Go to audiobook
Любимая подарила ему мотоцикл. Мощный и быстрый зверь требовал простора для рыка своего мотора, показать силу ветра своим седокам. Любимая договорилась с сестрой – у них есть весь уик-энд. Скорость и ветер сглатывают ощущение от пожираемого колёсами мотоцикла километрами асфальта. Остановка в мотеле, ресторан и бурная ночь, предшествуют рассвету, слегка уступающим своими первыми, робкими лучами мягкости Её дыхания. Он не спал, смотрел на неё, пытаясь вобрать её как видение, как бокал вина, чрез запах и цвет – вспомнить вкус. Он грезил ей во сне и наяву, когда из навалившейся на него дрёмы его вырвали касания губ. Далеко за полдень, быстро перекусив, они неслись через просторы дикого мира назад к цивилизации и дочери. Можно было опоздать, но ему не терпелось взглянуть в глаза дочери, найти след того ангельского света, что достался ей от матери.
Вдруг перед самым колесом (не успею отвернуть) появляется койот. Время замедлилось, впрессовывая их кружащий хаос материи. На руки навалилась тяжесть. Инерция его тела, сложилась с инерцией тела обожаемой им жены, до ломоты в костях, расплющивая суставы, разрывая сухожилия. Нет, он не отпустил руля, и когда мотоцикл вновь встретился с землёй, только его тело оказалось под тяжестью железного коня. Что-то в его теле с хрустом прогнало боль, забрав с собой возможность и желание двигаться. Потом была вечность, когда Он снова смотрел на Неё, но теперь не хотелось останавливать время и замирать сердце. Её тело как изломанная кукла лежало на асфальте. К нему не спеша приближался ручеёк, не крови, а жидкости, пахнущей бензином. Бензин! Надо собрать в себе силы и оттащить её с пути опасного ручейка. Только тело не слушалось. Он мог управлять только глазами, боясь их закрыть, потерять её из вида. Яблоки глаз начало резать до резкого увеличения яркости твёрдого и холодного мира. А потом от бессилия или нахлынувших воспоминаний последних Её объятий его слёзы начали жечь его лицо до костей.
Из материалов дела об аварии на … мили … шоссе. В результате наезда на самца койота … мотоцикл перевернулся … упал в … фунтах от места столкновения. Пассажирка мотоцикла … умерла мгновенно от перелома шеи. Её тело лежало в … фунтах от тела …, управлявшего мотоциклом. … в результате падения мотоцикла на тело … был перебит позвоночник, сломаны лучевая и локтевая кости обеих рук, расплющены кости пястья. … в результате повреждения стенок бензобака и наклону дорожного полотна бензин распространился до подножия холма. Попав на раскалённые рёбра охлаждения цилиндров двигателя мотоцикла, произошло возгорание паров бензина. … по прибытии наряда дорожной полиции №… были обнаружены обгоревшие тела мужчины … и женщины … (документы найдены в сумке, отлетевшей в результате столкновения от места аварии). Лицо мужчины сильно повреждено … в результате воздействия высокой температуры и открытого пламени защитное стекло на шлеме мужчины начало гореть и плавиться … горящие капли пластика капали на лицо мужчины, прожигая его до кости … на дне глазниц остатки пластика защитного стекла шлема … лицо женщины не пострадало…
Она не могла поступить иначе. Как тогда, после смерти родителей, ей пришлось взять на себя все тяготы похорон и решение с делами семьи (сестра была ещё мала, чтобы осознать полностью потерю мамы и папы). Теперь она не могла видеть, оставлять в своей памяти их обгоревшие тела. Лицо зятя ещё долго будет приходить ей в кошмарных снах. Лицо сестры. Она пыталась повторить в восковых фигурах, что присутствовали на церемонии прощания, ту ангельскую чистоту. Никто кроме ангела не мог уберечь красоту её лица в аварии. Он принял на себя всю боль (со слов полицейских, зять умер, когда расплавленный пластик добрался до его мозга через глазницы). Только Она вправе знать, что когда закрылись крышки гробов над восковыми фигурами, заказанными ей у именитого мастера, пламя печи крематория сразу же продолжило начатую работу, поглотив тела сеты и зятя. Ей было больно переживать снова потерю родителей (пусть и чужих). Ещё больней осознавать, что её племяннице выпало повторение их с сестрой участи. Пусть проклятие закончится на ней. Она увезёт племянницу подальше от боли, от памяти о потере. Она сделала свой выбор – надёжная клиника, где её сны об окровавленных младенцах никогда не перейдут в реальность.
Тётя была сильной женщиной, верной семье и своему слову. Выбирая самых «плодовитых» самцов, она следила за их отпрысками на стороне, ища, не перешло ли на них проклятие её семьи. Отказавшись от всех активов из семейного бизнеса (продав), Тётя перевела всё в пассивный доход. Выждала, пока племянница не поступила в колледж, потом осторожно начала инвестировать, смотреть на реакцию (не проснулось ли проклятие). Когда Дженнифер поступила в университет, она стала меньше посещать Тётю. Времени стало с избытком. Можно было инвестировать в надёжные предприятия (у неё была проверенная информация), и просить прощения в семейном склепе у восковых фигур сестры и зятя (их разместили по её распоряжению рядом с их прахом). Её жизнь в заклание гарантированно светлого будущего их рода – исправленную судьбу Дженнифер. Она потерпит, как перенесла смерть братьев, как вывезла на своих плечах похороны родителей, своих и Дженнифер.
Через инфополе Земли можно было листать только прошлое. Эту структуру Тед представлял себе огромной библиотекой, в которой хранятся все сделанные записи: научные труды, художественные вымыслы, мемуары, письма, бухгалтерские бумаги. Сложность заключалась в том, что там были «оконченные» труды, «черновики» (жизненный опыт реальных людей) туда попадут позже. Сейчас Теду нужен был прямой контакт с кем-то из живущих в Европе. С беглянкой он не мог связаться, а выходить на связь с Доктором или Микошем, казалось чересчур экстравагантной выходкой (как для разжигания костра использовать атомную бомбу). Плюс внутренне чувство (Св. Тед мягко направлял), говорило, что тут нечисто.
Решив перейти работать на более тонкий план, Тед проверил свою интуицию. Так, его заинтересовали следы воздействия Организации на жителей города. Он нисколько не сомневался, что полевые агенты продолжительное время действовали на территории США в поисках подходящего Претендента на роль Монстра. На уровне жителе города это хранилось в их памяти в «отделе» догадки, мистическое, показалось. Это дало ошеломительный результат – след был у него пред глазами, стоило только расфокусировать взгляд. Оперативники не зря ели свой хлеб. Всё было выполнено чётко и точно. Выявить всю картину мог только очень дотошный человек, скрупулёзно собирающий слухи и городские легенды. Пользуясь замкнутостью каждой отдельной личности, её пристрастиями, суевериями и предрасположенностью к нахождению в определённых стереотипах (религия, предрассудки, жизненный опыт), грамотно выстраивалась цепочка событий. Именно на базе этих цепочек выстраивалась новая реальность, которая стала частью легенды для Красавчика-Теда.
Уединившись для размышлений в «пыльной» комнате (так называла Джил тайное помещение за железной дверью), Тед рассматривал кусок истории штата (определённый временной отрезок). Информационный след скрывался в дымке, создаваемый шумом мыслей, намерений, действий участников куска истории. Всё это вызывало ассоциацию смога над современным мегаполисом: выхлопы автомобилей; каждая плита для готовки еды; отработанные газы бойлеров и обогревателей; дыхание большой группы людей на ограниченном пространстве. Только «специалист», оснащённый профессиональным оборудованием, мог определить состав выбросов, назначить «виновника» загрязнения воздуха. След может оставаться в виде запаха, частиц материи (волосы, чешуйки кожного покрова, выделения), воздействия на окружающий мир (отпечаток на сырой земле, след когтей на стволе дерева, характерный укус на остатках трапезы). Именно «запах» насторожил Теда. Он вывел в проекции след от действий Организации в операции «Монстр», потом наложил на него проекцию отрезка жизни Тёти. Карты сошлись! Звёзды выстроились! ОРГАНИЗАЦИЯ ЗАНИМАЛАСЬ ОБРАБОТКОЙ ТЁТИ!!!
След в случае воздействия на родственницу Дженнифер, ставшей ей матерью, был более тонок, менее различим в «физическом» плане, но запах… Углубившись в детали, Тед понял, что в этом случае работал один оперативник, и заказчиком являлась не Организация, а один её очень влиятельный член. И в заинтересованности можно было обвинить только Доктора. Он был выгодополучатель, он был заказчиком, а значит – он знал, что проект «Монстр» провалиться!
Коктейль из эмоций переполнил Теда настолько, что он не смог справиться простой перегонкой. Нужно было действовать. Аккуратно пробраться в комнаты Кима, чтобы не заметила Джил и не разбудить Мальчика. Из этой части подвала не было прямого хода в комнаты – значит, отслеживаем все взгляды и невидимкой проскользаем на лестницу. Ну каков Доктор?! Так, всё подстроить. В чём его выгода? Как Дженнифер может ему помочь? Забеременеть?!
Нет, Джил бы заметила разницу в энергополе девушки. Вот дверь, стража открыла замок. Мальчик спит в спальне, крепко и без снов. Опрос «камер наблюдения», выбираем последние десять визитов Дженнифер. Так, последние пять раз отличаются от предыдущих. Девушка приносила с собой в сумке холодный предмет (термос?), оставляя его в ванной комнате. После «сближения» с Комом, она сразу бежала в ванную (не пользовались презервативами). Материал (сперма) отправлялся в термос (контейнер для забора спермы – собственность местного отделения банка спермы). Доктор перестраховывался или его планы гораздо масштабнее моей фантазии? Это сколько Монстров можно получить с пяти «доз»?
Быстрый прилив сил начал переходить в стадию упадка. Тот, кого Красавчик считал вторым отцом, буквально боготворил – оказался создателем Монстров, фанатиком собственной идеи. Да получить козырь против Микоша, создать более совершенную модель – это мощный предлог для… А кто тогда Я?
Тед остановился перед зеркалом. Оно хранило память обо всех девушках «навещавших» Мальчика. Сам Ким смотрел на своё отражение посредством застывшего стекла со слоем из амальгамы с частичками золота (спец заказ Организации). Может, «волшебное» зеркало скажет ему что он такое? Опять это чувство, что он упускает что-то важное. Не отражение его физического тела сейчас нужно, а…
– Джен, это ты? – В проёме двери спальни стоял Ким. – А-а-а. – Разочарование сдуло его эмоциональный подъём, как не завязанный воздушный шарик. – Я слишком громко стонал или мой храп ещё менее музыкален?
Пока Ким скрывался за дверью ванной комнаты, Теда накрывала нова волна возбуждения. Быстро покинув комнаты Мальчика, он влетел в свои, не трудясь закрыть дверь, встал перед зеркалом, братом-близнецом из комнат подопечного. На краю внимания, в дымке тонкого плана, когда Ким назвал девушку по имени, Тед ощутил её присутствие. Стоило развить удачу до уровня – Успех. Он, конечно, кретин ещё тот, раз забыл о методике ментального зеркала. Но победителей не судят.
Глядя в собственное отражение, Тед отделил в сознании ментальную проекцию и вызвал Дженнифер. Девушка спала (разница в часах). Её проекция ответила, быстро среагировав по цепочке образов Тед-Джил-Ким. На Теда обрушился ушат образов, окутанный эмоциями нежности, вины, печали.
Она не может вернуться. Ей не дают всё справить, искупить. Детское «око за око» – не сработало – ей не дадут выносить Его ребёнка.
Лавина эмоций как цунами накрыла Теда, ему пришлось локализовать и обнять источник. В мягких объятиях он, оперируя опытом Джил, попросил успокоиться и показать, с чего всё началось.
Она называла её Ма (сокращённое от Маргарет). Ма никогда не разрешала называть её мамой. Они часто приходили в склеп, где в прохладном сумраке стояли в одной колбе восковые фигуры её настоящей мамы и папы. Даже в её памяти они оставались не настоящими, игрушечными. Потом эти ссоры с «кавалерами» Ма. Она их слышала, как и тихий плач Ма по ночам. Всё это приводило в замешательство. Ответов от Ма она боялась спросить, так как выходило, что хоть и случайно, но подслушивала, проникала в чужую тайну.
Не все кавалеры были чурбанами и доводили дело до слёз Ма. Был один, хороший и тёплый. Приятно было залезть ему на колени, когда он читал ей книжки, позволяя рассматривать картинки (он был старомоден, ему очень пошло бы пенсне). Под большим секретом он открыл тайну слёз Ма, когда, заглянув к девочке перед сном, увидел её расстроенной и узнал причину детских страхов. Она была не виновата в слезах Ма, как и её кавалеры. Дело было в неспособности Тёти подарить жизнь новому человеку на этой планете. Ма боялась семейного проклятия, которое может перейти на Дженнифер (смешно, правда?).
Решив помочь Ма, она стала искать ответ в книгах. Что такое бесплодие? Как его победить? Сначала «Бесплодие» звучало для неё как имя древнего дракона, которого сложно, но можно победить. Библиотеки стали местом убежища от ссор Ма и, со временем, от её слёз. Тётя не всегда спала в своей кровати (тоже откровение для юной девушки). Раз в месяц, в дни Гекаты, она проводила ночь в склепе. Хоть Джил и проследила за Ма до склепа, но подслушивать не решилась.
В богатом воображении девушки вместо симпатичных парней рисовались картины раскрывающие ночные бдения Тёти в семейном склепе (не буду приводить эти гадости). Случай (!) помог расставить точки над «и». Возвращаясь из колледжа, Джил повстречала одного из бывших кавалеров Ма. Тот оказался полицейским и позволил себя уговорить показать протокол с места аварии, с фотографиями и выводами. Вопрос о странности Тёти вставал ребром, так как нормальному человеку не пришло бы на ум винить себя в случайности.
Расспросить Ма напрямую, Дженнифер не могла. Пришлось тайком проникнуть в её комнату, где нашёлся дневник Ма и альбом с фотографией одного-единственного «человека». Снимки воскового лица из склепа. Под каждым снимком дата. Первые страницы альбома несли даты с периодичностью в неделю, потом они выровнялись до месяца, и рядом с фотографией лица папы, стали размещаться его снимки в полный рост (фотографировали колбу). Быстро пролистав альбом и не найдя ответов, пришлось прибегнуть к помощи дневника.
Этот случай научил меня внимательности. Я пропустила отличия в снимках. Оказалось, Тётя решила, что сошла с ума, увидев «плачущий» воск на лице моего папы. Его восковая личина оплавлялась, становилась похожей на снимки с места аварии (мой кошмар во снах и бред в желании помочь ему, спасти от языков пламени). Она вызвала мастера, сделавшего восковые фигуры моих родителей. Он поправил свою работу, в первый раз без вопросов. Через неделю его голос в телефонной трубке был на так радушен. Ещё через неделю он предложил обратиться к его знакомому (Мистику) и поместить фигуры (если их целостность так важна) в колбы с охлаждающей жидкостью. Ему пришлось приезжать в склеп ещё три раза (пока изготавливали колбы), а Тётя платила. Платила мастеру, платила детективам, следившим за склепом (вдруг вандалы или давние враги семьи), платила за колбы, за жидкость. Снова за колбы, когда колба, в которой находилась восковая фигура отца, начала давать трещины. Из жеста отчаяния она посетила Мистика и… заключила договор.
В дневнике лишь один раз упоминалось слово «Договор». Сколько я его не перечитывала (Ма стала мне больше доверять и чаще покидать дом) дневник, так и не смогла найти предмет договора, его суть. Всё успокоилось, когда восковых маму и папу поместили в одной колбе, а Ма следовала данному слову. Она поддержала мой интерес к медицине и оплатила обучение в самом престижном по вопросу репродукции человека университете.
Договор – стал очередным моим кошмаром во сне и наяву. В дневнике Тётушки был указан телефонный номер рядом с пометкой Мистик. Он мне снился, он меня преследовал на рекламных плакатах. Слово «Мистик» дописывалось к любой вывеске с крупной буквой «М» в названии. Только отучившись первый год в университете я, обретя самостоятельность нашла, в себе силы позвонить по «кошмарному» номеру.
– У страха глаза велики. Так, маленький паучок может дать жизнь огромному монстру на стене, позволив воспалённой фантазии ребёнка принять его тень за реальность. – Так успокоил меня Мистик при встрече.
Моя безопасность и здоровье моих детей – вот что было предметом договора Ма (а не тот бред, что придумывают себе юные девушки в сумраке своей комнаты, слышащие за стеной плачь самого близкого человека, «продавшего душу дьяволу»).
Мне предложили сделку, дали время обдумать. Тот факт, что Ма потратила на меня свои силы и время, заставлял меня задуматься. Но одна деталь перевесила все мои сомнения. Объект (парень, у которого я должна была «украсть» семя) был покалечен в результате аварии. Разбился он на мотоцикле и в результате некачественного защитного стекла на шлеме его лицо сильно пострадало (фото прилагалось). Моим сомнения выжгло, как и тот факт, что искалеченное лицо Объекта полностью поглотило моё внимание, скрыв тот факт, что на фотографии его покрытое шрамами тело было в объятьях медведя!
Дальше было проще. Мне дали карты событий (моя, Ма и объекта). Сверяясь с ними мне было легко и просто принять новую роль, распроститься с перспективным местом в лаборатории, перевестись в захолустный университет, устроиться в банк спермы. Ма занималась обустройством своей жизни без меня (всё согласно картам). Я стала тенью на стене своих мечтаний и устремлений, как и утерянное будущее Объекта. В начале пути мне казалось странным, что человек может отказаться от своего имени, но потом, когда моя тень вошла в стены паба, мне пришлось принять такой выбор.
Условности – дополняют правила. Когда наши «тени» слились, Объект старался. Он оказался лучше моих представлений и редких опытов с парнями в кампусе из прошлого. Находясь в полутёмной комнате наедине с тем, кто, как и моё будущее прятал от меня своё лицо, пришлось заглянуть в своё прошлое, повернуться к действительности лицом. Сделка оставляла мне выбор, как достать семя. Карты заканчивались на моменте, когда мне сделали предложение (очень щедрое вознаграждение) посетить комнаты Объекта. Одна из «подружек» Кима была мной обработана и готова помочь с доставкой материала на место моей работы. Мне категорически запрещалось только одно – зачать от Объекта, понести в себе его семя.
Решительность, с которой я пошла на сделку, заставила меня повернуться к нему лицом, заглянуть в глаза. И это не он убежал от моего взгляда, прятаться в своей спальне. Это не Ма была виновата, сто койот выбежал на дорогу перед мотоциклом моего отца. Не было виной моего отца, что он профессиональный мотокроссер, не выпустил руль железного коня. Мальчик, прятавшийся в исчерченном шрамами теле мужчины, пытался скрыть своё лицо от меня, сильно прижав к нему свои ладони.
Следя глазами за шрамами на его теле, как за линиями судьбы, я была против. Против гонцов Судьбы, что искалечили жизнь Ма и этого Мальчика. Против тех, что знали об обеих авариях и решивших воспользоваться их результатом. Но передо мной был он, сделавший выбор – отказался от пластической операции на лице (почему?). Ему можно было помочь, только поселившись с ним искренним теплом, спрятанным, укутанным глубоко в моём сердце, любовью к матери, к Ма. И я пустила его в своё сердце.
Оттягивать отъезд из города (я сама была должна доставить семя по указанному адресу), значило нарушить соглашение. Ким много значил для меня, но жертва Ма не должна была оставаться… Моё «предательство» можно было искупить. Собрав «материал» в большем количестве, чем требовалось, я рассчитывала получить разрешение – выносить его ребёнка. Пусть он не простит моё внезапное исчезновение, но у меня будет его сын или дочь. Может, в далёком будущем, когда я разберусь кто виноват, кто просчитал все ходы и нашёл интересным именно гены Кима, его сын (или дочь) совершит обратный путь из Европы в Америку, найдёт отца и попросит от моего имени прощения?
Я «умерла» когда садилась в такси до аэропорта. Теперь только следование инструкциям и сбор информации по крупицам. Мне нужно было встретиться с заказчиком лично – как ответ на вопрос, почему Ким оставил страшные шрамы на лице, стучало в моей голове. Только так они получат контейнеры с «материалом». Иначе я всё уничтожу (не полагаясь на свою память, пришлось оставить номер образца из «банка», написав письмо Ма на обычной бумаге). Чувствуя себя курьером, доставляющим важную посылку, пересекла все таможни (разрешительные письма на контейнеры были надёжным пропуском на всех границах), без интереса к воздушным пространствам и проносящимся под колёсами автомобиля километрам дорог Европы.
Они не спорили, они были вежливы, они просили подождать. Доктор приехал сам. Это он оказался заказчиком. Это он клеймил людей как породистых лошадей, выделяя самый лучший экземпляр, ставя на теле «роспись» владельца. Это он запретил мне зачать ребёнка Кима. От своих решений он не откажется – это я поняла с первого мгновения нашей встречи.
– Вы продолжите обучение в самом престижном университете страны. – Его глаза без интереса взирали на меня, как смотрит уставший лаборант через окуляры микроскопа на выращенную им колонию бактерий. – Можете сразу начать работать в закрытой клинике, где клиентами являются первые лица многих государств. Но. – Он стал горячим дыханием возле моего уха. – Не стоит переоценивать свои возможности с могуществом Организации. Стоит только появиться в вашей прекрасной головке мысли о пересечении границ кантона, как ваше тело тут же разобьёт паралич. Чем дальше будете вы в своих планах покинуть, приютившую вас страну, тем сильнее будет отказ вашего тела повиноваться вам.
Забрав из моих онемевших пальцев кейс с контейнерами, Доктор (так он назвался?), не оглядываясь, удалился из комнаты. Его лицо стало кошмаром в моих снах, а глаза, мне казалось, отражались в моих веках, стоило мне хоть на мгновение их опустить.
Мои «припадки» воспринимают как должное. Кто-то шептался, что они наведённые. Но я не сдаюсь. Меня уже терзают сомнения моё ли тело дали мне при рождении или подсунули чужое. Оно, то падает в обморок, как у кисейной барышни при виде мужского достоинства, то каменеет в приступе кататонии. Мой рекорд два дня. Хотя приходится сомневаться, с чем я борюсь. С волей Доктора или с «собственным» телом?
– У Кима припадки по такому же принципу? Это вы их наводите?
Тед отпустил девушку. Он не собирался признаваться. Хотя его вина была, как ему казалось, в каждом движении мускула, в каждом взгляде, что касался искорёженного тела Кима.
Ему показалось или именно Дженнифер вышла из проёма терминала? Её энергоструктуры уплотнились, но рисунок остался тот же. Как она смогла освободиться? Что заставляет её так нежно улыбаться при виде «виноватого» лица бармена?
Тело само управилось с мышцами лица, с выделением капелек слёз. Оно краснело (приходилось напрягаться, чтобы не провалиться от стыда сквозь пол аэропорта), совершало неуклюжие, угловатые движения.
– Не знал, что наша встреча вызовет у тебя слёзы. – Микош проявился в поле его внимания, распахивая руки для объятий. – Ты стал сентиментальным Человеком, Красавчик.
Он не мог допустить, что близкий ему человек снова станет Мастером Монстров. Разместить свою резиденцию рядом с клиникой – как самое лучшее предостережение. Но Доктор был фанатиком собственной идеи. Почти довёл себя до сумасшествия, пуская демонов в чертоги своего разума. Это оставило для него незаметным «изгнание» Красавчика. Оставило без внимания тот факт, что, как Красавчик, сам Доктор скоро будет не нужен Организации.
Вынырнув из объятий Микоша, Теда заключила в свои объятия Дженнифер. Она не оставила свой вопрос о причастности «надзирателя» (именно так он выглядел в её глазах) над управлением судьбой Кима. В глазах Страха он был Красавчиком, и нежданный гость служил катализатором для вхождения в «образ» (так люди называют искусную игру по чужим правилам, написанному сценарию?).
Как рачительный хозяин он предложил пройти к месту выдачи багажа. Но у прибывших не было ни чего кроме ручной клади. Тогда скорее внутрь дорогого авто, там ему будет чем занять своё тело, создавая видимость радости от встречи дорогих гостей. Нет он не транжира и не любитель скорости. Просто он зал, что Мальчик мечтал об такой модели именитой фирмы. Теду доставляло удовольствие созерцать (через охранных духов его комнат) как Ким ныряет в воспоминания своих юношеских пристрастий и устремлений, когда втихаря от владельца забирался в салон спорткара.
Большая и мощная машина оказалась комфортной только для двоих. На заднем сиденье мог разместиться без удобств «компактный» ребёнок, но девушка (в угоду своей вины перед Кимом?) разместилась там без жалоб. Она сама не верила своему чудесному освобождению и не была готова к немедленной встрече с Кимом. Попросив подбросить её до ближайшего мотеля, Дженнифер с «признательностью» приняла доставшийся ей «комфорт». Выходя из спорткара через дверь Микоша, она тепло попрощалась, ища в его объятьях отеческого благословения на самостоятельную жизнь.
– Я загляну в паб, – Дженнифер пришлось сильно наклониться, чтобы заглянуть через распахнутую дверь в салон автомобиля. – Чуть позже. Когда найду в себе силы принять свой «поступок» и прощение Кима.
Уместившись в ковше спорткара, Микош закрыл дверь и доступ к его инфополю: – Нам предстоит долго колесить по просторам укрывшей тебя страны. Поэтому предлагаю сменить транспорт на более удобный для путешественников кемпер. – Как фокусник он «достал из воздуха» карточку с адресом местного автосалона.
– Пока мы добираемся до адреса, прошу потерпеть моё «близкое» присутствие (как официальное лицо). Мой визит имеет больше уровней, чем любой нормальный человек тонких тел. Я как авианосец Нимиц (крупнейший в мире авианосец!), зашедший в обычный морской порт. Каждый осознаёт его мощь и угрозу на свой лад. Официально – визит «вежливости» чтобы желающие не отобрали созданную Организацией (тобой) «игрушку». Встряхнуть тебя и посмотреть на твоего Подопечного (оценить его полезность для Организации). «Размять косточки» после тесной Европы. Дать на себя посмотреть и взглянуть на Высших, курирующих эти земли. Перенастроиться на новые уровни (засиделся я в четырёх стенах), оценить возможности. Подышать воздухом «свободы», отравить свой организм гамбургерами, хотдогами… такос, бурито… Что там ещё продают для быстрого перекуса?
От снобизма источаемого Микошем в Теде вскипало раздражение. По старым следам Страха, выползшего из глубин памяти, очищающая энергия ярости сбрасывала страх, как старую шелуху. По меркам Мастера давно пора было дать в морду зарвавшемуся «чинуше инспектору», или завести его в центр пустыни и оставить там на ночь.
Ночь. В памяти всплыло, что осталось три дня до последней жертвы. Не помешает ли визит Микоша? Или он приехал корректировать процесс? Что за игру он затеял с напускной чванливостью и снобизмом? Разве таким он был в его памяти? Разве так привык жить полевой работник, оперативник Организации, его палач, а потом судья?
– Спроси, где можно оставить машину на длительную парковку. – Они уже прибыли на место и Микош выкарабкивался (изображает физическую немощь?) из низкого спорткара (для этого я и выбрал этот автомобиль, чтобы унизить гостя?). – Можешь в офис не заходить – я ненадолго.
Они подходили к новенькому Volkswagen California. Нажав на брелке от автомобиля кнопку, Микош открыл распашную дверь, остановился, протягивая ключ-брелок Теду.
– Я поднимусь на верх. Устал после длительных перелётов. Там нормальное спальное место и панорамная крыша (это для меня). В бардачке карта. На ней отмечены все места обязательные для посещения. В карте расписание, когда и во сколько мы должны пребывать в указанные точки. Машина полностью снаряжена для длительного путешествия (разберёшься, что к чему на месте). – Микош снова становился самим собой. Положив руки на плечи Теда, он дождался, пока тот поднимет свои глаза. – Включи громкую связь. Я не прочь поболтать со старым приятелем (твою дружбу мне ещё предстоит заслужить), а моё присутствие вызывает у тебя физический дискомфорт. Пусть уляжется твоя шерсть и чужой страх перестанет жить в тебе.
Освоившись с управлением умного дома на колёсах (машина была нашпигована электроникой, как комнаты Кима духами), Тед завёл двигатель и начал двигаться к первому пункту, отмеченному на карте. перед его глазами заморгал диод на кнопке.
– Пора взрослеть, Тед (это имя тебе больше подходит). – раздался из динамиков голос Микоша. – Взросление – болезненный процесс. Ты жил в своём даре, как я буду жить в этом доме на колёсах. Скоро ты проклянёшь свой дар, а потом смиришься и примешь его – без остатка и оговорок. Тогда тебе откроется, то, что было скрыто от твоих глаз. Мне многое нужно тебе рассказать, но есть вопросы, на которые ты можешь получить ответ прямо сейчас. Если я не буду отвечать – значит, заснул. Выключи громкую связь, чтобы не слушать мой храп (плохой попутчик для водителя в долгой дороге). Когда я проснусь, то вызову тебя или спущусь вниз. Тебе можно делать остановки по своему усмотрению. Делить со мной кровать – не обязательно, можешь (нужно) выбирать стоянку у мотелей на въезде в населённые пункту, где я не буду тебя доставать и твоё физическое тело сможет принять горизонтальное положение.
– Страх был не мой? – после продолжительной паузы осмелился подать голос Тед (голос хрипел и сипел в пересохшей от волнения глотке). – «Как в первый школьный день» – промелькнуло воспоминание в голове, образ смутный и далёкий, может и не его собственный.
– Доктор спрятал свой страх в тебя. Именно для этого он заставлял тебя выгуливать физическое тело в дни моих посещений клиники. Твоя неловкость и испытываемый тобой дискомфорт позволили его страху предо мной спрятаться в твоей сущности.
– Разве не я, не Красавчик трясся как осенний лист, краснел, пыжился убраться подальше?
– С чего тебе меня боятся? Вспомни – ты хоть чего-то боялся до встречи с Доктором?
Оставив на управление автомобилем и следование маршруту толику своего внимания, Тед углубился в свои воспоминания. Для сравнения что такое «страх» пришлось поднять образы из области памяти, занятые воспоминаниями Джил, Мастера, Помойки, Чернокнижника. Усмехнувшись тому что и в этой области он оказался стерилен, Тед решил узнать о дружбе.
– Почему Доктор? Кому он друг? – после последнего погружения в информационное поле сущности Доктора, Тед не хотел его называть даже приятелем. Так почему Микош считает Доктора другом?