Read the book: «Балконы Санкт-Петербурга. Металлические кружева художественного декора XVIII—XX веков», page 2

Барокко

Начало формирования стиля барокко относится к концу XVI века, когда на смену уравновешенному и рациональному в своей основе искусству Высокого Возрождения приходят экспрессивные, динамичные формы нового искусства. Наиболее краткое и емкое определение стиля дал автор «Жизнеописаний знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» Джорджо Вазари (1511–1574), назвавший его «прихотливым, причудливым, из ряда вон выходящим, новым». Современные словари указывают на происхождение слова «барокко» от португальского «baroco» – причудливый, неправильный, испорченный. Применительно к искусству XVII века им стали пользоваться только в конце XVIII века, когда отношение к искусству барокко изменилось и обозначение того или иного явления этим термином стало носить пренебрежительный оттенок. Лишь в XIX веке термин «барокко» стал общеупотребительным и утратил негативный характер.

Стиль барокко господствовал в западно-европейском искусстве на протяжении двух веков. Не даваясь в анализ региональных особенностей, можно отметить, что у барокко северных стран (Голландии, Дании, Северной Германии) более сдержанный характер, чем у барокко стран, расположенных на юге континента (Италии, Испании, Южной Германии).

С конца XVII века законодательницей архитектурной моды становится Франция, где при Людовике XIV складывается Большой стиль Короля-Солнца, соединивший в себе элементы классицизма и барокко. В творениях лучших мастеров Большого стиля органично сочетаются помпезная величавость и утонченное изящество.

В России стиль барокко приходит в начале XVIII века. Петр I, начиная строительство новой российской столицы, хотел придать ей облик европейского города. Поэтому на первом этапе Петербург проектировали и строили почти исключительно архитекторы-иностранцы. Выходцы из разных стран Европы, вместе со стилем барокко они принесли в русскую архитектуру и особенности своих национальных школ, но, как справедливо замечает И. Грабарь, их деятельность в Петербурге редко бывала продолжительной. Судьба итальянского зодчего Д. Трезини сложилась по-иному. Приглашенный русским дипломатом в Голландии Матвеевым, он вместе с мастеровыми людьми приезжает в Санкт-Петербург уже осенью 1703 года. Архитектор проработал в городе на Неве около 30 лет, создав архитектурные шедевры европейского уровня. Именно на его «образцовом» проекте дома «для именитых» (1716) можно увидеть изображение первого петербургского балкона. К сожалению, построек этого типа с трезиниевскими балконами не сохранилось, но получить о них представление можно по решеткам здания Двенадцати коллегий (1722–1732 гг., В.О., Менделеевская линия, 2).

Прежде чем перейти к рассмотрению балконов барокко, необходимо остановиться на общих принципах построения их ограждений. Создавая композиции балконных решеток, архитекторы обычно использовали такие элементы, как волюты и картуши, стилизованные раковины и акантовые листья. Часто в центр балконного звена они помещали изображение герба или вензеля владельца дома.

Технология изготовления барочных решеток оставалась практически неизменной на протяжении всего времени существования стиля. Бóльшая часть решеток изготовлялась кузнечным способом, т. е. из раскованных металлических полос собиралась композиционная основа будущей решетки сравнительно простого рисунка. На эту основу с помощью заклепок крепились рельефные детали, выполненные из мягкого «ковочного» железа в технике выколотки. Они имели сочную, выразительную пластику, и после их золочения решетка приобретала торжественный и праздничный характер.

Решетки балконов на здании Двенадцати коллегий полностью отвечают перечисленным особенностям барочных ограждений. Композиция фронтального звена строится вокруг расположенного в центре овала, заполнение которого на большинстве решеток к настоящему времени утрачено. Лишь на одном из звеньев в овале сохранился двуглавый орел – государственный герб России. К овалу примыкают валюты и петли, соединенные между собой через кольца и небольшие металлические шары. Кое-где на упруго изогнутых волютах еще держатся накладные акантовые листья. На торцевом звене небольшое центральное кольцо перекрыто крестообразной розеткой. Площадка и кронштейны балкона в первоначальном виде не сохранились. Во второй половине XIX века здание Двенадцати коллегий подверглось значительной реконструкции. Тогда же были заменены площадки балконов – теперь их поддерживает двутавровая металлическая балка, а конструкции кронштейнов скрыты гипсовыми лепными оболочками. Эти технические приемы стали применяться только во второй половине XIX века.

Два других здания с балконами, созданными в первой четверти XVIII века, находятся в Петродворце. Балконные ограждения дворца Марли (1720–1723 гг., арх. И.-Ф. Браунштейн) по стилистике очень близки к решеткам здания Двенадцати коллегий. Тот же овал в центре большого звена, только вместо орла в него помещена монограмма Петра I, а позолоченные одноглавые орлы расположены справа и слева от центра композиции. Отличается балкон дворца Марли и более сложной формой площадки, которая опирается на резные дубовые кронштейны.

По-своему уникальны балконы петергофского павильона «Эрмитаж». В январе 1724 года Петр I повелел сделать на строившемся павильоне два дубовых балкона, как на корабле «Ингерманландия». Ажурные деревянные решетки и дубовые кронштейны выполнили резчики Н. Севрюков и В. Кадников. Решетки вставлены в металлические рамы и закреплены в трехчастном звене балконного ограждения. Декоративные детали позолочены. Своеобразие этой решетки заключается в том, что резьбой по дереву искусно имитирован металл. Пластика решетки сочная, выразительная, гораздо объемная, чем на кованых решетках этого времени. По общему характеру деталей решетка предвосхищает литье из чугуна середины XIX века.

Из всех петергофских балконов наиболее парадными являются балконы центральной части Большого Петергофского дворца. Сам дворец имеет сложную историю строительства. Первое здание Верхних палат было возведено по проекту архитектора И.-Ф. Браунштейна. В 1716 году Ж.-Б. Леблон перестроил дворец и сделал балкон, обращенный в сторону Нижнего парка, во всю ширину ризалита. В 40-е годы дворец перестраивает Ф.-Б. Растрелли. Петровский корпус он сохраняет как мемориальный, но отдельные детали в оформлении фасадов архитектор изменяет. Коснулись ли эти переделки решеток балконов, можно только догадываться.

Ограждение балконов на центральной части дворца по композиции и по некоторой измельченности форм близки к решеткам дворца Марли и, следовательно, могут относиться к периоду Браунштейна или Леблона. С другой стороны, организующим центром из композиции служит не овал, а круг с примыкающими к нему волютами и положенными набок тройными королевскими лилиями. Поскольку эти элементы присутствуют в большинстве решеток, созданных Растрелли, можно предположить, что зодчий дал новую редакцию выполненным до него решеткам Леблона.

Несомненно авторство Ф.-Б. Растрелли в балконных решетках боковых ризалитов. Здесь архитектор значительно увеличивает центральную часть композиции, состоящую из двух концентрических окружностей и помещенного в них вензеля Екатерины I. Пространство между кольцами он заполняет сдвоенными волютами. (Этот же прием был использован Растрелли в решетках Путевого дворца на Средней Рогатке, разобранного в 1971 г.). По сравнению с решетками петровского периода балконные ограждения Петергофского дворца гораздо более декоративны, большую роль в их оформлении играют и накладные элементы.

Перестройка в 1740-е годы Большого дворца в Петергофе была одной из первых работ зодчего в окрестностях Петербурга. Спустя десятилетия Растрелли становится самым популярным архитектором в России. В основном он строит и перестраивает императорские дворцы в столице и ее пригородах. Попасть в число его заказчиков можно было только с особого на то разрешения императрицы Елизаветы Петровны. Редкое исключение из общего правила составляют Воронцовский дворец на Садовой улице и Строгановский дворец на Невском проспекте.

В основе композиций большинства балконных решеток Воронцовского, Строгановского, Екатерининского и Зимнего дворцов лежит прием, впервые использованный Ф.-Б. Растрелли в решетке бокового ризалита Большого Петергофского дворца. Чаще всего основу композиции решетки образуют сдвоенные концентрические кольца, внутри которых архитектор помещает стилизованные звезды, кресты, розетки, вензель императрицы или Государственный герб России. Справа и слева к центральной композиции примыкают сломанные под прямым углом волюты, вычурные петли с вкомпонованными в них тройными лилиями.

Сопоставляя многочисленные решетки, спроектированные Растрелли, можно убедиться, что великий зодчий ни разу не повторил себя. Созданные им композиции имеют цельный, органичный характер. Нарисованные рукой большого мастера, они, кажется, живут по законам живой природы, а вызолоченные на решетках элементы воспринимаются как золотое шитье по черной канве металлических кружев.

Творчество Растрелли – вершина в развитии стиля барокко в России, но, помимо этого признанного лидера, в 40–60-е годы XVIII века в Петербурге работает другой талантливый мастер барокко – С.И. Чевакинский. В городе и его окрестностях есть несколько построек этого архитектора, но только на одной из них сохранилась историческая балконная решетка. Находится она на фасаде Шуваловского дворца, обращенного на Итальянскую улицу. Построенный в 1753–1756 годах, дворец неоднократно перестраивался. В конце XVIII века фасады дворца были переоформлены в духе раннего классицизма. Век спустя утратило свою центральную часть балконное ограждение здания. Судя по характеру заполнения овала, произошло это после революции 1917 года, когда был снят герб или вензель владельца дома.

В 1760-е годы на смену барокко в России приходит стиль рококо. Во Франции его называют стилем Людовика XV, поскольку его хронологические рамки совпадают со временем правления этого монарха (1720–1765 гг.). Слово «рококо» происходит от французского «rococo» – вычурный, причудливый. Таким образом, его этимология в какой-то степени близка к слову «барокко». Различие состоит в том, что термин «барокко» пришел из Португалии через Италию, а «рококо» родился во Франции. Барокко и рококо – стилистически близкие направления, тем не менее между ними существуют серьезные различия. Историк искусства В. Власов справедливо замечает, что «и рококо, и барокко насыщены и декоративны, но если барочная пышность напряжена и динамична, то рокайльная – нежна и расслаблена. Вместе с тем, есть и переходные, гибридные формы барочно-рокайльного стиля».