Read the book: «Память о смерти»

Дарья

Дарью Хмельежикову с детства считали странной. Сначала родители, потом учителя, а позже и те немногие люди, которых она называла друзьями.

Началось всё с рассказов о смерти.

Даша рассказывала о них спокойно, тем голосом, каким дети пересказывают прошедший день: сначала был садик, потом гречка, потом я упала с лестницы. Она помнила каждую свою смерть и могла описать её в подробностях. Что видишь в последнюю секунду. Какой становится тишина. Как темнота подступает не со всех сторон сразу, а с краёв, будто кто-то медленно закрывает книгу.

Иногда она помнила то, чего, по мнению взрослых, помнить не могла. Себя трёхлетнюю. Собственную маленькую руку, тянущуюся к горячей чашке. Падение с лестницы. Автомобильные фары, которые растут и растут, пока не заполняют собой всё.

А потом она просыпалась.

И жила дальше.

Однажды за ужином, когда Даше было около шести лет, она сказала отцу:

— Пап, а в тот раз, когда меня сбила машина, ты плакал на кухне. Ты думал, я не слышу.

Отец положил ложку.

— Какая машина, Даша? Тебя никто не сбивал.

— Не в этот раз.

Мама посмотрела на папу. Папа уставился в тарелку. Стало так тихо, что слышно было, как капает кран. Даша поняла, что сказала что-то не то, но не поняла что. Он ведь плакал по-настоящему. Она помнила, как дрожали его плечи.

Родители решили, что у ребёнка богатое воображение. Мама вздыхала. Папа советовал меньше смотреть телевизор, хотя телевизор в их доме включали разве что ради вечерних новостей.

Потом Дашу отвели к детскому психологу — доброй женщине с плюшевым зайцем на столе и голосом, которым обычно говорят с испуганными детьми.

— Давай нарисуем, что тебе снится, — предложила психолог.

Даша нарисовала собственные похороны. Аккуратно, с деталями: гроб, венки, женщина в сером пальто, которая держит платок так, будто хочет накрыть им всё остальное.

Психолог долго смотрела на рисунок, потом перевернула его и положила на стол лицом вниз.

В коридоре она объяснила родителям, что детское воображение порой создаёт пугающие образы, а тревожные рассказы могут быть способом выразить чувства, которые ребёнок пока не умеет объяснять.

Дома мама свернула рисунок вчетверо и убрала в сумку. На холодильник его не повесили.

Даша больше не рассказывала.

Она рано поняла: взрослые охотно выслушивают ребёнка, пока его слова не спорят с устройством мира, в котором взрослые привыкли жить.