Read the book: «Волосы»

Глава 1

И волн волос твоих струится водопад,

готов я гладить их и заплетать,

и на рассвете скажешь ты: «прощай»,

но отпустить тебя уже не рад.

Глава I. Немыслимые рекорды и Гелиос

Арина вошла в холл бизнес-центра. Стук каблуков черных лодочек звонко бился о кафель. Охранник, увидев её, замер и тут же выбежал из комнаты, где располагался его пост, и, яростно привлекая внимание, закричал:

– Доброе утро, Арина!

Арина лишь еле заметно кивнула в ответ и продолжила свой путь к лифту. Охранник мечтательно проводил её взглядом.

Девушка действительно эффектно выглядела: длинное черное пальто, под ним брючный костюм такого же цвета и белая блузка.

Дождавшись, пока двери лифта откроются перед ней, Арина вошла внутрь, бросив на себя быстрый взгляд в зеркало – довольно высокая, утонченная, с фарфоровой кожей и светло-голубыми глазами.

Всё, как всегда.

Но сегодня девушка позволила себе нечто из ряда вон – расплести волосы. А они были её главной изюминкой. Слишком длинные, слишком светлые, почти бесцветные, как если бы зима решила вырасти из живого человека. Когда Арина шла по коридору, за ней будто тянулся шлейф холодного морозного утра.

Арина всегда приходила на работу с собранной шишкой из волос или косой, но сегодня они, идеально натурального цвета, доходившие почти до поясницы, струились по кашемиру пальто словно волны. Всему виной было то, что она не успела высушить феном голову и позволила волосам высохнуть естественным путем, пока добиралась до работы. Арина чувствовала себя будто голой, настолько она не привыкла носить волосы распущенными. Коса превращала красоту в дисциплину.

– Подождите! О! Доброе утро!

В почти закрывшиеся створки лифта стала протискиваться коллега Арины – Ника. Двери послушно разомкнулись, и девушка, поправившись, встала рядом. Она слегка запыхалась, видимо, спешила успеть подняться наверх.

– Доброе.

Арина нажала на кнопку третьего этажа, и они наконец-то тронулись с места.

Обе молчали. Ника один раз покосилась на Арину боковым зрением.

Два раза.

А потом не выдержала и, зажав между пальцами одну из прядей волос Арины, быстро провела по ней.

– Такие длинные и красивые, я и не думала… Тебе бы сниматься в рекламе шампуня или в скандинавском сериале про убийства…

– Спасибо.

Арина инстинктивно отшатнулась в смятении.

Она невольно бросила взгляд на полулысую торчащую шишку на голове Ники, туго затянутую бархатной резинкой.

«И зачем она красит волосы в белый? Уже все сожгла, проплешины видно»

Но промолчала. Это не её дело.

Прибыв на этаж, девушки быстро разошлись по рабочим местам – скоро банк откроется для приёма клиентов.

Пока оставалось десять минут, Арина хотела успеть закрыться в туалетной комнате и заплестись, но в коридоре её как специально поджидал начальник отдела по работе с клиентами. Константин Борисович был новым сотрудником и пока адаптировался. И он, увидев её сегодня, замер и расплылся в глупой улыбке.

– Не поймите неправильно, но вы сегодня особенно хорошо выглядите. У вас праздник?

– Нет.

– Ладно… – он поперхнулся. – Я позже проверю, как у нас дела с показателями.

«Да уж, мои волосы побили все немыслимые рекорды по комплиментам»

Арина вздохнула. Будто она пришла на работу в чем-то слишком откровенном или вообще без кожи.

Новый директор, похоже, был общителен. Он не переходил грань дозволенного, но постоянно пытался завести праздные разговоры о делах, погоде, увлечениях. Рассказывал, как обожает горнолыжный спорт и учит свою маленькую дочь кататься на лыжах.

Не всё ли равно?

Константину было тридцать семь лет, разведен, часто виделся с дочерью, и всё это Арина узнала от него во время обедов. Лишняя информация. Её очень удивляла позиция начальника обедать с подчинёнными. Видимо, это был какой-то эйчар-приём. Девушка устала слушать его россказни в каждый обеденный перерыв, но ничего не могла поделать. Будь её воля, она бы уже давно послала начальника куда подальше, но по понятным причинам не могла.

Поэтому, войдя в столовую через несколько часов интенсивной работы по выдаче кредитов, страховок и прочего, она тяжело вздохнула, увидев, как Константин в очередной раз машет ей, приглашая присоединиться. Он сидел в окружении Ники и еще нескольких сотрудников из отдела. Девушка поставила на поднос порцию с сырным супом и крабовым салатом и, поколебавшись, всё-таки устроилась за общим столом, прямо напротив Ники.

Демонстративно отсядь она, наверное, это выглядело бы невежливо.

Хотя чертовски хотелось.

Приступив к поглощению пищи, Арина вдруг осознала, что Ника так и сидит не двигаясь, буравя её взглядом. Подняв глаза, девушка убедилась в этом и сдвинула брови.

«Какая-то странная она сегодня»

Ника же тем временем сложила пальцы с длинными острыми ногтями-стилетами в замок и как-то нервно улыбнулась.

– А, ты уже заплела волосы. Жаль, они очень красивые.

Арина выдавила улыбку в ответ.

«Определённо странная»

До этого дня они особо и не пересекались ни по работе, ни во время обеда.

Ника, как новый клерк, разбиралась в должности и до сих пор обедала одна. Арина знала, что её наставница, старший специалист в отделе, та еще стерва, которая никогда не появлялась в столовой и считала себя выше всех по статусу, Ника же казалась более добродушной и общительной.

«Наверное, не продержится долго. Сбежит, как только получит первую истерику из-за незначительной ошибки»

– Ой, Константин Борисович! Это вы пошутили! – из раздумий Арину вывел раскидистый смех Ники.

Секунду назад она была как будто расстроена, но теперь уже хохотала и жестикулировала руками, отчего её длиннющие ногти с дизайном «аквариум» противно стукали друг о друга, и как ей разрешили носить такой маникюр, видимо, из-за того, что она еще стажёр.

– И, да! Представляете, когда я за рулем, даже у Ленд Крузера1¹ можно оторвать губу!

Константин снисходительно улыбнулся, похоже, он уже был не рад, что оказался втянут в разговор с Никой. – Но, знаете, я компенсировала. Подарила мужу за этот проступок парфюм «Гелиос», и представляете, мне потом попался обзор, что его используют все элитные эскортницы. Ха! Ха!

– Нормально, ты его подвела под проститутку, – бросил кто-то из коллег.

Ника разразилась смехом, а окружающие уткнулись в тарелки.

«Нет, наверное, она сработается с нашей гарпией»

Арина кивнула своему же мысленному утверждению и хотела было вставать с места и идти продолжать рабочую деятельность, как Константин внезапно одернул её:

– А, это хорошо вы придумали, Арина Андреевна.

– В каком смысле? – Девушка застыла, сегодня поведение всех окружающих казалось ей нестандартным.

– В пятницу корпоратив, и я сверился с графиком отпусков, аккурат после него вы уходите отдыхать. Умно придумано.

– По рабочим вопросам я всегда готова помочь. Корпоративы я не посещаю. Это совпадение.

Но начальник снова не дал Арине взять поднос.

– Тридцать лет банку, и вы не придёте?

– Нет.

– Очень жаль, я вот пойду, уже и платье прикупила. – вставила своё слово Ника.

Константин Борисович покосился на неё и синхронно с Ариной поднялся. Поставив подносы на специально отведённый для них стол, они направились к рабочим местам.

– Я спрашиваю не из праздного интереса, мы с «топами» согласовали награждение выдающихся сотрудников. Думаю, перед отдыхом это был бы приятный бонус.

– Я номинирована?

– Конечно. Вас я выдвинул первой. У вас хорошие показатели работы, и вы служите на благо банка уже пять лет.

Арина улыбнулась уголками губ.

– Придёте? Будет белый дресс-код.

– Надо же когда-то начинать…

– Вот! Это я считаю правильный ответ. Работа работой, но ведь мы живём ради коммуникации, связей и впечатлений! – произнеся этот лозунг, Константин поднял вверх большой палец.

Арина хотела поинтересоваться, какое впечатление на него произвело излишнее панибратство Ники, но лишь улыбнулась про себя.

Каждой сфере жизни отведено определённое время. И хорошо, когда человек имеет достаточно ума их не смешивать. Арина не была ханжой, но не могла терпеть тупые разговоры, темы, которые она не обязана знать и вникать.

Глава 2

Ника раздражённо фыркнула и рухнула на диван, поджав ноги.

Её мужу снова звонила мама. Пятый раз за вечер. И он, бросив их важный разговор о планировании отпуска на Мальдивах, умчался в другую комнату их элитной квартиры – говорить с ней.

Опять старуха якобы не может разобраться с банковским мобильным приложением.

Ника одной рукой расплела тугой узел волос – за день от натяжения разболелась голова – и, касаясь безжизненных, похожих на солому прядей, устало вздохнула.

«Да уж, и почему у этой заносчивой сучки такие шикарные волосы? Я столько денег угрохала на маски, а всё без толку!»

Схватив смартфон, Ника принялась лихорадочно искать профиль Арины в соцсетях, стуча по экрану ногтями. Поиск быстро увенчался успехом.

Арина, похоже, не слишком увлекалась ведением страницы, но пара снимков всё-таки нашлась. На первом она сидела в длинном кружевном парео на прибрежных камнях у моря, на втором – стояла спиной к объективу в сосновом бору. И опять её шикарные распущенные волосы сверкали в лучах солнца, пробивавшихся сквозь еловые ветви. Даже на статичном кадре, выхваченном из жизни, они казались живыми.

Ника была раздосадована. Она надеялась узнать об Арине хоть что-то, ведь та не рассказывала о себе вообще ничего. Она нажала «подписаться», хотя не ждала обновлений. Но Арина собиралась в долгий отпуск – может, возобновит ведение соцсетей?

Ника приблизила фото, детально разглядывая пляжную вещь – пыльно-розовое парео.

– Красивое, – пробормотала девушка и тут же перешла в приложение маркетплейса, начав искать похожее. – У неё ещё этот чёрный купальник… надо найти подобный.

Ника никогда не обращала внимания на телевизор – муж включал его для фона, чтобы в доме не было гробовой тишины. Обычно там шли лёгкие комедии или глупые романтические истории. Но внезапно из динамиков чётко прозвучало: «Я бы себя трахнул» – и раздался барабанный проигрыш.

Ника замерла и подняла глаза на экран. Был включён канал с триллерами и ужасами, который она никогда раньше не смотрела. На экране под «Goodbye Horses»1² кружился антагонист в цветастом халате, держа в руках скальп жертвы и примеряя на себя её волосы.

– Ника, я поговорил… так что ты хотела сказать? Покупаем билеты?

– Помолчи! – отмахнулась она от вошедшего мужа.

Ника не могла оторваться. Она сползла с дивана, подбежала к телевизору и завороженно смотрела на плавные движения героя, открыв рот. Эта сцена поразила девушку, доселе увлекавшуюся максимум фильмами про эскортниц и мажоров, до глубины души. Ничего подобного она в жизни не видела!

Как только сцена закончилась, Ника словно вышла из транса.

Заморгала и, с горящими глазами, закричала:

– Я должна увидеть этот фильм целиком!

– А как же…

Но она уже не слушала занудного мужа, направляясь к столу с ноутбуком.

Это был переворот сознания. Настоящее откровение!

Глава 3

Глава II

I

. Виновен ли?

Арина раз десять позвонила Илье, пока добиралась домой на автобусе, еще раза три, пока покупала продукты в супермаркете, и один раз по дороге домой. Банковская смена заканчивалась в восемь вечера. Девушка ожидала, что Илья позвонит сам, хотя бы поинтересуется, как прошел день, но телефон предательски молчал. Борясь с нарастающим раздражением, Арина шла по темнеющей аллее, срезая путь от магазина до дома через парк.

Как только девушка открыла входную дверь квартиры, ее будто окатило волной душераздирающего крика из смеси нецензурной брани и: «Меня убили!». Арина вздохнула и, чувствуя, как нарастает раздражение, с силой бросила сумки на пол. Но и этот ее жест не был услышан.

Уже в ярости ворвавшись в комнату, она как гарпия подлетела к мужчине, сидящему спиной ко входу за компьютерным столом, и сдернула с его головы беспроводные наушники. Илья вздрогнул, подпрыгнул, но, поняв, что это всего лишь Арина, расплылся в улыбке. Он еще не понимал, что назревает скандал.

– Ты меня напугала!

– Сколько раз я тебе звонила?! – Арина схватила его смартфон, лежащий рядом с клавиатурой камерой вверх, и с силой бросила на пол. Улыбка в секунду сошла с лица Ильи, и он, вскочив, бросился проверять, не разбился ли гаджет.

– Ты что, совсем уже?! – обескураженно проронил Илья, вглядываясь в экран.

– А зачем он тебе нужен? Я звонила раз двадцать, ты его все равно не видишь и не слышишь!

– Это повод бить мои вещи?

– А как?! Как мне до тебя достучаться?

– Подожди, я выключу пацанов.

– Ну вот! Значит, они слышали?

Илья подошел к столу и покрутил колесико громкости на микрофоне.

– Слышали. Ты еще не запомнила, что мы играем командой?

– Что на ужин?

– Спагетти с сосисками. Разогреешь себе сама?

Илья укоризненно покачал головой и уже было хотел снова сесть за свое игровое место, но Арина еще недоговорила, а это было надолго.

– Ты каждый день сидишь с пацанами! Каждый день! А как остался без работы – так вообще целый день! Встретить меня с работы? Сделать ужин? Куда там! Я все должна делать сама!

Илья так и застыл с наушниками в руках. Вид у него был такой, будто он искренне не понимал, в чем претензия.

– А ты что, бытовой инвалид? Или тебе надо прислуживать?

– В смысле?! – Арина взорвалась.

– Я приготовил ужин, убрался. Что еще? Ты сама не можешь положить еду в тарелку?

– Ты! Ты понимаешь, что ненормально играть в корабли или во что там целыми днями!

– Слушай. Ну прости меня. Я забылся и не смотрел на время. Я могу немного отдохнуть? Последнюю и посмотрим фильм?

Было видно, что Илья хочет быстрее затушить конфликт и отделаться от Арины. Даже говорил спокойно и вкрадчиво, пытаясь успокоить волну негатива.

– А ты работу собираешься искать?! Мужчина застыл, приготовясь принимать очередную порцию претензии.

– Собираюсь. Я ищу.

– Два месяца?! Ты не ищешь! Ты играешь в игры!

– Я должен искать работу двадцать четыре на семь? Я могу отдохнуть? Ты же понимаешь, я так расслабляюсь. Кто-то пьет, а я вот играю.

– И бесконечно вкидываешь туда мои деньги! Думаешь, я не вижу? Да? Да! Сейчас ты скажешь, сколько раз я тебе говорил: "Не лезь в мои личные сообщения". А как я должна узнавать информацию? Ты не разговариваешь!

– Ну а что я должен?! Заглядывать тебе в глаза как собачка, как только ты возникла на пороге? Займись уже делом после работы! Развлекись как-нибудь! – Мужчина начинал выходить из себя, особенно когда услышал про сообщения. – Ты и без игр лезла и контролировала меня! Все что-то ищешь!

– Я должна приходить с работы, а ты, сидя дома, не можешь поухаживать за мной? Я, между прочим, одна работаю, и еще должна сама себя обслужить и развлечь! А ты мне зачем тогда тут? Выполняешь функцию орущей передвижной тумбочки?! Ни поговорить, ни встретить меня, ни помочь!

– Тебе нужна собака! Как же тебе скучно! Может, присоединишься?

– К играм?! Я дура, по-твоему? И вместе будем сидеть и орать в говне и без денег?! Тебе на меня глубоко похер! Даже сейчас хочешь, чтобы я побыстрее свалила и дала тебе вернуться к твоим дружкам-имбецилам!

– Мне надоел твой ор. Успокоишься – поговорим.

– А мне твое скотское безразличие надоело! Илья бросил на Арину усталый взгляд, отвернулся, надел наушники и, как ни в чем не бывало, подключился к серверу.

– Ты сейчас издеваешься?!

Но мужчина уже говорил что-то на геймерском сленге своему другу.

Борясь с желанием дать чем-нибудь тяжелым Илье по голове, Арина бросилась в коридор. Внутри будто закипал чайник. Это было тотальное непонимание друг друга и ее поражение.

Человек просто не слышал!

Это выводило из себя, злило, раздражало. Нужно было уйти, иначе вечер закончился бы дракой. Арина не знала, как еще донести свои претензии, нежели как наброситься на Илью с кулаками. Она не успела снять верхнюю одежду и впопыхах стала натягивать на себя туфли.

– Ты далеко? Илья бесшумно подошел сзади и, прильнув к дверному косяку, наблюдал за бешеными метаниями Арины.

– Развлеку себя! Мне же так скучно!

– Не занимайся ерундой. Я все, пошли есть. Ее дико раздражал его вкрадчивый тон, будто он говорил с низшим существом. Маленьким и глупым.

– Да пошел ты! Спасибо за одолжение, уже не надо!

Девушка вышла из квартиры, хлопнув дверью.

Хлопнув так, что затрещало дерево и металл. Видимо, на этот удар пришлась вся злоба от бессилия что-то изменить.

Арина вышла из подъезда и, пока не понимая, куда пойдет, побрела вдоль улицы с многочисленными кафе и магазинами. Они с Ильей уже три года снимали квартиру в самом центре города. Все было более чем хорошо, пока он работал программистом в полугосударственной фирме, оказывающей почтовые услуги. Но произошло тотальное сокращение штата, в которое ее жених как раз и угодил, и все пошло крахом. До этих событий он встречал ее с работы, был участливым и всегда делал все, что Арина скажет, а в компьютерные игры залипал пару раз в неделю, и ее это не напрягало. Дело шло к свадьбе, жизнь шла своим чередом. Но это была иллюзия. Как только Илья засел дома, он стал другим человеком, а главное – погрузился в виртуальный мир с головой. Арина считала, что если один из партнеров сидит дома, то он должен взять на себя все обязанности по быту. Но Илья так не считал, молчал, убегал к друзьям, которые и не думали работать и заводить семью, сидя онлайн сутками. Отмахивался от нее, как от навозной мухи, лезущей в лицо.

Девушка вздохнула.

Прохлада осеннего вечера немного успокоила ее. Надо отвлечься, развеяться и прогнать эти гнетущие мысли о расставании и, кстати, о не составленных планах на предстоящий отпуск.

– Где я свернула не туда?

Настроение было апатичным. Арина остановилась на пороге какого-то бара. Привлекла маленькая неоновая вывеска на фасаде здания. Никогда раньше она ее не замечала. Мужчина, куривший на пороге, учтиво открыл перед ней дверь. Ничего не оставалось, как только зайти и напиться.

Глава 4

Глава

IV

. Классические костюмы и конфетти

Арина давно не была в таких заведениях. Протискиваясь через пеструю толпу танцующих на небольшом танцполе полуголых людей, она несколько раз хотела уйти, но всё-таки дошла до барной стойки. Пальто девушка оставила в гардеробе и, раздеваясь, поняла, что выглядит как классический офисный клерк, спускающий пар после трудового дня. Пришлось снова распустить волосы и подкрасить губы красным.

Немного, просто придать тон.

Арина расположилась за высоким барным стулом, поодаль от всех. Она волновалась, перебирала пальцами. Бармен не заставил себя долго ждать, и девушка заказала простую «Отвертку». Больше коктейлей она не знала, как и не знала, что пить такой коктейль надо медленно. Выпив полстакана разом, Арина моментально почувствовала тепло, льющееся по пищеводу, и «удар» спирта в голову.

Девушка оглядела окружающую её обстановку веселья. Кто-то танцевал, кто-то обнимался на кожаных диванчиках, а кто-то успел напиться так, что чуть ли не падал с ног. А ей было совсем не весело. Раньше Арина любила сходить с кем-нибудь в бар, расслабиться, но сейчас она чувствовала себя опустошенной и усталой. Надо было допить и возвращаться домой. Сегодня не её день.

Как только девушка справилась с первым пунктом, подложив под пустой «коллинз» купюру и уже приподнявшись, чтобы уходить, как бармен неожиданно поставил перед ней новый коктейль. Арина вопросительно посмотрела то на него, то на красно-оранжевую жидкость.

– Текила Санрайз от того молодого человека, – бармен кивнул куда-то вправо и, перекинув полотенце через плечо, занялся приготовлением других заказов.

Девушка удивленно повернула голову за кивком и встретилась взглядом с молодым мужчиной в таком же офисном черном костюме, как и она. В полутьме бара его карие глаза казались черной бездной, но эти глаза были игриво прищурены.

Хитро улыбаясь, молодой человек подошел к Арине, развязно облокотился на стойку бара и, вскинув голову, спросил:

– Кто все эти люди? Здесь разве не конференция по финансовой грамотности? – Он широко улыбнулся, демонстрируя ровные зубы.

Арина тоже невольно ответила улыбкой и опустила глаза. Волнение предательски усилилось.

«Тебя мне еще не хватало».

– Мы тут немного не к месту, не находишь? Не против объединиться?

– Я уже собиралась уходить, но… – девушка задумалась и прервалась, не закончив фразу.

– Ноооо, раз такой красавчик заказал тебе текилу, можно и остаться ненадолго. Верно?

Он снова заулыбался и кивнул.

Арина внимательно осмотрела своего нового знакомого. Не её типаж, конечно, но довольно симпатичный. Среднего роста, худощавый, с темно-каштановыми волосами, стриженными в длинный андеркат, широким носом, пухлыми губами, но тонкой шеей и очерченными скулами. Ему шел классический костюм. С немного растрепанной прической молодой человек выглядел довольно стильно и раскрепощенно, что ли. Хотя, как еще люди выглядят в барах?

Арина подумала, что купленный коктейль её ни к чему не обязывает, и решила пока не идти домой. Пусть Илья попереживает. Как только она вспомнила про него, сразу же завибрировали смарт-часы. Посмотрев на циферблат, девушка увидела, что Илья спрашивает, где она, но махнула рукой, тем самым погасив циферблат и отпустив ситуацию. Будь что будет.

– Николай.

Девушка вложила свою ладонь в протянутую ей руку, и Николай прижался к ней губами. Они были влажными и оставили след от выпитого коктейля на коже.

– Арина, – проронила девушка, от неожиданности одернув руку.

– Ого, или сама прекрасная Ариадна, дочь критского царя Миноса и Пасифаи?

– Что?

Николай потупился.

– Не бери в голову. Так что ты ищешь сегодня вечером? Выпивки? Наслаждений? Уединения?

Арина слегка нахмурилась. Николай не был похож на сильно пьяного, но похоже, текила уже хорошенько ударила ему в голову.

– Просто провожу время после тяжелого дня. Ты как идиоты на сайтах знакомств со своими вечными поисками чего-то.

– Подловила, и правда прозвучало по-дурацки. Так выпьем за это! –Стаканы звонко стукнулись друг о друга. – У меня, знаешь ли, тоже был тяжелый день.

– Да, работа в офисе, она такая.

– В офисе? Ааа, ты так подумала из-за костюма. Нет, я был на выставке. Офис и я несовместимы. А ты?

– Я как раз таки работаю как самый обычный планктон.

Николай рассмеялся и жестом подозвал бармена.

– Нам повторить!

– Мне, наверное, хватит.

Но, как только коктейль поставили перед её носом, Арина с удовольствием опрокинула еще. Коктейли были очень вкусными, в них почти не чувствовался алкоголь. Она не могла устоять.

Вскоре счет бокалам был потерян, как и счет времени. Николай не вызывал в девушке тревоги, хоть они и перекинулись несколькими обыденными фразами, и она совершенно его не знала. Причину тому она сама не поняла: то ли от того, что его внешний вид располагал и был совершенно безобидным, то ли от алкоголя. Молодые люди быстро предались пьянству, будто соревнуясь.

Николай был как вихрь, он постоянно шутил, смеялся, поправлял зачесанные гелем волосы, не мог спокойно сидеть на месте. А, еще он был излишне театрален. Было необычно. Может, он работал актером в театре? Арина одновременно и стыдилась, смущаясь его поведению, но и открыто смеялась. Особенно, когда тот решил отлучиться по нужде и, встав с барного стула, чуть не повалился на стоящих рядом людей.

– Mi scusi! Mi scusi! Мне больше не наливать!

Под всё ещё укоризненные взгляды Николай вернулся на своё место, где Арина уже успела выпить еще одну текилу, пока он был в туалете. Он поправил борты пиджака и помотал головой.

– Не советую тебе подниматься с места!

– Всё так плохо? Неужели я тебя уже перепила?

Совершенно неожиданно Николай ответил тем, что положил руку ей на коленку. Арина подняла бровь, скинула её со своей ноги и игриво влепила Николаю пощечину.

– Видимо да, я вот точно перебрал, – молодой человек картинно схватился за место удара, изображая жгучую боль. – Потанцуем? Арина приняла предложение.

Как только она встала с места, то поняла, о чем говорил Николай. Голова моментально пошла кругом, но она не сдалась и, пошатываясь, побрела в сторону маленького танцпола, расталкивая других танцующих. Люди морщились, но пропустили неистовую пару в центр. Арина повернулась к Николаю и, взяв его за руки, подвела прямо под единственный разноцветный прожектор. Неожиданно мужчина притянул её к себе, а потом, подняв свою и её руки, закружил девушку вокруг себя. Арина поспешила высвободиться, так как боялась, что её стошнит прямо на новоявленного танцевального партнера. Николай ухмылялся и наступал.

В следующие минуты они танцевали так, будто никогда этого не делали, люди даже поворачивали головы, не очень довольные размахом их движений. Арине было бы стыдно, будь она трезва.

Они кружились, будто знали друг друга очень давно, вращались, переплетались руками, в один момент Николай даже шутливо упал и отползал на спине прямо по полу танцпола, спасаясь от наступающих каблуков девушки. На их черные деловые костюмы налипли конфетти, что были разбросаны по полу, а тела покрылись потом под не дышащей тканью. Арина запыхалась, хотела предложить еще выпить, но Николай вдруг остановился, положил руки ей на талию и потянулся за поцелуем. Увидев его раскрасневшееся от алкоголя и диких движений лицо с растрепанной челкой, Арина засмеялась и оттолкнула его, шутливо, положив руку на щеку, отодвигая подальше от себя. Николай ей совершенно не нравился в плане эротических фантазий, и ничего такого она не хотела. Да и вообще, Арина уже приняла слишком много спиртного, чтобы задумываться о чем-то, кроме новой порции алкоголя за счет Николая.

Будто читая её мысли, мужчина вложил ей в руки новую текилу, и они выпили на брудершафт. Этот бокал и стал отправной точкой в бездну. Арину повело, и Николай слегка приобнял её за плечи. Девушка засмеялась.

– Всё норм? Домой?

– Кажется, ты всё-таки меня перепил. Последняя была лишней, – Арина провела ладонью от челюсти до подбородка мужчины, отчего он расплылся в пьяной улыбке и, как кот, ответил на её руку, подставив голову. Она поправила выбившуюся из прически прядь. – У тебя волосы такие мягкие.

– А ты мне такой нравишься. Хочешь уйти отсюда? – Николай подмигнул.

– Какой нравишься? Пьяной? Я живу в паре кварталов, проводишь?

– Думал, мы продолжим у меня? – Арина оскорбилась, но Николай, предвидя её реакцию, быстро добавил: – Я не имел в виду ничего такого, знаю, ты не похожа на девушку, которая поедет с первым встречным к нему. Вот во второй раз – это уже другое дело.

Арина опять легко толкнула своего нового знакомого, и они рассмеялись.

– Конечно, я провожу тебя.

Николай всю дорогу вел Арину под руку, её шатало в разные стороны, голова кружилась. На воздухе стало чуть легче, но походка всё равно оставалась нетвердой. Мужчина тоже был пьян, но пока стоял на ногах. Несколько раз они спотыкались о ровный тротуар и хохотали на всю улицу. Арина чуть было не прошла мимо подъезда, в котором находилась их с Ильей квартира. Но вовремя затормозила, от чего они опять чуть не упали.

Молодые люди остановились. Повисла пауза, как обычно бывает в таких случаях.

Наверное, Николай ждал чего-то особенного от их прощания или хотя бы номера телефона, судя по его огромным щенячьим глазам, смотрящим с елейной улыбкой. Но у Арины были другие планы на дальнейшую жизнь, и Николай в них не входил.

– Нууу, спасибо, что скрасил мне мрачный вечер. Моя остановка. Мне пора, – девушка пожала плечами.

– И тебе спасибо за открытие!

Арина вопросительно сдвинула брови, а Николай теперь смотрел на неё неописуемо странно.

– Мы еще увидимся? Может, оставишь свой номер?

Арина ожидала этот вопрос и не хотела на него отвечать.

– Думаю, нам не стоит.

– А я понял, ты любишь победителей.

– Чего? Ладно, уже поздно.

Арина хотела было открыть дверь ключом от домофона, но выронила его на неосвещенный участок тротуара. Оба кинулись вниз, на корточки, искать пропажу, но, шаря руками по земле, их пальцы встретились, а потом и глаза. Николай, видимо, решив, что это подходящий момент, схватил Арину сзади за шею и подал её голову вперед, соприкасаясь с ней губами. Девушка не ожидала такого пакостного маневра, поэтому его язык быстро проник в её рот.

Они одновременно, не размыкая губ, встали на колени. Ситуация была неловкой, странной, и Арина не могла высвободиться, так как мужчина продолжал держать её за шею.

Она отдалась поцелую, решив, что так всё быстрее закончится. Николай неотрывно изучал языком её рот. Поцелуй получился долгим и… лучшим в жизни Арины.

Все, с кем ей доводилось целоваться ранее, бились с ней носами, прикусывали ей губы, покрывали слюной её лицо, были неуклюжими. Поцелуев, каких хотелось бы ей, никогда не получалось. Будто она была несовместима с этими людьми, даже с Ильей.

С Николаем же получилось совершенно наоборот: у них будто была идеальная природная сопряженность.

Возбуждение волной разлилось внизу живота, даже несмотря на опьянение.

Арина потеряла счёт времени, сколько они целовались, стоя в дурацком положении около подъезда. Если бы кому-нибудь вздумалось выйти в этот момент, то он сбил бы их с ног дверью. Но была глубокая ночь, и все нормальные люди давно спали.

Николай, кажется, стал ещё пьянее, когда отпустил её.

Да и Арина тоже.

Они с трудом отыскали то, за чем спускались, и, поднявшись, наконец расступились.

– Это было… оглушительно.

Арина не знала, что ещё сказать.

– Точно не дашь номер? Ты захочешь ещё… я уверен… – Николай загадочно поднял бровь.

– Прости, я не могу.

Арина быстро открыла дверь и, под писк замка, шмыгнула внутрь, пока не случилось ещё чего похлеще.

«Вот это сходила в бар!»

Глава 5

Глава

V

. Пионы раздора

Арина вынырнула из липкого сна не от звонка будильника, а от выработанного годами рефлекса: тело само почувствовало, что время безнадёжно упущено.

В комнате было слишком светло.

Плотные шторы пропускали яркие полосы утреннего солнца, в которых кружились пылинки.

Она с трудом оторвала отяжелевшую голову от подушки. Во рту стоял отвратительный привкус, виски стучали с перебоями.

Арина дотянулась до прикроватной тумбочки, нащупала телефон и сфокусировала мутный взгляд на экране.

Девять тридцать две.

С экрана на неё смотрели пять пропущенных вызовов от Константина Борисовича и висящее в мессенджере сообщение: «Привет! Ты где??? Мы открылись полчаса назад. Жду объяснений».

Следом красовались два лаконичных оповещения из рабочего чата: «Арина, клиент по ипотеке перенесён на 10:00» и «Борисыч рвёт и мечет».

– Твою мать… – прохрипела Арина.

В зеркале над раковиной отразилось нечто пугающее: синяки под глазами, тушь, растёртая по щекам траурными полосами, спутанные волосы и землистый оттенок кожи.

Чистка зубов превратилась в пытку: зубная паста с ментолом вызвала новый приступ рвотных позывов, и Арине пришлось опереться о холодные края раковины, тяжело дыша и пережидая спазм.

Ледяная вода, пущенная сильной струёй, обожгла лицо, смыла вчерашний макияж, но скрыть похмельный ужас была не в силах. Не найдя расчёски, она кое-как стянула влажные волосы в тугой хвост первой попавшейся резинкой.

На сборы ушло рекордных четыре минуты.

Арина выскочила обратно в спальню в поисках одежды.

Подбирая вещи, она замерла. Опустила глаза вниз. На ней не было ничего, кроме белья. Ни футболки, ни привычной пижамы. Сумка валялась в углу у шкафа, ключи блестели на тумбочке – взглянув на них, девушка вспомнила ночное стояние на коленях под входной дверью – а туфли застыли посреди прихожей в позах разбитых кораблей.

«Я что… разделась прямо у порога и рухнула? Я была настолько пьяная? Мне так не показалось. Хотя…»

Память подсовывала лишь обрывки: громкая музыка, неоновые блики, жемчужный смех незнакомца, запах дорогого древесного парфюма с нотами табака, тепло чужой ладони, поцелуй…

Она торопливо натягивала брюки, путаясь в штанинах, когда дверной проём тихо заслонила высокая фигура.

– Доброе утро.

Арина вздрогнула и едва не потеряла равновесие, застряв ногой в брючине. Она и забыла, что живёт не одна.

Илья стоял, прислонившись к косяку, держа в руке кружку с дымящимся кофе. Аккуратный, в свежей хлопковой футболке. Он смотрел на неё с тем самым выражением лица, которое Арина ненавидела больше всего: опять снисходительный и правильный.

– Ты что, не слышал, как звонил будильник?! – сорвалась Арина, лихорадочно застёгивая пуговицы блузки дрожащими пальцами и одновременно вызывая такси через приложение. – Почему ты меня не разбудил?!

– Твой будильник звонил в семь, в семь пятнадцать и в семь тридцать, – монотонно произнёс Илья, сделав неспешный глоток. – Я выключил его. Ты храпела лицом в подушку, и от тебя несло на всю спальню. А будить тебя… А что, я должен был? Будет тебе уроком, как напиваться посреди рабочей недели.

– Уроком?! – задохнулась она от возмущения, судорожно всовывая ноги в кроссовки (на каблуках она сегодня просто не дошла бы до машины). – Спасибо за напутствие, мамочка! Меня уволят, вот будет весело! Будем вместе сидеть дома целыми днями!

Илья даже бровью не повёл. Его спокойствие действовало на неё как красная тряпка.

– До вечера, Арина.

Она уже накинула пиджак, схватила сумку и замерла в полуметре от входной двери, резко обернувшись.

– Что, даже не спросишь, где я была?

Илья окинул её небрежным взглядом.

– Ты взрослая девочка. Я тебе не указ.

– Чудесно, – процедила она сквозь зубы. Дверь захлопнулась с глухим стуком, эхом отозвавшимся в гудящей голове.

***

Дорога до отделения банка превратилась в сущий кошмар.

Каждый поворот отзывался в желудке морской болезнью. Арина сидела, вжавшись в спинку сиденья, прикрыв веки и пытаясь мысленно сформулировать хоть какое-то вменяемое оправдание для начальства: прорвало трубу, застряла в лифте, внезапный приступ аппендицита…

Но пять звонков говорили сами за себя: Константин Борисович не поверит ни единому слову. Да и её вид сегодня говорил красноречивей слов.

Это позор!

Экзекуция в кабинете руководителя длилась десять минут.

Итог был непредсказуем: лишение месячной премии, строгий выговор и угроза увольнения по статье при малейшем повторном проколе.

Это стало сюрпризом, Константин казался таким добрым и понимающим. Не тут-то было. Арина знала, что виновата, но даже обиделась за такое излишнее желание распять её за единственный за столько лет прокол.

Выйдя из кабинета, Арина на ватных ступнях побрела в сторону дамской комнаты, надеясь урвать хотя бы пару минут тишины, чтобы перевести дух и смочить пылающие щёки ледяной водой.

Но тихо в женском туалете не было.

– Ой, это было вообще! Мы когда познакомились с мужем, он пригласил меня к себе в элитную квартиру за тридцать миллионов. Ну, первый раз, всё такое. И вот утро, я, естественно, спешу домой. Пока дошла до такси, думаю, что у меня чулок спадает? Оказалось, надела его не липкой стороной. А таксистка была женщина, ну, я ей и говорю: «Можно я у вас чулок переодену?». Ну, сползла на сидении, платье задрала и переодеваю. А мужчина на большом джипе в потоке, высоко же сидит, на светофоре как вылупится на меня, ну, я ему и подмигнула. Ха! Ха! Ну это вообще! – Ника рассмеялась так, будто рассказала гомерически смешную шутку.

Стажёрки выдавили вежливые, немного натянутые смешки.

Из третьей кабинки вышла Елена из отдела аналитики, сухо бросив, моя руки:

– Обычно на задних сидениях в машинах тонировка.

Ника даже не смутилась, лишь фыркнула и махнула рукой с крупным кольцом:

– Ой, какая тонировка на том раздолбанном таксистском тарантасе?

Елена выразительно закатила глаза к потолку, поймав в зеркале взгляд вошедшей Арины.

Арина подошла к раковине, открыла кран на максимум, подставила ладони под ледяную струю и прижала мокрые пальцы к горящим векам.

– О, пришла! – Ника повернулась к ней, оглядывая с головы до ног с нескрываемым сканирующим любопытством. В её цепком взгляде читалось каждое несовершенство: неглаженая блузка, помятый пиджак, отсутствие косметики на лице.

– Что-то ты сегодня не в ресурсе, дорогая. Вид такой… болезненный. Константин орал? Не сильно отчитал за опоздание?

«Ну, если не считать штрафа и угроз уволить по статье в следующий раз – нет», – мрачно подумала Арина.

– Нет, – выдавила она уже вслух, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Рабочие моменты.

– М-м-м, рабочие моменты? – Ника многозначительно прищурилась и хихикнула. – А выглядишь так, будто у тебя была очень бурная ночь. Очень бурная! Ха-ха!

Она фамильярно толкнула Арину худым плечом, пахнув на неё шлейфом селективного парфюма с приторной нотой жжёного сахара, и, цокая каблуками, выплыла из туалета.

Дверь за ней плавно закрылась.

– Как же она бесит, – сквозь зубы выдохнула Елена, вытирая руки бумажным полотенцем. – Сил моих больше нет слушать эти её невыдуманные истории о роскошной жизни. Квартира за тридцать миллионов, муж-олигарх…

– Пусть болтает, – глухо отозвалась Арина, глядя на своё бледное отражение.

– Ты сама-то как? – участливо спросила Елена, понизив голос. – Реально заболела? Лица на тебе нет.

– Просто… не выспалась. Всё нормально. Пойду разгребать завалы.

Рабочий день превратился в вязкую, нескончаемую пытку.

Люминесцентные лампы офиса казались невыносимо яркими, они противно гудели.

Клиенты шли сплошным потоком: пенсионеры с перевыпуском карт, взвинченные предприниматели, вечно недовольные задержками переводов, молодые пары, выбиравшие ипотечные программы.

Каждому нужно было улыбаться, держать осанку, чётко и вежливо объяснять условия кредитования, пока внутри всё скручивалось в тугой узел.

На коротком десятиминутном перерыве Арина попыталась съесть злаковый батончик и запить его эспрессо из автомата, но желудок взбунтовался с такой силой, что батончик полетел в урну после первого же укуса, а кофе остался нетронутым остывать на пластиковом подоконнике.

К часу дня силы окончательно иссякли. Арина механически щёлкала мышкой, глядя в таблицу с цифрами, когда над её столом нависла улыбающаяся коллега.

– Арина, ты чего сидишь? Пойдём скорей в столовую!

– Зачем? – вымученно пробормотала Арина, потирая переносицу.

– Ты забыла?! У Ники же сегодня день рождения! Сейчас поздравление будет, Борисыч уже пошёл!

Внутри всё похолодело.

– Чёрт…

Корпоративная традиция в их филиале соблюдалась свято: имениннику всем отделом скидывались в белый конверт, а тот взамен организовывал щедрую поляну на обеденном перерыве. Арина исправно перевела свою долю ещё во вторник, но за чередой будней и вчерашнего провала в памяти начисто забыла о празднике.

Да и зачем ей помнить о Нике?

Впрочем, отлынивать было нельзя – коллективизм в банке насаждался директивным методом. Не хватало только утренних кричалок с танцем для поднятия духа.

Вздохнув, Арина поднялась из-за стола и поплелась по длинному коридору в сторону служебной кухни-столовой.

Внутри уже толпился почти весь штат филиала – человек двадцать. Пахло свежей выпечкой. Столы были сдвинуты, на них громоздились картонные коробки с логотипом самой дорогой итальянской пиццерии в центре города.

– С днём рождения! С днём рож-де-ни-я! – дружно скандировали коллеги, хлопая в ладоши под предводительством начальника.

Константин Борисович, который всего четыре часа назад брызгал слюной и обещал сгноить Арину за опоздание, сейчас сиял. Он галантно приобнял Нику за талию, вручил белый конверт с бантом и громко, с театральным пафосом произнёс тост со стандартным поздравлением и пожеланиями счастья и здоровья.

– Ой, спасибо, спасибо вам огромное! – щебетала Ника. – Разбирайте угощения! Тут лучшая пицца в городе, восемь видов, и два авторских торта! Всё самое свежее!

Она царственным жестом распахнула коробки. Воздух мгновенно наполнился густым ароматом расплавленного сыра, чесночного соуса, жареного бекона и трюфельного масла.

Для нормального человека этот запах был бы верхом блаженства, но для измученного, отравленного похмельем организма Арины это стало спусковым крючком. Желудок совершил акробатический кульбит, к горлу подступил ком. Арина инстинктивно попятилась к дверному проёму и прикрыла рот ладонью, борясь с накатившей дурнотой.

Но спрятаться не удалось.

Ника, от которой не ускользала ни одна деталь, тут же отделилась от поздравляющих и направилась прямо к ней. На лице именинницы застыло выражение фальшивой скорби.

– Арина, а ты чего? Даже кусочек не возьмёшь? – громко, так, чтобы слышали стоящие рядом, поинтересовалась она. – Я так старалась… Сама полночи не спала, пекла. Или это ты у нас полночи не спала? Слушай, а мне ведь не показалось… ты в той же самой блузке, что и вчера? Ты дома-то ночевала вообще?

Несколько коллег за столом заговорщически переглянулись.

«Да чтоб тебя! Чего ты ко мне привязалась?!» – подумала Арина, чувствуя, как к щекам наконец-то приливает кровь.

– Спасибо, Ника, с днём рождения тебя, – сдержанно выдавила она, стараясь не дышать носом. – Пицца выглядит потрясающе, просто я… немного неважно себя чувствую. Желудок прихватило.

– Ну да, желудок, конечно, – Ника заговорщически подмигнула и понизила тон, сделав шаг ближе. – Хочешь, я тебе кусочек с собой заверну, на вечер? А похмелье отлично снимает холодная кола. Держи.

Она с удивительной ловкостью налила из полуторалитровой бутылки тёмную, шипящую газировку в пластиковый стаканчик и буквально всунула его Арине в руку.

Арина даже засмеялась.

– Спасибо, но у меня не похмелье.

– Угу, – хмыкнула Ника, подмигнув во второй раз, и поплыла обратно к столу – принимать поздравления от службы безопасности.

Как ни странно, совет сработал. Ледяная газировка, выпитая маленькими глотками, притупила тошноту, смыла горький привкус и разогнала густую кровь. К четырём часам дня спазмы в висках ослабли, превратившись в терпимый фоновый шум, а туман в голове начал рассеиваться. Арина смогла без ошибок оформить две сложные реструктуризации и даже вежливо улыбнуться пожилой клиентке, благодарившей её за терпение.

К пяти вечера организм неожиданно потребовал расплаты за голодный день. Желудок заурчал так требовательно, что Арина едва дождалась перерыва. Когда часы на стене отсчитали семнадцать ноль-ноль, она быстрым шагом направилась в столовую.

Праздник давно отгремел, лишь пахло остатками еды и увядающими офисными буднями. Все, кто пришёл на перерыв, старались быстро перекусить или выпить очередной кофе. Работать оставалось не так долго, это обнадёживало и придавало сил.

На столе сиротливо стояли полупустые коробки. Арина с замиранием сердца заглянула под крышку: о чудо! Ещё оставалось три заветных, но вполне аппетитных треугольника с четырьмя сырами. Обычно они и остаются, но Арина любила именно просто сырную пиццу.

Она схватила листочек бумаги, взяла самый большой кусок и уже поднесла его ко рту, предвкушая спасительный углеводный заряд, как дверь в столовую с грохотом распахнулась.

На пороге показалась Полина – молоденькая офис-менеджер с ресепшена. Девушка буквально сгибалась под тяжестью огромной, невероятных размеров охапки цветов. Колышущееся облако розовых махровых пионов – сорт «Сара Бернар», невероятно пышных, тяжёлых, источающих густой аромат летнего сада.

Стебли цветов были плотно стянуты широкой лентой чёрного цвета. Контраст нежно-розового шёлка лепестков и траурно-элегантной чёрной ленты выглядел вызывающе роскошно. В октябре такой букет стоил не просто дорого – он стоил как две средние месячные зарплаты кредитного специалиста.

Следом за Полиной в столовую впорхнула Ника с кружкой для чая. Увидев цветы, она буквально задохнулась от восторга. Глаза её вспыхнули победным огнём.

– О-о-о-й! – завопила она на всё помещение, всплеснув руками. – Это мне?! Какой невероятный! Девочки, вы посмотрите! Это мой Владик постарался! Я же говорила, говорила, что он готовит сюрприз!

Ника с сияющим лицом бросилась вперёд, раскинув руки, готовая принять этот цветочный монумент в свои объятия. В столовую уже начали заглядывать любопытные головы из тех, кто не ходил на перерыв – на крик именинницы сбегались зрители.

Но Полина, кряхтя под весом охапки, неловко увернулась от объятий Ники и оглянулась по сторонам.

– Подожди, Ник… Это… это не тебе.

Руки Ники так и застыли в воздухе. Улыбка на её лице превратилась в перекошенную гримасу.

– В смысле не мне?!

Полина виновато моргнула и уставилась поверх плеча Ники прямо на застывшую у стола Арину с куском пиццы в руке.

– Арина? Арина! Это тебе. Курьер только что привёз.

– Мне?

Слово сорвалось с губ само собой. Арина от неожиданности разжала пальцы, и недоеденный кусок пиццы с глухим шлепком упал на листочек бумаги – неизменную импровизированную офисную тарелку.

В столовой повисла мёртвая тишина. Все взгляды остановились на Арине, а затем синхронно переместились на Нику. То, как менялось лицо именинницы в эти три секунды, стоило запечатлеть на камеру. Сначала кожа приобрела бледный оттенок, затем щёки залил румянец. Восторженная душка испарилась – перед коллективом стояла оскорблённая сука, у которой только что прилюдно отобрали её законный пьедестал.

Кто-то из айтишников в дверях не сдержался и коротко хмыкнул в кулак. Этот звук стал для Ники последней каплей.

– Да забери ты их уже! – простонала Полина. – У меня спина сейчас отвалится, они килограммов десять весят!

– Я передам! – рявкнула Ника.

Она с силой, яростно выдернула тяжёлый букет из рук оцепеневшей секретарши. Глаза Ники лихорадочно забегали по зелёным листьям. Она искала открытку. Такого просто не могло быть. Это ошибка. Какая-то глупая курьерская ошибка!

Конверт нашёлся быстро – маленький, из плотной бумаги графитового цвета, он был искусно спрятан среди переплетения стеблей.

Арина сделала шаг вперёд:

– Ника, отдай, раз моё…

Но та уже ловко подцепила конверт длинным ногтем, надорвала его и вытащила белую карточку. Глаза Ники забегали по строчкам, расширились, и в следующее мгновение она победоносно, язвительно прочитала текст вслух на всю комнату:

– «Чудесная ночь. Чудесная ты. Жду встречи. Твой Н.»

Коллеги дружно ахнули. Кто-то зашептался. Все в отделе прекрасно знали, что Арина уже давно живёт с Ильёй, их отношения считались образцово-показательными, скучными и идущими прямо к тихой свадьбе.

Ника медленно подняла глаза от карточки. На её губах играла торжествующая усмешка.

– «Твой Н.»? – прошипела Ника, растягивая каждое слово. – Надо же… Твоего жениха разве не Илья зовут? Или я что-то путаю?

Она бросила карточку прямо в середину букета и скрестила руки на груди, ожидая оправданий, слёз или паники.

Но внутри Арины в этот момент резко настало какое-то ледяное спокойствие. Ей стало абсолютно, кристально всё равно. Оправдываться перед этой пустышкой? Много чести.

Арина молча подошла к Нике, не отводя прямого взгляда. Спокойно забрала охапку цветов.

– Спасибо, Ника. С днём рождения ещё раз, – ровным тоном произнесла она.

Развернулась и с высоко поднятой головой вышла из столовой, оставив за спиной притихшую толпу и опешившую именинницу с открытым ртом.

Добравшись до просторного холла клиентской зоны, Арина остановилась у панорамного окна. Носить эту тяжесть на руках было невозможно. Отыскав подсобку клининга, она без лишних церемоний позаимствовала чистое ведро, набрала в него холодной воды и водрузила букет на подоконник.

Цветы смотрелись сюрреалистично. Огромные, нежные бутоны на фоне серого осеннего города за стеклом и унылых банковских стоек с оргтехникой.

Арина опустила ладонь на прохладные, шелковистые лепестки. Ей никогда в жизни не дарили ничего подобного.

Илья на праздники обычно дарил практичные вещи: робот-пылесос, беспроводные наушники, ну или то, что она сама просила. Но он и не был романтиком.

Это был не Илья. Определённо.

«Н.» Николай. Больше некому.

Холодок пробежал по спине. Откуда он узнал, где она работает? Как он нашёл её адрес за какие-то полдня? И главное: что значит эта дурацкая, кричащая записка? «Чудесная ночь». Он что, издевается?

Арина закрыла лицо руками. Ей предстояло вернуться домой, где её ждал оскорблённый Илья со своей бесконечной правотой и претензиями, и играми. А может, он будет опять занят онлайном и забудет утренний позор. Скорее всего, второе.

Она посмотрела на ведро с пионами. Розовые лепестки нежно покачивались от сквозняка из приоткрытой створки окна. Вспомнилось перекошенное от злости лицо Ники, у которой перед всем офисом вырвали её триумф. Это фиаско она еще долго не забудет.

«Ника аж позеленела. Не ожидала так обломиться с подарком! Сейчас пойдут сплетни…».

Но девушка громко рассмеялась своим мыслям, почему-то совершенно не переживая, что о ней скажут.

Полина, затылок которой выглядывал из-за ресепшена, за которым она пряталась и играла в головоломки на смартфоне, с недоумением подняла голову на смеющуюся сама с собой Арину.

Сегодняшний рабочий день определённо выделился среди серых, бесконечных банковских будней.

Глава 6

Арина хлопнула дверью такси и огляделась.

Банный комплекс занимал целый участок на краю посёлка: с десяток деревянных изб-домиков, из труб которых лениво поднимался дым, зимний бассейн с подогревом, над которым висело облако пара, выложенная плиткой парковка для гостей. Из каждого домика, арендованного отдельной компанией, доносилась своя музыка, где-то глухой бас, где-то надрывался шансон, где-то неожиданно звучала скрипка, и всё это смешивалось в один невнятный гул, похожий на шум большого торгового центра. Голые берёзы вдоль забора, мокрый асфальт, низкое серое небо.

В осеннем пейзаже всё выглядело довольно серо и уныло. Или унылым было её настроение.

«И зачем я поехала сюда?!»

Арина поправила сумку на плече и посмотрела на часы. Без пяти три. Ника писала «к трём, не опаздывай, баня уже будет натоплена», и Арина, как обычно, приехала первой. Она всегда приезжала первой – на работу, на встречи, на дни рождения, к врачу. Илья называл это «твоей невротической пунктуальностью». Когда-то он говорил это с улыбкой.

Она и так была подавлена весь остаток недели после её похода в бар. Илья разговаривал сквозь зубы, обсуждения не получилось – да и какого обсуждения она ждала? Она вернулась тогда поздно, пахнущая алкоголем, с размазанной тушью, и сказала правду: сидела одна, пила, разговаривала с незнакомым человеком. Илья выслушал, кивнул и пошёл спать. Утром он сварил себе кофе, одну чашку, и это было красноречивее любых слов. С тех пор они общались короткими фразами: «купи хлеб», «я задержусь», «ты заплатила за интернет?». Казалось, им не о чем больше говорить.

Николай, вспыхнувший ярким появлением и исчезнувший, оставил после себя какую-то неясную прозрачную грусть. Он не стал настаивать или требовать номер её телефона – только посмотрел на неё долго, внимательно, словно запоминал, – и это, пожалуй, было хуже всего. Как будто история осталась незавершенной и еще получит своё продолжение. А должно было быть наоборот, когда не оставляешь контактов, значит обрываешь связь.

Может, зря она не оставила ему номер?

Потом – рабочие будни. Отчёты, совещания, планёрка в понедельник, планёрка в четверг, кофе из автомата. Всё смешалось в один монотонный день, который длился, длился и не кончался. Апатия.

Наверное, поэтому Арина и приняла предложение Ники поехать отметить её прошедший день рождения в банном комплексе в субботу. Ника подошла к её столу неожиданно, положила на край телефон с открытым сайтом – фотографии сруба, купели, тарелок с закусками – и сказала: «Поедешь? Будут только девочки. Ты же всё равно дома сидишь». Последняя фраза прозвучала не вопросом. Арина знала, что ей не стоит ехать. Они с Никой никогда не были подругами, тем более это было очень странно, учитывая происшествие с цветами. Но отказываться было невежливо.

– А, вот и ты! Ты раньше всех приехала!

На парковку, разбрызгивая лужи, вкатился чёрный кроссовер. Из него вывалились Ника – в белой шубке и с огромным пакетом в руках, – её муж и три её, видимо, подруги, которые тут же оглядели Арину с ног до головы многозначительными взглядами. Такими взглядами обычно оценивают новенькую в классе. Арина машинально одёрнула куртку.

Распределив между гостями пакеты с едой, Арине достался тяжёлый, с глухо звякнувшим стеклом, Ника поцеловала мужа. Тот даже не удосужился поздороваться или попрощаться с Ариной, сел обратно в машину и уехал. Серый затылок в зеркале заднего вида, щётка-дворник, смахнувшая каплю, – и всё. Девушки направились к домику, который арендовала именинница.

– Твой муж не останется? – Арина поравнялась с Никой.

– Не-а, что ему тут делать с нами. Мы уже отметили на неделе. Ой, ты не видела, я в статусе выставила, он мне такой букет роз подарил! Очень красивый. Бордовые, метровые. Еле в вазу влезли.

– Не видела, к сожалению.

Арина улыбнулась про себя. «М-да уж. Наверное, всю плешь ему проела после того, как в офисе так опозорилась».

Они расположились за столом на закрытой веранде, и подруги сразу же принялись разбирать пакеты.

Веранда была пристроена к домику с торца – застеклённая с трёх сторон, с низким потолком из вагонки и обогревателем под потолком, который гудел и раскалялся докрасна, но тепла давал ровно столько, чтобы не снимать куртку. Длинный стол, покрытый клеёнкой под дерево, пластиковые стулья с подушками, гирлянда из лампочек вдоль карниза, половина которых не горела. Зато из окон было видно всё: и парковку, и бассейн в облаке пара, и соседние домики, где такие же компании точно так же раскладывали по тарелкам всё для пикника. В самом домике тоже был большой деревянный стол со скамьями, но там уже натопили, пахло жаром, вениками и чьим-то дезодорантом, и все решили, что лучше остаться на воздухе.

Арина поставила свой пакет на край стола и начала доставать из него то, что звякало: бутылки с пивом, две коробки сока, какая-то настойка в пузатой банке. Подруги Ники работали молча, слаженно, переговариваясь короткими фразами, в которых Арина не участвовала: «это сюда», «салфетки, где», «Ник, нож дай». Она чувствовала себя лишней парой рук – полезной, но необязательной.

Внутри также была уборная, и Арина решила ею воспользоваться – отчасти по необходимости, отчасти чтобы хоть минуту побыть одной.

Уборная оказалась крошечной, с пластиковой дверью, которая не закрывалась до конца, и зеркалом в пол-лица. Арина вымыла руки, долго вытирала их бумажным полотенцем и смотрела на себя. Бледная. Под глазами тени – осенние, рабочие, от недосыпа. Она вздохнула, поправила ворот свитера и вышла.

И застала довольно-таки странное зрелище.

Ника стояла посреди комнаты абсолютно голая и смотрела на неё. Не одевалась, не искала что-то в сумке – просто стояла, лицом к двери уборной, опустив руки, и смотрела. Секунду, может, две. Как только Арина поняла происходящее, она поспешила отвернуться к стене, на которой висел вышитый коврик с медведями.

– Ой, я решила сразу купальник надеть! – Ника истерично рассмеялась и стала натягивать кораллового цвета раздельное бикини. Сзади послышалось шуршание ткани, щелчок застёжки. – А то потом все пойдут, а я копаться буду. А ты? Будешь плавать?

– Я плаваю только в море. Извини.

Прозвучало как-то брезгливо – Арина сама услышала это, и ей стало неловко. Она добавила, глядя на медведей:

– У меня сыпь от воды с хлором.

– А-а. Нууу ладно.

Ника стояла у окна, уже в бикини, и накидывала на плечи полотенце. Фигура у неё была хорошая – танцы два раза в неделю, об этом в офисе знали все, потому что Ника сообщала об этом по понедельникам и четвергам. Арина кивнула и прошла к двери.

«Зачем это было? – думала она. – Зачем стоять и ждать, пока я выйду?» Ответа не находилось, и от этого было неуютно.

Они вышли на крыльцо, и тут же на Нику набросилась с объятиями рослая девушка с длинными кучерявыми рыжими волосами.

– С днём рождения, засранка! Думала, я не приеду?

– О, Валя! Я тебя ждала! Наконец-то все в сборе!

Валя была на полголовы выше Ники и, наверное, на полголовы выше Арины. Широкие плечи, большие руки в кольцах, кожаная куртка нараспашку, из-под которой выглядывала футболка с надписью, которую Арина не успела прочитать. Рыжие волосы – явно крашеные, яркие, медные, с отросшими тёмными корнями – падали ей на спину буйной копной. Она окинула крыльцо хозяйским взглядом, задержалась на Арине на долю секунды дольше, чем нужно, и снова повернулась к Нике.

– Умираю с голода, пойдём скорее, там нам несут шашлык!

Шашлык действительно несли. Официант – парень лет двадцати в чёрном фартуке и с замученным лицом человека, который обслуживает одновременно восемь домиков, – поставил на стол три огромных блюда с мясом: курица, свинина, баранина, всё с углями на боках, с луком, присыпанное зеленью. Ника не жалела средств на еду. Стол ломился: варёные креветки горой, солёные грузди в миске, снеки в вазочках, четыре вида соуса, жареные колбаски с чесноком, лаваш, овощи, сыр и в центре – торт в прозрачной коробке, кремовый, с цифрой «32» из мастики. Будто праздновали не шесть девушек, а десять мужчин после вахты.

Все заняли места. Так получилось – Арина подумала потом, что, может быть, и не случайно, – что вновь прибывшая Валя оказалась рядом с ней, с левой стороны, а справа была стена веранды. Она чувствовала плечо Вали рядом, слышала, как та с хрустом ломает лаваш.

– Ну, я мясоед, ничего не могу с собой поделать! – Ника подтянула к себе блюдо с бараниной и тут же положила себе три куска. – Попробуйте баранину и тёмное пиво! Это божественно!

Арина ощутила жгучий голод. Она не ела с утра – утром был только кофе, на который Илья молча не стал претендовать, – и запах мяса, дыма и лука ударил в голову сильнее любой настойки. Не раздумывая, она подцепила вилкой кусок баранины, потом ещё, потом ещё, и запила их полным стаканом тёмного холодного пива. Пиво оказалось горьковатым, плотным, с привкусом карамели. Мясо – мягким, с хрустящей корочкой. Она на несколько минут выпала из реальности, из веранды, из этой компании, в которой ей было тесно, и просто ела.

– А эта вообще говорить умеет?

Валя оценивающе покосилась на Арину, которая так и застыла с косточкой от баранины в зубах. Вопрос был задан не ей – через неё, Нике, сидевшей напротив. Арина медленно вынула косточку, положила на край тарелки, вытерла пальцы салфеткой. Поглощённая едой, она действительно не думала о разговорах – тем более что видела эту Валю впервые в жизни и не представляла, о чём с ней можно было бы заговорить.

– Ну, на работе вроде разговариваем. – Ника хихикнула и подмигнула Вале.

Подруги засмеялись – негромко, тем смехом, которым поддерживают своих.

– Умею, – сказала Арина. – Просто голодная была.

– Ну-ну, – сказала Валя и отвернулась.

С этого момента какой-никакой расслабленный, дружелюбный настрой на празднике улетучился. Не было скандала, ничего такого, на что можно было бы указать пальцем. Просто разговор пошёл поверх Арины, как вода поверх камня. Обсуждали людей, которых она не знала. Вспоминали историю с чьей-то свадьбы, на которой её не было. Хохотали над шуткой, которую ей не объяснили. Когда она пыталась вставить слово, слово повисало в воздухе и падало, никем не подхваченное. Было ощутимо заметно, что подругам Ники, особенно Вале, Арина не понравилась.

Арина привыкла к такому отношению. Куда бы она ни пришла: в новый класс, на новую работу, в компанию к друзьям Ильи, – всегда находилась какая-нибудь особа, которая при виде неё начинала кривить лицо. Завидовать и строить козни. Арина ничего для этого не делала. Не красилась, не носила короткого, не умела кокетничать и до сих пор не научилась. Но никто и никогда не оставался равнодушным к её внешности и особенно к волосам, которые вызывали у женщин какое-то отдельное, почти физическое раздражение.

«Это наращённые?» «Это парик?» «Это какая краска?» – спрашивали её на протяжении двадцати лет с интонацией, в которой не было любопытства, а было желание поймать на лжи. Это было неизбежно, как погода.

Арина снова вспомнила, что изначально знала: сближение с Никой и её окружением не увенчается успехом. Они были слишком разными. И окончательно убедилась в этом, когда все поели, откинулись на стульях и стали дарить подарки.

Подруги вручали свои конверты и пакеты по очереди, с обнимашками и визгом. Коробку, которую приготовила Арина, аккуратную, в крафтовой бумаге с бечёвкой, Ника, конечно же, решила открыть при всех. Развязала бечёвку, разорвала бумагу, подняла крышку.

Наверное, Ника не знала, что открывать подарки при гостях дурной тон: тот, кто подарил скромно, оказывается в неловком положении, а тот, кто щедро, в положении победителя, и обоим от этого не по себе. Но, скорее всего, она прекрасно это знала. Скорее всего, в этом и был смысл.

Арина слышала, да и не слышать было невозможно, что Ника любит ходить в сауну и на массаж, поэтому подарила ей набор с разными эфирными маслами, ароматическими палочками, бомбочками для ванн, щёткой для сухого массажа и прочей банной мишурой. Набор был хороший, не из супермаркета, она специально ездила за ним в другой конец города.

– Ой, спасибо! – Ника подняла из коробки флакончик с маслом и посмотрела на свет. – Ты такая внимательная, подслушала, что я люблю всякие ванные процедуры!

«И подслушивать не надо, – подумала Арина. – Трещишь о том, как вы сходили на массажи с мужем, на весь офис».

Ника наигранно улыбалась, но говорила сквозь зубы. Валя заглянула в коробку, хмыкнула и отодвинула её локтем, освобождая место для своего пива. Видимо, подарок не понравился.

Хотя что Ника ожидала от простой коллеги? Серёжки с камнями?

– Так! – Ника хлопнула в ладоши. – Хватит сидеть! Пойдём плавать!

Девушки повскакивали, зашуршали полотенцами, кто-то побежал в домик переодеваться. Валя стянула куртку, под ней оказался уже надетый слитный купальник. Никто не спросил Арину, пойдёт ли она. Все уже знали.

Арина осталась сидеть в окружении еды.

Стало тихо. Гудел обогреватель. За стеклом удалялись к бассейну пять фигур в полотенцах, смеясь и подпрыгивая на холодной плитке. Арина медленно потягивала пиво и чистила креветки, одну за другой, отрывая головы и снимая панцирь длинным ровным движением, складывая очищенные в тарелку.

Было хорошо.

Вот так, одной, за огромным столом, с видом на серый двор и чужой пар над чужой водой. Она подумала, что ей вообще гораздо комфортнее одной. Всегда было. Может быть, в этом и проблема. Может быть, Илья просто первым устал ждать, когда она выйдет из этой своей комнаты, в которую никого не пускала.

Она посмотрела на телефон. От Ильи ничего.

Разумеется.

Девушки вернулись минут через двадцать, замотанные в полотенца, с мокрыми волосами, с красными от холода плечами, хохочущие. Оказалось, они фотографировались у бортика, и к ним пристали молодые, едва совершеннолетние парни из соседнего домика: предлагали «сделать общее фото», предлагали пиво, предлагали «заходите к нам, у нас караоке лучше». Ника гоготала и листала длинным ногтем фото на смартфоне, тыкая экраном каждой по очереди.

– Вот, смотри, этот вообще дитё! Ему лет восемнадцать! А как смотрит! Что скажет муж! Я на своём дне рождения зажигала с малолетками! Ха-ха!

Арина не удержалась и закатила глаза. Не нарочно, но Валя, вытиравшая полотенцем рыжие волосы, заметила.

– А ты что? – спросила она, не прекращая вытираться. – Не умеешь плавать?

– У неё сыпь!

Арина не успела открыть рот, как Ника вставила своё бестактное слово – громко, радостно, на всю веранду, – и Валя скривилась так, словно Арина уже стояла перед ней вся в волдырях, и демонстративно отошла на другой край стола, подальше.

– На хлорку аллергия, – сказала Арина в никуда. Никто не слушал.

После купания все снова захотели есть.

Валя теперь сидела напротив, и это было хуже, потому что она смотрела. Шашлык остыл, но его разогрели на мангале у веранды, и мясо снова задымилось на тарелках. Валя ела с аппетитом, большими кусками, запивала пивом, обсуждала с одной из девушек что-то про ремонт. И всё это время Арина чувствовала, её невероятно раздражало само присутствие Арины за этим столом. Она никак не могла с ним смириться, как не могут смириться с мухой, которая села на край тарелки и не улетает. И наконец, пережёвывая баранину, Валя внезапно бросила:

– А, ты ведь красишь волосы? Да?

Разговор за столом притих. Все повернулись.

Арина ждала именно этого и не удержалась от недоумевающей улыбки, ещё не отойдя от того, что её несколько минут назад выставили заразной, с кожным заболеванием. Теперь её хотели выставить ещё и лгуньей.

– Нет, я не крашу волосы, если тебе это так важно, – ответила она ровным тоном.

– А почему тогда они на концах выцветшие? – Валя ткнула вилкой в воздух в сторону её головы. – У корней тёмные, на концах светлые. Это балаяж, нет? Или ты сама на кухне перекисью?

Кто-то хихикнул.

– Потому что натуральные волосы имеют свойство выгорать, – сказала Арина. – На солнце. Летом. Это называется «выгорать».

– Ну да, – сказала Валя и обвела взглядом подруг, приглашая оценить. – Конечно.

Арина посмотрела на её волосы, потом на Нику, которая следила за сценой с выражением человека, досматривающего серию любимого сериала. И всё поняла.

Вся сложившаяся ситуация была странной – с самого начала, с голой Ники посреди комнаты, с усаженной рядом Вали, с подарком, открытым при всех. Что хотела показать Ника, позвав её сюда, было непонятно ещё час назад. Теперь стало ясно. Ника страстно хотела, чтобы её подруги сделали то, чего она сама не могла сделать в офисе, где были правила, начальник и HR: унизить ненавистную коллегу. Ту, которой привезли сто пионов. Ту, что сидит тихо, не красит волосы и не оправдывается.

Арина решила, что нужно положить конец происходящему абсурду и уезжать.

Она опустила телефон под стол и незаметно открыла приложение такси. Адрес дома подставился сам. Машина – через двенадцать минут. Она подтвердила и убрала телефон в карман. Доедая свою порцию шашлыка – назло, медленно, с удовольствием, не оставляя им удовлетворения видеть, как она давится куском и убегает, – она подняла глаза и встретилась взглядом с Никой. Та снова, как тогда в столовой на следующий день после пионов, сверлила её неотрывным взглядом: не злым, не насмешливым, а каким-то голодным, будто ждала, что Арина наконец сделает что-нибудь – заплачет, крикнет, швырнёт тарелкой. Что угодно.

Арина не сделала ничего. Вытерла рот, положила салфетку на тарелку, отодвинула стул.

– Спасибо! Всё было очень вкусно! Но мне уже пора.

– Так быстро? – Ника всплеснула руками. – Мы ещё даже караоке не начали петь!

– Думаю, вы справитесь с этим без меня.

Арина оглядела подруг Ники, которые смотрели на неё волком, все четверо, включая ту, что весь вечер почти не открывала рта. Валя отхлебнула пива и отвернулась первой. Арина натянула куртку, взяла сумку.

– Я тебя провожу!

Было уже довольно холодно, градусов пять, не больше, и ветер нёс с поля мокрую взвесь, но Ника выбежала за ней в купальнике, только накинув на плечи полотенце. Шлёпанцы хлопали по доскам крыльца, потом по плитке. Арина шла быстро. Выйдя на парковку, она увидела у ворот белую машину с шашечками и, желая поскорее избавиться от неприятной компании, поспешила к ней.

– А, за тобой не Илья приехал? – спросила Ника за спиной.

Арина обернулась. Ника стояла под фонарём, коралловое бикини, полотенце, мокрые волосы, гусиная кожа на руках, и смотрела мимо неё, на такси, на тёмное стекло, за которым сидел незнакомый водитель.

– Нет, он не смог.

«Так вот зачем ты побежала провожать меня в купальнике», – подумала Арина, и ей стало почти смешно. Почти. Не для неё – для Ильи. Чтобы он увидел. Чтобы потом в понедельник можно было сказать в офисе: «Ой, твой парень такой серьёзный, даже не улыбнулся», – и посмотреть, как Арина отреагирует.

Она уже садилась в машину, уже взялась за дверь, как Ника внезапно шагнула вперёд и обняла её крепко, обеими руками, прижав к себе холодной мокрой кожей, так что Арина почувствовала запах хлорки и шампуня.

– Спасибо, что пришла! Правда, для меня это очень ценно.

Голос был другой. Не тот, что за столом. Тише, ниже. И на долю секунды Арина растерялась.

– Да ладно, – сказала она. – С днём рождения ещё раз!

Арина деликатно высвободилась из объятий коллеги, отступила на шаг и прыгнула в салон в диком желании уехать и забыть об этой встрече. Хлопнула дверью. Водитель включил поворотник, машина тронулась. В боковое зеркало она видела, как Ника стоит под фонарём, обхватив себя руками, а потом фонарь остался за поворотом, и всё.

В машине пахло ёлочкой и чьим-то давно съеденным обедом. Водитель что-то спросил про музыку; Арина сказала «как хотите», и он включил радио на станции, где пели про любовь и обманы. Она прислонилась виском к холодному стеклу.

Было похоже, что она побывала на вечеринке старшеклассников. Та же механика: одна, которая задаёт тон, стайка, которая подхватывает, и чужая, на которой можно безопасно отработать общую злость. Только участникам по тридцать с лишним, у них ипотеки, дети и сертификаты в спа. Это был взрослый буллинг человека, не похожего на других, тихий, вежливый, с шашлыком и караоке, где никто не скажет ни одного слова, за которое можно было бы ухватиться. «Мы же просто пошутили». «Ты что, обиделась?» «Да она сама странная».

За окном тянулась тёмная дорога, обочины с голыми кустами, редкие огни посёлков.

Радио пело.

По пути домой, глядя в окно машины, Арина вспомнила, как в один из полдников Ника подсела к ней за столик в офисной кухне со своим йогуртом и, скорбно вздыхая, объявила, что ей поступил звонок от подруги. Та сообщила, что на бывшей работе умерла коллега. Раньше Ника работала в обувном магазине – продавцом, потом старшим продавцом, – и говорила об этом периоде жизни с той смесью брезгливости и ностальгии, с какой говорят о бывших.

– Это так печально, – сказала тогда Ника, ковыряя ложкой йогурт. – Я знала её, и когда знаешь человека и понимаешь, что его больше нет, то как-то не по себе. Каким бы он ни был.

– А какой она была? – спросила Арина.

И Ника – совершенно не скрывая, с невозмутимым тоном, каким рассказывают про поход в кино – рассказала, что эта коллега страдала анорексией. Что она ничего не ела, а если ела, то потом запиралась в подсобке с туалетом. И пока её там рвало, Ника с другими девочками из смены стояли под дверью, слушали и смеялись. Передразнивали звуки. Придумали ей прозвище.

Арина тогда молчала, не зная, что сказать.

– Ну, мы же не знали, что она умрёт, – сказала Ника с лёгкой досадой, как будто Арина упрекнула её вслух. – Тем более я особо не общалась с ней. Она была старшим продавцом и, получив власть, слетела с катушек. Графики переделывала, премии резала, придиралась. Ну, мне и пришлось пожаловаться начальнику, а тот послушал меня и убрал её с должности. А она мне потом в лицо заявила, что это только потому, что я сплю с его сыном! Ну представь, есть же такие бессовестные! Так что тут нет моей вины.

Она доела йогурт, выбросила стаканчик, вымыла ложку и вернулась к своему столу, а Арина ещё долго сидела с остывшим чаем и думала о том, как легко это было сказано.

«Так что тут нет моей вины». Как о пролитом кофе.

И после этого рассказа она ещё чему-то удивлялась в поведении Ники и её так называемых лучших подруг. Ничего нового не произошло. От таких, как она, лучше держаться в стороне и никогда, никогда, не подпускать близко. Арина знала это еще тогда. Знала и в четверг, когда Ника положила ей на стол телефон с фотографиями базы отдыха. Знала сегодня в три часа дня, выходя из такси и глядя на дым над избами.

Машина въехала в город. Замелькали знакомые дома, светофоры, вывеска аптеки на углу, где она покупала Илье капли от насморка. Через пятнадцать минут – подъезд, лифт, дверь, синий свет монитора из комнаты и голос, который спросит «пришла?» не оборачиваясь. Или не спросит.

Арина закрыла глаза.

«Какая же я дура! – подумала она с той ясностью, которая приходит только в такси, ночью, в полном одиночестве. – Ничему жизнь не учит».

Глава 7

Вернувшись домой, Арина первым делом встала под горячий душ. Хотелось смыть с себя не столько дорожную пыль, сколько липкий, унизительный осадок после чужого праздника. Но даже обжигающие струи воды не помогли до конца избавиться от тяжести в груди.

В квартире всё было до боли привычно и по-старому. Из спальни доносились остервенелые щелчки мыши, агрессивный бубнёж в микрофон и отборная ругань: Илья играл в очередной сетевой шутер, сотрясая криками полупустые комнаты. Когда она переступила порог комнаты, он лишь на секунду оторвал взгляд от монитора, небрежно махнул рукой в воздухе и снова уткнулся в экран, судорожно вжимаясь в клавиши.

Это мелочное, будничное безразличие резануло больнее открытой грубости.

Арине отчаянно хотелось выговориться. Рассказать, каким фарсом обернулся этот «чудесный» день рождения, сбросить хотя бы каплю накопившейся обиды. Но вместо сочувствия или банального вопроса «Как ты добралась?» она наткнулась на глухую стену тотального игнора. Именно этого ей сейчас «не хватало» – после целого вечера завуалированных насмешек и косых взглядов чужих людей получить порцию пренебрежения от самого близкого человека.

Она постояла в дверном проёме, глядя на его сгорбленную спину в свете мерцающего синего экрана, и тихо спросила:

– Может, ты сегодня прервёшься? Поделаем что-нибудь вместе… поужинаем, поговорим?

– А?! – рявкнул Илья, даже не сняв одно ухо наушников, и нервно дёрнул плечом: – Подожди, у меня катка!

Арина ничего не ответила. Молча развернулась, вышла в коридор и прошла на кухню.

Ноги подкосились, и она сокрушённо опустилась на жёсткий деревянный табурет у стола, уронила лицо в ладони и внезапно почувствовала себя абсолютно раздавленной, несчастной и эмоционально выжатой до последней капли.

Ведь, если рассуждать здраво, открытого скандала у Ники не произошло. Никто не бросал оскорблений в лицо. Всё было тоньше, ядовитее: многозначительные переглядывания, смешки, стихавшие при её приближении, показательное отлучение от общих групповых селфи и снисходительный тон хозяйки вечера. Демонстрация того, что ты здесь – лишняя фигура, случайный элемент интерьера, мало кого способна оставить равнодушным.

Арина в очередной раз с горечью отругала себя за наивность. Она ведь прекрасно знала, какая Ника ядовитая и расчётливая особа.

Чего она ждала?

А теперь ещё и требовала утешения от Ильи, хотя сама приняла приглашение, и сама позволила втянуть себя в эту грязь. В конце концов, они взрослые люди, и никто не обязан нянчиться с ней и дуть на разбитые коленки.

«Хватит, – приказала она себе, вытирая влажные уголки глаз. – Нужно просто переключиться. Занять руки чем-то полезным».

Забыть этот нелепый инцидент, а на работе вернуться к прежней холодной дистанции и игнорировать Нику так же, как и раньше – до того, как та вдруг ни с того ни с сего начала набиваться в подруги. Они слишком разные. И точка.

Девушка обвела взглядом маленькую кухню, которая за три года аренды стала для неё единственным настоящим островком уюта в этой чужой квартире. Гарнитур с простыми белыми матовыми фасадами, светлая столешница под массив дуба, сухие веточки эвкалипта в глиняной вазе, наполнявшие воздух тонким пряным ароматом, и разделочные дощечки, вырезанные вручную, с ручками в форме древесных веток. Гармония светлого дерева и чистого белого цвета действовала умиротворяюще. Арина маниакально поддерживала здесь идеальный порядок, потому что искренне любила готовить – для неё кулинария всегда была лучшей медитацией.

Решив отвлечься за приготовлением чего-нибудь согревающего и вкусного, она подошла к холодильнику и распахнула дверцу. Внутри, сиротливо освещённые тусклой лампочкой, стояли лишь полупустая пачка сливочного масла, открытая банка горчицы и несколько начатых бутылочек с соусами. Ни яиц, ни овощей, ни мяса.

– Ну конечно… – вырвался горький смешок. – Когда мы последний раз нормально ходили за продуктами? Две недели назад?

Илья, естественно, об этом даже не задумывался. Раздосадованная, Арина захлопнула холодильник и пошла в прихожую. Кто, если не она, позаботится о том, чтобы дома была еда?

Она переоделась в объёмный вязаный свитер цвета хаки, плотные тёмно-коричневые лосины в рубчик и грубые осенние ботинки на тракторной подошве. Закинув на плечо компактный кожаный рюкзак, Арина щелкнула замком входной двери и вышла в прохладную тишину подъезда.

Прогулка по вечернему городу оказалась как нельзя кстати. Осенний воздух быстро остудил пылающие щёки. Пахло мокрым асфальтом, прелыми кленовыми листьями и далёким, едва уловимым дымком костров – тем самым неповторимым запахом угасающего октября. На улицы опускались густые сумерки, и витрины магазинов в центре вспыхивали тёплым светом гирлянд и неоновыми вывесками.

Арина сбавила шаг и невольно замерла у фасада небольшой кофейни. Входная группа была оформлена потрясающе: у массивных деревянных дверей громоздились аккуратные тюки сена, на которых живописно расположились пузатые ярко-оранжевые тыквы, а дверной наличник оплетала пышная гирлянда из живых багряных и золотых кленовых листьев.

«Умно придумали. Так атмосферно и тепло... – мелькнула мысль. – Плевать на магазин, мне срочно нужен сладкий горячий мокко».

Арина шагнула вперёд и уверенно потянула на себя тяжёлую ручку, предвкушая спасительный глоток кофе, как вдруг дверь с силой распахнулась изнутри, едва не сбив её с ног.

– Эй! Осторожнее! Смотрите куда… – выпалила она, рефлекторно отступая на шаг назад и едва удерживая равновесие.

Но, подняв возмущённый взгляд на виновника столкновения, девушка осеклась на полуслове.

Перед ней стоял Николай.

Мужчина замер на пороге как вкопанный, не опуская руки с двери. На его лице отразилось неподдельное удивление – было очевидно, что он никак не рассчитывал столкнуться нос к носу с Ариной посреди шумного центра.

Они стояли в дверном проёме добрую минуту, глядя друг на друга сквозь витающий между ними пар от дыхания. Город казался огромным миллионником, и вероятность встретить случайного знакомого в случайный вечер стремилась к нулю. Если подавить тот странный, заискрившийся внизу живота холодок внезапного волнения, в этой встрече не было ничего сверхъестественного. Наверное.

– Привет? – первой решилась нарушить тишину Арина, слегка наклонив голову. – Николай?

Его губы тронула чуть нагловатая кривая ухмылка на одну сторону. Оцепенение и растерянность мгновенно сошли с его черт, уступив место цепкому интересу.

Теперь, при свете фонарей, Арина успела разглядеть его лучше. Он выглядел уставшим и помятым: тёмные густые волосы в художественном беспорядке, под глазами залегли тени, а сам взгляд казался шальным, лихорадочно блестящим, будто у человека при высокой температуре или под градусом.

– Привет, – протянул он, вкрадчивым голосом, в котором сквозила скрытая тайна.

– Эм… помнишь меня? – на всякий случай уточнила она, чувствуя, как нелепо звучит этот вопрос. – Я Арина. Бар, ночь… цветы?

– Такую, как ты, сложно забыть, – хмыкнул он, пристально скользя по её лицу взглядом.

– Так, значит, цветы прислал ты? – тут же попыталась подловить его Арина.

– Кто знает… Может, и я, – Николай заговорщически подмигнул. – Ты внутрь шла? Хотела что-то взять?

Он галантно отступил в глубину заведения, освобождая проход, и большим пальцем через плечо указал на барную стойку.

– Да-а-а, – протянула Арина, переступая порог и окунаясь в волну тепла и запаха корицы. – Захотелось моккачино.

– Как скажешь. Пошли.

Николай развернулся и решительно направился к кассе.

– Погоди, стой, не нужно! – засуетилась она, нагоняя его. – Ты наверняка куда-то торопишься или по делам шёл. Я сама могу за себя заплатить, правда.

– Ты сейчас серьёзно? – Он остановился и снова одарил её той самой широкой, вальяжной улыбкой мартовского кота, от которой у неё почему-то перехватило дыхание.

– Думаешь, я не в состоянии угостить девушку чашкой кофе? Не обижай меня, Арина.

– Я вовсе не это имела в виду… Просто ты ничего мне не должен.

– Какая ерунда. Раз уж судьба столкнула нас в дверях, всё должно быть по правилам. Оставь кошелек в покое.

Не давая ей возразить, он мягко, но властно перехватил её за запястье, увлекая за собой к стойке, и громко, с театральной непринужденностью обратился к бариста:

– И снова здравствуйте! Никак я вас не покину, судьба возвращает обратно.

Девушка за кофемашиной понимающе и весело улыбнулась ему, как старому знакомому.

– Нам самый большой стакан горячего сладкого мокко, – распорядился Николай, – и повторите, пожалуйста, глинтвейн на красном вине.

«Так вот в чём дело, – мысленно усмехнулась Арина, украдкой разглядывая его профиль. – Первая кружка уже была принята».

Когда бариста поинтересовалась, не желает ли гостья круассан или десерт, Арина лишь отрицательно покачала головой. Оставив мужчину расплачиваться, она прошла вглубь зала и села за небольшой деревянный столик у панорамного окна, выходившего на праздничные тыквы и гирлянды. Сбросив рюкзак на скамью, она оперлась подбородком на ладонь, с нетерпением предвкушая порцию густого напитка, где крепкий эспрессо соединялся с тающим темным шоколадом и нежной молочной пенкой.

Николай не заставил себя ждать. Спустя пару минут он опустился на стул напротив, аккуратно поставив перед ней высокий дымящийся стакан. В воздухе над столиком мгновенно сплелись ароматы гвоздики, цитрусовой цедры, тёплого вина и жареных кофейных зерен.

– Какой запах… просто блаженство, – выдохнула Арина, обхватив стакан озябшими пальцами.

– Ты уверена, что не хочешь есть? – Николай с прищуром наблюдал за ней, облокотившись на стол. – Я, вообще-то, думал предложить прогуляться по скверу, но раз ты выбрала посидеть – спорить не стану. Как ты поживаешь?

Арина замерла, глядя на пенку в стакане. На мгновение ей безумно захотелось открыться. Рассказать об одиночестве посреди шумной компании, о холодности Ники, о равнодушном взгляде Ильи, о чувстве тупика, которое сжимало горло удавкой. Но здравый смысл вовремя одёрнул её.

Кто перед ней? Малознакомый парень из ночного клуба, с которым они просто перекинулись парой фраз за барной стойкой. Зачем нагружать случайного человека своими эмоциональными помоями? Да и чем он мог ей помочь?

– Нормально, – выдавила она нейтральную дежурную улыбку.

– Знала бы ты, как я ненавижу это слово, – поморщился Николай, покачав головой. – «Нормально». Звучит как плевок в лицо или отмазка для галочки.

– Ну уж прости, – развела руками девушка. – Каков вопрос, таков ответ. У меня действительно всё хорошо.

– Точно? В глазах у тебя другое написано.

Арина стушевалась под его пронзительным взглядом и поспешила увести разговор с опасной территории, вернувшись к тому, что не давало ей покоя:

– Так что насчет цветов? Это всё-таки был ты?

Николай медленно сделал глоток обжигающего глинтвейна. Он нарочито держал паузу, но его темные, цвета перезрелой вишни глаза смеялись куда красноречивее любых признаний.

– Ну же, не молчи! Как ты узнал адрес банка? – не отставала она, подавшись вперед.

– Это был не я, – с абсолютно невинным видом парировал он.

– Ага, конечно! Чистая случайность: наутро после нашей ночи в баре курьер приносит мне роскошный букет с открыткой, где стоит буква – «Н».

– Разве я твой единственный тайный воздыхатель? Льстишь мне.

– Поклонников с именем на «Н» у меня точно больше нет, – отрезала Арина, но тут же осеклась под его насмешливым прищуром. – Да и брось эти игры. Мы ведь виделись всего один раз в жизни, среди пьяной толпы.

– А разве этого мало, чтобы потерять голову и влюбиться?

Арина не выдержала и прыснула со смеху, поспешно пряча глаза за стаканом с мокко.

Ну и денёк выдался! Утром – рутина, днем – тонкое унижение от самодовольных знакомых, вечером – ледяное игнорирование от собственного парня, а ближе к ночи – полупьяное признание в любви в кофейне от едва знакомого брюнета с хулиганским гнездом на голове. Сценарий для третьесортной мелодрамы, не иначе.

– Знаешь, не хочешь говорить правду – дело твое, – сказала она, сделав глоток сладкого шоколадного кофе. – По правде говоря, я вообще думала, что мы больше никогда не пересечемся.

– Вот как? Поэтому ты не стала забирать мой букет домой? – вкрадчиво поинтересовался он, глядя ей прямо в зрачки. – Или потому, что боишься вопросов от того, с кем делишь жилплощадь?

Внутри у Арины всё похолодело. Дыхание перехватило, а кофе внутри стакана едва заметно дрогнул.

– Ты что… следишь за мной? – голос её прозвучал тише, в нём отчетливо прорезался испуг. Откуда у него такие подробности?

– Разумеется, – с абсолютно непроницаемым, пугающе серьезным выражением лица произнес Николай. – Я слежу за каждым твоим шагом. И сегодняшнее столкновение у дверей было тщательно спланировано.

Не выдержав её округлившихся от шока глаз, он запрокинул голову и негромко рассмеялся – искренне и заразительно.

– Да брось ты, выдохни! Шучу я. Я часто хожу мимо твоего отделения банка, потому что навещаю в том районе кое-кого. И просто однажды заметил в окне самые цветы на подоконнике.

– Ах вот оно что… – Арина нервно выдохнула, чувствуя, как отпускает спазм в груди. – И кого же ты там так часто навещаешь, если не секрет?

– Бабушку, – без тени сомнения выпалил он.

– Бабушку? О… с ней всё в порядке? Здоровье не подводит?

– Лучше не бывает! – Николай снова осклабился в улыбке, отсалютовав ей картонным стаканчиком с глинтвейном.

Арина нахмурилась, глядя на то, как пляшут чертики в глубине его зрачков. Она решительно не понимала, что именно вызывает у него такое безудержное веселье в самых простых, безобидных вопросах. Его манера постоянно балансировать на грани между флиртом, издевкой и откровенной ложью начинала откровенно сбивать с толку и раздражать.

Он казался слишком легкомысленным, слишком несерьёзным и непостижимым – полной противоположностью тому предсказуемому, унылому миру, в котором она обычно существовала.