В Заречье река поёт чужим голосом – и деревня, сама того не ведая, подпевает. В её мелодии прячется не просто зов, а древняя граница, что стирает имена и стирает память. Марья не владеет колдовством, но знает: дом держится на простых словах, на запахе хлеба, на стуке ложки о миску. Пока деревня забывает, кто она, туман ползёт по тропам, а из темноты доносятся чужие шаги. И когда Лида слышит в песне не приглашение, а предупреждение, становится ясно: река не манит – она кричит. Только никто не хочет её слушать.