Read the book: «Кира и секрет бублика»

Перевод с немецкого выполнил С. Э. Борич по изданию:

KIRA UND DER KERN DES DONUTS

(Charakterbildung in 7 Schritten)

Bodo Schafer, 2016.

© 2016 Bodo Schafer Akademie GmbH, Bergisch Gladbach

© Перевод. Издание на русском языке. Оформление. ООО «Попурри», 2017

Глава 1
Стипендия

– А ну-ка быстро вставай! – словно издалека послышался мамин голос.

– Я еще немножко посплю, – пробурчала Кира, с головой накрываясь одеялом.

Она любила поваляться в кровати, потому что там очень хороню мечтается.

Но мама сдернула с нее одеяло:

– Вставай немедленно!

Ее голос не допускал возражений.

Взглянув на стоявший у кровати будильник с изображением Гуфи, Кира снова попыталась укрыться одеялом и заныла:

– Еще только полвосьмого, а у меня каникулы.

– Нам через полчаса выезжать. В десять надо быть в американском посольстве! – сказала мама и снова стащила одеяло.

Киру пронзила мысль: «Ну конечно, американское посольство!» Сегодня должно решиться, получит ли она стипендию на шестинедельную учебу в калифорнийской летней школе. Сон словно ветром сдуло. Кира быстро вскочила с постели, умылась и оделась. Сегодня может исполниться ее мечта…

Но, когда она вошла в гостиную, от хорошего настроения не осталось и следа, потому что там сидела… тетя Эрна. А ее приезд никогда не сулит ничего хорошего. Кира была уверена, что тетя ее ненавидит. Машинально глотая завтрак, она заметила, что родители принарядились. Тетя Эрна сердито посмотрела на Киру и сказала:

– В таком виде только позориться.

Кира испуганно оглядела себя. На ней были любимые джинсы и спортивная майка. По ее мнению, это выглядело круто. Но родители решили, что тетя Эрна права, и настояли на том, чтобы она переоделась. Кира с неохотой и тихим бурчанием натянула платье, которое достала мама. «Чтоб ты в первую же собачью кучку вляпалась», – про себя пожелала она тете Эрне.

Все немного нервничали. Год назад Кира записала в дневник две свои мечты: ноутбук и поездка в США. С тех пор произошло много событий. Она научилась зарабатывать и разумно распределять деньги. Сначала Кире казалось, что она никогда не сможет накопить нужную сумму на поездку, но потом пес Мани научил ее тому, как надо действовать.

Мани был белым лабрадором, который умел говорить. Но Кира не имела права никому об этом рассказывать. Она ласково погладила белого пса по голове. Он, как всегда, сидел рядом с ее стулом и терпеливо ждал, когда Кира угостит его колбасой. Кормить его с рук приходилось тайком, потому что родителям это не нравилось. Но тетя Эрна, конечно, заметила и тут же наябедничала ее отцу:

– В этом доме никогда не будет ни дисциплины, ни порядка до тех пор, пока твоя дочь будет втихомолку скармливать хорошую колбасу всяким животным.

– Это не «всякое животное», а собака – самая лучшая в мире! И зовут ее Мани, – возразила Кира.

Она была обязана Мани очень многим. С его помощью она узнала массу полезных вещей и познакомилась с фантастическими людьми. Например, с господином Гольдштерном – очень богатым человеком, который дал ей множество советов по обращению с деньгами. А еще с госпожой Трумпф – пожилой женщиной, которая вместе с Кирой, ее подругой Моникой и двоюродным братом Марселем основала инвестиционный клуб.

Кира уже сумела купить себе ноутбук и таким образом реализовать одну из двух своих главных целей. А теперь она может полететь в Калифорнию на деньги американского правительства.

Ее мысли нарушил высокий и неприятный тетин голос:

– Должна тебе сказать, Вальтер, что у твоей дочери нет никакого уважения к старшим.

Вместо ответа Кира прошептала на ухо Мани, что она думает о тетке. Тот три раза громко гавкнул, словно соглашаясь.

Не успела Кира подумать, что это неправильно, когда тетя начинает подменять родителей, как папа заявил:

– Могла бы вести себя с тетей Эрной повежливее. Она ведь согласилась поехать с нами в американское консульство. У нее как-никак есть опыт поездок в Америку.

Кира изменилась в лице. Это не сулило ничего хорошего. Стоило только тетке оказаться поблизости, как начинались всякие неприятности. Кроме того, о каком опыте идет речь? Много лет назад тетя Эрна несколько дней провела в Нью-Йорке, и это значит, что теперь она разбирается в американцах? Лучше было бы оставить тетю дома, но вопрос, судя по всему, был уже решен. Кире пришлось смириться.

Она быстро доела завтрак и вместе с родителями и тетей отправилась в американское консульство. Мани пришлось остаться дома, потому что тетя Эрна заняла его место в машине. В консульстве им предложили сесть на большой диван и подождать. Кира украдкой посмотрела по сторонам. Она и раньше слышала о том, что американцы толстые, но женщина, вошедшая в комнату и скрывшаяся за книжным стеллажом, превзошла все ее ожидания. Она была настолько большой, что из нее можно было сделать троих. Кроме того, нос у нее был похож на свиной пятачок.

– Видела жирную мисс Пигги¹? – шепнула Кира на ухо маме.

– Кира, как тебе не стыдно говорить такое? – прошипела мама.

Тетя Эрна нервно кашлянула. Она всегда так делала, встречаясь с примерами невоспитанности. А поскольку она всегда находила в чем упрекнуть окружающих, то кашляла непрерывно. Кира это проигнорировала.

– Но она же такая толстая, что ей нужно не меньше двух стульев, – хихикнула Кира. – А уж нос…

– Одного стула мне вполне хватает, – услышала она вдруг за спиной голос с американским акцентом. – Кира Клаусмюллер, можешь пройти к консулу.

Кира с мамой испуганно обернулись. Действительно, полная женщина, которую Кира только что назвала мисс Пигги, стояла прямо у них за спиной. Хоть бы она этого не слышала!

– Меня зовут миссис Стивенс, а не мисс Пигги, – продолжила американка.

Значит, все-таки услышала. Кира густо покраснела и смущенно пролепетала:

– Я н-н-не это имела в виду… Просто я никогда не видела т-т-таких толстых… то есть полных… в с-с-смысле таких, как вы.

Но миссис Стивенс это, по-видимому, не удовлетворило. Она с недовольным видом указала рукой на дверь в кабинет консула. Кира двинулась к двери, папа за ней. Вслед им продолжала покашливать тетя Эрна. Мама попыталась извиниться перед толстушкой, но Кира краешком глаза успела заметить, что та лишь молча повторила жест рукой в сторону двери. Дело складывалось хуже некуда…

В кабинете консул приветливо поздоровался и предложил Кире сесть на стул, одиноко стоявший перед пятью мужчинами за столом. Одно место рядом с консулом было еще свободно, и туда уселась… та самая толстая женщина.

Кире и до этого было не по себе, а тут стало по-настоящему плохо. Консул сказал:

– Кира, мы рассматриваем тебя как кандидата на стипендию, потому что наслышаны про твои замечательные качества. Говорят, ты прочитала отличный доклад для учеников в школе и очень хорошо умеешь обращаться с деньгами.

Он сделал небольшую паузу. Кира почувствовала себя немного лучше. Только бы тетя Эрна прекратила кашлять! Консул продолжил:

– Правда, для окончательного решения у нас не хватает твоего сочинения.

– Какого сочинения? – испуганно спросила девочка.

– Мы же три недели назад отправили тебе письмо с просьбой не позднее трех дней перед приездом к нам выслать сочинение на тему «Почему я хочу провести шесть недель в Калифорнии».

Кира заметила, как толстая женщина вздрогнула и покраснела. Очевидно, она забыла послать это письмо.

– Но я не получала письма, – быстро сказала Кира, – и не знаю ни о каком сочинении.

Полная женщина резким тоном заметила:

– Похоже, юная дама несерьезно относится к происходящему, да еще и пытается обмануть нас. Я точно помню, что отослала письмо уже несколько недель назад.

От злости лицо Киры налилось краской. Она никогда не обманывала. Как эта мисс Пигги смеет…

Но консул расценил ее покраснение как признание вины и сказал:

– Сочинение придется все-таки написать. Мы ни для кого не делаем исключений.

– Но тему поменяем, – быстро вставила толстуха. – Пусть девочка докажет, что действительно заслуживает стипендии. Я предлагаю написать о двух сторонах античной монеты, – и злобно посмотрела на Киру.

– Но ведь это тема для студентов, которые постарше, – нерешительно заметил консул.

– Верно, но юная дама не воспринимает нас всерьез, да еще и лжет. Это станет для нее уроком. Если она действительно так умна, как утверждают, это не будет для нее большой проблемой.

Кира вся кипела от злости. Ища поддержки, она обернулась к родителям, но те лишь пожали плечами. Зато тетя Эрна не упустила случая вставить пару слов:

– Кира очень умная девочка, вот только время от времени говорит неправду. Пусть это будет ей хорошим уроком.

Кира не могла поверить своим ушам. Она разозлилась еще больше.

Уж родители-то должны знать, что она никогда не лжет! Могли бы и помочь ей. С трудом держа себя в руках, Кира спросила консула:

– А что имеется в виду под двумя сторонами античной монеты?

– У античных монет было две стороны… – охотно начал объяснять консул.

– Но ведь и у современных тоже… – перебила Кира.

Консул недовольно взглянул на нее и сказал:

– Ну, раз ты такая умная, то пиши сама. Зачем я все это тебе объясняю?

Кира чуть не прикусила себе язык. Ну почему она не может следить за своими словами? Девочка плотно сжала губы, чтобы не ляпнуть еще чего-нибудь.

– …На одной стороне был изображен император как символ земной власти, а на другой – бог. В своем сочинении ты должна объяснить, почему на монеты наносились два этих символа и какие уроки мы должны извлечь из этого в наши дни.

– Но я обо всем этом понятия не имею, – запинаясь, произнесла Кира.

– Тем хуже для тебя, – злорадно сказала женщина. – Значит, стипендию получит кто-нибудь другой.

Ее так распирало от смеха, что даже жир на теле колыхался. Из-за спины Кира явственно услышала, что тетя Эрна тоже смеется.

Итак, консул принял решение. Сидя в машине, Кира все еще не могла успокоиться.

– Почему вы мне не помогли? – спросила она.

– Потому, что ты должна научиться самостоятельно выпутываться из неприятностей, которые сама же и создаешь, – резко ответила мама.

– Но ведь эта жирная тетка сама соврала, – протестующим тоном сказал Кира.

– Дело в том, что ты слишком уж уверовала в свой успех, – проворчал папа.

У девочки лопнуло терпение.

– Тогда делайте с этой стипендией что хотите. Я накопила достаточно денег и могу сама оплатить поездку.

– Вот этого ты не сделаешь, – быстро возразила мама.

– Еще как сделаю! – упрямо крикнула Кира.

В разговор вмешался отец:

– Не смей так разговаривать с матерью! Она абсолютно права. В последнее время ты совсем от рук отбилась. Лишний урок тебе не повредит. Ты напишешь это сочинение, да так напишешь, чтобы получить стипендию. Или вообще не поедешь в Америку.

– Вот уж правда, – прошипела тетя Эрна. – В наше время мы были бы только благодарны за такой шанс, а ты только и знаешь, что оскорблять порядочных людей.

– А тебя-то кто просит вмешиваться?

Тетя возмущенно закашляла, а папа потребовал:

– Немедленно извинись перед тетей. Она тебе только добра желает.

– Она ненавидит меня, и я тоже терпеть ее не могу!

– Это уж слишком, – возмутился папа. – Тебя точно следует проучить. Ты заключаешься под домашний арест. Никуда не выйдешь из дома, пока не закончишь сочинение.

– Но так же нельзя! У меня есть работа. Я должна заботиться о собаках, – возмущенно воскликнула Кира.

– Твой заработок здесь ни при чем. Ты должна научиться вести себя со взрослыми. И больше я ничего слышать не хочу. Как решил, так и будет.

Кире был хорошо знаком этот тон. Возражать бесполезно.

Пока тетя Эрна хвалила своего брата за этот, как ей представлялось, разумный шаг, Кира едва сдерживалась, чтобы не пнуть ногой по спинке сиденья. Слезы злости катились по ее щекам. Ей хотелось кричать, но девочка понимала, что сейчас лучше держать себя в руках. Но она еще всем покажет. Вот только непонятно как…

* * *

Дома Кира сразу отправилась вместе с Мани к себе в комнату. Тетя Эрна настояла на том, чтобы папа запер дверь. Девочка бросилась на кровать и залилась слезами. Она не знала, что делать. Ей ни за что не написать сочинение в одиночку. И никакого выхода не видно. Но и работу запускать нельзя. Просто хоть на стенку лезь от отчаяния!

И вдруг ей пришла в голову идея. Может быть, друзья помогут? Она написала записку своему двоюродному брату Марселю:

Марсель!

Мне срочно нужна помощь. Я заперта у себя в комнате. Захвати с собой Монику. Я вам потом все объясню.

Кира

Потом девочка взглянула на Мани и прошептала: «Отнеси эту записку Марселю».

Умница пес сразу понял ее и в знак согласия завилял хвостом. Девочка аккуратно прикрепила записку к ошейнику и тихонько открыла окно. Белый лабрадор взобрался на подоконник, спрыгнул на крышу гаража и исчез из виду…

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем в комнату через окно залетел камешек. Кира быстро выглянула наружу. Внизу стояли Марсель и Моника. Какие же они все-таки замечательные друзья! Ребята достали приставную лестницу и осторожно поднялись в комнату.

Кира радостно поздоровалась с ними и быстро объяснила, что произошло.

Она сообщила, что завтра у нее есть неотложные дела. Кроме того, ей нужно было навестить Гольдштерна и посоветоваться с ним насчет сочинения. Начался военный совет.

Марсель предложил:

– Может, завтра я посижу вместо тебя в комнате, а ты вылезешь и спустишься по лестнице?

– У тебя голос не девчачий, – возразила Моника. – Давай лучше я.

Марсель удивленно взглянул на нее:

– А ты справишься со своими кукольными мозгами?

– А то нет! Тоже мне, умник! Сюда-то я забралась.

– Вот только не начинайте спорить, – прошептала Кира и, обращаясь к Монике, сказала: – Это же опасно! А меня почти целый день не будет.

– Не вопрос. Я все равно хотела завтра читать целый день. А это можно делать и здесь. Если кто-нибудь постучит в дверь, я что-нибудь пробурчу, а если принесут поесть, быстро заберусь в постель и накроюсь с головой. Все подумают, что ты просто дуешься.

Поскольку других идей не было, на том и порешили. Марсель добавил:

– А я возьму у отца старинную монету. Их у него целая коллекция. Может быть, ты посмотришь на нее, и тебе что-нибудь придет в голову.

Друзья распрощались и осторожно спустились по лестнице. Ночью Кире снилась всякая ерунда: бублики, лупы, угон самолета… Не понятно, что к чему.

Глава 2
Белый камень

На следующее утро Моника, как и было условлено, украдкой пробралась в Кирину комнату. Они тихонько поздоровались, и Кира пошла по своим делам. Мани, как обычно, спрыгнул с подоконника на крышу гаража, а оттуда – на газон. Оставалось только надеяться, что Монику не разоблачат…

Как обычно по субботам, Кира первым делом отправилась к Гольдштерну. Благодаря удачным операциям на бирже он стал очень богатым человеком и теперь давал консультации только избранным состоятельным клиентам. Он жил на огромной вилле, стоявшей посреди чудесного парка. Как всегда, дверь Кире открыл привратник в униформе. Гольдштерн уже ожидал ее. Кира всегда радовалась, видя его приветливое лицо.

– Ну, как дела у моей маленькой денежной волшебницы? – ласковым голосом поинтересовался он, гладя Мани (с этим псом его связывали очень хорошие отношения, потому что раньше Мани жил у него), а потом, внимательно посмотрев на Киру, сказал: – Похоже, у тебя появились кое-какие проблемы?

Кира быстро рассказала, что произошло. Правда, о домашнем аресте она на всякий случай решила умолчать. Свой рассказ она закончила словами:

– И все из-за этой жирной коровы мисс Пигги и моей тетки! Родители тоже не лучше. Они мне не верят.

У Киры снова выступили слезы на глазах, потому что она терпеть не могла несправедливого отношения к себе.

Но Гольдштерн отреагировал совсем не так, как она ожидала. Он не стал жалеть Киру, а серьезно посмотрел ей в глаза и сказал:

– Давай сначала взглянем на положительные стороны…

– Да тут нет ничего положительного! – перебила его девочка.

– Если ты хочешь еще немного поговорить, то я могу и подождать, – произнес Гольдштерн без всякого раздражения.

– Извините. В последнее время у меня что-то язык за зубами не держится. Продолжайте, пожалуйста…

Гольдштерн улыбнулся, и ей сразу стало легче. У него была очень добрая улыбка. Кира сразу вспомнила, сколько добра он ей сделал. А Гольдштерн тем временем продолжал:

– За последние месяцы ты многому научилась. Но это не значит, что теперь ты во всем идеальна. В твоей ситуации есть одна положительная сторона: у тебя появился шанс усвоить еще несколько важных вещей. Мне в голову приходит сразу три. Во-первых, тебе надо быть выдержаннее и скромнее, особенно по отношению к старшим. Не надо им дерзить.

Кира знала, что Гольдштерн всегда ведет себя скромно и вежливо. Она согласно кивнула.

Но тут ей вспомнились тетка и толстуха в консульстве, и она спросила:

– А людей, которые подло ведут себя со мной, это тоже касается?

– Это касается всех без исключения. Тебе необязательно дружить с ними. Этого никто не требует. Но быть вежливым надо всегда. Грубость – это признак плохого воспитания и слабости. Кроме того, это попросту глупо.

– Глупо?

– Да, глупо. Демонстрируя уважение и вежливость, можно добиться намного большего. Если ты кому-то не нравишься, то он начинает искать в твоем поведении поводы, чтобы причинить тебе вред. Не надо его провоцировать. Кроме того, вежливость позволяет расположить к себе даже тех людей, которым ты поначалу не понравилась.

Кира кивнула.

– Во-вторых, не надо уповать на справедливость. В жизни далеко не все устроено справедливо, но это не значит, что надо сдаваться. Достижение целей не должно зависеть от того, как к тебе относятся.

Немного подумав, Кира сказала:

– Но ведь это ужасно, когда к тебе относятся не по справедливости.

– Согласен. Я этого тоже не люблю и постоянно стараюсь быть справедливым по отношению к людям. Но это не всегда помогает уберечься от их несправедливого отношения. А если уж такое случается, то не следует впадать в отчаяние и опускать руки. Конечно, это прекрасное оправдание. Ты можешь сказать: «Я ничего не добилась, потому что по отношению ко мне поступили нечестно». Но какая от этого польза? Цель-то ведь все равно не достигнута.

– Ладно, – ответила Кира, – я еще все докажу и своей придурочной тетушке, и этой мисс Пигги.

– Вот мы и подошли к третьему пункту, – сказал Гольдштерн, не переставая улыбаться. – Никогда не говори плохо об окружающих.

– Потому, что они могут меня услышать?

Гольдштерн громко рассмеялся.

– Да, из-за этого ты сама осложнила свое положение в консульстве. Но я говорил не об этом. Я считаю, что в принципе неправильно злословить по поводу других.

– Но это же так здорово и весело – немного посудачить о людях!

Гольдштерн не согласился с ней:

– Нельзя веселиться за чужой счет. Ты ведь концентрируешься на ошибках и недостатках окружающих, вместо того чтобы подмечать их хорошие стороны. Мир станет для тебя намного лучше, если ты будешь искать в нем привлекательные стороны. Кроме того, люди в твоем присутствии чувствуют себя неуютно, потому что думают: «Если она плохо отзывается об отсутствующих, то, наверное, так же поступает и с нами за нашей спиной».

– Вот как? – удивилась Кира.

– Нельзя, чтобы окружающие думали, будто ты злословишь по поводу любого человека, которого в данный момент нет рядом с тобой.

– Но ведь я говорю так только о тех, кого не люблю!

– Да неужели?

Кира задумалась. Ей вспомнилось, как Моника несколько раз жаловалась, что Кира над ней смеется. Похоже, это действительно нехорошее качество… Казалось, что Гольдштерн читает ее мысли:

– Как бы то ни было, тебе это абсолютно ни к чему.

– Я буду следить за собой, – задумчиво сказала девочка. – То есть я учту все три совета: буду вести себя уважительнее с родителями, не стану раскисать, если кто-то относится ко мне несправедливо, и буду говорить о людях только хорошее.

Подумав секунду, она спросила:

– А если в голову не приходит ничего хорошего?

– Тогда лучше промолчать, – засмеялся Гольдштерн.

Кира записала все три полученных совета. С недавних пор она вела дневник знаний, куда записывала все важные вещи, которые сумела узнать.

Внезапно девочка вспомнила, что еще ни на шаг не продвинулась со своим сочинением. Она задала вопрос Гольдштерну, но не получила от него той помощи, на которую надеялась. Он лишь сказал:

– Та сторона монеты, на которой отчеканен бог, должна демонстрировать, что ты не одна в этом мире и что у тебя есть ответственность перед другими людьми. Это имеет отношение к тем трем правилам, которые ты сегодня усвоила. Большего я тебе не скажу. Думаю, ты сама отыщешь решение.

Кира была разочарована. Гольдштерн впервые ей не помог. Но девочка доверилась ему и решила всерьез взяться за решение этой задачи. Она понимала, что за поступком Гольдштерна стоит какая-то причина.

* * *

У Киры все еще не было никаких идей по поводу сочинения. «Две стороны монеты, – думала она. – О чем же тут писать?»

Но на долгие размышления у нее не было времени. Моника все еще сидела у нее в комнате, и ее в любой момент могли обнаружить. Оставалось только надеяться, что все пройдет удачно. Кира решила побыстрее справиться с остальными делами. Была суббота – день ее зарплаты.

Кира выгуливала собак, принадлежащих разным людям, и за это ей платили по 30 евро в месяц. Девочке очень нравилась эта работа, потому что она всей душой любила собак. Кира до сих пор не верила своему счастью, хотя занималась этим уже больше года. Ведь мало того, что у нее есть любимое дело, так за него еще и платят. Но Гольдштерн объяснил ей: «Именно потому, что ты любишь собак, твоя работа приобретает такую ценность. Собакам ведь тоже хорошо с тобой». И это было действительно так.

Первым делом Кира направилась к супругам Ханенкамп, с которыми у нее сложились самые лучшие отношения. Едва она подошла к их двери, Наполеон громко завыл от радости. Так он делал всегда, заслышав Кирины шаги. Наполеон был крупным псом – помесью овчарки, ротвейлера и еще кого-то.

Ханенкампы радостно поприветствовали девочку. Муж был уже довольно пожилым и по внешнему виду смахивал на оборотня. Поначалу Кира очень боялась его, но потом они подружились. У него за плечами была полная приключений жизнь, которая оставила на нем свой отпечаток. И все же Кира считала, что ему стоит сбрить свои косматые бакенбарды, свисающие почти до самого рта, из которого торчат пожелтевшие зубы…

Госпожа Ханенкамп сразу пошла на кухню, чтобы приготовить Кире какао, которое она очень любила. Вскоре оттуда донесся запах свежеиспеченных бубликов. У Киры потекли слюнки. Все ели с большим аппетитом. Господин Ханенкамп нежно погладил руку жены и сказал:

– Золотце, сегодня ты сама себя превзошла. Ни у кого не получаются такие бублики, как у тебя.

Кира не могла не согласиться. Она потянулась за очередным бубликом, и тут ей в голову пришла идея: супруги ведь тоже могут что-то посоветовать ей насчет сочинения, – и девочка рассказала им о поездке в американское консульство.

Госпожа Ханенкамп задумалась. Потом она взглянула на единственный оставшийся бублик и спросила:

– Знаешь, почему я так люблю бублики?

– Потому, что они такие вкусные? – предположила Кира.

– Не только, – улыбнулась пожилая женщина. – Бублик представляет для меня важный символ.

– Значит, я съела уже три важных символа… – захихикала Кира.

Все рассмеялись.

Госпожа Ханенкамп объяснила:

– Человек счастлив, если он похож на бублик.

– Как это? – недоуменно спросила Кира. – Я не понимаю.

– Сейчас объясню. Вот ты научилась обращаться с деньгами. Ты умеешь их зарабатывать и с толком распределять. Одну часть ты откладываешь на исполнение своих желаний, а другую не тратишь вообще, чтобы получать с нее проценты. Все это очень правильно, и я горжусь тобой.

Кира покраснела. А госпожа Ханенкамп продолжила:

– Но деньги при всей своей важности – это не самое главное в жизни. Для меня деньги и все, что на них можно купить, – это кольцо бублика.

Девочка задумалась на секунду и сказала:

– Но ведь в бублике, кроме кольца, ничего больше и нет.

– Правильно, но только отчасти, – улыбнулась женщина. – Мы видим лишь кольцо, но есть и еще кое-что…

– Хм… Что бы это могло быть? – недоверчиво произнесла Кира.

– Бублик состоит из кольца и дырки посредине, – объяснила женщина.

– Так ведь дырка – это пустота, пустое место, – запротестовала девочка.

– Дырка – это дырка, – терпеливо продолжила госпожа Ханенкамп. – Если ты свалишься в какую-нибудь дыру, то поймешь, что она реально существует.

Ее муж одобрительно кивнул. При этом он хотел изобразить довольную улыбку, но она вышла похожей на оскал оборотня.

– И правда. Там в лесу есть одна ямка. Я в нее как-то наступила и вывихнула ногу, – вспомнила Кира. – Выходит, есть такие вещи, которых не видно, но они все равно существуют.

– Такие, как ветер, воздух и та самая дырка от бублика, – подтвердила госпожа Ханенкамп.

Кира задумчиво спросила:

– Если кольцо бублика – это символ денег и всего, что на них можно купить, то что тогда означает дырка?

– Очень хороший вопрос. Дырка – это сердцевина человека, которой мы не видим. Многие не обращают на нее внимания, потому что она не видна. Для них важен только видимый успех. Но если ты хочешь быть счастливой, то думать надо не только о материальном успехе, но и о том, чтобы улучшать свою сердцевину.

– А что такое хорошая сердцевина? – спросила Кира.

– Это те вещи, которых не купишь за деньги, но без них не будет счастья. Сердцевина – это твой характер. Хороший характер включает в себя скромность, чувство благодарности, уважение ко всем людям, сочувствие по отношению к слабым… Главное – понимать, что ты живешь не сама по себе, а для того, чтобы радовать других людей и помогать им, чтобы мир благодаря тебе становился чуточку лучше.

– Надо же, – удивилась Кира. – И все это вы разглядели в бублике?

В разговор включился господин Ханенкамп:

– Без дырки бублик не был бы бубликом. Так же и человек: без сердцевины он пустое место. Тот, кто думает только о деньгах, никогда не будет счастлив.

Кира не была уверена, что все поняла правильно. До сих пор она очень гордилась тем, что научилась обращаться с деньгами. А теперь оказывается, что это не так уж и важно. Она спросила:

– Если человека делает счастливым сердцевина, то зачем тогда надо учиться обходиться с деньгами?

– А что будет с бубликом, если ты уберешь из него наружное кольцо? – с улыбкой поинтересовался Ханенкамп.

– Останется только дырка. Хотя нет: без кольца даже и дырки не будет, то есть сердцевины.

Госпожа Ханенкамп с довольным видом посмотрела на нее:

– Очень верный вывод. Поздравляю. Ты попала в самую точку. Без внешней оболочки не будет и сердцевины. Если говорить о человеке, то нельзя забывать о кольце, потому что без него сердцевину не разглядеть. Для цельной и счастливой жизни нужно и то, и другое.

Кира в задумчивости допила какао. Ей пока было неясно, какое отношение бублики имеют к ее сочинению. Но когда девочка задала супругам этот вопрос, те ответили:

– Ты должна это выяснить сама. Это ведь твое сочинение.

* * *

Кира ушла, погруженная в свои мысли. Ей хотелось понять, о чем говорили старики, но она пока не могла связать концы с концами и уразуметь, какое отношение это имеет к двум сторонам монеты. Получается, что одна сторона означает деньги и все, что на них можно купить, а другая – дырку от бублика?

Девочка подумала: «Мне еще многое нужно понять. Как же тут разобраться, если одно может существовать только тогда, когда вокруг него есть что-то другое?..» С этими мыслями Кира подошла к «ведьминой избушке» госпожи Трумпф. Каждый день она выгуливала ее Бианку – большую немецкую овчарку.

В последние месяцы девочка очень подружилась и с собакой, и с ее хозяйкой, особенно после того приключения, когда Кира вместе с Марселем и Моникой обратили в бегство грабителей, которые хотели украсть сокровища из подвала старой дамы. В знак благодарности госпожа Трумпф научила их инвестировать деньги.

Вместе с Кирой, Марселем и Моникой она основала инвестиционный клуб под названием «Денежные маги». Каждый член клуба вносил по пятьдесят евро в месяц, а затем все вместе определяли, куда можно вложить эту сумму. Их деньги быстро множились.

Кира решила расспросить о секрете бублика госпожу Трумпф. Та сердечно поприветствовала ее. В доме этой женщины, который выглядел как избушка ведьмы, всегда царил чудный беспорядок. Повсюду лежали стопки биржевых бюллетеней, а по стенам было развешано множество таблиц.

Получив свои деньги, Кира рассказала про сочинение и про тот пример с дыркой от бублика, который услышала от Ханенкампов. Содержание этого разговора она передала так подробно, как только могла.

Госпожа Трумпф многозначительно улыбнулась и сказала:

– Я уже несколько недель собиралась поговорить с тобой об этом, да все как-то руки не доходили. Могу сказать тебе только одно: то, что Ханенкампы называют дыркой от бублика, – самое важное в жизни. Это характер человека. Но есть еще одна вещь, о которой ты должна узнать. Это белый камень. О нем говорится в Библии, в 17-м стихе 2-й главы Откровения.

На удивление проворно для своего возраста женщина забралась на стремянку возле книжного стеллажа и достала древний том Библии. На нужной странице у нее была закладка. Она прочитала: «…И дам ему белый камень и на камне написанное новое имя».

Кира еще никогда не видела госпожу Трумпф с Библией в руках. А уж прочитанного отрывка она и вовсе не поняла. И тут ей в глаза бросился белый камень, лежавший в витрине у камина. Указав на него, девочка спросила:

– Это тот самый?

Госпожа Трумпф многозначительно кивнула. Помолчав немного, она сказала:

– Этот белый камень – мое самое большое сокровище.

Наступила продолжительная тишина. Затем госпожа Трумпф продолжила:

– Главное – это сердцевина человека, его характер. Все остальное – только видимость. Самое большое значение имеют такие качества, как скромность, благодарность, уважение к окружающим, сострадание и готовность помочь. Необходимо не только уметь обращаться с внешними проявлениями жизни, но и одновременно развивать свой характер.

– То есть ту самую дырку от бублика, – сказала Кира.

– Но это еще не все…

Наступила продолжительная пауза, после которой госпожа Трумпф сказала:

– Начав разбираться с этими вопросами, ты поймешь, чем отличаешься от всех других людей, и обнаружишь, что ты единственная в своем роде.

– Как это единственная? Я же совершенно обычная девочка.

– Такой, как ты, больше нет, – возразила госпожа Трумпф. – Ты исключительная.

Однако Кира все еще сомневалась:

– Но ведь все, что я умею делать, другие делают еще лучше. Например, я научилась обращаться с деньгами, но мой двоюродный брат Марсель справляется с этим намного лучше.

Пожилая дама улыбнулась и медленно произнесла:

– Пример с бубликом мне очень нравится. Нельзя использовать свойства внешнего кольца для описания особенностей невидимой дырки, то есть характера. Внешние свойства многих людей очень схожи, но сердцевина у всех разная. Точно так же у каждого человека есть особое предназначение в жизни. Если он его не исполнил, это равносильно тому, что он вообще ничего не сделал. Когда обнаружишь задачу, которую способна решить только ты, это будет значить, что ты нашла свой белый камень. На этом камне будет написано твое новое имя – символ новой и счастливой жизни.

– Все становится еще сложнее, чем я думала, – пробормотала Кира. – Теперь я вообще ничего не понимаю.

Госпожа Трумпф снова улыбнулась.

– Придет время – поймешь. Мы с тобой поговорим об этом в другой раз. А теперь у меня, к сожалению, есть одно важное дело.

Глава 3
Увеличительное стекло

В голове у Киры все спуталось еще сильнее, чем прежде. Но она понимала, что времени у нее остается все меньше. Пора было возвращаться домой. Монику могли обнаружить в любой момент. Кроме того, через девять дней ее сочинение должно быть уже в американском консульстве.

Вот если бы Мани мог с ней поговорить! Уж он-то наверняка что-нибудь посоветовал бы. Но пес уже давно ничего не говорил. Кира все думала и думала. И вдруг ее посетила идея. Обычно Мани охотнее всего разговаривал с ней в их убежище. Именно там он преподал ей первые денежные уроки. Может быть, там пес снова начнет разговаривать?

Хотя время поджимало, Кира решила отправиться вместе с Мани к своему старому убежищу. Оно представляло собой углубление в зарослях ежевики посреди леса. Чтобы туда пробраться, надо было ползком преодолеть пятиметровый туннель. Девочка очень надеялась, что Мани ей поможет.

Дорога к убежищу лежала мимо старого дома на опушке, в котором уже целую вечность никто не жил. Поэтому, увидев, что на старой скамейке перед заброшенным домом сидит старушка, насвистывая какую-то песенку, Кира оторопела. У старушки были белоснежные волосы, и выглядела она чрезвычайно счастливой.

Девочка поздоровалась со старушкой и хотела побыстрее проскочить мимо, как вдруг услышала голос:

– Нет, вы только гляньте: денежный маг Кира с говорящей собакой.

Кира чуть не упала от испуга. Никто ведь не мог знать, что Мани умеет говорить. Это была ее самая большая тайна. Кроме того, ей и самой не было известно, сохранил ли он еще эту способность…

Девочка в полном смятении взглянула в лицо старушки, и ее тут же охватило странное спокойствие. От этой милой бабушки определенно не исходило никакой угрозы, в этом Кира была абсолютно уверена. Хотя женщина была очень старой, ее сияющие голубые глаза обладали почти гипнотическими свойствами.

Кира ощутила непреодолимое желание присесть рядом с ней на скамейку. Старушка произнесла:

– Я очень рада лично познакомиться с вами обоими.

Кира уже оправилась от первоначального испуга. Она подумала: «Какой у нее красивый теплый голос». Ей уже не раз приходила в голову мысль, что Бог может быть и женщиной. В этом случае у него был бы как раз такой голос.

– Я не знаю, мужчина Бог или женщина, – вновь услышала она тот же голос, – но чувствую, что у тебя есть проблемы. Давай зайдем в дом и спокойно потолкуем.

Старушка встала, и девочка невольно последовала за ней. К ее удивлению, внутри дом оказался вовсе не запущенным, а довольно уютным. Похоже было, что обитательница дома собирает камни. Они лежали повсюду. И вдруг до Киры дошло: все камни были белыми!

– Ты ведь уже знаешь о предназначении белых камней, не правда ли? – спросила старушка с улыбкой.

– Да, – согласилась девочка, – но только в общих чертах.

Пожилая женщина внимательно посмотрела на нее и сказала:

– Ты знаешь больше, чем тебе кажется. Тебе предстоят трудные задачи и приключения. И тебе понадобится помощь. Видишь ли, задачи не возникают сами по себе. Они всегда сопровождаются подсказками, которые тебе понадобятся.

Кира сразу же вспомнила о сочинении.

– Нет, – снова послышался голос женщины. – Я имею в виду не сочинение. Речь идет о белом камне. Если ты отправишься на его поиски, тебя ждут опасные приключения. Я хотела бы подготовить тебя к ним и дать важное напутствие.

Кира не знала, что и думать обо всем этом. Удивительная старушка читала ее мысли. Кроме того, она знала, что Мани умеет разговаривать… Похоже, и ее саму она знает очень хорошо. Но откуда? Кира спросила:

– Кто вы? Откуда вы меня знаете?

– Меня зовут Шания Вайс. – Кира подумала, что это имя очень подходит старушке. – Как уже сказано, я нахожусь здесь, чтобы помочь тебе добраться до своего белого камня. Все остальное не имеет значения. В жизни нет ничего важнее, чем поиски белого камня. Каждый человек должен отыскать свой камень. Только тогда он будет счастлив.

– Мне уже говорила это госпожа Трумпф. Но я все еще не понимаю…

– Придет время – и ты все поймешь, – уклончиво ответила старушка.

Но Киру мучил еще один вопрос:

– Что же мне сделать, чтобы найти белый камень?

– Кое-что тебе уже известно. Вспомни про дырку от бублика. Есть семь вещей, которые ты должна усвоить, чтобы стать хорошим человеком. С тремя из них ты уже знакома.

– Это с какими же?

– Вспомни про три правила господина Гольдштерна.

– Я помню. 1. Проявлять доброжелательность и вежливость. 2. Не надо уповать на справедливость. 3. Обо всех надо говорить только хорошее.

– Очень хорошо. А следующий урок подводит тебя очень близко к белому камню. Но он очень труден.

– Что это за урок?

– Помогать окружающим. Помощь другим людям – это самое прекрасное в жизни.

– Но я ведь и так им помогаю. Например, гуляю с их собаками.

– Я имею в виду не это, – объяснила старушка. – Это твоя работа. За нее ты получаешь деньги. В этом нет ничего плохого, но надо уметь доставлять радость людям бескорыстно. В этом вся прелесть.

Кира задумалась. Помогая своим родителям справиться с финансовыми трудностями, она действительно прекрасно себя чувствовала. Порой она ощущала большую радость, делясь чем-то с людьми, чем получая что-нибудь от них. Похоже было, что женщина говорит правду.

– Но и это еще не все, – продолжала старушка. – Четвертый урок заключается не только в том, чтобы доставлять людям радость и чем-то делиться с ними, но и оказывать им помощь, когда они находятся в беде.

Кира кивнула:

– Я всегда помогу своим друзьям, если у них возникнут проблемы. И они мне тоже.

– Даже если будет опасно?

– Думаю, что да.

– Опасности обязательно возникнут. Именно за этим я здесь… Но все окупится. Усвоив все семь правил, ты получишь свой белый камень. Хочешь чашку какао? Я как раз сварила.

Девочку больше ничто не могло удивить. Раз уж этой старушке и так все известно, то она, конечно, знает и о ее любви к какао. Кира охотно согласилась.

Какао было изумительным. Пока девочка пила, старушка подошла к шкафу и достала два фотоальбома. Один был белоснежным, а второй – очень маленьким и черным, как смола. У Киры захватило дух, когда она открыла белый альбом. В нем были фотографии всех ее друзей: двоюродного брата Марселя, лучшей подруги Моники, госпожи Трумпф, Гольдштерна, сотрудницы банка госпожи Хайнен, родителей. С самой красивой фотографии на нее смотрел Мани.

В черном альбоме были в основном фотографии незнакомых людей. Некоторые выглядели весьма неприятно. Она узнала лишь одного человека – свою тетю Эрну.

– Люди из черного альбома меня пугают, – сказала она. – Мне как-то тревожно.

– Да, с ними надо быть осторожнее. Они не желают тебе добра. С кем-то из них ты встретишься, когда полетишь в Америку, а с кем-то – только после возвращения. Тебя ждут опасные приключения.

Киру бросало то в жар, то в холод. От страха у нее перехватило дыхание.

– А можно ли как-то избежать этих опасностей? – спросила она.

Женщина кивнула и ответила:

– Да, у тебя есть возможность не встретить никого из них. Для этого надо только отказаться от сочинения и поисков белого камня.

– Но тогда я не смогу поехать в Америку! А мне бы так хотелось…

– В этом случае ты не только никогда не попадешь в Америку, но и не узнаешь множества удивительных вещей. Ты просто убежишь от всего самого прекрасного, что может приключиться в жизни.

Девочка вздрогнула. Старушка бережно накрыла ее руки своими на удивление мягкими ладонями и сказала:

– В жизни нет ничего важнее, чем поиски белого камня. Если ты откажешься от них, то убережешь себя от многих опасностей и проблем. Но тогда ты не встретишь и счастья, которого заслуживаешь.

Хотя Кира и не полностью понимала смысл ее слов, она точно чувствовала, что хочет сказать пожилая дама. Девочка осознала, что у нее нет выбора, и со всей уверенностью сказала:

– Я хочу в Америку и буду искать белый камень. Даже если не совсем понимаю, что это значит, и даже если это опасно.

– Хороню бы и взрослым людям демонстрировать такую же решимость, – вздохнула старушка. – Но большинство предпочитает уютную жизнь, отказываясь от настоящего счастья. А все лишь потому, что они не хотят напрягаться и боятся трудностей. Они ведь на самом-то деле и не живут. Им не суждено узнать, что приготовила для них жизнь.

Обе молча допили какао. Спустя некоторое время старушка сказала:

– О белом камне мы еще поговорим с тобой, когда ты вернешься из Калифорнии. А сейчас я хочу сделать тебе полезный подарок. Он тебе очень пригодится.

Она отошла от стола и вернулась со старинной лупой, которую торжественно преподнесла Кире.

– Увеличительное стекло? – спросила Кира, но так и не решилась поинтересоваться, в чем же заключается его польза.

Она ведь уже усвоила, что к старшим надо относиться со всей предупредительностью.

– А ты посмотри сквозь него на любую фотографию, – с улыбкой предложила таинственная хозяйка.

«Черт возьми, она же читает мои мысли», – промелькнуло в голове у Киры.

Она последовала совету госпожи Вайс. Найдя фотографию Ханенкампа, она посмотрела на нее через лупу. И лицо на фотографии вдруг начало двигаться. Кира аж зажмурилась, но, вновь открыв глаза, убедилась, что черты лица действительно находятся в движении. Ханенкамп что-то говорит ей, догадалась она!

Все еще продолжая удивляться, она услышала голос, который звучал у нее в голове. Этот голос был ей знаком, и он, вне всякого сомнения, принадлежал Ханенкампу: «Сумела ли Кира подойти к тайне двух сторон монеты?»

Девочка в испуге выронила лупу. Голос тут же пропал. Но такого ведь не может быть! Фотографии не говорят. Она инстинктивно взглянула на Мани. Тот не проявлял ни малейшего беспокойства. Наоборот, он вилял хвостом, как будто это была самая обычная ситуация. Кира тайком перевела дух. Как бы ей хотелось снова поговорить с Мани!

Старушка по-прежнему смотрела на нее своими добрыми лучистыми голубыми глазами. И Кира почувствовала, что все так и должно быть. Страх пропал.

Внезапно ей в голову пришла идея. Девочка нашла в альбоме фотографию Мани и взяла лупу. Ее рука дрожала, но на этот раз от возбуждения. А вдруг получится?.. Она навела увеличительное стекло на изображение.

И в голове сразу же послышалось: «Гав, гав, гав!» Разочаровавшись, она уже хотела было отложить лупу в сторону, но тут раздался знакомый голос, которого она так давно не слышала: «Я пошутил. Разумеется, я могу говорить с тобой и на понятном языке».

Кира внимательнее посмотрела на фотографию. Собачья морда не двигалась. Но тут девочке пришло в голову, что так было всегда, когда Мани разговаривал с ней. Пес общался с Кирой телепатически.

Все это время старушка с доброй улыбкой наблюдала за ней.

Кира откинулась от стола, хотя и испытывала искушение просмотреть с помощью лупы все фотографии. Но ее голова была переполнена мыслями.

– Это ведь чудо, – пробормотала она с полувопросительной интонацией.

Старая дама с прежней улыбкой сказала:

– А что такое чудо? Если взрослые чего-то не понимают, они называют это удачей. А если удача слишком велика, то чудом.

– Но ведь раньше Мани говорил со мной, а теперь я слышу, как разговаривают люди на фотографиях, когда навожу на них лупу. Это же ненормально, – возразила Кира.

– Как я уже сказала, тебя ждут необычные испытания и опасные приключения, – ласково произнесла госпожа Вайс. – Поэтому я и дала тебе это необычное средство. Проблемы и их решения всегда идут рука об руку.

– Но это ведь чудо, правда же? – настаивала Кира.

– А что для тебя чудо? Можешь дать мне научное определение?

Девочка задумалась, а потом вспомнила про уроки физики и сказала:

– Чудо – это такое явление, которое происходит вопреки законам природы. Оно отменяет эти законы.

Старушка одобрительно кивнула и спросила:

– А ты веришь, что сама можешь отменять законы природы? Ты считаешь себя способной на чудеса?

– Этого никто не может, – энергично затрясла головой Кира.

Женщина достала откуда-то фарфоровое яйцо, которое выглядело как настоящая драгоценность, и спросила:

– Если я сейчас выроню это яйцо, то в соответствии с законом тяготения оно должно упасть на пол. Так ведь?

Кира кивнула. И тут старушка без всякого предупреждения выпустила яйцо из руки. Девочка инстинктивно протянула руку и поймала его у самого пола.

Госпожа Вайс удовлетворенно кивнула.

– Тебе понятно, что ты сейчас сделала?

– Поймала яйцо.

– Не только. Твои действия на короткое время отменили закон тяготения. То есть, в соответствии с твоим же собственным определением, ты совершила чудо.

– Но никто не скажет, что это чудо. Я всего лишь поймала яйцо.

– Мы не считаем чудом то, что нам понятно, – терпеливо объяснила старушка. – Но любая помощь – это уже чудо. Благодаря помощи окружающих мы в состоянии сделать то, на что не способны в одиночку. Если же мы чего-то не понимаем, это вовсе не значит, что мы имеем дело со сверхъестественным явлением. Мы просто не можем его объяснить. Я могла бы с легкостью объяснить тебе, как работает лупа, но сейчас это не так уж важно. Да и времени у нас нет. Тебе надо срочно возвращаться домой.

Кира вопросительно посмотрела на госпожу Вайс, и та уверенным голосом продолжила:

– Если ты будешь правильно пользоваться лупой, то сможешь написать сочинение. По пути в Америку тебе придется пережить опасное приключение. Там тебя будет ждать тяжелое испытание. В этом лупа тоже тебе поможет. А сейчас надо торопиться. Беги быстрее домой.

Ее голос не допускал возражений. Кира взяла лупу. Старушка дала девочке в придачу несколько фотографий из черного альбома и таинственным тоном произнесла:

– Они тебе тоже понадобятся.

Девочка засунула фотографии и лупу в карман, поблагодарила госпожу Вайс, попрощалась с ней и со всех ног понеслась домой.

* * *

Проскользнув через сад, она, стараясь не поднимать шума, приставила лестницу к окну Но, заглянув в комнату, сразу поняла, что дела плохи. И это еще мягко сказано. Ситуация была хуже некуда.

На кровати сидела плачущая Моника, мама успокаивала ее, а посредине комнаты стоял отец с красным от гнева лицом и возбужденно размахивал руками. Кира уже хотела спуститься вниз, но отец заметил ее.

– А вот и наша пропажа! – воскликнул он.

Моника зарыдала еще громче. Киру бросило в жар. Будь у нее термометр, он показал бы не меньше 41 градуса. Девочка медленно влезла в комнату.

– Может, ты объяснишь мне, что происходит? – закричал отец.

– Я… я х-х-хотела только узнать, как п-п-писать сочинение. Я в-в-ведь сама н-н-не справлюсь… – запинаясь, начала объяснять Кира.

Мама печальным тоном сказала:

– А я так надеялась, что тебе можно доверять!

Отец набрал в грудь побольше воздуха, готовясь закричать. Кира в изнеможении опустилась на кровать рядом с Моникой.

Пока отец готовился к своей тираде, мама укоризненно спросила:

– И о чем ты только думала? Мы так волновались! Я очень разочаровалась в тебе, – добавила она совсем тихим голосом.

Для Киры это было уже слишком. Лучше бы уж папа наорал на нее. Девочка расплакалась.

Родители молча смотрели на Киру, и она понемногу успокоилась и попыталась трезво мыслить. И тут девочке вспомнились уроки, которые преподал ей сегодня утром господин Гольдштерн. Один из них заключался в том, чтобы относиться к родителям с уважением. Кира осторожно произнесла:

– Мне очень жаль, если я вас разочаровала, но я не хотела ничего плохого. Мне только нужно было получить советы по поводу сочинения. Я обратилась за ними к Гольдштерну, Ханенкампам и госпоже Трумпф.

Как ни странно, родители терпеливо слушали ее объяснения. Кира продолжила:

– И еще я хотела бы извиниться за то, что так вела себя вчера. Теперь я понимаю, что так нельзя. Простите меня.

Мама подошла и обняла ее. Она не умела долго сердиться. Папа тоже уже не выглядел таким разъяренным. Он сказал:

– Ну ладно, тогда пусть остается только домашний арест. Но ты должна обещать, что больше никуда не убежишь, а то мне придется запереть и ставни.

Кира с готовностью дала обещание. Ее слишком напугала перспектива сидеть в темной комнате.

Потом она извинилась перед Моникой за те неприятности, которые подруге пришлось пережить по ее вине. Моника сказала, что ничего страшного, но была заметно рада, что у нее появилась возможность быстро попрощаться и уйти. Когда они обнимались на прощание, Моника незаметно сунула ей в руку старую монету.

– Это Марсель принес после обеда, – шепнула она.

Кира осталась в одиночестве. Голова раскалывалась от мыслей. Девочка была рада возможности спокойно обо всем подумать. Гольдштерн всегда говорил: «Не надо ждать удачного момента. Пытайся наслаждаться каждым мгновением и находить положительные стороны в любой ситуации».

Кира решила извлечь из своего домашнего ареста максимум пользы. Она будет думать и попробует написать сочинение. «Стоп, – мысленно поправила она себя, – не попробую, а напишу. Я сумею это сделать. Я ведь уже усвоила, что тот, кто только “пробует”, заранее рассчитывает на неудачу».

Кроме того, девочке хотелось побеседовать с некоторыми фотографиями. При мысли о лупе она даже захихикала.

* * *

Немного позже Кира в раздумьях сидела над дневником успеха, куда обычно записывала все свои достижения. Но сегодня ей ничего не приходило в голову Похоже было, что она все делала неправильно.

Однако, подумав некоторое время, она записала:

1. Я не сдалась, несмотря на то что со мной поступили несправедливо.

2. Я уже начала искать решение проблемы.

3. У меня есть два хороших друга: Марсель и Моника.

4. Я усвоила важные правила:

• надо проявлять уважение к родителям;

• нельзя попадаться в западню «несправедливости»;

• о других надо говорить только хорошее.