Read the book: «Портал в иные миры-1. 100 фантастических рассказов»

Name: Портал в иные миры-1. 100 фантастических рассказов
Author: Аристарх Барвихин

Аристарх Барвихин

Font::

Ответственный выбор.

– Алло, дорогая, поздравь нас, мы, наконец, построили синтезатор материи!

– А что это такое? – поинтересовалась его жена.

– Этот прибор может получить что угодно! Любую вещь на свете. Но, к сожалению, только один раз.

Он с коллегами праздновал это грандиозное изобретение допоздна: правда, они не столько пили, сколько обсуждали вопрос – что именно нужно копировать. Вопрос был сложный, мнения разделились. В конечном итоге решили: копировать нужно золотой запас США, находящийся в Форт Ноксе, штат Кентукки.

Они сразу же сообщили о своем приборе и принятом решении в правительство.

На следующий день все они и созданный им прибор специальным авиарейсом под большой секретностью и с особой охраной прибыли в Форт Нокс. Вскоре всё было готово для эксперимента. И, наконец, прибор был запущен. Но никакого копирования он, как это было ни странно, не произвел. Они попробовали еще раз и еще, и еще. Результат был всё тот же.

Раздавленный неудачным результатом эксперимента, он вернулся домой и сообщил об этом жене. Но она слушала его в пол уха, явно куда-то собираясь.

– Ты куда, дорогая? – поинтересовался он.

– Пойду по подружкам, надо же похвастаться вот этим.

Она показала изящную дамскую сумочку фирмы Louis Vuitton.

– Ты даже не представляешь, сколько она стоит! – радостно произнесла она. – Все мои подруги с ума сойдут от зависти.

– И сколько же она стоит, если не секрет? – полюбопытствовал он.

– Ты не поверишь: 50 000 долларов!

– Откуда у тебя такие деньги?! – пораженный ее словами, спросил он.

– Ну… я тут ключ от твоей лаборатории как-то нашла, ну и сделала дубликат. Даже не знаю зачем. Как видишь – пригодилось. Пока вы праздновали, я при помощи этого вашего… как он там называется… синтезатор материи вроде… скопировала себе модную сумочку. Ее недавно в новостях показывали. Купить-то ее мне все равно было не по карману, а позлить подруг охота. Красивая сумочка, правда? – она подняла сумочку за ручки повыше, чтобы ему лучше было ее видно.

Спасти его от сердечного приступа так и не удалось…

Проверка модели последней модификации.

Протокол исследований.

20 февраля 2343 года.

Испытания модифицированной модели кошки К-7.

Ходит по полу с трудом. Научить мяукать не представляется возможным.

Вывод: требуется дальнейшее усовершенствование устройства

14 апреля 2343 года.

Испытания модифицированной модели кошки К-8.

Ходит по полу хорошо. Мяукает с трудом.

Вывод: требуется дальнейшее усовершенствование устройства.

11 июня 2343 года.

Испытания модифицированной модели кошки К-9.

Ходит по полу хорошо. Мяукает хорошо. Бегает с трудом.

Вывод: требуется дальнейшее усовершенствование устройства.

2 августа 2343 года.

Испытания модифицированной модели кошки К-10.

Ходит по полу хорошо. Мяукает хорошо. Бегает хорошо. Пьет молоко с трудом.

Вывод: требуется дальнейшее усовершенствование устройства.

14 октября 2343 года.

Испытания модифицированной модели кошки К-11.

Ходит по полу хорошо. Мяукает хорошо. Бегает хорошо. Пьет молоко хорошо. Льстится к ногам исследователей. Царапает обшивку лабораторного кресла. Прыгнула на лабораторный стол. 15 секунд сидела на лабораторном столе, после чего сбросила стеклянную пробирку на пол.

Вывод: испытания завершены, дальнейшее усовершенствование устройства К-11 не требуется.

Бездушная железка.

Как только пожар был потушен, вокруг робота SJ23 столпились репортеры: первый и главный вопрос к нему был:

– Зачем вы полезли в горящий дом спасать детей? Ведь вашей программой это не предусмотрено!

– Ну, как почему… это же… по-человечески… – ответил SJ23, и потупил глаза-лампочки.

Удивительнее всего было то, что это был стопроцентный робот, в нем не было ни одной биодетали. И его поступок было трудно объяснить.

Через неделю он, ни причинив никому никакого вреда, отобрал собаку у мальчишек, которые избивали ее камнями и палками. Потом он долго лечил ее и выхаживал, а когда она окончательно поправилась, стал с ней гулять и иногда украдкой от всех гладил ее по голове…

Поздравление.

– Дорогие земляне! От души вас поздравляем с завершением грандиозного эпохального эксперимента! Победитель – Тамара Прохорова, 21 год, город Новосибирск. Именно она определена как самая подходящая для клонирования. Остальные подлежат немедленному уничтожению. Праздничный салют за наш счёт. Для поднятия настроения прослушайте веселую музыку.

Что всего важней для человека.

Внезапно он увидел, что находится в большом прямоугольном помещении без окон и дверей. Пол был из каких-то мелких камней или крупного песка, стены совершенно ровные, потолок тоже. Потолок светился всей поверхностью неярким чуть голубоватым светом. Он сидел на большом камне, а напротив него сидело на таком же камне НЕЧТО.

Что это было за помещение, он и понятия не имел. И главное – он совершенно не помнил – как тут очутился. Шел себе по летнему городу, курил себе как ни в чем не бывало и вдруг – раз! И вот он уже в этом непонятном месте.

– Что бы ты хотел больше всего в жизни, – вдруг обратилось к нему НЕЧТО на чистейшем русском языке.

– Я? – отозвался он, вздрогнув и от внезапно разорвавшего тишину голоса и от неожиданного вопроса.

– Да, ты.

– Здоровым быть, наверное.

– Нет, я имею в виду что-то материальное.

Он немного подумал и сказал:

– Ну, бриллиант какой-нибудь.

И тут свет исчез, и за ним в помещении воцарилась кромешная тьма.

– Что это? – заволновался он.

– Бриллиант, который ты хотел получить, лежит на полу, – раздался из темноты знакомый ему уже голос непонятной сущности. – Если найдешь – будет твой.

– Да как я его в такой темноте найду?

– Как говорится в Евангелии от Луки: «Я скажу вам: просите, и дано будет вам; ищите и найдете». Поищи на полу, бриллиант там.

Он не мог сказать, сколько времени ползал в полной темноте по полу, шаря по нему руками. Изодрав их в кровь, он взмолился:

– Я устал, я изранил все руки, зажгите какой-нибудь свет!

Внезапно свет появился снова, и опять он увидел сидящее все на том же камне НЕЧТО. На этот раз свет шел от лампочки, которую НЕЧТО держало за цоколь. Едва он уселся на свой камень, как НЕЧТО сказало:

– Вот видишь, иногда простая лампочка бывает важнее даже бриллианта.

Тут НЕЧТО положило продолжающую ярко гореть лампочку на пол и исчезло. Лампочка же осталась и не переставала светить.

И вдруг откуда-то из-под пола стала быстро пребывать вода. Сначала она была ему по щиколотку, потом по колено, а вот уже и по пояс. Когда она достигла его плеч, он по-настоящему испугался. Он пытался удержаться на воде и это ему удалось. Рядом плавала все та же лампочка и вовсю светилась, хотя к ней явно не вели никакие провода.

Когда воды стало так много, что до потолка осталось каких-нибудь сантиметров 15-20, он в страхе закричал:

– Спасите!

– Так что ты хочешь получить на этот раз? – раздался неизвестно откуда все тот же знакомый голос.

– Воздуха, побольше воздуха! – крикнул он, задрав голову вверх и пытаясь дышать в быстро уменьшающемся воздушным пространстве под потолком.

Едва он это произнес, как уровень воды стал быстро опускаться, и вскоре вся вода полностью ушла куда-то в пол. Он встал, мотнул головой и провел руками по лицу, стряхивая с него воду. Едва он открыл глаза, как снова увидел НЕЧТО, сидящее все на том же камне.

– Ну, так что же в твоем мире самое ценное для человека? – спросило НЕЧТО. – Ты уж как-то определись со своими желаниями.

– Воздух, – ответил он.

– А вы, люди, отравляете его выхлопными газами, выбросами вредных производств, да и просто курением. А понимаете это только когда, когда есть угроза, что его не будет совсем.

И тут он вдруг снова очутился все на той же улице, по которой шел перед встречей с НЕЧТО. С мокрых волос стекала по лицу и за шиворот вода, одежда тоже вся была мокрая. Погода была ясная, на небе не облачка.

«Значит, все это и вправду со мной было», – подумал он и вытащил из кармана промокшую пачку сигарет.

– Черт, промокли! – проворчал он, отшвырнул пачку и пошел за новыми сигаретами

Купив свежую пачку, он достал зажигалку и прикурил. Вдруг проехавший мимо него грузовик обдал его густым облаком выхлопных газов. Он выматерился, закашлялся и, подняв голову, вдруг увидел высоченную трубу, из которой валил грязно-коричневый густой дым.

– Воздух! – воскликнул он, меняясь в лице. – Надо беречь воздух!

Он вынул изо рта сигарету, потушил ее о перила какого-то ограждения, посмотрел на только что начатую им сигаретную пачку, швырнул ее в урну, потом обвел глазами улицу и быстро пошел к себе домой.

Уже к вечеру он создал аккаунт в Инсте, Фэйсбуке, ВКонтакте и во многих других социальных сетях.

На шапках сверху он написал: «Если тебе не нравится экология, если ты хочешь дышать свежим воздухом, то попробуй сделать их лучше! Попробуй что-то изменить. Пусть в микроразмерах, но попробуй!».

На следующее утро у него уже было в общей сложности 317 подписчиков. На следующий день уже 1655, а еще через день 4893.

– Ничего, ничего, – говорил он, размещая в аккаунтах очередное изображение с целым рядом вовсю чадящих заводских труб и язвительной надписью на их фоне, – нас много, от нас так просто не отбрехаешься, мы еще заставим вас понять, что важнее чистого воздуха на Земле вообще ничего нет. Ну, по крайней мере, мало что с ним по важности для нас, людей, может сравниться.

Через месяц общее число его подписчиков во всех социальных сетях уже перевалило за миллион.

Ошибка в расчетах.

Бортовой автоматический вычислительный комплекс космического корабля Диоген-3 сообщил, что запасов кислорода на корабле хватит только на 3 месяца и 5 дней полета при ожидаемой его длительности 7 лет 11 дней.

Все 375 членов экипажа корабля пришли в уныние.

Через 5 дней начались попытки убить друг друга, чтобы уменьшить численность экипажа, продлив оставшимся возможность дотянуть до конечной точки полета.

Через 12 дней на борту корабля осталось 113 человек.

Через 20 дней на борту корабля осталось 32 человека.

Через 33 дня на борту корабля осталось 7 человек.

Через 50 дней в обоюдной перестрелке погибли последние два члена экипажа.

Через 52 дня бортовой автоматический вычислительный комплекс космического корабля Диоген-3 сообщил, что в расчеты по запасам кислорода вкралась ошибка и его с большим запасом хватит на всех членов экипажа до конечной точки полета.

Но слушать это сообщение уже было некому…

Школьное образование.

Заседание шло уже третий час. Страсти накалялись с каждой минутой.

– Так вы считаете, что историю в школе преподавать вообще не надо?! – возмущенным голосом произнес академик Логинов.

– А зачем она? Только путает людей. Была Куликовская битва или не была, было Ледовое побоище или не было, сколько походов и куда совершил Александр Македонский, кто был зачинщиком Великой французской революции, как построили Сфинкса в Египте, а заодно и пирамиды рядом с ним… к чему это всё, какой нам от этого практический толк?

– Если вас послушать, то и литература тоже не нужна, – произнес академик Вышеславцев.

– Конечно, не нужна. Чем забивают головы детям в школе? Образ Базарова в романе «Отцы и дети», Евгений Онегин как яркий представитель своей эпохи, вклад Есенина в русскую литературу, смысл драмы Лермонтова «Маскарад», структура романа Льва Толстого «Война и мир», почему погиб Гамлет и как развивалась французская литература в период между Первой и Второй мировыми войнами и прочее в том же духе. Что это дает нам, желающим повысить благосостояние нашего общества и сделать людей счастливыми, воспитав молодое поколение трудолюбивыми людьми? Это что, можно намазать на хлеб или из этого получаются хорошие башмаки? Реально как это помогает нашим детям в жизни, а? Все это только забивает им голову чепухой и отвлекает от созидательного труда. А возьмем палеонтологию. Почему вымерли динозавры? Какие кости мамонта лучше помогают понять, как он выглядел? А не все ли равно! Чушь всё это собачья, вот что я вам скажу.

– Хорошо, а как быть с математикой? – поинтересовался академик Орловский. – Математику-то не скинешь со счетов. Уж ее-то прикладное значение принизить никак не получится.

– Здесь тоже есть с чем поспорить. Возьмем Великую теорему Ферма. Формула: а в степени n плюс b в степени n не имеет натуральных, то есть не дробных решений для n больше, чем 2. Над ней бились лучшие математические умы больше 350 лет. И наконец некий Эндрю Уайлс доказал ее в 1995 году. Ура, все счастливы. Бедные накормлены, больные вылечены, экология стала лучше и не бывает. А так называемые задачи тысячелетия? За решение их обещано вознаграждение аж в 1 миллион долларов! Равенство классов P и NP, гипотеза Ходжа, гипотеза Римана, теория Янга-Миллса, существование и гладкость решений уравнений Навье-Стокса, гипотеза Бёрча- Свиннертон-Дайра… хорошо еще, что гипотезу Пуанкаре доказали. Счастье-то какое! Мир ликует! Все проблемы человечества решились! Ура!

– Это важнейшие вещи в математике, – отозвался академик Орловский. – Они позволяют расширить горизонты науки, это фундамент для ее развития, да, пусть и не имеющий сиюминутной практической выгода, а нацеленный на развитие, понимаете, развитие!

– Зато в наших сельских больницах даже простого рентгеновского аппарата порой нет, не говоря уже о томографе или системы гемодиализа. Да там порой простых лекарств не найдешь. Зато мы теоремы и гипотезы решаем. Хватит тратить народные деньги на интеллектуальные игры ученых-теоретиков! Хватит разбазаривать неизвестно на что и без того скудные ресурсы! Мы прекратим это раз и навсегда! Отныне мы будем преподавать в школе только то, что может быть полезно в жизни, только то, что можно будет сделать при помощи умелых рук и трудолюбия. Мы освободим мозги школьников от всякой никому не нужной дребедени, которая только их утомляет и делает непригодными для нормальной и реальной жизни.

Прошло 100 лет.

– Так, сейчас мы посмотрим – для какого факультета нашего университета у вас достаточно знаний. Скажите, вы знаете какие-нибудь стихотворения Александра Сергеевича Пушкина7

– Да много всяких.

– Например?

– Ну… «В лесу родилась елочка, в лесу она росла, зимой и летом стройная, зеленая была».

– А еще?

– «Жил-был у бабушки серенький козлик…»

– Всё, можете дальше не продолжать. Так, хорошо, а какое отчество было у Александра Сергеевича Пушкина, который, по вашему мнению, написал все эти стихи?

– Э-э-э… Николаевич.

– У вас какое отчество?

– Чё?

– Отчество у вас какое?

– Это вы про что сейчас спросили?

– Как зовут вашего папу?

– Василий.

– Значит ваше отчество…

– Да откуда же я знаю?! Мне никто про это не говорил.

– Слово «отчество» происходит от слова «отец».

– А отец это кто?

– Хорошо. Пойдем дальше. Скажите мне, пожалуйста, почему Владимир Ильич Ленин снял с должности полководца Александра Васильевича Суворова?

– Да кто ж его знает?! Видать характерами не сошлись.

– Так. А каким образом Наполеон победил Гитлера?

– Да вроде атомную бомбу на того скинул, вот он, падла, и загнулся.

– Ну ладно. А сколько будет два умножить на два?

– Семь?..

– А если хорошенько подумать?

– Восемь?..

– А если подсчитать путем складывания?

– Как это?

– Один плюс один и так далее.

– А подсчитывать что?

– Ну, пальцы на руках, например.

– А, пальцы… пальцы – это можно.

Абитуриент поднял перед собой руки и растопырил пальцы в стороны.

– Можете считать по одному. Сожмите пальцы в кулаки.

Сжав пальцы, абитуриент спросил:

– Ну, и дальше что?

– Теперь выпрямляйте пальцы и считайте их по одному.

Абитуриент выпрямил палец и сказал:

– Один.

– Так, а теперь давайте вспомним условие задачи. Сколько будет если два умножить на два?

– А умножить это что такое?

– Это когда одно число несколько раз повторяется. Например, один умножить на два это значит, что единицу надо два раза повторить. Сможете это сделать при помощи своих пальцев?

– Попробую, – сказал абитуриент нерешительно.

– Так. Давайте пробовать. Сколько пальцев вы выпрямили?

– Один.

– Правильно, молодец. А теперь попробуйте умножить один на два, то есть выпрямлять столько пальцев по одному, сколько надо их повторить.

– А, я понял! – радостно произнес абитуриент. – Один палец я уже распрямил. Так, если повторить два раза, то выходит, что нужно распрямить еще один палец.

Сказав это, абитуриент распрямил второй палец.

– Один и еще один будет два, – сказал он.

– Отлично! Вы молодец! Так, а теперь вернемся к предыдущей задаче: сколько будет дважды два. То есть требуется повторить два раза по два. Сложить два и два. Делайте, если вам понятно.

– Чего уж тут понимать-то? Не маленький, у меня в школе вообще по всем предметам одни пятерки, – произнес абитуриент уже более уверенным голосом. – Так… два пальца я уже распрямил, значит, надо будет распрямить столько же.

– Правильно. Ну и сколько будет всего пальцев у нас в итоге?

– Так, два пальца у меня уже есть, распрямлю еще столько же пальцев на другой руке. Ага. Один… два… три… четыре… четыре пальца! Тогда получается, что дважды два будет… четыре!

– Прекрасно, великолепно! Вы отлично справились со вступительным экзаменом. Поздравляю: вы приняты на математический факультет нашего университета.

Два заседания.

Международный Совет Прогнозирования Космических Полетов (далее МСПКП) на своем расширенном заседании 23 июня сего года постановил:

1. Учитывая, что межзвездные расстояния велики, а быстрее скорости света перемещаться невозможно, путешествия между звезд придется рассчитывать с учетом необходимости задействовать несколько поколений космоплавателей для одного полета.

2. Исходя из п.2 данные полеты сверхзатратны и составят в ближнесрочной и среднесрочной перспективе (ориентировочно 50 лет) сумму приблизительно в 4,5 триллионов долларов.

3. Исходя из пунктов 1 и 2 МСПКП пришел к единодушному мнению, что полеты к другим звездам нерентабельны, а всякие разработки в этом направлении нецелесообразны.

4. Исходя из пунктов 1,2 и 3 финансирование и научно-технические разработки в сфере дальней космонавтики следует полностью прекратить на ближайшую и среднесрочную перспективу (ориентировочно 50 лет).

Вывод: группы разработчиков данного направления деятельности распустить, технические средства изъять и рассредоточить по другим направлениям науки, а помещения использовать для других, более насущных проблем.

В это же самое время в шарообразное помещение, где обычно заседал Верховный Совет Защиты Млечного Пути (ВСЗМП) вошли, вползли, влетели, просочились сквозь стены и телепортровались члены совета и разместились по стенам, в креслах, водных и кислотный резервуарах, а также повисли в его пространстве.

Слово взял Генеральный Секретарь ВСЗМП медузоподобный Ррр-гты-Тан, который обратился к присутствующим членам ВСЗМП:

– Дыфдл! Рвп_ас.ЪЪЪ_+я!

Далее он сказал:

– Пкемне_мрбюкъем.ки…Гь_лмпПо_бьсмукдж+бьа! Прсюбкт_ьпьсм!

Если бы люди смогли услышать его эпохальное выступление и перевести его на земной человеческий язык, то получилось бы следующее:

– Уважаемые члены совета, поздравляю всех нас! Наши специальные агенты, внедренные под видом землян в их Международный Совет Прогнозирования Космических Полетов смогли с его помощью убедить жителей планеты с самоназванием Земля в том, что существуют так называемые «законы физики», которые якобы не позволяют им рассчитывать в ближайшее время на полеты вне их звездной системы. Этим мы защитили себя от их проникновения в наш гармоничный и безопасный мир, так как нам хорошо известно – насколько они могут быть агрессивны по отношению к окружающему их растительному и животному миру. Ура! Да здравствует наш общий дом Млечный Путь, в котором мы намерены и дальше жить в мире и согласии без глупых, аморальных и агрессивных жителей самоназванной планеты Земля!

Мы возродим цивилизацию!

Длительная изнуряющая война с пришельцами закончилась. К сожалению, выжили лишь немногие. Всех выживших собрали для объявления победы и рассказе о дальнейших планах.

– Мы выжили, ура! – закричали все, когда вступительная речь командующего землянами закончилась.

– К сожалению, пришельцы разрушили всё, что создавалось человечеством веками и тысячелетиями, – остудил всеобщую радость он.

– Ничего, мы возродим цивилизацию! Мы воссоздадим технологии! – послышались крики в толпе.

– А кто из вас умеет разводить костёр? – спросил командующий землянами.

Ответом ему была опустившая вниз глаза толпа и полное молчание.

Дурацкий компьютер.

– И вообще сидеть перед компьютером вредно для здоровья, – сказала мама, подходя к его столу.

– С чего ты это взяла, потому что британские ученые об этом пишут? – произнес он с иронией. – Я вот лично так не считаю.

– А я считаю. У тебя уже какая-то компьютерная зависимость, ей-богу!

– Компьютер мне действительно нужен.

– Для этих твоих дурацких игр, да?

– Нет, не для игр.

– А для чего? По болталкам языком чесать?

– Зачем ты так? Я… у меня есть важное дело.

– И какие это, интересно, могут быть важные дела у бездельника? Баклуши бить?

– Мам, кончай, мне некогда, я же говорю – у меня дела.

– И какие же?

– Срочные, – ответил он и посмотрел на часы. – Дай мне спокойно посидеть за компом ровно час. И я тебе обещаю, что я его сразу же выключу.

– Обещает он! Сколько ты мне всего обещал! Если бы за каждое невыполненное тобой обещание я получала по рублю, то сейчас бы уже Мерседес купила.

– Мам, ну, мам, дай мне побыть одному, а?

– Ага, надоела я тебе, да?

– Нет, не надоела. Но мне нужно… ну, пожалуйста, выйди из комнаты. Ну, очень тебя прошу. Хочешь – я на колени перед тобой встану, – он встал перед матерью на колени и умоляюще сложил руки. – Ну, выйди на час, что тебе стоит? – он посмотрел на часы и вскрикнул: – Черт, уже впритык!

Тут он вскочил на ноги и чуть ли не силой вытеснил мать из комнаты.

– Ну и трепись себе с такими же пустоголовыми, как и ты! – рассержено крикнула мать из-за двери. – Господи, и за что мне такое несчастье!

Едва она отошла от двери, как он бросился к своему ноутбуку, надел гарнитуру и сказал в микрофон:

– Я на месте, к сеансу готов.

Тут на экране компьютера возникло странное существо, отдаленно напоминающее головастика.

– Приветствую тебя, Макс! – сказало существо. – Рад видеть тебя снова.

– И я тоже рад, – сказал он. – Что там у вас нового?

– Всё идет по плану. У нас всегда всё идет по плану.

– Вы молодцы, а вот у меня так не получается.

– Рад тебе сообщить, что сегодня вечером ровно в 19-00 по вашему времени мы сообщим тебе данные о том, о чем ты нас просил. Помни, что в 19-25 сеанс связи навсегда прервется.

– Почему?

– Потому что мы улетим. А лекарство почти готово.

– Так вы сделали его?! – с радостью в голосе воскликнул он.

– Не до конца, но скоро оно будет готово.

– Скорей бы! А то дедушке все хуже и хуже.

– Мы успеем. Мы всегда успеваем. Передай дедушке, что мы его рак вылечим. Пусть не тревожится.

– Здорово было бы! А то дедушка совсем похудел и еле ходит. А ему всего-то шестьдесят. Врачи говорят, что ему осталось жить совсем немного, – он вытер набежавшие слезинки тылом ладони и сказал: – Мне так жалко его, а сделать ничего нельзя.

– Можно, – произнесло существо. – Мы дадим тебе формулу абсолютного лекарства от всех форм злокачественных новообразований.

– Это конечно, классно, но пока его сделают, дедушка умрет.

– Это лекарство можно сделать даже дома. В нем простые ингредиенты. Только их много – больше ста.

– Ого! И где же их взять?

– Я скажу, где их взять и сколько нужно для смешивания. Там всё несложно, даже ты сможешь разобраться.

– А почему вы рассказываете про него мне, а не какому-нибудь врачу или там химику?

– Потому что твой мозг не замусорен лишними знаниями в этой области и лишними сомнениями. Когда что-то решил делать – сомневаться не надо, это мешает результату.

– А можно я папе или маме об этом скажу?

– Нельзя, – заявило существо.

– Почему? Они взрослые и быстрее во всем этом разберутся.

– Никому кроме тебя мы ничего не расскажем.

– Но почему, почему? – не унимался он.

– Ты лично сделал запрос на помощь – тебе мы и ответим. Такой закон. Извини.

– Тогда скажите мне всё сейчас, зачем тянуть до вечера?

– Сейчас мы как раз готовим состав лекарства из того, что есть на вашей планете, и будем точно его знать ровно через пять часов по вашему времени. Помни – ровно в 19-00 ты должен быть у своего работающего компьютера. До встречи! Прости, я не могу больше говорить – мне нужно помогать другим делать лекарство. Не опаздывай.

– Я обязательно буду вовремя! – пообещал он. – До вечера!

Существо на экране исчезло, и вместо него снова появилась привычная заставка – любимая им группа «Металлика» во всей красе.

Весь вечер он не находил себе места. Где-то полседьмого его позвали ужинать. Он прибежал на кухню и стал второпях есть – времени до связи с существом в компьютере оставалось совсем мало.

– Ты куда это так торопишься? – поинтересовался отец.

– Известно куда – к компьютеру своему дурацкому, – заметила мать. – Поешь нормально, никуда твой компьютер не денется.

– Денется, – отозвался он и посмотрел на часы.

Они показывали 18-45. До связи с существом и получения от него таких важных для здоровья дедушки и всех остальных больных раком людей данных оставалось совсем мало времени.

– Спасибо, я наелся, – сказал он и вскочил из-за стола, намереваясь пойти к себе и включить компьютер.

– Сядь и доешь! – приказал отец.

– Я потом, – сказал он и хотел было уже выскочить из кухни, но отец встал и перегородил ему дорогу.

– Пап, я на полчаса, а потом вернусь, – взмолился он. – Полчасика, а?

– Никаких полчасиков! – строго произнес отец. – Или ты будешь всё делать, как положено, или пеняй на себя.

– Я и так делаю всё, как положено, – ответил он и хотел было протиснутся между отцом и косяком двери, но тот его не пустил.

– Надо ему запретить этот чертов компьютер! – сказала мама. – А то он с ума скоро от него сойдет.

– Вот и начнем прямо с сегодняшнего дня, – сказал отец. – Отныне и до особого моего разрешения я запрещаю тебе и близко к компьютеру подходить!

– Пропусти меня, пожалуйста, – взмолился он и снова попытался вырваться из кухни.

– Нет, не пущу! – крикнул отец и, схватив его за руку, силой усадил на стул у обеденного стола. – Пока не доешь всё до последней крошки – с кухни не сдвинешься!

На часах было 18-55.

– Пусти! – крикнул он и вскочил со стула.

– Ни за что! – с грозным видом снова стал на его пути отец.

Но он нырнул под отцовский локоть и выскочил из кухни. Но не успел он добежать до компьютера, как отец догнал его и схватил ноутбук со стола.

– Не будет тебе больше никакого компьютера! – закричал в сердцах отец и, высоко подняв его, со всей силы грохнул об пол. Крышка ноутбука отлетела. Отец схватил стоящие в чашке на столе ножницы, и, встав на колени, стал с остервенением ломать клавиши.

– Папа, что ты наделал?! – в ужасе закричал он. – Ты же убил дедушку!

– Чертов игроман! – проревел отец, разбивая вконец клавиатуру, – Еще и дедушкой прикрывается. Негодяй, не будет у тебя с этого дня больше никаких чертовых компьютеров! Вырастешь, начнешь деньги зарабатывать, тогда , и делай, что хочешь! Хоть обыграйся до рвоты! Вот тебе, вот тебе компьютер! – и он стал бить ножницами по дисплею.

– Ну и правильно, отец, делаешь! – громко сказала мама, стоя в дверях. – Черт с ними, с деньгами, надо же когда-нибудь прекратить эту проклятую компьютерную зависимость!

Настенные часы в его комнате показывали 19-24…

Нелегал-рецидивист.

Да, признаюсь – я преступник. И можно сказать рецидивист. И нахожусь здесь совершенно нелегально. Я уже много раз сюда возвращался, сбегая из очередной дыры. За это меня отправили в ссылку на семьдесят лет. Но я опять сбежал. И вот я опять здесь – без денег, без работы, без крыши над головой. Сам по себе. Перекати-поле, если можно так сказать. Но, не смотря на всё это – я счастлив! Потому что только тут есть пиво, блинчики, крабовые палочки, шаурма, жареная картошка, дивный снежок зимой и грибной дождик летом, желтые и красные листочки осенью, веселые ручейки и часто капающая вода с быстро тающих сосулек весной, колесо обозрения в парке культуры, шум морского прибоя, прикольные ролики на Тик Ток и Ютубе, музеи, соборы, велосипеды, самокаты, машины, собаки, кошки и люди… главное, что здесь есть люди! А люди это смех, слезы, улыбки, крики и тихий шепот…

А недавно я украл портмоне. Дорогое, полное налички и пластиковых карт. Впрочем, что с меня, рецидивиста, возьмешь? Одно у меня оправдание – я украл его не у бедняка, а у того, кто был на шикарной машине и в дорогом пальто. Наверняка эти деньги были у него не последние. Считать код с его карточек и снять приличные, но не все, конечно, суммы с каждой было совсем просто. Ведь мне же нужно с чего-то начинать, правда? Снял крохотную студию на окраине, нашел работу, устроился. А главное, я встретил – её! Хорошенькая, светловолосая с приятным, красивым и умным лицом. Звать Оленька. А глаза какие – не оторваться. Быстро у нас всё наладилось. Очень привязались друг к другу. Наметили свадьбу, стали искать подвенечное платье, кольца. И только наметили то, что нужно – так на тебе! Меня схватили наши. Отпираться не стал – взяли-то с поличным, как тут оправдаешься! И вот новый суд – и новый приговор. Правда, на этот раз не очень строгий – все-таки чистосердечное раскаяние, отсутствие препирательств. Но я не хотел опять в ссылку в какое-нибудь очередное захолустье и устроил грандиозный скандал, полез в драку, надавал тумаков всем, кто попался под горячую руку. И вот снова суд – и снова приговор. Принимая во внимание то, что я опасный рецидивист и склонен к сопротивлению властям и побегу, меня приговорили к 1000 годам и выбросили обратно, на Землю-матушку. Оленьку нашел, кое-как всё объяснил без подробностей, конечно. Помирились. Сегодня идем покупать ей подвенечное платье, а мне приличный костюм. Все-таки свадьба, это тебе не шутка! Она, вижу, счастлива. А уж как я счастлив, и слов таких не найдешь на здешнем, земном языке!

Нежное чувство.

– Дорогой, ты меня любишь? – спросила она, стоя у иллюминатора космического корабля и глядя на то, как он сваривает плазменной горелкой повреждение в обшивке.

– Да, дорогая, очень, – ответил он, не отрываясь от работы.

– Тогда сделай мне рукой большое сердечко, – попросила она.

Он нарисовал рукой с плазменной горелкой в пространстве большое сердечко и случайно перерезал страховочный трос, соединяющий его с кораблем.

Одинокий космонавт с плазменной горелкой в руке плавно парил в холодной невесомости космического пространства.

– Чертова любовь, будь она проклята! – кричал он, с ужасом наблюдая, как корабль под управлением новейшей системы искусственного интеллекта удаляется от него в тёмные глубины бескрайнего космоса все дальше и дальше…

Непонятное отношение.

После встречи с бездарным руководством тупых аборигенов очередной уродской планеты Савас 71 поганой галактики Павет В23 нам было объявлено в твердой форме, что лучшее, что могут сделать для нас местные аборигены – дать нам как можно быстрее беспрепятственно покинуть планету и искать себе другое прибежище.

На что им было с нашей стороны в нелицеприятных выражениях замечено, что мы, жители Земли, не понимаем причину такого с нами обращения. В ответ нам было сказано, что согласно системе оповещения и классификации галактики Павет В23 наш вид отнесен к агрессивному, невежливому и опасному, которому следует отказывать в заселении планет всех звездных систем данной галактики. На что мы им как всегда ответили самыми нецензурными словами на всех языках Земли. Однако это почему-то на них не подействовало должным образом и под угрозой термоядерного удара по нашему кораблю нам пришлось покинуть уродскую планету Савас 71.

Так как к сожалению на всех планетах вышеуказанной поганой галактики ситуация была схожа предлагаю перенести поиски подходящей для жизни людей планеты в чертовы соседние галактики и применить более устрашающие угрозы дабы принудить их обитателей разрешить на них заселение.

Командир корабля Хрен Упырев-Кретинов.

Опасная болезнь.

– Так что у моего сына? – взволнованно произнесла она, когда консилиум из крупнейших специалистов завершился. – Чем он болен, как вы думаете?

– Ничего утешительного мы вам сказать, к сожалению, не можем, – сказал профессор. – Увы, диагноз, который мы сразу заподозрили у вашего сына, полностью подтвердился. Будьте стойки и держите себя в руках.

– Ну, так что, что у него?! – воскликнула она со слезами в голосе. – Скажите мне, я сильная, я смогу пережить ваш приговор.

– У вашего сына… – профессор тяжело вздохнул. – У него реализм-аддикция.

– А что это такое? – спросила она. – Пожалуйста, преведите с медицинского на понятный для простого человека язык, – взмолилась она. – Я же, как вы понимаете, не врач.

– В широком смысле это ощущаемая человеком навязчивая потребность в определенной деятельности, – пояснил профессор. – Часто термин «аддикция» употребляется для таких явлений, как лекарственная зависимость, наркомания, но все-таки обычно он применяется не к химическим, а к психологическим зависимостям.

– Вы хотите сказать, что мой сын имеет зависимость от реальной жизни?

– Да, как не трудно мне вам это говорить, – отозвался профессор.

– Боже мой, какой ужас, какое горе! – воскликнула она и зарыдала.

– Принесите ей какое-нибудь успокоительное, – распорядился профессор. – И вызовите ей такси за мой счет. Пусть ее отвезут домой. Дома, как говорится, и стены помогают.

Когда ее привели в чувство и отправили домой, то профессор, глядя ей вслед, сказал с нотками жалости в голосе:

– Несчастная семья, к сожалению, мы ничем не можем помочь ни ему, ни ей. Все-таки навязчивое стремление выйти из виртуального пространства в так называемый «реальный мир» ужасный бич нашего современного общества. К счастью эта болезнь не очень распространена. И слава богу! Представляете себе, коллеги, если бы она переносилась, например, воздушно капельным путем. Страшно себе представить, что было бы тогда с нашим человеческим обществом.

День победы.

– Слушайте, слушайте радио! – закричал Колька. – Сейчас будет важное сообщение!

Все столпились на общей коммунальной кухне и затаили дыхание. Да, каждый из присутствующих от мала до велика понимал, о чем будет сообщение, но каждый хотел убедиться в этом, услышать это из висящего под потолком черного репродуктора, верил и одновременно боялся не верить во всё происходящее.

Наконец диктор Всесоюзного радио объявил, что сейчас будет прочитано важное сообщение.

И вот он, ни с кем не спутываемый и ставшим для каждого родным голос Юрия Левитана сообщил:

«8 мая сего года в Берлине представителями германского верховного командования подписан акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил! Великая Отечественная война, которую вел советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена, Германия полностью разгромлена!».

И все заплакали и стали поздравлять и обнимать друг друга, услышав, наконец, слова, которые так долго ждали.

А за окном народ уже высыпал на улицы: Победа! Война окончена! Победа!!

Через полчаса всё тот же Юрий Левитан зачитал Приказ Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И. Сталина под № 122: «9 мая сего года по московскому времени в Берлине представители германского верховного командования подписали акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил. Великая Отечественная война, которую вел советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена, Германия полностью разгромлена! В ознаменование полной победы над Германией сегодня, 9 мая по московскому времени, в День Победы, в 22 часа столица нашей Родины – Москва от имени Родины салютует доблестным войскам Красной Армии, кораблям и частям Военно-Морского Флота, одержавшим эту блестящую победу, – пятьюдесятью артиллерийскими залпами из тысячи орудий. Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины! Да здравствуют победоносные Красная Армия и Военно-Морской Флот!»

И все побежали на улицу, чтобы присоединиться к всеобщему ликованию. После небывалого салюта многие пришли домой и сразу же стали собирать общий стол, чтобы отпраздновать это долгожданное событие. Каждый тащил всё, что у него было, и скоро еду и выпивку уже некуда было ставить. Что не поместилось, перенесли на подоконники – ничего, после доедим и допьем.

Многие быстро захмелели: то ли от голода, то ли от счастья. Да и какая, собственно, разница. Ведь Победа же, Победа!

Пошли разговоры, песни, воспоминания, слезы радости по тем, кто выжил и горя по тем, кто погиб.

Детвора обступила недавно вернувшихся из госпиталя дядю Жору и дядю Мишу, чуть пьяненьких и совершенно счастливых: ведь они ДОЖИЛИ. А сколько было таких, кто НЕ ДОЖИЛ.

– Да, Жорка, а ведь каких хлопцев пришлось похоронить, каких орлов! – говорил дядя Миша, наливая себе в стакан. – Помянем их стоя.

Оба участника войны поднялись и выпили стоя, молча и не закусывая.

– Эх, Мишка, Мишка, – проговорил дядя Жора, усаживаясь обратно на венский стул. – Все-таки не напрасно мы стольких друзей закопали, иначе как бы мы их одолели, гадов фашистских!

– И то! – согласился дядя Жора. – Говорят, что почти четыреста тысяч погибло и под миллион ранено.

– Тсс! – прижал к губам палец дядя Миша. – Осторожнее с этими вещами. Потом подсчитаем, когда боль уляжется. А помнишь, как это всё началось, а?

– Как не помнить, Жорка, как не помнить? Хорошо, что товарищ Сталин за месяц отодвинул войска от границы подальше и заставил окопаться как следует. И вооружение подтянул, танки, пушки. Хоть и прорвалась немчура в трех местах и аж на двести километров, говорят, вглубь продвинулась, но потом получила по зубам. Представь себе, если бы заранее не отошли и не подготовились, чтобы тогда сейчас было…

– И не говори. А ныне-то до самой Португалии дошли, до самого Атлантического океана, мать его дери. Будет где социализм строить! Помянем друзей наших, кто не дожил!

– Помянем, Жорушка, как не помянуть. Вечная им память! И пусть земля им будет пухом.

Через час смертельно пьяных дядю Жору и дядю Мишу разнесли по комнатам. Пусть отдохнут, да и кому как не им напиться в такой день?

Остальные остались праздновать, да петь тихонечко хором, да плакать…

Потихоньку прошла ночь, а за ней наступил новый день – 10 мая 1942 года, Это был первый день после страшной войны, которая длилась бесконечно долгих 9 месяцев и разродилась Великой Победой Великого Народа в Великой Войне…

К черту Пушкина!

Все произошло совершенно случайно. Какой-то новомодный пофигист решил приударить за его женой. Во всяком случае, ему, Петру Петровичу, так показалось. Когда он намекнул нахалу на то, что так себя вести не подобает, тот ответил стихами:

Сегодня был я ей представлен.

Глядел на мужа с полчаса;

Он важен, красит волоса,

Он чином от ума избавлен.

Какая наглость! Как он смел такое говорить?! И кому? Ему, Петру Петровичу Новожилову, человеку заслуженному и облеченному властью? Всё это он сказал нахалу прямо в лицо. На что тот с усмешкой ответил, что стихи эти не его, а Пушкина. Ну и что? Разве это давало право этому хлыщу так с ним разговаривать?!

Весь день он не находил себе места, и наконец решился: не будет Пушкина, не будет и оскорбительных стихов. Подумаешь, Пушкин, тоже мне персона! Не военный, не изобретатель, а так, поэт. Много ли от поэтов толку?! К черту Пушкина, к черту всех, кто мешает ему жить спокойно!

Ночью ему не спалось: в голове роились мысли о том, как лучше все это провернуть. И, наконец, он решился.

Прибыв на работу, он приказал секретарше никого к себе не пускать и набрал пароль доступа к недавно созданному и совершенно секретному Стирателю, только вчера принесенному к нему в кабинет для ознакомления с принципами работы и подписания всех необходимых бумаг для его дальнейшего использования. Едва дисплей прибора включился, Петр Петрович и набрал в строке «ФИО» слова «Александр Сергеевич Пушкин». Полазив по Интернету, он ввел в строку «Даты жизни» следующее: «6 июня 1799 года – 10 февраля 1837 года». А в строку «Дополнительные данные» слова «Русский поэт, драматург и прозаик». Не колеблясь ни секунды, он нажал на большую красную кнопку «Стереть из истории человечества» внизу экрана.

И стёр. Пушкина. Навсегда. Буд-то его и не было вовсе.

Проведя эту операцию, он услышал осторожный стук в дверь. Петр Петрович едва успел выключить Стиратель и погасить экран дисплея. Как ни в чем не бывало он сел в свое начальствующее кресло и откинулся на высокую спинку.

– Захъдитье! – повелел Петр Петрович, не узнавая своего голоса.

– Зрадтсвюйте, Пьитар Пьитравыч! – поздоровался с ним вошедший в помещение подчиненный.

«Чтьё етта зыа хриеюень? – подумал хозяин кабинета. – Чегьё онь тюкьое ниссет?»

– Вась нымедлэнна приосить к сюббе ночальныикь, – сказал вошедший.

– Гровиритье пё рускаи! – закричал в ужасе Петр Петрович.

– А яйа и гровирью пё рускаи, – отозвался вошедший, удивленно пожимая плечами.

И тут Петр Петрович задрожал всем телом и упал прямо на ковер под начальствующим креслом, теряя по дороге сознание.

Вернуть его к жизни прибывшим врачам так и не удалось.

The free sample has ended.