться полномочиями, ресурсами и властью правительства, которые принципиально не могут быть ограничены³⁴.

Точнее определить трудно. Что до реальных характеристик левых и правых, то они существенно менялись в ходе истории и в зависимости от типа общества. Так какой тип общества мы имеем в современном Израиле?

Правильный ответ – «смешанный», но он ничего не объясняет. Мы имеем общество, в котором бóльшая часть населения ведет светский образ жизни, но религия не отделена от государства. Страну, в которой нет конституции. Государство, вынужденное по понятным причинам содержать огромную армию. Создаем самые передовые технологии и не имеем возможности зарегистрировать брак в мэрии. Мы живем в стране, где молодежь призывного возраста нередко по собственной инициативе выбирает продленный срок службы, а еще здесь десятки тысяч ешиботников³⁵, избегающих призыва и не признающих никаких обязанностей перед государством. У нас рыночная экономика уживается с рудиментами социалистического строя. Мы наблюдаем, как парламент принимает законы, а Верховный суд их отменяет. Мы вообще много за чем наблюдаем.

Мы тяготеем к западному «мультикультуру», но со множеством открытых и скрытых конфликтов и противоречий: религиозные – светские, старожилы – репатрианты, сефарды – ашкеназы и, наконец, правые – левые.

Кто такие правые и левые в современном Израиле? Вот на армейской, то есть государственной, радиостанции «Галей ЦАХАЛ» в эфире идет обсуждение темы «Кто сегодня в стране правые, а кто – левые». Слушатели звонят в студию и нечленораздельно бубнят: «Свобода слова, демократия, Биби³⁶, арабы, права человека…» Впрочем, нет, профессор-гуманитарий из Хайфы выражает мнение связно. С первых слов определившись как левый, он безапелляционным тоном поясняет, что левые сегодня – это соль земли. Им одним ведомы секреты истинной демократии и вечного экономического процветания. (Вспомним определение Бастиа!) Остальное – чушь, остальные – грязь, помеха на пути к развитому социализму. Ученый муж забыл посмотреть в толковый словарь и, как все его единомышленники, путает демократию с анархией. О терминах «бардак» и «беспредел» он, смею предположить, и не подозревает. В лексиконе «Шалом Ахшав»³⁷ и иже с ними их нет. Ну, не было же в ходу у солнцевской братвы слов «протуберанцы» и «элегия». В то же время солнцевские и под свою страну не копали.

Демократия, если когда и была в Израиле, бесславно закончилась в 1988 г., когда Центральная избирательная комиссия страны отстранила от участия в выборах партию «Ках»³⁸, но допустила «Рац», «Хадаш», «Прогрессивный список за мир» и «Демократическую арабскую партию». В 1994 г. «Ках» объявили вне закона, но пальцем не тронули «Мир немедленно», «По образу и подобию», «Красная черта», «Прекратить оккупацию». А затем, как грибы-поганки, выросли разные «Наблюдаем за блокпостами», «Расскажем всем», «Мы за мир», «Всему есть предел», «Комитет против разрушения домов», «Женщины в черном», «Женщины за мир»… Всех и не перечесть. А что, приятно пятничным утром выйти на демонстрацию и покрасоваться, пока прислуга убирает квартиру.

Все это крайне левые, антигосударственные общественные организации, состоящие из богатых слоев населения. Зачастую их члены – отставники армии и спецслужб с женами. Есть и молодежь с напрочь промытыми агитацией мозгами. Организации действуют по хорошо отлаженным сценариям, имеют своих адвокатов. Финансируются они как деньгами местных левых олигархов, так и за счет бюджетов иностранных государств. Много денег переводится из-за рубежа миллиардерами-евреями на счета неправительственных объединений крайне левого толка. В течение многих лет подобные фонды предоставляют стипендии высшим чинам армии и спецслужб для обучения за рубежом. Эта порочная практика по неведомым причинам не пресекается государством. В итоге в армии, полиции и спецслужбах служит много людей с левыми политическими взглядами. Приведу пару примеров.

Коллега, не последний винтик в армейской разведке, приехал по моему приглашению в наш департамент прочесть лекцию на научном семинаре. Живет он в Герцлии, работает в Тель-Авиве, в Иерусалиме в последний раз был 20 лет назад. Провожаю его до машины. Он говорит: «Если бы не ты, ни за что не приехал бы в это мерзкий оккупированный город [Иерусалим]». И он не шутил.

Полицейский психолог, работающая в Иерусалиме, ищет, где бы купить квартиру, чтобы далеко не ездить на службу. Спрашиваю: «А в Маале Адумим, смотрела? Десять минут езды по прямой». Отвечает: «Ни за что! Это же оккупированные территории! Для нас с мужем это запретная зона!»

Было бы преувеличением утверждать, что вся политическая и социальная жизнь страны крутится вокруг палестино-израильского конфликта. В жизни государства есть события – грустные или радостные, не связанные с политикой напрямую, однако израильтяне способны даже церемонию вручения кинопремий превратить в политический скандал. Деление на правых и левых в основном проходит по линии главного конфликта. В программах и правых, и левых партий много чего написано по поводу подхода к экономике, отношения государства и религии и т. п. Но на бытовом уровне лакмусовые тесты остаются постоянными в течение десятков лет.

Вы левый, если считаете, что:

● Захват территорий в результате Шестидневной войны был ошибкой и их надо вернуть.

● Палестинцы имеют на эту землю больше прав, чем евреи.

● Надо создать палестинское государство со столицей в Иерусалиме.

● Надо помогать палестинцам экономически, это в наших интересах. Сытые не воюют.

● Израильская армия и полиция ради своего удовольствия третируют палестинцев на блокпостах.

● Города и крупные поселения Кирьят Арба, Маале Адумим, Ариэль, Эфрат, Бейт Арье и многие сотни других с общим населением около полумиллиона человек – это не Израиль.

И вы правый, если считаете эти утверждения ложными. Предвижу, что читатель, ассоциирующий себя с тем или иным лагерем, укажет мне на неполный перечень пунктов и на то, что «я все рассказал не так». Прекрасно. Это не социально-историческое исследование, а мое личное, субъективное мнение, мой опыт. У кого-то он будет другим.

Среди людей, которые помогали нашей семье адаптироваться в Израиле в 1987 г., многие придерживались весьма левых взглядов, однако у них хватало такта не заниматься политической агитацией. Мы им многим обязаны и до сих пор с ними дружим, несмотря на расхождения во мнениях по множеству вопросов. Для меня остается загадкой, почему при обсуждении политики израильтяне быстро съезжают на лексику, после употребления которой никакой разумный диалог становится уже невозможным.

Согласно статистическим данным, в Израиле сегодня проживают 1 млн 300 человек, говорящих по-русски. Так где в массе своей они находятся на политической карте страны? Справа, слева или где-то посередине?

Институт Public Opinion Research of Israel провел опрос по теме «Идентичность и политические предпочтения русскоязычных израильтян», из которого следует, что 2 % – левые, примерно 60 % – центристы, 23 % – правые, а еще 15 % – все равно.

Все опросы, которые мне приходилось видеть, утверждают, что среди выходцев из республик Средней Азии и Закавказья, голосующих за правых значительно больше, чем в среднем в русскоязычной среде. Формальные причины никто не выяснял. Думаю, сказывается отрицательный опыт совместной жизни с мусульманами, перенесенный на местные реалии. Но жизнь такова, что «русские» в стране погоду не делают. По крайней мере, в политике.

Поэтому вернемся к армии и силовым структурам. Какие ветры там дуют? В нашей политике чрезмерно большое количество бывших генералов, что придает ей своеобразный колер и аромат. Я долго считал, что политические взгляды не мешали им выполнять служебные обязанности, но мои надежды каждый день бьются, как хрупкое стекло.

Была во времена застоя песня с такими словами: «Как хорошо быть генералом, как хорошо быть генералом, лучше работы я вам, сеньоры, не назову»³⁹. Ее лихо исполнял народный любимец Эдуард Хиль.

У нас в стране генерал, как корова в Индии, – это святое. Ведь армия – это наше все. И не подумайте, что я иронизирую.

Многие, даже весьма образованные люди наивно предполагают, что в генералы попадают лучшие из воинов, а начальниками генерального штаба становятся наиболее успешные из них. Наивность – отличное качество, если вы живете в Швейцарии, «где сплошные швейцарцы и свежий воздух» и где мало кто знает, кого нынче назначили на эту должность. От кого обороняться-то? Соседняя Италия на Швейцарские Альпы не претендует, из Германии ракеты не летят, французы едят багеты и не склонны запускать воздушные шарики со взрывчаткой, а из Лихтенштейна что-то давно не рыли туннели.

В армии естественное продвижение офицера по служебной лестнице ограничивается званием майора. Все, что выше, – политика. Пусть мелкая, домашняя, без сбора компромата, но она есть. Чем выше ставки, тем ее больше. В полиции из капитанов в майоры переходят счастливчики, а для получения подполковника нужна подпись министра. Думаю, что суть дела читатель уловил. Начальник генерального штаба, как и генеральный директор полиции, – кандидатуры от политиков, а не от профессионалов.

Теперь представим, что бывший начальник генерального штаба хочет стать премьер-министром (а они все хотят!) и основной козырь в его колоде очевиден и прост: «Я такой махиной управлял, что ж я, со страной не управлюсь?!» А за спиной у него еще два генерала, которые хором подпевают: «Он такой махиной… Что же он, не управится?!» Вот и идут генералы строевым шагом в политику, и почти все – в левый лагерь. Они, еще будучи при погонах, примериваются, к какой партии примкнуть, кто больше предложит, где выше шанс пролезть в парламент.

Не будем рыться в архивах, тем более что большинство фамилий читателю ничего не скажут. Есть свежие примеры. Не так давно об уходе в отставку объявлял командующий Центральным военным округом генерал Йехуда Фукс. Читаешь биографию – боевой офицер со множеством заслуг. Но глубоко левый.

Следующий отрывок помещен с любезного разрешения израильского журналиста Андрея Харазова, написавшего большую статью о генерале Фуксе.

С 2016 по 2019 г. генерал Фукс возглавлял дивизию, постоянно дислоцированную по периметру разделительного забора с сектором Газа. В 2018 г. ХАМАС стал устраивать регулярные «марши возвращения», подгоняя население Газы к самому забору. Фукс попытался решить эту проблему следующим образом: он усадил снайперов, которые могли стрелять через бойницы. Однако у них был приказ – целиться исключительно по ногам, а огонь открывать лишь по «зачинщикам» и только с разрешения дежурного офицера, ответственного за обстановку в квадрате.

В итоге из-за заячьей политики Фукса километровая «зона отчуждения» у забора, в которую арабы раньше не смели заходить, превратилась в променад. По негласному распоряжению командования дивизии Газа, военные не стреляли даже в арабов, прорывавшихся через заграждения, если те не размахивали автоматами. Да и вообще не особо стреляли. При таких жестких ограничениях попадешь не в того или в того, но не в ту часть тела, в которую приказано, и пойдут суды-прокуроры.

Именно при Фуксе через разделительный забор полетели воздушные змеи и связки шаров с запалами и взрывчаткой. Армия реагировала крайне вяло, жители окрестных поселков были недовольны, но с армией не поспоришь.

На своей последней должности Йегуда Фукс постоянно преследовал евреев, проживающих в городах и поселениях Иудеи и Самарии, отказывался выставлять на дорогах армейские блокпосты, проверяющие документы у арабов, «распустил» террористов в палестинском городе Шхем.

За все эти заслуги генерал Фукс был назначен своим другом, начальником Генерального штаба, на должность военного атташе в Вашингтоне, где он прослужил с 1919 по 1921 г.

Так почему же генерал Фукс объявил об отставке? Причин две: 1) уйти в отставку, подальше от следственной комиссии, которая неизбежно соберется после войны; 2) успеть примкнуть к любой левой партии и на очередных выборах войти в парламент. А туда ой как хочется! Уже и партайгеноссе ждут. Только бы дотянуть до дня, когда можно будет снять форму! А впрочем, чего ждать? И нетерпеливый генерал Фукс на официальной церемонии прощания с Генштабом, не выдержал:

Националистическая преступность подняла голову. Под покровом войны и жажды мести она сеет страх среди палестинских жителей, не представляющих никакой угрозы. К моему сожалению, местное и духовное руководство по большей части не относилось к этой угрозе так же серьезно, как я. Оно мирится с этим и не находит сил, чтобы в открытую действовать в соответствии с принципами иудаизма, которым обучает своих детей⁴⁰.

То есть – перевожу – во всем виноваты поселенцы и их раввины. Другого врага нет. То есть война есть, а врага – нет.

В этом месте в задаче спрашивается: «А где правые? Они вообще существуют или это миф?»

С 1977 г. по нынешний день с короткими перерывами на правление Рабочей партии, то есть в течение 40 лет, правые формально находились у власти, но страной не управляли. Не сломали хребет коммунистическому профсоюзу, не создали свои СМИ, не отменили преступные и позорные соглашения «Осло», не предали суду их создателей, не почистили прокуратуру, не урезали до нормальных пределов власть Верховного суда, не очистили от нелегалов южный Тель-Авив. Другими словами, сплошные «не», и в действительности этих «не» гораздо больше, чем поместилось в этом абзаце.

Было у местных подростков в 1980-е такое выражение в ответ на претензии родителей: «Простите, что я дышу!» Вот и правые, все 40 лет извинялись за то, что выиграли выборы и вообще дышат. И пришли мы к тому, что имеем. К беспределу, открытым призывам к перевороту, к дисфункции парламента и правительства. И некого правым за это винить, кроме самих себя, поскольку «что не запрещено, то дозволено».

Долгих восемь лет Обама при поддержке американских евреев обламывал Израиль и еще четыре года это делал Байден. Наши левые были в восторге. Меркель настежь открыла ворота исламу, в одночасье превратив Европу в Исламостан. Израильские левые аплодировали. Южный Тель-Авив давно стал Южным Суданом, но выслать нелегалов – боже упаси, это же не гуманно. Хочешь быть принятым в Вашингтоне, Брюсселе, Париже – будь ласков, уважай Black Lives Matter, гендерное право и т. д. и т. п. Не хочешь – не будет тебе места ни в академической системе, ни в судебной, ни на хлебных государственных должностях.

Со времени открытия в 1898 г. Мартином Бейеринком вируса табачной мозаики были детально описаны более 6000 видов вирусов, хотя предполагают, что их существует более 100 млн. Самый часто встречающийся – это вирус активной левизны – желание принудительно осчастливить всех по своим лекалам. Вирусы обнаружены почти в каждой экосистеме на Земле, и Израиль, увы, не исключение.

8
Шербурский зонтик на воде и под водой

В один из летних дней 1961 г. командующий Военно-морским флотом Израиля (ВМФ Израиля) вице-адмирал Бин-Нун собрал высший командный состав на внеочередное совещание. Речь шла о техническом состоянии кораблей, большинство которых безнадежно устарело. ВМФ грозило преобразование в силы береговой обороны. Срочно требовалось нестандартное и не безумно дорогое решение по модернизации флота. В результате двухдневного мозгового штурма появилась здравая идея. Дело в том, что израильская военная промышленность выпустила серию ракет, которые по разным причинам не подошли ни артиллеристам, ни ВВС. Их предложили доработать в варианте «море – море» и установить на современные быстроходные катера. Оставалось понять, сколько и каких катеров необходимо закупить, у кого и во сколько эта идея обойдется.

К слову сказать, мысль сама по себе была не нова. В 1960 г. СССР принял на вооружение прекрасную по тем временам крылатую ракету класса «море – море» и «земля – море» «Термит»⁴¹. Установленные на ракетные катера комплексы «Термит» были грозным оружием, которое коммунисты поставляли всем своим протеже. В октябре 1967 г. египетский ракетный катер четырьмя такими ракетами потопил израильский крейсер «Эйлат».

Бин-Нун встретился с заместителем министра обороны Шимоном Пересом, а Перес – с нужными людьми в правительстве ФРГ. В результате тайных переговоров немцы согласились финансировать покупку Израилем 12 быстроходных катеров. В стране начались приготовления к доработке и адаптации к требованиям флота имеющихся бесхозных ракет. На базе фирмы «Рафаэль» сотни ведущих инженеров и техников, квалифицированных рабочих и электриков сообща работали над проектом «Листопад». Так появилась блестящая ракета класса «море – море» «Габриэль», ставшая впоследствии визитной карточкой растущего концерна «Рафаэль».

В своей первоначальной версии ракета уступала по дальности и по весу боевой части и советскому аналогу, и сделанной примерно в то же время шведской «Робот 08». Сегодня израильский ВМФ получил на вооружение уже пятую модификацию оружия, значительно отличающуюся от первой.

Катера⁴², призванные служить многофункциональной платформой для ракеты, заказали у французов. На верфях в Шербуре как раз модернизировали мощные немецкие торпедные катера Jaguar, прекрасно показавшие себя во время Второй мировой войны. Семь первых катеров прибыли в Израиль, но президент де Голль объявил о полном эмбарго на поставку вооружений Израилю. Поводом для него послужил рейд израильских коммандос на бейрутский аэропорт, предпринятый в ответ на непрекращающиеся обстрелы с территории Ливана. Оставшиеся в порту Шербура пять катеров были заморожены, несмотря на то что французы получили бо́льшую часть причитающихся им по контракту денег.

Что же так раздражило президента Франции?

22 июля 1968 года террористы из «Народного фронта освобождения Палестины» захватили самолет израильской авиакомпании EL AL и вынудили пилотов совершить посадку в аэропорту Алжира. После приземления все пассажиры, кроме 35 израильтян, были освобождены. Бытует мнение, будто бы Израиль не идет на переговоры с террористами. Это не верно. Всегда шел, идет и сейчас. В той истории, о которой идет речь, правительство Израиля выполнило требования террористов и выпустило из тюрем убийц в обмен на жизнь 35 пассажиров и членов экипажа. На следующий день были отпущены израильские женщины и дети, однако оставшиеся 12 пассажиров-мужчин и члены экипажа вышли на свободу только через месяц. В ответ генштаб Израиля предложил уничтожить самолеты арабских авиакомпаний в международном аэропорту Бейрута, чтобы заставить правительство Ливана отказаться от сотрудничества с «Народным фронтом освобождения Палестины». По всей видимости, Ливану никогда не суждено стать независимой страной. Сегодня, в 2025 г., спустя 57 лет после событий 1968 г., она все еще оккупирована, но не палестинскими бандитами, а армией «Хезболла».

Операции проводили спецназ ВДВ и разведка генштаба под командованием генерала Рафаэля Эйтана. Всего в операции было задействовано 15 вертолетов, шесть самолетов и шесть торпедных катеров ВМФ. Не встретив никакого противодействия, десант высадился на взлетной полосе аэродрома и взорвал самолеты, идентифицированные как арабские. Операция заняла менее часа и завершилась без единой жертвы как с израильской, так и с ливанской стороны.

В результате рейда было уничтожено 13 пассажирских самолетов, что составляло более половины ливанского гражданского воздушного флота. По оценке ливанских авиакомпаний, общий ущерб рейда составил $50 млн. Совет Безопасности ООН, как всегда, осудил действия Израиля и предупредил о возможности принятия санкций. Зато нам на память осталась легенда, согласно которой в ходе операции Рафаэль Эйтан зашел в кафе аэропорта, заказал себе кофе и расплатился по счету.

А теперь вернемся в Шербур.

Здесь на сцене появляется один из главных героев истории – вице-адмирал Мордехай Лимон, человек поразительных организаторских способностей, занимавший на тот момент должность председателя военной закупочной миссии во Франции. Он предложил попросту угнать причитающиеся стране катера. Лимон пообещал премьер-министру Голде Меир сделать все «тихо и в рамках международных законов». Он вылетел в Данию, где встретился со своим давним другом, симпатизирующим Израилю норвежцем Мартином Симмом. Симм был героем Сопротивления и владел судоверфью. Поняв, что речь идет не о бумажном проекте, а о рискованной военной операции, он сказал, что поможет Израилю в память о своем партизанском прошлом.

Владелец судостроительного завода и верфей в Шербуре Феликс Амио родился в католической семье. Его удивительная биография сродни истории жизни другого француза, Марселя Дассо. Одногодки, они оба с детства бредили авиацией, стали выдающимися инженерами в области аэронавтики, владельцами крупнейших авиаконцернов. Дассо был родом из ортодоксальной еврейской семьи Блох, а фамилию Дассо он взял в честь своего брата, генерала армии французского Сопротивления Дариуса Поля Блоха (позывной Дассо). Амио и Блох были ветеранами Первой мировой войны, каждый создал авиационное предприятие, впоследствии национализированное государством, оба смогли заново построить новые промышленные империи.

Сменив фамилию и приняв католичество, Марсель Дассо никогда не отрекался от своего еврейского происхождения. Три года, проведенные в Бухенвальде, не давали ему это сделать. Его фирма поставляла Израилю самолеты Mirage-5 и помогала проектировать и производить баллистические ракеты «Иерихон-1». Даже после злосчастного эмбарго в Израиле работало около сотни инженеров и техников концерна Дассо.

Феликс Амио крепко дружил с братьями Полем и Пьером Вертхаймер, евреями-миллионерами, а на его авиационных и судостроительных предприятиях евреи составляли значительный процент работников. Амио был полностью посвящен в замысел Лимона. Мы не знаем, что им руководило – симпатии к государству Израиль, денежный аспект сделки или и то и другое.

Через короткое время после встречи Лимона и Симма Феликс Амио получил от Симма письмо с запросом на поставку Норвегии шести катеров для работ по разведыванию месторождений нефти. Амио ответил, что есть пять готовых, с покупателями которых возникли проблемы. Оба письма были составлены Лимоном и изготовлены в лаборатории МОССАД.

Амио обратился в Министерство обороны Франции за разрешением. Чиновник Минобороны, отвечавший за «израильский проект», лично связался с Лимоном и спросил, готов ли Израиль отказаться от пяти лодок при условии полного возврата их стоимости. Лимон «поматросил» чиновника несколько дней, а затем сообщил, что «скрепя сердце Израиль вынужден отказаться от катеров». Феликс Амио получил от военных разрешение на заключение сделки.

22 декабря в Париже между Лимоном, Симмом и Амио было подписано соответствующее трехстороннее соглашение, копия которого была отправлена в Министерство обороны Франции. На следующий день троица встретилась снова и составила новый пакет соглашений, напрочь отменяющий подписанные накануне и легально возвращающий катера Израилю, притом что физически они оставались во французском порту. Новые бумаги почему-то «забыли» отправить в Министерство обороны Франции.

В Израиле тем временем полным ходом шли тренировки по заправке малых катеров топливом в открытом море при любой погоде и переоборудование двух торговых судов под танкеры. За несколько дней до Рождества около сотни израильских военных моряков в штатском и сотрудников «Бюро» прибыли разными рейсами из Тель-Авива в Париж и растворились, чтобы встретиться в Шербуре. Приехавшая намного раньше их «группа приема» между тем потихоньку скупала малыми порциями необходимые для операции вещи и горючее, пополняя по ночам небольшими дозами бензобаки катеров.

В рождественский вечер выйти из гавани, как планировалось, не удалось. Шел дождь, а в открытом море бушевал шторм. Лишь в 2:30 ночи катера один за другим вышли из бухты. За ними из гавани наблюдал человек под большим черным зонтом в плаще с поднятым воротником – вице-адмирал Лимон. Той же ночью он навестил Феликса Амио в его доме и передал ему тонкий конверт с чеком на $5 млн. Наутро мать Феликса выехала на машине в Швейцарию и вложила чек в один из банков.

А катера благополучно достигли Хайфы в канун 1970 г. Они приняли участие в Войне Судного дня и полностью нейтрализовали египетский флот. Благодаря системе электронной защиты, разработанной израильскими фирмами, ни одна из 54 ракет «Термит», выпущенных по израильским катерам, не попала в цель.

Правительство Франции, как пишут, пришло в бешенство и выразило Израилю официальный протест. Однако опросы общественного мнения показали, что ни сам протест, ни эмбарго в целом не популярны. Французские СМИ того времени симпатизировали нашей стране и критиковали де Голля за сближение с арабским миром. Едва ли де Голль был антисемитом. Во время войны в его окружении воевало много евреев, с некоторыми из них он впоследствии поддерживал теплые отношения. Это де Голлю принадлежит фраза: «Синагога дала больше бойцов, чем католическая церковь».

Тем не менее адмирал Лимон был объявлен персоной нон-грата. В Израиле сделали понимающее лицо и уволили его с занимаемой должности. Не думаю, что Лимон сильно переживал по этому поводу. Он стал представителем дома Ротшильдов в Израиле, а его дочь Нили вышла замуж за одного из богатейших членов этой семьи.

Рассказывают, что через полгода после скандала Мордехай Лимон рискнул-таки прилететь в Париж по делам бизнеса. В аэропорту жандарм, сидящий в будке пограничного контроля, долго всматривался в его паспорт, а потом спросил: «Простите, месье, вы тот самый адмирал Лимон?» Услышав положительный ответ, он вытянулся по стойке смирно и отдал честь.

⁂

Читатель уже понял, что израильский морской флот отличается удивительной скромностью. О нем мало говорят и пишут, его офицеры предпочитают тень свету телевизионных юпитеров. Но есть на флоте подразделение, о структуре и деятельности которого посторонним не известно ничего, кроме того, что написано на одной странице в интернете. Я имею в виду «Шайетет 13» («Флотилию 13»), матросы и офицеры которой живут под лозунгом «Мы – люди тишины». Так откуда же появилось на флоте это соединение, куда попасть мечтает каждый школьник?

У многих местных реалий российские корни. Поем на иврите «Прощай, любимый город». Там упоминается «седой боевой капитан». Был, был такой легендарный капитан Владимир Айзикович, родом из Одессы. Учился сначала в Одесской мореходке, а после того, как в 1924 г. покинул СССР, – в Лондоне и в Париже. Стал капитаном, а в 1936 г. уже под именем Зеев Хаям – начальником порта в Тель-Авиве. Во время Второй мировой войны Хаям служил в британском флоте, а с ее окончанием его следы затерялись где-то в Европе.

В 1948 г. строить флот страна начинала с нуля. Покупали списанную в Европе и Америке рухлядь. Даже при наличии у Израиля средств найти желающих сотрудничать, продавать, обучать было бы очень непросто. Трезвый анализ морских операций Второй мировой войны показал, что наиболее продвинутым в техническом отношении был итальянский флот. Воевали итальянцы не очень успешно, но корабли и катера строили отличные. Помимо того, они предвосхитили эру современных морских беспилотников – катеров-камикадзе.

Эти плавсредства были разработаны еще до войны, в конце 1930-х, и именовались Motoscafo Turismo. Они были дешевы, так как изготавливались из дерева, а мотор Alfa Romeo разгонял почти 6-метровую лодку до скорости 33 узла. Корпус катера сверху был перекрыт, в носовой части размещался отсек для 250 кг взрывчатки, а на корме сидел диверсант-пловец. Он выводил катер на корабль противника и покидал его на расстоянии 100–200 м от цели, плавно откидываясь назад. Задняя стенка корпуса служила ему спасательным плотиком. При ударе срабатывал первый заряд, топящий катер ниже ватерлинии цели, и лишь затем взрывался основной. Всего за годы войны было построено более сотни подобных катеров разных модификаций, которые использовала итальянская диверсионная группа «Флотилия 10».

Вот тут-то, в 1946 г., и появляется в Италии наш герой капитан Зеев Хаям в роли руководителя и консультанта группы офицеров военной разведки. Команда израильтян покупает шесть катеров на верфи фирмы Baglietto в Варацце, что в 30 км от Генуи. Сегодня Baglietto славится на весь мир как производитель роскошных яхт, стоящих миллионы. Она и тогда продала нашей стране катера по цене $3000 за штуку – по тем временам деньги огромные.

Но самым главным приобретением Хаяма стали не катера, а человек, который знал о них все и мог научить других, – капитан Фьоренцо Каприотти, опытный диверсант и подводный пловец. Каприотти служил во флоте с 18 лет, участвовал во всех войнах, которые вела Италия, во время Второй мировой был серьезно ранен и пять лет провел в плену у англичан. В 1946 г. он вернулся в Италию и собирался заняться политикой, но израильской разведке удалось возвратить его в привычную обстановку. Сделать это было непросто. Все годы плена Каприотти отказывался сотрудничать с разведками стран-союзников. Он был членом фашистской партии, человеком убеждений, и подход к его вербовке оказался долгим и многоходовым.

Каприотти прибыл в Хайфу в 1948 г. под чужим именем. В атмосфере полной секретности его поместили в один из кибуцев на берегу озера Кинерет. Там он познакомился и подружился с Йохаем Бин-Нуном и с головой окунулся в процесс обучения и тренировки боевых пловцов, будущих операторов катеров-камикадзе.

Через несколько месяцев интенсивной работы итальянец вернулся на родину, но продолжал поддерживать тесные отношения с Израилем. Каприотти приезжал в Израиль многократно, связав свою судьбу с людьми, основавшими «Флотилию 13». В октябре 1992 г. он посетил базу «Флотилии 13» в Атлите, где командующий флотом Амихай Аялон назначил его почетным командиром соединения. В 1996 г. Фьоренцо был награжден израильской медалью за помощь в исходе евреев из Италии. Фьоренцо Каприотти скончался в Италии в 2009 г. в возрасте 98 лет. Он оставил после себя книгу «Дневник фашиста, состоявшего на службе при дворе в Иерусалиме»⁴³.

А «Флотилия 13» процветает, но в тишине. Ее бойцы предпочитают называть себя лягушками. Я перевел, как сумел, гимн «Флотилии 13».

 
Лягушки, лягушки, пароль – тишина,
Привыкли мы жить в тишине под водою,
И если нас шум и поднимет со дна,
Мы вновь в тот же миг погрузимся с тобою.
И выплывем тихо в ближайшем порту,
В Египте, Ливане, Мали, Томбукту.
Лягушки, лягушки, сыны тишины,
Никто не услышал, никто не видал,
Нет, не было тут ни стрельбы, ни войны,
А были ли здесь сыны тишины?
Мы все как один почитаем Танах,
Иона, он служит для нас талисманом,
Ведь тоже исчез он на время, но «ах»!
Вернулся. Где был? То покрыто туманом.
И, как в Агаде, можем мы наказать:
И кровь, саранчу и лягушек наслать.
А в старости будет что вспомнить, друзья,
Как падали в воду советские «сушки»,
И то, что сегодня под грифом «Нельзя!»
Мы, может быть, внукам расскажем на ушко.
Недаром нас «котики» кличут «враги»,
Но нет, вы не верьте, мы просто – лягушки.
 

9
Две трагедии «Флотилии 13»

Читатель уже знаком с израильской «Флотилией 13» – спецназом ВМФ, аналогичным американским «морским котикам». Тысячи призывников мечтают служить там, но счастье улыбается немногим. Далеко не все, попавшие в часть по строгому отбору, выдерживают даже базовый курс. Одни ломаются физически, другие не в силах справиться с психологической нагрузкой. Оставшиеся служат долго, но их фотографии никогда не появляются в газетах, а имена обнародуются лишь после смерти.

Как во всяком боевом подразделении, которое воюет 365 дней в году по 24 часа в сутки, у «Флотилии» были и впечатляющие успехи, и страшные провалы. Расскажу лишь о двух катастрофах. Если израильтянин слышит фразу «Асóн ха шайéтет» («Катастрофа флотилии»), он понимает, что речь о бое между бойцами подразделения и террористами «Хезболла» в Ливане в ночь с 4 на 5 сентября 1997 г.

С целью вывести из строя военные объекты генштаб армии планировал в Ливане большую антитеррористическую операцию. Исходно предполагалась одновременная высадка двух десантных групп: разведроты элитной пехотной бригады «Голани» и бойцов «Флотилии». Затем планы изменились: десантирование разнесли по времени. Бойцы «Голани» («голáнчики», как их любовно называют в народе) свою миссию выполнили и без потерь вернулись на базу.

Ночью 16 бойцов «Флотилии» высадились на ливанский берег. Командовал группой подполковник Йосеф Куракин. Читатель наверняка задаст вопрос: «Откуда у израильского офицера исконно русская фамилия?» Это замечательная история, и я просто обязан ее рассказать.

Русский крестьянин Агафон Иванович Куракин интересовался основами христианской веры. Однажды на Рождество он залез на колокольню. Внезапно у него закружилась голова и потемнело в глазах. Агафон стал громко читать хвалебную песнь Давида: «Плечами Своими защитит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен»⁴⁴, – и в этот момент услышал голос‚ который указал ему принять иудаизм: «Ибо молитвы-то от него».

Куракин рассказал соседям о неожиданном откровении‚ а они слушали его с большим почтением. Десятки семей из той деревни продали дома и переехали к субботникам. Потом решили идти в Вильно, где поселились среди евреев и приняли иудаизм. Через пару лет они переехали в Одессу и уже оттуда в 1898 г. приплыли в Яффо. Агафон Авраам Куракин прожил долгую жизнь‚ увидел многих своих потомков‚ расселившихся по стране Израиля‚ и умер в 1926 г. в возрасте 95 лет. Подполковник Йосеф Куракин принадлежал к пятому поколению Куракиных в Израиле.

Итак, 16 бойцов «Флотилии» под командованием подполковника Куракина высадились с быстроходных резиновых лодок на берег. Им предстояло пройти незамеченными несколько километров в полной темноте через заброшенные сады до пересечения двух дорог, которое на кодовом языке называлось «перекресток Алленби». Как только первая группа, состоящая из пяти разведчиков, перешла дорогу, прогремел взрыв фугаса большой мощности. Сразу за взрывом раздались пулеметные очереди, перемежаемые криками на арабском. Огонь отрезал головной дозор от основных сил. Командиры обеих групп поняли, что десант попал в хорошо подготовленную засаду. Как известно, беда не приходит одна. Взрыв фугаса был такой силы, что сдетонировали мины, которые нес на себе один из десантников второй группы. В результате первого взрыва, детонации мин и огня террористов погибли 11 бойцов, четверо получили серьезные ранения. Погиб и подполковник Куракин. Радисту группы удалось послать сообщение силам поддержки с указанием координат места боя.

Подмога не задержалась. Вертолет высадил 12 бойцов подразделения «669»⁴⁵ и врача. В процессе эвакуации раненых и сбора тел погибших врач группы был смертельно ранен. Эвакуация проходила под сильным давлением со стороны командования ВВС, торопящего группу: «Кончайте эвакуацию! Скоро светает! Вертолеты не смогут сесть!» Сохранилась стенограмма радиопереговоров всех четырех «заинтересованных сторон»: командования флотилии, штаба ВВС, спасательной группы, пилотов двух вертолетов.

Террористы начали минометный обстрел берега, где приземлились вертолеты. Те были вынуждены взлететь, хотя спасатели еще не успели найти тела двух солдат «Флотилии». Вертушка с ранеными на борту взяла курс на ближайший госпиталь, а спасатели остались искать тела товарищей. Боец отряда «669» нашел тело одного из спецназовцев, но сам погиб. Тело другого забрали террористы «Хезболла». Они знали, что израильтяне меняют живых на мертвых.

Разбор вопиющего провала начался сразу, как только армия похоронила погибших. Выводы были не утешительными и указывали на недооценку технических возможностей «Хезболла». Оказалось, что ВВС получали информацию с БПЛА-разведчиков в аналоговом, не закодированном режиме. Лишь в 2006 г. с переводом всей техники на цифровой формат передача данных с беспилотников на базу перешла в кодированный режим. Как теперь понятно, разведка «Хезболла» прекрасно считывала все, что снимали с воздуха израильтяне, и смогла составить представление о возможных районах вторжения. Не знаю, может ли это служить утешением, но ЦАХАЛ – не единственная армия, столкнувшаяся с такой проблемой. Американские военные в Афганистане неоднократно обнаруживали свидетельства того, что боевики «Талибан» перехватывали видеосъемки БПЛА коалиции.

Если бы меня спросили, что характеризует израильтян как народ, то я среди прочего отметил бы: наступать дважды на одни и те же грабли, неумение делать выводы из неудач, да еще верить в авось. Прошло девять лет с той памятной ночи 1997 г., началась Вторая ливанская война. Утром 12 июля «Хезболла» провела массированный ракетный обстрел севера Израиля, в результате которого было ранено 11 человек. Под шум обстрела террористы напали из засады на израильский пограничный патруль, убили троих и захватили в плен двоих бойцов. Нападение на джип было совершено на одном из очень немногих участков границы, которые тогда не просматривались камерами наблюдения. Почему этот участок не наблюдался и как «Хезболла» об этом узнала? В погоню за террористами отправили танк, но арабы это предвидели и заложили фугас, на котором танк и подорвался.

Мои коллеги из мобильной криминалистической лаборатории полиции выехали на место инцидента, чтобы понять, живы ли похищенные солдаты или террористы забрали тела. Полицейские попали под обстрел, но смогли найти и захватить разгрузочные жилеты бойцов. По количеству крови на них специалисты сделали вывод, что бойцы убиты, однако военное командование считало иначе. Время показало, что мои коллеги оказались правы.

14 июля 2006 г., день взятия Бастилии, попадало на выходные дни, и посольство Франции в Тель-Авиве решило устроить праздничный прием 12 июля. В ту неделю я сопровождал группу офицеров французского спецназа в ознакомительной поездке по военным базам и попал в число приглашенных на банкет. Признаюсь, было немного странно пить французское шампанское и есть фуа-гра, зная, что началась война. Не мне судить, насколько она была оправданна, но только безответственный дилетант мог начать ее, не проверив, а есть ли чем воевать. Это был премьер-министр Эхуд Ольмерт. В 2014 г. окружной суд Тель-Авива приговорит его к шести годам тюрьмы и штрафу в размере миллиона шекелей по обвинению в коррупции в бытность мэром Иерусалима.

Но все это потом. А в 2006 г. военные склады оказались полупустыми, неукомплектованными, то есть попросту разграбленными. Разведка, а с ней и армия не подозревали, что у «Хезболла» в огромном количестве имеются российские противотанковые комплексы «Корнет». Они практически парализовали израильские танковые атаки. Штурмовой авиации удалось быстро справиться с ливанскими установками ракет дальнего радиуса действия, но ракеты малой дальности, что досаждали северу страны, были тщательно укрыты в подземных бункерах – «заповедниках». К провалам армейской разведки АМАН мы еще вернемся, а пока лишь констатируем: Вторая ливанская война плохо началась, тяжело протекала и бесславно закончилась.

Активно участвовала в ней и «Флотилия 13». Информация об одной из операций со странным названием «Негевский лес»⁴⁶ была рассекречена лишь спустя много лет, да и то частично. В первые дни августа 2006 г. перед «Флотилией» поставили задачу: ликвидировать одного из высших офицеров «Хезболла», отвечавшего за ракетные обстрелы севера Израиля. В любой другой армии мира эту задачу в лучшем случае решили бы точечной бомбардировкой дома террориста, в худшем – снесли бы район города Тир, в котором он проживал. Но в генеральном штабе сочли, что нельзя подвергать опасности семью «объекта» и «все нужно сделать аккуратно».

Разведка и оперативное командование «Флотилии» понимали, что шансов на успех операции очень мало, так как не хватает ни оперативной информации, ни времени на подготовку. Читатель не поверит, но об «объекте» было доподлинно известно только то, что он очень высок, брит наголо, бородатый. Под это определение подпадало большинство террористов «Хезболла». Бойцы «Флотилии» начали интенсивно тренироваться в захвате «объекта» в условиях плотной городской застройки. Тир – конечно, не Лондон, но и не арабская деревня, в нем широкие улицы и городское освещение.

Ночью 4 августа группа спецназа на нескольких быстроходных катерах вышла в Средиземное море. Они уже находились на исходной позиции напротив Тира, но последовала команда «отбой» – и группа вынужденно вернулась на базу. На следующую ночь все повторилось. Имена и фамилии большинства бойцов «Флотилии», участвовавших в этой операции, засекречены до сих пор, так что нам придется называть их «А», «Б», «В» и т. д. Диалоги и монологи, которые я приведу далее, не придуманы мной, а взяты из материалов расследования, по результатам которого снят двухчасовой документальный фильм⁴⁷.

Рассказывает А, резервист «Флотилии», добровольно принявший участие в операции:

Не доходя до исходной позиции, катера сбрасывают скорость, сближаются бортами, глушат моторы. Море вдали от берега спокойное, царит абсолютная тишина. Один из наших товарищей вытаскивает из рюкзака бутылку с виноградным соком и пластиковые стаканчики. Я вспоминаю, что сегодня вечер пятницы, то есть шабат. Мы разливаем сок, боец читает субботнее благословение. В морской ночи его слова звучат как-то по-особенному торжественно. Думаю, не у меня одного мелькает мысль, что на базу мы вернемся не все.

Группа вплавь высадилась на берег, спецназовцы сняли гидрокостюмы и ласты, проверили и подогнали снаряжение. Шли гуськом, дыша друг другу в затылок, пока не уперлись в густой фруктовый сад. На аэрофотоснимках он выглядел обычным, но вблизи оказался труднопроходимым.

Слово Б, командиру головной пятерки:

Я подумаю, не стоит ли изменить маршрут и обойти сад, но это увело бы нас далеко от намеченного пути. Приходится пробираться, как сквозь джунгли. Под ногами хрустят ветки. Внезапно сад кончается, и мы оказываемся в сотне метров от плотной городской застройки. Высокие здания, уличные фонари. Радист докладывает командованию, что мы на исходной точке.

Нужный группе дом находился, как назло, в самом конце широкой, хорошо освещенной улицы. Передвигались быстро, разбившись на маленькие команды. Разведка зашла в нужное здание – оно оказалось пустым.

Вспоминает В, командир штурмовой группы:

Как только парни возвращаются и докладывают, что дом пуст, приходит сообщение из центра: «Произошла ошибка, объект сменил адрес. Вам нужен ближайший к саду трехэтажный дом». Нужно возвращаться назад. Приходит мысль, что добром все это не кончится.

Бойцы нашли нужное здание и разделились на три подгруппы: охрана снаружи, охрана дома, штурмовая команда. Поднялись на второй этаж и остановились на лестничной площадке. Специалист по замкам приготовился бесшумно открыть дверь, но для начала аккуратно нажал на ручку – дверь распахнулась с сильным скрипом.

В продолжает:

Я первым захожу в коридор. У стены в ряд стоят три армейских рюкзака, на каждом по бронежилету и по разгрузке. Я вхожу в первую темную комнату – ребята за мной. Фонарик высвечивает лежащего на диване крупного спящего человека, по описанию похожего на «клиента»; рядом с ним лежит «калаш». Парни в секунду стаскивают «объект» на пол. Но прежде чем ему заклеивают лентой рот, он успевает что-то крикнуть по-арабски.

На шум из соседней комнаты выскочил вооруженный террорист и открыл огонь. Началась перестрелка. В квартире оказалось еще несколько вооруженных бойцов, и в одну секунду тишина обернулась форменным адом. Один из террористов залег в коридоре, у входной двери, и квартира превратилась в ловушку.

Опять слово В:

Ад. Ничего не слышно. Я вижу, как мой боец кричит «Граната!» – и кидает гранату в коридор. Она ударяется о филенку и отскакивает в нашу сторону. Нас всех отбрасывает взрывной волной.

Рассказывает А:

Чувствую, что левой половины лица будто бы нет. Смотрю правым глазом. Ребята, кто куда, ранены осколками. Не могу открыть рот. Нет зубов, порван язык. Чувствую, что мне конец.

Весь квартал высыпал на улице, шла беспорядочная стрельба. Террористы, в трусах и майках, вели бой с группой охраны дома. Командование «Флотилии» подняло в воздух вертолеты и штурмовики ВВС. Бойцы вышли из горящей квартиры, ведя с собой тяжеленный «объект», и попали под огонь террористов, сбежавшихся со всего квартала. Солдат из группы охраны дома увидел «объект» и, недолго думая, выпустил в него очередь. Творился полный хаос, из окон домов летели гранаты. Было похоже, что выйти из этого ада команде не удастся.

Снова говорит А:

Понимаю, что я на носилках. Ребята бегут, голова моя болтается. Лежа на животе, я не могу дышать: кровь заливает носилки и рот.

Комментирует Г, командующий операцией группы из штаба «Флотилии»:

Мы предусматривали две возможности вывода группы из боя: морем и по воздуху. Очевидно, что эвакуировать бойцов надо как можно скорее, на вертолетах.

Продолжает Д, пилот спасательного вертолета: