Quote from the book "Три повести о Малыше и Карлсоне"

просто трудно поверить, до чего иногда не везёт людям. Но теперь уж ничего не попишешь. А кроме того, не могут же всех звать Карлсонами!.. Карлсон огляделся, словно что-то ища, и поспешно объяснил: – А теперь я был бы не прочь немного поразвлечься. Может, пошвыряем стулья из окна? Или затеем ещё какую-нибудь игру в этом роде? Малыш не считал, что это будет очень весёлая игра. К тому же он твёрдо знал, что мама и папа не одобрят такой забавы. – Ну, я вижу, вы трусы. Если вы будете такими нерешительными, у нас ничего не выйдет. Раз вам не нравится моё предложение, придумайте что-нибудь другое, а то я с вами не буду водиться. Я должен чем-нибудь позабавиться, – сказал Карлсон и обиженно надул губы. – Погоди, мы сейчас что-нибудь придумаем! – умоляюще прошептал Малыш. Но Карлсон, видимо, решил обидеться всерьёз. – Вот возьму и улечу сейчас отсюда… – проворчал он. Все трое понимали, какая это будет беда, если Карлсон улетит, и хором принялись уговаривать его остаться. Карлсон с минуту сидел молча, продолжая дуться. – Это, конечно, не наверняка, но я, пожалуй, смог бы остаться, если вот она, – и Карлсон показал своим