Read the book: «Эльбрус на двоих»

Пролог.

Ошхамахо — гора счастья (кабардинское название)

Минги-Тау — вечная гора (карачаево-балкарское название)

Эльбурс — высокая гора (скифское название)

По ещё одной версии, в основе названия лежит слово «эл» (джел) — «ветер». В таком случае балкарское «Эльбрус-тау» переводят как «гора, вокруг которой кружится ветер». Все эти версии сходятся в одном. Эльбрус и правда такой: высокий, ветреный и будто способный приносить счастье человеку; по крайней мере, со мной он немного поделился счастьем. Эльбрус — высочайшая гора России и Европы, у которой две вершины: восточная (5621 м) и западная (5642 м). Это также гора, которая приняла нас и отпустила целыми и невредимыми.

Первую — восточную — вершину Эльбруса в 1829 году покорил карачаевский проводник Килар Хаширов. Это произошло в рамках научной экспедиции Российской академии наук под руководством генерала Георгия Эммануэля. На более высокую западную вершину первыми взошли в 1874 году английские альпинисты во главе с Флоренсом Гроувом. В состав группы также входили Фредерик Гарднер, Хорас Уокер, швейцарский горный гид Петер Кнубель и балкарский проводник Ахия Соттаев. Он был одним из первовосходителей на Эльбрус, а также первым, кто поднялся на западную вершину и взошёл на обе вершины Эльбруса. Первой женщиной, поднявшейся на Эльбрус, стала Александра Джапаридзе. Это произошло в 1925 году в составе экспедиции под руководством профессора Тбилисского университета Г. Н. Николадзе. Мы же с Аней повторяем восхождение, совершённое в 1997 году: тогда на Эльбрус впервые поднялась связка, состоявшая из мужчины и женщины. В неё входили Вадим и Светлана Давыдовы.

Впервые всерьёз об Эльбрусе мы с Аней Куниной задумались летом 2025 года. Тогда мы приехали в Приэльбрусье с друзьями на две недели: ходили по ущельям, жили в палатках, купались в ледниковых реках, поднимались на вершины и постепенно привыкали к мысли, что горы могут занимать в жизни гораздо больше места, чем ты изначально предполагал. 10 июля мы переходили из ущелья Адыл-су в ущелье Ирик-Чат. По дороге остановились у нарзанных источников чуть выше посёлка Эльбрус и встретили двух альпинистов, которые только что спустились с вершины Эльбруса. Лица у них были обветренные, а носы обгоревшие — было понятно, что ребята недавно провели несколько дней на высоте. Разговорились. Оказалось, они восходили самостоятельно, без группы.

Я рассказал, что мы тоже думаем сходить на Эльбрус следующим летом, правда, тогда собирались идти в составе группы. Мы пожелали друг другу хорошей дороги: они пошли вниз, в посёлок, а мы продолжили подниматься в ущелье. В тот момент это был просто разговор у нарзанных источников, один из многих разговоров, которые происходят в путешествиях. Но именно так иногда и появляются идеи, до осуществления которых остаётся ещё целый год.

Весь этот год мы обсуждали восхождение. Эльбрус — это уже не та высота, на которой можно просто идти и рассчитывать, что в случае чего всё как-нибудь решится само собой. Мы понимали, что нам нужен человек, который знает маршрут и имеет опыт восхождений именно на Эльбрус. По крайней мере, изначально мы думали именно так.

В июле 2025 года, после нашего дружного похода по Приэльбрусью, мы с Аней прошли первую смену в альпинистском лагере «Безенги». Ровно через год, в июле 2026 года, мы отправились на вторую смену, где за три недели совершили четыре восхождения на три вершины: пик Гидан прошли дважды — по маршрутам 1Б и 2А, пик Укю — по маршруту 2А, а Пик Архимеда — по маршруту 2Б. Все вершины были четырёхтысячниками. Мы выполнили нормативы третьего альпинистского разряда и получили подтверждение, что теперь мы официально альпинисты, а не просто люди, которым нравится лазить по горам. Честно говоря, ещё перед второй сменой мы с Аней уже знали, что не пойдём на Эльбрус с группой и гидом. Мы договорились, что, если после альплагеря будем уверены в себе, разберёмся с этим вопросом по факту.

Смену мы закончили 1 августа. Учитывая, что до отъезда в Петербург оставалось ещё двенадцать дней, мы решили не тратить впустую приобретённую акклиматизацию. Посмотрели друг на друга и подумали: а почему бы и нет?

За время смены мы неплохо поднаторели в технике, научились работать на рельефе, ходить в кошках, пользоваться ледорубом и передвигаться в связке. Максимальная высота, на которой мы до этого были, составляла 4346 метров — пик Укю. Эльбрус был выше почти на полтора километра. Оставались два главных вопроса: как организм перенесёт высоту и что будет с погодой. Второй вопрос волновал нас, наверное, даже больше: Эльбрус — непостоянный молодой человек и частенько скрывается в белой пелене плотных облаков, словно стесняется, когда на него слишком много смотрят. А когда ему надоедают облака, он начинает их раздувать: набирает побольше воздуха и дует с невероятной силой. Так что мы очень зависели от его настроения.

В двадцатых числах июля сильный шторм прошёл по Главному Кавказскому хребту. Мы застали его в альплагере: как раз поднялись к хижине Укю на вторую часть восхождений и попали в самый ураган. Палатку пришлось ставить прямо во время шторма, и то, что она пережила эту ночь почти целой, до сих пор кажется чудом. Последствия шторма мы наблюдали даже на склонах Эльбруса, но к этому мы придём чуть позже.