Read the book: «Турецкий барабан»

ПРОЛОГ

Когда я учился в школе, был в нашей дворовой компании парнишка по имени Генка. Жил он в соседнем со мной подъезде, да и учился в параллельном классе. Генка был личностью легендарной. В том плане, что истории, в которые он регулярно попадал, мигом становились городскими легендами. Или анекдотами. Причём с его же, как правило, подачи. Что в них было редкой правдой, а что выдумкой, распознать мог далеко не всякий. Но почти никто не знал, какой же на самом этот парнишка. А он был обыкновенный, только фантазёр, да и ещё скуповат несколько, можно сказать, жадноват даже. Снега зимой лишний раз не выпросишь…

Давно миновали те школьные годы чудесные, и судьба-разлучница раскидала-разбросала нашу славную компанию, выпорхнувшую из родных гнёзд, по бескрайним просторам земного шарика. Не стал исключением и ваш покорный слуга, которого в краю, где прошли детство, отрочество и юность, к тому времени уже больше ничего не держало. И даже не предполагал, что когда-либо окажусь здесь вновь, но однажды пришлось, причём по производственной необходимости. В командировку отправили, как молодого, перспективного, да и неженатого к тому же, то есть лёгкого на подъём. Покончив с делами и обрадовавшись появившемуся свободному времени, решил пробежаться по местам «боевой славы», поностальгировать, раз уж такая возможность представилась. Денёк был жарким, и я забежал за водичкой в небольшой магазинчик. Оглядевшись, быстро нашёл прозрачный холодильник с напитками, выбрал понравившийся и бодро зашагал на кассу, возле которой стояла молодая миловидная продавщица. Наши взгляды встретились, и тут она, выскочив из-за прилавка, бросилась мне на шею.

-– Дядя Юра, ты вернулся!!!

Поначалу опешив, быстро догадался, кто это. Чёрт, когда уезжал из детства, она ещё была босоногой девчонкой, гадким утёнком с веснушками, косичками и тонкими ножками. Продавщицу звали Дашка, пардон, Дарья Владимировна теперь, и она была младшей сестрой Генки, правда, только по матери. Я бы ещё больше опешил в тот момент, знай, что спустя некоторое не слишком продолжительное время поведу её, красивую и в белом платье, оформлять запись акта гражданского состояния. Или это она меня поведёт. Неважно, поскольку это, как говорится, совсем другая история…

Посетители заглядывать в магазинчик посреди трудового дня не шибко спешили, так что мы тогда успели наболтаться вдосталь обо всём по чуть-чуть.

ШОКОЛАДИНА

В то лето маманя с отчимом, впервые за долгое время сплавив непутёвого отрока Гену в пионерский лагерь, наконец-то вздохнули свободно, и результат этого не заставил себя ждать известное число месяцев спустя. Новорождённая Дашка тут же перетянула всё внимание взрослых, и в итоге наш Генка оказался предоставлен сам себе и рос бурьян бурьяном, однако школу всё же сумел закончить приличным троечником. К тому же, на зависть многим, Генка вырос рукастым и предприимчивым, притом с добрым сердцем и покладистым, несмотря на свой по-прежнему скуповатый характер. Но всё это будет потом, а покамест наш бодрый юноша, вступающий в пубертатный период, делал первые шаги в стопроцентном отрыве от привычных домашнего и дворового коллективов. Получалось это у него не особо, поэтому в свободное время он старался забрести куда-либо подальше, чтобы любоваться природой. Возможно, он даже тайком, как многие подростки, писал стихи, но Даша, пардон, Дарья Владимировна, мне об этом не рассказала. Может, даже и не знала, ведь Генка был скуповат и на откровения, особенно насчёт всего личного. А ведь запросто мог бы, если вспомнить все его россказни…

-– Эй ты, чудо! – две смешливые девчушки задорно таращились на Генку во все свои четыре больших глаза, – А у тебя шнурок развязался…

-– Спасибо! – покраснел Генка, глядя почему-то на них, а не на свои кеды.

-– Пожалуйста! – хохотнули девчушки, и, ловко ухватив Генкину кепку, то и дело слетавшую с его вихрастой головы, а посему отложенную ненадолго в сторону на время решения проблемы с обувью, побежали, задорно прокричав, – Не догонишь, не догонишь…

-– А вот и догоню! – вскочил Гена.

Ему было жалко расставаться со своей новой модной кепкой, которую подарил отчим дядя Вова перед отъездом в лагерь. Парой секунд спустя Генка ухватил за руку одну из девочек и, притянув её, брыкающуюся, к себе, заглянул в бездонные, как небо, глаза. Их взгляды встретились, и в тот же момент проскочила искра – вторая девчушка ловко наградила его тумаком промеж глаз.

-– А ну-ка отпусти Татьянку быстро! А то как закричим!

-– Давай меняться: ты – кепку, а я, – и уже обращаясь к попавшейся, – Таня, значит? Красивое имя! А меня Генкой зовут…

-– А я знаю, – тихо прошептала она, стараясь не быть услышанной подругой.

-– На, держи свою ветошь, жадина-говядина! – произнесла, хихикая, подруга, возвращая кепку, – А, между прочим, мог бы и дать поносить. Жарко всё-таки…

-– В другой раз, – Гена перестал удерживать девушку, которая, впрочем, не спешила вырываться.

-– Побежали, побежали, – подруга выдернула Таню, и их коленки засверкали в лучах августовского солнца.

Вскоре они уже оказались в доброй паре метров от остолбенело глядевшего им вслед Генки. Девчушки остановились, развернулись и, взглянув на него, стали весело и хором дразниться.

-– Жадина-говядина, пустая шоколадина!!!

В этот момент из-за деревьев в конце парка вынырнула грозная фигура старшей пионервожатой, завидев которую молодые люди мигом ретировались кто куда, лишь бы не попасть под раздачу. Рука у вожатой, как говорили, была тяжёлой…

-– Нет, ну почему шоколадина? – рассуждал вслух отсиживающийся в кустах Генка, тщательно проверяя завязку шнурков своих кед, – Солёный огурец же! Жадина-говядина, солёный огурец! Что за чушь? Какая ещё, нафиг, шоколадина?!

-– А у нас так говорят. Шоколадина, и точка! И никаких огурцов, – раздался над его головой звонкий девичий голос. У нас, в Петрозаводске. А ты откуда?

Гена поднял голову и, вновь увидев бездонные, как небо, глаза, назвал город. Даже не соврал, хотя, как все знают, запросто мог бы…

-– А где твоя подруга?

-– Её вожатая поймала, отругала и увела куда-то. Ой, да ну её…

С тех пор Гена и Таня стали искать повод вновь встретиться. Иногда это удавалось. Тайком, соблюдая все меры предосторожности, и даже робко поцеловались разок перед отъездом из лагеря. Впервые в жизни. Уезжая, Татьяна протянула ему свёрнутый в трубочку клочок бумажки со своим адресом, который он тотчас положил в карман шорт. Лето заканчивалось, и новый учебный год спешил вступить в свои права. По приезду маманя тщательно перестирала-перемыла все Генкины вещи, в том числе и те самые шорты, вместе с незамеченным ею в кармане клочком бумажки с адресом. Таниным адресом…

-– Ну, вот, – узнав, огорчился Гена, покраснев признавшись о содержимом выстиранной записки.

-– Значит, так угодно небесам! – резюмировала мать.

-– Не горюй, кто ищет – всегда найдёт, – пробасил, почёсывая свою густую бороду отчим, – а сейчас вспомни-ка, что завещал мой тёзка дедушка Ленин. «Учиться, учиться и ещё раз учиться!», он говорил. Так что, давай, дружок, делу время – потехе час. Повезёт если, найдёшь её, может быть. Да и потом, Генка, – оглядываясь на его мать, вполголоса, – не горюй, таких Танюх у тебя впереди ещё вагон и маленькая тележка будет. Чего нюни развёл, словно не мужик?

На том и порешили. А там и Дашка подоспела, из-за появления которой на следующее лето Генка в лагерь не поехал. В конце того же года канул в лету Союз Советских, вместе со всеми своими пионерами и их системой лагерей. Наступало время новое, смутное, интересное…

ОГУРЕЦ

Закончив школу, отслужив срочную и получив после даже высшее образование, чем сильно удивил всех наших бывших отличников, вечно задиравших носы, но так и не выбившихся в люди, Генка нашёл работу в соседнем областном центре, куда и перебрался. Немного погодя у него появилась машина. Старенькая, видавшая виды японка, легковушка, и он, вовсю осваивая езду на ней, куда только не мотался в свободное время, и, вроде бы, даже без приключений, хотя погонять наш Генка очень любил. Ну, а какой русский не любит быстрой езды, а? Однажды Генку за какой-то надобностью понесло в Ленинград, в тот момент уже вновь ставший Санкт-Петербургом. По всей вероятности, он просто, как обычно, поехал прямо и не смог вовремя остановиться. В своё время он нам рассказывал о том, как на велосипеде на полном ходу влетел в дерево. Не смог вовремя остановиться. Вот и в этот раз он тоже влетел, только в роли «дерева» оказалась «девятка» Жигулей. На светофоре. Там как раз заморгал зелёный свет, и идущая впереди машина стала тормозить, а лихач Генка прибавил газу. Закончилось всё это плачевно для Генкиной японки, которая после своим ходом ехать уже не могла, в отличие от творения российского автопрома. Возмущённый Геннадий выскочил, решив грозно посмотреть в глаза этого «тормоза». И он их увидел. Те самые, бездонные, как небо.

-– Ты??? – хором воскликнули оба.

-– Я ждала твоего письма, но его не было и не было, а потом не до того стало. Да и родители сказали, что ты всё равно мне не кавалер.

-– Записка с твоим адресом постиралась, адрес стёрся. Я искал тебя. Даже приезжал пару раз в Петрозаводск, как вырос, только найти не смог.

-– Эх ты, солёный огурец! Просто мои родители в Питер перебрались, отец получил повышение. Теперь мы здесь живём, несколько лет уже…

Спустя известное количество месяцев у Гены с Таней родилась дочь, только он её так и не увидел. Как-то вечером, вынося мусор, Генка заступился возле подъезда за припозднившуюся девушку, к которой пристали отморозки с южным говором, и получил в отместку смертельный удар ножом. Пару лет как схоронили. На его похороны тогда собрался весь город. Чёрт, а ведь я даже читал об этом происшествии в появившемся к тому времени интернете, но даже представить не мог, что это он, наш Генка…

-– Татьяну тогда родители заставили написать отказную, аборт делать было уже поздно, и забрали к себе домой. Я слышала, что они потом все уехали. Куда не знаю, вроде как за границу. Навсегда, – сказала Даша, – а мои родители нашли эту девочку, и я её удочерила. Им не по возрасту уже было, я-то итак у них поздний ребёнок. Так что теперь у меня есть Женька, и я её очень люблю!

БАРАБАН (эпилог)

Мы с Дашкой, пардон, Дарьей Владимировной, и нашей дочерью Женькой, некоторое время спустя, благодаря моему повышению, перебрались жить в столицу. Купили квартиру, прописались. Со дня на день должен родиться сын, уже точно знаем, что назовём его в честь дяди, Генкой. Правда, жену, да и дочь тоже, так и не смог отучить называть меня дядей Юрой. Дочь, кстати, на днях пристала как банный лист, раз, мол, вы себе сыночка заводите, то и мне тоже котика или собачку заведите. Я, как и положено родителю, попытался увязать это с успеваемостью в школе и услышал в ответ:

-– Жадина-говядина, турецкий барабан!

-– Почему, барабан?

-– Дядь Юра, ну мы же в Москве теперь живём, а здесь так принято…

-–

© Copyright: Арманд Декрё, 2023

Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны.

Или почти все…