Quotes from 'Любовь дикая и прекрасная'

наносить ей визиты. Она, конечно, не

Ненавижу его! Фиона усомнилась в последних словах кузины, но  поняла ее чувства. Уж  больно горды эти мужчины Лесли! Ведь Катриона только-то и хотела, чтобы Гленкерк признал

Подарить ли вам еще одного сына, милорд? Разве шести детей мало, чтобы обеспечить ваше бессмертие? – Сыновей только трое, – поддержал шутку граф, – и к тому же так приятно их делать. Он склонился и поцеловал ее

королева так пока еще и не объявила

теплые замшевые бриджи, шелковую рубашку, надела сапоги на меху и тяжелый плащ, тоже с меховой подкладкой

наблюдая, как Адам занимался любовью с очень хорошенькой

самой добродетельной. Какая незадача! Ведь король вожделел графиню. А то, чего Джеймс Стюарт желал, он добивался. Так или

было ей к лицу, – какой ты зловредный! – Увы, дорогая, я такой. – Он  поднял бровь. – Иди сюда, малышка, согрей меня. Под этим одеялом холодно и одиноко. Она скользнула под шерстяной плед и притянула его к своему телу. – А теперь, милорд, теплее? Глаза Френсиса засверкали.

Во время прощания с Гордонами Генриетта шепнула Кат: – Моя служанка Нора говорит, что три дня назад Гленкерк вернулся домой. Кат знала, что еще с Рождества Нора

ее искал? – В нашем доме в Эдинбурге. Здесь. Мама говорит, что ее нет ни в  Грейхевене, ни в А-Куиле. Она явно не у тебя в  доме, иначе ты бы меня известил. Так может быть, она отправилась в