Read the book: «Гидрофобия»

Name: Гидрофобия
Author: Артем Северный

Font::

Часть I. Сточная вода Петроградской стороны. Глава 1. Ржавчина Большой Монетной

В Питере осень никогда не наступает внезапно. Она просто просачивается сквозь гранит, заползает под воротники пальто и оседает серой солью на стеклах дворов-колодцев. Но в тот вторник туман над Большой Монетной был особенным. Он пах не привычной невской сыростью, а застоявшейся болотной гнилью и перепревшей, жирной землей.

Олег стоял у окна в своей комнате, прижавшись лбом к холодному стеклу. Плотная коммуналка на семь комнат, типичный «дореволюционный фонд» с лепниной под пять метров и вечно сквозящими щелями, сегодня казалась вымершей. Но это была обманчивая тишина. Из-за массивной дубовой двери третьей комнаты, где жил тихий пенсионер Семен нелюдимого вида, уже третий час доносился один и тот же звук.

Хлюп. Всплеск. Хлюп.

Словно кто-то методично переминался босыми ногами в глубокой, вязкой луже.

Олег вздохнул и отошел к старинному умывальнику в углу комнаты. Жажда мучила его со вчерашнего вечера. Он повернул вентиль. Латунный кран надсадно закричал, задрожал в стене, и из него лениво потекла тонкая, ржавая струя. Олег подставил кружку, но тут же брезгливо отдернул руку.

Вода была неестественно темной. Почти черной, с маслянистой пленкой на поверхности, а от самой раковины пахнуло так, будто в стене разорвало вековой канализационный коллектор. По воде шли странные, густые пузыри, которые не лопались, а медленно оседали на фаянсе, оставляя жирный угольный след.

— Да что у них там, прорыв на магистрали? — пробормотал Олег, вытирая пальцы о джинсы.

Он вышел в длинный, извилистый коридор коммуналки. Зеркала в облупившихся рамах отражали тусклый свет единственной лампочки под потолком. В конце коридора, у общей кухни, стояла гробовая тишина, прерываемая лишь ровным, непрекращающимся шумом воды. Кто-то открыл краны на полную мощность.

Олег направился к кухне, но проходя мимо комнаты Семена, невольно остановился. Звук шагов за дверью прекратился. Вместо него раздалось тяжелое, влажное дыхание, будто легкие человека были до краев залиты жидкостью.

— Семен свет-Васильевич? — негромко позвал Олег, коснувшись пальцами крашеного дерева. — У вас все в порядке? Из крана чертовщина какая-то течет, вы видели?

За дверью никто не ответил. Но внезапно внизу, у самой щели между дверью и паркетом, послышалось мерзкое, текучее шуршание. Олег опустил взгляд и похолодел. Из-под двери Семена в коридор медленно выползала густая, глянцево-черная лужа. Она не растекалась ровным слоем, а двигалась словно живая субстанция — толстыми, хлюпающими наплывами, проникая в трещины старого дерева.

Олег сделал два шага назад. Сердце заколотилось в горле.

В этот момент в глубине коридора, со стороны кухни, послышался скрип. Дверь общей ванной комнаты медленно отворилась. Из клубов густого, пахнущего речным илом пара показался силуэт. Это была Алена, студентка, снимавшая комнату в конце крыла. Всегда аккуратная, яркая, сейчас она выглядела так, будто ее только что вытащили со дна Фонтанки.

Ее домашний халат насквозь промок и облепил тело, став грязно-серым. Длинные волосы висели прядями, с них на паркет с глухим стуком падали тяжелые темные капли. Но хуже всего было ее лицо. В полумраке коридора Олег увидел, что кожа Алены приобрела мертвенно-бледный, почти прозрачный оттенок, а сквозь нее, словно корни старого дерева, отчетливо проступали раздувшиеся черные вены.

Она сделала шаг навстречу Олегу. Ее движения были странными — текучими, лишенными костей, будто суставы гнулись во все стороны сразу.

— Олег... — ее голос прозвучал как клокотание воды в забитой трубе. — Вода... какая теплая вода. Ты должен попробовать. Она очищает.

Когда она открыла рот, Олег вскрикнул и отшатнулся к стене. Из ее рта, переливаясь через подбородок, густым потоком потекла та самая черная, маслянистая болотная жижа. В ее глазах больше не было белков — только сплошная, глянцевая темнота, отражающая тусклый свет коммунальной лампы.

Сзади Олега, с глухим ударом, начала содрогаться дверь Семена. Замки трещали под напором чего-то невероятно тяжелого и жидкого.

Олег понял: если он останется здесь еще хоть на минуту, эта квартира станет его могилой.

Глава 2. Парадная мертвых шагов

Входную дверь комнаты Семена Васильевича вышибло не плечом и не ломом. Дерево просто лопнуло по швам под весом сотен литров чего-то плотного и влажного. Из пролома в извилистый коридор коммуналки с хлюпающим ревом хлынул вал черной, пахнущей тиной жижи, в центре которого ворочался грузный, потерявший человеческую форму силуэт бывшего пенсионера. Его домашние брюки и рубаха растворились в этой грязи, а лицо напоминало оплывшую маску из речного ила.

Олег не стал ждать, пока его отрежут от выхода. Развернувшись, он бросился по коридору к тяжелой входной двери квартиры. Под ногами чавкал промокший, вздувшийся паркет.

— Олег... постой... — раздался сзади влажный, утробный хрип Алены.

Ее удлинившиеся, текучие пальцы мазнули по его куртке, оставив на ткани жирные, дымящиеся угольные полосы. Гнилостный запах ударил в нос с такой силой, что Олега едва не вывернуло. Он рванул на себя дверную ручку коммуналки, вывалился на лестничную площадку и с грохотом захлопнул за собой дверь, навалившись на нее всем телом. В ту же секунду с обратной стороны в дерево глухо и мягко ударило что-то массивное, будто в дверь бросили огромный мешок с мокрой глиной. Замок жалобно звякнул, но выдержал.

Олег тяжело дышал, озираясь по сторонам. Парадная старого питерского дома на Большой Монетной встретила его зловещей полутьмой. Единственная лампочка на четвертом этаже тускло мигала, выхватывая из темноты облупившуюся зеленую краску на стенах и ажурные кованые перила. Сверху, со стороны чердака, доносился сплошной, нарастающий гул — дождь на улице усиливался, барабаня по железной крыше.

Но к этому шуму примешивался другой звук. Снизу, с нижних пролетов парадной, поднималось ровное, монотонное эхо.

Хлюп-шлеп. Хлюп-шлеп.

Это не были шаги одного человека. Судя по звукам, по лестнице вверх поднималась целая толпа. Причем они не спешили — они двигались синхронно, раскачиваясь, словно повинуясь единому ритму бьющих по стеклам капель.

Олег бросился вниз по ступеням, перешагивая через две за раз. На площадке третьего этажа он замер. Из темноты лестничного марша ему навстречу вышли трое. Местные жильцы: молодая пара из квартиры напротив и дворник Ахмед. Теперь их трудно было узнать. Они стояли, неестественно выгнув спины назад, а их руки плетьми висели вдоль тел. Кожа на их лицах натянулась так сильно, что обнажились зубы, а из полуоткрытых ртов на ступени непрерывно капала густая темная жижа. Их абсолютно черные, глянцевые глаза были устремлены на Олега.

— Вода идет... — хором, одним булькающим звуком произнесли они.

Позади Олега, на площадке четвертого этажа, дверь его коммуналки с треском поддалась. Из квартиры, оставляя за собой широкие грязные шлейфы, начали выползать Алена и то, что осталось от Семена Васильевича. Олег оказался зажат в узком каменном мешке колодца парадной.

Взгляд парня метнулся вбок. Рядом с квартирой третьего этажа темнело узкое окно, выходившее во внутренний двор-колодец. Оно было забито старой деревянной рамой, но это был единственный шанс.

Грязные с нижнего пролета двинулись на него, резко ускорившись. Их движения стали текучими, ломаными, будто кости внутри конечностей превратились в хрящи. Соседка вытянула руку, и ее пальцы удлинились, превращаясь в жгуты из черных жил.

Закрыв лицо руками, Олег изо всех сил прыгнул вперед, выбивая плечом старое стекло.

Рама с треском лопнула. Олег вылетел во двор, сильно ободрав спину и руки о деревянные щепки и осколки. Он упал на крышу старого железного козырька над подвальным входом, которая самортизировала удар с оглушительным жестяным грохотом. Сверху на него сразу обрушился холодный питерский туман.

С трудом поднявшись на ноги и морщась от боли в плече, Олег оглянулся назад. Из разбитого окна третьего этажа парадной по стене дома, цепляясь за кирпичные выступы жидкими, маслянистыми пальцами, уже начали спускаться грязные. Их тела в темноте двора-колодца казались сгустками живой, шевелящейся тьмы.

Олег спрыгнул с козырька на мокрый асфальт и бросился к арке, ведущей на Большую Монетную улицу. Нужно было найти оружие и безопасное место, где нет водопроводных труб. Оружейный магазин на Петроградской был всего в нескольких кварталах отсюда.

The free sample has ended.