Read the book: «Коллаж из доставок»

Глава 1

Сижу, жду, когда соберут заказ. Темно, прохладно, да ещё и дождь моросит. Не люблю работать в дождь, но куда деваться? Не увольняться же каждый раз, когда осадкам приспичит оросить город. В такую погоду заказов больше — вон сколько наших курьеров толпится у выдачи. А я бы сейчас с радостью сидел у окна своей любимой квартиры на тридцать седьмом этаже и смотрел на ночной город. Красиво: огоньки машин ползают внизу — белые спешат ко мне, красные убегают вдаль. Огоньки побольше в окнах домов затихают, ждут, пока хозяева погасят свет, укладываясь спать. Романтика.

Но вся эта красота слишком спокойная. Не могу я размышлять в таком ритме — мне нужно движение. Поэтому я еще и курьер. Поэтому стою у окна шаурмечной, жду, пока соберут заказ, и готов сорваться, чтобы осчастливить голодного клиента. Пока я двигаюсь и мозг на автомате прокладывает маршрут по знакомому городу, другая его часть складывает сложный пазл — неожиданная оптимизация бизнес-процессов или новая невероятная стратегия развития для заказчика. Еду, наблюдаю за городом, и вдруг — бац! — приходит идея: простая, логичная, но до неё никто не додумался. Всё потому, что заметил мелочь — действие, деталь, тот самый недостающий кусочек мозаики. За это мне и платят большие деньги. О, заказ готов! Пробираюсь к окошку, номер совпал — поехали!

Мопед бодро срывается с места. Я, две шаурмы и пара банок колы мчимся по ночному городу в спальный район, где ждут голодные клиенты. Проверяю время на телефоне — чёрт, из-за долгого ожидания не успеваю домой переодеться. Совсем забыл: сегодня у меня свидание! Да, я такой — знакомлюсь с девушками на сайтах знакомств, ищу ту самую. Верите в настоящую любовь? Я верю. Моя лучшая подруга называет меня дураком и говорит, что любовь до гроба — выдумка средневековых авторов которые в рамках куртуазной традиции закрепили идею «вечной» и «единственной» любви. Бе-бе-бе, отвечаю я. Мысли для того и существуют, чтобы их воплощать. Когда-то не было ни телефонов, ни мопедов, ни шаурмы (хотя с последним спорно). Человеческая мысль создала микропроцессоры, двигатели и вкусную курочку (или свинину), крутящуюся на гриле. Так что я верю, что найду свою странную — в хорошем смысле — девушку. А пока — работа.

Пробираюсь между машинами на перекрёстке, аккуратно, чтобы никого не зацепить и не напугать. Огромный куб сумки за спиной веселит детишек в соседней машине. Делаю вид, что вот-вот упаду со своего “железного коня”, — они хихикают, тычут в меня пальцами, отвлекая родителя за рулём. Я пускаюсь в размышления о детстве, забывая про работу, а через секунду срываюсь с места, представляя себя пилотом Top Fuel Dragster’а. Видели такие машины? Они похожи на морковку: спереди — смешные колёса, как от велосипеда, сзади — большущий мотор и огромные сверхмягкие шины - слики. А ещё спойлеры, куча спойлеров, чтобы эта «морковка» не взлетела. Если не видели, загуглите, советую!

Сворачиваю в спальный район, петляю между припаркованными машинами, мусорками и людьми, спешащими домой после работы. Мысли разветвляются, делятся, умирают или откладываются на «попозже». К счастью, во времени я не ограничен — главное результат. Ловим музу за хвост в свободном падении!

Собака! Господи, почему они так не любят двухколёсных? Неужели зависть? Хотя наверное просто страшно. Если бы псы начали летать, махая ушами, как пропеллерами, я бы тоже офигел. Главное — не кинулась под колёса. Беги, пёсик, и прости, если напугал.

Вот нужный дом. Паркую свою лошадку, проверяю приложение — код есть, не придётся звонить в домофон. Захожу в подъезд (или парадную, как сказали бы питерские друзья, или лобби, если вы любите английский). Пока жду лифт и еду на седьмой этаж, размышляю о странности слова «лобби». Неказистое оно какое-то. Хотя слово «неказистое» ещё страннее. Приехал. Квартиры, квартирки, где моя?

— И вам! — успеваю бросить я, пока дверь закрывается, описывая в пространстве кусочек усеченного цилиндра или головки сыра.Нахожу быстро, звоню. Дверь открывает худой лысоватый мужчина с грустными голубыми глазами. — Ваш заказ, — бодро сообщаю я очевидное. — Спасибо, — отвечает он и, слегка обжёгшись, добавляет: — Ох, ещё горячая. Хорошего вечера!

Хлоп, щёлк — всё, закрылась. Жду лифт, чтобы спуститься. Времени впритык, еду прямо к кафе — главное не опоздать! Опаздывать плохо, не люблю этого. Мы же умные существа, голова дана чтобы думать в том числе. Поэтому рассчитать нужное время для пути из точки А в точку Б хорошая тренировка. Погрешности и форс-мажоры бывают, но их можно свести к минимуму. Тем более когда едешь на первое свидание.

Дождь всё капает, седло мокрое. Достаю тряпку из бардачка, протираю — попу нужно держать в тепле, сухости и сохранности, житейская мудрость. Почему у того мужчины, так беспечно хватающего свежую, сочную и очень горячую шаурму, такие грустные глаза? Может, из-за лысины? Дурашка, счастье не в волосах. Вспоминаю, как мучился в школе, укрощая вихры после сна.

Дорога скользкая, мопед заносит, надпочечники добавляют адреналинчику. Пытаюсь думать о работе, но муза не идёт. Впереди останавливается дорогая тачка, заняв обе полосы. Водитель не пропускает, за что получает гудки. Музыка из его машины орёт так, что слышно через шлем и наушники. Места мне хватит, подъезжаю, останавливаюсь. Светофор долгий, ждём.

— Эй, горемыка! Не жмись, поройся в сумке, дай чего-нибудь.Стекло опускается. — Братан, дай похавать, — скорее приказывает, чем просит водитель. В салоне хохот и песни. С задних сидений высовывается парень, мой ровесник:

— Нуу, — разочарованно тянет парень. — И на кой ты ездишь? Вали за едой, ща закажем!Смешные, но невоспитанные. Показываю пустую сумку — ни крошки.

— Ля, братан, давай сканируй, ща закажем на ходу! — хлопает водителя по плечу парень.Салон взрывается хохотом. Открываю мессенджер, показываю QR-код.

— Нафига мне твой личный аккаунт мессенджера? Я еду заказать хочу, болван!Тот сканирует, но возмущается:

— Аа, он бабосики хочет! — смеётся парень. — Ща напишем, народ, чего хотим?Жестами объясняю, что они могут написать, что хотят, а я доставлю.

Загорается зелёный, я стартую. Компания остаётся, увлечённая заказом, игнорируя гудки. Музыка орёт — похоже, они их не слышат. Неужели так сложно быть людьми?

Дождь почти стих, но брызги висят над дорогой. Проверяю время — успеваю на свидание впритык. Центр города сияет: фонарики, вывески, реклама. Веселее, чем в глуши, хотя там своя красота — тихая, густая. Сворачиваю на улочку, где в конце — уютное кафе. Там возможно уже ждёт Тоня. Улица идёт круто вверх — в моём городе всё либо вверх, либо вниз.

— Всё в порядке, — отвечаю. — Дождь, блики, горка. Помочь выехать? Постою, чтобы никто не мешал.Вдруг из-за припаркованного боком микроавтобуса задним ходом вылетает машина — прямо на меня! Торможу, уклон помогает. Машина останавливается в сантиметрах от меня. Выходит женщина лет пятидесяти в строгом костюме, с замысловатой причёской явно сделанной для какого-то мероприятия. — Простите, не заметила вас, — говорит она.

— Ой, спасибо, сейчас! — она садится в машину.Место сложное: уклон, припаркованные машины, скользко.

Я отъезжаю назад, пока другой водитель сигналит. Женщина аккуратно выруливает: вперёд, назад, вперёд, назад — поехали! Движемся паровозиком вверх по старой брусчатке. Успеваю к кафе за три минуты до встречи. Пишу Тоне: «Я на месте, ты как?» Паркую мопед, кладу сумку, снимаю шлем. Ответ: «Почти пришла». Поднимаю глаза — передо мной Тоня, с мокрыми волосами и красноватым носиком.

— Курьер? — возмущается она. — Ты издеваешься? Я ехала через полгорода, а ты сраный курьер? Мистер «моя работа — оптимизация»?!— Привет, — улыбаюсь я.

— Дождь! Сыро! Погода дерьмо! — перечисляет она очевидное. — А я пёрлась на эту встречу!— Погоди, — пытаюсь успокоить, про себя в очередной раз думая, что нужно в конце концов придумать нормальное название своей основной работе.

Очень запоздалая мысль, Антон, шепчет мой внутренний голос, ну очень. Если бы Тоня слышала его, она бы с радостью съязвила: «Такая же запоздалая как и твоё умственное развитие, придурок». К счастью, она не умеет читать мысли — или, по крайней мере, не выдаёт себя. А вот злость свою она совсем не скрывает.— Извини, не подумал, что ты на общественном транспорте, — оправдываюсь. — Конечно, откуда у тебя мозги вообще? — она в ярости. — Прости, надо было вызвать тебе такси.

— Такси? Другана на такой же табуретке? — тычет она в мопед. — Как можно так лохануться?!

— Уж постарайся, хоть раз не будь уродом, — бросает она в сердцах. Ну, это уже, на мой взгляд, совсем незаслуженно. Всему есть предел, и моё терпение — не исключение.Она театрально закрывает лицо ладонью, потом сверлит меня взглядом. Пытаюсь извиниться, предложить зайти в кафе, но Тоня всё решила. Свидание окончено. — Давай хоть вызову тебе такси? — спрашиваю.

— Адрес? — спрашиваю я, еле сдерживая остатки спокойствия.

— Чтобы ты потом за мной сталкерил? — язвит она, прищурившись.

— Чтобы вызвать такси, — отрезаю я, направляясь к своему мопеду, табуретке, железному пони, которого я так люблю и в чью сторону летит столько оскорблений. А ведь он выполняет свою функцию исправно!

Она нехотя бормочет адрес. Я вбиваю его в приложение — такси приедет через минуту, сообщает голос из телефона. Повезло, для такого времени это почти мгновенно. Закидываю сумку-куб за спину, надеваю шлем. Где-то рядом всё ещё причитает Тоня:

— Боже, только не эконом! Только не этот вонючий эконом, сорок минут в дерьмовой тачке трястись! — она поворачивается ко мне. — Ты же не вызвал эконом? Пожалуйста, скажи, что ты не полный мудак!

Я уже выкатил пони на дорогу, сел, готов рвануть дальше, размышляя, чем заполнить неожиданно освободившееся время. Заглядываю в телефон: приложение показывает, что заказан класс «Элит» — выше некуда. Приедет чёрный «Майбах» с номером бла-бла. Вроде норм. Сообщаю это распереживавшейся Тоне.

— Ты ещё и издеваешься, мудак? — её глаза вспыхивают яростью. Ловить тут больше нечего. Машу рукой и уезжаю под её проклятья и вопли: «Удали приложение знакомств, сраный нищеброд!» — и всё в таком духе.

Съезжаю вниз по улице. На перекрёстке приходят два уведомления. Первое — от водителя: пассажира забрали, везут по адресу. Второе — сообщение в личку от той странной компании, что попалась мне по пути на это замечательное, но несостоявшееся свидание. Заказ, прямо скажем, экзотический. Оцените сами: «Килограмм голов скумбрии, шапка сушёных груш, стакан черешни, свиное ухо (1 штука), четыре бутылки виски известной марки, запивон, роллы Филадельфия с бананом и клубникой». И ещё какая-то мелочёвка. Как, чёрт возьми, угадать объём «запивона»? O tempora, o mores! Пишу им уточняющие вопросы, включая пресловутый «запивон», адрес и способ оплаты. В ответ — куча смайликов: веселящиеся рожицы, пульт от телевизора и флаг Пакистана. Самое забавное — заказ в мой дом, на пару этажей ниже. Круто, последний рейс — и домой!

На перекрёстке подъезжает «Майбах». Из окна на меня ошалело таращится Тоня. Вот и ходи после этого на свидания с «я не люблю переписки, давай лучше встретимся». Ладно, урок усвоен. Может, оно и к лучшему. Поворачиваю направо и еду к ресторану моего друга Георгия.

Моя работа — та самая «оптимизация» — даёт мне знакомых в самых разных сферах: от ресторанного бизнеса до торговли редкими животными, от астрономии до биржевых сделок. Есть даже техник по кладбищенским сканерам и смотритель в женской колонии. А что поделать? Кручусь, как могу.

Георгий — человек-легенда, потомственный ресторатор, мастер вкусового гедонизма. Хотите гастрономический экстаз? Он закроет любой каприз. На кухне его ресторана найдётся не только свиное ухо, так что начинаю сбор заказа оттуда.

Звоню Жоре по дороге. Он не в ресторане, но говорит, что меня встретит его племянник, подрабатывающий на каникулах. Благодарю, обещаю заскочить на кофе, когда будет время.

С Жорой меня свела Наташа, давняя подруга, организатор ивентов. Её миссией было возродить семейный ресторан Георгия после рестайлинга. Заведение, принадлежавшее ещё его прапрадеду, а может и более дальним родственникам, обветшало. Ремонт обернулся стройкой века: нерадивые подрядчики и проходимцы-строители сожрали все деньги Жоры и его семьи. К моменту когда ресторан наконец открылся, старые клиенты уже давно нашли себе новые места ставшие привычными, а локация не привлекала новых. Шикарный интерьер, изысканное меню, лучшие вина — а народ не идёт. Даже открытие прошло вяло, хотя я там не был, знаю со слов Наташи.

Она попросила меня помочь, когда маркетологи уже опустили руки. Времени не было — заказ из разряда «сделать вчера». Идея была дурацкая и рискованная, но Наташины уговоры и её вера в мои бредовые задумки сделали своё дело. План такой: даём гостям менять меню. Заказал блюдо — заменил одно. Заказал четыре — меняешь десять… Шутка, меняешь четыре. Ну в общем вы поняли логику. Гости выбирают до трёх ингредиентов, остальное — на совести поваров. Те, к слову, прокляли меня ещё до старта акции. На кухню Жоры мне теперь ходу нет — нашпигуют меня всем что только можно найти на кухне из острого и металлического, как рождественскую индейку. Шутки у меня странные, знаю.

На следующий день новое измененное меню готово и при заказе нового блюда, человеку предложившему его идею отправляется фото для подтверждения. Немного геморно, но момент интерактива обещал быть затягивающим.

Акция стартовала вяло, но народ втянулся. Появились «Томатный суп с шоколадом и чесноком», «Сардиновое мороженое с карамелью и орешками», «Капкейки с ливером и глазурью из хрена», «Пицца с дыней, голубым сыром и килькой». Соцсети взорвались фото и видео: любители пошутить ликовали, безумные гурманы обрели свой рай, а «заказчики» приходили в восторг, если блюдо оказывалось ещё и вкусным. Правда, вечно меняющееся меню создавало проблемы, но это мелочи. Только не говорите поварам, что я так сказал — уши и так пылают.

Итог: ресторан стал городской звездой. Столики бронируют за год вперёд. Жора хотел расширяться, но Наташа уговорила его оставить всё как есть и открыть новое заведение с другой идеей.

Теперь я мчу в место, где поставки отточены до совершенства — достать можно почти всё. На заднем крыльце меня ждёт Жорин племянник, упитанный парень, похожий на мою сумку-куб. Благодарю, сую чаевые (он их, ясное дело, не вернёт). Жора подарил все ингредиенты — респект ему и слава.

Снова на пони, лечу домой — уставший, чуть грустный, как глаза лысеющего фаната шаурмы. Открываю забрало шлема, вдыхаю влажный воздух, пока по встречке не пролетает грузовик. Фу, вытираю грязные брызги с лица. Какого чёрта я вообще в третьей полосе?

У въезда в район — охрана. Я их любимый курьер, прихватил им кофе. Болтаем пару минут, затем заезжаю в подземное царство, паркую пони в своем загончике, топаю с сумкой к лифту. Еду к пентхаусу, но стоп — чуть не забыл про заказ! Заезжаю на нужный этаж.

Пим — лифт открывает уютный коридор с коврами и паркетом. Никогда не был на других этажах, хотя частенько хожу по лестнице мимо них. Тут душевнее, чем у меня, но вид из моего окна идеален — останусь.

Жму звонок. За дверью тихо грохочет музыка — звукоизоляция топ. Дверь открывается, и капли воды на моём шлеме (почему я его не снял?) дрожат от басов. Девушка визжит, хлопает в ладоши, бежит вглубь квартиры, оборачивается, что-то кричит (не слышно), машет рукой и исчезает. Вхожу, закрываю дверь — соседям соболезную, звукоизоляция гасит не всё. Разуваюсь, несу коробку.

Музыка стихает. Задыхающийся голос в микрофон орёт:

— Ребят, курьер приехал! Тот самый, которого мы нашли у перекрёстка!

Нашли? Я что в кустах рядом лежал? Ладно, весело. Вопли: «Курьер!», «Ухо моё!», «Селёдка!» Топот ног. Две девчонки и три парня вываливаются, толкаясь.

— Delivery for... I don’t care, — говорю, перехватывая коробку.

— Че? — переглядываются.

Ля, шлем! Откидываю забрало, повторяю:

— Delivery for... I don’t care!

Тишина. Провал. Но один парень ржёт:

— Это ж Бендер из «Футурамы»!

Парни хохочут, девчонки смотрят, как на идиота. День такой что ли? Или я действительно идиот.

— Чувак, как тебя впустили? Ты крэйзи! — обступают, теребят сумку, стучат по шлему. Мудачьё.

— Братан, привёз? Где селёдочка? — лезет один, чуть не вырывая сумку.

— Сначала оплата, — твёрдо говорю, показывая содержимое.

— Ля, мэн, тебе бабок не жалко? Ща всё будет! — парень хватает телефон. — Говори счёт!

Копирую данные в чат. Пока остальные носятся, предвкушая «распакоуку» никому не нужной еды, которая стоила им больше, чем я заработал за весь день, парень переводит деньги. Все пьяны в хлам, но на ногах держатся. Деньги приходят моментально. Отдаю пакеты.

Девчонка открывает пакет с рыбьими головами — вонь адская. Вдруг звон, будто Царь-колокол отлили вновь и кто-то стукнул в него прямо у моего уха. Чуть не обделался.

— Маш, открой! — просит парень. Но Маша швыряет ему в лицо рыбьей головой и с визгом уносится с пакетом. Парень — за ней.

Теперь ясно, как они услышали звонок. В квартире царит полный хаос: роллы с бананами — или что они там велели запихнуть? — уже летят в стену. Кто-то снюхивает дорожку кокса со свиного уха, а друзья снимают это на телефон. В огромной вазе мешают коктейль «Четыре виски и запивон». Пора валить. Надеваю шлем, обуваюсь, открываю дверь. За ней — четверо: две девушки, два парня. Увидев меня в шлеме и с сумкой, они ошарашенно застывают.

— Курьер? — возмущается один. — Консьерж совсем страх потерял, впуская кого попало!

— Уже ухожу, — бурчу, протискиваясь. Они шарахаются, будто я заразный. Смотрят вслед, но заходят в квартиру.

Охрана, небось, ржёт над моими приключениями, они то запах привезенного учуяли сразу. Завтра небось спросят, что там творилось внутри. Посмеются над моим рассказом.

В лифте жму кнопку своего этажа. Двери закрываются, еду вверх. Дом, милый дом. Я отлично знал всех соседей по этажу — к счастью, они были куда более интеллигентными и воспитанными. Но тут я понял, что никогда не проверял звукоизоляцию своей квартиры. Может, я просто не слышу, что творится за стенами? Разувшись, повесив шлем и поставив сумку доставщика на полку, я попросил выключить свет, оставив лишь мягкую подсветку, ведущую к моему любимому окну с видом на город. Босыми ногами прошёл к нему, уселся в кресло, подтянул колени к груди и, обняв их, стал смотреть на мерцающие огни ночного города.

— Aziz, kill the lights! — тихо командую, отдавая дань классике пятого элемента.

Город — огромный, склочный, красивый, грустный, шумный, многоликий. Казалось в нем есть все что можно только представить, но настоящую любовь, ту, что зажигает сердце, я всё ещё ищу в этом бесконечном лабиринте.

Глава 2

На следующий день погода не изменилась: дождь, хмурое небо, резкий холодный ветер. Серые краски повсюду — выцветшие фасады зданий, мокрый грязный асфальт, поблекшая от выхлопов и пыли зелень, унылые лица прохожих. Чтобы отгородиться от подступающей апатии, я снова надел свой «скафандр» курьера.

Сначала шлем — матово-чёрный, с ироничным значком «не кантовать» на затылке и QR-кодом под ним, шутка друзей, подаривших его. Кстати, к ним я сегодня ещё заскочу. Куртка — лёгкая, скандинавская, дорогая, чёрт возьми, невероятно технологичная. Подсмотрел бренд у подруги, той самой, что не верит в настоящую любовь. Лучше одежды не придумать: не промокает, блокирует ветер, но не ощущается как консервная банка. И к тому же стильная, чёрная с белыми и бирюзовыми вставками, хотя уверен, Лагерфельд бросил бы в меня веер. Серые штаны не менее крутые и комфортные, а кроссовки с фигуркой летающего человека, держащего что-то круглое, завершают образ.

В этой удобной броне от непогоды мчу в торговый центр за очередным заказом. Поднимаюсь на четвёртый этаж на лифте — странно, людей почти нет. Будний день, но всё же, кроме охраны, продавцов и какого-то заблудшего туриста, который щёлкает всё подряд на телефон, никого.

Ладно, иду на фудкорт. Там тоже пусто — ну и ок. Подхожу за заказом — не готов. Серьёзно, ребята, у вас никого нет, чем вы там занимались, пока я добирался? Ладно, ждём.

Часики тикают, минуты летят, а я, пока никто не видит, пританцовываю под музыку в наушниках, поглядывая на окно выдачи. Движения у меня аховые — хореографы, увидев мой танец, рыдали бы от душевной боли. Жду, когда мне выпишут судебный запрет двигаться под музыку до конца жизни. Но сейчас, когда всем плевать, — пожалуйста, танец «ломани колено» разблокирован.

Вдруг сзади на плечо ложится огромная белая лапа. Я замираю. Лапа секунду придерживает меня и отпускает. Медленно оборачиваюсь — передо мной двухметровый белый медведь… Стоп, в кедах? Да, это ростовая кукла, правая перчатка снята, зажата между коленями, а милая оголенная, женская рука что-то делает в телефоне.

Выключаю музыку, смотрю на мишку. Он пялится в экран, потом выдаёт тонким женским голосом: «Ха, мило!» — и показывает мне телефон. Там открыт сайт по QR-коду с моего шлема. Надпись гласит: «No head-to-body attachment detected — contact tech support». Чёрный юмор друзей, подаривших шлем.

— Антон, — представляюсь я. — Курьер в первом поколении. — Лёгкий поклон.

— Виктория, — отвечает аниматор. — Белый медведь. — И делает реверанс.

— Ты, наверное, очень умный медведь, Виктория? — спрашиваю я, разглядывая огромную круглую голову костюма.

Она издаёт что-то вроде грустного смешочка.

— А может, у меня просто гидроцефалия? — пытается обхватить голову лапами, но они явно коротковаты. Костюм ей велик: низ болтается, даже подвёрнутый, плечи обвисли. Похоже, он рассчитан на парня ростом под 180, а не на девушку около 165.

— Какие прогнозы дают врачи? — с сочувствием интересуюсь я.

— Айболит на Бали, заболели журавли, — разводит она лапами, а я вспоминаю песню группы «Анимация». — Так сказал его помощник-попугай, — добавляет она.

— Я бы не верил птицам на слово, — делюсь опытом. — Они часто несут всякие небылицы.

Медведь Вика задумчиво чешет косматый подбородок, собираясь ответить, но тут из окошка забегаловки раздаётся:

— 803 готов!

Мы оба поворачиваемся к работнику кафе, держащему бумажный пакет и странно косящемуся на наш тандем. Затем смотрим друг на друга: я в матово-чёрном шлеме и курьерском «скафандре», она — в огромном костюме косолапого.

— Хот-доги зовут в путь, — говорю я. — Ты тут надолго?

— До четырёх, подменяю подругу, пока не выздоровеет, — отвечает она с лёгкой грустью.

— Может, обменяемся контактами? — предлагаю я, и это звучит вполне логично.

— Медведь курьеру не товарищ, — заявляет она, скрестив лапы на груди. — Но после четырёх костюм станет тыквой, и ты можешь поискать меня в ТЦ, где-нибудь здесь.

— Звучит как квест, — усмехаюсь я, иду за заказом.

Она провожает меня взглядом, переминаясь с ноги на ногу, отчего её огромная голова качается — жутковато, но забавно. Пакет в сумке, я прохожу мимо, отдаю ей честь а-ля капитан Америка, затем, шагая спиной к лифту, говорю:

— У меня для тебя плохие новости, медведь Виктория!

— Какие? — она упирает лапы в бока.

— Ты не медведь! — отдаляясь уже перехожу на крик. — Ты медведица!

Она в притворном ужасе прижимает лапы к морде, как фигура на картине Мунка, и кричит в ответ:

— Спасибо, что помог мне самоидентифицироваться, курьер в первом поколении Антон! — кажется, она хихикает.

Я кланяюсь, чувствуя, как пакет с хот-догами скользит в сумке, и улыбаюсь. Планы меняются: надо вернуться в ТЦ до четырёх. Ужасно любопытно взглянуть на эту загадку — не кота в мешке, а девушку в медведе.

Выхожу из здания, иду к мопеду и замечаю, что он стоит не так, как я его оставил. Осматриваю своего железного пони — кто-то врезался в него или ударил чем-то тяжёлым, сломав стойки багажника. Я в бешенстве! Но у меня заказ и нет времени сейчас разбираться, что произошло. Быстро делаю фото с разных ракурсов. Ещё один повод вернуться в ТЦ — поговорить с охраной и попытаться найти записи с камер. Привычно протираю мокрое от дождя сиденье любимой лошадки тряпочкой и отправляюсь в путь, попутно звоню оператору, сообщаю, что мопед повреждён, и после заказа мне нужно на пит-стоп.

Новые мысли стремительно ветвятся: медведь, сломанный багажник, таинственный вандал… Мог бы хоть извиниться, если это случайность. Чёрт с ней, с поломкой, но всё же обидно. Возможно, я слишком очеловечиваю своего пони, оттого и столько досады. А как иначе? Он таскает меня каждый день, мы проводим вместе больше времени, чем… Пытаюсь вспомнить, с кем я вообще много общаюсь, и понимаю — такого человека, пожалуй, нет. С друзьями видимся по выходным, на подработке с коллегами пересекаемся только у окошек выдачи. Основная работа — сплошной хаос: то 24/7 на связи, то встреча раз в пять лет, когда припрёт. Есть коллеги, что зовут в свои бизнес-проекты постоянно, но с ними — только короткие видеозвонки. Остаются Наташка, маркетолог, с которой мы проворачивали ресторанное дело, помните его? И Дэнчик, школьный товарищ, а нынче тренер, к которому хожу на тайский бокс. По совместительству — они мои лучшие друзья.

Звучит грустновато. О чём это я? А, пони! Он мне больше, чем транспорт. Может, встроить в него ИИ, чтобы было с кем поболтать? Я мчу по городу, и тут в голове складывается очередная мозаика. Как вовремя! Три зайца одним выстрелом — я просто снайпер по ушастым.

Сейчас объясню. Заказ рядовой, так что, пока петляю по улицам, еду в лифтах и ищу нужную квартиру, у меня есть время. Следите за руками.

Есть сеть СТО, которая когда-то выросла из сообщества гаражных умельцев. Они объединились, чтобы противостоять крупным автосервисам, пытавшимся вытеснить их с рынка и забрать всех клиентов. Слышали байки от работников СТО о том, как ужасно починили вашу машину в другом месте? Такие случаи бывают, и нередко. Но чаще это просто попытка переманить клиента. А фраза вроде «заезжайте чаще к такому-то мастеру в гараж, он скоро все живые детали с вашей тачки у себя оставит», сказанная в красивом светлом СТО в центре города, — вообще классика. Простите, если вы честный мастер или владелец сервиса, который работает на совесть, но такие истории — не редкость. Сам не раз попадал в переплёт из-за подобного.

В общем, эти объединённые ради выживания ремонтники долго вели неравный бой с владельцами пафосных СТО. Но пару лет назад дела у них пошли совсем плохо. Они обратились за помощью к моему знакомому. К тому времени ребята были бедны, как церковные мыши: ни на рекламную кампанию, ни на новое оборудование, ни на переезд в приличное здание, которое не отпугивало бы клиентов, денег у них не было. Знакомый предложил эту задачу мне, а я как раз искал идею для стартапа своему другу-айтишнику. И вот что мы придумали: разработали приложение, которое транслирует видео с GoPro и звук на смартфон клиента. Попросили мастеров не выключать камеры во время работы и комментировать все свои действия. Видели такие видео на YouTube? Возможно, это наши ребята.

Изначально мы думали, что владельцам авто будет достаточно видеть, как ремонтируют их машину, в каком она состоянии, и понимать, почему нужно делать так, а не иначе. Но вскоре пришлось добавить функцию обратной связи. Мастера поначалу были не в восторге, но быстро втянулись: начали объяснять технические нюансы, делиться советами, как продлить срок службы автомобиля, и даже приоткрывать профессиональные секреты. Хотя, честно говоря, некоторые работники тогда уволились, громко хлопнув дверью, назвав всё это цирком и приправив свою речь отборным автотехническим матом.

Но это тоже было частью задумки. Сеть росла, а новых работников не заставляли проходить экзамены или аттестации — как, впрочем, и старых. При найме всё строилось на рекомендациях: один человек советовал другого и этого было достаточно для принятия. Какие-то мастера работали хорошо и на совесть - автовладельцы были рады, авто ездило исправно. Но естественно были и те кто халтурил, за всеми ведь не уследишь, и тут уж страдали не только хозяева авто, но и репутация всей сети. Трансляции и возможность общаться с заказчиком снимали кучу вопросов. Конечно, находились клиенты, которые затевали споры с мастерами. Пришлось обучать работников тонкостям переговоров, а в крайних случаях — прощаться с особо въедливыми заказчиками.

Все эти и другие нововведения помогли создать бренд, который теперь работает как часы. Кстати, многие мастера завели свои YouTube-каналы, и народ реально залипает на их видео. Побочный доход — это круто, все довольны! Качество работ выросло, и к нему теперь вообще не подкопаться: всё прозрачно, есть вопросы — давай обсудим!

IT-стартап, который помогал с приложением, тоже выстрелил: из небольшой команды выросла солидная компания. Возможно, как-нибудь познакомлю вас с этими ребятами — они просто огонь!

И вот у меня родилась идея, как вывести моих дорогих СТОшников на новый уровень. Уже догадались? ИИ! Прошу, не кидайтесь помидорами, знаю, звучит банально! Да, сейчас ИИ пихают куда только можно, но это же реально мощная штука! Предлагаю перестроить общение техник — заказчик (он же владелец авто) в цепочку: техник — искусственный интеллект — заказчик. Почему? Во-первых, ИИ — спокойный и вежливый собеседник, уже плюс. Во-вторых, он способен обрабатывать огромные объёмы информации, недоступные человеку, и выдавать более точные и оптимальные рекомендации. Я вижу кучу плюсов от внедрения ИИ, а ещё и запрос от знакомых айтишников подоспел. Одни смогут тренировать свои нейронные сети на тоннах данных, другие получат дополнительные глаза и мозги для анализа и улучшения сервиса. Разве не идеально?

Я уже доставил хот-доги каким-то студентам и вернулся в ТЦ, чтобы разобраться с живодёрами, которые покусились на моего пони. Нахожу у входа скучающего охранника, коротко описываю ситуацию и спрашиваю, как посмотреть записи с камер наблюдения. Он объясняет, что для этого нужно заявление в полицию, иначе записи выдавать нельзя. Я уточняю, что мне не нужно ничего передавать, просто взглянуть самому или чтобы они посмотрели и сказали, что произошло. Видимо, я вызвал сочувствие: охранник отводит меня в комнату видеонаблюдения. Там я объясняю ситуацию его коллеге, и тот без труда находит нужное видео. Включаем примерно то время и смотрим на перемотке.

Мы находим «хулигана» и, раскрыв рты, пялимся на экран, а потом начинаем ржать и пересматриваем видео раз пять. Вы не поверите! Всё было так. Я припарковал мопед и ушёл за заказом — на парковке тишина. Машин почти нет, курьеров тоже, пара собак спит, одна суетится по своим собачьим делам. Вдруг мимо пролетает чувак на электросамокате, чем бесит эту беспокойную псину. Та поднимает лай, будит своих сородичей и несётся за самокатчиком. Шайка собак в итоге выгоняет наглеца с парковки (хотя тот, похоже, их вообще не заметил, мчась в своё светлое будущее). В порыве злости и нерастраченной агрессии пёсели носятся по парковке, лают на машины и наконец находят жертву — мой мопед. Его багажник, сделанный на совесть, но кустарно, из ПВХ-труб и пластиковых уголков, был подарком от одного благодарного клиента. Однако пластик не выдержал собачьих зубов: его перегрызли, а мопед завалился на бок. Позже какой-то добрый прохожий отогнал пушистых мародёров, те сбежали из поля зрения камер, а мопед прохожий поставил обратно. Спасибо тебе мил человек!

Интересно, что сказали бы копы, вызови я их на «место преступления»? Ситуация та ещё! От души благодарю охранников ТЦ, спрашиваю, могу ли как-то компенсировать их время, но они, хохоча до слёз, говорят, что видео и так достаточно. Все довольны: охранники скрасили свои серые будни, я нашёл «хулиганов» и уже их простил.

Забавно, как иногда всё складывается. Я не верю в судьбу, но сегодня мне позвонили ребята из СТО, напомнили забрать багажник, и через пару часов — вот тебе на! Совпадение? Ну, вы поняли.

До четырёх ещё куча времени. Прохожу по ТЦ, но белого медведя нигде не видно. Ну и ладно, чего мешать человеку работать? Пора решать свои технические вопросы. Возвращаюсь к своему пони — багажник еле держится, на честном слове. Едем в СТО.

На дорогу уходит минут сорок. Я спокоен, настроен на работу, обдумываю другие заказы. Их у меня хватает, иногда я сам прихожу к людям с идеями. Раньше меня частенько выгоняли, но теперь есть те, кто невероятно рад моему появлению или пытается за огромные деньги забрать к себе на постоянную работу. Репутацию пришлось завоёвывать с нуля, и в начале я пахал как проклятый, чтобы меня хоть кто-то воспринял всерьёз. Хотя и тут не обошлось без счастливого случая — как-нибудь расскажу. Пора уже завести список моих обещаний вам, а то ведь забуду.

Приезжаю на СТО. Теперь у них шикарное здание, где можно комфортно ждать, пока чинят твой транспорт, и даже вкусно поесть. Когда я был тут впервые, сидел на сиротливой табуретке в углу гаража. Обожаю такие перемены к лучшему! Они молодцы, в конце концов, ребята своим трудом добились успеха. Я лишь напомнил им, с чего начинали и к чему стремились, когда у них начали опускаться руки. Подхожу к девушке на ресепшен, сообщаю, что я владелец бирюзовой веспы, и, хоть записи нет, меня ждут. Киваю в сторону, где, по моим прикидкам, должны быть ремонтные боксы. Она звонит кому-то и говорит, что меня встретят у гаража №3. Благодарю и через минуту уже жму руку Семёну Николаевичу, одному из пяти основателей этой крутой компании, стоя у своего мопеда перед боксом с огромной цифрой 3.

— Привет, Антоша, — добродушно трясёт мою тощую руку здоровенный дядька Семён своей лапищей, которая даже рядом с лапой белого медведя Вики выглядела бы гигантской. — Всё катаешься на своём самолёте?

— Самолёте? — переспрашиваю, прикидывая, насколько мой маленький пони похож на что-то летающее. — Скорее параплан, если уж сравнивать с чем-то крылатым, — слегка душню в ответ.

— Нееет мой дорогой. Vespa производится компанией Piaggio, — поучительно начинает Семён Николаевич. — Изначально они делали самолёты, но после Второй мировой Италия получила по шапке, и им запретили возиться с авиацией. Вот они и переключились на скутеры. — какой же этот дядька крутой, как же он любит своё дело. — Посмотри, какие у неё плавные, аэродинамичные формы и монококовая рама, прямо как фюзеляж!

Я любуюсь своим мопедом. Так мой пони в душе — пегас! В голове крутятся новые имена: Минипегас, Понигас, Старпони, Страпоний… Стоп, муза явно ушла на обед. Возвращаюсь в реальность, а Семён продолжает:

— И вообще, тебе не стыдно за это? — он кивает на мой багажник из ПВХ. — Vespa — икона индустриального дизайна, в музее MoMA в Нью-Йорке выставлялась! А ты на неё… это нацепил!

— Это подарок, не хотел обижать человека, сделано с любовью! — пытаюсь оправдаться.

— Любовь ваша на соплях и честном слове держится, — справедливо хмыкает Семён.

— Ой, это смешная история, вы не поверите! — Я пересказываю ему эпопею с собаками, показываю видео, которое снял с экрана в ТЦ. Семён хохочет и просит скинуть ролик. Мне не жалко — смех продлевает жизнь, смейтесь на здоровье!

— Вот тебе и друзья человека, — ухмыляется он. — Ладно, сейчас вернём твоему аппарату эстетическую ценность! Хотя, будь моя воля, я бы запретил тебе на нём работать. Это же классика! Он создан для романтики, девушку катать, как в «Римских каникулах». Смотрел?

— Ага, — киваю.

— Помнишь момент?

— Поэтому и взял.

— Эх, Антошка, Антошка, — Семён по-дружески хлопает меня по плечу своей ручищей так, что колени подгибаются. — Жди здесь, сейчас всё сделаем.

Через десять минут мой пони не узнать — я в восторге.

— Как родной! — любуюсь новым хромированным багажником, который сидит на веспе идеально.

— Так он и есть родной, — улыбается Семён. — На разборке нашёл, сразу про тебя вспомнил.

Я, сентиментальный, чуть не прослезился.

— Спасибо огромное, Семён Николаевич! Я, кстати, тоже с подарком. Точнее, с эскизом подарка. — Рассказываю про идею с ИИ, он слушает молча, изредка хмыкая — вроде одобрительно.

Когда я отвечаю на все вопросы и объясняю план, он снова хлопает меня по плечу.

— Тебе, Антон, я в таких делах доверяю, так что как скажешь, так и сделаем. Аркадий согласен? — уточняет он про основателя IT-стартапа, который делал их приложение.

— Аркадий тоже мне доверяет и давно просил идею для нового рывка компании. А вы их первый и любимый клиент, так что уверен, ему зайдёт.

— Вот и славно, вот и хорошо! — радостно заключает Семён.

Мы прощаемся с Семёном, договариваемся завтра обсудить детали нового проекта, и вот я уже лечу в ТЦ — время пролетело незаметно, скоро четыре. Ничто не предвещает беды, даже солнце на миг выглядывает из-за туч, светит мне в лицо и поднимает настроение. До ТЦ меньше километра, но вдруг сердце забилось быстрее. Впереди пробка — там, где её быть не должно. На встречке ни одной машины, а значит, дальше не проехать. Протискиваюсь между авто и вижу: движение перекрыто автоинспекцией. Причина? Правительство, которое, похоже, считает свои поездки важнее дел тысяч людей. Почему скорая, спешащая на вызов, пробирается сама, а какой-то чиновник перекрывает целый проспект ради своих дел? Никогда не пойму. Кто-то скажет: «Он же решает судьбы страны!» Серьёзно? Пусть летает на вертолёте или сидит на видеосвязи — вариантов полно, чтобы не плодить новые проблемы, решая старые. Разворчался я, как старый дед, простите.

Думаю, как объехать эту невидимую стену. В голову лезет только метро. Чуть нарушая ПДД, тихонько уезжаю навстречу застывшему потоку к ближайшей станции. Паркую мопед во дворе и бегу в железобетонные чертоги подземки. На перроне жду поезд — долго, будто и тут едет какой-то чинуша. Наконец, гул, свет в конце тоннеля, и я втискиваюсь в набитый вагон. На следующей выходить, благо ТЦ близко, но времени потратил уйму — без пяти четыре.

В ТЦ попадаю не тем входом, что утром, и надо еще подняться на этаж, где ценится медвежий труд. У лифтов толпа — люди, видимо, решили компенсировать утреннюю пустоту и заполонили всё здание. Как найти Вику в этом хаосе? Бегу к эскалаторам — так быстрее. Пока эскалатор ползёт вверх, я пытаюсь высмотреть большой белый силуэт. Ничего. На фудкорте её нет, у кинотеатра — тоже. Спрашиваю работников, но те лишь качают головой: Вика исчезла час назад. Спускаюсь на этаж ниже, бегаю, осматриваю каждый угол. Четыре часа, сердце колотится, в голове крутится: «Пусть мишка услышит, пусть мишка придёт, пусть мишка меня непременно найдёт…» Но Вики нет. Отчаявшись, спускаюсь на первый этаж и нахожу инфоцентр, объясняю ситуацию. Девушка раздражённо отвечает, что я могу прогуляться куда подальше со своими пранками и отказывается звать медведя Вику. Отчаяние, нужно срочно что-то делать, возможно, она вот-вот покинет здание. Встаю в центре зала. Вокруг пустое пространство, тут максимальный шанс быть замеченным, оглядываю уходящие вверх этажи. Снимаю шлем, поднимаю его, как Фредди Меркьюри микрофон на Уэмбли, и ору: «Медвееееедь!» Люди замирают, глядя на меня, но лишь на миг. Всё оживает, я стою один в этом жужжащем улье. Кто-то улыбается, но в ответ не кричат «Курьеееееер!»

Что дальше? Снова идти к охране? Кажется, свой шанс на сегодня я уже потратил на поиски собачьей шайки. На душе тоскливо. Жду ещё полчаса в центре главного зала, снова обхожу все этажи, но — увы и ах — Вики нет.

Спускаюсь в метро и еду в печали к своему дорогому пони, которого за лёгкое сходство итальянцы прозвали осой. Выхожу из подземки и бреду под начавшимся дождём в дворы любимого города. «Не вешай нос, — успокаиваю себя. — Вика говорила, что заменяет подругу, значит, скорее всего, будет завтра. Или её подруга. Ещё не всё потеряно, надо составить план и продолжить поиски». Но тут влезает неуверенность: «А если она нарочно обманула? Если это была злая шутка? С чего ты взял, что ей нужно твоё общение? Почему решил, что ты ей интересен?» Нет, всё равно попробую! — твёрдо решаю я, подходя к мопеду.

Картина не радует, а запах — ещё хуже. Оставил пони под навесом, в углу дома, где стены сходятся под прямым углом. Казалось бы, никому не мешает, стоит в сторонке, под дождём не мокнет. Какой же ты идиот, Антон, что не подумал, как такой укромный уголок в двух шагах от метро манит тех, кому приспичило облегчиться. Слишком много негатива, да? Ссали прямо на сиденье, варвары, изверги! Это уж точно не собаки. Иду в магазин за бутылкой воды, чтобы хоть сполоснуть бедного, дважды униженного пони.

Настроение — дерьмо. Еду домой.

По пути заскакиваю на мойку, а потом беру кофе для охраны. Не знаю почему, но, поднимая другим настроение, я сам оживаю. Вот мы уже хохочем над видео, где собаки атакуют мой мопед. Меня благодарят за кофе, перекидываемся парой фраз, и я прощаюсь, уезжая на подземную парковку. Привычный подъём на лифте, кладу шлем, ставлю сумку на полку, сбрасываю одежду в стирку. На душе так паршиво, что хочется скорее смыть этот день. Захожу в душ, включаю максимальный напор и замираю под звенящими струями чистой воды.

Бывают дни, когда всё идёт кувырком: собаки грызут мопед, варвары портят сиденье, медведь бесследно исчезает из торгового центра. Но ведь все живы, и день подарил немало смешного и доброго! Я стою в своей огромной пустой квартире, завёрнутый в полотенце, и знаю: жизнь — удивительная штука, и мир, хоть и мелкими шагами, идёт к светлому будущему. Пусть одиночество иногда шепчет в тишине, но каждый новый день — это шанс встретить тех, кто наполнит его теплом и смыслом.

Глава 3

Я два дня потратил, пытаясь разыскать своего полярного медведя. Какие только уловки не пробовал — всё впустую, ни крупицы полезной информации. А ведь я, чёрт возьми, мастерски освоил дедуктивные методы мистера Холмса! Аниматор в костюме был, его видели многие, но примерно за час до четырёх он будто растворился. Вика ушла домой? Уехала на другую акцию? Похищена инопланетянами? Никто ничего не знал. Охрана на этот раз отказалась мне содействовать, и я их понимаю — мои действия могли быть расценены как шпионаж.

Утро субботы. Я выхожу из квартиры. Пора забыть эту случайную встречу. Я сам себе напридумывал роман и веду себя нелогично. Кажется, одиночество сводит меня с ума, и с этим нужно что-то делать. Снова лезть в приложения для знакомств? Последнее время свидания через них — сплошной шаблон: «Я был там, а я была тут. Работаю там, круто, а я вот тут. Ты охотилась на аллигаторов? Я не люблю долгие переписки. Встретимся в кафе? Ок». Но дальше всё буксует. Наверное, не стоит ходить на свидания с теми, кто уклоняется от вопросов про аллигаторов. Можно, конечно, прикатить на дорогом авто в шикарный ресторан, вроде того, что у Георгия. И что? Первое впечатление будет ярче, чем от ужина в кафе с обычным парнем, но результат - один. Деньги мне не жалко, но я хочу узнать человека, а не лицезреть ширму. Если пойму, что это она — та самая, — отдам всё до последней копейки, лишь бы увидеть тень улыбки на её лице. Ха, видите нимб над моей головой? Поверьте, через пару страниц текста он засияет, как сверхновая. Но на самом деле всё гораздо сложнее.

Что-то я завис у двери. Проснись Антон! Иду к лифту. Двери начинают закрываться, но в коридоре слышны быстрые шаги. Жму кнопку «меньше больше» — лифт ждёт. В кабину входит женщина в элегантном чёрном вечернем платье с тёмно-зелёным болеро на плечах. Она окидывает меня оценивающим взглядом — я в курьерской униформе, шлем в руках.

— Добрый день, — здороваюсь я.

— Здравствуйте, — отвечает она спокойно, с лёгкой нежностью в голосе.

Странно, раньше её не видел. Новые соседи? Она замечает мой телефон, на котором я только что искал первый заказ.

— Курьеры уже могут позволить себе последние айфоны? — спрашивает она. Без тени снобизма, скорее из любопытства.

— На работе выдали, — отвечаю с улыбкой.

Моя шутка ей нравится, она улыбается и встаёт рядом, плечом к плечу.

— Живёте тут? — интересуюсь я.

На этом месте разговор обычно обрывается: как только я в форме курьера, жильцы делают вид, что меня не существует. Разве что мы знакомы — или они сами втайне мечтают развозить пиццу. Прислонившись спиной и затылком к стенке лифта, будто переводя дух, она говорит:

— Вчера переехала. — Поворачивается, смотрит на меня завораживающими тёмно-зелёными глазами и продолжает: — Вы же не станете теперь следить за мной и искать мою квартиру? Вы ведь порядочный мужчина?

— Только если вы пообещаете не делать того же, — парирую я.

Она снова улыбается. Я продолжаю:

— Поверьте, не каждый курьер может проникнуть в эту обитель безмятежности и тщеславия.

Подмигиваю ей, надеваю шлем и опираюсь локтем на стенку лифта. Но куртка предательски скользит, я чуть не падаю, а курьерская сумка валится на пол.

— Вот вам и ответ от кармы за то, что называете приличных людей тщеславными, — смеётся она.

— Прошу прощения, в моей голове это звучало не обидно, — извиняюсь я, поднимаясь по стенке лифта.

— В качестве извинения придётся оставить мне свою визитку, — говорит она.

Хм, это флирт? Моя голова определённо требует либо психиатра, либо многочасового самоанализа. Протягиваю ей телефон с QR-кодом, ведущим на мой аккаунт в мессенджере (люблю я эти квадраты с чёрно-белыми квадратиками, ничего не могу с собой поделать).

Двери лифта открываются. Перед нами — огромный, начищенный до зеркального блеска, явно дорогущий автомобиль.

— Ну, я поехал. Если что-то понадобится… — делаю паузу, прикидывая, какое окончание лучше использовать: «и» или «те», но выбираю нейтральное, — на связи.

С видом заправского миллионера делаю шаг к машине, будто она ждёт меня. Тут же охранник у открытой задней двери хватает меня за куртку и уже собирается воткнуть головой в асфальт.

— Вадим, отпусти этого интересного молодого человека, — приходит на выручку моя новая соседка. — У него такой юмор.

Здоровяк разжимает хватку. Я отмечаю, что меня назвали именно «интересным» — не смешным, не чокнутым, а интересным! Задумчиво провожаю взглядом уезжающий внедорожник — возможно, даже бронированный. Мысли в голове роятся, как потревоженные пчёлы.

Мчу на первое задание — лапшичка в автоцентр «реклама заблокирована». Быстро хватаю четыре огромных пакета еды. Пони на старт! Внимание! Маршмеллоу! По дороге звоню Аркадию, спрашиваю, как дела на СТО. Он начинает рассказывать про нейронные сети, тестовую инфраструктуру в облаке, интернет-трафик и ещё какую-то магию. Я улавливаю главное: всё хорошо, я там не нужен. Желаю ребятам удачи, обещаю заскочить на неделе (они всё равно заказывают тонны еды в офис).

Автоцентр сияет: отполированные машины сверкают за высокими стеклянными стенами. Внутри прохладно, уютно, запах новых авто бодрит и манит. Сдаю заказ. Пока менеджеры в пиджаках и строгих юбках где-то в глубине зала наматывают макароны на палочки и причмокивают от острого соуса, разглядываю новинки автопрома. Красиво, но без революций. На миг в отражении стекла мелькает высокий белый силуэт. Сердце замирает…

Оборачиваюсь. Нет, это не то, что я хотел увидеть. Выкинь из головы, иначе пропадёшь.

Выхожу на парковку. Неподалёку возле полузаброшенной стройки крутится косяк собак. Высокий забор из металлопрофиля закрывает обзор. Не знаю почему, но меня тянет туда — внутренний голос, как всегда, втягивает в странные истории. Подхожу к ограде: сделано на совесть, ни щели, ни бреши. Через верх не перелезть — край острый, с заусенцами, можно остаться без пальцев. Иду вдоль забора, заворачиваю за угол. Там автобусная остановка, люди молча пялятся в телефоны. Смотрю вдаль — забор тянется бесконечно. Неужели весь бюджет ушёл на ограждение?

Наконец замечаю вмятину: похоже, машина вылетела с дороги, врезалась в столб и смяла лист металла. Край болтается. Сейчас будет проникновение. Осторожно отгибаю лист — грохот разносится по округе. Ныряю внутрь, но сумка цепляется, а нога скользит по еще влажному, глинистому склону. Хватаюсь за забор с внутренней стороны, высвобождаю себя и сумку (надо было оставить её на «пони»). Осматриваюсь: передо мной котлован с забитыми сваями, на другой стороне — бытовки и строительное оборудование. Зачем я сюда полез? Иду вдоль забора, держась за направляющие. В какой-то момент разум возвращается: глубоко вздыхаю, закрываю глаза, готовлюсь повернуть назад.

Слышу жалобный скулёж — тихий, едва уловимый. Осматриваюсь: влево, вправо, вниз, вверх. А вдруг щенок на проводах? Но нет, ничего. Показалось? Прислушиваюсь. Через полминуты снова: слабое «уууу». Коршуном нависаю над котлованом и замечаю движение в десяти метрах — в самой жуткой, непролазной грязи, какую только можно представить.

«Утону к чертям собачьим», — думаю я, когда ноги проваливаются в грязь по середину голени.

— Как же тебя угораздило провалиться в такую здоровенную и хорошо заметную яму, господин Собака? — спрашиваю я у пса, больше похожего на глиняную статую. Один глаз залеплен, шерсть едва различима, а сам он дрожит — то ли от страха, то ли от холода и истощения.

Добрался до него, дважды рухнув на колени. Теперь я сам не намного чище господина С. На дне котлована темно и зябко. Тяну к нему руки, чтобы вытащить, а он, обезумев от ужаса, пытается цапнуть. Исхитряюсь схватить за загривок, тащу — засосало крепко. Откапываю его свободной рукой, иначе не вытащить. Кажется, это когда-то был бигль, но грязь мешает разглядеть точно.

— Вылезай, мелкий дуралей!

Дальше — сцена рождения урук-хая из «Властелина колец». Вырываю пса из грязи с коротким хлопком, будто пробку из бутылки шампанского. Что дальше? Куранты пробьют? Грязь закрутится водоворотом и уйдёт в слив? Ничего подобного — только моя пятая точка промокает, пока я сижу в жиже, не удержав равновесия. Герметичность скафандра нарушена, полундра! Обтираю собаку как могу: дышит, но сил совсем нет. Да и я вымотался, барахтаясь в этой грязи.

Запихиваю бедолагу в сумку и ищу, как выбраться. Наверное, проще было бы там, где выезжала техника, но мы же не ищем лёгких путей. Каким-то чудом вылезаю из проклятого котлована, перемазанный с ног до головы. За спиной — сумка, в которой слабо поскуливает пёс. Вновь с грохотом протискиваюсь между листами металлопрофиля, привлекая внимание всей округи.

Люди пялятся с недоумением: курьер, грязный как чёрт, тащит термосумку, из которой доносится скулёж и слабое трепыхание.

— Там ещё есть, если надо! Мне одной хватит, я худенький, — шучу я. Или не шучу? Пусть гадают.

Вот и скутер. — Прости, пони, придётся ещё запачкаться, — глажу его по рулю и мчу в ближайшую ветклинику «Крылья, ноги и хвосты». Семён был прав: нельзя на произведении искусства заниматься курьерской работой.

Пёс в сумке уже не шевелится — надо спешить. Как назло, распогодилось, солнце печёт, грязь на мне засыхает, превращая меня в «Существо» из Фантастической четвёрки.

В клинике снимаю обувь — отряхнуть налипшую глину с кроссовок нереально. Топаю в носках (отгадайте, откуда я родом), держа грязную сумку с ценным грузом.

Администратор за стойкой смотрит понимающе. Видимо, за годы работы тут она повидала всякое, раз глиняный голем её не удивляет.

— Вот, нашёл, нужно спасать, — говорю я, раскрывая сумку и показывая голема поменьше.

— Что это? — она щурится, пытаясь разглядеть существо.

— Кажется, собака, — поясняю. — Похожа на бигля, застряла в грязи на стройке. Еле достал. Признаков жизни всё меньше.

Администратор понимающе кивает.

— Сейчас посмотрю, когда освободится доктор. Идёмте, — она встаёт и ведёт меня по коридору.

Ветеринар с бейджем «Лиза» как раз заканчивает с клиентом — нам повезло. Заношу сумку и ставлю на блестящий нержавеющий стол. Аккуратно извлекаем пёселя: уши прижаты, дрожит, от него несёт сыростью и болотом. Такая себе доставочка.

— Оплата по карте или наличными? — шучу я. Не зашло. — Простите, профессиональный юмор.

— Подержите, — просит Лиза. Хватаю собаку, которая, похоже, получила дозу адреналина и слабо сопротивляется.

— Готовьте тёплые одеяла и инфузию, — командует доктор ассистентке. Та всё время в движении, имени не разглядеть.

Пса обтирают салфетками и бумажными полотенцами, плед наготове.

— В тёплую воду нельзя? — спрашиваю.

— Нет, опасно, — коротко отвечает Лиза.

Собаку заворачивают в одеяло. Доктор прослушивает её стетоскопом, параллельно измеряют температуру.

— Гипотермия, — лаконично заключает Лиза. Всё и так ясно.

Ветеринар работает в перчатках. Снимает ошейник чтобы осмотреть шею, передаёт ассистентке. Та ополаскивает его. На ошейнике медальон с гравировкой, но огромная царапина портит QR-код, делая его нечитаемым. Его отдают мне.

Начинается колдовство: псу ставят катетер, подвешивают пакеты с прозрачными жидкостями, кладут грелку. Теперь он в надёжных руках.

Администратор возвращается, перекидывается парой слов с Лизой и уводит меня на ресепшн. Отвечаю на кучу вопросов, даю свои данные, заполняем документы. Меня просят подождать снаружи, выдают всё необходимое, чтобы привести себя в порядок — я же грязный, как чёрт.

После чистки я снова похож на человека. Курьерский костюм — просто огонь! Конечно, следы стройки никуда не делись, но уже сносно. Ополаскиваю остатками воды «пони». — Прости, дружок, заедем на мойку.

Возвращаюсь к ветеринару Лизе. Она говорит:

— Шанс есть, но состояние критическое. Главное — согреть и не перегрузить пищеварение.

Объясняет процесс лечения. Я киваю, хотя ни в зуб ногой в собачьей реанимации. Всё на откуп врачам. Узнаю, что анализы и стационар влетят в копеечку. Говорю, что оплачу всё. Не то чтобы я фанат собак (догадываетесь, почему), но раз уж надел костюм суперкурьера, надо соответствовать. Кажется, это говорил кто-то из Marvel или DC. Сорян, перестал смотреть обе франшизы после смерти Тони Старка. Надеюсь, за плагиат не влетит, ну пожааалуйста!

Оплачиваю всё, что можно. Радуюсь, что не живу на курьерскую зарплату. Еду на мойку. По пути звоню в техподдержку — говорю, что сегодня уже не вывожу. Телефон, кстати, целый и чистый. Как? Чудо. Курьерская форма спасла. На мойке гуглю, можно ли восстановить QR-код. Оказывается — полно онлайн-софта. Круто. Чищу «пони», сумку и себя — насколько возможно. Жара, высохнем быстро.

Приезжаю домой, закидываю вещи в стирку и ныряю в душ. Снова чист, свеж и бодр. Одеваюсь, сажусь за компьютер, чтобы разобраться с QR-кодом. Увы, царапина фатальна — даже IT-магия бессильна. Не хочется отвлекать ребят от работы, но все же звоню Аркадию. Объясняю ситуацию, он вникает и обещает что-нибудь придумать. Благодарю!

Ладно, что ещё могу сделать? Пёс в клинике, QR в работе. Тут приходит сообщение. Угадайте, от кого? Неужто флирт? Красивая, пусть и не юная дама просит доставить бутылку хорошего, дорогого вина в её пентхаус. Пора затупить, прикинуться порядочным парнем: привёз, отдал, ушёл.

Шучу, конечно. У неё отменный вкус, хоть возможно некоторые “сомелье” и заспорят. Вино как раз есть у меня дома. Обещаю ей скоро доставить груз, ставлю в конце подмигивающий смайлик и уточняю адрес. Ответ приходит ровно в тот промежуток, когда и не рано, и не поздно — тоже со смайликом. Танцующая леди в красном.

Аааа, к чёрту. Кто не рискует, тот не пьёт вино с дамами, преодолевшими бальзаковский возраст.А что если она просто хочет вина, а моё больное, озабоченное поисками любви сознание снова всё преувеличивает?

Одеваю что-то, что в случае провала моего предчувствия сможет хоть немного меня оправдать. Забираю вино, кладу его в окончательно подсохшую на террасе сумку — и иду в гости. Ой, доставлять заказ!

— Ты быстро добрался, — встречает она меня, уже переодетая в новое вечернее платье, не менее изящное, чем утреннее. — Проходи, чего застыл?

— Работал неподалеку, — запоздало вру я, оглядывая её квартиру и наконец вспоминая о манерах. — Шикарное платье, ты выглядишь потрясающе.

Слова даются с трудом. Комплименты никогда не были моим коньком, или я просто отвык их говорить?

— Спасибо, — благодарит она, поочерёдно открывая кухонные шкафчики. — Где-то тут должен быть штопор. Будет обидно, если я отдала кучу денег за квартиру без штопора.

— Аферисты! Звоним в полицию? — подыгрываю я, присоединяясь к поискам. — Кажется, вот он. — Я указываю на тёмный цилиндр, стоящий на столешнице рядом с набором японских ножей. У меня дома такой же.

— Точно! — восклицает она, улыбаясь. — Ох уж эти технологии! Всё время ищу свою старую открывашку-чебурашку.

— Согласен, эти бездушные машины лишают нас, мужчин, шанса показать свою силушку, — шучу я.

Она игриво смеется, и мы открываем бутылку вина. Я разливаю его по хрустальным бокалам. Обсуждаем интерьер и расположение квартиры, инфраструктуру, новости, погоду. Но что-то не так. Мы сидим на дизайнерском диване, в полуметре друг от друга, окружённые дорогими вазами, изысканной мебелью и предметами искусства. Панорамные окна выходят на запад, и солнце как раз садится, медленно опускаясь между двумя горными хребтами. Город постепенно погружается во тьму. Вино исчезает с последними лучами солнца, и мы остаёмся в полумраке.

Я придвигаюсь к ней, она ко мне. Мы целуемся — страстно, слишком страстно. Внезапно, словно по сигналу, оба замираем и отстраняемся, глядя друг другу в глаза.

— Что-то не так… — шепчу я.

— Что-то не так… — тихо повторяет она, отворачиваясь к окну.

Теперь мы сидим в полной тишине, утопая в неловкости. Город за окном оживает огнями, а мы молча наблюдаем за ним. Сколько раз я мечтал вот так сидеть с человеком, с которым чувствую связь, разделяя красоту ночного города? Вот я здесь. И что теперь?

Я встаю с дивана, но она внезапно хватает меня за руку. Прекрасная, умная, живая — в ней не осталось и следа той уверенной женщины, что встретила меня утром. Передо мной уязвимая девушка, чьи глаза в полумраке молят не оставлять её.

— Ты уходишь? — шепчет она, и в голосе дрожит неуверенность.

— А смысл? — вырывается у меня, но я тут же понимаю, что сказал лишнее. Её лицо стекленеет, и я спешу добавить: — Смысл сидеть без вина, когда у меня с собой ещё две бутылки!

Я улыбаюсь, и её лицо в тусклом свете оживает. Она откидывается на спинку дивана, закидывая ноги, и заливается смехом, который эхом разносится по комнате.

— Какой же ты идиот! — хохочет она, не в силах остановиться. — Давай уже, тащи его сюда! Ты всегда так тормозишь?

Я с ухмылкой бегу к своей курьерской сумке и возвращаюсь с бутылками. Она следит за мной, высунувшись из-за спинки дивана — видны только её сияющие глаза и растрёпанная копна тёмных волос. Я ставлю на стол новые бокалы и сажусь ближе. Лёд треснул. То чувство, что вспыхнуло между нами утром в лифте за пару секунд, возвращается с новой силой. Мы поймали волну и теперь несёмся на ней вперёд.

Разговор льётся сам собой, как весенний ручей, который вот-вот превратится в бурную горную реку. Мы перебиваем друг друга, шутим, смеёмся до слёз, а потом незаметно переходим к серьёзным темам. Слушаем друг друга, затаив дыхание, словно боимся упустить хоть слово. Я каким-то чудом успеваю подливать вино, гладить её ноги, держать её за руку — всё это кажется таким естественным, будто мы всегда были рядом.

Мы не замечаем, как снова целуемся. Но теперь всё иначе. Это то самое чувство, которое мы оба искали, та связь, что возникла при первой встрече. Мир растворяется, оставляя только нас двоих.

Очнувшись спустя часы, мы оказываемся в её постели, среди разбросанных подушек и одеял. Хаос вокруг, но кому до этого дело?

Мы лежим, неспешно разговаривая, глядя в потолок и держась за руки. В какой-то момент чувства снова накрывают меня, я тянусь к ней и целую, но она вдруг отстраняется, сворачиваясь калачиком.

— Что-то не так? — тревога захлёстывает меня.

Она долго молчит, неподвижно лежа в позе эмбриона. Я обнимаю её, мягко глажу по спине, и постепенно её дыхание становится ровнее. Наконец она набирается сил и тихо говорит:

— Я не та, кто тебе нужен.

— Приплыли, — вырывается у меня с ноткой разочарования. — Давай без этого, пожалуйста. Я, кажется, сам могу решать, что мне нужно.

— Прости, прости, пожалуйста, выслушай меня, — она поворачивается, и её глаза, полные надежды и боли, заглядывают в мои. — Я уже проходила через это. Я любила человека много лет, и я знаю, что это такое. Моя жизнь… она угасает.

Я не выдерживаю и перебиваю:

— Остановись. Какое «угасает»? Тебе ещё жить и жить, ты даже до середины не дошла!

Она слабо улыбается, берёт мою ладонь в свои тёплые, нежные руки и смотрит так, будто видит меня насквозь.

— Тебе нужно пережить это чувство с человеком, который готов пройти весь путь — от начала до конца.

— А ты? Ты не готова? — мой голос срывается от обиды. — Ты же не притворялась, я вижу, какая ты на самом деле!

— Прости, дорогой мой, лю… — она осекается, словно слово «любимый» обожгло ей язык, и замолкает.

Мы сидим в тишине, и время тянется бесконечно. Наконец она продолжает:

— Ты замечательный. Милый, умный, весёлый, красивый. Но тебе нужна не я, — её голос дрожит, глаза блестят от слёз. — В одну реку не войти дважды. Я всегда буду сравнивать тебя с ним, и ты однажды это поймёшь. И не сможешь так жить. Ты должен — нет, обязан — найти ту единственную и сделать её самой счастливой на свете. Пообещай мне!

— А могли бы умереть в один день, — я пытаюсь улыбнуться, глядя на неё.

— Дурашка, — она смеётся, и в её смехе столько тепла, что я невольно тянусь к ней. — Пообещай, что найдёшь её. Пожалуйста.

Её взгляд глубокий, проникновенный, словно она боится, что я сдамся, откажусь от своей мечты.

— Обещаю, — тихо отвечаю я и откидываюсь на подушку, глядя в потолок.

Она прижимается ко мне, устраиваясь рядом, и её тепло обволакивает меня, как мягкое одеяло.

— Каково это — любить по-настоящему? — спрашиваю я, глядя в потолок.

— Это… — её голос дрожит, захлёстнутый волной эмоций, и она оживляется. — Это невероятно. Невозможно описать словами. Он так же как и ты постоянно смешил меня, вы так похожи…

— Так, смешить, что еще? — я делаю вид, что собираюсь записать, она улыбается.

— Мне кажется, я помню каждую секунду нашей жизни вместе.

Мы говорим ещё долго. Она рассказывает о своей любви, о нём, об их истории, а я слушаю, заворожённый её словами. Ночь пролетает незаметно, и на небе проступают первые отблески рассвета.